Апелляционное определение № 22-519/2026 от 19 апреля 2026 г.

Председательствующий

по делу Власова И.В. дело 22-519-2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Чита 20 апреля 2026 года

Судебная коллегия Забайкальского краевого суда в составе председательствующего судьи Бушуева А.В.,

судей краевого суда Белослюдцева А.А. и Олефировой М.А.,

при секретаре Воросовой Е.И.,

с участием прокурора Раитиной Н.А.,

адвоката Катамадзе О.В., представившей удостоверение и ордер,

потерпевшей У

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Казанова А.С., апелляционное представление государственного обвинителя Жалсараева З.Б. на приговор Центрального районного суда г.Читы от 11 декабря 2025 года, которым

А, <данные изъяты> несудимый,

осужден по ч.3 ст.285 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на 2 года.

На основании ст.73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 4 года с возложением следующих обязанностей: встать на учет в специализированном государственном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осужденных; являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных один раз в два месяца для регистрации; не менять постоянное место жительства без уведомления вышеуказанного органа.

Дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий постановлено исполнять самостоятельно, исчисляя срок дополнительного наказания с момента вступления приговора в законную силу.

Заслушав доклад судьи Бушуева А.В., адвоката Катамадзе О.В., поддержавшую доводы апелляционных жалоб об изменении приговора, возражавшую против удовлетворения представления прокурора, прокурора Раитину Н.А., поддержавшую доводы апелляционного представления об изменении приговора, возражавшую против удовлетворении жалоб адвоката, потерпевшую У, выразившую мнение о рассмотрении представления прокурора и жалоб адвоката на усмотрение суда, судебная коллегия.

У с т а н о в и л а :

А признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, тяжкие последствия.

Данное преступление А было совершено в период времени с 3 декабря 2009 года по 28 апреля 2016 года в <адрес>, при обстоятельствах, указанных в приговоре суда.

В суде первой инстанции А вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Жалсараев З.Б., не оспаривая установленных судом обстоятельств, совершенного осужденным А преступления, полагает приговор подлежащим изменению в связи с несправедливостью приговора вследствие мягкости назначенного наказания. Ссылается на ч.5 ст.297 УПК РФ, ст.6 УК РФ, ч.3 ст.60 УК РФ и указывает, что вопреки требованиям уголовного закона суд не в полной мере принял во внимание обстоятельства и общественную опасность совершенного А преступления. В связи с чем, обоснованно назначив наказание в виде лишения свободы, принял несправедливое решение о применении положений ст.73 УК РФ. Считает, что судом не учтено, что последствия совершенного осужденным преступления являются тяжкими, поскольку не только повлекли за собой существенное нарушения прав и законных интересов 122 граждан, в том числе их право на жилище, гарантированное Конституцией РФ, существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в воспрепятствовании надлежащему выполнению государством социально значимой функции по обеспечению жильем граждан, подлежащих расселению из аварийного жилищного фонда, а также подорвало нормальную деятельность органов муниципальной власти в лице администрации <данные изъяты> и дискредитировало, тем самым всю систему органов местного самоуправления РФ в глазах общественности. Указывает, что, несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не учел, что последствия совершенного А преступления также повлекли за собой наступление тяжких последствий, выразившихся в значительном увеличении расходов для дефицитного бюджета <адрес> при расселении граждан из аварийного жилья, в связи с увеличением рыночной стоимости квадратного метра в <адрес>. Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что достижению таких целей уголовного наказания, как исправление осужденного и восстановление социальной справедливости возможно лишь при условии назначения осужденному реального лишения свободы. Полагает, что мотивировочная часть приговора содержит противоречия в части квалификации действий осужденного. Указывает, что поскольку суд, сделав верный вывод о совершении А преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ, квалифицировал его действия по ч.3 ст.286 УК РФ. Ссылается на п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» и указывает, что лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве основного или дополнительного (в том числе в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ) наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица. В случаях, когда статья Особенной части УК РФ предусматривает обязательное назначение такого дополнительного наказания, оно назначается и при отсутствии связи преступления с определенной должностью или деятельностью лица. При этом запрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления. Оценкой назначенного осужденному дополнительного вида наказания установлено, что на момент совершения преступления А являлся <данные изъяты>, председателем <данные изъяты>, в связи с чем оснований для лишения его права занимать должности на государственной службе не имелось. Считает, что указанные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона ставят под сомнение законность приговора и влекут его изменение. Просит приговор изменить в сторону ухудшения положения осужденного в связи с неправильным применением уголовного закона, а также несправедливостью приговора вследствие мягкости назначенного наказания. Уточнить мотивировочную часть приговора, указав на квалификацию действий осужденного по ч.3 ст.285 УК РФ, а не по ч.3 ст.286 УК РФ, как ошибочно указано судом. Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание о применении ст.73 УК РФ. Исключить из резолютивной части приговора указание на запрет осужденному занимать должности на государственной службе. Назначить А по ч.3 ст.285 УК РФ 4 года лишения свободы с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года, с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Меру пресечения изменить на заключение под стражу. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционных жалобах адвокат Казанов А.С. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона. Обращает внимание, что суд неверно квалифицировал деяния А по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ, дал неверную оценку доказательствам, исследованным в ходе судебного заседания. Указывает, что суд необоснованно квалифицировал деяния А как умышленные, совершенные из иной личной заинтересованности. В ходе судебного рассмотрения дела не получено каких-либо доказательств, подтверждающих, что А, являясь председателем <данные изъяты> пригодными (непригодными) для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, совершал какие-либо умышленные действия, направленные на принятие членами данной комиссии конкретного решения, а именно непризнания жилых домов аварийными и подлежащими сносу. Обращает внимание, что в приговоре указано, что А, игнорируя требования нормативных актов, воспользовавшись своим авторитетом и недостаточной информированностью членов МВК, ориентировал последних на принятие незаконных решений. Считает, что данные выводы суда опровергаются собранными по делу доказательствами и указывает, что все члены межведомственной комиссии, допрошенные в ходе судебном заседания, а именно ЭЖ, ЭО, ЭЕ, ЭН, ЭК, ЭВ, ЭФ, ЭС, ЭМ, ЭИ, ЭТ, ЭБ, ЭЮ, показали, что комиссия принимала решения о непризнании домов аварийными или нет, коллегиально, путем открытого голосования после обсуждения каждого дома, изучения документов. Никто из свидетелей не указал на факты давления, принуждения или «ориентирования» их председателем на принятие незаконных решений. В ходе обсуждения каждый из членов комиссии мог высказать своё мнение. При обсуждении заявлений граждан нередко возникала необходимость выезда на место для осмотра дома, о чем составлялся соответствующий акт. Для разрешения возникающих вопросов своё мнение выражали члены комиссии, которые обладали специальными познаниями в области строительства, а именно представители <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, другие лица. Данные специалисты аргументировали своё мнение, которое слышали все члены комиссии. Необходимости привлекать сторонних специалистов не было. Нередко кто-то из членов комиссии высказывал своё особое мнение, при этом приводил свои аргументы другим членам комиссии. Особое мнение членов комиссии фиксировалось в заключениях МВК. Это доказывает демократичность процедуры обсуждения и голосования. Но особое мнение члена МВК не может подменять строительную экспертизу. Членам комиссии было известно, что жилой дом не мог быть признан аварийным и подлежащим сносу без заключения специализированной организации (строительно-технической экспертизы), что является обязательным требованием постановления Правительства РФ от 28.01.2006 года №47 «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом» (далее по тексту - Положение № 47), которое было приобщено к материалам уголовного дела и исследовано в судебном заседании. Заключение специализированной организации должен предоставить с другими документами для рассмотрения МВК сам заявитель. При окончательном голосовании у членов комиссии было достаточно информации для принятия решения, не оставалось неразрешенных вопросов. А не обладал правом вето или решающего ЗН (за исключением случаев равенства ЗН, чего не зафиксировано). О данных обстоятельствах указывали допрошенные в ходе следствия вышеуказанные лица. В протоколе допроса в качестве свидетеля ЭЖ от 18.04.2025 года отражено: «как до членов комиссии была доведена информация от председателя и секретаря касаемо того или иного вопроса, такое и принималось членами комиссии, документы членами комиссии не изучались, в глубь вопроса не вникали, решение по тому или иному вопросу рассматриваемому комиссией «по факту» уже было принято». Указывает, что именно эти показания свидетеля ЭЖ положены судом в основу обвинительного приговора и признания А виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.285 УК РФ. Считает, что данным показаниям не дана надлежащая оценка, суд не сопоставил эти показания с другими исследованными доказательствами. Принимая во внимание, что МВК не могла принять решение о признании дома аварийным без заключения специализированной организации (п.44 Положения № 47), то еще до заседания МВК было понятно, что жилой дом не может быть признан аварийным, то есть такое решение было предрешено и заседание проходило «по факту». Полагает, что видимо это и имел в виду свидетель ЭЖ при подписании протокола допроса от 18.04.2025 года. Считает, что в данной части показания свидетеля ЭЖ противоречат другим доказательствам, в том числе его показаниям, данным в суде. Считает, что сам протокол допроса ЭЖ от 18.04.2025 года содержит в себе противоречивые сведения, данный свидетель в суде их не подтвердил, показав, что, видимо, следователь неверно воспринял и записал его слова, а он невнимательно прочитал протокол и не внес исправлений. Показания свидетеля ЭЖ о том, что якобы МВК голосовали за то решение, которое им предложил секретарь или председатель МВК без обсуждения и изучения каких-либо документов, противоречит его показаниям, отраженным в этом же протоколе допроса. Далее приводит пример, что в этом же протоколе допроса указано, что «его функцией в составе комиссии было изучение технического состояния того или иного жилого помещения, оценки ситуации по своему направлению», «в случае необходимости комиссия могла организовать выездное заседание с целью обследования жилого дома», «свое мнение в данных заседаниях в основном высказывали представитель <данные изъяты> «обсуждались вопросы необходимости проведения обследований и получении заключений специализированных организаций для признания аварийными домов», «он основывался в работе комиссии на своих знаниях в области архитектуры и выражал своё мнение именно в данном направлении», «давали слово представителям <данные изъяты> потом уже происходило голосование». Считает, что показания в этой части подтверждают, что заседания МВК не проходили формально, а решения принимались после обсуждений, необходимых осмотров и исследований документов. Обращает внимание, что сам А также подтвердил, что никого не склонял к принятию какого-либо решения, члены МВК самостоятельно, коллегиально принимали то или иное решение, после изучения документов, обсуждения возникающих вопросов. У его подзащитного не было какой-либо заинтересованности в непризнании домов аварийными. Первопричиной непризнания домов аварийными было только отсутствие заключения строительно-технической экспертизы. Комиссия формировалась на основании решения <данные изъяты>. Он никак не мог повлиять на включение конкретных лиц в состав комиссии. Заключение МВК вступает в юридическую силу только после утверждения её <данные изъяты>. Бывали случаи, что тот не соглашался с принятым решением, документы направлялись на новое рассмотрение комиссии. Заключения МВК, приобщенные к материалам уголовного дела и исследованные в ходе судебного заседания, также свидетельствуют о том, что решение принималось комиссией путем открытого голосования на основании изучения документов о состоянии обследуемых домов. В состав комиссии входили лица обладающие познаниями в области строительства, а именно представители <данные изъяты>, комитета <данные изъяты> и др. Судом не установлено, какие именно преференции по службе получил или мог получить его подзащитный от непризнания домов аварийными. Далее приводит пример, признание домов аварийными позволяло бы претендовать на федеральное финансирование (Фонд ЖКХ), что объективно выгодно для <данные изъяты>. Считает, что отсутствуют какие-либо доказательства, что А при организации работы МВК, действовал из личной заинтересованности умышленно, склонял членов комиссии к принятию решений о непризнании аварийным домом, указанных в приговоре. Указывает, что без заключения специализированной организации МВК юридически не имела права признать дома аварийными. Голосование «ЗА» признание аварийности при отсутствии экспертизы являлось бы превышением должностных полномочий (ст.286 УК РФ). Указывает, что по логике вынесенного приговора МВК должна была нарушить закон, то есть принять решение о признании домов аварийными без достаточного основания, а именно без наличия заключения строительно-технической экспертизы. Члены комиссии не имели права подменять собой экспертов-строителей. Указывает, что отсутствие экспертизы делало юридически невозможным признание домов аварийным в тот момент. Данное требование прямо закреплено в п.44 Положение №47, в соответствии с которым «решение комиссии в части выявления оснований для признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции может основываться только на результатах, изложенных в заключении, проводящей обследование специализированной организации, заверенном подписью специалиста по организации инженерных изысканий. сведения о котором включены в национальный реестр специалистов в области инженерных изысканий и архитектурно-строительного проектирования». Данное требование Положения №47 отражено в приговоре, однако ему не дана надлежащая оценка. Заключение специализированной организации на рассмотрение МВК должен предоставлять заявитель, что закреплено в пп.«г» п.45 Положения №47. Указывает, что в ходе судебного заседания установлено, что деяния А не были умышленными, он не имел какой-либо личной заинтересованности. Далее приводит выводы суда, какие последствия повлекли действия А. Указывает, что конечно, нельзя отрицать, что жители домов, указанных в приговоре, вынуждены длительное время проживать в жилых помещениях, не отвечающих установленным требованиям. Однако нельзя согласиться, что именно решения МВК о непризнании домов аварийными, а тем более действия А повлекли существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов потерпевших, а также воспрепятствовали надлежащему выполнению государством социально-значимой функции по обеспечению жильем граждан. Обращает внимание, что в приговоре указано, что данные решения комиссии не позволили своевременно включить в Региональную адресную программу <адрес> по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2019-2025 годы, утверждённую постановлением Правительства Забайкальского края от 11.04.2019 года №124. Обращает внимание, что в суде было установлено, что данная Региональная программа до сих пор не реализована полностью из-за отсутствия финансирования. При утверждении данной программы планировалось расселить площадь жилых помещений свыше <данные изъяты> кв.м.. После внесения изменений, внесенных в Региональную программу постановлениями Правительства Забайкальского края от 30.12.2019 № 524, от 26.03.2020 № 67, от 16.12.2020 № 558, oт 26.02.2021 № 42, от 15.11.2021 № 440, от 05.03.2022 № 72, от 29.09.2022 №440, от 30.12.2022 №697, от 24.05.2023 №252, от 05.07.2023 № 343, от 24.11.2023 №637, от 31.07.2024 № 377, расселяемая площадь жилых помещений увеличилась до <данные изъяты> кв.м., то есть примерно на <данные изъяты> кв.м.. При этом, в Региональную программу было включено только четыре дома, не признанных аварийными до 01.01.2017 г. и указанных в обвинении. Это дома по адресам: <адрес>. Указывает, что согласно ответу <данные изъяты>, приобщенного к материалам уголовного дела, в настоящее время не обеспечены финансированием более <данные изъяты> кв.м. аварийного жилищного фонда. Указывает, что даже без включения в Региональную программу дополнительных аварийных домов, ее недофинансирование составляет порядка <данные изъяты> кв.м. аварийного жилья. Это также подтвердила свидетель ЭЯ при допросе в суде. Указывает, что на вопрос она показала, что даже если бы при формировании Региональной программы было запланировано гораздо большее количество расселяемого фонда, то это и подразумевало автоматическое выделения большего количества денежных средств, в том числе из Федерального бюджета. Отмечает, что Программа принята в 2019 году, однако А возглавлял комиссию до 2017 года и не мог знать о существовании данной программы в будущем. Указывает, что он не мог предвидеть какие последствия повлекут решения МВК. Считает, что это также указывает на отсутствие какого-либо умысла и заинтересованности у А на совершение преступления. Обращает внимание, что к материалам уголовного дела приобщен ответ <данные изъяты>, согласно которому, действие муниципальной программы «Переселение граждан из аварийного жилищного фонда <данные изъяты> 2017-2035 гг.», утвержденной постановлением администрации <данные изъяты> от 16.10.2017 № 258, приостановлено в связи с отсутствием источников финансирования. Муниципальная программа в полном объеме финансированием не обеспечена. Обращает внимание, что как подтвердили свидетели ЭЯ и ЮВ, региональные и муниципальные адресные программы недофинансированы. Включение дома реестр аварийного жилья не гарантирует немедленного расселения. Отмечает, что уже при утверждении данных программ их финансирование планировались на несколько лет вперед без учета какого-либо темпа инфляции, что привело к невозможности фактической реализации этих программ в полном объеме. Указывает, что сам факт включения в какую-либо из программ по расселению из аварийного жилья не влечет за собой автоматическое предоставление другого жилья гражданам. То есть между решением МВК и предоставлением жилья гражданам отсутствует прямая причинно-следственная связь. Обращает внимание, что к материалам уголовного дела приобщена копия постановления <адрес> «Об утверждении Региональной адресной программы <адрес> по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2025-2026 годы», согласно которой в настоящее время выделены денежные средства на расселение жильцов из аварийных домов, признанных таковыми после <Дата>. Обращает внимание, что жилищные права граждан в настоящее время восстанавливаются, несмотря на факт не включения их в Региональную программу (2019-2025 годов), которая в настоящее время не исполняется в связи с отсутствием финансирования. Отмечает, что после некоторых заседаний комиссии, которые указаны в обвинении А, проводились новые заседания уже без его участия по данным домам, на которых дома вновь не признавались аварийными. Далее приводит пример: в марте 2016 года дом по адресу: <адрес> комиссией под его председательствованием был признан непригодным для проживания. В марте 2019 г. данный дом комиссией под председательством КФ, не был признан аварийным в связи с отсутствием оснований. Только в августе 2020 данный дом был признан аварийным. В январе 2017 года комиссия под председательством А дом по адрес: <адрес> признала подлежащим капитальному ремонту. В январе 2018 комиссия под председательством КН опять признала дом подлежащим капитальному ремонту. Только в феврале 2020 года данный дом был признан аварийным. В декабре 2013 года комиссия под председательством А дом по адресу: <адрес> признала подлежащим капитальному ремонту. В апреле 2015 комиссия под председательством КН признала дом непригодным для проживания. Только в мае 2019 года данный дом был признан аварийным. Указывает, что МВК без участия А, уже позже подтверждали, что дома не являлись аварийными. Полагает, что это подтверждает то, что ни А, ни другие члены комиссии не имели какой-либо заинтересованности в принятии итогового решения. Считает, что отсутствует прямая причинно-следственная связи между решением МВК о непризнании домов аварийными и фактическим расселением граждан, то есть восстановлениём их жилищных прав. Указывает, что в приговоре указано, что деяния, совершенные А, повлекли за собой наступление тяжких последствий, выразившихся в увеличении расходов для бюджета <адрес>, который является дефицитным, при расселении граждан из аварийного жилья, в связи с увеличением рыночной стоимости квадратного метра в <адрес>, связанное с включением в Региональную адресную программу <адрес> по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2019-2026 по искам прокуратуры <данные изъяты> в судебном порядке аварийных многоквартирных домов, которые не обеспечены финансированием из средств <данные изъяты> Ссылается на п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных полномочий» и указывает, что подобных последствий в результате принятых решений МВК не наступило. Акцентирует внимание, что в связи с инфляцией постоянно увеличивается рыночная стоимость квадратного метра жилья и указывает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не установлено в каком именно размере увеличилась стоимость жилья и в каком именно объеме увеличились расходы для бюджета <адрес>. Отмечает, что и доходная часть бюджета также ежегодно увеличивается. Обращает внимание, что в ходе судебного заседания достоверно не установлено, являлись ли бюджеты <адрес> дефицитными или профицитным. Какие-либо документы об этом не запрашивались и не исследовались в суде. Акцентирует внимание, что факт наступления тяжких последствий не установлен. Обращает внимание, что в приговоре указано, что А, являясь председателем МВК, злоупотребляя своими должностными полномочиями, игнорируя требования Положения №47, не принял меры к надлежащему проведению комиссией оценки степени и категории технического состояния строительных конструкций домов в целом на предмет их соответствия установленным требованиям и признанию домов аварийным и подлежащим сносу, а именно: не обратил должного внимания присутствующих членов комиссии на изложенные в актах <данные изъяты> обстоятельства, свидетельствующие о неудовлетворительном техническом состоянии конструкций домов, достаточные для принятия решения о признании их аварийным и подлежащим сносу, проигнорировав особые мнения членов комиссии, указывающее на данные обстоятельства; не привлек к работе комиссии квалифицированных экспертов в области строительства; будучи осведомленным о том, что часть квартир в домах находятся в собственности <данные изъяты>, не инициировал вопрос о проведении обследования и получения заключения специализированной организации на предмет наличия признаков аварийности дома. Указывает, что из приговора следует, что А злоупотребил своими полномочиями, путем неисполнения своих должностных обязанностей, а именно не принял меры к надлежащему проведению оценки состояния домов МВК. Ссылается на п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года №19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и указывает, что А в данном случае может нести ответственность по ст.285 УК РФ, только за умышленное неисполнение возложенных на него обязанностей. К материалам уголовного дела приобщены должностные обязанности и инструкции А. Однако ни в них, ни в Положении №47, ни в других нормативно-правовых актах на него не возлагались обязанности: обращать внимание членов МВК на какие-либо документы; привлекать к работе комиссии квалифицированных экспертов в области строительства; инициировать получение заключения специализированной организации или предлагать собственнику жилых помещений, представить такое заключение. В суде было установлено, что члены комиссии изучали акты об обследовании домов, свидетельствующие о неудовлетворительном техническом состоянии конструкций домов; сами выезжали для осмотра данных домов; слышали аргументированные мнения лиц, которые выражали особое мнение; обсуждали полученную ими информацию и только после этого голосовали. Также в состав комиссии входили лица, которые обладали достаточными познаниями в области строительства. Данные лица также выражали своё мнение, которое слышали все члены МВК. Отмечает, что в состав МВК входил представитель <данные изъяты>, который знал об отсутствии заключения специализированной организации (строительно-технической экспертизы), что это является препятствием для признания дома аварийным. Информация о том, что заявителю необходимо предоставить заключение специализированной организации (строительно-техническую экспертизу) для признания дома аварийным, располагалась на информационных стендах возле кабинета секретаря МВК, куда поступали соответствующие документы. Также данная информация содержится в Положении. №47, Регламенте по предоставлению муниципальной услуги «Признание жилого помещения пригодным (непригодным) для проживания и многоквартирного жилого дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции», утвержденного администрацией <данные изъяты> постановление №65 от 01.02.2012 года; и других нормативно-правовых актах, официально опубликованных и находящихся в свободном доступе. В приговоре указано, что А не предложил собственнику указанных жилых помещений, в лице участвующего в заседании МВК представителя комитета по управлению имуществом администрации <данные изъяты>, предоставить такое заключение. Однако в соответствии с п.45.1 Положения №47, только «В случае если заявителем выступает орган государственного надзора (контроля), указанный орган представляет в комиссию свое заключение, после рассмотрения, которого комиссия предлагает собственнику помещения представить документы, указанные в п.45 настоящего Положения». В копиях заключений МВК, приобщенных к материалам уголовного дела, отражено, что МВК рассматривала заявления и другие документы. Данные заявления не исследовались в суде, поскольку уничтожены в связи с истечением сроков хранения. Однако из копий заключении МВК достоверно нельзя установить, кто именно подавал заявления - жильцы домов или органы государственного надзора (контроля). Указывает, что данные неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу А, то есть, поскольку иное не опровергнуто, то необходимо считать, что заявления подавались жильцами домов, а не органами государственного надзора (контроля). Только в двух случаях можно установить, кто являлся инициатором заседаний МВК. Это заседание от 29.10.2015 года по дому №5 по <адрес>, где рассматривалось обращение прокуратуры <данные изъяты>, и заседание от 28.01.2016 года по дому №35 по <адрес>, где рассматривалось решение Центрального районного суда. Однако в соответствии с пп.4 п.7 Положения № 47 данные органы не являются органы государственного надзора (контроля). То есть у А, как председателя МВК не было обязанности предлагать собственнику помещения представить необходимые документы, в том числе заключения специализированной организации (п.45.1 Положения №47). В ходе судебного заседания установлено, что в состав МВК всегда входили представители <данные изъяты>, которые являются представителем <данные изъяты> как собственники жилых помещений, в которых граждане проживают на условиях социального найма. Представители данного Комитета были осведомлены, что отсутствует заключение специализированной организации, что препятствует признанию домов аварийными. <данные изъяты> возглавлял не А, а другой заместитель <данные изъяты>. Указывает, что А не обязать исполнять полномочия собственника жилых помещений, являющихся собственностью <адрес>. Указывает, что при организации работы МВК А не допускал неисполнение обязанностей, которые указаны в обвинительном приговоре. Считает, что указанные в приговоре действия А не обязан был совершать. Полагает, что А не совершал объективной стороны преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ. Обращает внимание, что в приговоре указано, что якобы в актах <данные изъяты>, составленных до заседаний МВК, зафиксированы явные признаки аварийности домов. Считает, что данное утверждение не основано на доказательствах, исследованных в суде. Обращает внимание, что допрошенные и ходе судебного разбирательства специалисты Б, ЮК и ЮЕ, а также свидетель ЮП показали, что в вышеуказанных актах недостаточно информации, чтобы сделать однозначный вывод, что в тот период дома действительно находились в аварийном состоянии. Это можно только предполагать и расценивать как ориентир для проведения дополнительного исследования, экспертизы. Также данные специалисты показали, что отсутствуют методики, по которым можно достоверно определить давность возникновения повреждений в доме, так как время развития повреждений зависит от индивидуальных свойств материалов дома и условий его эксплуатации. Отмечает, что решение МВК о признании дома аварийным может быть принято только на основании заключения специализированной организации (п.44 Положение № 47). Вышеуказанные акты не могут подменять собой заключение специализированной организации. Считает, что достоверно не установлено, что в момент проведения заседаний МВК жилые дома действительно находились в аварийном состоянии и подлежали признанию таковыми. Акцентирует внимание, что суд не принял показания свидетелей, являющихся членами МВК в той части, что решения ими принимались добровольно при наличии достаточной информации, только на основании показаний свидетеля ЭЕ, данными им в ходе судебного заседания при ответе на дополнительные вопросы. Обращает внимание, что ЭЕ показал, что «заседания МВК происходили в форме обсуждения единомышленников, по результатам которых принималось демократическое решение, про открытое голосование он не помнит, решение принималось после обсуждения, обычно единодушно, полагает, что подписание решения и есть голосование». Акцентирует внимание, что данные фразы «вырваны» из контекста, не отражают суть показаний свидетеля ЭЕ. Считает, что даже из этих фраз следует, что решения принимались после обсуждения, решения были демократическими. Слова о том, что решения принимались обычно единодушно и на основании обсуждения единомышленников, нельзя трактовать как заинтересованность кого-то из членов комиссии в принятии конкретного решения. Указывает, что у свидетеля ЭЕ не выяснено, что он имеет в виду под словом «единомышленники». Слова свидетеля ЭЕ о том, что он не помнит про открытые голосования, не опровергают факты таких голосований, поскольку он не отрицает этого, однако это подтверждается показаниями иных лиц. Обращает внимание, что суд в обоснование принятого решения сослался на фразы, указанные протоколе допроса ЭЖ от 18.04.2025 года, о том, что решения МВК принимались без обсуждений такими, какими о них было доведено секретарем или председателем МВК. Считает, что показания в данной части противоречат показаниям других членов комиссии и другим показаниям свидетелей. Обращает внимание, что в приговоре указано, что показаниям свидетелей, являющихся членами МВК, в той части, что решения ими принимались добровольно при наличии достаточной информации, суд не принимает, из-за якобы «желания избежать негативных последствий как для самих себя, так и с оказанием помощи А». Однако остается непонятным, какие негативные последствия могут наступить для свидетелей. Не установлено какой-либо заинтересованности данных свидетелей в исходе дела не имеется. В какой-либо зависимости от А свидетели не находятся. Акцентирует внимание, что из их показаний следует, что отношения с А были только рабочие. Сам А прекратил свои полномочия заместителя <данные изъяты> в 2017 году. Считает, что нарушены правила оценки доказательств. Обращает внимание, что в ходе судебного заседания А показал, что не согласен с предъявленным обвинением, поскольку у него не было какого-либо умысла, желания склонять членов МВК к принятию решения о непризнании домов аварийными. Он считает, что если им и совершено какое-либо преступление, то это халатность ч. 1 ст. 293 УК РФ, поскольку он мог не вникнуть в какой-то вопрос, не обратить на него должного внимания. Он согласен, чтобы уголовное преследование в отношении него по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ было прекращено в связи с истечением сроков давности. Обращает внимание, что 21.12.2022 года Центральным районным судом г.Читы вынесено постановление, в соответствии с которым прекращено уголовное дело в отношении А, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.293 и ч.1.1 ст.293 УК РФ, в связи с истечение сроков давности уголовного преследования. Указывает, что при этом судом установлено, что А, являясь председателем МВК, надлежащим образом не исполнил свои должностные обязанности, в результате чего комиссия не признала аварийным дом по адресу: <адрес>. Данные деяния А судом квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ. Указывает, что в силу принципа правовой определенности и единообразия судебной практики, действия его подзащитного по рассматриваемым эпизодам также должны быть квалифицированы как халатность. Указывает, что 11.12.2025 года Центральным районным судом вынесено постановление, на основании которого с осужденного А взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оплату труда адвоката на стадии судебного разбирательства. Обращает внимание, что данное решение мотивировано тем, что отказ от защитника А заявил во время предварительного следствия, а дополнительно не отказывался от услуг защитника в ходе судебного заседания. Считает данное обоснование неверным, поскольку требования ст.131-132 УПК РФ распространяются на все стадии уголовного судопроизводства. Указывает, что в соответствии с положениями ч.4 ст.132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета. Далее, обращает внимание, что в обоснование принятого решение судом указано, что на заседании МВК 28.01.2016 года при рассмотрении МКД по <адрес> А предложил членам МВК принять незаконное решение при наличии заключения экспертизы №, в котором якобы были отражены явные признаки аварийности указанного дома. В ходе судебного заседания исследован протокол осмотра документов от 20.20.2022 года, в ходе которого осмотрено гражданское дело № №. В данном гражданском деле находится копия заключения № строительно-технической экспертизы состояния конструкции жилого дома по адресу: <адрес> по состоянию на 09.12.2015 года. В выводах данной экспертизы отражена степень физического износа 70 %, что соответствует состоянию здания как ветхое, но не аварийное. На основании данного заключения МВК не могла признать дом аварийным, поскольку в выводах экспертизы нет прямого указания на то, что данный дом в тот момент являлся аварийным. Указывает, что данное требование прямо закреплено в п.44 Положения №47, в соответствии с которым «решение комиссии в части выявления оснований для признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции можем основываться только на результатах, изложенных в заключении проводящей обследование специализированной организации, заверенном подписью специалиста по организации инженерных изыскании, сведения о котором включены в национальный реестр специалистов в области инженерных изысканий и архитектурно-строительного проектирования». Считает, что ссылка суда на заключение экспертизы № в подтверждение вины А является необоснованной, поскольку в данном заключении не было прямого указания на аварийное состояние дома. Просит изменить приговор в отношении его подзащитного, квалифицировать действия А по ч.1 ст.293 УК РФ, прекратить уголовное дело в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Отменить постановление Центрального районного суда от 11.12.2025 года, освободить А от выплаты процессуальных издержек.

В возражениях на доводы апелляционных жалоб адвоката Казанова А.С., заместитель прокурора Центрального района г.Читы Казакова О.В., приводя свои доводы, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Фактические обстоятельства совершенного А преступления установлены судом правильно, подтверждены доказательствами, приведенными в приговоре.

Полно и всесторонне исследовав материалы уголовного дела, проверив представленные доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив эти доказательства в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу об их достаточности для разрешения дела, признав А виновным в совершении им инкриминируемого ему деяния.

Органом предварительного следствия в ходе расследования данного уголовного дела и судом при его рассмотрении каких-либо нарушений, которые путем лишения или ограничения прав участников процесса, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли либо могли повлиять на вынесение законного и обоснованного итогового решения, не допущено.

Уголовное дело в отношении А расследовано и рассмотрено достаточно полно, всесторонне и объективно.

Вина А в совершении преступления, за которое он осужден, материалами дела установлена и доказана, действиям осужденного судом дана правильная правовая оценка.

Совокупность приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности А доказательств, проверена в ходе судебного следствия, суд первой инстанции дал им в приговоре надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела по существу.

Допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ.

Виновность осужденного подтверждена исследованными в ходе судебного следствия и приведенными в приговоре в полном объеме доказательствами, в их числе: показаниями потерпевших ПД, ЗЕ, ВН, Ф, БЩ, Л, Ю, У, ЛБ, ЗГ, ОЖ, ДЖ, ЮШ, ЗК, ЮГ, ОЮ, ОФ, ОТ, ЭЩ, ДФ, С, БХ, П, ЮН, ЦЛ, ВЕ, ПО, ЛЗ, ОЭ, В, ЗШ, ОД, ОЛ, ЦА, ЦР, ЦЖ, ДЛ, ФИ, АИ, Ц, Щ, ДВ, Д, О, ОЧ, З, ВК, ДШ, ЦО, Г, ФМ, ФС, Ж, Р, Х, Ч, АМ, ВГ, ПЖ, ЦД, ДН, ФТ, АЧ, Е, Т, С, К, АЯ, РН, ВШ, ОБ, ЩД, Я, АС, ЩЖ, ФЧ, АТ, АЮ, ОС, М, РУ, ПР, РШ, ЭЗ, ЛЖ, Н, ОВ, И, ВЦ, АБ, ОЯ, Ш, Э, ОР, ПЛ, ЩЭ, ФБ, ДЕ, согласно которым им на праве собственности или по договору социального найма принадлежат квартиры, расположенные в домах, являющихся аварийными. В квартирах очень холодно, по стенам и потолку проходят трещины, пол, перекрытия сгнили, имеется угроза обрушения потолка, пола, фундамент проваливается, в квартирах имеется плесень, грибок. Проживать в таких условиях невозможно, поскольку состояние жилых помещений угрожает жизни и здоровью как их самих, так и детей, в связи с чем некоторые из них вынуждены проживать либо у родственников, либо снимать квартиры, нести дополнительные расходы на аренду жилья. Обращения в суды, в <данные изъяты> результатов не приносят, до настоящего времени их дома не расселены. Решениями МВК до 1 января 2017 года их квартиры признавались непригодными для проживания либо подлежащими капитальному ремонту, а не аварийными, в связи с чем дома не вошли в Региональную программу по переселению из аварийных домов на 2019-2025 года, в связи с чем были нарушены их конституционные права;

свидетелей ЭО, ЭТ, ЭБ, ЭЮ, ЭМ, ЭЕ, ЭС, ЭЖ, ЭН, ЭК, ЭВ, ЭФ, ЭИ, ЮФ, взятых судом в основу приговора, являющихся членами <данные изъяты> (МВК) в период её руководства А, которые подтвердил, что именно осужденный, как председатель МВК, руководил заседаниями, ставил на голосование вопросы о признании жилья негодными для проживания или нет, решение по которым принимались комиссией большинством ЗН, о признании жилья и рассматриваемого жилого фонда аварийным А, как председатель МВК, вопрос не ставил.

При этом, из показаний свидетеля ЭЖ, являющегося членом МВК, данными на предварительном следствии, следует, что как до членов комиссии доводилась информация председателем МВК А и секретарем по рассматриваемым вопросам, такое решение и принималось членами комиссии, документы, касающиеся того или иного многоквартирного дома либо жилого помещения, члены комиссии не изучали, в глубь вопроса не вникали, решение по тому или иному вопросу рассматриваемому комиссией по «факту» уже было принято, просто до членов комиссии доводилась соответствующая информация председателем, на основании которой путем голосования принималось то или иное решение.

Из показаний свидетеля ЭС следует, что экспертизы проводились редко из-за отсутствия денежных средств, поскольку <данные изъяты> экономил деньги.

Из показаний свидетеля ЭТ и ЭБ следует, что ими часто высказывалось особое мнение по поводу признания жилого фонда рассматриваемого на заседании МВК аварийным, которое не учитывалось при принятии решения, комиссия принимала противоположное решение, ходом заседания руководил А, который являлся ее председателем.

Как обоснованно указал суд, положенные в основу приговора показания потерпевших и свидетелей обвинения согласуются между собой, объективно подтверждены соответствующими материалами дела. Оснований для оговора свидетелями осужденного судом обоснованно не установлено.

Кроме того, вина А подтвердилась письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, а именно актами обследования МВК по рассмотрению вопросов о переводе жилых помещений в нежилые и нежилых в жилые и согласовании переустройства и перепланировки помещений в многоквартирных домах на территории <данные изъяты>, актами признания жилых помещений жилищного фонда городского округа непригодными для проживания, многоквартирных домов аварийными и подлежащим сносу или реконструкции, заключениями МВК, протоколами осмотров мест происшествий, актами <данные изъяты>, заключениями экспертиз, решениями судов о признании многоквартирных домов аварийными, документами, подтверждающими должностные полномочия А

Проверив и оценив аналогичные доводам жалобы адвоката доводы защиты и показания подсудимого о невиновности А, суд в приговоре привел убедительные мотивы, по которым признал показания подсудимого не соответствующими действительности, а доводы защиты необоснованными.

Как указал суд, А, будучи заместителем <данные изъяты>, председателем <данные изъяты>, председателем <данные изъяты> по рассмотрению вопросов о переводе жилых помещений в нежилые, признании их непригодными для проживания, аварийными и подлежащими сносу или реконструкции, являясь должностным лицом, председательствуя на заседаниях межведомственной комиссии 03.12.2009 г., 25.11.2010 г., 03.03.2011 г., 09.02.2012 г., 25.10.2012 г., 31.01.2013 г., 26.12.2013 г., 28.08.2014 г., 29.10.2015 г., 28.01.2016 г., 31.03.2016 г., 28.04.2016 г., будучи осведомленным, что многоквартирные дома (МКД), расположенные на территории <данные изъяты> по <адрес> имеют явные признаки аварийности, что имеются основания для признания данных МКД аварийными и подлежащими сносу, злоупотребляя предоставленными ему исследованными в суде должностными полномочиями председателя <данные изъяты>, используя их вопреки интересам службы, действуя умышленно, с целью сокрытия реального объема аварийного жилищного фонда на территории <данные изъяты>, из иной личной заинтересованности, выраженной в карьеризме, желании приукрасить действительное положение и скрыть свою некомпетентность, понимая, что принятие решений о признании указанных МКД аварийными и подлежащими сносу повлечет необходимость привлечения дополнительных бюджетных средств, что может вызвать отрицательную оценку его деятельности со стороны руководства и в конечном итоге негативно отразиться на его дальнейшей карьере, не принял меры к надлежащему проведению комиссией оценки степени и категории технического состояния строительных конструкций МКД в целом на предмет их соответствия установленным требованиям и признанию дома аварийным и подлежащим сносу, а именно, не обратил должного внимания присутствующих членов комиссии на наличие обстоятельств, изложенных в актах <данные изъяты>, свидетельствующих о неудовлетворительном техническом состоянии конструкций вышеуказанных МКД, не привлек к работе комиссии квалифицированных экспертов в области строительства, будучи осведомленным о том, что часть квартир в указанных МКД находятся в собственности <данные изъяты>, не инициировал вопрос о проведении обследования и получении заключения специализированной организации на предмет наличия признаков аварийности МКД, в том числе не предложил собственнику указанных жилых помещений в лице участвующих в заседаниях комиссии представителей <данные изъяты> представить такое заключение, что не позволило членам комиссии объективно оценить действительное техническое состояние МКД и принять согласованное решение о признании его аварийным и подлежащим сносу. Вместо этого А, воспользовавшись своим авторитетом и недостаточностью информированности членов комиссии о сути рассматриваемых вопросов, ориентировал их на принятие незаконных решений, противоречащих нормам Положения № 47, осознавая, что принятые решения не позволят включить многоквартирные дома в разрабатываемые Региональные адресные программы по переселению граждан из аварийного и ветхого жилья. Установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения осужденным преступления, как правильно указал суд в приговоре, свидетельствовали о том, что преступные действия А, обладающего полномочиями в силу занимаемых должностей, с учетом инкриминируемого ему временного периода носили систематический характер, не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили целям, задачам, требованиям, предъявляемым к деятельности <данные изъяты> и <данные изъяты> в соответствие с Положениями о них, поскольку не соответствовали закону, А использовал свои служебные полномочия председателя <данные изъяты>, председателя <данные изъяты>, а также председателя межведомственной комиссии вопреки интересам службы, при этом он действовал из иной личной заинтересованности, выраженной в карьеризме, желании приукрасить действительное положение и скрыть свою некомпетентность, понимая, что принятие решений о признании указанных МКД аварийными и подлежащими сносу повлечет необходимость привлечения дополнительных бюджетных средств, что может вызвать отрицательную оценку его деятельности со стороны руководства и в конечном итоге негативно отразиться на его дальнейшей карьере.

Доводы адвоката о том, что А никого из членов комиссии не склонял к принятию того или иного решения, не оказывал ни на кого давления, как правильно указал суд не свидетельствуют о его невиновности, поскольку согласно показаниям свидетелей ЭЖ и ЭЕ, взятых судом за основу приговора, решение членами МВК принималось в том виде, в каком оно доносилось до них председателем – А, а заседания МВК представляли собой обсуждения единомышленников, при этом из показаний членов комиссии следует, что им не было известно, какие решения в соответствие с требованиями Положения №47 имела вправе принимать МВК. Кроме того, сведений о том, что А членам комиссии на заседаниях, проводимых 03.12.2009 г., 25.11.2010 г., 03.03.2011 г., 09.02.2012 г., 25.10.2012 г., 31.01.2013 г., 26.12.2013 г., 28.08.2014 г., 29.10.2015 г., 28.01.2016 г., 31.03.2016 г., 28.04.2016 г. при рассмотрении домов по <адрес> членам комиссии предлагались для голосования иные решения, нежели те, которые были приняты, материалы уголовного дела не содержат и стороной защиты суду не представлены. Ни один из допрошенных свидетелей - членов МВК не показал суду, что председателем – А ставились на голосование несколько решений, одно из которых ими принималось большинством ЗН. Вместо этого А, воспользовавшись своим авторитетом председателя МВК и недостаточной информированностью членов комиссии о сути рассматриваемых вопросов ориентировал их на принятие незаконных решений, предлагал им проголосовать за непригодность для проживание в жилых помещениях, осознавая, что принятие такого решения не позволит в будущем включить МКД в региональные программы по переселению граждан из аварийного и ветхого жилья.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что использование А своих служебных полномочий вопреки интересам службы повлекло существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов 122 граждан - жильцов аварийных домов указанных в приговоре, поскольку они были вынуждены длительное время проживать в жилых помещениях, не отвечающих установленным требованиям, подвергая свою жизнь и здоровье опасности, повлекло нарушение их конституционного права на жилище, предполагающего равноценное возмещение за подлежащее изъятию жилое помещение либо предоставление другого равнозначного по площади жилого помещения в рамках Программы; существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в воспрепятствовании надлежащему выполнению государством социально-значимой функции по обеспечению жильем граждан, подлежащих расселению из аварийного жилищного фонда, подрыве нормальной деятельности органов муниципальной власти в лице <данные изъяты> и их дискредитации, тем самым, всей системы органов местного самоуправления Российской Федерации в глазах общественности, наступление тяжких последствий, выразившихся в увеличении расходов для бюджета <адрес>, который является дефицитным, при расселении граждан из аварийного жилья, в связи с увеличением рыночной стоимости квадратного метра в <адрес>, связанное с включением в <данные изъяты> программу <адрес> по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2019-2025 по искам прокуратуры <данные изъяты> в судебном порядке аварийных многоквартирных домов, которые не обеспечены финансированием из средств <данные изъяты>.

Доводы стороны защиты о том, что судом не установлен факт наступления тяжких последствий являются несостоятельными.

Так, в ходе судебного заседания было установлено, как правильно указано судом первой инстанции в приговоре, что в результате совершенного А преступления, которое было совершено в течение длительного периода, большого количества потерпевших, права которых, в том числе конституционные были нарушены действиями осужденного, увеличения расходов для бюджета <адрес>, являющегося дефицитным, в связи с увеличением рыночной стоимости квадратного метра в <адрес>, независимо от количества домов, включенных в <данные изъяты> программу на основании судебных решений, необеспеченных финансированием из средств <данные изъяты> наступившие последствия от действий осужденного являются тяжкими. При этом, суд первой инстанции учел, что согласно показаниям свидетеля ЭЯ, возглавляющей в <данные изъяты> отдел по реализации государственных программ по переселению граждан, на момент утверждения <данные изъяты> программы <адрес> по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на 2019-2025 годы» при заявлении регионом большего количества квадратных метров, подлежащих переселению из аварийного жилья, <данные изъяты> мог быть рассмотрен вопрос о предоставлении финансирования на указанные цели в большем объеме, а в настоящее время все обязательства по исполнению <данные изъяты> Программы в полном объеме возложены исключительно на бюджет <адрес>. При этом, согласно показаниями этого же свидетеля, рыночная стоимость квадратного метра в регионе увеличилась с момента начала исполнения <данные изъяты> программы в три раза, если на момент начала реализации программы один квадратный метр стоил примерно <данные изъяты> рублей, то в настоящее время он стоит <данные изъяты> рублей. При этом своевременное признание многоквартирных домов аварийными и включение их в <данные изъяты> программу позволило бы при формировании бюджета <адрес> на каждый последующий финансовый период учитывать имеющуюся потребность в расселении аварийного фонда <данные изъяты> и скорейшего обеспечения конституционных прав потерпевших на жилище.

Оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции всем доказательствам и доводам стороны защиты, не имеется.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено, уголовный закон судом применен правильно.

Доводы стороны защиты о том, что действия А подлежат квалификации по ч.1 ст.293 УК РФ, поскольку ранее по аналогичным обстоятельствам ему вменялась халатность и уголовное дело было прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, как правильно указал суд первой инстанции по настоящему уголовному делу, не имеют преюдициального значения.

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции установил все имеющие значение для дела фактические обстоятельства, на основе которых пришел к обоснованному выводу о доказанности вины А в совершении инкриминируемого преступления и правильно квалифицировал действия осужденного по ч.3 ст.285 УК РФ.

Вместе с тем, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит уточнению, поскольку как правильно указано прокурором в представлении, суд верно, квалифицировав действия А как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, тяжкие последствия, ошибочно указал, что он совершил преступление, предусмотренное ч.3 ст.286 УК РФ, а не ч.3 ст.285 УК РФ.

Наказание А назначено судом в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ - с учетом обстоятельств, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе состояния здоровья, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Иных обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции и отнесенных ст.61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется. Судом первой инстанции учтены все значимые обстоятельства, влияющие на вид и размер назначенного наказания.

Отсутствие оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ, суд в приговоре надлежащим образом мотивировал.

Вид и размер наказания А определены судом в пределах санкции ч.3 ст.285 УК РФ.

Все заслуживающие внимания обстоятельства учтены при решении вопроса о назначении А наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

То обстоятельство, что суд назначил осужденному А наказание с применением ст.73 УК РФ, не свидетельствует о его мягкости и несправедливости.

Таким образом, оснований для усиления назначенного осужденному наказания - заменой его на реальное отбывание в исправительной колонии общего режима, судебная коллегия не находит, поскольку все сведения, известные суду на момент принятия решения, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Также, вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия не считает возможным исключить из дополнительного наказания указание на лишение осужденного права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий. Дополнительное наказание назначено осужденному в полном соответствии с положениями ст.47 УПК РФ, согласно которой лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления. Лишение А права занимать должности в одних только органах местного самоуправления сохранив при этом за ним право занимать должности на государственной службе, не обеспечит достижения целей наказания, т.к. не исключит для осужденного возможности совершения новых должностных преступлений.

Вопреки доводам адвоката, суд, в соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ пришел к обоснованному выводу о необходимости взыскания с осужденного А процессуальных издержек связанных с оплатой труда адвоката Казанова А.С., защищавшего интересы осужденного в суде первой инстанции, поскольку А в подготовительной части судебного заседания не заявлял отказ от услуг адвоката Казанова А.С., был согласен на участие адвоката в рассмотрении дела, также суд учел отсутствие данных о его имущественной несостоятельности, трудоспособный возраст, отсутствие заболеваний, препятствующих трудовой деятельности.

Оснований для отмены постановления Центрального районного суда г.Читы от 11 декабря 2025 года о взыскании с осужденного А процессуальных издержек судебная коллегия не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия.

О п р е д е л и л а :

Приговор Центрального районного суда г.Читы от 11 декабря 2025 года в отношении А изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указав: суд квалифицирует его действия как злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства по ч.3 ст.285 УК РФ, а не ч.3 ст.286 УК РФ, как ошибочно указано судом.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката Казанова А.С. оставить без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Жалсараева З.Б. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течении шести месяцев со дня его вынесения в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Кемерово путем подачи кассационной жалобы, представления через суд, постановивший приговор.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи