Апелляционное определение № 33-815/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Флоря Д.В. Дело № 33-815/2026

2-4587/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 г. г. Орел

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Хомяковой М.Е.,

судей Второвой Н.Н., Щербиной И.С.

с участием прокурора Мартыновой В.П.

при секретаре Орловой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО6, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Восторг 76», ФИО5 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанностей, взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты заработной платы, денежных средств в счет налога на доходы физических лиц, убытков, индексации задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оспаривании договоров оказания услуг,

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО6 и апелляционному представлению прокурора Советского района г. Орла на решение Советского районного суда г. Орла от 25 декабря 2025 г., которым постановлено:

«исковые требования ФИО1, ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанностей, взыскании задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты заработной платы, денежных средств в счет налога на доходы физических лиц, индексации задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оспаривании договоров оказания услуг удовлетворить частично.

Установить факт наличия трудовых отношений между ФИО2 (паспорт № №) и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (ОГРНИП №) в период с 11 июля 2025 года по 5 августа 2025 года в должности контролера торгового зала.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с 11 июля 2025 года по 5 августа 2025 года в размере 20400 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 года по 3 декабря 2025 года в размере 4307,45 руб., индексацию сумм невыплаченной заработной платы в размере 24,13 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные расходы в размере 367,50 руб.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО6 произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за период работы ФИО2.

Установить факт наличия трудовых отношений между ФИО1 (паспорт № №) и индивидуальным предпринимателем ФИО6 (ОГРНИП №) в период с 23 июля 2025 года по 5 августа 2025 года в должности контролера торгового зала.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 23 июля 2025 года по 5 августа 2025 года в размере 11900 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 года по 3 декабря 2025 года в размере 3050,54 руб., индексацию сумм невыплаченной заработной платы в размере 9,37 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные расходы в размере 367,50 руб.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО6 произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за период работы ФИО1.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 государственную пошлину в доход Муниципального образования «Город Орёл» в размере 7000 руб.

В удовлетворении остальной части требований к индивидуальному предпринимателю ФИО6, ФИО3, ФИО5, обществу с ограниченной ответственностью «Восторг 76» отказать.»

Заслушав доклад судьи Второвой Н.Н., выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на жалобу, заключение прокурора об отмене решения суда в части отказа в признании увольнения незаконным, в восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее – ИП ФИО6) об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований указано, что истцы в ходе телефонного разговора с работодателем ИП ФИО6 обсудили условия работы, работодатель пояснил, что имеется нуждаемость в двух работниках. С директором гипермаркета «Маяк» (далее также - ГМ «Маяк») ФИО5 истцы согласовали основные функции на работе, условия работы, условия оплаты, а также то, что они будут работать в качестве охранников-контролеров торгового зала в гипермаркете «Маяк» по адресу: <адрес>. Было согласовано, что работа предоставлена только ФИО2, позже будет предоставлена ФИО1, после увольнения работника ФИО7, согласован график работы – три дня работы через три дня отдыха, с 9 часов до 21 часа, при этом оплата за смену каждому составит 1700 руб., оплата будет производиться 1 раз в месяц, с 10 по 15 число каждого месяца.

8 июля 2025 года истцы прошли инструктаж и обучение у работника ответчика - ФИО8, по согласованию с работодателем ИП ФИО6 отправили ему на мессенджер «WhatsApp» график работы и согласие на работу.

С 11 июля 2025 года истец ФИО2 приступила к работе. С ФИО9 и с директором магазина истцы согласовали, что будут работать по половине смены. С 23 июля 2025 года на согласованных условиях, на ? ставки, в отведенные графиком работы дни, приступила к работе ФИО1 По истечении 3 рабочих дней трудовые договоры с истцами заключены не были, хотя они представили директору магазина свои паспорта, СНИЛС, медицинские страховые полисы, предоставляли сведения о своей прежней работе.

5 августа 2025 года истцы были уволены посредством объявления ИП ФИО6 по телефону ФИО1 об их увольнении. Заработная плата за отработанное время истцам выплачена не была.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований ФИО10 и ФИО2 просили установить факт трудовых отношений ФИО2 с работодателем ИП ФИО6 в качестве контролера торгового зала в ГМ «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>, в период с 11 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г.; обязать работодателя ИП ФИО6 заключить с ФИО2 трудовой договор, по условиям которого ФИО2 с 11 июля 2025 г. предоставляется работа в качестве контролера торгового зала в ГМ «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>, на условиях установления ей заработной платы не ниже федерального минимального размера оплаты труда (МРОТ) и посменной работы три рабочих дня (смены) через три дня отдыха, с 23 июля 2025 г. включить в договор дополнительное соглашение о работе по 1/2 смены (ставки) с оплатой часа работы не ниже, чем при часовой оплате в соответствии с МРОТ; признать притворным договор оказания услуг контролерами торгового зала от 4 марта 2025 г. №№, заключенный между ООО «Восторг 76» и ИП ФИО6, договор оказания услуг контролерами торгового зала от 13 мая 2025 г. №№, заключенный между ООО «Восторг 76» и ИП ФИО6, признать работу ФИО2 контролером торгового зала в ГМ «Маяк» заемным трудом; взыскать с ИП ФИО6, а в случае недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с ООО «Восторг 76» в пользу ФИО2 невыплаченную заработную плату за период с 11 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в размере 20400 руб., заработную плату за период вынужденного прогула с 6 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 59200 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 4307,45 руб., денежную сумму в размере 10544 руб. за компенсацию 13% НДФЛ; денежную сумму индексации задолженности по заработной плате за период с 31 июля 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 24,13 руб., компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб.; признать незаконным увольнение ИП ФИО6 5 августа 2025 г. ФИО2 и недопущение к работе с 5 августа 2025 г., восстановить ее на работе с 5 августа 2025 года по прежнему месту и в прежней должности; обязать работодателя ИП ФИО6 направить сведения о периоде трудовой деятельности ФИО2 у работодателя в ГМ «Маяк» в <адрес>, а также произвести страховые отчисления (платежи) в размере 21986,22 руб., в связи с трудовой деятельностью ФИО2 у работодателя ИП ФИО6 в ГМ «Маяк» в <адрес> на страховой номер индивидуального лицевого счета № в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Орловской области; признать незаконными действия директора обособленного подразделения ООО «Восторг 76» - ГМ «Маяк» ФИО5 по увольнению ФИО2 с работы, отстранению с 5 августа 2025 г. и недопущению к работе с 5 августа 2025 г. по день принятия решения суда; признать период времени с 5 августа 2025 года по день принятия решения суда, временем вынужденного простоя контролера торгового зала ФИО2, взыскать с ФИО5, ООО «Восторг 76» в солидарном порядке в пользу ФИО2 убытки в размере 74075,58 руб. за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г., компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.;

установить факт трудовых отношений ФИО1 с работодателем ИП ФИО6 в качестве контролера торгового зала в ГМ «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>, в период с 23 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г.; обязать работодателя ИП ФИО6 заключить с ФИО1 трудовой договор, по условиям которого ФИО1 с 23 июля 2025 г. предоставляется работа в качестве контролера торгового зала в ГМ «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>, на условиях установления ей заработной платы не ниже федерального минимального размера оплаты труда (МРОТ) и посменной работы три рабочих дня (смены) через три дня отдыха, исходя из ее работы на 1/2 смены (ставки) с оплатой часа работы не ниже, чем при часовой оплате в соответствии с МРОТ; признать работу ФИО1 контролером торгового зала в ГМ «Маяк» заемным трудом; взыскать с ИП ФИО6, а в случае недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с ООО «Восторг 76» в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату за период с 23 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в размере 11900 руб., заработную плату за период вынужденного прогула с 6 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 59200 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 3050,54 руб., денежную сумму в размере 9342 руб. за компенсацию 13% НДФЛ; денежную сумму индексации задолженности по заработной плате за период с 31 июля 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 9,37 руб., компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб.; признать незаконным увольнение ИП ФИО6 5 августа 2025 г. ФИО1 и недопущение к работе с 5 августа 2025 г., восстановить ее на работе с 5 августа 2025 г. по прежнему месту и в прежней должности; обязать работодателя ИП ФИО6 направить сведения о периоде трудовой деятельности ФИО1 в ГМ «Маяк» в <адрес>, а также произвести страховые отчисления (платежи) в размере 19134,12 руб., в связи с трудовой деятельностью ФИО1 в ГМ «Маяк» в <адрес> на страховой номер индивидуального лицевого счета № в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Орловской области; признать незаконными действия директора обособленного подразделения ООО «Восторг 76» - ГМ «Маяк» ФИО5 по увольнению ФИО1 с работы, отстранению с 5 августа 2025 г. и недопущению к работе с 5 августа 2025 г. по день принятия решения суда; признать период времени с 5 августа 2025 г. по день принятия решения суда, временем вынужденного простоя контролера торгового зала ФИО1, взыскать с ФИО5, ООО «Восторг 76» в солидарном порядке в пользу ФИО1 убытки в размере 71601,91 руб. за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г., компенсацию морального вреда в размере 80000 руб.; взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО1, ФИО2 по 1/2 каждой судебные издержки в размере 3296 руб., из которых почтовые расходы – 690 руб.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истцов к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Восторг 76» (далее – ООО «Восторг 76»), ФИО5, в качестве третьих лиц привлечены Межрегиональная территориальная Государственная инспекция труда в Орловской и Брянской областях, Государственная инспекция труда в Удмуртской Республике.

Судом постановлено обжалуемое решение.

В апелляционном представлении прокурор Советского района Орловской области просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании увольнения истцов незаконными, восстановлении их на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, ввиду нарушения норм материального права.

В апелляционной жалобе истцы ФИО2 и ФИО1 просят решение суда отменить в части отказа в удовлетворении их исковых требований, ввиду нарушения норм материального права.

В обоснование доводов жалобы указывают, что суд пришел к ошибочному выводу о том, что ИП ФИО6 не прекращал с ними трудовые отношения, в связи с чем, необоснованно отказал в признании их увольнения незаконным, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Указывают, что по вине работника ООО «Восторг76» - директора ГМ «Маяк» ФИО5, истцы были лишены возможности трудиться и получать причитающуюся им заработную плату.

Выражают несогласие с выводом суда об отказе в удовлетворении исковых требований об обязании заключить трудовой договор. Обращают внимание на то, что в нарушение ст. 56.1 ТК РФ ИП ФИО4 подбирались работники для фактического работодателя - ООО «Восторг76», то есть использовался заемный труд истцов.

Ссылаются на то, что договор № оказание услуг контролерами торгового зала от 4 марта 2025 г. и договор № оказание услуг контролерами торгового зала от 13 мая 2025 г. являются притворными договорами, притворяющими собой фактическое соглашение о предоставлении ИП ФИО6 работников контролеров торгового зала ООО «Восторг76» для работы в ГМ «Маяк» в <адрес>.

Поскольку незаконное увольнение (отстранение от работы) произведено было и директором ГМ «Маяк» ФИО11, то с ФИО11 и ООО «Восторог76» подлежит взысканию компенсация морального вреда имущественный вред.

В апелляционной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО6 просит решение суда отменить в части удовлетворенных исковых требований как незаконное и необоснованное.

Полагает ошибочным вывод суда об установлении факта трудовых отношений истцов у ИП ФИО6 по основному месту работы, поскольку они указывали на работу у ИП ФИО6 по совместительству. Ссылается на то, что ФИО3 и ФИО5 не являются уполномоченными представителями ИП ФИО6 по найму работников и их увольнению.

Судом не принято во внимание, что в период с 2024 г. по 6 августа 2025 г., то есть в период, когда истцы просят установить факт трудовых отношений с ИП ФИО6, они осуществляли трудовую деятельность у другого работодателя – АО «Орловский автоцентр», и в спорный период находились в очередном отпуске. В связи с чем, у ИП ФИО6 они не могли быть приняты по основному месту работы, им не могла быть выплачена заработная плата в полном объеме, исходя из положений ст. 284 ТК РФ и ст. 285 ТК РФ. Указывает, что работать по внешнему совместительству, одновременно находясь в отпуске по основному месту работы, неправомерно (с 9 июля 2025 г. истцы находились в отпуске по основному месту работы).

Полагает, что денежная компенсация морального вреда в сумме по 50 000 руб. в пользу каждого истца является завышенной.

Судом в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе было отказано, однако данные требования истцами не заявлялись.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы (статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Неправильное применение норм материального права было допущено судом при рассмотрении исковых требований о признании увольнения ФИО1 и ФИО2 незаконным, восстановлении их на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами,

учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих, отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ответчик ФИО6 с 16 января 2025 г. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП №). К основному виду его экономической деятельности относится торговля розничная, осуществляемая непосредственно при помощи информационно-коммуникационной сети Интернет, к дополнительным видам деятельности относится деятельность по складированию и хранению, деятельность рекламных агентств, деятельность охранных служб, в том числе частных, деятельность по упаковыванию товаров, деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки, что следует из представленной в материалы дела выписки из ЕГРИП по состоянию на 21 октября 2025 г.

Согласно выписке из ЕГРИП по состоянию на 28 августа 2025 г. к основному виду экономической деятельности ИП ФИО6 относится торговля розничная, осуществляемая непосредственно при помощи информационно-коммуникационной сети Интернет, к дополнительным видам деятельности относится деятельность агентств по временному трудоустройству, деятельность по подбору персонала прочая, деятельность охранных служб, в том числе частных (т.1 л.д.29-31).

Между ООО «Восторг 76» и ИП ФИО6 заключены договоры оказания услуг контролерами торгового зала от 4 марта 2025 г. №№, от 13 мая 2025 г. №№, предметом которых являлось то, что заказчик ООО «Восторг 76» поручает, а исполнитель ИП ФИО6 принимает на себя обязательства по обеспечению контроля за сохранностью имущества обособленного подразделения ООО «Восторг76» ТТ Маяк – Орел, находящегося по адресу: <адрес>, время оказания услуг: 08.00-20.00, 09.00-21.00, данные обязательства осуществляются контролерами, при необходимости оснащенными средствами радиосвязи, специальными средствами. (т.1 л.д.242-249).

Обращаясь в суд с настоящим иском ФИО1 и ФИО2, указали, что ФИО2 в период с 11 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г., а ФИО1 в период с 23 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. работали у ИП ФИО6 в должности контролеров торгового зала в гипермаркете «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>. На данную работу их принимал посредством телефонных переговоров работодатель, чей телефонный номер указан на сайте Авито при размещении объявления о наличии вакансий контролеров торгового зала. Их рабочие места находились в помещении ГМ «Маяк», расположенном по адресу: <адрес>. В должностные обязанности истцов входило: обеспечение контроля по камерам видеонаблюдения за сохранностью товарно-материальных ценностей в торговом зале магазина с использованием систем видеонаблюдения, препятствие к посещению магазина покупателями в нетрезвом состоянии, контроль соблюдения покупателями правил поведения в магазине; выявление попыток кражи товара, сообщение об этом кассирам; пресечение попыток употребления продуктов питания и напитков покупателями в торговом зале (до их оплаты на кассе); не допускать вынос товара работниками магазина за предел кассовой зоны без соответствующих документов; забирать за пределами магазина торговые тележки, использованные покупателями; давать разъяснения покупателям о расположении товаров; при экстренных ситуациях выводить покупателей из торгового зала; оперативно оповещать руководителя о выявленных нарушениях и другое. С 11 июля 2025 г. до 23 июля 2025 г. ФИО2 работала по графику три дня рабочих через три дня выходных, с 23 июля 2025 г. до 5 августа 2025 г. истцы работали по 1/2 смены также - три дня рабочих через три дня выходных. Однако трудовые договоры с ними заключены не были, заработная плата им выплачена не была, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Разрешая данные исковые требования, судом установлено, что истец ФИО2 в период с 11 июля 2025 г. по 23 июля 2025 г. работала у ИП ФИО6 в должности контролеров торгового зала в гипермаркете «Маяк», расположенном по адресу: <адрес> по графику три дня рабочих через три дня выходных, а с 23 июля 2025 года до 5 августа 2025 г. ФИО2 и ФИО1 работали у ИП ФИО6 в должности контролеров торгового зала в гипермаркете «Маяк», расположенном по адресу: <адрес> по 1/2 смены по графику три дня рабочих через три дня выходных.

Трудовые договоры с ФИО2 и ФИО1 оформлены не были, заработная плата им выплачена не была.

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями ФИО12 и ФИО13, работающими в ГМ «Маяк» в должности кассира-контролера, о том, что ФИО1 и ФИО2 они впервые увидела при их трудоустройстве в июле 2025 г. в ГМ «Маяк». ФИО13 также указала, что сначала ФИО2 приходила на стажировку на целый день, потом они с сестрой работали по половине дня.

Письменными объяснениями директора магазина ГМ «Маяк» ФИО5, из которых следует, что согласно договору на оказание услуг по обеспечению сохранности ТМЦ от 4 марта 2025 г., заключенному между ООО «Восторг 76» и ИП ФИО6, он берет на себя обязательства по обеспечению сохранности имущества магазина ГМ «Маяк» по адресу: <адрес>. По указанию ФИО3 ФИО2 и ФИО1 были допущены к работе в должности «контролер торгового зала». Они работали по графику: три дня рабочих – три дня выходных, по половине рабочего дня, с 9 часов до 21 часа, ФИО2 работала с 9 часов до 15 часов, ФИО1 – с 15 часов до 21 часа. В их должностные обязанности входило: обеспечение сохранности товара, контроль выхода покупателей с покупками, предотвращение и ликвидация конфликтных ситуаций. ФИО2 и ФИО1 приступили к работе в 20-х числах июля 2025 года, работали до 5 августа 2025 года, график работы контролеров находится у ИП ФИО6 ФИО2 и ФИО1 в ООО «Восторг 76» не работали, привлекались ИП ФИО6 на основании договора об оказании услуг.

Из скриншотов сайта в сети Интернет avito.ru следует, что на указанном сайте размещено объявление о том, что имеется вакансия охранника контролера торгового зала, размер заработной платы составляет от 1700 руб. за смену, график - сменный, занятость – полная, смены – 2/2, 3/3, 5/2, обязанности контролера торгового зала: проведение и организация работы, направленной на предотвращение и сокращение потерь товарно-материальных ценностей магазина, контроль видеонаблюдения, контроль предкассовой зоны и зоны приемки товара, проверка документов на передвижение товара, как лицо для связи указан ФИО6.

Из представленного в материалы дела графика дежурств на объекте ГМ «Маяк», <адрес>, на июль 2025 года усматривается, что рабочими днями истца ФИО2 являлись: 11,12,13,17,18,19,23,24,25,29,30,31 июля 2025 года, согласно представленному графику на август, рабочими днями ФИО1, ФИО2 являлись: 4,5,6,10,11,12,16,17,18,22,23,24,28,29,30 августа.

Из представленной истцами в материалы дела переписки в мессенджере «WhatsApp» с абонентом, поименованным как «Маяк», усматривается, что указанному абоненту 8 июля 2025 г. был направлен вышеуказанный график дежурств на июль 2025 года с включением в число работников – ФИО2 и ФИО1

Из письменных пояснений ответчика ФИО3 следует, что в начале июля 2025 года с ним связалась ФИО2 по поводу вакансии в ТТ Маяк-Орел, он сообщил, что работодателем является ИП ФИО6, провел с ней собеседование, просил сообщить, по какому графику она будет работать. ФИО2 позже написала, что согласна работать, направила график. Информацию о работнике он сообщил ИП ФИО6

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17, работающий у ИП ФИО6 контролером торгового зала на основании трудового договора, который пояснил, что в июле 2025 года с ФИО2 он работал в ГМ «Маяк» по адресу: <адрес>, около месяца, с ФИО1 работал в ГМ «Маяк» совместно несколько смен, по половине смены. Их работодателем является ФИО6 ФИО2, ФИО1 работали в должности контролеров торгового зала. Он работает в той же должности с марта 2025 года. Заработная плата ему всегда поступала на банковскую карту 1 раз в месяц, последние несколько месяцев заработная плата поступает с 10 по 15 число месяца и 27 числа. Заработная плата за 1 смену составляет 1700 руб. Ему всегда звонил ФИО6, чтобы сообщить о выплате заработной платы, иногда звонил ФИО3 Денежные средства в счет заработной платы поступали от ФИО6 и ФИО3 ФИО5 является директором ГМ «Маяк». 5 августа 2025 г. ФИО5 сказала ему, что ФИО1 больше не работает, причина по которой истцы перестали работать у ИП ФИО6 ему неизвестна. Также свидетель пояснил, что график его работы выглядит так же, как представленный истцами в материалы дела.

Свидетель ФИО18, пояснила, что во второй половине июля 2025 года в ГМ «Маяк» она встретила ФИО2, которая ей пояснила, что они с сестрой там работают. В магазине ФИО2 она видела дважды, в конце июля она познакомилась с ФИО1, которая в ГМ «Маяк» сидела за компьютером, смотрела в монитор. 5 августа 2025 года она встретила истцов, которые ей пояснили, что больше в ГМ «Маяк» не работают, так как их уволили.

О том, что в середине июля 2025 года в ГМ «Маяк» работала ФИО1, подтвердил свидетель ФИО19

Постановлением Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике № от 13 марта 2026 г. ИП ФИО6 привлечен к административной ответственности по <...> КоАП РФ за уклонение от оформления трудового договора с работниками ФИО2 и ФИО1, которые в период с 11 июля 20225 г. по 5 августа 2025 г. были фактически допущены к работе контролерами торгового зала в ГМ «Маяк» по адресу: <адрес>.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО6 и ФИО1 в период с 23 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в должности контролера торгового зала, и об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО6 и ФИО2 в период с 11 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в должности контролера торгового зала.

Взыскал с ИП ФИО6 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с 11 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в размере 20400 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 4307,45 руб., индексацию сумм невыплаченной заработной платы в размере 24,13 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные расходы в размере 367,50 руб.

На ИП ФИО6 возложена обязанность произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за период работы ФИО2

В пользу ФИО1 суд взыскал с ИП ФИО6 задолженность по заработной плате за период с 23 июля 2025 г. по 5 августа 2025 г. в размере 11900 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 5 августа 2025 г. по 3 декабря 2025 г. в размере 3050,54 руб., индексацию сумм невыплаченной заработной платы в размере 9,37 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., судебные расходы в размере 367,50 руб.

На ИП ФИО6 возложена обязанность произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за период работы ФИО1

На основании ст. 103 ГПК РФ суд взыскал с ИП ФИО6 государственную пошлину в доход Муниципального образования «Город Орёл» в размере 7000 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО5 и ООО «Восторг 76» отказал.

Судебная коллегия считает данные выводы районного суда правильными, поскольку они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, в строгом соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания, и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судом дана надлежащая правовая оценка. Результаты оценки доказательств суд отразил в постановленном судебном акте.

Вопреки доводам жалобы ответчика в судебном заседании бесспорно установлен факт трудовых отношений между истцами и ИП ФИО6 в должности контролера торгового зала в Орловской области.

Довод ИП ФИО6 о том, что данная работа для истцов является работой по совместительству, в связи с чем, не мог быть установлен факт трудовых отношений с ИП ФИО6 как по основному месту работы, не основан на материалах дела.

Из материалов дела следует, что истцы обращались в суд с иском к АО «Орловский автоцентр» об установлении факта трудовых отношений с 17 апреля 2024 г., однако от данного искового заявления они отказались, данный отказ был принят судом, что подтверждается вступившим в законную силу определением суда от 4 сентября 2025 г.

Таким образом, на момент трудоустройства у ИП ФИО6 ни ФИО1, ни ФИО2 в трудовых отношениях в установленном законом порядке с другим работодателем не состояли, что не препятствовало им устраиваться на работу у ответчика по основному месту работы.

Доводы апелляционной жалобы ИП ФИО6 о завышенном размере компенсации морального вреда в сумме по 50 000 руб. в пользу каждого истца, судебной коллегией не принимается во внимание по следующим основаниям.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел все заслуживающие внимание обстоятельства, связанные с длительным нарушением прав истцов со стороны работодателя по не оформлению трудовых отношений, периода в течение которого нарушались трудовые права истцов, в том числе не выплачивалась заработная плата более полугода, а также учитывая степень перенесенных ими нравственных страданий, связанных с нарушением его трудовых прав, невозможностью использования заработной платы на свои личные нужды, в том числе на приобретение продуктов питания, определенный размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. соответствует принципам разумности и справедливости, является достаточным, оснований для его снижения или увеличения не имеется.

Выводы суда в данной части мотивированы, а доводы жалобы не содержат указаний на какие-либо новые обстоятельства, не учтенные и не проверенные судом, и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Отличная от суда оценка степени нравственных страданий и переживаний истцов, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными.

Совокупность установленных обстоятельств позволила суду прийти к выводу о том, что в данном случае разумной и справедливой компенсацией морального вреда будет являться сумма в размере 50 000 руб. в пользу каждого истца. При этом, при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика, длительность и характер нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости.

Доводы истцов в части взыскания с ФИО11 и ООО «Восторог76» компенсация морального и имущественного вреда, наличия заемного труда, признании договоров, заключенных между ИП ФИО6 и ООО «Восторг76» недействительными, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции при разрешении настоящего спора и были обоснованно признаны несостоятельными по мотивам, подробно изложенным в обжалуемом судебном решении, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

При этом заслуживают внимание доводы жалобы истцов и представление прокурора Советского района г. Орла в части в части признания увольнения ФИО1 и ФИО2 незаконным, восстановлении их на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула по следующим основаниям.

Отказывая в признании увольнения ФИО1 и ФИО2 незаконным, районный суд исходил из того, что в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждения факт увольнения ФИО1 и ФИО2 работодателем ИП ФИО6

Между тем, из материалов дела следует, что вечером 04 августа 2025 г. ИП ФИО6 сообщил ФИО1 о том, что она с сестрой больше не будут работать у него контролерами торгового зала, поскольку они не извинились перед директором магазина МГ «Маяк» ООО «Восторг76» ФИО5 из-за произошедшего конфликта.

В связи с распоряжением ИП ФИО6 об увольнении истцов с работы в качестве контролеров торгового зала, ФИО1 и ФИО2 не были допущены к работе 5 августа 2025 г., что подтверждается пояснениями директора магазина ФИО5, указавшей, что ей по телефону ИП ФИО6 сообщил об увольнении ФИО1 и ФИО2 с работы в качестве контролеров торгового зала, о чем она в свою очередь сообщила истцам 5 августа 2025 г. С данной даты они не могли трудиться у ИП ФИО6 на ранее занимаемой должности, что подтверждается совокупностью доказательств по делу, в том числе обращением истцов в Государственную инспекцию труда и в прокуратуру Железнодорожного района г. Орла о нарушении их трудовых прав.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства установлен факт трудовых отношений между ИП ФИО6 и истцами, следовательно, трудовой договор между ними считается заключенным на неопределенный срок без испытания с момента, когда работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя, однако из совокупности доказательств следует, что 5 августа 2025 г. истцы ФИО1 и ФИО2 были уволены ИП ФИО6 с работы в качестве контролеров торгового зала с 0,5 ставки.

Основания для прекращения трудового договора по инициативе работодателя определены статьей 81 ТК РФ, однако ни одно из оснований, указанных в данной статье, не соответствует тому, по которому были уволены с работы истцы ИП ФИО6 - не извинились перед директором магазина из-за произошедшего конфликта.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что увольнение истцов с работы ИП ФИО6 является незаконным, в связи с чем, они подлежат восстановлению на работе в должности контролера торгового зала в Орловской области (исходя из представленных трудовых договоров с другими работниками ответчика) у ИП ФИО6 на 0,5 ставки с 06 августа 2025 г.

В силу абзаца четвертого статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Согласно абзацу 2 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения работника.

В силу части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Из материалов дела следует и ответчиком не оспаривается, что стоимость 1 смены у ИП ФИО6 для контролеров торгового зала в Орловской области составляет 1700 руб.

Исходя из имеющихся графиков работы контролеров торгового зала ГМ «Маяк», расположенного по адресу: <адрес>, для истцов рабочими днями являлись:

август 2025 г.: 6, 10, 11,12, 16, 17, 18, 22, 23, 24, 28, 29, 30 – 13 рабочих смен;

сентябрь 2025 г.: 3, 4, 5, 9, 10, 11, 15, 16, 17, 21, 22, 23, 27, 28, 29 – 15 рабочих смен;

октябрь 2025 г.: 3, 4, 5, 9, 10, 11, 15, 16, 17, 21, 22, 23, 27, 28, 29 – 15 рабочих смен;

ноябрь 2025 г.: 2, 3, 4, 8, 9, 10, 14, 15, 16, 20, 21, 22, 26, 27, 28 - 15 рабочих смен;

декабрь 2025 г.: 2, 3, 4, 8, 9, 10, 14, 15, 16, 20, 21, 22, 26, 27, 28 - 15 рабочих смен;

январь 2026 г.: 1, 2, 3, 7, 8, 9, 13, 14, 15, 19, 20, 21, 25, 26, 27, 31 – 16 рабочих смен;

февраль 2026 г.: 1, 2, 6, 7, 8, 12, 13, 14, 18, 19, 20, 24, 25, 26 - 14 рабочих смен;

март 2026 г.: 2, 3, 4, 8, 9, 10, 14, 15, 16, 20, 21, 22, 26, 27, 28 – 15 рабочих смен;

апрель 2026 г.: 1, 2, 3, 7, 8, 9, 13, 14, 15 – 9 рабочих смен, а всего 127 рабочих смен.

Из ответа ООО «Восторог76» следует, что магазин Маяк, расположенный по адресу: <адрес>, 31 декабря 2025 г. работал до 18.00 часов, а 1 и 2 января 2026 г. являлись нерабочими днями.

Учитывая, что смены истцов приходились на 1 и 2 января 2026 г., следовательно, заработная плата за время вынужденного прогула подлежит им начислению за 125 смен за 0,5 ставки.

Таким образом, с ИП ФИО6 в пользу ФИО2 и ФИО14 подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 6 августа 2025 г. по 15 апреля 2026 г. в размере по 106 250 руб. каждой.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда

определила:

апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично, апелляционное представление прокурора Советского района г. Орла – удовлетворить.

Решение Советского районного суда г. Орла от 25 декабря 2025 г. отменить в части отказа в признании увольнения ФИО1, ФИО2, восстановлении их на работе, взыскании вынужденного прогула, принять в данной части новое решение.

Признать незаконным увольнение ФИО1, ФИО2 ИП ФИО6 с работы в качестве контролера торгового зала.

Восстановить ФИО1 в должности контролера торгового зала в Орловской области у ИП ФИО6 на 0,5 ставки с 06 августа 2025 г.

Восстановить ФИО2 в должности контролера торгового зала в Орловской области у ИП ФИО6 на 0,5 ставки с 06 августа 2025 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу ФИО1 денежную компенсацию за время вынужденного прогула с 6 августа 2025 г. по 15 апреля 2026 г. в размере 106 250 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу ФИО2 денежную компенсацию за время вынужденного прогула с 6 августа 2025 г. по 15 апреля 2026 г. в размере 106 250 руб.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

В остальной части решение Советского районного суда г. Орла от 25 декабря 2025 г. оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, Индивидуального предпринимателя ФИО6 – без удовлетворения.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 29 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи