Приговор № 2-53/2017 от 25 сентября 2017 г. по делу № 2-53/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Иркутск 26 сентября 2017г.

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ляховецкого О.П.,

при секретаре Григорьевой К.С.,

с участием государственных обвинителей: Карнауховой А.А., Степановой Т.И.,

подсудимого ФИО1,

защитников: Евстигнеева Е.А., Наваренко Г.Л.,

потерпевшего Б.

представителя потерпевшего – адвоката Ильина И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившегося <...> в <...> ССР, гражданина РФ, с образованием 9 классов, не военнообязанного, холостого, до ареста работавшего грузчиком в Торговом доме «Палп-Норд», зарегистрированного и проживавшего по адресу: <...>, ранее судимого:

13 января 2011 года Октябрьским районным судом г.Иркутска (с изменениями, внесенными постановлением Иркутского районного суда Иркутской области от 30 сентября 2011 года) по ст.161 ч.2 п. «г»; ст.30 ч.3 и ст.161 ч.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года №26-ФЗ), с применением ст.69 ч.3 УК РФ, к 2 году 9 месяцам лишения свободы, освобожденного условно-досрочно 10 июля 2012 года на 10 месяцев 10 дней;

9 сентября 2015 года Куйбышевским районным судом г.Иркутска по ст.158 ч.2 п. «а, в» УК РФ, с применением ст.73 УК РФ, к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года. Постановлением Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 5 апреля 2016 года испытательный срок продлен ФИО1 на 2 месяца, то есть по 9 ноября 2018 года. Наказание не отбыто,

мера пресечения – заключение под стражу с 20 декабря 2016 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.105; п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, а также кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

Подсудимый ФИО1 в период времени с 19 часов 18 декабря 2016 года до 02 часов 19 декабря 2016 года находился в помещении, имеющим кадастровый №, расположенном на втором этаже дома <...>, где совместно с А. и С. распивал спиртные напитки. Между ФИО1, С. и А. возникла ссора, в ходе которой у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти двум лицам - А. и С.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 со значительной силой нанес руками, сжатыми в кулак, множественные удары по различным частям тела потерпевшего А., после чего вооружился на месте происшествия ножом и, с целью убийства А., нанес ножом множественные удары по различным частям тела, в том числе жизненно-важные органы человека - лицо, шею и грудную клетку А.

После этого, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на убийство двух лиц, ФИО1 по указанному выше адресу, с целью умышленного причинения смерти С., нанес, имеющимся у него ножом, множественные удары по различным частям тела, в том числе жизненно-важные органы человека - лицо, шею и грудную клетку С.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил А. телесные повреждения в виде: колото-резаного ранения правой боковой поверхности шеи, с повреждением мягких тканей, наружной яремной вены, колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи, с повреждением мягких тканей, наружной яремной вены, наружной сонной артерии, колото-резаного сквозного ранения левой боковой поверхности шеи, с повреждением мягких тканей, внутренней сонной артерии, подчелюстной железы, колото-резаного сквозного ранения грудной клетки, с повреждением мягких тканей, пристеночной плевры, левого легкого, которые относятся к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; колото-резаных ранений задней поверхности грудной клетки, с повреждением мягких тканей, которые относятся к повлекшим легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3-х недель; колото-резаной раны правой боковой поверхности шеи с повреждением мягких тканей, которая относиться к категории повлекших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3-х недель; колото-резаной раны подбородочной области справа с повреждением мягких тканей, которая относиться к категории повлекших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3-х недель; кровоподтеков задней поверхности грудной клетки, лица, ушных раковин, ссадины у наружного угла правого глаза, которые относятся к не повлекшим вреда здоровью.

Смерть А. наступила на месте происшествия от сквозного проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей груди, пристеночной плевры, левого легкого, боковых поверхностей шеи с повреждением наружных яремных вен, наружной и внутренней сонных артерий, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил С. телесные повреждения в виде: 4-х колото-резаных ран в области шеи и задней поверхности груди и 4-х колото-резаных ран в области лица и шеи, сопровождавшиеся массивной кровопотерей и относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; ссадины лица и шеи, относящиеся к не повлекшим вреда здоровью.

Смерть С. наступила на месте происшествия от множественных резанных ран лица, шеи, колото-резаных ран шеи с повреждением сосудов, колото-резаных ран задней поверхности груди, проникающих в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, сердечной сорочки, легочной вены, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

Кроме того, подсудимый ФИО1 в период времени с 19 часов 18 декабря 2016 года до 02 часов 19 декабря 2016 года находился в помещении, имеющим кадастровый №, расположенном на втором этаже дома №, по адресу: <...>, где совершил убийство двух лиц - А. и С. После совершения убийства у ФИО1 возник умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества.

Реализуя свой преступный корыстный умысел, ФИО1, находясь в указанном выше месте, тайно похитил, собрав из квартиры, принадлежащие С. и А. сотовые телефоны: марки «Би Кью» («BQ»), стоимостью 800 рублей, марки «ВЕРТЕКС» («VERTEX»), стоимостью 700 рублей, марки «ФЛАЙ» («FLY»), стоимостью 1800 рублей, фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком, стоимостью 1300 рублей, портативный ДВД-плеер марки «ФИЛИПС» («PНILIPS»), стоимостью 2 000 рублей, а также футболку, свидетельство на имя С. и 2 сим-карты, не представляющие материальной ценности. После чего, с похищенным имуществом подсудимый ФИО1 с места преступления скрылся, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему Б. значительный ущерб на общую сумму 6600 рублей.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в убийстве, то есть умышленном причинение смерти двум лицам, а также в краже чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, не признал и суду показал, что убийства А. и С. он не совершал, а имущество А и С он забрал из квартиры для инсценировки грабежа, чтобы скрыть следы своего присутствия в данной квартире. Ранее, до случившегося, были случаи, когда он (ФИО1) приходил к А и С и ругался с ними, так как у них часто были гулянки, громко играла музыка. 17 декабря 2016 года после 23 часов он вновь пришел к А и С, А. открыл дверь и он (ФИО1) оттолкнул его, от чего А. упал на пол. Затем он прошел на кухню, сбросил все со стола и сказал: «Сколько можно шуметь?», после чего ушел. 18 декабря 2016 года, находясь на работе, он выпил спиртного, около 18 часов приехал домой, где увидел А и С, которые пригласили его к себе. Позже, в этот же день, в вечернее время он по приглашению С. – отца А., пришел к ним в гости на квартиру, где втроем стали распивать спиртные напитки. В ходе распития спиртного А. стал высказывать в его (ФИО1) адрес недовольство в связи с тем, что он, отбывая наказание в ИК-4 п.Плишкино, якобы сотрудничал с администрацией колонии. Он (ФИО1) в этот день – и в дневное время на работе, и в вечернее время у А и С, выпил около 3-х литров самогонки и, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, уснул за столом в кухне. В ночное время 19 декабря 2016 года он очнулся и обнаружил, что уже лежит на кухне на полу, а рядом с ним лежит А. с колото-резаными ранениями. Чуть дальше лежал труп С. также с колото-резаными ранениями, в руках у которого был окровавленный нож. Он (ФИО1) испугался и, чтобы скрыть следы своего присутствия в данной квартире, разбросал по квартире вещи, моющим порошком осыпал квартиру, какую-то одежду, телефоны свернул в два тюка, забрал часть имущества А и С, в том числе один нож, который лежал рядом с трупом А. Часть имущества и нож он выбросил на улицу в «мусорку», которая находится недалеко от дома, а другую часть сложил у себя в квартире в свою рабочую сумку, где уже находились вещи, в которых он (ФИО1) работал, и унес своей матери, чтобы, в последующем, также их выбросить, однако не успел, так как данные вещи были изъяты сотрудниками полиции.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым ФИО1 в ходе предварительного расследования и в суде, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, оглашены показания подсудимого ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования с соблюдением требований п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ в ходе допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого.

ФИО1, допрошенный в качестве подозреваемого 20.12.2016г., а также неоднократно в качестве обвиняемого - 21.12.2016г., 11.05.; 19.06.; 24.06.2017г., вину признал в полном объеме и показал, что около 18 часов 18 декабря 2016 года он пришел с работы домой по адресу: <...>, где во дворе встретил своих соседей – А. и С., который предложил ему выпить спиртное, на что он согласился. Через некоторое время он пришел в квартиру А и С, с которыми стал распивать спиртные напитки. Выпив 1,5 литра самогонки, около 22-23 часов этого же дня между ним и А. с С. произошла ссора, в ходе которой А и С стали оскорблять его и насмехаться из-за места работы в ИК-4, когда он отбывал там наказание. После этого, С. ушел в ванную комнату, а между ним (ФИО1) и А. ссора продолжилась. В какой-то момент А. обхватил его двумя руками за плечи. Освободившись, он отошел и увидел лежащий на столе нож хозяйственно-бытового назначения. Схватив данный нож правой рукой, он стал хаотично наносить им со значительной силой удары А. по всему телу, отчего потерпевший стал падать и перекинулся через спинку дивана. В это время из ванной комнаты вышел С., который, увидев происходящее, стал замахиваться на него своей тростью. Он (ФИО1), имеющимся при себе ножом, стал наносить хаотичные удары со значительной силой С. по шее и телу, от которых С. упал на диван. Испугавшись содеянного, он решил добить лежачих С. и А., и тогда, каждому по очереди, он нанес еще удары ножом в область спины. После этого, в целях инсценировки ограбления, он начал разбрасывать все вещи по квартире, а также взял некоторые вещи и предметы, которые попались под руку с собой, сложив их в сумку, среди вещей были сотовые телефоны, ДВД-плеер, фотоаппарат и иные предметы, планируя в дальнейшем все выкинуть. Нож, которым он наносил удары, и часть вещей он выбросил на помойку, а другую часть имущества – три сотовых телефона, фотоаппарат сложил в сумку и унес затем на квартиру своей матери, чтобы данные вещи у него в квартире не нашли сотрудники полиции, если будут проводить обыск. Дивиди-плеер марки «Филипс» остался у него (ФИО1) дома, спрятал его в шкаф. Позже, он был задержан сотрудниками полиции (т. 1 л.д. 129-139, 144-149, 175-181, 182-186, 195-199).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не подтвердил свои показания в части убийства А и С, данные им в досудебной стадии производства по делу, пояснив, что оговорил себя, так как на него оперуполномоченными полиции и следователями было оказано физическое и психологическое давление.

Показания подсудимого ФИО1 об обстоятельствах совершенных им убийств А. и С., а также кражи их имущества, данные им в ходе предварительного следствия, суд считает достоверными, поскольку эти показания подтверждаются совокупностью иных доказательств. Эти показания отличаются подробностями, исключающими самооговор, так как для этого отсутствуют какие-либо основания или причины, даны с участием защитника. До начала допросов ФИО1 разъяснялись права, предоставленные ст.51 Конституции РФ, как и положения ст.ст.46, 47 УПК РФ о том, что у него есть право давать показания по поводу возникших в отношении него подозрений и обвинений, либо отказаться от дачи показаний, и он предупреждался о том, что при согласии эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов ФИО1, подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполненные собственноручно и заверенные личной подписью ФИО1 В связи с чем, оснований сомневаться в достоверности показаний подсудимого ФИО1, данных им при производстве предварительного расследования, не отрицавшего свою причастность к убийствам А. и С. у суда не имеется, поскольку они полностью подтверждаются исследованными при судебном разбирательстве доказательствами.

Показания ФИО1 в судебном заседании, отрицающего свою причастность к убийствам А. и С., а также отрицающего кражу имущества А и С, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения, в том числе как способ уйти от уголовной ответственности за содеянное, поскольку показания подсудимого в судебном заседании полностью опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствам.

Вина подсудимого в совершении убийств А. и С. подтверждается и протоколом задержания подозреваемого ФИО1 от 20 декабря 2016 года, из которого следует, что задержанный в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ ФИО1 по подозрению в совершению убийства двух лиц, то есть А., С. 18.12.2016г. по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, собственноручно указал о согласии с задержанием (т.1 л.д.120-124).

Вышеуказанный протокол задержания подозреваемого ФИО1 от 20 декабря 2016 года суд признает допустимым доказательством вины подсудимого в убийстве А. и С., поскольку названное доказательство получено в соответствии с уголовно-процессуальным законом, поскольку защитник, в соответствии с п.3 ч.3 ст.49 УПК РФ, участвовал в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Поэтому, пояснения задержанного ФИО1 о согласии его с задержанием по подозрению в убийстве А. и С. является допустимым доказательством вины ФИО1 в совершении убийства А. и С. Более того, ФИО1, в дальнейшем, в ходе предварительного следствия подтвердил свою причастность в убийстве А. и С., подробно описав свои действия.

Из протокола проверки показаний на месте от 21 декабря 2016 года и видеозаписи этого следственного действия суд установил, что ФИО1 подтвердил ранее данные свои показания об обстоятельствах убийства А., С. и показал место совершения преступления, сообщил подробно о своих действиях по умышленному причинению смерти А и С при помощи ножа, продемонстрировав их на манекена (т.1 л.д.154-163, 164).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил правильность своих показаний во время этого следственного действия, однако указал, что такие показания он дал в связи с оказанием на него давления.

При проведении следственного эксперимента 2 мая 2017 года обвиняемый ФИО1 изменил ранее данные свои показания и пояснил, что он не помнит, как убивал А. и С., а также не помнит, как именно он наносил А и С удары ножом (т.1 л.д.165-174).

Суд критически относится к исследованному по ходатайству стороны обвинения протоколу следственного эксперимента, поскольку считает недостоверными те показания, которыми ФИО1 изменил их, указав, что он не помнит обстоятельства убийства А. и С. Суд приходит к выводу о недостоверности показаний ФИО1 при проведении данного следственного действия относительного того, что он не помнит обстоятельства убийства А и С, поскольку данные показания, по мнению суда, подсудимым были даны с целью смягчить свою ответственность за содеянное, при этом суд учитывает то обстоятельство, что сам факт убийства А и С подсудимый в ходе следственного эксперимента не отрицал, пояснив, что просто не помнит, каким образом он наносил А и С ножевые ранения. Прим этом, исследовав показания ФИО1 в судебном заседании, данные им в стадии предварительного следствия, а также исследовав нижеприведенные доказательства по делу, суд достоверно установил вину и причастность именно ФИО1 в совершении убийств А. и С. в ночь с 18 на 19 декабря 2016 года в квартире потерпевших.

Кроме того, суд критически относится к доводам подсудимого ФИО1 о даче им признательных показаний в досудебной стадии производства по делу о совершенных убийствах А. и С., в связи с оказанием на него психологического и физического давления, поскольку в судебном заседании исследовались протоколы следственных действий, из содержания которых следует, что проводимые следственные действия, в том числе, допросы подозреваемого и обвиняемого, проверка показаний на месте проводились с соблюдением установленного уголовно-процессуальным законом порядка, в присутствии защитника. Достоверность сведений, внесенных в протоколы с его слов, подтверждены соответствующими записями, выполненными собственноручно и заверенными личными подписями подсудимого. Участие защитника в следственных действиях, что не отрицал в судебном заседании сам подсудимый, исключает факты какого-либо давления на подозреваемого и обвиняемого во время проведения соответствующих следственных действий со стороны следственных органов и оперативных работников.

Судом проверялись доводы подсудимого ФИО1 о применении к нему недозволенных методов следствия, а именно психологического и физического давления, о принуждении к даче показаний при производстве предварительного расследования со стороны оперативных работников отдела полиции, в том числе со стороны следователей следственного отдела. Однако, данные доводы подсудимого не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются приобщенным к материалам уголовного дела в ходе судебного заседания постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 8 сентября 2017 года по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных п. «а, б» ч.3 ст.286; ч.2 ст.302 УК РФ, по основаниям, предусмотренного п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием событий преступлений. Кроме этого, судом исследовалось заключение судебно-медицинской экспертизы №8253 от 22 декабря 2016 года (т.3 л.д.185-186) в отношении обвиняемого ФИО1, в ходе которого ФИО1 пояснил эксперту, что «в ночь с 18 на 19.12.16г. произошел конфликт со знакомыми мужчинами. В ходе данного конфликта нанесение ему телесных повреждений отрицает. 18.12.16г. на работе упал, ударился об угол пачки фанеры задней поверхностью туловища. Был задержан в ночь с 19 на 20.12.16г. При задержании и при допросах применения насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов отрицает. Был осмотрен врачом ИВС. На момент осмотра жалоб нет». При освидетельствовании у ФИО1 обнаружены повреждения в виде: царапины на тыльной поверхности левой кисти в области 4 пальца, кровоподтека и ссадин на задней поверхности левого плеча, ссадины на задней поверхности грудной клетки слева, которые имеют срок давности причинения в пределах 3-6 суток на момент освидетельствования; ссадины на тыльной поверхности левой кисти в проекции 2 пястной кости, имеющих срок давности причинения в пределах 7-10 суток на момент освидетельствования.

Как следует из вышеназванного заключения судебно-медицинской экспертизы (№8253 от 22 декабря 2016 года), срок давности обнаруженных у ФИО1 телесных повреждений указывает на то обстоятельство, что данные повреждения обвиняемым получены действительно до его задержания, о чем сам ФИО1 пояснял эксперту при его освидетельствовании. Более того, в судебном заседании ФИО1 пояснял, что работники полиции наносили ему удар электрошокером в область паха. Однако, согласно заключения судебно-медицинской экспертизы №8253 от 22 декабря 2016 года, телесных повреждений в указанной части тела при освидетельствовании ФИО1 не обнаружено, а о применении к нему насилия со стороны правоохранительных органов обвиняемый, пользуясь услугами защитника, не заявлял, в том числе, на всем протяжении всего предварительного следствия.

Суд считает, заявленные в судебном заседании доводы подсудимого ФИО1 о применении к нему недозволенных методов следствия, – оказания физического и психологического давления, о принуждении к даче показаний при производстве предварительного расследования со стороны оперативных работников отдела полиции и следователей, а также о фальсификации доказательств со стороны органов следователя, несостоятельными и надуманными, поскольку они опровергаются материалами уголовного дела. Суд приходит к выводу, что указанные версии выдвинуты подсудимым ФИО1 с целью избежать уголовной ответственности за содеянное и являются способом его защиты от предъявленного обвинения.

Объективным подтверждением вины ФИО1 в убийствах С. и А. являются и заключения судебно-медицинских экспертиз трупов А и С.

Так, по заключению эксперта №3900 от 26.12.2016г. (судебная медицинская экспертиза трупа С.), смерть С. наступила от множественных резанных (4) ран лица, шеи, колото-резаных ран шеи (2) с повреждением сосудов, колото-резаных ран задней поверхности груди (2) проникающих в левую плевральную полость с повреждением левого легкого, сердечной сорочки, легочной вены, сопровождавшихся массивной кровопотерей.

При исследовании трупа С. в области шеи и задней поверхности груди обнаружено 4 раны. Повреждения, являются однотипными колото-резанными, о чем свидетельствует: прямолинейная форма ран, наличие острых и тупых концов ран, преобладание глубины ран над шириной и длиной. Клинок колюще-режущего предмета, причинившего ранения, имел острый край (лезвие), а другой – тупой (обушок), на что указывает наличие одного острого и одного тупого концов раны. Обушок имел П-форму и ширину около 0,2 см, что подтверждается формой и размерами тупого конца раны. Максимальная ширина погруженной части клинка была около 2,5 см, о чем свидетельствует длина кожных ран. Длина раневых каналов от 5 до 13см. Не исключено, что данные повреждения причинены действием одного колюще-режущего предмета чем мог быть нож.

Также при исследовании трупа С. в области лица и шеи обнаружены 4 резаных раны, о чем свидетельствует: прямолинейная форма ран, преобладание длины раны над глубиной и шириной. Повреждение причинено действием предмета имеющего острое ребро, чем мог быть нож.

Повреждения в виде резанных ран лица, шеи, колото-резаных ран шеи задней поверхности груди сопровождавшихся массивной кровопотерей относятся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью.

Ссадины лица, шеи причинены тупыми твердыми предметами не задолго до наступления смерти и относятся к не повлекшим вреда здоровью.

После получения повреждений С. мог жить относительно короткий промежуток времени, исчисляемый от десятка секунд, до десятка минут. Маловероятно, что после получения повреждений, обнаруженных при исследовании трупа С., он мог совершать активные самостоятельные действия. Потерпевший мог находиться в любом положении по отношению к нападавшему при условии доступности мест травматизации травмирующему предмету.

Высказаться о последовательности нанесения повреждений не представляется возможным из-за непродолжительного промежутка времени между их нанесениями.

С учетом выявленных трупных изменений смерть С. наступила около 2 суток ко времени исследования его трупа в морге, на что указывает выраженность трупных изменений.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа С. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 4,3 ‰, что применительно к живым лицам соответствует сильно степени алкогольного опьянения (т. 3 л.д. 165-167).

Более того, заключением эксперта №3900 А/16 от 13.05.2017г. (дополнительная судебно-медицинская экспертиза трупа С.) установлено, что, исходя из локализации и характера повреждений, обнаруженных при исследовании трупа С., не исключено причинение повреждений в области шеи и спины при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе проверки его показаний на месте от 21.12.2016г. (т. 4 л.д. 1-4).

Из заключения эксперта № 3901 от 31.01.2017г. (судебно-медицинская экспертиза трупа А.) следует, что смерть А. наступила от сквозного проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева с повреждением мягких тканей груди, пристеночной плевры, левого легкого, боковых поверхностей шеи с повреждением наружных яремных вен, наружной и внутренней сонных артерии слева, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей.

Смерть А. наступила около 1-2 суток назад ко времени исследования трупа в морге, на что указывают выявленные трупные изменения.

При судебно-медицинском исследовании трупа А. обнаружены повреждения в виде:

- колото-резаного ранения правой боковой поверхности шеи (рана № 4), с повреждением мягких тканей, наружной яремной вены. Данное повреждение является колото-резаным, о чем свидетельствуют: прямолинейная форма раны, ровные края, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над ее шириной и длиной. Направление раневого канала справа налево, снизу вверх, спереди назад, длина раневого канала 9см. Вышеперечисленные повреждения по морфологическим признакам и данным медико-криминалистического исследования сформировались от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 23 до 33мм;

- колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи (рана №6), с повреждением мягких тканей, наружной яремной вены, наружной сонной артерии. Данное повреждение является колото-резаным, о чем свидетельствуют: прямолинейная форма раны, ровные края, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над ее шириной и длиной. Направление раневого канала слева направо, несколько сверху вниз, несколько сзади наперед, длина раневого канала 10см. Вышеперечисленные повреждения по морфологическим признакам и данным медико-криминалистического исследования сформировались от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущею травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 23 до 33мм;

- колото-резаного сквозного ранения левой боковой поверхности шеи (раны № 7 и № 2), с повреждением мягких тканей, внутренней сонной артерии, подчелюстной железы. Данное повреждение является колото-резаным, о чем свидетельствуют: прямолинейная форма раны, ровные края, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над ее шириной и длиной. Направление раневого канала слева направо, несколько сзади наперед, длина раневого канала 9см. Повреждения по морфологическим признакам и данным медико-криминалистического исследования сформировались от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1 мм с шириной клинка на уровне следообразования от 23 до 33мм;

- колото-резаного сквозного ранения грудной клетки (раны № 10 и № 12), с повреждением мягких тканей, пристеночной плевры, левого легкого. Данное повреждение является колото-резаным, о чем свидетельствуют: прямолинейная форма раны, ровные края, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над ее шириной и длиной. Направление раневого канала сзади наперед, несколько снизу вверх, несколько справа налево, длина раневого канала 19см. Повреждения по морфологическим признакам и данным медико-криминалистического исследования сформировались от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования oт 14 до 18мм.

Вышеперечисленные повреждения относятся к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. Давность из причинения незадолго до наступления смерти;

- колото-резаных ранений задней поверхности грудной клетки (раны №8-11) с повреждением мягких тканей. Данные повреждения являются колото-резаными, о чем свидетельствуют: прямолинейная форма раны, ровные края, наличие острого и тупого концов, преобладание глубины раны над ее шириной и длиной. По данным медико-криминалистического исследования рана № 8 сформировалась от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 14 до 18мм. Направление раневого канала сзади наперед, сверху вниз, несколько справа налево. Длина раневого канала 5,5см. По данным медико-криминалистического исследования рана № 9 сформировалась от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 23 до 33мм. Направление раневого канала сзади наперед, снизу вверх, несколько слева направо. Длина раневого канала 8,5см. По данным медико-криминалистического исследования рана № 10 сформировалась от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 14 до 18мм. Направление раневого канала снизу вверх, сзади наперед, несколько слева направо. Длина раневого канала 3,5см. По данным медико-криминалистического исследования рана № 11 сформировалась от воздействия односторонне острого плоского колюще-режущею травмирующего предмета, имеющею острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с ширимой клинка на уровне следообразования от 14 до 18мм. Направление раневого канала сзади наперед, слева направо, снизу верх. Длина раневого канала 2см.

Данные повреждения относятся к повлекшим легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3х недель и не стоят в прямой причинной связи со смертью;

- колото-резаной раны (рана № 3) правой боковой поверхности шеи, с повреждением мягких тканей, которая сформировалась от однократного воздействия колюще-режущим предметом, чем мог быть нож. Направление раневого канала 2,2см. Данное повреждение относится к категории повлекших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3х недель и не стоит в прямой причинной связи со смертью. Повреждения по морфологическим признакам и данным медико-криминалистического исследования сформировались от воздействия односторонне острого плоского колющего-режущего травмирующего предмета, имеющего острую режущую кромку (лезвие) и «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм с шириной клинка на уровне следообразования от 14 до 18мм;

- колото-резаной раны (рана №1) подбородочной области справа, с повреждением мягких тканей, которая сформировалась от однократного воздействия колюще-режущим предметом, чем мог быть нож. Направление раневого канала спереди назад, сверху вниз, слева направо; длина раневого канала 3 см. Данное повреждение относится к категории повлекших легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья до 3х недель и не стоит в прямой причинной связи со смертью;

- кровоподтеков задней поверхности грудной клетки, лица, ушных раковин, ссадины у наружного угла правого глаза, которые сформировались от воздействия тупого твердого предмета (предметов) и относятся к не повлекшим вреда здоровью. Давность их причинения до 1 суток назад на момент наступления смерти.

Все повреждения, выявленные при судебно-медицинском исследовании трупа А., причинены в относительно короткий промежуток времени незадолго до наступления смерти. Высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа А. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 2,7‰, что применительно к живым лицам соответствует сильной степени алкогольного опьянения.

Потерпевший мог находиться в любом положении относительно напавшего и травмирующего предмета при условии доступности зон травматизации (т. 3 л.д. 174-178).

Вышеприведенные заключения судебных медицинских экспертиз трупов А и С объективно подтверждают показания ФИО1, данные им при производстве предварительного следствия, о способе, орудии преступления, о механизме и локализации образования колото-резаных ранений у погибших, а также об обстоятельствах убийств А. и С.

Помимо указанного выше, вина подсудимого ФИО1 в совершении указанных выше преступлениях подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевший Б. суду показал, что С. приходился ему отцом, а А. – родным братом, которые проживали по адресу: <...> в квартире, расположенной на 2-ом этаже. Официальная нумерация квартир в данном доме отсутствовала. 18 и 19 декабря 2016 года он пытался дозвониться до отца и брата, однако их телефоны были отключены. Приехав 19 декабря 2016 года по указанному адресу, он обнаружил в квартире трупы отца и брата с колото-резанными ранениями. В квартире вещи были раскиданы и пропало имущество, принадлежавшие отцу и брату: сотовые телефоны марки «Би Кью» («BQ»), стоимостью 800 рублей, «ВЕРТЕКС» («VERTEX»), стоимостью 700 рублей, «ФЛАЙ» («FLY»), стоимостью 1800 рублей, фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком, стоимостью 1300 рублей, портативный ДВД-плеер марки «ФИЛИПС» («PНILIPS»), стоимостью 2000 рублей, причинив ему ущерб на общую сумму 6600 рублей, который, с учетом его имущественного положения, является для него значительным. Кроме этого, были похищены футболка, свидетельство на имя С. и 2 сим-карты, которые не представляют для него материальной ценности. Об обстоятельствах убийства отца и брата ему ничего неизвестно.

Свидетель Е. пояснила суду, что она является матерью ФИО1 и проживает с ним в одном доме по адресу: <...>. 19 декабря 2016 года в вечернее время ФИО1 пришел к ней домой и занес свою сумку, при этом попросив, чтобы эта сумка полежала у них дома. ФИО1 положил сумку наверх под нишу над входом в ванную комнату и ушел. 20 декабря 2016 года к ним домой приехали сотрудники полиции, следователь и провели обыск в ее квартире, изъяли данную сумку. Что находилось в сумке, она не знает и об этом своего сына не спрашивала.

Свидетель К. показала суду, что с ФИО1 они планировали создать семью. Около 18 часов 18 декабря 2016 года она видела ФИО1 на улице возле дома вместе с его матерью. В ночное время 19 декабря 2016 года она пыталась дозвониться до ФИО1 по телефону, но телефон у него был отключен. В вечернее время 19 декабря 2016 года, когда она находилась в квартире ФИО1, то к ним пришли сотрудники полиции и сообщили, что в квартире сверху совершено преступление. После чего, она спросила у ФИО1, где он был в ночное время, на что ФИО1 пояснил, что он находился в этой квартире, но к этому преступлению не причастен. Чуть позже в квартиру ФИО1 зашли двое сотрудников полиции и попросили его проехать с ними в отдел. После этого, она ФИО1 не видела.

Свидетель Н. показал в судебном заседании, что ранее он работал грузчиком в фирме «Палп-Норд» в г.Иркутске вместе с ФИО1 18 декабря 2016 года, находясь на рабочем месте, он и ФИО1 распили спиртное. Около 17 часов в этот день они закончили работу и разъехались по домам. Около 20 часов в этот же день он позвонил ФИО1, чтобы узнать, выйдет ли ФИО1 на работу на следующий день, на что ФИО1, находясь уже в состоянии опьянения, ответил: «У тебя на такое духу не хватит», после чего ФИО1 отключил телефон.

Свидетель Г. показал в суде, что в вечернее время 17 декабря 2016 года он, И., М., З. и А. распивали спиртное в квартире у А. по ул.<...>. Около 23 часов он (Г.) услышал сильные стуки во входную дверь квартиры, А. пошел открыть дверь, потом он услышал, что что-то упало на пол. Так как он плохо видит, по очертаниям он увидел, что кто-то зашел в квартиру, смахнул все со стола, так как со стола что-то упало, при этом мужской голос сказал: «Сколько можно предупреждать», и мужчина ушел, после чего все разъехались по домам.

Свидетель И. в суде пояснил, что 17 декабря 2016 года он, его брат - М., Г., З. и А. распивали спиртное в квартире у А. по ул.<...>. Около 23 часов, когда его брат находился в ванной комнате, в дверь квартиры кто-то стал сильно стучать, А. открыл дверь, после чего он услышал что-то вроде шлепка и увидел, как А. падает возле двери ванной комнаты, а в квартиру зашел подсудимый ФИО1, смахнул рукой со стола все предметы, стал кричать, что последнему мешает шум, после чего ушел, затем они все разъехались по домам.

Свидетель М. показал суду, что 17 декабря 2016 года он, его брат - И., Г., З. и А. распивали спиртное в квартире у А. по ул<...>. Около 23 часов он находился в ванной комнате и услышал какой-то шум, а когда вышел, то А. сказал, что приходил сосед и ругался на шум в квартире, после чего все разъехались по домам.

Свидетель З. на предварительном следствии (т.2 л.д.99-102) и в суде показала, что 17 декабря 2016 года в вечернее время она, И., М., Г. и Б. распивали спиртное в квартире А. по адресу: <...>. Около 23 часов это же дня в дверь квартиры кто-то сильно стал стучать. А. открыл дверь, она услышала хлопок, после чего А. упал во внутрь квартиры. В квартиру зашел подсудимый ФИО1, смахнул рукой со стола все предметы и сказал, что А. достал его, после чего ушел из квартиры. После этого все разъехались по домам.

Свидетель Т. в суде и на предварительном следствии (т.2 л.д.112-116) показала, что около 24 часов 17 декабря 2016 года она услышала стук в дверь квартиры <...>. Подойдя к своей двери, стала ругаться. В ответ услышала голос ее соседа - ФИО1, который сказал ей, что пришел разбираться с жильцами квартиры № (квартира А и С), так как последние шумели и не давали спать. Она открыла входную дверь своей квартиры и увидела, как ФИО1 стучится в указанную квартиру, после чего закрыла свою дверь. Позже она услышала, как дверь квартиры № открылась и ФИО1 вошел в данную квартиру, после чего начались звуки падающих предметов и различные шумы. Минут через 15-20 стало тихо, а ФИО1 ушел к себе в квартиру.

Показания свидетелей Г., М., И., З. и Т., в том числе показания самого подсудимого, указывающих об агрессивном поведении со стороны ФИО1 по отношению к А и С, подтверждают выводы суда о мотиве убийств А. и С. подсудимым ФИО1, - как сложившиеся неприязненные отношения к соседям по подъезду – А и С, из-за их поведения в быту, в том числе, накануне совершения преступления – 17 декабря 2016 года.

Показания подсудимого ФИО1, данные им в досудебной стадии производства по делу, а также показания потерпевших и свидетелей не противоречат друг другу, соответствуют материалам дела и обстоятельствам преступления, объективно подтверждаются.

Иным документом – заявлением ФИО1 от 20.12.2016г., согласно которому ФИО1 в адрес начальника МУ МВД России (Иркутское) сообщил о совершении им убийств соседей со второго этажа (А и С), подробно указав обстоятельства их убийства в вечернее время 18.12.2016г. при помощи ножа, взятым на месте происшествия (т.1 л.д.50).

Суд признает указанное заявление ФИО1, как явку с повинной, данное им добровольно в письменном виде, в ходе чего ФИО1 сообщил о совершенном им преступлении – убийств А. и С. в вечернее время 18 декабря 2016 года в квартире потерпевших.

Суд признает допустимым доказательством указанную явку с повинной ФИО1, как полученную в соответствии с требованием ст.142 УПК РФ. Более того, сведения, изложенные в данном заявлении – явке с повинной, подтверждены ФИО1, в последующем, в ходе его неоднократных допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого при расследовании уголовного дела, которые судом признаны относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами вины ФИО1 в убийстве А и С.

Из протокола осмотра места происшествия от 19 декабря 2016 года и фототаблицы к нему следует, что в ходе осмотра помещения, имеющего кадастровый №, расположенного на втором этаже дома <...>, обнаружены трупы С. и А. с признаками насильственной смерти в виде множественных колото-резаных ранений лица, шеи, задней поверхности груди, а также в квартире разбросаны вещи. При осмотре места происшествия изъяты, в том числе, коробка из-под ДВД-плеера марки «Филипс», рубаха и футболка с трупа С., а также кофта и футболка с трупа А. (т. 1 л.д. 53-64, 65-77).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 заявил, что в руках у трупа С. он видел окровавленный нож. Однако доводы подсудимого в этой части опровергаются исследованными в суде протоколом осмотра места происшествия от 19 декабря 2016 года с приобщенной к нему фототаблицей, а также показаниями потерпевшего Б. и свидетелями Ф., В.

Так, при осмотре места происшествия, в руках у трупа С. нож не был обнаружен, что и не нашло своего отражения в указанном выше протоколе. Из исследованных фототаблиц, приобщенных к указанному протоколу осмотра места происшествия (т.1 л.д.65-77), следует, что в руках у трупа С. какие-либо ножи отсутствуют.

Потерпевший Б. уточнил в судебном заседании, что он, когда вошел в квартиру видел в квартире ножи, однако не может утверждать, что видел нож в руках у своего отца, поскольку находился в шоковом состоянии. Он (Б.) пощупал у отца пульс, после чего сразу вышел из квартиры.

Свидетель Ф. пояснила в суде, что она как следователь выезжала на место происшествия и составляла протокол осмотра места происшествия по факту обнаружения трупов А и С в их квартире 19 декабря 2016 года. При осмотре трупов, ни у С., ни у А. в руках каких-либо ножей не было. Обнаруженные в квартире ножи были описаны ею и изъяты, о чем отражено в протоколе. Факт наличия в руках у трупов ножей она бы зафиксировало в протоколе.

Свидетель В. суду пояснил, что он 19 декабря 2016 года как специалист выезжал для участия в осмотре места происшествия по факту обнаружения в квартире двух трупов А и С, производил, в том числе, фотографирование места происшествия и трупов. В руках у трупов каких-либо ножей он не видел, в противном случае он как специалист зафиксировал бы данный момент на фотоаппарат.

Суд приходит к выводу, что доводы подсудимого ФИО1 в части наличия в руках у трупа С. ножа являются надуманными, как противоречащими материалам дела, заявлены в целях избежания от уголовной ответственности за совершенные убийства А и С и даны с целью опровергнуть именно свое участие в совершении данного преступления.

Согласно постановлению об установлении данных от 8 июня 2017 года, место совершения преступления установлено как: <...>, помещение с кадастровым номером № (т.2 л.д.225).

Из протокола осмотра жилища от 20 декабря 2016 года и фототаблицы к нему следует, что в квартире с условным обозначением № 8, расположенной по адресу: <...> (квартира ФИО1), обнаружены и изъяты, в том числе, футболка коричневого цвета с пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также ДВД-плеер марки «Филипс» (т. 1 л.д. 81-85, 86-88).

Протоколом обыска от 20 декабря 2016 года с приобщенной к нему фототаблицей установлено, что в квартире с условным обозначением № 34, расположенной по адресу: <...>, где проживает мать подсудимого – Е., обнаружена и изъята спортивная сумка, (принадлежащая ФИО1), в которой находятся толстовка белого цвета, сотовые телефоны марок: «Би Кью» («BQ»), «ВЕРТЕКС» («VERTEX»), «ФЛАЙ» («FLY»), фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком, а также футболка белого цвета, свидетельство на имя С. и 2 сим-карты (т. 1 л.д. 91-94, 95-96).

Из протоколов выемок от 21 декабря 2016 года, от 2 февраля 2017 года, а также из протокола получения образцов для сравнительного исследования от 22 декабря 2016 года следует, что в ОГБУЗ ИОБСМЭ (отдел судебно-медицинской экспертизы трупов) изъяты образцы крови от трупов С. и А.; кожные лоскуты с зон травматизации от трупов С. и А., а также образцы крови и слюны обвиняемого ФИО1 (т. 3 л.д.33-35, 36; 39-42, 43; 21-22, соответственно).

Согласно заключению эксперта №110-17 от 19.04.2017г. (экспертиза вещественных доказательств), на кожных лоскутах от трупа А. расположены колото-резаные повреждения, которые образовались в результате девятикратного воздействия одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку-лезвие, «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм и с шириной клинка на уровне следообразования от 14 до 18мм (т. 3 л.д. 211-221).

По заключению эксперта №111-17 от 27.04.2017г. (экспертиза вещественных доказательств), на рубашке и футболке с трупа С. в области спинки расположены колото-резаные повреждения, которые образовались в результате четырехкратного воздействия одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку-лезвие, «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1мм и с шириной клинка на уровне следообразования от 22 до 27мм.

По краю левой полочки рубашки С. расположено колото-резаное повреждение, которое образовалось в результате воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку-лезвие, «П»-образный обух с выраженными ребрами, шириной около 1 мм. В связи с тем, что полностью повреждение не отобразилось (выходит за пределы полочки), определить ширину клинка по данному повреждению достоверно не представляется возможным.

На кожном лоскуте от трупа С. расположено резаное повреждение, которое образовалось в результате воздействия травмирующим предметом, имеющим острую режущую кромку (т. 3 л.д. 228-241).

Из заключения эксперта №1945 от 13.06.2017 (биологическая экспертиза тканей и выделений человека) следует, что на футболке коричневого цвета (изъятой в ходе осмотра жилища по адресу: <...>) обнаружены смешанные следы крови, которые произошли от двух и более лиц. В данных смешанных следах крови имеется кровь А.; на поверхности футболки обнаружены смешанные следы пота, которые произошли от двух и более лиц, в смешанных следах пота на футболке имеется пот С.

На поверхности толстовки белого цвета, изъятой в ходе обыска по адресу: <...>, следов крови не обнаружено, обнаружены смешанные следы пота, которые происходят от трех и более лиц, в которых имеется пот ФИО1 и А. (т. 4 л.д. 23-50).

Согласно сведениям, представленным ИП Ч., стоимость похищенного у А и С имущества составляют: сотовые телефоны - марки «Би Кью» («BQ») в размере 800 рублей, марки «ВЕРТЕКС» («VERTEX») в размере 700 рублей, марки «ФЛАЙ» («FLY») в размере 1800 рублей, фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160»), стоимостью 1700 рублей, чехол от фотоаппарата – 200 рублей и шнурок – 100 рублей, всего в размере 2000 рублей, портативный ДВД-плеер марки «ФИЛИПС» («PНILIPS») в размере 2000 рублей (т.3 л.д.156).

Вышеприведенные, исследованные в судебном заседании, доказательства - процессуальные и иные документы, а также заключения экспертиз, объективно подтверждают вину ФИО1 в совершении им убийств А и С, примененного им орудия преступления – ножа, обстоятельств преступления до и после его совершения, а именно, возникших неприязненных отношений к А и С еще до их убийств и возникшей ссоры во время распития спиртных напитков в квартире А и С, а также поведение подсудимого после совершенного убийства, который разбросал по квартире вещи, после чего похитил имущество А и С: три сотовых телефона, фотоаппарат и ДВД-плеер, распорядившись этим имуществом по своему усмотрению, которые в ходе предварительного следствия были обнаружены и изъяты как в квартире у самого ФИО1, так и в квартире его матери – Е. В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, похитив из квартиры вышеперечисленное имущество А и С, имел реальную возможность избавиться от них, - выбросить их вместе с другими вещами, о чем пояснял ФИО1 в судебном заседании и на предварительном следствии. Однако, выбросив, не представляющую материальной ценности часть имущества А и С, в том числе и нож, которым ФИО1 наносил удары, подсудимый переложил уже у себя в квартире в свою рабочую сумку именно то имущество, которое представляет материальную ценность, а именно, три сотовых телефона разных марок, фотоаппарат «ПЕНТАКС ЕПИО 160», и, приняв меры к сокрытию похищенного имущества, унес данную сумку своей матери в квартиру, проживающей отдельно от ФИО1 в этом же подъезде, а ДВД-плеер «ФИЛИПС» спрятал у себя дома в шкафу. Данные действия ФИО1 свидетельствуют о корыстном мотиве при тайном хищении указанного выше имущества А и С, а также о том, что еще до задержания его сотрудниками полиции, ФИО1 распорядился похищенным имуществом именно по своему усмотрению.

Таким образом, оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, и считает вину подсудимого ФИО1 установленной и доказанной.

Представленные суду доказательства тщательно и всесторонне исследованные в судебном заседании, достоверно свидетельствуют о том, что подсудимый ФИО1, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, в период времени с 19 часов 18 декабря 2016 года до 02 часов 19 декабря 2016 года, в ходе ссоры, при распитии спиртных напитков, в квартире А и С, имея умысел на убийство двух лиц, вооружился на месте преступления ножом и причинил смерть А., после чего, в этот же период времени, имеющимся у него ножом, умышленно причинил смерть С. Затем, после совершенных убийств А и С, ФИО1, разбросав по квартире вещи погибших и, выбросив орудие преступления – нож, похитил имущество А и С: сотовые телефоны: марки «Би Кью», стоимостью 800 рублей, марки «ВЕРТЕКС», стоимостью 700 рублей, марки «ФЛАЙ», стоимостью 1800 рублей, фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» в чехле со шнурком, стоимостью 1300 рублей, портативный ДВД-плеер марки «ФИЛИПС», стоимостью 2000 рублей, на общую сумму 6600 рублей, причинив потерпевшему Б. значительный материальный ущерб.

Судом достоверно установлено, что от непосредственных преступных действий именно подсудимого ФИО1, а ни чьих других, наступила смерть А. и С. на месте преступления.

Органами предварительного следствия действия подсудимого ФИО1 по факту кражи имущества А и С были квалифицированы по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, в связи с тем, что материальный ущерб потерпевшему Б. был причинен в размере 6900 рублей, который для потерпевшего является значительным.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, в соответствии с ч.8 ст.246 УПК РФ, исключив из объема обвинения излишне вмененную сумму похищенного имущества до 6600 рублей, а именно, уменьшив стоимость части похищенных у А и С предметов, согласно представленной справке ИП Ч. (т.3 л.д.156): сотовые телефоны - марки «Би Кью» («BQ») до 800 рублей, марки «ВЕРТЕКС» («VERTEX») до 700 рублей, марки «ФЛАЙ» («FLY») до 1800 рублей.

Поскольку органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение хищение фотоаппарата марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком на сумму 1300 рублей, суд, с учетом положения ч.2 ст.252 УПК РФ, не может ухудшить положение подсудимого и нарушить его право на защиту, в связи с чем сумму похищенного фотоаппарата марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком, следует считать вмененную подсудимому, а именно, в размере 1300 рублей. Стоимость ДВД-плеера «Филипс» остается прежней – 2000 рублей, а всего материальный ущерб составил на общую сумму 6600 рублей, который для потерпевшего Б. является значительным.

При таких обстоятельствах суд, принимая предложенное государственным обвинителем изменения обвинения в сторону смягчения по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, находит данное изменение обвинения обоснованным, поскольку указанное изменение обвинения не ухудшает положение подсудимого ФИО1 и не нарушает его право на защиту.

Таким образом, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует:

- (по факту убийств А и С) по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам;

- (по факту кражи имущества А и С), с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

Подсудимый ФИО1 действовал с прямым умыслом как на убийство А., так и на убийство С., то есть ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевших и желал этого, о чем свидетельствует использование им в качестве орудия преступлений ножа, размеры которого обладают высокими поражающими свойствами, целенаправленное нанесения им со значительной силой ударов потерпевшим в область жизненно важных органов человека – лицо, шею, грудную клетку, с повреждением внутренних органов, количество нанесенных ударов, степень тяжести причиненных потерпевшим телесных повреждений, в результате чего наступила смерть А. и С. на месте преступления.

Квалифицирующий признак убийства А и С по пункту «а» ч.2 ст.105 УК РФ, – «двух лиц» нашел свое подтверждение в судебном заседании, так как умысел на убийства А. и С. возник у ФИО1 одновременно, а именно, после убийства А., ФИО1 тут же умышленно причинил смерть С., выполнив объективную сторону данного преступления в отношении двух лиц.

Об умысле подсудимого ФИО1 на кражу свидетельствует характер и последовательность его действий, направленных на тайное хищение чужого имущества – имущество А и С, выразившихся в его противоправном безвозмездном изъятии с корыстной целью, а также распоряжение похищенным имуществом как своим собственным.

В результате совершенной подсудимым ФИО1 кражи чужого имущества, потерпевшему Б. был реально причинен значительный для него материальный ущерб, превышающий установленную пунктом 2 Примечания к статье 158 УК РФ сумму значительного ущерба, которая не может составлять менее пяти тысяч рублей, поэтому квалифицирующий признак значительного ущерба гражданину вменен подсудимому правильно, с учетом стоимости похищенного и имущественного положения потерпевшего, который имеет малолетнего ребенка и, получая незначительный доход, является единственным кормильцем в своей семье, при этом, имея как кредитные обязательства, так и обязательства по оплате жилищно-коммунальных услуг, погашаемых потерпевшим ежемесячно.

По заключению судебной амбулаторной первичной психолого-психиатрической экспертизы № от 15 февраля 2017 года у подсудимого ФИО1 выявляются признаки расстройства личности органической этиологии и синдром зависимости от алкоголя начальной стадии, в настоящее время воздержания, но в условиях исключающих употребления (тюрьма). Однако по состоянию своего психического здоровья в момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по состоянию своего психического здоровья подсудимый ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. ФИО1 страдает алкогольной зависимостью, так как в настоящее время находится в стадии воздержания, но в условиях, исключающих употребления, в лечении не нуждается. В применении принудительных мер медицинского характера по своему психическому состоянию он не нуждается.

Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в момент совершения правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Кроме того, эмоциональное возбуждение ФИО1 возникло на фоне алкогольного опьянения, в то время как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов (т.3 л.д.194-204).

Оценивая заключение судебной амбулаторной первичной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с оценкой поведения подсудимого в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что названная экспертиза получена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнена высококвалифицированными и компетентными специалистами на основе научных методов исследования, поэтому с учетом заключения экспертов, адекватного поведения подсудимого в судебном заседании, активно защищавшегося, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении установленных судом деяний, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершенные преступления.

Назначая наказание, суд в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ учитывает наличие у подсудимого ФИО1 не исключающих вменяемости признаков расстройства личности органической этиологии и синдрома зависимости от алкоголя начальной стадии.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, при назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им умышленных преступлений, одно из которых относится к категории особо тяжких преступлений против жизни (ч.2 ст.105 УК РФ), второе (ч.2 ст.158 УК РФ), - к категории средней тяжести против собственности; а также личность виновного, который ранее судим, в том числе, к условному лишению свободы за совершение кражи и, имея не снятую и непогашенную в установленном законом порядке судимость, а также в период испытательного срока, назначенного судом, на почве употребления спиртных напитков, вновь совершил умышленное более тяжкое преступление против личности, а также повторно, в период испытательного срока, совершил преступление против собственности, что свидетельствует о высокой степени социальной запущенности ФИО1 и склонности его к совершению умышленных преступлений; до ареста подсудимый имел постоянное место работы и место жительства, где со стороны соседей характеризуется положительно, однако правоохранительными органами по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно, как неоднократно привлекавшийся к административной ответственности за нахождение в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, состоящий на административном учете в ОП-6 МУ МВД России «Иркутское», неоднократно доставлявшийся в отдел полиции для проведения профилактических бесед; по месту работы и по месту прежнего отбывания наказания подсудимый характеризуется положительно.

О злоупотреблении спиртными напитками свидетельствует и заключение комиссии экспертов № от 15 февраля 2017 года, согласно которому ФИО1 страдает синдромом зависимости от алкоголя начальной стадии (т.3 л.д.194-204).

Суд также учитывает и влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, который до ареста проживал один, никого не имея на своем иждивении.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает заявление ФИО1 от 20.12.2016г. (т.1 л.д.50) как явку с повинной, поскольку указанным заявлением ФИО1 сообщил правоохранительным органам о совершенных им убийствах А. и С.; активное способствование раскрытию и расследованию преступления в досудебной стадии производства по делу, аморальность поведения потерпевших А. и С., оскорбивших подсудимого в процессе распития спиртных напитков, о чем пояснял ФИО1 в ходе предварительного следствия, что явилось поводом для совершения преступления; суд учитывает также признание своей вины в период предварительного расследования, молодой возраст подсудимого, а также состояние его здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признает, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, рецидив преступлений.

Кроме того, учитывая, что убийства А. и С. имеет повышенный характер и степень общественной опасности, именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 сам себя и привел, выпив в день совершения преступления около 3 литров самогонки, сняло внутренний контроль за своим поведением и вызвало у подсудимого агрессию к потерпевшим, что и привело к совершению особо тяжкого преступления против личности, поэтому, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства совершения убийств А. и С. в процессе распития спиртных напитков, состояние опьянения которого повлияло на поведение подсудимого при совершении преступления, а также с учетом личности подсудимого, характеризующегося отрицательно по месту жительства, учитывая также заключение психолога, указывающего на то, что эмоциональное возбуждение ФИО1 в момент совершения им преступления возникло на фоне алкогольного опьянения, суд, в соответствии с частью 1.1 ст.63 УК РФ, признает в качестве обстоятельства, отягчающим наказание у ФИО1, совершения им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждается как показаниями самого подсудимого, показаниями свидетелей по уголовному делу, а также заключением судебной амбулаторной первичной психолого-психиатрической экспертизы № от 15 февраля 2017 года.

При таких обстоятельствах в их совокупности, учитывая тяжесть и конкретные обстоятельства совершенных подсудимым умышленных преступлений, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемого и предупреждение совершения им новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции его от общества, поэтому считает справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы, но, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, не на максимальный срок, предусмотренных санкциями ч.2 ст.105 и ч.2 ст.158 УК РФ; а также по правилам назначения наказания при рецидиве преступлений, предусмотренного ч.2 ст.68 УК РФ, - не менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенные преступления, не находя оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ, так как в действиях ФИО1 имеются отягчающие наказание обстоятельства, а также с учетом ч.3 ст.62 УК РФ, так как санкция ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы; отсутствуют основания и для применения ч.3 ст.68 УК РФ, поскольку только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершенных ФИО1 преступлений и личности виновного, а также будет соответствовать закону и справедливости.

Назначая наказание подсудимому ФИО1 в виде лишения свободы за совершение им преступления, предусмотренного ч.2 ст.158 УК РФ, суд приходит к выводу о невозможности назначения ФИО1 иного вида наказания, - в виде штрафа, обязательных и исправительных работ, либо принудительных работ, поскольку указанное преступление в отношении имущества А и С, ФИО1 совершил непосредственно после совершения особо тяжкого преступления – убийств А и С, в действиях которого, в том числе, имеются отягчающие обстоятельства наказания – рецидив преступлений, который, в силу п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ, является опасным рецидивом, а также совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поэтому назначение наказания иного вида, с учетом личности подсудимого, а также конкретных обстоятельств совершенных им умышленных преступлений, не смогут обеспечить достижение целей наказания – восстановления социальной справедливости, исправление осуждаемого и предупреждения совершения им новых преступлений; только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать закону и справедливости.

Суд считает невозможным, с учетом данных о личности подсудимого ФИО1, и конкретных обстоятельств совершенных им умышленных преступлений, применение к нему положений ст.64 и ст.73 УК РФ, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания, с учетом общественной значимости и опасности совершенных преступлений, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений судом не установлено.

Судом установлено, что до задержания по данному уголовному делу подсудимый ФИО1 имел постоянные место жительство и регистрацию в г.Иркутске. Поэтому, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им умышленных преступлений против жизни и против собственности, а также учитывая личность виновного, который до задержания имел место проживания и регистрацию на территории Российской Федерации, однако, характеризующегося по месту жительства отрицательно, суд приходит к выводу о необходимости назначить ФИО1 дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренными санкциями ч. 2 ст. 105 и ч.2 ст.158 УК РФ.

Возложить на ФИО1, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимый будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимого обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Кроме того, ФИО1 осужден приговором Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 9 сентября 2015 года по ст.158 ч.2 п. «а, в» УК РФ, с применением ст.73 УК РФ, к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года. Постановлением же Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 5 апреля 2016 года испытательный срок ФИО1 продлен еще на 2 месяца, то есть по 9 ноября 2018 года, наказание по которому не отбыто. В течение испытательного срока, назначенного по данному приговору, ФИО1 вновь совершил умышленные преступления, одно из которых относится к категории особо тяжких преступлений, поэтому суд считает необходимым назначить подсудимому наказание по совокупности приговоров, в соответствии со ст.70 УК РФ, отменив, согласно ч.5 ст.74 УК РФ, условное осуждение по приговору Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 9 сентября 2015 года.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, основания для изменения категории преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, в отношении подсудимого ФИО1 на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, отсутствуют.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, учитывая, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершения особо тяжкого преступления, а также имеющего, в соответствии с п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ, опасный рецидив преступлений, отбывание лишения свободы подсудимому ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Суд приходит к выводу, что с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимого ФИО1, тяжести совершенного им умышленного преступления, а также в целях исполнения приговора, меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимому, до вступления приговора в законную силу, следует оставить без изменения.

В соответствии со ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства следует зачесть в срок лишения свободы.

При судебном разбирательстве защиту подсудимого ФИО1, в том числе по назначению суда, осуществлял адвокат Евстигнеев Е.А.

Процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате защитнику Евстигнееву Е.А. необходимо взыскать с подсудимого ФИО1 в доход государства в сумме 23 400 рублей, в соответствии с правилами статей 131 и 132 УПК РФ, поскольку защитник Евстигнеев Е.А., наряду с защитником по соглашению Наваренко Г.Л., при судебном разбирательстве участвовал по назначению суда, от услуг которого ФИО1 не отказывался.

Кроме того, потерпевший Б. в судебном заседании заявил ходатайство о взыскании с подсудимого ФИО1 процессуальных издержек в размере 30 000 рублей в связи с выплатой потерпевшим указанной суммы своему представителю – адвокату Ильину И.Н. (по заключенным договорам об оказании юридических услуг) за оказанную юридическую помощь, как на стадии предварительного следствия (в размере 10 000 рублей), так и в стадии судебного разбирательства (в размере 20 000 рублей), представив суду соответствующие документы.

Суд приходит к выводу, что ходатайство потерпевшего Б., в соответствии с п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, подлежит удовлетворению в полном объеме, поскольку из представленных документов следует, что потерпевшим Б., как в стадии предварительного следствия, так и в стадии судебного разбирательства, были выплачены суммы на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего – адвокату Ильину И.Н., в размере 30 000 рублей, которые суд считает обоснованными и разумными, подтвержденными и приобщенными к делу соответствующими документами – двух договоров об оказании юридических услуг от 11 апреля и 10 июля 2017 года, двух квитанций - № и №, соответственно, а также ордером адвоката Ильина И.Н. Поэтому, понесенные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, подлежат выплате потерпевшему Б. за счет средств Федерального бюджета РФ, а с подсудимого ФИО1, согласно п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, необходимо взыскать процессуальные издержки в доход государства в виде суммы, выплаченные потерпевшим на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Оснований, предусмотренных ч.6 ст.132 УПК РФ, для освобождения ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек отсутствуют, поскольку ФИО1 тяжелыми заболеваниями не страдает, является трудоспособным, никого на своем иждивении не имеет.

В материалах уголовного дела (т.2 л.д.4-5) органами предварительного следствия приобщен второй экземпляр искового заявления гражданского истца Б. и экземпляры копий договора на оказание ритуальных услуг усопших А., С. от 21.12.2016г. и квитанции-договора № на сумму иска в размере 2 107 364 рубля. Кроме того, в т.2 на л.д. 6 следователь приобщил постановление о признании гражданским истцом от 3 июня 2017 года, согласно которому потерпевший Б. признан гражданским истцом по уголовному делу, с указанием суммы причиненного ему материального и морального ущерба в размере 4 214 728 рублей.

В судебном заседании гражданский истец Б. и его представитель – адвокат Ильин И.Н., с учетом уточненных исковых требований гражданского истца, просили исключить излишне включенную сумму ущерба в размере 2 107 364 рубля, поскольку данная сумма органами предварительного следствия была учтена дважды, на основе приобщенных документов, указанных в т.2 л.д.4-5.

Гражданским истцом Б. заявлен гражданский иск (с его уточнениями), согласно которому Б. просит взыскать с подсудимого сумму причиненного ему материального ущерба в результате преступления – расходы на погребение отца и брата в размере 107 364 рублей, а также заявлено требование о компенсации морального вреда с подсудимого ФИО1 в его пользу в сумме 2 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 исковые требования гражданского истца Б. не признал.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Разрешая вопрос предъявленного иска гражданским истцом Б. к подсудимому ФИО1, суд учитывает, что не признание подсудимым исковых требований не нарушает законные права и интересы других лиц, поэтому, несмотря на то, что гражданский ответчик ФИО1 не признал исковые требования гражданского истца, суд считает правильным гражданский иск Б. о возмещения материального ущерба удовлетворить в полном объеме, взыскав с подсудимого ФИО1, в пользу потерпевшего требуемый Б. материальный ущерб, причиненный в результате преступления - расходы на погребение своих отца и брата в размере 107 364 рублей, в связи с решением об удовлетворении гражданского иска. При этом суд считает указанную сумму разумной и обоснованной материалами дела, подтвержденными соответствующими документами. Обоснованность исковых требований подтверждается выводом суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, а также представленными документами, обосновывающими цену иска – копиями договора на оказание ритуальных услуг усопших А. и С. от 21.12.2016г. и квитанцией-договором № (т.2 л.д.2-3).

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с ч.2 ст.151 ГК РФ, ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что в результате совершенных ФИО1 вышеописанных преступлений, потерпевшему Б. причинен моральный вред. Учитывая степень физических и нравственных страданий потерпевшего, пережившего утрату близких родственников, – отца и брата, которые являются невосполнимыми потерями, неизлечимой болью; требования справедливости и разумности судебного решения в части разрешения исковых требований; вину ответчика ФИО1, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования в части компенсации морального вреда к ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Доводы потерпевшего Б. о перенесенных им нравственных страданий подтверждаются вышеперечисленными доказательствами по уголовному делу, которые в совокупности свидетельствуют о том, что нравственные страдания у потерпевшего были вызваны как самими обстоятельствами преступления, совершенных подсудимым ФИО1, так и их последствиями.

Поэтому, установив в судебном заседании, что потерпевший Б. в результате совершенного ФИО1 преступления - убийства родных отца и брата, перенес тяжелые нравственные страдания, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации потерпевшему Б. ответчиком ФИО1 морального вреда.

Судом также учитывается материальное положение подсудимого, который до задержания работал грузчиком в Торговом доме «Палп-Норд», отсутствие тяжелых заболеваний и инвалидности у подсудимого, находящегося в трудоспособном возрасте.

При таких обстоятельствах, с учетом обстоятельств совершенных ФИО1 преступлений, характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, требований справедливости и разумности, суд считает правильным, в силу ст.ст.151, 1099 - 1101 ГК РФ, иск удовлетворить в полном объеме и взыскать с ФИО1 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ. Признанные в качестве вещественных доказательств похищенное подсудимым ФИО1 имущество - сотовые телефоны: марки «Би Кью» («BQ»), марки «ВЕРТЕКС» («VERTEX»), марки «ФЛАЙ» («FLY»), фотоаппарат марки «ПЕНТАКС ЕПИО 160» («PENTAX EPIO 160») в чехле со шнурком, портативный ДВД-плеер марки «ФИЛИПС» («PНILIPS»), возвращены судом потерпевшему Б. по ходатайству последнего.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.105; п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, - в виде лишения свободы сроком на девятнадцать лет с ограничением свободы в один год, возложив на ФИО1, в порядке ч.1 ст.53 УК РФ, следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимый будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимого обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации;

- по «в» ч.2 ст.158 УК РФ, - в виде лишения свободы сроком на два года с ограничением свободы в шесть месяцев, возложив на ФИО1, в порядке ч.1 ст.53 УК РФ, следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимый будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимого обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить осужденному ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать лет с ограничением свободы в один год три месяца.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 9 сентября 2015 года.

На основании ч.1 ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по приговору Куйбышевского районного суда г.Иркутска от 9 сентября 2015 года, в размере одного года лишения свободы, и окончательно назначить к отбытию осужденному ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать один год в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы в один год три месяца.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимый будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимого обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1, - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с 26 сентября 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства с 20 декабря 2016 года по 25 сентября 2017 года.

Оплатить потерпевшему Б. из Федерального бюджета РФ сумму, выплаченную им на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ процессуальные издержки:

- в виде суммы, подлежащих выплате защитнику Евстигнееву Е.А. в размере 23 400 (двадцать три тысячи четыреста) рублей;

- в виде суммы, выплаченной потерпевшим Б. на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего – адвокату Ильину И.Н., в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Гражданский иск Б. удовлетворить в полном объеме.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ взыскать с ФИО1 в пользу Б. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, расходы на погребение в размере 107 364 (сто семь тысяч триста шестьдесят четыре) рублей.

На основании ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ взыскать с ФИО1 в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Куйбышевскому району г.Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области, по вступлению приговора в законную силу:

- перчатки, 1 окурок и 7 фильтров сигарет, 9 ножей, 1 нож, гаечный ключ, 2 отвертки, 2 напильника, смыв с дверной ручки, окурки сигарет, рубаху и футболку с трупа С., кофту и футболку с трупа А., срезы с ногтевых пластин с пальцев рук, образцы крови, кожные лоскуты с зоны травматизации трупов С. и А.; образцы крови и слюны, отпечатки пальцев и ладоней рук на дактлокарте обвиняемого ФИО1, образцы крови и слюны свидетеля Р., образцы слюны свидетелей Г., И., Г., М., коробку из-под DVD-плеера марки «Филипс», листы бумаг с изображениями ножа, футболку коричневого цвета, - уничтожить, как не представляющих материальной ценности;

- связку ключей, сумку и обнаруженное в ней имущество: кепку, пепельницу, керамическую кружку с крышкой, тюбик с кремом, перчатки, очки солнечные черного цвета, футляр, крепление, шоколадный батончик «Милки Вэй» «MilkyWay mini», шариковую ручку, батарейку Kodak 3V, ботинки, кроссовки, полотенце, пачку сигарет, футболку, толстовку, коробку, 7 сотовых телефонов, изъятые в ходе обыска в жилище Е. от 20.12.2016г., футболку белого цвета, бриджи, мастерку, перчатки, изъятые в ходе осмотра жилище ФИО1 от 20.12.2016г., трико черные, сотовый телефон, изъятые в ходе личного обыска ФИО1 при задержании от 20.12.2016г., - вернуть матери осужденного – Е.;

- копию медицинской карты на имя ФИО1, техническую информацию со средств связи входящих и исходящих телефонных соединениях с номеров абонентов №, №, №, №, полученной в ООО «Т2 Мобайл», - хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционных инстанций.

Председательствующий - судья: