Приговор № 1-22/2019 от 4 сентября 2019 г. по делу № 1-22/2019

Приговор

именем Российской Федерации

5 сентября 2019 года

город Хабаровск

Краснореченский гарнизонный военный суд

в составе председательствующего Зеленкова К.Н.,

при секретарях судебного заседания Ермаковой В.П., Дидковской И.М., Альчиной Т.А. и Асонине Г.А.,

с участием государственных обвинителей – военного прокурора 57 военной прокуратуры гарнизона <данные изъяты> юстиции ФИО2 и его старшего помощника <данные изъяты> юстиции ФИО3,

потерпевшего Т.

подсудимых ФИО4 и ФИО5, их защитников – адвокатов Абросимова К.О., а также ФИО6 и ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению военнослужащего войсковой части.. .

<данные изъяты> ФИО4., родившегося <дата> в <адрес><адрес>, проживающего в этом муниципальном районе по адресу: <адрес>, с высшим образованием, <данные изъяты>, <данные изъяты>, несудимого,

в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139 УК РФ, и одного, – предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ,

ФИО5, родившегося <дата> в <адрес>, зарегистрированного в этом населённом пункте по адресу: <адрес>, со средним образованием, <данные изъяты>, <данные изъяты>, несудимого, <данные изъяты><данные изъяты>

в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139 и п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ,

установил:

около 16 часов в один из дней в конце апреля 2018 года ФИО4 умышленно проник в жилище по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, <адрес>, <адрес>, против воли проживающего в нём лица – Т.

В период с 15 до 16 часов 5 мая 2018 года он же и ФИО5 умышленно проникли в это жилище против воли проживающего в нём того же потерпевшего. В это же время названные двое подсудимых, действуя группой лиц по предварительному сговору, в указанном жилом помещении, испытывая личную неприязнь к ФИО1, ударили его около 10 раз ногами и руками по лицу, голове и телу. Кроме этого ФИО4 ударил потерпевшего по 3 раза правой ногой в ботинке по лицу и по груди. В результате насилия подсудимые умышленно причинили ФИО1: закрытый перелом левой плечевой кости, образующий тяжкий вред здоровью, и кровоподтёки на лице, волосистой части головы, груди, правом плече и левом бедре, не образующие вреда здоровью.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании с каждого из подсудимых по 500 000 рублей в счёт компенсации причинённого преступлением морального вреда.

Подсудимые себя виновными не признали и, каждый в отдельности, показали, что 5 мая 2018 года они на автомобиле ФИО4 марки «<данные изъяты>» чёрного цвета под его управлением проезжали мимо дома ФИО1 и встретили знакомую ФИО13 При этом на крыше дома потерпевшего находился человек. В ходе разговора этот человек упал с крыши и они поспешили ему на помощь. Им оказался ФИО1, который был в состоянии алкогольного опьянения и не мог устоять на ногах, они занесли в его дом, положили на скамейку, от вызова скорой медицинской помощи тот отказался. Уходя из дома в дверях они встретили брата потерпевшего – ФИО16, который поинтересовался, что они тут делают, после чего подсудимые вышли на улицу, увидели рядом с ФИО13 знакомую ФИО14, которым рассказали обо всём произошедшем с ФИО1

Относительно инкриминируемого ФИО4 незаконного проникновения в жилище в апреле 2018 года он показал, что действительно подъезжал к дому ФИО1 вместе с ФИО15, чтобы предложить тому работу. Однако в дом заходил только ФИО15, а ФИО4 находился в своей машине и её не покидал. При этом названный подсудимый полагает, что ФИО15 оговаривает его, так как в 2004 году ФИО4, являясь сотрудником ГИБДД, оформил в отношении него материал по статьям 12.8 и 19.3 КоАП РФ, в результате чего того привлекли к административной ответственности.

Аналогичные показания подсудимые давали на протяжении всего предварительного расследования.

Гражданский иск ФИО1 они не признали, пояснив, что потерпевший оговаривает их, чтобы обогатиться. Подсудимые показали, что никакой материальной поддержки ни они, ни их родственники потерпевшему не оказывали, с ним после происшествия по данному поводу не общались и ничего ему не предлагали.

20 мая 2019 года в суде потерпевший показал, что 29 апреля 2018 года к нему домой по указанному адресу с его согласия пришёл ФИО4 с ФИО15 и поинтересовался не причастен ФИО1 он к смерти его, ФИО4, родственника. В ходе разговора они поссорились и ФИО4 ушёл. 5 мая 2018 года потерпевший чинил крышу и, когда мимо на автомобиле проезжали ФИО4 и ФИО5, он упал с крыши, сломав руку, после чего они занесли ФИО1 в его дом и уложили на кровать, то есть действовали с его согласия. Затем, будучи злым на ФИО4 из за ссоры в апреле 2018 года, он оговорил его и ФИО5 о якобы применённом насилии и о якобы незаконном проникновении в жилище и дал следователю ложные показания. Относительно крови на стене потерпевший пояснил, что порезал палец и испачкал стену.

6 июня 2019 года в судебном заседании ФИО1 изменил показания и сообщил, что действительно при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах в его жилище в один из дней в конце апреля 2018 года без ведома, без приглашения и без разрешения самовольно вошёл ФИО4, предъявляя ему претензии относительно смерти родственника. При этом с ФИО15 ФИО1 хорошо знаком и разрешает ему входить в дом. Около 15-16 часов 5 мая 2018 года ФИО1 находился у себя дома в состоянии алкогольного опьянения, отдыхая на кровати. В это время к нему вошли ФИО4 и ФИО5 он почувствовал, как его ударили около 10 раз ногами и руками по лицу, голове и телу, по 3 раза правой ногой в ботинке по лицу и по груди. При этом сначала потерпевший показал, что ФИО4 вошёл в дом вместе с ФИО5 с его, потерпевшего, разрешения и они вдвоём предъявили претензии относительно смерти родственника и сломали ему руку, а после этого он показал, что избивал его только ФИО4, а ФИО5 вошёл в дом после применения насилия. Затем пришёл брат потерпевшего – ФИО16, выгнал подсудимых и вызвал скорую помощь.

Относительно противоречий с показаниями в суде 20 мая 2019 года потерпевший пояснил, что к нему обратились подсудимые и он, не желая привлечения их к ответственности, сам предложил им версию о падении с крыши. Он не желал и не желает привлечения их к ответственности. На самом деле он на крышу 5 мая 2019 года не лазил и не мог туда залезть, так как у него нет лестницы и он находился в тот день в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО1 пояснил в суде, что давая объяснения участковому, он придерживался той же недостоверной версии о падении с крыши и, для придания ей правдивости, положил у стены 2 кирпича, о которые он якобы сломал руку при падении, чтобы его сфотографировал сотрудник полиции. В ходе допроса следователем потерпевший уже сообщал достоверные сведения.

Также потерпевший показал, что подсудимые навещали его в больнице, извинялись, он предложил им версию о падении с крыши.

Из показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования следует, что в конце апреля 2018 года к нему домой вошли ФИО4 и ФИО15 Затем, удостоверившись, что дома никого нет, ФИО4 предъявил претензии относительно смерти своего дяди и, держа в правой руке приспособление для отбивки полотна кос, ударил потерпевшего этой рукой пять раз по голове, после чего тот убежал из дома. Когда названые двое уехали, он вернулся.

5 мая 2018 года около 15 часов он убыл домой от ФИО17, которой помогал по хозяйству. Дома он сел на стул на кухне и спустя 10 минут в дом без разрешения вошли ФИО4 и ФИО5 Далее ФИО4 стал предъявлять претензии относительно смерти родственника, началась ссора, в ходе которой ФИО4 ударил 3 раза правой ногой, обутой в ботинок, по лицу ФИО1, от чего у него пошла кровь из носа. Затем этот же подсудимый ударил той же ногой 3 раза по груди потерпевшего, от чего он упал со стула и прикрыл лицо руками. Затем он почувствовал примерно 20 ударов, которые наносились практически одновременно по различным частям тела, а потому могли наноситься только двумя подсудимыми. В этот момент ФИО1 почувствовал хруст в левой руке. Затем в дом вошёл ФИО16, остановил насилие и подсудимые ушли. В этот же день ФИО1 отвезли в больницу в посёлке Переясловка, а затем в больницу в городе Хабаровске. 7 мая 2018 года к нему в палату приходили ФИО4 и ФИО5 и говорили, что он должен давать пояснения, что упал с крыши дома и сломал руку.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 подтвердил данные следователю показания и продемонстрировал механизм применения физического насилия и проникновения к нему в жилище с 15 до 16 часов 5 мая 2018 года подсудимыми.

Аналогичные показания в части незаконного проникновения в жилище ФИО1 в апреле 2018 года он сообщил 20 февраля 2019 года в ходе очной ставки с ФИО4, который настаивал на том, что они с ФИО15 заехали к домой к потерпевшему, однако подсудимый домой к нему не заходил и оставался в машине. Далее, согласно показаниям ФИО4, ФИО15 сходил в дом и сообщил, что потерпевший спит, после чего они уехали.

Те же показания о незаконном проникновении в жилище 5 мая 2018 года и избиении потерпевший дал в ходе названной очной ставки с ФИО4 и в ходе очной ставки с ФИО5, пояснив в обоих случаях относительно претензий с их стороны относительно смерти родственника, а также в ходе очной ставки с ФИО13, которая настаивала на том, что видела, как потерпевший упал с крыши.

Потерпевший 6 июня 2019 года в судебном заседании согласился с достоверностью показаний данных им в ходе предварительного расследования.

Согласно заявлениям ФИО1 (т.1 л.д.42, 94-97), он просит привлечь к уголовной ответственности подсудимых за то, что: ФИО4 28 или 29 апреля 2018 года незаконно проник в жилище; ФИО4 и ФИО5 5 мая 2018 года применили к нему насилие.

Как показал родной брат потерпевшего ФИО16, до обеда 5 мая 2018 года они с ФИО1 были у ФИО17 и выпили там спиртное. Затем потерпевший пошёл домой, а примерно через полчаса ушёл данный свидетель. Проходя мимо дома брата он увидел автомобиль ФИО4 и вошёл в дом, где увидел подсудимых и сидящего у печки брата в крови на лице. ФИО4 сначала бросился на вошедшего ФИО16, однако затем успокоился. После этого подсудимые пошли к выходу из дома, а ФИО5 уходя сказал: «Посмотри руку». Затем приезжала скорая помощь, однако потерпевшего смогла заставить уехать на госпитализацию с патрульным автомобилем полиции только подошедшая ФИО17 После этого со слов потерпевшего ФИО16 знает, что его брат пришёл домой и лёг спать, дверь не запирал, затем его разбудили подсудимые и стали бить, кто именно наносил ему удары он не видел. За что его били ФИО1 не знает и подсудимые не поясняли.

Также ФИО16 показал, что подсудимые хотели разрешить этот конфликт, ФИО5 передавал в больницу одежду для потерпевшего, интересовался как можно помочь ещё, а в ходе предварительного расследования ФИО16 показал, что 5 мая 2018 года ФИО5 попросил дать показания о том, что его брат упал с крыши и что эти же показания по просьбе подсудимых даст ФИО1 Со слов брата свидетель знает, что его навещали в больнице подсудимые и брат просил ФИО16 подтвердить в ходе возможного допроса версию о падении с крыши.

Аналогичные показания этот свидетель дал в ходе очных ставок с подсудимыми, которые настаивали на своей версии.

Как показали сотрудники скорой помощи ФИО18 и ФИО19, 5 мая 2018 года они в период примерно с 15 до 18 часов выехали по вызову в <адрес> к дому потерпевшего. В дом они не заходили, больной вышел сам, при этом жаловался на боли в руке, однако отказался от обезболивания и от госпитализации. Рядом с ним был ещё один мужчина. Также ФИО19 пояснила, что по результатам осмотра у ФИО1 были признаки вывиха левой руки.

При этом ФИО18 показала, что ФИО1 сказал, что упал с велосипеда, а ФИО19 – что просто упал.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что он хорошо знаком с ФИО1 В один из дней в конце апреля 2018 года они на автомобиле ФИО4 подъехали к дому потерпевшего, первым в дом вошёл ФИО15, а вторым – ФИО4, который хотел поговорить с ФИО1 В этот момент подсудимый стал грубо разговаривать с потерпевшим и ударил его несколько раз по голове каким-то металлическим предметом. После этого они втроём выпили. После этого потерпевший предъявил ФИО15 претензии относительно того, зачем он привёл с собой ФИО4 и считает, что если бы рядом не было ФИО15, то ФИО4 мог бы сильнее избить его.

В ходе очной ставки с ФИО4 ФИО15 показал, что подсудимый ударил ФИО1 по голове 1 раз, а в остальной части дал аналогичные показания.

Те же показания ФИО15 дал в ходе проверки его показаний на месте, продемонстрировав как именно они вошли с ФИО4 в дом потерпевшего около 16 часов в конце апреля 2018 года.

Знакомые потерпевшего ФИО20, ФИО21 и ФИО17, каждый в отдельности, показали, что с утра 5 мая 2018 года они вместе с потерпевшим и его братом ФИО16 помогали ФИО17 с переездом и после этого употребили алкоголь. Около 13-14 часов потерпевший в сильном алкогольном опьянении пошёл домой, при этом телесных повреждений у ФИО1 не было. Примерно в 15 часов ушёл его брат ФИО16, а затем к потерпевшему пошёл ФИО20 и ФИО17

Далее, согласно показаниям ФИО20 и ФИО17, в доме ФИО1 они увидели его самого – избитого, его брата, обнаружили беспорядок, кровь на стене, на полу и знают со слов последнего, что его избили ФИО4 и ФИО5 Затем ФИО17 вызвала полицию и скорую помощь и заставила потерпевшего убыть с ними на госпитализацию. Со слов ФИО16, ФИО20 и ФИО17 известно, что он застал подсудимых в доме потерпевшего. Также ФИО17 и ФИО21 отметили, что у ФИО1 лестницы нет и он не мог залезть без неё на крышу. ФИО21 о применённом насилии со стороны подсудимых известно со слов ФИО17

Дополнительно ФИО17 показала, что видела, как ФИО4 и ФИО5 после произошедшего приезжали домой к потерпевшему, что с его слов знает о передачах ему в больницу от подсудимых. В настоящее время левая рука у ФИО1 не функционирует, ему во всём помогает его брат.

Свидетелю ФИО21 о беспорядке в доме ФИО1 и о сломанной руке известно со слов ФИО17 и ФИО16

Сожительница ФИО1 ФИО40 показала, что его слов ей известно о том, что в один из дней конца апреля 2018 года ФИО4 и ФИО15 без разрешения вошли в дом, после чего последний держал за руки потерпевшего, а названный подсудимый бил его по голове, от чего у него остался шрам. 5 мая 2018 года она шла на работу и видела, как примерно в 15 часов потерпевший шёл домой в состоянии алкогольного опьянения и она сказала ему, чтобы он ложился спать. Состояние ФИО1 было таким, что он не смог бы работать на крыше, кроме того, лестницы у них во дворе в этот день не было, а без неё забраться на крышу невозможно. В 19 часов она пришла домой, увидела кровь, беспорядок и от ФИО16, ФИО20 и ФИО17 узнала, что ФИО1 избили ФИО5 и ФИО4 Со слов потерпевшего ФИО41 также знает, что его избили подсудимые, причиной насилия является их предположение о причастности ФИО1 к смерти родственника.

Также ФИО42. отметила, что после госпитализации потерпевшего им 4 раза по субботам помогал деньгами ФИО4, передав: один раз 2000 рублей и остальные по 3000 рублей, а ФИО5 передал ей 1000 рублей.

Сотрудник полиции ФИО22 показал, что в ходе дежурства 5 мая 2018 года поступило сообщение о применённом ФИО1 насилии. Прибыв к его дому, он увидел лежащего на кровати потерпевшего, который рассказал, что его избили ФИО4 и ФИО5 В доме был беспорядок, имелись следы крови, стоял запах алкоголя. При этом ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения, но вёл себя адекватно, поясняя, что не хочет писать заявление на подсудимых и боится ложиться в больницу, так как они могут снова его избить. ФИО22 обратил внимание на повреждённую руку, однако ФИО1 пояснил, что боли не чувствует. После долгих уговоров потерпевший был госпитализирован.

Из показаний сотрудника полиции ФИО23 следует, что по факту травмы ФИО1 он проводил проверку и с его слов знает, что его избили подсудимые. Последние в ходе опроса пояснили, что потерпевший упал с крыши, а они его занесли в дом и насилия не применяли. Затем потерпевший изменил свои показания, пояснив, что упал с крыши и написал об этом в заявлении (т.1 л.д.33). В ходе осмотра места предполагаемого падения с крыши потерпевший принёс кирпич, положил его на это место и сказал, что на него он упал, сломав руку. Этот кирпич ФИО23 зафиксировал в фототаблице. После экспертизы он направил материалы в отдел МВД по району имени <адрес>.

Продавец магазина «<данные изъяты>» в <адрес> ФИО24 показала, что 5 мая 2018 года она по просьбе кассира ФИО13 заменила её на рабочем месте с 14 до 18 часов. В письменных показаниях данного свидетеля следователю указано, что в этот день она никого не подменяла, а указанный кассир проработала весь день в магазине. В подтверждение свидетель представила следователю свои рабочие записи, в которых имеются сведения о работе ФИО13 5 мая 2018 года. В суде ФИО24 пояснила, что подписала протокол допроса не читая его, его содержимое не соответствует её показаниям, так как на самом деле она отпустила ФИО13 5 мая 2018 года.

Из показаний ФИО13 следует, что 5 мая 2018 года она вышла из магазина, который находится примерно в 500 метрах от дома ФИО1, чтобы найти пропавшую корову. Свидетель пояснила, что могла выходить из магазина в любой момент времени и разрешения на это ей не требовалось. При этом разыскивала она корову вместе с ФИО14, договорившись с ней по телефону о том, что последняя будет искать на своём автомобиле, а ФИО13 пешком. Подходя после полудня к дому потерпевшего, возле неё остановился автомобиль под управлением давнего знакомого и одноклассника ФИО4 с пассажиром ФИО5 Во время разговора с ними она заметила боковым зрением, как силуэт человека падает с крыши дома ФИО1 В это время ФИО4 и ФИО5 поспешили на помощь упавшему, однако других подробностей ФИО13 не видела, так как в это же время к ней подъехала ФИО14 и она стала общаться с ней. Спустя примерно 5 минут со двора ФИО1 вышли подсудимые и сообщили, что с крыши упал потерпевший, они помогли занести его в дом. Он был пьян, от медицинской помощи отказался.

Относительно своих показаний в ходе предварительного расследования будто ФИО13 видела именно ФИО1 падающего с крыши, она пояснила, что его не видела, а видела силуэт и предположила, что это мог быть только хозяин дома. Кроме того, ФИО4 и ФИО5 подтвердили, что с крыши упал именно ФИО1

Аналогичные сведения относительно поиска коровы, встречи возле дома ФИО1 с ФИО13 и подсудимыми 5 мая 2018 года дала суду свидетель ФИО14, пояснив, что узнала со слов последних о падении потерпевшего с крыши и об оказанной ему помощи. При этом она сразу высказала подсудимым о том, что им не следовало входить в его двор из за его заболевания.

Согласно показаниям супруги ФИО4 - ФИО25, его отца ФИО26, им со слов названного подсудимого известно, что 5 мая 2018 года он помог упавшему с крыши ФИО1, насилия к нему не применял, а тот его оговорил. ФИО4 воспитывает 3 детей, он хороший семьянин, добрый, отзывчивый, неконфликтный человек.

Из показаний ФИО27 – матери ФИО5 и ФИО28 – его бывшей супруги следует, упомянутый подсудимый им рассказал, что 5 мая 2018 года он помог упавшему с крыши ФИО1 Также они отметили, что ФИО5 принимает участие в воспитании сына, который проживает с матерью, помогает им материально. Дополнительно ФИО27 показала, что ФИО43 требовала денег, угрожая уголовным преследованием сына.

В протоколе осмотра места происшествия от 25 января 2019 года указано, что дом потерпевшего по адресу: <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес>, <адрес> огорожен деревянным забором высотой 137 см. Вход во двор осуществляется через калитку со стороны проезжей части. Дом деревянный с двускатной черепичной крышей, с направлением одного ската к калитке, а противоположного – в сторону огорода. Вход в дом один – через веранду, вход на веранду тоже один.

В справке из администрации <адрес> указано, что ФИО1 с 11 октября 2001 года проживает по указанному адресу.

23 октября 2018 года в ходе осмотра места происшествия на кухне на стене обнаружены следы кровоподтёков и капель размерами от 2 до 6 мм, с которых взяты смывы. Согласно заключению молекулярно-генетической судебной экспертизы от 11 декабря 2018 года №ДВО-3913-2018 в этих смывах обнаружена кровь ФИО1

Из заключения судебно-медицинской экспертизы ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» от 28 ноября 2018 года №219 следует, что у ФИО1 при его поступлении на стационарное лечение в КГБУЗ «Краевая клиническая больница №1» 5 мая 2018 года имелись телесные повреждения в виде закрытого перелома средней трети плечевой кости, который повлёк за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности более чем на одну треть, и по этому признаку является тяжким вредом здоровью. Также у него имелись кровоподтёки волосистой части головы, левой глазничной области, на груди справа и слева, на правом плече и на левом бедре, которые вреда здоровью не образуют. Эти повреждения образовались не менее чем от 7 ударов тупым предметом. Такой же вывод о степени тяжести вреда здоровья потерпевшему следует из заключения эксперта КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23 июля 2018 года №315. В этом же заключении делается вывод о том, что телесные повреждения могли образоваться от падения с крыши частного дома с высоты от 3 до 4 метров.

Анализируя эти заключения экспертов суд отмечает, что эксперты были ограничены поставленными им вопросами о том, могли ли телесные повреждения у ФИО1 образоваться от тех либо иных конкретных воздействий. При этом оба заключения указывают на тяжкий вред здоровью потерпевшему, а эксперт КГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» не исследовал возможность получения травм от ударов тупым предметом, так как такой вопрос ему не задан. Эксперту ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» поставлен вопрос о том, могли ли телесные повреждения образоваться от падения с крыши, однако в силу недостаточности информации о предполагаемых обстоятельствах падения, эксперт не смог ответить на него, при этом данный эксперт исследовал и прочие, не указанные в заключении у первого эксперта, телесные повреждения ФИО1 В этой связи суд приходит к выводу, что названные заключения относительно тяжести вреда здоровью в связи с травмой руки согласуются друг с другом, а в части прочих повреждений и возможности падения с крыши эксперт ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» сделал более всестороннее, подробное, научно-обоснованное и мотивированное заключение, которому суд отдаёт предпочтение.

Из двух заключений амбулаторных комиссионных нарколого-психиатрических судебных экспертиз от 5 декабря 2018 года №121 в отношении ФИО4 и от 13 декабря 2018 года №129 в отношении ФИО5 следует, что названные лица психическими расстройствами, наркоманией, токсикоманией, алкоголизмом не страдают, на момент вменяемых им деяний и в настоящий момент психически здоровы, осознают характер и значение своих действий.

Суд находит эти заключения достаточно мотивированными и научно обоснованными, кладёт в основу приговора и приходит к выводу, что подсудимые являются вменяемыми.

Согласно сведениям о соединениях абонентских номеров, подсудимые, свидетели ФИО13 и ФИО14 5 мая 2018 года использовали мобильную сотовую связь через базовые станции в <адрес>, <адрес><адрес>. Учитывая сведения о том, что в <адрес> собственные базовые станции отсутствуют, суд приходит к выводу, что эти сведения согласуются с показаниями названных свидетелей о том, что они находились в <адрес>.

Приказом командира войсковой части.. . от 10 февраля 2014 года №23с/ч ФИО4 зачислен в списки личного состава этой воинской части. Из приказа командующего войсками Восточного военного округа от 26 января 2015 года №35л/с следует, что этому подсудимому присвоено воинское звание «<данные изъяты>».

Исследовав доказательства, суд находит их достоверными и достаточными в их совокупности для подтверждения вины подсудимых в содеянном.

Их показания о невиновности суд отвергает, так как они противоречат совокупности собранных доказательств по делу. Суд приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО5, желая избежать ответственности, излагали в показаниях недостоверную версию, согласованную ранее с потерпевшим. Показания ФИО25, ФИО26, ФИО27 и ФИО28 суд также отвергает, так как названные лица очевидцами не являлись, а их показания производны от версии, которую им рассказали подсудимые.

Давая оценку показаниям потерпевшего, суд исходит из того, что согласно проведённой на основании п.4 ст.196 УПК РФ комиссией экспертов филиала № 4 ФГКУ «111 Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Минобороны России от 9 августа 2019 года №52, обследовавших ФИО1 в амбулаторных условиях, судебной психиатрической экспертизы, потерпевший больше 20 лет страдает психическими и поведенческими расстройствами, вызванными употреблением алкоголя, синдромом зависимости. Однако, он может адекватно воспринимать события, происходящие с ним и правильно на них реагировать. Признаков временного болезненного расстройства психической деятельности у него не обнаружено, он мог в ходе допросов правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела. Он может осознавать фактический характер своих действий, может давать показания, принимать участие в суде.

Из показаний следователя ФИО44 следует, что на следственные действия ФИО1 являлся без признаков опьянения либо болезненного состояния, показания давал чётко и по существу. В этой связи оснований для направления его на психиатрическую экспертизу не усматривалось.

Судом допрошены врачи-психиатры ФИО29 – в качестве эксперта, проводившего названную экспертизу, и ФИО30 – в качестве специалиста. Они пояснили, что психическое состояние ФИО1, даже с учётом его психического заболевания, не препятствовало проведению с ним следственных и процессуальных действий.

В этой связи, суд показания потерпевшего оценивает по общим правилам оценки доказательств. Оценивая их в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что в части обстоятельств незаконного проникновения к нему в жилище в апреле и 5 мая 2018 года, а также обстоятельств получения травм в этот день, достоверными являются показания, данные им в ходе предварительного расследования 31 октября 2018 года, в ходе очных ставок и в суде 6 июня 2019 года, так как они не противоречивы и согласуются: с показаниями ФИО16, ФИО45 ФИО17, которым потерпевший сразу рассказал о произошедшем; с показаниями сотрудников полиции ФИО22 и ФИО23, которые пояснили, что первоначально потерпевший пояснял им о применённом насилии, при этом ФИО23 отметил, что кирпичи ФИО1 положил на указанное им место падения непосредственно перед фотофиксацией; с заявлениями о преступлении; прочими протоколами следственных действий; с заключениями экспертов. Кроме того, потерпевший, ФИО17 и ФИО46 показали о том, что ФИО4 и ФИО8 пытались примириться с ним, передавали его сожительнице деньги, а ему – вещи в больницу, что также согласуется с применением к нему насилия и противоречит версии о самостоятельном падении и об оказанной ему помощи. В этой связи суд кладёт в основу приговора показания потерпевшего о характере, объёме и локализации применённого к нему 5 мая 2018 года насилия.

Его показания в суде 20 мая 2019 года в части падения с крыши суд отвергает, поскольку они противоречат вышеизложенным доказательствам. Кроме того, ФИО1 указал причины, по которым он дал неправдивые показания – из за того, что он не желает привлечения подсудимых к ответственности. Кроме того, судом установлено, что ФИО1 5 мая 2018 года не мог забраться на крышу, так как у него не было лестницы, а сам он находился в состоянии алкогольного опьянения. Когда его с подсудимыми застал ФИО16, то в доме был беспорядок, следы крови, а сам потерпевший сидел окровавленный на полу. Кроме того, уходя ФИО5 сказал брату: «Посмотри руку», - намекая на причинённые телесные повреждения.

О недостоверности его версии с падением свидетельствует и то обстоятельство, что работникам скорой помощи ФИО1 сообщил, что упал с велосипеда. Суд приходит к выводу, что эти сведения он сообщил, так как не желал привлечения к уголовной ответственности подсудимых и до беседы с подсудимыми в больнице 7 мая 2018 года ещё не придумал более правдоподобную версию о падении с большой высоты.

Ссылки стороны защиты на падение ФИО32 не согласуются с совокупностью собранных доказательств по делу, основаны на противоречивых и недостоверных доказательствах.

Так, показания ФИО13 о том, что она видела как силуэт человека падал по скату крыши, не согласуется с показаниями подсудимых и с первоначальными показаниям ФИО32 о месте падения, на которое он указал сотруднику полиции ФИО23 Оценивая показания ФИО13, суд учитывает, что она является давней знакомой ФИО4 При этом из её объяснений относительно причин, по которым она не стала смотреть дальше за действиями подсудимых, которые якобы пытались помочь ФИО1, а также из её одобрительных комментариев о высказываниях ФИО14 о том, что не следовало входить во двор к потерпевшему, суд приходит к выводу, что ФИО13 испытывает к нему неприязнь. Совокупность этих сведений приводит суд к выводу, что ФИО13 дала суду недостоверные показания о падении ФИО1 с крыши и отвергает её показания.

Свидетель ФИО14 очевидцем значимых для дела событий не являлась и версия о падении с крыши ей известна со слов подсудимых и ФИО13 Суд отвергает её показания, так как они основаны на недостоверной информации.

Показания остальных свидетелей и потерпевшего в ходе предварительного расследования и в суде 6 июня 2019 года относительно эпизодов 5 мая 2018 года последовательны, не противоречивы, взаимно дополняют друг друга и согласуются как между собой, так и с материалами уголовного дела.

Заставший на месте преступления подсудимых ФИО16 увидел беспорядок в помещении и окровавленного брата, сидящего на полу у печки, что очевидно указывает не на оказание помощи, а на последствия применения насилия. Кроме того, доверяя ФИО16 и ФИО47 потерпевший рассказал им и о применённом насилии и о выдуманной им самим версии падения с крыши, что в полной мере согласуется с показаниями ФИО1 Тот же беспорядок и следы крови в жилище видели ФИО48., ФИО17, ФИО20 и ФИО22, которым со слов потерпевшего известно о применённом к нему насилии со стороны подсудимых.

Эти показания в полной мере согласуются с показаниями работников скорой медицинской помощи ФИО18 и ФИО19, которые прибыли по вызову в связи с полученной потерпевшим травмой.

Доводы об отсутствии предварительного сговора между ФИО4 и ФИО5 суд отвергает, так как они прибыли к дому ФИО1 вместе на автомобиле первого, то есть договорившись об этом заранее. В суде установлено, что подсудимые, являясь двоюродными братьями, имели претензии относительно смерти их общего родственника и высказывали их потерпевшему, то есть испытывали к нему неприязнь и имели причину для применения насилия. Характер этого насилия и его объём указывают суду на то, что действовали они умышленно, желая причинить тяжкий вред здоровью.

При этом суд отвергает показания ФИО16 о том, что 5 мая 2018 года в доме брата он застал кроме ФИО4 и ФИО5 ещё одного человека по имени ФИО49, так как это противоречит совокупности вышеперечисленных доказательств, которые суд кладёт в основу приговора.

Доводы о том, что ФИО5 не принимал участия в избиении суд отвергает, так как именно он уходя из дома сообщил вошедшему ФИО16, чтобы тот проверил руку потерпевшего. Суд приходит к выводу, что ФИО5 знал об этом телесном повреждении, образовавшем тяжкий вред здоровью, так как лично принимал участие в избиении и причастен к перелому руки. То обстоятельство, что потерпевший не видел ударов со стороны этого подсудимого суд отвергает, так как тот после первых ударов ФИО4 закрыл лицо руками, однако по характеру и интенсивности ударов понял, что его избивают двое подсудимых.

Причинив умышленно группой лиц по предварительному сговору тяжкий вред здоровью ФИО1, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности более чем на одну треть, ФИО4 и ФИО5 совершили преступление, предусмотренное п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ.

Подсудимым применительно к преступлениям, предусмотренным ч.1 ст.139 УК РФ (эпизоды от 5 мая 2018 года), наряду с изложенным, вменялся такой квалифицирующий признак, как совершение их группой лиц по предварительному сговору. Между тем, этот признак частью 1 ст.139 УК РФ не предусмотрен и ссылкой на специальную статью 33 УК РФ в обвинительном заключении не сопровождается, фактически изначально каждому из подсудимых вменялось по отдельному преступлению. В этой связи государственный обвинитель отказался от обвинения в названном соучастии, как излишне вменённом. Будучи связанным позицией государственного обвинителя, поскольку такое решение положение подсудимых не ухудшает, а исключение этого квалифицирующего признака не влечёт изменения квалификации на другую статью или часть статьи Особенной части УК РФ, суд признаёт ссылку на группу лиц по предварительному сговору по ч.1 ст.139 УК РФ применительно к 5 мая 2018 года, необоснованной и принимает это изменение обвинения.

ФИО1 проживал до 11 мая 2018 года в доме один, ФИО4 и ФИО5 он заходить к себе домой не разрешал. В этой связи проникновение этих подсудимых в жильё 5 мая 2018 года суд признаёт совершённым незаконно и против воли проживающего в нём лица.

Данные деяния ФИО4 и ФИО5, каждого в отдельности, суд квалифицирует как два преступления, предусмотренные ч.1 ст.139 УК РФ.

Вопреки утверждению стороны защиты, оснований для сомнений в достоверности показания ФИО15 не имеется. Свидетель настаивал на отсутствии неприязни к ФИО4, учитывая, что с 2004 года прошло значительное количество времени, а совместный поиск этими подсудимым и свидетелем работника на автомобиле ФИО4 в апреле 2018 года подтверждает утверждение свидетеля о нормальных отношениях с подсудимым, суд не находит основания для сомнения в достоверности его показаний.

Эти показания ФИО15 относительно незаконного проникновения в жилище в апреле 2018 года согласуются с показаниями ФИО1, который сообщал о незаконности данного проникновения. На основании изложенного суд кладёт эти показания в основу приговора, а утверждения ФИО4 о невиновности признаёт недостоверными, данными с целью избежать уголовной ответственности, и отвергает.

ФИО1 не разрешал ФИО4 заходить к себе домой. В этой связи проникновение этого подсудимого в жильё в один из дней конца апреля 2018 года суд признаёт совершённым незаконно и против воли проживающего в нём лица. Данное деяние ФИО4 суд квалифицирует по ч.1 ст.139 УК РФ.

Потерпевший указал в исковом заявлении, что требует взыскать с подсудимых «по 500 000 рублей с каждого, а всего 1 000 000 рублей», - с просьбой принять меры по обеспечению настоящего иска в солидарном порядке. Между тем, согласно ст.322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Поскольку к каждому из подсудимых потерпевший предъявил требование о компенсации морального вреда в конкретном размере, находя эти требования самостоятельными, учитывая, что они, исходя их принципа дифференциации уголовной ответственности, не могут быть неделимы, суд в требовании о солидарном порядке взыскания отказывает.

Факт причинения физических и нравственных страданий ФИО1 преступными действиями ФИО4 и ФИО5 выражается в причинении вреда здоровью, физической боли, продолжающейся в настоящее время, в переживании из-за перелома руки, инвалидности, а также в чувстве неуверенности и неполноценности перед другими людьми.

Признавая доводы, по которым заявлен гражданский иск, обоснованными, суд полагает, что указанный ФИО1 размер взыскиваемой суммы является необоснованно завышенным и, в соответствии со статьями 151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из индивидуальных особенностей потерпевшего, принципов разумности и справедливости, учитывая принесение извинений подсудимыми, оказание ими поддержки ФИО1 после преступления, а также степени вины каждого из причинителей морального вреда, определяет размер его компенсации в отношении ФИО4 – 300 000 рублей, в отношении ФИО5 – 200 000 рублей.

Суд учитывает, что в счёт компенсации морального вреда ФИО4 передал ФИО1 11 000 рублей, а ФИО5 – 1 000 рублей. На эти суммы суд уменьшает размеры удовлетворенных сумм.

Согласно статьям 6 и 60 УК РФ назначаемое наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Суд должен учесть влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Определяя его вид и размер для обоих подсудимых, суд в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ признаёт смягчающими обстоятельствами предусмотренные пунктами:

-«г» – наличие малолетних детей: 2 у ФИО4 и 1 у ФИО5;

-«к» – что подсудимые извинились перед ФИО1, через своих родственников и сожительницу потерпевшего передали ему: 1000 рублей – ФИО5, 11 000 рублей – ФИО4, а также оказывали иную помощь при нахождении того на излечении: передавали продукты и вещи, помогали ФИО50 навещали в больнице ФИО1, то есть добровольно путём передачи денег и иными действиями заглаживали причинённый моральный вред.

Также суд учитывает, что каждый из подсудимых является кормильцем в семье, положительно характеризуется, что потерпевший их простил и просил не наказывать строго, а также что ФИО4 является ветераном боевых действий, награждён ведомственными наградами, воспитывает и содержит ребёнка <данные изъяты>. Отрицательную служебную характеристику на ФИО4 суд отвергает, так как она противоречит совокупности других сведений о его личности и служебной деятельности.

Преступления, предусмотренные ч.1 ст.139 УК РФ, отнесены законом к преступлениям небольшой тяжести, совершены подсудимыми впервые. В этой связи по каждому из них назначаются штрафы, размеры которых определяются исходя из степени вины каждого подсудимого и характера преступного деяния.

Преступление, предусмотренное п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, совершено подсудимыми группой лиц по предварительному сговору, а потому при назначении наказания суд учитывает положения ч.7 ст.35 УК РФ и ч.1 ст.67 УК РФ и, принимая во внимание роль каждого из подсудимых, учитывает невозможность достижения преступных целей без участия их обоих при более активном поведении ФИО33, который обеспечил группу автомобилем и начал применять насилие первым.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что по этому преступлению самым действенным, справедливым и отвечающим целям уголовного наказания для каждого из подсудимых является лишение свободы, которое, с учётом изложенных смягчающих обстоятельств и отсутствием отягчающих, назначается в размере, близком к минимальному, и без дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ суд назначает каждому из подсудимых исправительную колонию строгого режима. Подсудимые находятся под стражей по другому уголовному делу. Суд в целях исполнения приговора отменяет избранную им по настоящему делу меру пресечения в виде подписки о невыезде и принимает решение об избрании в отношении них меры пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю до вступления приговора в законную силу. При этом согласно ст.72 УК РФ период содержания под стражей, учитывая сведения о виде исправительного учреждения, следует зачесть из расчёта 1 день под стражей за 1 день лишения свободы.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ находит необходимым после вступления приговора в законную силу хранить при деле: 2 CD-R диска с детализацией звонков и соединений, документы с этой детализацией и со сведениями по абонентским номерам (т.3 л.д.20, 59-60, 141, 167, 168).

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению ФИО7 в сумме 44 835 рублей, в соответствии со ст.132 УПК РФ и исходя из фактических затрат на оказание юридической помощи ФИО5, подлежат взысканию с него.

Руководствуясь статьями 307-309 УПК РФ,

приговорил:

признать ФИО4 виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

-п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года;

-ч.1 ст.139 УК РФ (по эпизоду в апреле 2018 года), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей;

-ч.1 ст.139 УК РФ (по эпизоду 5 мая 2018 года), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание ФИО4 по совокупности указанных преступлений назначить путём полного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима и в виде штрафа в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей.

В соответствии со ст.71 УК РФ окончательное основное наказание в виде штрафа подлежит самостоятельному исполнению.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО4 отменить, избрать меру пресечения в виде заключения под стражу и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО4 с даты, следующей за датой вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания период содержания под стражей с 5 сентября 2019 года до даты вступления приговора в законную силу из расчёта 1 (один) день содержания под стражей за 1 (один) день лишения свободы.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных:

-п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года;

-ч.1 ст.139 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание ФИО5 по совокупности указанных преступлений назначить путём полного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием его в исправительной колонии строгого режима и в виде штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В соответствии со ст.71 УК РФ окончательное основное наказание в виде штрафа подлежит самостоятельному исполнению.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО5 отменить, избрать меру пресечения в виде заключения под стражу и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО5 с даты, следующей за датой вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбывания наказания период содержания под стражей с 5 сентября 2019 года до даты вступления приговора в законную силу из расчёта 1 (один) день содержания под стражей за 1 (один) день лишения свободы.

Штраф ФИО4 и ФИО5 следует уплатить не позднее 60 (шестидесяти) дней со дня вступления приговора в законную силу по следующим реквизитам:

-полное наименование: Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Восточному военному округу;

-краткое наименование: ВСУ СК России по ВВО;

-юридический адрес: 680038, <...>;

-ИНН <***>, КПП 272201001;

-ОГРН <***>;

-ОКТМО 08701000001;

-Код по Сводному реестру получателей бюджетных средств 001F2338;

-лицевой счет № <***> открытый в Управлении Федерального казначейства по Хабаровскому краю (<...>);

-банк: Отделение Хабаровск город Хабаровск, БИК 040813001;

-расчетный счет № <***>;

-КБК для перечисления 41711621010016000140.

Гражданский иск ФИО1 к ФИО4 и к ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 289 000 (двести восемьдесят девять тысяч) рублей. В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО4 на сумму 211 000 (двести одиннадцать тысяч) рублей отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 199 000 (сто девяносто девять тысяч) рублей. В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО5 на сумму 301 000 (триста одна тысяча) рублей отказать.

Процессуальные издержки в сумме 44 835 (сорок четыре тысячи восемьсот тридцать пять) рублей взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства: 2 (два) CD-R диска с детализацией звонков и соединений, документы с этой детализацией и со сведениями по абонентским номерам (т.3 л.д.20, 59-60, 141, 167, 168), - хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда через Краснореченский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Подлинный за надлежащей подписью. Верно.

Судья Краснореченского

гарнизонного военного суда К.Н. Зеленков

Апелляционным определением от 11 декабря 2019 года судебной коллегией по уголовным делам 1-го Восточного окружного военного суда приговор Краснореченского гарнизонного военного суда от 5 сентября 2019 годав отношении ФИО4 изменен. Отменено решение суда о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевшего ФИО к ФИО4 и ФИО5 о взыскании в его пользу с ФИО4 и ФИО5 289 000 рублей и 199 000 рублей, соответственно, в порядке денежной компенсацииморального вреда.