Приговор № 1-22/2017 1-477/2016 от 2 марта 2017 г. по делу № 1-22/2017

П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г.Астрахань 03марта 2017 г.

Советский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Лисицкой Л.И.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Советского района г. Астрахани Писаревой В.И.,

подсудимого ФИО1,

защитника по соглашению – адвоката Региональной коллегии адвокатов ФИО2, представившего удостоверение № <номер> и ордер № <номер> от <дата>

при ведении протокола секретарем судебного заседании ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Астрахани материалы уголовного дела в отношении

ФИО4 <ФИО>1, <дата> года рождения, уроженца <адрес> гражданина <адрес>, имеющего среднее специальное образование, женатого, имеющего на иждивении пятерых малолетних детей – <ФИО>2 <дата> г.р., <ФИО>3 <дата> г.р., <ФИО>4 <дата> г.р., <ФИО>5 <дата>., <ФИО>6 <дата>.р., не работающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес> ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного Кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 незаконно хранил боеприпас при следующих обстоятельствах.

ФИО1, не имея соответствующего разрешения на хранение боеприпасов, до <дата> незаконно хранил по месту своего месту жительства по адресу: <адрес>, боевую осколочную наступательную ручную гранату РГН промышленного изготовления, являющуюся боеприпасом.

<дата> года сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Астраханской области в ходе производства обыска по месту жительства ФИО1 по вышеуказанному адресу, в период времени с 05 часов 31 минут до 07 часов 15 минут в нижнем ящике газовой плиты, установленной в кухонной комнате, была изъята боевая осколочная наступательная ручная граната РГН промышленного изготовления, являющаяся боеприпасом.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал полностью, от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ отказался.

Согласно показаний ФИО1 в качестве подозреваемого (том 1л.д. 68-72) и обвиняемого (том 1 л.д. 144-149), оглашенные в соответствии с п.3 ч.1 ст. 276 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, из которых следует, что <дата> примерно в 05 - 05.30 часов, когда он, женой и детьми находился дома, в дверь постучали, он открыл дверь, в квартиру зашли восемь человек, это были оперативные сотрудники и сотрудники СОБРа, среди которых был <ФИО>7, попросили его, жену и детей пройти в зал. Один сотрудник стоял на входе в зал, двое в зале, а остальные находились на кухне. Вслед за сотрудниками полиции зашел понятой, сотрудники полиции сообщили, что будут производить обыск, начали читать постановление на обыск, сотрудники полиции попросили его пойти с ними и найти понятого, он согласился. Когда он и сотрудник полиции, данных которого он не знает, пошли искать понятого, он видел, как один сотрудник полиции в белой кепке и толстовке ковырял гипсокартон, который приложен к стене. На рынке «Маяк» они нашли понятого, пригласили его проследовать с ними и присутствовать при производстве обыска, вместе с понятым вернулись к нему домой. В это время его жена и дети находились в зале, а сотрудник <ФИО>7 писал какой- то документ, у входа стоял сотрудник СОБРа, а остальные сотрудники находились на кухне. Затем сотрудники зачитали постановление о производстве обыска, предложили ему выдать оружие, наркотики и иные вещи и предметы, запрещенные в гражданском обороте. Он ответил, что ничего из вышеуказанного не имеет. Затем они приступили к обыску. Обыскали зал, где изъяли переходник для USB портакомпьютера, похожий на флэш карту. Затем перешли к обыску кухонной комнаты, которую обыскивали с левой части на право, при этом, он показывал сотрудникам полиции интересующие их вещи, передавал их сотрудникам полиции, они осматривали и возвращали ему. Сначала открыли холодильник, сотрудники полиции сказали, что их не интересует холодильник, затем он показал сотрудникам полиции ящики с продуктами, которые были под столом, бочонок с луком, они не стали смотреть, затем осмотрели детскую кровать. Сотрудники полиции попросили показать им газовую плиту, попросили отодвинуть газовую плиту от стены, он отодвинул, за плитой ничего не было, затем он показал духовку в плите, в духовке были противни, сотрудники полиции попросили их вытащить, что он сделал. Потом сотрудник полиции сказал, чтобы он открыл нижний ящик кухонной плиты, он обратил внимание, что нижний ящик был приоткрыт. Он открыл нижний ящик кухонной плиты, где он ничего не увидел, сотрудник полиции сказал, что там что -то есть и чтобы он достал этот предмет. Он достал из нижнего ящика плиты черный пакет, бросил его на пол кухни. Сотрудники полиции требовали, что он открыл пакет, но он отказался. Тогда сотрудники полиции открыли пакет, сотрудник полиции сказал, что в пакете предмет, похожий на ручную гранату. В этот момент <ФИО>7 вышел из зала, одел перчатки и осмотрел пакет, в котором находился предмет, похожий на ручную гранату, которую упаковал, горловину пакета перевязали и опечатали. Он и жена отказались расписываться на бирке. После этого он в протоколе обыска написал, что не согласен и расписался. Копию протокола обыска ему никто не вручал, считает, что гранату ему подкинул сотрудник полиции в белой кепки и белой толстовке, который ему не представлялся. Вечером в 22 часа, то есть перед обыском его жена готовила в духовке лепешки. Он не видел, чтобы кто-то конкретно из сотрудников полиции приносил ему в дом гранату, но он уходил искать понятых, а сотрудники полиции оставались у него дома.

После оглашения вышеуказанных показаний, подсудимый ФИО1 дополнил их, указав, что после задержания ему назначили семь суток административного ареста, в течении которых <ФИО>7 неоднократно к нему приходил, доставлял его в отдел полиции, просил подписать документ, в котором было указано, что он вину признает, что он отказался этого делать, сказав, что он не виноват. <ФИО>7 обещал, что ему назначат условное осуждение. <ФИО>7 сказал, что у ФИО4 пропали колючи от квартиры, что подтвердила его жена по телефону, на что <ФИО>7 ему сказал, чтобы он сообщил об этом сотрудникам полиции, <ФИО>7 ему сообщил, что его «подставили». <ФИО>7 ему угрожал на протяжении этого времени. В последний день <ФИО>7 ему сказал, что или он признает вину, либо <ФИО>7 уходит с работы. <ФИО>7 говорил, что, если он будет согласен признать вину, то через месяц после ареста <ФИО>7 его от туда вытащит. Считает, что обнаруженную по месту жительства гранату, ему подбросили сотрудники полиции, т.к. он по месту жительства гранату не хранил, <ФИО>7 об этом знал.

Суд, допросив подсудимого, свидетелей обвинения и защиты, исследовав собранные по делу и представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что виновность подсудимого ФИО5 в совершении описанных выше действий установлена полностью следующими доказательствами.

Одним из доказательством виновности ФИО1 являются показания свидетеля обвинения <ФИО>7 на предварительном следствии, оглашенные в соответствии с п.5 ч.2, ч.2.1 ст.281 Уголовно- Процессуального Кодекса Российской Федерации, из которых следует, что при работе по Распоряжению УМВД России по Астраханской области, № <номер> от <дата> года «О проведение оперативно-профилактических мероприятий» в преддверии праздника «Дня Победы», сотрудниками ЦПЭ УМВД России по Астраханской области в рамках проведенных проверок была получена оперативная информация о наличии боеприпасов у <ФИО>8, который мог быть членом радикально - религиозной группы, которая действует на территории <адрес>. В ходе реализации данной информации <ФИО>8 был задержан на территории <адрес>. Полученная информация нашла свое подтверждение и при <ФИО>8 были изъяты боеприпасы, в частности ручная граната. По данному факту в ОД ОП-2 УМВД России по гор. Астрахань было возбужденно уголовное дело по ч.1 ст. 222 УК РФ. В результате проведенных мероприятий, была получена оперативная информация о том, что <ФИО>8 поддерживает преступную связь с ФИО4, который в свою очередь является членом радикально - религиозной группы, действующей на территории <адрес>, так же из полученной информации следовало, что ФИО4 по месту своего жительства по адресу: <адрес> хранит оружие и боеприпасы. Данная информация была передана в ОД ОП-2 УМВД России по гор. Астрахань. На основании данной информации было принято решение о проведении обыска в случаях, не терпящих отлагательств по вышеуказанному адресу. Производство обыска было поручено ему. <дата> года примерно в 04 часов 35 минут он вместе с сотрудниками группы физической поддержки СОБР УМВД России по Астраханской области прибыл к дому <адрес> для производства обыска. На улице он увидел ранее не знакомого ему мужчину, которого пригласил проследовать с ним и присутствовать в качестве понятого при производстве обыска, на что последний согласился. После чего, он вместе с сотрудниками группы физической поддержки проследовал к вышеуказанному домовладению, он стал стучаться к нему. Однако, дверь продолжительное время никто не открывал, несмотря на то, что было слышно, что за дверью кто-то ходит. Спустя продолжительное время дверь открыл сам ФИО4. После чего они с сотрудниками группы физической поддержки зашли в дом, где находился сам ФИО4, его жена <ФИО>9 и 5 малолетних детей. Он предъявил постановление на обыск и огласил постановление о производстве обыска. При этом, он не смог найти второго понятого возле места жительства ФИО4, тогда он с ФИО4 в сопровождении одного сотрудника группы физической поддержки прошел в район рынка «Маяк», а остальные сотрудники группы физической поддержки и понятой остались по месту жительства ФИО4. Находясь в районе рынка «Маяк» он пригласил ранее незнакомого ему мужчину проследовать с ним и поприсутствовать в качестве понятого при производстве обыска в домовладении ФИО4, тот согласился. После чего, они с понятым, сотрудником группы физической поддержки и ФИО4 проследовали к месту жительства последнего, где он в присутствии двух понятых, сотрудников группы физической поддержки, ФИО4 и его жены <ФИО>9 огласил постановление о производстве обыска. Затем начал составлять протокол обыска, перед началом обыска он разъяснил понятым и участникам обыска их права и обязанности. Сотрудники группы физической поддержки не участвовали в производстве обыска, потому что в их функции входило обеспечение безопасности при проведении указанного следственного действия, однако, они присутствовали при производстве обыска. Обыск производился следующим порядком, он просил ФИО4 показать интересующую его вещь, которую ФИО4 показывал, он её осматривал. Так в ходе обыска в комнате (в зале) было изъято устройство похожее на флешкарту, которое было упаковано в самодельный бумажный конверт (сверток), на котором расписались участники осмотра и понятые. После обыска зала, он стал обыскивать кухню, где он обыскал холодильник, мешки с продуктами питания, и другие вещи, после чего подошла очередь обыскивать газовую плиту, при этом обыск проводился в том же порядке, он просил ФИО4 показать ему интересующую вещь, которую ФИО4 показывал, он её изучал, а после чего возвращал на место. Он попросил ФИО4 показать ему сначала духовой отсек газовой плиты, последний показал, открыв его, там было пусто, затем он попросил ФИО4 показать нижний отсек газовой плиты (ящик). ФИО4 открыл его и резко достал оттуда черный пакет с каким -то предметом внутри и стал кричать, что это не его. Жена ФИО4 тоже стала кричать, что это не их, при этом не было видно, что именно за вещь в пакете. Он подошел, посмотрел внутрь пакета и обнаружил, что там граната и запал отдельно друг от друга (в разборе). После чего он изъял указанную гранату и запал, упаковав их в пакет, горловину которого перевязал нитью, и свободные концы которой опечатал биркой с подписями понятых. ФИО4 и его жена на бирке отказались расписываться. Затем он продолжил обыск, но ничего больше не изъял. В ходе проведения обыска он понял, что один из понятых, узбек по национальности, является другом ФИО4, так как он стал говорить, что знает ФИО4 и в последующем заявил, что ФИО4 не может хранить гранату, потому что он хороший человек, о чем сделал заявление в протоколе обыска.

Вышеуказанные показания свидетеля обвинения <ФИО>7 в полном объеме согласуются с показаниями, данными последним в ходе очной ставки с ФИО1 (том 1 л.д. 112-114), данными последним в ходе очной ставки с <ФИО>9( том 1 л.д.104-109)

В том числе, данные показания свидетеля обвинения <ФИО>7 объективно подтверждаются показаниями других свидетелей обвинения.

Из показаний свидетеля обвинения <ФИО>10 на предварительном следствии и на судебном заседании следует, что <дата> года примерно в 04 час. в районе рынка «Маяк» к нему подошел сотрудник полиции, который попросил его присутствовать в качестве понятого при производстве обыска, на что он согласился. После чего они проследовали к <адрес>, где сотрудники полиции стали стучать в дверь, звали хозяина и говорили громко, что они из полиции и всячески старались привлечь к себе внимание, чтобы дверь открыли. Примерно спустя 40 минут хозяин открыл дверь. Сотрудники полиции и он зашли в дом, где находился мужчина, как он позже узнал, это был хозяин дома ФИО4, его жена и пять детей. Затем сотрудник полиции огласил постановление о производстве обыска, сообщив, что сейчас будет проводиться обыск, но перед этим сотрудник полиции, который собирался производить обыск, вместе с ФИО4 и еще одним сотрудником полиции пошли искать второго понятого. Он, жена ФИО4, дети, и с остальные сотрудники полиции остались в помещении. Спустя примерно 10-15 минут пришел второй понятой с ФИО4 и сотрудниками полиции. После чего сотрудник полиции, как он позже узнал его фамилия ФИО6, еще раз зачитал постановление о производстве обыска и приступил к обыску, перед этим разъяснив понятым и участникам обыска их права и обязанности. Затем сотрудник полиции начал обыск, который производился вместе с хозяином дома, в основном все вещи, которые интересовали сотрудников полиции, они просили показать хозяина дома ФИО4, который их показывал. Так в ходе обыска была исследована одна комната, т.е. зал, где в шкафу было обнаружен предмет похожий на флешкарту, в корпусе бело-зеленого цветов, который в последующем был в ходе обыска изъят и опечатан. Продолжая обыск, сотрудники полиции осмотрели все домовладение, затем переместились на кухню. Они, то есть понятые, и участники обыска смотрели за всеми действиями сотрудника полиции. Был исследовано помещение кухни, в ходе исследования газовой плиты сам хозяин Хакимов лично по просьбе сотрудников полиции показывал, что находится в плите. ФИО4 сначала показал, что в духовом шкафу пусто, вытащил полку, показал её, затем сотрудник полиции попросил хозяина дома показать нижний отсек газовой плиты. Хозяин дома открыл нижний отсек плиты, посмотрел туда и резко достал оттуда черный пакет, который кинул на пол и стал кричать, что это вещь не его, ему это подкинули, жена последнего тоже стала кричать, что это не их вещь. Несмотря на то, что они даже не разворачивали пакет. Полицейский осмотрел данный пакет, открыв его, показал содержимое понятым и участникам осмотра, в пакете была граната в корпусе круглой формы зеленого цвета и предмет похожий на взрыватель. Сотрудник полиции упаковал данную гранату в пакет, горловину пакета перевязал нитью, свободные концы опечатал биркой, на которой он и второй понятой расписались, данной биркой были опечатаны пакет с гранатой и взрывателем. После чего понятые и участники обыска расписались в составленном протоке обыска. Как он понял, второй понятой был другом ФИО4, т.к. говорил, что давно знает ФИО4, как строителя, ФИО4 не может у себя дома хранить гранату, потому что он хороший человек и тому подобное, свое замечание он отразил в протоколе обыска и расписался. Весь период времени проведения обыска он находился в домовладении ФИО4, никто из сотрудников полиции никаких предметов и вещей не приносил и не оставлял в доме ФИО4.

Свидетель обвинения <ФИО>11 в суде показал, что <дата> он находился на рынке «Маяк», к нему подошел ФИО4 и сотрудник полиции, попросил его присутствовать в качестве понятого при производстве обыска в доме у ФИО4, он согласился, при входе в дом ФИО4 он видел сотрудников СОБРа, он и ФИО4 поднялись в дом. Перед проведением обыска сотрудник полиции спросил у Хакимова имеются ли запрещенные предметы, последний ответил отрицательно. Сотрудник попросил его и второго понятого расписаться, в подтверждение того, что они будут участвовать в обыске. Обыск сначала проводили в зале, ФИО4 присутствовал при проведении обыска, сам брал все руками и показывал. Когда делали обыск в зале, то другие сотрудники полиции были на кухне, он не мог наблюдать, что происходит на кухне. После этого, обыск стали проводить на кухне, где открыв нижнюю часть газовой плиты ФИО4 сразу отошел, там был пакет черного цвета. ФИО4 сказал, что пакет не его, что сотрудники подкинули. Из зала вышла жена ФИО4, которая сказала, что у них такого не было, что это подкинули. Сотрудники полиции попросили ФИО4 открыть пакет, он отказался. Когда развернули пакет, в нем находился круглый предмет зеленого цвета, похожий на гранату. После этого пакет с данным предметом был упакован и опечатан, где он и второй понятой расписались. Он написал в протоколе замечание, что предмет не принадлежит ФИО4.

Свидетель обвинения под псевдонимом «<ФИО>12» в судебном заседании показал, что <дата> года он в составе группы из четырех человек силового сопровождения выдвинулся для оказания силовой поддержки при производстве обыска по адресу <адрес> прибыв на место вместе с сотрудником ЦПЭ, постучали в дверь домовладения, дверь открыл ФИО4, они зашли в дом. Сотрудник ЦПЭ зачитал постановление о производстве обыске. Сотрудники СОБР осмотрели помещение домовладения, он и еще один сотрудник СОБРА вышли на улицу контролировать обстановку возле дома, два других сотрудника СОБРА остались возле двери дома ФИО4. ФИО4 и сотрудник ЦПЭ пошли в район рынка, где пригласили понятого. В руках сотрудника ЦПЭ ничего не было. При нем никто из сотрудников полиции в дом гранату или другое оружие не приносил. В период отсутствия ФИО4 никто из сотрудников полиции либо из посторонних лиц в дом ФИО4 не заходил.

Из показаний свидетеля обвинения <ФИО>13 на предварительном следствии и оглашенных в соответствии с ч.1 ст.281 Уголовно- Процессуального Кодекса Российской Федерации следует, что утром <дата> года ему позвонил их общий знакомый по имени <ФИО>14 и сообщил, что был на обыске у его брата в качестве понятого, брата забрали. Потом он встретился с <ФИО>14 на рынке, который ему рассказал подробности ареста брата, в том числе, про обнаружение у брат гранаты. По данному факту он пояснил, что он никогда не видел дома у брата гранату, не верит, что брат хранил дома гранату. Его брат никогда не был участником вооруженных формирований, никогда не имел дело с оружием.

Допрошенная в качестве свидетеля <ФИО>15 в суде показала, что в <дата> года ОП-2 УМВД России по г. Астрахани было возбуждено уголовное дело, в рамках расследования которого на основании рапортов, которые имелись в материалах уголовного дела, ею на имя руководителя подразделения ЦПЭ УМВД России по Астраханской области были даны отдельные поручения о проведение обысков в жилищах, в случаях не терпящих отлагательств, на основании которых, а также на основании постановлений о производстве обыска были проведены обыски у <ФИО>8 и ФИО4. Данные обыски в последующем были на основании решений суда признаны законными. После проведения данных обысков ей были представлены протоколы обысков, которые были приобщены к материалам уголовного дела, а также были представлены в упакованном и опечатанном виде вещественные доказательства, которые были в таком же виде направлены для исследования в ЭКЦ, упаковка вещественных доказательств ею не вскрывалась. В последующем из данного уголовного дела материалы в отношении ФИО4 были выделены в отдельное производство и вместе с вещественными доказательства направлены в отдел полиции по территориальности.

Допрошенный в качестве свидетеля <ФИО>16 в суде показал, что <дата> он являлся дежурным по ЦПЭ, ему позвонил сотрудник дежурной части, который сообщил, что задержан <ФИО>8, при котором была обнаружена граната, указав место задержания последнего, куда им был осуществлен выезд. По месту прибытия находилась следственно- оперативная группа. Была установлена личность <ФИО>8 и проведен краткий опрос, о чем было доложено руководству ЦПЭ. <ФИО>8 был доставлен в ОП-2 УМВД России по г. Астрахани. Сотрудникам аналитического отдела были установлены из базы данных окружение <ФИО>8, места сбора, места посещения и адреса, в ходе анализа данной информации стало известно место жительства ФИО4, о чем было им указано в рапорте. Дознавателем было принято решение о проведении обысков, для производства которых были получены постановления о производстве обысков, которые проводились сотрудниками ЦПЭ и УВД. Он принимал участие в проводимом обыске по месту жительства <ФИО>8, по месту жительства ФИО4 он не принимал участие обыске. Ему известно, что для проведения обыска по месту жительства ФИО4 поехал сотрудник ЦПЭ <ФИО>7 и сотрудники СОБРа. Ему известно, что <дата> года ФИО6 уволился из органов. Он и другие сотрудники неоднократно выезжали по месту жительства супруги и родителей <ФИО>7 для установления места жительства и места нахождения последнего для обеспечения явки <ФИО>7 в судебное заседание. Однако, место нахождение и место жительство <ФИО>7 супруге и родителям неизвестны, им установить не представилось возможным. Со слов супруги в ходе устной беседы установлено, что после увольнения <ФИО>7 по месту жительства и регистрации не проживает, бросил семью, нашел другую супругу, уехал за пределы <адрес>, на связь выходил по телефону в конце <дата> года, сообщил, что работает в <адрес>, обещал помочь материально, однако, после этого на связь не выходил и деньги не прислал.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля обвинения <ФИО>17 следует, что перед <дата> поступила информация о задержании лица с гранатой, сотрудник ЦПЭ УМВД России по Астраханской области установил фамилию, имя отчество данного лица, была проведена проверка данного лица по возможным связям, в ходе проведения которой был установлен ряд контактов фигурантов, у которых предположительно могут находиться запрещенные в свободном обороте предметы. Дознаватель отдела полиции <адрес> в рамках возбужденного уголовного дела подготовила необходимые документы для проведения неотложных обысков по нескольким адресам. Было поручено проведение неотложных обысков сотрудникам их подразделения, по возвращению оперативных сотрудников с результатами обыска документы были возвращены дознавателю. С учетом того, что это было неотложное мероприятие, отсутствует его резолюции на отдельном поручении о производстве обыска по месту жительства ФИО4, он подтверждает, что дал устно указание своим подчиненным сотрудникам исполнить данное отдельное поручение о производстве данного обыска, однако, не может указать в виду того, что не помнит, кто конкретно из сотрудников его подразделения выезжал на обыск.

Допрошенный в качестве свидетеля обвинения <ФИО>18 в суде показал, что вещественные доказательства –граната и запал поступили вместе с материалами по факту обнаружения у ФИО4 боеприпасов, находились в упакованном и опечатанном виде, имелась бирка ЭКЦ, упаковка каких -либо повреждений не имела, данная упаковка была им вскрыта для проведения осмотра вещественных доказательств, в ходе которого проводилось фотографирование. После проведения осмотра данные предметы были упакованы и опечатаны биркой дежурная часть ОП- 1 УМВД России по г.Астрахани. В последующем была назначена экспертиза, данные вещественные доказательства были им направлены на экспертизу, после проведения которой сданы в дежурную часть по квитанции. В сопроводительном письме ЭКЦ УВД АО о направлении справки эксперта от <дата> не указано о том, что два пакета опечатаны каждый в отдельности. Он подтверждает, что имели место быть два пакета, в которые были упакованы вещественные доказательства, как это указанно в сопроводительном письме, но они не были упакованы по отдельности, были упакован один пакет в другой пакет, то есть в одном пакете была упакована граната и в этом же пакете находился взрыватель, упакованный в отдельный пакет, что соответствует вышеуказанному сопроводительному письму о наличии двух полимерных пакетов, и не является противоречием. Показания <ФИО>9 о том, что <ФИО>7 не давал показания в ходе очной ставки, не соответствуют действительности, протокол очной ставки им был составлен со слов <ФИО>7 и <ФИО>9, после проведения очной ставки <ФИО>9 была ознакомлена с протоколом, потребовала, чтобы он ей предоставил сведения о сотрудниках СОБРа, которые присутствовали во время проведения обыска в жилище у ФИО4, данных сведений он предоставить ей не мог, в связи с чем, последняя отказалась ставить свою подпись в протоколе проведения очной ставки, но по содержанию протокола замечаний от последней не было. В своих показаниях, как он помнит, <ФИО>7 указывал о том, что он при производстве обыска у ФИО4 был один из сотрудников ЦПЭ, с ним также были сотрудника СОБРа, других сотрудников ЦПЭ на обыске не было.

Оценивая вышеуказанные показания свидетелей обвинения, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, приведенными в приговоре, суд приходит к выводу, что показания данных лиц являются последовательными, не имеют существенных противоречий по своей сути, согласуются между собой, объективно подтверждаются и другими доказательствами, представленными стороной обвинения и непосредственно исследованными в судебном заседании, в связи с чем, сомнений в своей достоверности не вызывают. Оснований оговаривать подсудимого у допрошенных лиц не имеется, в неприязненных отношениях никто не состоял, основания для оговора не установлены в судебном заседании.

Суд находит несостоятельными доводы защиты в той части, что сотрудник ЦПЭ УМВД России по г. Астрахани <ФИО>7 уволен по дискредитирующим сотрудника полиции основаниям, связи с чем, показания последнего не могут быть достоверными, поскольку данные доводы опровергаются приказом УМВД России по Астраханской области от <дата> № <номер> об увольнении последнего по собственной инициативе, при этом, данные обстоятельства не являются основанием для признания не достоверными показания свидетеля обвинения <ФИО>7

Однако, показания свидетеля обвинения <ФИО>13 в той части, что он никогда не видел дома у брата ФИО4 гранату, не верит, чтобы последний хранил по месту жительства гранату, не свидетельствуют о невиновности ФИО1, поскольку являются субъективным мнением последнего, который не являлся непосредственным участником обыска, при этом, <ФИО>13 является родственником подсудимого ФИО1 и в силу данных родственных отношений желает помочь ФИО1 уголовной ответственности, кроме того, показания свидетеля обвинения <ФИО>13 опровергаются показаниями свидетелей обвинения, протоколом обыска, заключением эксперта и показаниями эксперта в судебном заседании, положенные в основу приговоре, в качестве доказательств.

Кроме вышеуказанных доказательств, виновность ФИО1 в незаконном хранении боеприпасов подтверждается следующими доказательствами.

Так, согласно протокола обыска от <дата> следует, что по местужительства ФИО1 в доме <адрес>, была обнаружена и изъята ручная осколочная наступательная граната РГН. (Том 1 л.д. 50-51).

Свидетель обвинения <ФИО>11 подтвердил содержание данного протокола, наличие в нем своих подписей, сделанного им собственноручно замечания.

Однако, суд приходит к выводу, что сведения, изложенные свидетелем обвинения <ФИО>11 в качестве замечаний в протоколу обыска в той части, что он думает, что обнаруженный предмет не принадлежит ФИО1, а также в указанной части показания последнего в судебном заседании, в том числе, показания в судебном заседании о количестве лиц, прибывших для участия в обыске, показания в той части, что когда проводили обыск в зале, то другие сотрудники полиции были на кухне, он не мог наблюдать, что происходит на кухне, суд не может положить в основу приговора, как доказательство невиновности ФИО1, поскольку являются субъективным мнением последнего, являющегося знакомым подсудимого ФИО1, кроме того, данные показания свидетеля обвинения <ФИО>11 опровергаются показаниями свидетелей обвинения <ФИО>7 <ФИО>10 являющихся участниками проведенного обыска, показаниями свидетеля обвинения под псевдонимом «<ФИО>12», которые признаны достоверными и положены в основу приговора, показания которых согласуются с иными доказательствами, представленными государственным обвинителем, исследованными в судебном заседании, которые приведены в приговоре.

Принимая во внимание содержание вышеуказанного протокола обыска, в котором имеется подпись ФИО1 о получении протокола обыска, суд находит неубедительными доводы подсудимого ФИО1 о не вручении ему копию протокола обыска.

Суд не усматривает оснований для признания производства обыска в жилище ФИО1 незаконным, поскольку, данный обыск произведен в соответствии со ст.182 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, на основании ч.5 ст. 165 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой в исключительных случаях когда производство обыска в жилище не требует отлагательства, данное следственное действие может быть произведено по постановлению следователя или дознавателя без получения судебного решения, что имело место в данном случае, обыск был произведен на основании постановления дознавателя <ФИО>15 от <дата> о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства, с данным постановлением ФИО1 был ознакомлен, о чем свидетельствует подпись и фамилия последнего в постановлении, дознаватель <ФИО>15 действовала в рамках своих полномочий, в ее действиях и действиях <ФИО>7 производившего обыск на основании поручения дознавателя <ФИО>15 и устного указания непосредственного руководителя <ФИО>17 суд не усматривает нарушений Уголовно-процессуального законодательства, и ущемления Конституционных прав ФИО1 и лиц, совместно с ним проживающих в данном жилище. При этом, согласно протокола обыска и показаний свидетелей обвинения, данный обыск произведен в присутствии самого ФИО1, о чем свидетельствует его подпись в протоколе, от которого, а также от его супруги <ФИО>9 замечаний к протоколу обыска не поступило. Понятые, участвующие при производстве данного обыска, не являлись лицами, которые не могут быть понятыми, в силу ч.2 ст.60 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации. Сотрудники группы физической поддержки, которыми являлись сотрудники СОБРа, в функции которых входило обеспечение безопасности при проведении указанного следственного действия, таким образом не являлись его участниками, в связи с чем, обоснованно не указаны в протоколе обыска.

С учетом изложенного, суд не может согласиться с доводами защиты в данной части.

Из заключения эксперта № <номер> от <дата> следует, что представленный для производства экспертизы металлический предмет сферической формы, является боеприпасом, предназначенным для поражения живой силы и техники противника, а именно боевой осколочно-наступательной ручной гранатой РГН промышленного изготовления, пригодной для производства взрыва в комплекте со средством взрывания (запалом УДЗ).(Том 1 л.д.133-138), которая в последующем являлась предметом осмотра на основании протокола осмотра предметов.(Том 1 л.д. 84-85)

Эксперт <ФИО>18 в судебном заседании показал, что по уголовному делу в отношении ФИО4 он проводил экспертизу, предварительно он проводил исследование. Вещественные доказательства на исследование и для проведении экспертизы поступили к нему в упакованном и опечатанном виде, как следует из справки об исследовании и заключения эксперта, целостность упаковки нарушена не была. Обычно упаковочный материал описывается экспертом подробно, но поскольку при описании данной упаковки им было указано слова «Дежурная часть» и рукописный текст, после которого указаны кавычки и многоточие, следовательно, оттиск печати и рукописный текст были неразборчивы. Все маркировочные обозначения, которые имелись на гранате, представленной ему для исследования и проведения экспертизы, были им указаны в разделе исследований справки эксперта и заключения эксперта. После исследования и проведения экспертизы объекты были им упакованы и опечатаны печатью экспертно - криминалистического отдела, на основании сопроводительного письма направлены в канцелярию, если был рабочий день, либо получены дознавателем или лицом, назначившим исследование и экспертизы. Представленный ему на исследование объект- граната РГН является боеприпасом, поскольку содержит в себе два основных признака, это его оболочка, которая во время взрыва представляет опасность в том, то что разлетается на маленькие поражающие элементы, и само взрывчатое вещество, к такому выводу он пришел исходя из конструкции гранаты и взрывчатого вещества внутри, наличие которого установлено в процессе исследования, то есть снаряжение гранаты, а так же по маркировочным обозначениям. Химический анализ показал, что граната снаряжена вторичным взрывчатым веществом, для проведения которого корпус гранаты был просверлен, были изъяты частицы вещества оранжевого цвета, которые в последующим был подвергнуты химическому анализа. Граната без запала от высокой температуры не может взорваться.

Допрошенный в качестве специалиста <ФИО>19 в судебном заседании показал, что им осуществляется хранение по уголовным делам вещественных доказательств - оружия и боеприпасов, представленные им в суд вещественные доказательства – боевая осколочная наступательная ручная граната РГН и запал УЗРГМ поступили в <дата> первоначально в дежурную часть, где их принял дежурный, после этого, данные вещественные доказательства были им из дежурной части изъяты, данные вещественные доказательства были упакованы и опечатаны, целостность упаковки нарушена не была. Согласно приказа № 13 он не имеет право хранить вместе взрывчатые вещества и запалы (взрыватели), они должны быть разделены, в связи с чем, он изъял из упаковки вышеуказанные два предмета, разделил их, сверил номера, после чего, сдал согласно накладной на склад ФКУ ЦХ и СО УМВД России по Астраханской области для дальнейшего хранения, поскольку отдел полиции №1, расположенный по адресу г.<адрес> не специализирован и взрывчатые вещества согласно приказа не должны храниться в отделе полиции. Бирки, которые имеются на данных вещественных доказательствах были заполнены должностным лицом, ответственному за хранение. Первоначальная упаковка и бирки были им после вскрытия упаковки и разделения данных вещественных доказательств уничтожены.

Оценивая выводы, содержащиеся в вышеуказанном заключении эксперта, а также показания эксперта <ФИО>18 специалиста <ФИО>19 суд не усматривает оснований подвергать их сомнению, поскольку результаты исследования, показания эксперта и специалиста в судебном заседании не содержат противоречий, согласуются с добытыми и представленными государственным обвинителем доказательствами, которые непосредственно были исследованы в судебном заседании, и не противоречат им.

Таким образом, вышеуказанные выводы эксперта, показания в судебном заседании эксперта <ФИО>18 в совокупности с показаниями свидетелей обвинения, указанные выше в приговоре, протоколом обыска, заключением эксперта, объективно подтверждают причастность ФИО7 к незаконному хранению боеприпасов.

Суд не находит оснований для признании вышеуказанных доказательств, исследованных в судебном заседании, недопустимыми доказательствами, в соответствии со ст. 75 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, и исключения их числа доказательств, поскольку данные доказательства получены и составлены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона, подтверждены рядом других доказательств, достоверность которых не вызывает сомнений.

Все вышеуказанные доказательства, представленные стороной обвинения, признаются судом достоверными и допустимыми, а в совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела в отношении подсудимого ФИО1

Суд находит несостоятельными доводы защиты о том, что оперативными сотрудниками, дознанием производилось несанкционированное вскрытие пакета с вещественным доказательством, поскольку исходя из показаний свидетелей <ФИО>15 <ФИО>7 <ФИО>10 <ФИО>18 <ФИО>11 показаний эксперта <ФИО>18 в совокупности с исследованными в судебном заседании иными доказательствами, следует, что боевая осколочная наступательная ручная граната РГН и учебный запал «УЗРГМ», обнаруженные в ходе обыска по месту жительства ФИО1, признанные по данному уголовному делу вещественными доказательствами, были опечатаны и упакованы, т.е. оформлены в соответствии с требованиями Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, в таком же виде, т.е. упакованном и опечатанном поступили на исследование, как следует из справки об исследовании, после проведения которого, экспертом были упакованы и опечатаны, в таком же виде в дальнейшем поступили в орган дознания, в указанном виде являлись предметом осмотра в ходе проведения дознавателем следственного действия - осмотра предметов, после проведения которого дознавателем были упакованы и опечатаны, в последующем была назначена экспертиза и вышеуказанные вещественные доказательства в упакованном и опечатанном виде были направлены для проведения экспертизы, после проведения которой, были экспертом упакованы и опечатаны.

Суд не может согласиться с доводами защиты и подсудимого о том, что обнаруженная в ходе обыска граната была принесена в квартиру ФИО1 и помещена в газовую плиту сотрудниками полиции, поскольку данные доводы опровергаются показаниями свидетелей обвинения <ФИО>7 <ФИО>10 являющихся участниками проведенного обыска, показаниями свидетеля обвинения под псевдонимом «Борис», которые признаны достоверными и положены в основу приговора, показания которых согласуются с показаниями других свидетелей и с иными доказательствами, которые приведены выше в приговоре.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд не может согласиться с доводами подсудимого ФИО1 изложенные выше в приговоре, расценивает их, как средство защиты, которые высказаны последним вопреки исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому не могут быть признаны основательными.

Допрошенная в качестве свидетеля защиты <ФИО>9 в суде показала, что рано утром <дата> года к ним в дом постучались, муж открыл дверь. В дом зашли четыре человека в гражданской одежде, среди них был <ФИО>7, а также сотрудники СОБРа, которых она видела во дворе, всего их было 4-5 человек. Муж вместе с сотрудником полиции, который был в гражданской одежде пошли на рынок за понятым, она с детьми и с <ФИО>7 находились в зале, сотрудники СОБРа, понятой и сотрудник полиции в гражданской одежде находились на кухне. Она находясь в зале, видела, как оперативный сотрудник в гражданской одежде спросил у <ФИО>7 ключи от машины, после чего, ушел во двор, видела, как последний вернулся и зашел на кухню, последний уже переоделся, в это время она хорошо слышала на кухне скрип открываемой и закрываемой дверки газовой плиты. В последующем домой вернулся муж с другим понятым. Сотрудники договорились, что <ФИО>7 пишет протокол, другой сотрудник, который переодевался, должен смотреть, а другой должен доставать вместе с мужем вещи. Сотрудник сказал мужу, чтобы тот открыл нижний отсек газовой плиты, который располагается под духовкой, когда муж открыл, то также послышался характерный скрип, там находился черный пакет. Муж сразу сказал, что пакет не их, пакет подкинули, она также заявила, что пакет им не принадлежит и его подкинул. Она сказала, что под духовке ничего не было, каждый вечер она готовит лепешки, в этот вечер выключила плиту в 2,5 часа ночи, духовка была еще горячая. После она узнала, что в пакете находилась граната, которая им не принадлежала. Она уверена, что гранату подбросил сотрудник полиции в гражданской одежде, который переодевался, поскольку когда он зашел на кухню, стал раздаваться характерный скрип газовой плиты. После этого обыск остановили. <ФИО>7 с ее мужем на рынок за понятым не ходил. При производстве очной ставки <ФИО>7 показаний не давал, сказал, чтобы взяли его показания в компьютере, она просила следователя, чтобы <ФИО>7 дал показания и назвал других сотрудников, которые были на обыске, т.к. в протоколе было неправильно написано, она не стала подписывать протокол. В этот период времени у них проживал брат мужа ФИО8, которому <ФИО>7 сказал, что гранату им подбросили сотрудники ФСБ, о чем она слышала лично. Брату мужа <ФИО>7 сказал, чтобы тот уезжал и не вмешивался в дела брата, если не хочет, чтобы у него нашли гранату, после чего брат мужа уехал в <адрес>. После задержания мужу назначили семь суток административного ареста, <ФИО>7 просил мужа, чтобы тот с ними сотрудничал, тогда он решит дело с гранатой. ФИО6 ей угрожал, если муж не будет согласен с ними сотрудничать, о чем она говорила дознавателю <ФИО>18, однако, последний данные показания в протокол не записал.

Допрошенный в качестве свидетеля защиты <ФИО>20 показал, что он знает ФИО4, с которым находится в дружеских отношения, ему стало известно от ФИО4, с которым он находился в одной камере следственного изолятора, что сотрудники полиции пришли к ФИО4 для проведения обыска и подкинули в газовую плиту гранату. Когда рассматривали уголовное дело в отношении него, эксперт, проводивший экспертизу в суде показал, что когда он делал экспертизу по гранате, оперативные сотрудники сказали, чтобы эксперт не уходил никуда, так как они едут на обыск и привезут еще гранату, из этого стало понятно, что еще до проведения обыска у ФИО4, оперативные сотрудники знали что найдут именно гранату, из этого стало понятно, что ФИО4 гранату подкинули. О том, что уголовные дела сфальсифицированы, он узнал от своего адвоката <ФИО>21.

Свидетель защиты <ФИО>22 в суде показал, что в начале <дата> примерно в 04 час. ему постучали в окно, когда он вышел из квартиры, увидел 3-4 человека в гражданской одежде и 5-6 человек в масках с автоматами, которые спросили ФИО4, он показал, где тот живет. Последние стали подниматься в квартиру ФИО4. Через 20-30 минут он вышел во двор, увидел, что стоят два человека в масках у входной двери на первом этаже. Затем, когда он в 07 час. вернулся домой, во дворе никого не было, его супруга сказал, что ФИО4 задержали. Охарактеризовал ФИО4 с положительной стороны.

Допрошенный в качестве свидетеля защиты <ФИО>23 показал, что может охарактеризовать ФИО4, являющегося его соседом с положительной стороны, хороший семьянин, имеет пятерых детей, со слов ФИО4 работает на стройке, ничего плохого не слышал о ФИО4, он не слышал, чтобы по месту жительства ФИО4 хранил боеприпасы.

Суд, оценивая показания вышеуказанных свидетелей защиты, приходит к выводу, что показания свидетеля защиты <ФИО>9 <ФИО>20<ФИО>20 а также показания свидетеля защиты <ФИО>22 в части количества сотрудников полиции, прибывших на обыск, невозможно положить в основу приговора, как доказательство невиновности подсудимого ФИО1 по вышеуказанному обвинению, в связи с тем, что данные показания свидетелей защиты существенно опровергаются показаниями свидетелей обвинения <ФИО>7 <ФИО>10 являющихся участниками обыска, показаниями свидетелей обвинения под псевдонимом «<ФИО>12», <ФИО>18 показаниями эксперта <ФИО>18 изложенные выше в приговоре, в том числе, опровергаются совокупностью иных представленных стороной обвинение и исследованных в судебном заседании доказательств, кроме того, показания свидетелей защиты <ФИО>9 существенно противоречат ее показаниям на предварительном следствии ( том 1 л.д. 57-61) и при приведении очной ставки ( том 1 л.д. 104-109), свидетель защиты <ФИО>20 не был очевидцем проводимого у ФИО4 обыска. При этом, свидетель защиты <ФИО>20 состоит в дружеских отношениях с ФИО1, свидетель защиты <ФИО>9 является супругой подсудимого, свидетель защиты <ФИО>22 является соседом подсудимому, на основании чего, в силу данных взаимоотношений данные свидетели защиты, давая данные показания, желают помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности.

Дав анализ и оценку представленным доказательствам в их совокупности, суд приходит к выводу, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении в вышеуказанного преступного деяния нашла свое подтверждение в овокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.1 ст. 222 Уголовного Кодекса Российской Федерации - незаконное хранение боеприпасов.

Судом установлено, что подсудимый ФИО1, не имея соответствующего разрешения органов внутренних дел на хранение боеприпасов, в нарушение требований Федерального закона Российской Федерации «Об оружии», т.е. незаконно хранил по месту жительства боеприпас, предназначенный для поражения живой силы и техники противника, а именно боевую осколочную наступательную ручную гранату РГН промышленного изготовления, что подтверждается заключением эксперта и показаниями эксперта <ФИО>18 в судебном заседании.

Однако, суд приходит к выводу, что из обвинения, предъявленного ФИО1, подлежит исключению квалифицирующий признак «приобретение», как излишне вмененный, поскольку, что органом дознания не установлены время, место, способ и обстоятельства совершения незаконного приобретения боеприпасов, т.е. не установлена объективная сторона совершения данного преступного деяния.

Суд не может согласиться с доводами защиты в той части, что по факту обнаружения гранаты по адресу <адрес> материалы незаконно выделены из уголовного дела, возбужденного ОП-2 ЦУМВД России по г. Астрахани, данный материал в прокуратуру не был направлен, отсутствуют в деле указания прокурора о проведении проверки по материалу ОП-1 УМВД России по г. Астрахани, поскольку данные доводы не основаны на законе, в связи с тем, что согласно ч.1 ст.155 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (в ред. Федеральных законов от 05.06.2007 N 87-ФЗ, от 30.12.2015 N 440-ФЗ) следует, что в случае если в ходе предварительного расследования становится известно о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым преступлением, следователь, дознаватель выносит постановление о выделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, из уголовного дела и направлении их для принятия решения в соответствии со статьями 144 и 145 настоящего Кодекса: следователь - руководителю следственного органа, а дознаватель - начальнику органа дознания, что и было сделано в данном случае, выделенный материл был передан дознавателем начальнику органа дознания ОП-2 УМВД России по г. Астрахани <ФИО>23 на основании сопроводительного письма ( том 1 л.д. 5) данный выделенный материал что по факту обнаружения гранаты и запала в ходе обыска по адресу <адрес> и вещественные доказательства направила начальнику УМВД России по г. Астрахани <ФИО>24 который в свою очередь материал направил начальнику ОП-1 УВМД России по г. Астрахани <ФИО>25 для регистрации в КУСП, организации проведения проверки в порядке ст.ст.144-145 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, принятия решения.

Суд не может согласиться с доводами защиты о том, что не добыто достаточных доказательств виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступного деяния, в связи с чем, в отношении последнего следует постановить оправдательный приговор, поскольку данные доводы опровергаются доказательствами, изложенными в приговоре, у суда не имеется оснований ставить под сомнения добытые органом следствия, представленные государственным обвинителем и исследованные в судебном заседании доказательства виновности подсудимого ФИО7, положенные в основу приговора.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела и данные о личности подсудимого.

Суд учитывает, что подсудимый ФИО1 ранее не судим, впервые совершил преступление, отнесенное к категории средней тяжести в соответствии со ст. 15 Уголовного Кодекса Российской Федерации, имеет на иждивении пятерых малолетних детей и не работающую супругу, один ребенок имеет серьезное заболевание, по поводу которого проходил обследование и лечение, по месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, что в соответствии с п.п. «а,г» ч.1 и ч.2 ст. 61 Уголовного Кодекса Российской Федерации признается обстоятельствами, смягчающими наказание последнему.

Суд принимает во внимание данные, характеризующие подсудимого ФИО1, его возраст, материальное и семейное положение.

Обстоятельств, отягчающих наказания, предусмотренных ст.63 Уголовного Кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО1 не установлено.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, с учетом влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи, с учетом обстоятельств уголовного дела и степени общественной опасности, суд приходит к выводу, что подсудимому ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы в пределах санкции статьи, в связи с тем, что исправление последнего, а также достижение других целей наказания, предусмотренных ст. 43 Уголовного Кодекса Российской Федерации, возможно только в условиях его изоляции от общества и с реальным отбыванием наказания.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса Российской Федерации, подсудимому ФИО1 следует назначить отбывание наказания в колонии-поселения.

Учитывая, что суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с учетом данных о личности и обстоятельств уголовного дела, мера пресечения в отношении последнего, избранная в период предварительного следствия, в виде заключения под стражу, подлежит оставлению без изменения, до вступления приговора суда в законную силу.

Суд не усматривает оснований для назначения наказания подсудимому ФИО1 в соответствии со ст.73 Уголовного Кодекса Российской Федерации, а также не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, предусмотренных ст.64 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не находит оснований для применения в отношении подсудимого ФИО1 ч.6 ст. 15 Уголовного Кодекса Российской Федерации, т.е. изменения категории преступления на менее тяжкую не имеется.

Гражданский иск не заявлен.

После вступлении приговора в законную силу, вещественные доказательства: ручная осколочная наступательная граната «РГН», учебный запал «УЗРГМ», хранящиеся в ФКУ « ЦХ и СО УМВД России по Астраханской области», подлежат уничтожению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, ст. ст. 302-304, ст.ст.307-309, ст. 310, ст.313 Уголовно- Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО4 <ФИО>1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного Кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 01 год 04 месяца, с отбыванием наказания в колонии-поселения.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с <дата>, зачесть в срок отбытия время нахождения под стражей с <дата> по <дата> включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск не заявлен.

Вещественные доказательства: ручную осколочную наступательную гранату «РГН», учебный запал «УЗРГМ», хранящиеся в ФКУ « ЦХ и СО УМВД России по Астраханской области»– уничтожить.

Приговор может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, а также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в случае неявки приглашенного защитника в течении 5 суток суд вправе предложить пригласить другого защитника, а в случае отказа- принять меры по назначению защитника по своему усмотрению.

Приговор постановлен и отпечатан в совещательной комнате на компьютере в единственном экземпляре.

Председательствующий судья - Лисицкая Л.И.