Решение № 2-851/2019 2-851/2019~М-695/2019 М-695/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-851/2019

УИД: 23RS0№-93

К делу №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Город Усть-Лабинск 17 июля 2019 года

Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Куликовского Г.Н.,

секретаря Алейниковой А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца, действующего на основании

ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2,

представителя ответчика, действующей по

доверенности № от 08.05.2019г. ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стройпромсервис» о признании трудового договора заключенным,

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Лабинский районный суд с исковым заявлением обратился ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стройпромсервис» (далее ООО «Стройпромсервис») о признании трудового договора заключенным. В обоснование своего иска указал, что он 24 сентября 2017 года был принят на работу в качестве бетонщика в ООО «Стройпромсервис». Он работал на строительстве железнодорожного тоннеля в пос. Тамань, получал заработную плату за выполненную работу.

23 февраля 2018 года в 14 часов 35 минут он совместно с бригадиром производил чистку металлической опалубки крымского моста в пос. Тамань Краснодарского края для установки её на круглый свод будущего железнодорожного тоннеля. При этом, средства индивидуальной защиты для работников, выполнявших эту работу, не выдавали. От удара молотком при очистке монтажных отверстий опалубки отлетел металлический осколок, который попал ему в левый глаз, повредив сетчатку, что привело к полной потере зрения левого глаза. Он проходил лечение в больницах Краснодарского края, несколько раз был прооперирован в Краевой клинической больнице №1 им. профессора С.В. Очаповского, в центре «Микрохирургия глаза» имени академика С.Н. Федорова, в ФГБУ «Московский НИИ глазных болезней имени Гельмгольца» Минздрава России. Ему поставлен диагноз: миопический астигматизм OD, тракционная отслойка сетчатки, артифактальм OS. Травма производственная, характер травмы – контузия тяжелой степени OS, после перенесенных операций динамика отрицательная, прогноз неблагоприятный.

В заключении судебно-медицинского эксперта К.И.О. от 20 сентября 2018 года № указано, что у него было диагностирован проникающее роговично-склеральное ранение левого глаза, инфицированное с выпадением оболочек, с инородным телом внутри левого глаза, травматической катарактой, гемофтальмом левого глаза. Выявленное повреждение повлекло за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (21 дня) и по этому признаку квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

После получения ФИО1 производственной травмы работодатель отказался составлять акт о несчастном случае на производстве, несмотря на неоднократные просьбы истца, что стало причиной нравственных переживаний, в результате которых, ему был причинен моральный вред, который он оценивает в 3 000 000,00 рублей.

С момента травмы (23 февраля 2018 года) и по настоящее время, в связи с лечением, истец не работает, вследствие чего, задолженность по заработной плате за 13 месяцев составила 325 000,00 рублей.

ФИО1 просил признать трудовой договор между ним и ООО «Стройпромсервис» заключенным 23 февраля 2018 года, взыскать с ответчика в его пользу недополученный заработок в размере 325 000,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000,00 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000,00 рублей.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель изменили исковые требования, просили признать трудовой договор между истцом и ООО «Стройпромсервис» заключенным 23 февраля 2018 года, то есть, на день получения травмы и взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000,00 рублей.

ФИО1 в судебном заседании пояснил, что в марте 2018 года он попал в больницу «Микрохирургия глаза», где его прооперировали. Он позвонил П.Ю.Н., который пообещал ему оплатить лечение. ФИО4 сказал ему, что П.Ю.Н. всё решит. П.Ю.Н. стал перечислять ему на карту по 20 000,00 рублей : 04 сентября 2018 года – 30 000,00 рублей, 02 ноября 2018 года – 10 000,00 рублей, затем 06 марта 2018 года через бригадира ФИО5 выдал ему 12 000,00 рублей. Далее П.Ю.Н. перечислил ему 5 000,00 рублей, 05 марта 2018 года П.Ю.Н. через бригадира перечислил еще 2 000,00 рублей, 29 марта 2018 года – 2 000,00 рублей, потом еще ФИО5 2 000,00 рублей. Далее П.Ю.Н. еще 2 раза перечислял ему деньги. П.Ю.Н. по телефону сказал, что они хорошо расстались. Он уехал на лечение и его уволили. Затем 29 августа 2018 года ему перевели еще 30 000,00 рублей. При устройстве на работу ему обещали оклад в размере 25 000,00 рублей, потом П.Ю.Н. сказал ему, что оплата будет сдельной. В среднем, его заработок составлял – 10 000,00 рублей в месяц, за 6 месяцев он заработал около 80 000,00 рублей.

С 14 марта 2018 года по 25 апреля 2019 года он работал охранником. При первоначальном приеме на работу он писал заявление на имя директора ООО «Стройпромсервис» ФИО4 ФИО4 периодически заменял П.Ю.Н. и он подходил к нему, разговаривал насчет заработной платы. После, уже осенью 2018 года ему позвонил П.Ю.Н. и сказал, что ФИО4 хочет с ним поговорить. Они договорились о встрече. Он с женой приехал на встречу к ТЦ Oz Молл, в г. Краснодаре. ФИО4 сказал, что он ни в чем не виноват, и что сделают виновным П.Ю.Н. и ему дадут штраф. Спросил, сколько он хочет в качестве компенсации морального вреда, он попросил 3,5 млн. рублей. Они ответили, что нужно подумать и посоветоваться. ФИО4 убеждал его, что он работает на фирму «Зодчий» и сказал, что не заплатит ни копейки, если он будет судиться. Он при них позвонил директору фирмы «Зодчий» - К.М.В., а тот сказал, что просто финансирует объект. Через два дня ему позвонил П.Ю.Н. и сказал, что заплатят максимум 400-450 тысяч рублей. Эту сумму ему озвучил П.Ю.Н. в день встречи у Oz Молла, а потом сказал, что у нет таких денег.

Он общался с К.М.В., хотел, чтобы он повлиял на П.Ю.Н. Еще до встречи у Oz Молла он встречался с Михаилом Витальевичем, чтобы решить проблему с ФИО4 и П.Ю.Н., последний присутствовал при разговоре. К.М.В. сказал, что они оба виноваты в этой ситуации. Он хотел лишь, чтобы погасили его долги и чтобы глаз видел. Он считает ООО «Стройпромсервис» ответчиком, потому что ФИО4 говорил, что это его объект. К.М.В. давно знаком с П.Ю.Н., поэтому он решил помочь, а как он будет решать проблему ему неизвестно. Они были давно знакомы с П.Ю.Н.

Представитель ответчика в судебном заседании просил суд отказать ФИО1 в удовлетворении его требований в полном объеме. Свою позицию представитель ответчика обосновала тем, что истцом необоснованно в качестве ответчика по делу привлечено ООО «Стройпромсервис», так как надлежащим ответчиком по делу является физическое лицо – П.Ю.Н., с которым истец и состоял в гражданско-правовых отношениях. Истцом указано, что он работал на строительстве железнодорожного т0ннеля в поселке Тамань бетонщиком и был принят на указанную работу ООО «Стройпромсервис», указанные доводы не соответствуют действительности. 01 февраля 2018 года между ООО «Зодчий» и гражданином П.Ю.Н. был заключен договор на оказание услуг №ДУ-319, согласно которому, П.Ю.Н. взял на себя обязательства по выполнению строительно-монтажных и бетонных работ на объекте «Путепровод тоннельного типа на 30 км. железнодорожной линии Вышестеблиевская – Тамань пассажирская (п. 1.2 договора). Для выполнения указанных работ П.Ю.Н. был привлечен подрядчик со своими работниками, работы были завершены 04 апреля 2018 года, что подтверждается актом выполненных работ.

После окончания указанных работ П.Ю.Н. осуществлял охрану специализированной техники и оборудования на объекте с привлечением работников подрядчика в число которых входил и ФИО1 Оплата за охрану объекта ФИО1 была произведена П.Ю.Н., путем перечисления денежных средств с банковской карты П.Ю.Н. на банковскую карту ФИО1, что подтверждается чеками по операциям Сбербанк онлайн от 29 августа 2018 года, 04 сентября 2018 года, 19 октября 2018 года и 02 ноября 2018 года. По мнению представителя ответчика, указанные документы подтверждают факт того, что ФИО1 работал на объекте ООО «Зодчий», был привлечен к работе физическим лицом П.Ю.Н. и получил оплату за работу от П.Ю.Н., соответственно ООО «Стройпромсервис» никакого отношения к выполнению работ на объекте ООО «Зодчий» не имеет, ФИО1 к указанным работам не привлекало, на работу не нанимало. П.Ю.Н. действительно на сегодняшний день является учредителем ООО «Стройпромсервис», в котором на основании заявления от 01 сентября 2015 года и приказа № от 01 октября 2015 года был назначен заместителем директора по финансам, что подтверждается должностной инструкцией от 01 октября 2015 года. На основании заявления от 31 января 2018 года и приказа № от 31 января 2018 года П.Ю.Н. был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с 01 февраля 2018 года по 28 февраля 2018 года. 02 июля 2018 года П.Ю.Н. был уволен по собственному желанию, что подтверждается заявлением от 02 июля 2018 года и приказом № от 02 июля 2018 года и трудовой книжкой. Налоговой декларацией (расчетом) расчет по страховым взносам, № от 30 июля 2018 года и налоговой декларацией (расчет) расчет по страховым взносам № от 30 октября 2018 года подтверждается факт того, что П.Ю.Н. действительно был уволен 02 июля 2018 года, так как, налоговые декларации содержат сведения о его увольнении. С 02 июля 2018 года по настоящее время участия в деятельности ООО «Стройпромсервис», как учредитель, П.Ю.Н. не принимает, заявление о выходе из общества с выплатой действительной стоимости его доли в уставном капитале общества в общество не направлял, дивиденды, в связи с отсутствием прибыли, не получал. О случившейся травме ФИО1 директор ООО «Стройпромсервис» ФИО4 узнал от П.Ю.Н., у которого и получил копию договора на оказание услуг № и чеки по операциям Сбербанк онлайн.

ФИО1 неоднократно обращался с жалобами в правоохранительные и государственные органы на ООО «Стройпромсервис», однако ни одним из органов причастность ответчика к полученной ФИО1 травме не установлена, к уголовной и административной ответственности директор ООО «Стройпромсервис» - ФИО4 по травме ФИО1 не привлекался.

Третье лицо П.Ю.Н., надлежаще уведомленный о дате и времени судебного заседания, в него не явился, ходатайств и заявлений не представил. Представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что ФИО4 к зданию суда подъехал, однако в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица – Государственной инспекции труда в Краснодарском крае Федеральной службы по труду и занятости в судебное заседание не явился, представил ответ, где указал, что согласно представленных ООО «Стройпромсервис» документов, ФИО1 в штате организации не состоит. При проведении проверок государственный инспектор труда выдает обязательное для исполнения предписание только в случае очевидного нарушения трудового законодательства. Трудовые споры, в том числе неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда) рассматриваются в рамках 381-397 Трудового кодекса Российской Федерации комиссиями по трудовым спорам или судами. По этой причине, осуществляя функции по надзору и контролю за работодателями, Государственная инспекция труда выявляет правонарушения, а не решает правовые споры.

Свидетель Ч.И.В, в судебном заседании пояснил, что истца он знает с 2017 года. Вместе работали с 27 февраля 2017 года по 2019 в г. Тамани в «Стройпромсервис» бетонщиками. Трудовой договор с ними заключался, но на руки его не дали. Какие-то бумаги подписывали. П.Ю.Н. был у них начальником. Также знает ФИО4, они вдвоем приезжали на объект. Они заливали бетон, вязали арматуру. С ФИО1 23 февраля 2018 года случился несчастный случай - от перфоратора отлетел металлический осколок и попал ему в глаз. Позвонили П.Ю.Н., однако не дозвонились. Затем приехал ФИО4 Через неделю истец поехал в больницу, ему сделали операцию, более он не работал. Заработную плату им давал П.Ю.Н., он нигде за это не расписывался. В трудовой книжке записи не делались. Помимо работы бетонщиками, и он, и истец работали по ночам охранниками. Заступали вечером и работали до утра, потом сон до обеда, а потом заступали снова бетонщиками. Он устраивался на работу через Мишу и Артура в городе Краснодаре, они свели его с П.Ю.Н. Как оказалось, они просто посредники. Миша и Артур сказали, что когда они приедут, то с ними составят договор. Он уехал с Ч.С.С. – адрес им сказали Миша и Артур. Приехали на автовокзал в Тамани, их кто-то встретил, но точно не ФИО4, затем их забрали на объект. Им сказали, что как приедем на объект, сразу оформят документы, фирму называли. На объекте они жили в вагончике, на следующий день приехал П.Ю.Н., он объяснил план работы, что нужно делать. Он спрашивал у него про документы, но он сказал, что необходимо подождать - документы оформляются, паспорта брали куда-то, пропуска на объект делали. Сохранился ли пропуск, не помнит, но на пропуске было указано «ООО». Питание вычитали из заработной платы. Заработную плату не платили по 2-4 месяца. Работа была сдельная, заработная плата зависела от количества залитого бетона. Договаривались на одну сумму – дали меньше. П.Ю.Н. постоянно отмечал, сколько машин приехало. Они нигде не расписывались. Претензии предъявляли, спрашивали, почему их не оформляют, их «кормили завтраками».

Свидетель Ч.С.С. в судебном заседании пояснил, что с ФИО1 вместе работали с 26 сентября 2017 года в ООО «Стройпромсервис» в г. Тамани разнорабочими. В интернете нашли вакансию, Артур и Миша, сказали приехать на собеседование в Краснодар на ул. Трамвайную, д. 15, на улице им рассказали, куда и когда приехать. Приехали с ФИО1 в Тамань, их встретил бригадир Евгений. Он показал, где они будут жить и что будут делать, Они говорили, что они работают по договору, но они его не подписывали. Говорили, что оформят по договору. Заливали бетон, а до этого вязали арматуру. Бригадир Евгений выдавал аванс. На объекте было две бригады, бригадирами являлись Евгений и Арсен, примерно 12 человек. Он был в бригаде у Евгения вместе с ФИО1 Он проработал 3 месяца. Ему не платили, и он 20-25 декабря 2017 года уехал. С истцом позже созванивались. Он говорил, что получил травму глаза, жаловался, что не заплатили за травму и операцию. Евгений им говорил, что они работают в ООО «Стройпромсервис». Директор П.Ю.Н. приезжал, контролировал. Он к ним подошел, представился и сказал, чтобы по любым вопросам они обращались к нему. Обещал, что договор будет. Евгений также обещал договор. К П.Ю.Н. за договором он не обращался. Евгений организовывал работу, определял фронт работы. За техническую безопасность расписывались в журнале у П.Ю.Н. При расчете Евгений принес бумаги, он просто написал фамилию и сколько получил. Оплачивали за то, что сделали. У П.Ю.Н. спрашивали, почему задержки с оплатой, а он обещал, что деньги будут, чтобы не переживали. В интернете было указано – вахта, а что организация носит название ООО «Стройпромсервис» сказал Евгений, директором является П.Ю.Н. За обеды высчитывали из заработной платы, жилье предоставляли бесплатно. Он и ФИО1 были разнорабочими, также ночью Евгений просил присматривать за техникой.

Суд, выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ст. 67 ТК РФ, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Следовательно, неисполнение ответчиком обязанности по письменному оформлению с работником трудовых отношений в течение трех дней с момента его фактического допуска к работе не может повлечь неблагоприятных последствий для работника.

Согласно части 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В определении Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 №597-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 на нарушение ее конституционных прав статьями 11, 15, 16, 22 и 64 Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что свобода труда проявляется, в частности, в имеющейся у гражданина возможности свободно распорядиться своими способностями к труду, т.е. выбрать как род занятий, так и порядок оформления соответствующих отношений и определить, будет он ли осуществлять предпринимательскую деятельность, поступит на государственную службу, заключит трудовой договор либо предпочтет выполнять работы (оказывать услуги) на основании гражданско-правового договора. В случае избрания договорно-правовой формы он вправе по соглашению с лицом, предоставляющим работу, остановиться на той модели их взаимодействия, которая будет отвечать интересам их обоих, и определить, какой именно договор будет заключен - трудовой либо гражданско-правовой.

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями статьи 37 Конституции Российской Федерации и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них. К их числу относятся права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, на защиту от безработицы, на индивидуальные и коллективные трудовые споры, включая право на забастовку, а также право на отдых и гарантии установленных федеральным законом продолжительности рабочего времени, выходных и праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (статья 37, части 3, 4 и 5, Конституции Российской Федерации). Кроме того, лицо, работающее по трудовому договору, имеет право на охрану труда, в том числе на основе обязательного социального страхования (статья 7, часть 2, Конституции Российской Федерации).

Лицо же, заключившее гражданско-правовой договор о выполнении работ или оказании услуг, не наделено перечисленными конституционными правами и не пользуется гарантиями, предоставляемыми работнику в соответствии с законодательством о труде и об обязательном социальном страховании.

В целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенных между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников.

Как усматривается из трудовой книжки ФИО1 №, выданной 01 августа 2012 года Муниципальным предприятием городского округа Саранск «Саранское водопроводно-канализационное хозяйство», 23 августа 2017 года ФИО1 был уволен по собственному желанию из ООО «Усть-Лабинское ДРСУ» (приказ №-л от 23 августа 2017 года, запись №). Позже указанной даты записи в трудовой книжке отсутствуют, записи, произведенные ООО «Стройпромсервис», отсутствуют.

Сведения о создании юридического лица ООО «Стройпромсервис» были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 18 августа 2015 года за основным государственным регистрационным номером №.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Стройпромсервис» (ИНН <***>) зарегистрировано по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст-ца Новотиторовская, ул. Октябрьская, д. 267, кв. 5. Директором юридического лица указан ФИО4, участниками юридического лица – ФИО4 и П.Ю.Н. Основным видом деятельности указано строительство жилых и нежилых зданий. Дополнительными видами деятельности указаны, в том числе: строительство автомобильных дорог и автомагистралей, строительство железных дорог и магистралей, строительство мостов и тоннелей, работы бетонные и железобетонные, работы по монтажу стальных строительных конструкций.

Как усматривается из акта судебно-медицинского исследования (освидетельствования) № от 20 сентября 2018 года, составленного Усть-Лабинским отделением ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» министерства здравоохранения Краснодарского края, со слов ФИО1 «23 февраля 2018 года в 14 часов 45 минут в поселке Тамань в железнодорожном тоннеле при чистке щитов, кусок арматуры отлетел в левый глаз, травмировал его. За медицинской помощью обратился самостоятельно в МБУЗ «ЦРБ» Усть-Лабинского района». Согласно представленной в распоряжение эксперта медицинской документации на имя ФИО1 следует, что у него было диагностировано проникающее роговично-склеральное ранение левого глаза, инфицированное с выпадением оболочек, с инородным телом внутри левого глаза, травматической катарактой, гемофтальмом левого глаза. Выявленное повреждение повлекло за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (21 дня) и по этому признаку квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

26 декабря 2018 года ФИО1 направил в адрес директора ООО «Стройпромсервис» ФИО4 требование досудебном урегулировании спора, в котором сообщил, что получил травму глаза, чем причинен вред здоровью средней тяжести и просил устранить нарушения трудового законодательства, выплатить заработную плату, компенсацию за неиспользованный отпуск, затраты на лечение и компенсацию морального вреда.

Директор ООО «Стройпромсервис» ФИО4 от 28 января 2019 года в ответ на требование сообщил, что ООО «Стройпромсервис» и ФИО1 в трудовых отношениях не состояли.

26 апреля 2018 года ФИО1 обратился в прокуратуру Краснодарского края и к руководителю следственного управления Следственного комитета Российской Федерации с обращениями для проведения проверки.

26 декабря 2018 года ФИО1 обратился в прокуратуру Динского района Краснодарского края с заявлением о привлечении к уголовной ответственности директора предприятия ООО «Стройпромсервис».

22 февраля 2019 года, давая объяснения старшему следователю следственного отдела по Динскому району, директор ООО «Стройпромсервис» ФИО4 пояснил, что ФИО1 на ООО «СтройПромСервис» никогда не работал, «с ним какие-либо взаимоотношения не связывались», в период указанный ФИО1 ООО «Стройпромсервис» на объекте строительства Крымского моста участие не принимало.

П.Ю.Н., давая 30 января 2019 года объяснения старшему следователю следственного отдела по Динскому району, также пояснил, что ФИО1 на ООО «Стройпромсервис» никогда не работал, организация не принимала участия в строительстве Крымского моста. Дополнительно указал, что с 01 февраля 2018 года он заключил договор субподряда на оказание услуг по объекту «Путепровод тоннельного типа пикет 299 +50», расположенный в ст. Тамань Темрюкского района Краснодарского края. Для выполнения обязательств по указанному договору, он нашел бригадира К.А.М,, с которым заключил устный договор на выполнение работ на указанном объекте. Данная бригада работала со своим инструментом, была автономна, её деятельности он не касался. Сколько сотрудников и кто именно входил в бригаду К.А.М, ему не известно. Подбором персонала занимался сам К.А.М, В срок, указанный ФИО1, он на объекте строительства не находился, какие-либо указания рабочим не давал, общался только с бригадиром. 27 февраля 2018 года ему стало известно, что сотрудник бригады получил какое-то повреждение, а именно глаза. Указанного сотрудника он впервые увидел только 14 марта 2018 года, тогда ФИО5 попросил перечислить ФИО1 денежные средства в размере 5 000,00 рублей в счет выполненных работ. Примерно через 1,5 месяца к нему обратился ФИО1, который жаловался на то, что у него нет работы, что он находится на лечении. Пожалев ФИО1, он предложил ФИО1 работу в части охраны имущества, находящегося на строительном объекте. Примерно 1-1,5 месяца ФИО1 проработал у него в качестве сторожа (ночного), после чего с ним был произведен расчет. Следующая встреча с ФИО1 у него состоялась в январе 2019 года, после того, как он написал претензию. В ходе общения ФИО1 указал, что после того, как он пообщался с адвокатом, тот посоветовал ему не писать заявление в отношении бригадира, а подать претензию в отношении юридического лица, так как, с него можно взыскать больше денег. На претензию ФИО1 организацией был дан соответствующий ответ.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Динскому району следственного управления Следственного комитета РФ по Краснодарскому краю от 21 февраля 2019 года ФИО1 было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть, в связи с отсутствием события преступления.

Как усматривается из копии административного дела № в отношении ООО «Стройпромсервис» по ч. 2 ст. 19.4.1 КоАП РФ, предоставленной мировым судьёй судебного участка №138 Динского района Краснодарского края, в Государственную инспекцию труда в Краснодарском крае поступило обращение ФИО1 о нарушении его трудовых прав в ООО «Стройпромсервис» в части невыплаты заработной платы, на основании чего распоряжением № от 15 марта 2019 года главному государственному инспектору труда было поручено провести внеплановую документарную проверку соблюдения трудового законодательства в указанной организации. 20 марта 2019 года в адрес организации было направлено распоряжение и запрос о предоставлении соответствующих документов в Государственную инспекцию труда. В указанный срок 05 апреля 2019 года документы представлены не были, в связи с чем, в отношении ООО «Стройпромсервис» был составлен административный протокол об административном правонарушении № от 05 апреля 2019 года по ч. 2 ст. 19.4.1 КоАП РФ. Постановлением и.о. мирового судьи судебного участка № мировым судьёй судебного участка №138 Динского района Краснодарского края ООО «Стройпромсервис» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 19.4.1 КоАП РФ. Указанное постановление обжаловано не было. Представитель ответчика – ФИО4 вину признал полностью, раскаялся, пояснив, что не представил доказательства, в связи с занятостью, а не по той причине, что ФИО1 не работал в ООО «Стройпромсервис»

Представителем ответчика в материалы дела представлены: договор на оказание услуг № от 01 февраля 2018 года, заключенный между ООО «Зодчий» и П.Ю.Н. (выполнение строительно-монтажных и бетонных работ на объекте «Путепровод тоннельного типа на 30 км железнодорожной линии Вышестеблиевская – Тамань-пассажирская (тит. 12.9.3); акт выполненных работ от 04 апреля 2018 года.

Из представленных ответчиком документов усматривается, что третье лицо П.Ю.Н. в период с 01 октября 2015 года по 02 июля 2018 года занимал должность заместителя директора ООО «Стройпромсервис», в период с 01 февраля 2018 года по 28 февраля 2018 года находился в отпуске без сохранения заработной платы, что подтверждается приказом о приеме работника на работу № от 01 октября 2015 года, трудовым договором «2 от 01 октября 2015 года, приказом о предоставлении отпуска №-от от 21 января 2018 года, приказом о прекращении трудового договора № л/с от 02 июля 2018 года, записями в трудовой книжке П.Ю.Н. ТК № от 30 июня 2003 года.

Таким образом, 01 февраля 2018 года, П.Ю.Н., будучи заместителем директора ООО «Стройпромсервис» и, согласно представленных документов, находясь в отпуске без сохранения заработной платы, как частное лицо, заключил договор, которым взял на себя обязательство выполнить строительно-монтажные и бетонные работы для ООО «Зодчий» в период с 01 февраля 2018 года по 04 апреля 2018 года. Таким образом, из представленных документов следует, что в период с 01 марта 2018 года по 04 апреля 2018 года П.Ю.Н. одновременно исполнял договор подряда для ООО «Зодчий» и должностные обязанности заместителя директора ООО «Стройпромсервис».

П.Ю.Н., будучи надлежаще уведомленным, в судебные заседания не являлся, трудовых или гражданско-правовых договоров, заключенных с ФИО1 не представил, письменных возражений также не представил.

В материалы гражданского дела истцом представлена выписка движения по банковской карте №, принадлежащей ФИО1 и отчет по карте с расчетным счетом №.

Как усматривается из указанных выписки и отчета, ФИО1 04 апреля 2018 года поступили денежные средства от П.Ю.Н. в размере 30 000,00 рублей, 02 ноября 2018 года – 10 000,00 рублей, 25 апреля 2018 года – 5 500,00 рублей, 28 марта 2018 года – 2 300,00 рублей, 14 марта 2018 года – 5 000,00 рублей, 29 августа 2018 года – 30 000,00 рублей, 19 октября 2018 года – 10 000,00 рублей, а всего за период с 14 августа 2018 года по 19 октября 2019 года – 92 800,00 рублей. Кроме того, на счет ФИО1 поступали денежные средства от К.А.М,: 06 марта 2018 года – 12 000,00 рублей, 05 марта 2018 года – 2 000,00 рублей, 29 марта 2018 года – 2 000,00 рублей, 13 марта 2018 года – 2 000,00 рублей, 14 мая 2018 года – 7 000,00 рублей, а всего за период с 14 августа 2018 года по 19 октября 2019 года – 25 000,00 рублей.

Каких-либо объяснений по указанным переводам денежных средств П.Ю.Н. суду не предоставил.

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Таким образом, из рассмотренных судом документов следует, что ФИО1 получал денежные средства от П.Ю.Н., являвшегося заместителем директора ООО «Стройпромсервис», ответчиком и П.Ю.Н. в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о гражданско-правовых отношениях между истцом и третьими лицами, в том числе, с ООО «Зодчий». Давая показания следователю, П.Ю.Н. называл ООО «Стройпромсервис» своей организацией, при этом, сообщил следователю, что является заместителем директора ООО «Зодчий». Вместе с тем, в договоре от 01 февраля 2018 года, П.Ю.Н. выступал как физическое лицо, заключившее договор субподряда с ООО «Зодчий» в лице заместителя директора К.М.В.

Свидетели в судебном заседании подтвердили доводы истца, показали, что ФИО1 фактически был допущен к работе, поскольку они работали вместе с ним. Оснований не доверять свидетелям у суда не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, давали последовательные и согласующиеся между собой показания.

Также, суд учитывает, что ФИО1 является экономически незащищённой стороной и вследствие выполнения трудовых обязанностей ООО «Стройпромсервис» получил вред здоровью и стал инвалидом.

Таким образом, суд приходит к твердому убеждению, что на момент получения травмы, а именно 23 февраля 2018 года, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, его требования законны и обоснованы, а потому, подлежат удовлетворению.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны понесенные расходы, в том числе на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом сложности дела, длительности его рассмотрения, суд находит обоснованными требования истца о взыскании с ответчика расходов на услуги представителя в размере 20 000,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 198-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стройпромсервис» о признании трудового договора заключенным – удовлетворить.

Признать трудовой договор между ООО «Стройпромсервис» (ИНН <***>) и ФИО1 по состоянию на 23 февраля 2018 года - заключенным.

Взыскать с ООО «Стройпромсервис» в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края.

Резолютивная часть решения оглашена 17.07.2019г.

Мотивированное решение составлено 22.07.2019г.

Судья подпись

КОПИЯ ВЕРНА:

Судья Усть-Лабинского

районного суда Г.Н. Куликовский