Решение № 2-210/2019 2-210/2019~М-132/2019 М-132/2019 от 21 мая 2019 г. по делу № 2-210/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2019 года г.Кимовск Тульской области

Кимовский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Подоляк Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

старшего помощника Кимовского межрайоного прокурора Сергеевой Ю.Н.,

истца ФИО2,

представителя ответчика ООО «ИнвестПартнер», согласно доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Кимовского городского суда Тульской области гражданское дело №2-210/2019 по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ИнвестПартнер» о признании отношений трудовыми, увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскание компенсации за время вынужденного прогула, недоначисленной и невыплаченной заработной платы, пособия по нетрудоспособности, расходов за первичное медицинское освидетельствование, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 первоначально обратился в суд с исковым заявлением к ООО «ИнвестПартнер», в котором просил признать его отношения с ООО «ИнвестПартнер» трудовыми с 24.07.2018, увольнение 14.01.2019 незаконным, восстановить на работе с заключением трудового договора с 24.07.2018, а также взыскать с ООО «ИнвестПартнер» в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 14.01.2019 по дату вынесения решения суда из расчета <данные изъяты> рублей в месяц до обложения налогом НДФЛ, с начислением процентов за несвоевременную выплату по нормам ст. 236 ТК РФ по день вступление решения суда в законную силу недоначисленную и невыплаченную заработную плату за период с 24.07.2018 по 14.01.2019, пособие по нетрудоспособности за 14.11.2018, недоплату по причине введения режима вынужденного простоя по вине работодателя с 24.07.2018 по 14.01.2019, траты на первичное медицинское и психиатрическое освидетельствование в размере <данные изъяты> рублей и проценты на данную сумму по день вступления решения суда в силу, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что 18.07.2018 проходил собеседование в отделе кадров ООО «ИнвестПартнер» на должность наладчика электронного оборудования, заполнил анкету соискателя, получил направление на первичный медицинский осмотр. С 24.07.2018 его допустили к исполнению обязанностей по данной должности, что подтверждается выдачей персонального электронного пропуска за №. График работы по должности - сутки через трое. Оплата труда для штатного сотрудника до 01.12.2018 составляла: оклад - <данные изъяты> рублей; премия - <данные изъяты> рублей, к выдаче – <данные изъяты> рублей в месяц. При поступлении на работу он устно уведомил начальника кадровой службы об имеющихся у него сложностях с предоставлением трудовой книжки и справки с предыдущего места работы, ввиду обстоятельств корпоративного и трудового конфликта с прежним работодателем. Впоследствии, им также неоднократно давались устные пояснения непосредственному руководителю ФИО8 и начальнику кадровой службы ФИО9 о невозможности предоставления трудовой книжки и справки с предыдущего места работы. В связи с чем, начальник кадровой службы ему пояснила, что он может быть принят на работу только по договору подряда. Истец полагал, что трудовой договор и гражданско-правовой равнозначны и не настаивал на заключении трудового договора. Заработную плату получал в бухгалтерии по итогам месяца. В октябре 2018 года, при получении заработной платы за сентябрь 2018 года, отметил, что при одинаковой норме выработки часов за август и сентябрь 2018 года денежное содержание различается на 4000 рублей. Аналогичная ситуация сложилась и при получении заработной платы по итогам октября 2018 года. В разговоре с иными наладчиками электронного оборудования он узнал, что норма оплаты его труда по отработанным часам отличается от нормы оплаты работников, оформленных по трудовым договорам в меньшую сторону. В декабре 2018 года он получил заработную плату по итогам ноября 2018 года, которая по сравнению с заработной платой за август 2018 года при одинаковой норме выработки часов составила на 10000 рублей меньше и была меньше работников бригады КИПиА, оформленных по трудовому договору. Начальник кадровой службы по данному вопросу пояснила, что внештатным сотрудникам производятся не все виды выплат. Кроме того, в ноябре 2018 года был простой оборудования. 14.11.2018 он отсутствовал на работе в связи с заболеванием, что подтверждается наличием больничного листа. Из пояснений начальника кадровой службы следовало, что данный больничный лист не оплачен, как и временный простой по вине работодателя и расходы на первичный медосмотр. Указал, что табель учета рабочего времени, не соответствует фактически отработанному времени. Так, по табелю учета рабочего времени за ноябрь 2018 года за ним числиться 117 часов, хотя он фактически работал 2, 6, 10, 14 (больничный лист), 18, 22, 26 и 30, что без учета больничного и переходящих на декабрь ночных часов составляет 143 часа, из расчета: 5 Х 11часов (дневные) + 5 Х 7часов (ночные) + 11 часов за 30 ноября = 143 часа. В декабре 2018 года обратился за разъяснениями к директору по производству, который пояснил, что с 01.12.2018 ставка по зарплате увеличена до <данные изъяты> рублей и премия до <данные изъяты> рублей, что при выплате составит <данные изъяты> рублей ежемесячно. 29.12.2018 в бухгалтерии получил зарплату за декабрь 2018 года в размере <данные изъяты> рублей, при 183 часах выработки. В январе 2019 года выходил на смены четыре раза: 1, 5, 9 и 13. 09.01.2019 в устной форме попросил начальника кадровой службы предоставить справку о том, что с 08:00 09.01.2019 и по 08:00 10.01.2019 находился на работе по адресу регистрации производства. В выдаче справки было отказано. 10.01.2019 написал заявление на имя генерального директора ООО «ИнвестПарнер» об урегулировании ситуации с его заработной платой. Со слов сотрудника ООО «ИнвестПартнер» ФИО10, который с 22.10.2018 вел табель учета рабочего времени наладчиков КИПиА, стало известно, что администрация решила прекратить с истцом трудовые отношения и 13.01.2019 его последний рабочий день, 14.01.2019 с ним будет произведен окончательный расчет. 14.01.2019 оформил необходимые бумаги для увольнения. Одним из подписанных при увольнении документов был договор подряда №01-п от 09.01.2019. К договору прилагался акт выполненных работ, по которому он в период с 09.01.2019 по 13.01.2019 сканировал штрих-коды федеральной специальной марки (акцизная марка) на готовой продукции (бутылка водки) в количестве 17255 штук. Второй экземпляр данного договора ему не вручили. 14.01.2019 подал работодателю заявление на предоставление заверенных копий документов, связанных с его работой в должности наладчика электронного оборудования. 15.01.2019 состоялся трехсторонний телефонный разговор с участием истца, руководителя технической службы ФИО11 и руководителя юридической службы ФИО12, в ходе которого он просил выплатить единовременно в качестве выходного пособия <данные изъяты> рублей и предоставить расчет с формулировкой по собственному желанию. Руководитель юридической службы пояснил, что с ним могли заключить трудовой договор при приеме на работу. Руководитель технической службы предложил продолжить работу в должности наладчика электронного оборудования с последующим карьерным ростом. 17.01.2019 он получил в бухгалтерии расчет в размере <данные изъяты> рублей за январь 2019 года. В этот же день генеральный директор ФИО13 предложила возобновить работу в ООО «ИнвестПартнер», с перспективой карьерного роста. 18.01.2019 он в телефонном разговоре с руководителем технической службы ФИО11 согласился вернуться на предприятие с условием выплаты ему разницы за предыдущий период работы с 24.07.2018 по 14.01.2019 исходя из норм выработки времени и ставки за это время для штатных сотрудников. Но договоренность не была достигнута. Таким образом, истец фактически уволен с 14.01.2019.

Данные обстоятельства и послужили причиной обращения в суд.

Определением Кимовского городского суда Тульской области от 18.03.2019 по делу назначена почерковедческая экспертиза, производство по делу приостановлено.

Определением Кимовского городского суда Тульской области от 08.05.2019 производство по делу возобновлено.

Истец ФИО2 неоднократно уточнив свои требования, в судебном заседании просил: признать его отношения с ООО «ИнвестПартнер» трудовыми с 24.07.2018 по 14.01.2019; увольнение 14.01.2019 незаконным; восстановить его на работе в должности наладчика электронного оборудования; уволить, указав дату увольнения - дату решения суда с формулировкой - по собственному желанию; взыскать с ООО «ИнвестПартнер» в его пользу компенсацию за время вынужденного прогула за период с 14.01.2019 по дату вынесения решения суда из расчета <данные изъяты> рублей в месяц до обложения налогом НДФЛ; взыскать с ответчика в его пользу с начислением процентов за несвоевременную выплату по нормам ст. 236 ТК РФ, по день вступления решения суда в законную силу: за сентябрь 2018 года - <данные изъяты> рублей с 10.10.2018; за октябрь 2018 года -<данные изъяты> рублей с 10.11.2018; за ноябрь 2018 года - <данные изъяты> рублей с 10.12.2018; за декабрь 2018 года - <данные изъяты> рублей с 29.12.2018; за январь 2019 года в период с 01.01.2019 по 14.01.2019 - <данные изъяты> рублей с 14.01.2019; пособие по нетрудоспособности за 14.11.2018; траты на первичное медицинское и психиатрическое освидетельствование в размере <данные изъяты> рублей и проценты на данную сумму по правилам ст. 395 ГК РФ с 25.10.2018 по день вступления решения суда в силу; компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей. Указал, что в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 работал в ООО «ИнвестПартнер» в должности наладчика электронного оборудования, иных работ не выполнял. При исполнении трудовых функций работал по графику сутки через трое, взаимодействовал с другими сотрудниками ООО «ИнвестПартнер», исполнял распоряжения руководителя наладчиков ФИО8 и технического директора ФИО11 В работе использовал инструмент, предоставленный работодателем. Договоров подряда и актов выполненных работ не подписывал, с ними не знакомился, не знакомился с Правилами внутреннего трудового распорядка и другими локальными актами ООО «ИнвестПартнер». Заключить трудовой договор с ним не просил, так как Новомосковским городским судом Тульской области в тот период рассматривалось гражданское дело по его исковому заявлению к Новомосковсковскому транспортно-экспедиционному ОАО о взыскании задолженности по заработной плате. Кроме того, не понимал разницу между трудовым и гражданско-правовым договором. Ему действительно предлагалось заключить трудовой договор, но он не согласился, так как работодатель не выполнил его условия и не выплатил ему недополученную заработную плату за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 в размере <данные изъяты> рублей. При трудоустройстве ему было выдано направление на прохождение первичного медицинского осмотра, которое он в октябре 2018 года, вместе с чеками, подтверждающими его затраты, передал заместителю начальника кадровой службы общества ФИО14 Так же через ФИО10 передавал в кадровую службу больничный лист за 14.11.2018, но данные выплаты так и не получил. Считает, что в связи с увольнением понес нравственные и физические страдания, связанные с потерей единственного заработка. Испытывал боли в области сердца, но за медицинской помощью не обращался. Просил его уточненные требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика, согласно доверенности ФИО4, просила отказать в удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме. Пояснила, что истец выполнял работы в период с 24.07.2018 по 14.01.2019, согласно договорам подряда. Оплату получал на основании актов выполненных работ в соответствии с условиями договоров подряда. Мог выполнять работы в удобное для него время. Не был ознакомлен с локальными правовыми актами, так как работал по договорам подряда, в связи с чем, в отношении него приказы не издавались. 13.01.2019 истек срок последнего договора подряда, новый договор с истцом более не заключался. При этом истцу неоднократно предлагалось заключить трудовой договор с ООО «ИнвестПартнер», но он уклонялся от заключения трудового договора, ссылаясь на то, что у него имеется трудовой спор с прежним работодателем. Таким образом, его отношения с ООО «ИнвестПартнер» не имели характер трудовых, следовательно, он не был уволен и не имел права на выплаты социального характера. Кроме того, пояснила, что период с 14.01.2019 по день вступления решения суда по данному гражданскому делу в силу не может являться вынужденным прогулом, так как истец не был лишен возможности заключить трудовой договор с ООО «ИнвестПартнер» и отказался от его заключения по собственной инициативе. Так же, истцом не представлено никаких доказательств в причинении ему ответчиком нравственных и физических страданий, следовательно, требования о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, заключение старшего помощника Кимовского межрайоного прокурора Сергеевой Ю.Н., полагавшей необходимым удовлетворить частично уточненные требования истца, указав, что с его стороны имеет место злоупотребления правом, допросив свидетелей ФИО16, ФИО11, ФИО10, ФИО17, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении (далее – Рекомендация).

В п.2 Рекомендации указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В п.9 данного документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

В п.13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (п.11 Рекомендации).

Частью 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч.1 ст.61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч1 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч.4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ч.1 ст.1, ст.2 и 7 Конституции Российской Федерации).

В силу ч.3 ст.19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в аб.3 п.8 и в аб.2 п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч.4 ст.11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст.702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (п.1 ст.703 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (п.1 ст.720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

От трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

По смыслу приведенных выше положений Трудового кодекса Российской Федерации, наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Разрешая требования истца о признании его отношений с ООО «ИнвестПартнер» за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 трудовыми судом установлено следующее.

Факт допуска ФИО2 к работе 24.07.2018 сторонами не оспаривается.

Так же установлено и следует из показаний свидетелей ФИО16, ФИО11, ФИО10, данных в судебном заседании, что в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 ФИО2 выполнял трудовую функцию по монтажу и тестированию нового электронного оборудования, поступавшего в указанный период в общество. При выполнении данных работ он взаимодействовал с другими сотрудниками предприятия, использовал инструмент, выданный ему работодателем, выполнял указания технического директора и руководителя наладчиков электронного оборудования ФИО8

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО11 следует, что ФИО2 находился на предприятии в соответствии с его режимом работы, что позволяло техническому директору привлекать его наряду с другими рабочими к выполнению неотложных заданий, связанных с установкой нового электронного оборудования. ФИО2 фактически выполнял работы наладчика электронного оборудования и к выполнению других видов работ не привлекался. Так же он обучал ФИО2 для дальнейшего его трудоустройства на должность наладчика электронного оборудования. Предлагал неоднократно заключить ФИО2 с ООО «ИнвестПартнер» трудовой договор, так как считал его перспективным сотрудником, но он от заключения трудового договора отказался.

Из п. 2.1 рабочей инструкции наладчика электронного оборудования от 16.05.2018, утвержденной генеральным директором ООО «ИнвестПартнер», усматривается, что наладчик электронного оборудования выполняет должностные обязанности, в том числе: осуществляет подготовку оборудования к работе, выполняет технический осмотр отдельных устройств, узлов, блоков, модулей; производит наладку элементов (модулей) и блоков электронного оборудования; проводит тестовую диагностику оборудования с целью проверки его работоспособности. Участвует в работах по модернизации оборудования. Из п. 2.2. данной инструкции следует, что наладчик электронного оборудования находится в непосредственном подчинении инженера производственно-механической службы (т. 2 л.д. 206-207).

Так же в ходе рассмотрения дела установлено, что в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 ООО «ИнвестПартнер» оформлялись договоры подряда с ФИО2, оплата труда производилась ежемесячно в один и тот же период в соответствии с данными договорами и актами выполненных работ. Данный факт усматривается из договора подряда от 24.07.2018 № 149-п на выполнение работ по ремонту поддонов в количестве 140 шт. в период с 24.07.2018 по 31.07.2018 (т. 2 л.д. 72); акта выполненных работ от 31.07.2018 по договору № 149-п (т. 2 л.д. 71); договора подряда от 01.08.2018 №169-п на выполнение работ по изготовлению цоколя блоков ФБС 24*0,4*0,6 – 240м.пог.; утепление цоколя существующего фундамента – 100 м.кв. из материала заказчика в период с 01.08.2018 по 31.08.2018 (т. 2 л.д. 74-75); акта выполненных работ к договору от 01.08.2018 №169-п (т.2 л.д. 73); договора подряда от 01.09.2018 №189-п на выполнение работ –сканирование штрих-кодов ФМС на готовой продукции в количестве 70225т шт. в период с 01.09.2018 по 30.09.2018 (т.2 л.д. 77 и оборотная сторона); акта выполненных работ от 30.09.2018 по договору №189-п (т.2 л.д. 76); договора подряда от 01.10.2018 №222-п на выполнение работ по сканированию штрих-кодов ФМС на готовой продукции в количестве 70255 шт. в период с 01.10.2018 по 31.10.2018 (т.2 л.д. 79 и оборотная сторона); акта выполненных работ от 31.10.2018 к договору №222-п (т.2 л.д. 78); договора подряда от 01.12.2018 №282-п на выполнение работ по сканированию штрих-кодов ФМС на готовой продукции в количестве 75255 шт. в период с 01.12.2018 по 10.12.2018 (т.2 л.д. 81 и оборотная сторона); акта выполненных работ от 10.12.2018 к договору №282-п (т.2 л.д. 80); договора подряда от 14.12.2018 №340-п на выполнение работ по сканированию штрих-кодов ФМС на готовой продукции в количестве 68340 шт. в период с 14.12.2018 по 28.12.2018 (т.2 л.д. 85 и оборотная сторона); акта выполненных работ от 28.12.2018 к договору №340-п (т.2 л.д. 84); договора подряда от 09.01.2019 №01-п на выполнение работ по сканированию штрих-кодов ФМС на готовой продукции в количестве 17255 шт. в период с 09.01.2019 по 13.01.2019 (т.2 л.д. 83 и оборотная сторона); акта выполненных работ к договору №01-п (т.2 л.д. 82).

По результатам работы по каждому из названных договоров подряда ФИО2 выплачена заработная плата, всего за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 в размере <данные изъяты>, что подтверждается расходно - кассовыми ордерами и платежными ведомостями (т. 2 л.д.86-105), а так же справкой расчетом от 21.05.2019 (т.2 л.д. 204).

Из справки ООО «ИнвестПартнер» о хранении данных перемещения в системе контроля и управления системы видеонаблюдения от 16.05.2018 усматривается, что данные системы видеонаблюдения циклично перезаписываются с интервалом <данные изъяты>, а архив с интервалом <данные изъяты> (т. 2 л.д. 208). То есть, стороной ответчика не представлено сведений о том, когда, в какой день и время, с какой периодичностью ФИО2 посещал производство.

Кроме того, из заключения эксперта ФБУ Тульская ЛСЭ Минюста России от 10.04.2019 №437 усматривается, что подписи от имени ФИО2 на договоре подряда от 01.08.2018 №169-п; акте выполненных работ к договору от 01.08.2018 №169-п; договоре подряда от 01.09.2018 №189-п; акте выполненных работ от 30.09.2018 по договору №189-п; договоре подряда от 01.12.2018 №282-п; акте выполненных работ от 10.12.2018 к договору №282-п, выполнены не самим ФИО2, а другим лицом.

Данное заключение, выполненное экспертом ФИО5, имеющим высшее химико-биологическое образование, стаж экспертной работы 17 лет, составлено на основании документов, представленных судом, и оснований не доверять данному заключению эксперта у суда не имеется, поскольку оно выполнено компетентным лицом, в рамках судебной экспертизы, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, соответствует нормативным требованиям к экспертным заключениям (т. 2 л.д. 122-134).

Согласно с ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Оценка доказательств производится судом по правилам ст. 67 ГПК РФ.

В ст. 55 ГПК РФ закреплено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

Таким образом, стороной ответчика не представлено, а в судебном заседании не добыто, доказательств того, что ФИО2 действовал как самостоятельный субъект, не подчиняющийся Правилам внутреннего трудового распорядка ООО «ИнвестПартнер» и руководству работодателя, мог посещать рабочее место в удобное для него время, с перерывом в работе в ноябре 2018 года, работал на свой страх и риск и выполнял определенный вид работы, указанный в договорах подряда.

Вместе с тем, представленные суду доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что отношения, сложившиеся между ФИО2 и ООО «ИнвестПартнер» в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 носили стабильный длящийся характер и не ограничивались исполнением истцом единичной обязанности, истец выполнял трудовую функцию наладчика электронного оборудования под руководством и контролем технического директора общества, согласно графика сменности для сотрудников данной категории, предусмотренного, в том числе Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «ИнвестПартнер» (т.1 л.д. 180-213), в своей работе взаимодействовал с другими сотрудниками общества, участвовал в производственном процессе, оплата его труда производилась не по конечному результату работы, а по итогам месяца. Следовательно, требования истца в части признания его отношений в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 с ООО «ИнвестПартнер» трудовыми подлежат удовлетворению.

Разрешая требования ФИО2 о восстановлении на работе в должности наладчика электронного оборудования, увольнении с формулировкой по собственному желанию с даты решения суда, взыскании с ООО «ИнвестПартнер» в его пользу компенсации за время вынужденного прогула за период с 14.01.2019 по дату вынесения решения суда из расчета <данные изъяты> рублей в месяц до обложения налогом НДФЛ, а так же рассматривая его доводы о том, что он не осознавал различия между гражданско-правовым и трудовым договором, суд приходит к следующему.

Из анализа исследованных в судебном заседании материалов дела, а именно из заявлений ФИО2 в адрес генерального директора ООО «ИнвестПартнер» ФИО13 от 22.10.2018 (т. 1 л.д. 21-22) и от 10.01.2019 (т.1 л.д. 24), усматривается, что истец знал о том, что осуществляет деятельность в ООО «ИнвестПартнер» на основании договоров подряда и сам наставал на заключении данных договоров в связи с невозможностью предоставления трудовой книжки. Таким образом, ответчиком не чинились препятствия для заключения трудового договора с ФИО2 Кроме того, из показаний свидетелей ФИО16, ФИО11, ФИО10, ФИО14, допрошенных в судебном заседании, следует и данный факт не отрицается истцом, что ему неоднократно, в течение всего времени работы в ООО «ИнвестПартнер, предлагалось заключить трудовой договор, но он отказывался по собственной инициативе.

Из справки ООО «ИнвестПартнер» от 05.02.2019 усматривается, что ФИО2 с заявлением о приеме на работу в общество не обращался (т. 1 л.д. 116).

Таким образом, прекращение отношений с ООО «ИнвестПартнер» 14.01.2019 являлось добровольным волеизъявлением ФИО2

В соответствии с ч.1 ст. 10 ГПК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Частью 5 данной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь ввиду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случаях расторжения трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе со стороны работников.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника

Добровольно отказавшись от заключения трудового договора с ООО «ИнвестПартнер», ссылаясь на невозможность заключения такого договора и предоставления трудовой книжки, доподлинно зная характер и срок выполняемой им работы, истец, злоупотребляя своим правом работника, в судебном заседании последовательно настаивал на нарушении его права при увольнении и чинении ему препятствий со стороны работодателя в заключении трудового договора. Однако данные доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Исходя из изложенного суд находит действия истца при трудоустройстве и последующем оформлении отношений с работодателем недобросовестными, не находя при этом оснований для удовлетворения требований истца в части: восстановления на работе в должности наладчика электронного оборудования, признания увольнения незаконным и взыскания с ответчика компенсации за время вынужденно прогула с 14.01.2019 по день вынесения решения суда. При этом суд считает, что требование истца об указании основания увольнения 14.01.2019, как увольнение по собственному желанию, подлежит удовлетворению.

Суд учитывает, что обязанность по ведению трудовых книжек на каждого работника, проработавшего свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной, в силу ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации, возложена на работодателя. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

То есть, удовлетворение судом требований истца в данной части является основанием для внесения ООО «ИнвестПартнер» в трудовую книжку истца данных, перечисленных в вышеназванной статье Трудового кодекса Российской Федерации.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика недополученной заработной платы с начислением процентов за несвоевременную выплату по нормам ст. 236 ТК РФ, по день вступления решения суда в законную силу: за сентябрь 2018 года <данные изъяты> рублей с 10.10.2018; за октябрь 2018 года <данные изъяты> рублей с 10.11.2018; за ноябрь 2018 года <данные изъяты> рублей с 10.12.2018; за декабрь 2018 года <данные изъяты> рублей с 29.12.2018; за январь 2019 года в период с 01.01.2019 по 14.01.2019 <данные изъяты> рублей с 14.01.2019, судом установлено следующее.

Из справки ООО ИнвестПартнер» от 20.05.2019 (т.2 л.д. 209), штатного расписания структурного подразделения «Производственно–механическая служба», утвержденного приказом генерального директора ООО «ИнвестПартнер» от 28.06.2018 №168 (т.1 л.д. 217), усматривается, что тарифная ставка за период с 24.07.2018 по 15.12.2018 наладчика электронного оборудования составляла <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 216-224) с 16.12.2018 в соответствии с приказом генерального директора ООО «ИнвестПартнер» от 10.12.2018 №394 наименование должности наладчика электронного оборудования изменилось на должность наладчик КИПиА с окладом <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 225-226).

Из п. 7.2 Правил внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом генерального директора ООО «ИнвестПартнер» от 15.08.2017 № 40/3 (т. 1 л.д.ю 180-213), усматривается, что заработная плата выплачивается <данные изъяты> числа каждого месяца.

Из справки ООО «ИнвестПартнер» о среднем заработке наладчика электронного оборудования (наладчика КИПиА) за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 от 21.05.2019 № 185 (т.2 л.д. 205), усматривается, что средний заработок за спорный период составил <данные изъяты>.

Вместе с тем, ФИО2 за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 выплачена заработная плата на сумму в размере <данные изъяты>, что подтверждается расходно - кассовыми ордерами и платежными ведомостями (т. 2 л.д.86-105), а так же справкой расчетом от 21.05.2019 (т.2 л.д. 204).

Таким образом, недополученная ФИО2 заработная плата за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 составляет <данные изъяты> без учета НДФЛ, за вычетом НДФЛ – <данные изъяты>.

При этом суд не может согласиться с расчетом, представленным истцом, так он основан только на предложениях о размере ежемесячной заработной платы наладчиков электронного оборудования, сформированных по результатам устных пояснений данных работников ФИО2

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Судом установлено, что истцом недополучена заработная плата за период с 24.07.2018 по 14.01.2019, а следовательно его требования о получении процентов по правилам ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат удовлетворению исходя из следующего расчета.

За период с 24.07.2018 по 31.07.2018 недоплата заработной платы за вычетом НДФЛ составила <данные изъяты>.

За период с 01.08.2018 по 31.08.2018 (<данные изъяты>). Таким образом, денежная компенсация составит с 11.09.2018 по 16.09.2018: <данные изъяты>.

За период с 01.09.2018 по 30.09.2018 (<данные изъяты>). Денежная компенсация составит с 11.10.2018 по 12.11.2018 (дата выплаты) <данные изъяты>.

За период с 01.10.2018 по 31.10.2018 <данные изъяты> Денежная компенсация составит с 11.11.2018 по 14.12.2018 (дата выплаты): <данные изъяты>.

За период с 01.11.2018 по 30.11.2018 <данные изъяты>. Денежная компенсация с 11.12.2018 по 14.12.2018(дата выплаты) составит: <данные изъяты>

За период с 01.12.2018 по 31.12.2018 (<данные изъяты>). С учетом задолженности за ноябрь 2018 года: <данные изъяты>. Таким образом, денежная компенсация с 11.01.2019 по 17.01.2019 составит: <данные изъяты>.

За период с 01.01.2019 по 14.01.2019 (<данные изъяты>). С учетом задолженности за декабрь недоплата составит: <данные изъяты>. Денежная компенсация с 14.01.2019 по 21.05.2019 составит: <данные изъяты>.

Итого размер денежной компенсации за нарушение установленного срока выплаты заработной платы составит <данные изъяты>.

Рассматривая требования истца о взыскании пособия по временной нетрудоспособности за 14.11.2018, судом установлено следующее.

В соответствии со ст. 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Из листка нетрудоспособности от 14.11.2018 (т.1 л.д. 61) усматривается, что в период с 14.11.2018 по 23.11.2018 ФИО2 находился на амбулаторном лечении.

Из пояснений сторон, ФИО10 и ФИО14, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, судом установлено, что в кадровую службу данный листок трудоспособности не поступал. Кроме того, стороной ответчика не представлено доказательств того, что ФИО2 пропускал смены, либо не работал в ноябре 2018 года.

На основании изложенного суд полагает, что данное требование истца не подлежит удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании затрат на первичный медицинский осмотр суд приходит к следующему.

Согласно ст. 213 Трудового кодекса Российской Федерации работники, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (в том числе на подземных работах), а также на работах, связанных с движением транспорта, проходят обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (для лиц в возрасте до 21 года - ежегодные) медицинские осмотры для определения пригодности этих работников для выполнения поручаемой работы и предупреждения профессиональных заболеваний. В соответствии с медицинскими рекомендациями указанные работники проходят внеочередные медицинские осмотры.

Категории работ, при выполнении которых работники проходят предварительные и периодические медицинские осмотры, определены нормативными актами.

Работники организаций пищевой промышленности, общественного питания и торговли, водопроводных сооружений, медицинских организаций и детских учреждений, а также некоторых других работодателей проходят указанные медицинские осмотры в целях охраны здоровья населения, предупреждения возникновения и распространения заболеваний.

Предусмотренные настоящей статьей медицинские осмотры и психиатрические освидетельствования осуществляются за счет средств работодателя.

Из материалов дела усматривается и в ходе судебного заседания установлено, что 18.07.2018 ФИО2 при прохождении собеседования в кадровой службе ООО «ИнвестПартнер» выдали направления на предварительный (периодический) медицинский осмотр и на обязательное психиатрическое освидетельствование (т. 1 л.д. 17, 18, 46, 49), который он прошел за счет личных средств на сумму <данные изъяты> рублей.

Данный факт подтверждается договором на оказание услуг по проведению медицинского осмотра с ООО «Медэкспресс» от 29.07.2018 (т.1 л.д. 34-35, 47-48), медицинской картой амбулаторного больного (т.1 л.д. 36-37), чеком на сумму <данные изъяты> рублей (т.1 л.д. 35), чеком – ордером от 20.07.2018 на сумму <данные изъяты> рублей (т.1 л.д. 38), договором от 23.07.2018 №П05-010812/18 с Новомосковским филиалом ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница №1 им. Н.П. Каменева» (т.1 л.д. 39-42), чеком на сумму <данные изъяты> рублей (л.д. 43), заключением врачебной комиссии Новомосковского филиала ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница №1 им. Н.П. Каменева» от 23.07.2018 (т. 1 л.д. 44-45), квитанцией на сумму <данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 48), отметки врачей о прохождении предварительного медицинского осмотра 13.09.2018 (т. 1 л.д. 50), паспортом здоровья работника от 18.09.2018 № 32682 (т.1 л.д. 51-53), заключением по результатам предварительного медицинского осмотра ООО «Медэкспресс» от 18.09.2018 (т.1 л.д. 54), санитарной книжкой ФИО2 (т. 1 л.д. 55-58).

Из показаний свидетеля ФИО14, данных в ходе судебного заседания, следует, что она не помнит, передавал ли ФИО2 указанные документы в кадровую службу ООО «ИнвестПартнер» для оплаты. Личное дело на него не заводилось, так как он работал по договорам подряда. Следовательно никаких дополнительных выплат, в том числе компенсации на затраты в связи с прохождением первичного медицинского обследования ему не выплачивалось. Вместе с тем, пояснила, что к работе на производстве, так как оно относится к сфере пищевой промышленности, не допускаются граждане не прошедшие первичный медицинский осмотр и такой осмотр является обязательным.

На основании изложенного, с учетом противоречивости показаний свидетеля ФИО14, положений ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, суд полагает, что требования истца в части взыскания затрат на прохождение первичного медицинского осмотра подлежат удовлетворению.

Частью 1 ст. 396 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Суд соглашается с доводами истца о том, что в связи с несвоевременной выплатой возмещения затрат на медицинский осмотр данная сумма подлежит индексации по правилам ст. 396 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как данные средства не относятся к выплатам, указанным в ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, а так же учитывает тот факт, что документы, подтверждающие прохождение ФИО2 медицинского осмотра, в кадровую службу были переданы только в октябре 2018 года.

Таким образом, сумма процентов составит за период с 01.11.2018 – 16.12.2018 <данные изъяты>.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, принципы справедливости и соразмерности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о взыскании с работодателя компенсации морального вреда и полагает, что взысканию в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда подлежит сумма в 3000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Таким образом, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «ИнвестПартнер» о признании отношений трудовыми, увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскание компенсации за время вынужденного прогула, недоначисленной и невыплаченной заработной платы, пособия по нетрудоспособности, недоплаты по причине введения режима вынужденного простоя, расходов за первичное медицинское освидетельствование, компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика ООО «ИнвестПартнер» подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты>.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ суд,

р е ш и л:

исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ИнвестПартнер» о признании отношений трудовыми, увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскание компенсации за время вынужденного прогула, недоначисленной и невыплаченной заработной платы, пособия по нетрудоспособности, недоплаты по причине введения режима вынужденного простоя, расходов за первичное медицинское освидетельствование, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать отношения между ФИО2 и ООО «ИнвестПартнер» в период с 24.07.2018 по 14.01.2019 трудовыми.

Указать формулировку основания увольнения ФИО2 из ООО «ИнвестПартнер» в соответствии со ст. 80 ТК РФ - по собственному желанию.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИнвестПартнер» (ИНН <***>, КПП 711501001, ОГРН <***>, дата регистрации 07.12.2012, адрес регистрации: 301733, <...> зд.10, стр. 23, пом.9) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, недополученную заработную плату за период с 24.07.2018 по 14.01.2019 в размере <данные изъяты> (с учетом НДФЛ), проценты в связи с несвоевременной выплатой заработной платы в размере <данные изъяты>, компенсацию затрат на оплату обязательного медицинского осмотра при поступлении на работу в размере <данные изъяты> рублей, проценты за несвоевременную выплату данной компенсации в размере <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) рублей, а всего взыскать <данные изъяты>.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ИнвестПартнер» - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИнвестПартнер» (ИНН <***>, КПП 711501001, ОГРН <***>, дата регистрации 07.12.2012, адрес регистрации: 301733, <...> зд.10, стр. 23, пом.9) в доход бюджета муниципального образования Кимовский район государственную пошлину в размере <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Кимовский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий