Апелляционное определение № 22-260/2026 от 25 февраля 2026 г.

Судья Щелчков А.Н. Дело № 22-260


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ижевск 26 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего – судьи Темеева А.Ю.,

судей Дементьева Д.Е., Шнайдера П.И.,

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В.,

с участием прокурора Вебер А.О.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Корпачёва О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению прокурора Камбарского района Удмуртской Республики Лебедева Д.М., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Корпачёва О.В. на приговор Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 17 ноября 2025 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый, осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей.

Мера пресечения ФИО1 оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шнайдера П.И., проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и представлений, выслушав выступления сторон, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан судом виновным в превышении должностных полномочий, то есть в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, имевшем место в ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Суд признал ФИО1 виновным в том, что, занимая должность начальника отделения государственной инспекции безопасности дорожного движения Отделения МВД России «<данные изъяты>», ДД.ММ.ГГГГ он предложил С.В.Г. признать в Камбарском районном суде Удмуртской Республики вину в совершении ДД.ММ.ГГГГ административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, предложив тому не привлекать сожительницу С.В.Г. – С.К.А. к административной ответственности за совершенные в будущем административные правонарушения, а также не задерживать транспортное средство С.В.Г. и не помещать его на специализированную стоянку; с этой целью ФИО1 дал заведомо незаконное указание подчиненным сотрудникам отделения не задерживать транспортное средство С.В.Г., не останавливать в будущем его автомобиль под управлением С.К.А. и не привлекать ее к административной ответственности за административные правонарушения, что сотрудниками отделения было выполнено ввиду того, что ФИО1 является их непосредственным начальником и они находятся в его подчинении.

Согласно приговору ФИО1 вину не признал, показал, что был уверен в отсутствии оснований для помещения автомобиля С.В.Г. на штрафстоянку, предложил тому сказать в судебном заседании правду – признаться в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ, на что С.В.Г. согласился и попросил разрешить ездить на этом автомобиле С.К.А.; он сказал, что после устранения недостатков автомобиля и отсутствия фактов нарушений не будут создаваться препятствия в управлении автомобилем; П.А.Г. и З.А.А. сказал, чтобы они автомобиль на штрафстоянку не ставили, в связи с их отсутствием в <адрес>; автомобиль находился возле дома С.В.Г.; полагает, что С.В.Г. имеет к нему неприязненные отношения; З.А.А. незаконных указаний не давал, обращался к сотрудникам полиции с просьбой без причин и оснований специально не останавливать автомобиль под управлением С.К.А..

В апелляционном представлении и дополнительном апелляционном представлении прокурор Камбарского района Удмуртской Республики Лебедев Д.М. считает приговор незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости вследствие чрезмерной мягкости наказания.

Полагает, что суд необоснованно исключил квалифицирующий признак совершения преступления из корыстной и иной личной заинтересованности, при переквалификации действий ФИО1 не изложил мотивы, по которым отверг доказательства обвинения в этой части.

Суд не привел мотивы в обоснование вывода о назначении наиболее мягкого вида наказания – штрафа, не учел степень общественной опасности содеянного, недооценил факт совершения должностного преступления осужденным как одним из руководителей районного органа внутренних дел, путем принуждения находящихся в служебной зависимости сотрудников к совершению должностных проступков, что существенно подорвало авторитет государственной власти, сформировало у подчиненных неправильное понимание их служебных обязанностей, целей и задач деятельности, пренебрежительное отношение к конституционным принципам равенства всех перед законом и судом.

Указав в приговоре необходимые для разрешения вопроса о наказании обстоятельства, суд не учел их в полной мере. Ссылается на то, что ФИО1 не раскаялся, суду следовало назначить более строгое наказание.

Полагает, что суд не мотивировал выводы о квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 286 УК РФ и об отсутствии в его действиях признаков смежного состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, не указал, вследствие чего его действия повлекли существенное нарушение интересов общества и государства.

Обращает внимание на необходимость смягчения назначенного наказания в виде штрафа, поскольку суд применил ч. 5 ст. 72 УК РФ, но в резолютивной части приговора данный вопрос не разрешил, наказание не смягчил.

Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, указывает о нарушении судом ст. 312 УПК РФ, срока вручения копии приговора.

Полагает что судом нарушено его право на защиту при отклонении ходатайства о вызове свидетеля.

Обращает внимание, что суд не дал оценку доводам защиты об отсутствии доказательств его вины, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на неправильной оценке доказательств, подлежащих признанию недопустимыми.

Указывает, что судом не рассмотрен вопрос о применении положений ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом периода его содержания под стражей на стадии предварительного следствия, он подлежал освобождению от отбывания штрафа.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Корпачёв О.В. считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости, указывает на несвоевременное вручение копии приговора.

Приводит в целом аналогичные изложенным в жалобе осужденного доводы о необходимости освобождения ФИО1 от наказания с учетом положений ч. 5 ст. 72 УК РФ и срока его содержания под стражей, а также о том, что суд не дал в приговоре оценку позиции защиты об отсутствии допустимых, достоверных и достаточных доказательств виновности ФИО1.

Полагает, что выводы суда основаны на неправильной оценке подлежащих признанию недопустимыми доказательств.

Считает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку ФИО1 не вменялось указание об освобождении С.В.Г. от административной ответственности за совершенные им в будущем правонарушения.

Считает необоснованным обвинение ФИО1 в даче П.А.Г. и З.А.А. указания не задерживать транспортное средство и не помещать его на специализированную стоянку, поскольку по фактам таких указаний уголовное дело не возбуждалось, в постановлениях о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ правовая оценка данному факту не дана, ФИО1 о подозрении в данных действиях не уведомлялся, не допрашивался, лишен возможности возражать против подозрения в преступлении, предоставлять доказательства, нарушено право на защиту. При этом уголовное дело, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ, соединено с ранее возбужденным уголовным делом, подлежавшим прекращению по реабилитирующим основаниям. Полагает, что вместо оценки доводов защиты о нарушениях уголовно-процессуального закона суд в приговоре провел анализ правомочий должностных лиц по проведению процессуальной проверки и принятию решений о возбуждении уголовного дела.

Судом не учтено, что нормы, регулирующие порядок задержания транспортного средства и его помещения на специализированную стоянку, не носят императивного характера; данные меры зависят от усмотрения должностных лиц, что следует из судебной практики. Задержание транспортного средства не является мерой наказания либо профилактической мерой, направленной на предотвращение совершения правонарушителем возможных административных правонарушений в будущем, кроме того, не предусмотрено помещение задержанного транспортного средства на специализированную стоянку при совершении таких административных правонарушений как отсутствие полиса ОСАГО, наличие конструктивных изменений, внесенных в транспортное средство, и наличие неуплаченных штрафов. Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство находилось по месту хранения и помех для участников дорожного движения не создавало. У ФИО1 не было правовых оснований для принятия решения о помещении транспортного средства С.В.Г. на специализированную стоянку, и решение этого вопроса являлось правом, а не обязанностью должностного лица. Полагает, что показания ФИО1 о длительности ожидания эвакуатора из <адрес> подтверждаются показаниями свидетелей П.А.Г., П.Е.С., П.Д.С., записью видеорегистратора патрульного автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательств того, что ФИО1 дано указание З.А.А. не привлекать С.К.А. за совершенные ею в будущем административные правонарушения, и имелись последствия дачи такого указания, не представлено. Предъявленное в данной части обвинение не нашло подтверждения: согласно записи видеорегистратора служебного автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ в указанный в обвинении период автомобиль под управлением С.К.А. мимо экипажа ДПС в составе З.А.А. и П.А.Г. не проезжал, согласно показаниям З.А.А. автомобиль С.К.А. не стали останавливать не по указанию ФИО1, а в связи с тем, что допущенное правонарушение не являлось грубым и оперативно ею устранено. Не соглашаясь с выводом суда о признании указанной записи видеорегистратора недостоверной, приводит доводы, изложенные ранее в судебном заседании относительно преюдициального характера решения суда по делу об административном правонарушении в отношении З.С.А. в части даты, времени, места его совершения, наличия погрешности во времени, применимой ко всем видеозаписям, сделанным на данном автомобиле, и необходимости проведения судебной экспертизы видеозаписей при наличии сомнения в их подлинности.

Указывает, что защитой заявлялось ходатайство об исключении из числа доказательств результатов оперативно-розыскной деятельности как полученных и представленных с нарушением закона, не рассекреченных в установленном порядке, однако суд нарушения назвал техническими описками и взял за основу показания лица, проводившего оперативно-розыскные мероприятия. При этом суд в приговоре самостоятельно восполнил отсутствующие в справке о результатах оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» сведения о месте и времени его проведения.

Указывает, что суд признал достоверной аудиозапись общения ФИО1 со свидетелями З.А.А. и С.В.Г., в то время как осужденный факт разговоров и достоверность их содержания не подтвердил, а экспертиза по аудиозаписям не проводилась.

Указывает, что, признав ФИО1 виновным в существенном нарушении прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, суд ограничился перечислением стандартных признаков вреда, без приведения доказательств, подтверждающих наличие последствий в виде существенности вреда, что в соответствии с судебной практикой является препятствием для постановки обвинительного приговора.

Просит приговор отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и представлений выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции верно установлены фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления, им дана правильная правовая оценка.

Несмотря на непризнание ФИО1 вины, его виновность в превышении должностных полномочий доказана исследованными судом доказательствами: признательными показаниями осужденного, полученными в ходе предварительного следствия, показаниями свидетелей С.В.Г. и С.К.А., пояснивших о наличии договоренности с ФИО1 как начальником ГАИ о том, что С.К.А. может управлять автомобилем ВАЗ 2107, ей не будут выписывать штрафы, автомобиль не будут забирать на штрафстоянку, показаниями свидетелей П.А.Г. и З.А.А. об обстоятельствах задержания С.В.Г. и разрешения ФИО1 последующего использования автомобиля С.В.Г. и С.К.А., кроме того, показаниями свидетелей П.Е.С., П.Д.С., Г.Д.В., К.А.В., Щ.В.И., Б.С.М., С.Л.В., Ч.Д.В., письменными доказательствами.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, правильно установив фактические обстоятельства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

При переквалификации содеянного с п. «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ суд из обвинения исключил признак совершения преступления ФИО1 из корыстной или иной личной заинтересованности, с подробным изложением мотивов этого решения.

Вопреки доводам апелляционных представлений, выводы суда об изменении квалификации основаны на исследованных доказательствах, свидетельствующих об отсутствии у осужденного корыстной и иной личной заинтересованности, и соответствующих разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в п. 16 постановления от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств намерений ФИО1 извлечь выгоду неимущественного характера из совершенных им действий, указанных в обвинении (стремления продвижения по службе для своего дальнейшего благополучия, желанием показать себя перед руководством грамотным работником, скрыть некомпетентность, желания получать премию и не быть депремированным в связи с неправомерным привлечением к административной ответственности С.В.Г.). Позиция и показания самого осужденного в этой части не опровергнуты, более того, нашли подтверждение в показаниях свидетелей Щ.В.И., Щ.О.В., письменных доказательствах, связанных с его служебной деятельностью.

Ввиду отсутствия данного квалифицирующего признака в действиях осужденного несостоятельны и доводы дополнительного апелляционного представления относительно того, что в приговоре не имеется указания суда на отсутствие в действиях осужденного признаков ст. 285 УК РФ.

Не могут быть признаны обоснованными доводы апелляционных представлений и апелляционных жалоб об отсутствии в приговоре доказательств, подтверждающих признак существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства.

Вопреки аналогичной по содержанию позиции обвиняемого и стороны защиты в суде первой инстанции, преступные действия ФИО1 повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившиеся в нарушении общепризнанного и гарантированного Конституцией РФ принципа равенства всех перед законом и судом, в подрыве авторитета правоохранительных органов, невыполнении государством в лице специально уполномоченных на это должностных лиц и органов своих обязанностей по защите прав и законных интересов граждан, предупреждению, пресечению, выявлению и раскрытию правонарушений, а также нарушены установленный КоАП РФ порядок административного судопроизводства и принцип неотвратимости административного наказания, повлекло за собой незаконное освобождение С.К.А. от административной ответственности и создание угрозы безопасности участников дорожного движения.

Оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий осужденного судебная коллегия не находит.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно и объективно, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон. Данных о том, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, суд проявлял предвзятость, отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Нарушений принципов уголовного судопроизводства, беспристрастности суда, не установлено, право ФИО1 на защиту не нарушено.

Все доказательства были исследованы судом с участием сторон в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены и проанализированы им в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе, путем их сопоставления и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела.

В приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, раскрыта их сущность, должным образом мотивировано, какие доказательства суд отвергает, а какие считает возможным положить в основу приговора.

Проверка доказательств произведена судом первой инстанции с учетом доводов об их недопустимости и нарушении порядка их получения.

Доводы стороны защиты о недопустимости доказательств получили мотивированную оценку в приговоре.

При этом выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности не вызывают. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми не имеется.

Не установлено, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

Перечисленные выше исследованные в судебном заседании доказательства признаны в совокупности подтверждающими вину осужденного в преступных действиях, указанных в приговоре, с подробным изложением судом выводов о виновности и квалификации. Суд принял должные меры к проверке доводов защиты и показаний осужденного.

Доводы осужденного и защитника, связанные с неправильным, по их мнению, установлением фактических обстоятельств дела, неверной оценкой доказательств, необоснованным признанием недостоверными показаний ФИО1 в ходе судебного следствия и недопустимым доказательством записи видеорегистратора служебного автомобиля, доводы о недоказанности вины осужденного, нарушениях закона при возбуждении уголовного дела и предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, неправильной оценке судом позиции защиты о недопустимости и исключении доказательств, необходимости оправдания ФИО1 и иные, которые аналогичны позиции защиты в судебном заседании, направлены на переоценку доказательств с целью избежать уголовной ответственности, они не нашли своего подтверждения представленными на рассмотрение судебной коллегии материалами дела.

Указанные доводы стороны защиты нашли отражение в приговоре суда, который их тщательно проверил, оценил и обоснованно отверг, указав, по каким мотивам принял за основу доказательства, представленные стороной обвинения.

Субъективная оценка происшедшего, оценка доказательств, которая дана стороной защиты, не может быть принята, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу.

Каких-либо новых обстоятельств, не получивших судебную оценку, либо дающих основания для противоположных выводов, в апелляционных жалобах не приведено.

Ссылка адвоката на преюдициальное значение решения суда по делу об административном правонарушении в отношении З.С.А. в части даты, времени, места его совершения, наличия погрешности во времени, применимой ко всем видеозаписям, сделанным на патрульном автомобиле, несостоятельна с учетом показаний свидетеля П.А.Г., согласно которым время, установленное на видеокамере служебного автомобиля, имело погрешности и сбивалось постоянно.

Доводы об отсутствии доказательств того, что осужденным дано указание З.А.А. не привлекать С.К.А. за совершенные ею в будущем административные правонарушения и имелись последствия дачи такого указания, напрямую противоречат показаниям свидетеля З.А.А. о том, что ФИО1 сказал ему и П.А.Г. не задерживать автомобиль С.В.Г. и не помещать его на штрафстоянку, поскольку они договорились с С.В.Г.; ДД.ММ.ГГГГ он привлек С.К.А. к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ, в тот же день ФИО1 спросил, почему он «вставляет ему палки в колеса», сказал, что он хочет, чтобы С.В.Г. признал вину за ранее составленный административный материал, велел не «трогать» С.К.А. во время управления автомобилем, и когда он согласился, ФИО1 уехал; ДД.ММ.ГГГГ С.К.А. проехала за рулем автомобиля ВАЗ 2107 без включенного ближнего света фар и дневных ходовых огней, за что предусмотрена административная ответственность по ст. 20.20 КоАП РФ, она включила ближний свет фар, так как загорелись задние габаритные огни, при этом, выполняя указание ФИО1 не привлекать С.К.А. к административной ответственности, а также ввиду несущественности административного правонарушения, необходимости оперативной проверки информации об управлении ТС водителем в состоянии алкогольного опьянения, проехали дальше; аудиозапись и протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ соответствуют разговору, который состоялся ДД.ММ.ГГГГ между ним и осужденным.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения, в том числе С.В.Г. и З.А.А., не имеется, поскольку данных об их заинтересованности не установлено, все свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, объективно подтверждаются другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Данные ФИО1 на предварительном следствии показания об обстоятельствах совершенных им противоправных действий согласуются с показаниями свидетелей и письменными доказательствами.

Судом сделан верный вывод о том, что действия осужденного находятся в причинной связи с наступившими последствиями в виде нарушения охраняемых законом интересов общества и государства, нарушения общепризнанного и гарантированного Конституцией РФ принципа равенства всех перед законом и судом, подрыва авторитета правоохранительных органов, невыполнения государством в лице специально уполномоченных на это должностных лиц и органов своих обязанностей по защите прав и законных интересов граждан, предупреждению, пресечению, выявлению и раскрытию правонарушений, а также нарушения установленного КоАП РФ порядка административного судопроизводства и принципа неотвратимости административного наказания – лицо незаконно освобождено от административной ответственности и создана угроза безопасности участникам дорожного движения.

Существенных не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих их толкования в его пользу, оснований для иной оценки доказательств и квалификации действий осужденного судебная коллегия не установила.

Препятствий, исключающих возможность вынесения судом законного и обоснованного итогового судебного решения по делу, не имелось.

Доводы адвоката относительно содержания сообщения об осуждении ФИО1 на официальной странице суда первой инстанции в социальной сети, равно как и доводы апелляционных жалоб о несвоевременном вручении стороне защиты копии приговора не свидетельствуют о незаконности обжалуемого судебного решения.

Вместе с тем следует признать обоснованными доводы апелляционных представлений и жалоб о неправильном применении судом уголовного закона при назначении наказания.

Суд пришел к правильному выводу о вменяемости осужденного.

При решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО1 наказания суд обоснованно принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие совокупности смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Выводы об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ суд мотивировал.

В то же время при определении окончательного наказания суд допустил нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела, которые в соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ являются основанием для изменения состоявшегося судебного решения.

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в ходе предварительного расследования содержался под стражей в период с 21 октября 2024 года по 3 февраля 2025 года.

В описательно-мотивировочной части приговора суд сослался на ч. 5 ст. 72 УК РФ, указав, что смягчает назначенное наказание в виде штрафа, не усмотрев оснований для полного освобождения ФИО1 от наказания. Однако, как следует из резолютивной части приговора, суд положения данной нормы фактически не применил, решения о смягчении назначенного штрафа либо освобождении от отбывания не принял.

Исходя из санкции ч. 1 ст. 286 УК РФ штраф в качестве основного наказания предусмотрен в размере до 80000 рублей.

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, данные о личности осужденного, соотношение размера назначенного осужденному штрафа и срока его содержания под стражей более трех месяцев, судебная коллегия полагает необходимым ФИО1 от отбывания наказания полностью освободить.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на вынесение законного, обоснованного и мотивированного приговора, и могли бы повлечь его изменение либо отмену, не допущено, в удовлетворении апелляционного представления и апелляционных жалоб в остальной части необходимо отказать.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Камбарского районного суда Удмуртской Республики от 17 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом срока содержания ФИО1 под стражей в период с 21 октября 2024 года по 3 февраля 2025 года полностью освободить его от отбывания назначенного наказания в виде штрафа в размере 50000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного определения и в соответствии с ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи