Апелляционное определение № 22-1317/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья: Ферапонтова Е.А. Дело № 22-1317/2025

Докладчик: Ненашева И.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Липецк 11 декабря 2025 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Бубыря А.А.,

судей Ненашевой И.В. и Шальнева В.А.,

при помощнике судьи Ворониной А.В.,

с участием государственного обвинителя Шилина А.В.,

представителя потерпевшего Г.,

осужденного Н.,

его защитника - адвоката Шаповаловой Е.Н.,

осужденного К.,

его защитника - адвоката Тарасовой И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Шаповаловой Е.Н. в интересах осужденного Н., адвоката Тарасовой И.В.в интересах осужденного К., осужденного К. на приговор Советского районного суда г. Липецка от 9 июля 2025 года, которым

К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, разведенный, имеющий одного малолетнего и двоих несовершеннолетних детей, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, засчитан в него период с 9.07.2025 года по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, из расчета согласно п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения К. избрана в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Липецкой области.

Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, работающий в ООО «<данные изъяты>» в должности <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, засчитан в него период с 9.07.2025 года по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, из расчета согласно п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения Н. избрана в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Липецкой области.

Исковые требования о взыскании с Н. ущерба удовлетворены частично. Взыскано с Н. в пользу ПАО Сбербанк в лице Липецкого отделения №8593 – 9272 978 рублей 64 копейки в возмещение материального ущерба.

Производство по иску ПАО «Сбербанк» в лице Липецкого отделения №8593 к К. о возмещении ущерба прекращено.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Процессуальные издержки, вознаграждение адвоката на предварительном следствии в сумме 29645 рублей взысканы с Н. в доход федерального бюджета.

Заслушав доклад судьи Ненашевой И.В., выслушав осужденных и защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение государственного обвинителя и представителя потерпевшего, просивших приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Советского районного суда города Липецка от 9 июля 2025 года К. и Н. признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного Н., адвокат Шаповалова Е.Н. считает приговор незаконным и необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением норм уголовно - процессуального закона.

Указывает, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденного Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Н. обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. В период времени с 09 часов 00 минут по 18 часов 00 минут 25.07.2018 года, находясь в помещении ПАО «Сбербанк», расположенном по адресу <адрес>, по предварительному сговору с К., путем злоупотребления доверием сотрудников Банка относительно возвращения заемных денежных средств, под предлогом пополнения оборотных средств ООО «<данные изъяты>», заключили с ПАО «Сбербанк» от имени ООО «<данные изъяты>» в лице директора Н., договор о невозобновляемой кредитной линии с лимитом 10000000 рублей.

Н. виновным себя в совершении преступления не признал, К. вину в совершении преступления, предусмотренного ч.4ст. 159 УК РФ в ходе судебного следствия не признал, заявил, что считает себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, действовал один, Н. в свои планы не посвящал.

Приводя содержание п. 2 Договора, отмечает, что все указанные условия Н. и К. были выполнены. В обеспечении кредитного договора ООО «<данные изъяты>» предоставило залог прав по договору № 2880115 от 18.05.18, заключив соответствующий договор залога имущественных прав от 25.07.18 года.

Н., занимая должность директора ООО «<данные изъяты>», письмом № 586 от 13.07.18 года обратился в Липецкий филиала ПАО «Ростелеком» с просьбой о внесении изменений в договор № 2880115 от 18.05.18 года - изменить банковские реквизиты на счет №, открытый в Липецком отделении №8593 ПАО «Сбербанк»(в обеспечение кредитных условий). В обеспечение кредитных условий К. был заключено ПАО «Сбербанк» договор поручительства. Ссылаясь на п. 9.8, 9.9 Договора отмечает, что указанные условия также были выполнены. Соглашения заключены.

Кроме того, согласно сведений о движении денежных средств по расчетному счету ООО «<данные изъяты>», открытому в ПАО «Липецкомбанк», (строка 880), 2 августа 2018 года в пользу ПАО Липецкомбанк оплачено 152,56 руб., -НДС за оформление дополнительного соглашение к договору банковского счета на списание средств без распоряжения(заранее данного акцепта).

Таким образом, ПАО «Сбербанк» имел право в любой момент списать полагающиеся ему денежные средства в обеспечение обязательств ООО «<данные изъяты>» по кредитному договору не только с расчетного счета Общества, открытого в ПАО «Сбербанк», но так же с расчетных счетов Общества, открытых в ПАО «Совкомбанк» и ПАО «Липецкомбанк».

График платежей (Приложением № 2), содержит одну дату - 17.07.2020 года, и, соответственно один платеж -10 000 000 рублей. Но Н. был уволен из ООО «<данные изъяты>» в марте 2020 года (за 4 месяца до даты платежа, предусмотренного графиком). И с этого момента не располагал какой либо возможностью контролировать деятельность Общества, управлять им, не имел на это никаких полномочий.

Денежные средства по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии выделялись Сбербанком Обществу в период с 27.07.2018 года по 16.08.2018 года двенадцатью разными переводами на общую сумму 9 957 143 рубля 80 копеек. Каждый перевод лимитированных кредитных денежных средств производился на основании подписанного представителем ООО «<данные изъяты>» распоряжения о выделении денежных средств. После проверки представленных документов банк выделял необходимую денежную сумму и перечислял контрагенту по выставленное Обществу счету. Реальной возможности распоряжаться по своему усмотрению поступившими кредитными денежными средствами осужденные не имели.

Отмечает, что согласно заключению специалиста от 18 мая 2022 года, ООО «<данные изъяты>» перечислило в период с 25.07.2018 года по 08.12.2020 года счет погашения кредита 2 974 632,89р, и 43 269,61 в счет погашения процентов, а всего 3 017 902,50р., что составляет около 30 % от выданного кредита. Разница между суммой денежных средств, поступивших н расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в ПАО «Сбербанк» по договору о открытии невозобновляемой кредитной линии и перечисленных в счет погашении задолженности по указанному договору, по состоянию на 08.12.2020 года составляет 6 939 241 рубль 30 копеек. Указанный вывод специалиста опровергает довод, изложенный обвинении о том, что с целью придания видимости добросовестности исполнения обязательств, умалчивая о своих истинных намерениях в период с 14.08.2018 по 12.10.2018 К. и Н. осуществили перечисление денежных средств в счет погашения основного долга невозобновляемой кредитной линии в общей сумме 684 165 рублей 16 копеек.

Сопоставляя поведение, предшествующее заключению кредитного договора, его исполнение и последующее поведение вывод о наличии умысла на невозврат кредита банку у Н. ни отдельно, ни совместно с К. является надуманным.

ООО «<данные изъяты>» осуществляло свою деятельность в соответствии с Уставом Общества, являлось коммерческой организацией, целью деятельности которой являлось извлечение прибыли. Таким образом, все действия К. и Н. осуществлялись исключительно в рамках предпринимательской деятельности. Невозврат кредита, не образует состава преступления.

Обращает внимание, что Осужденный К. в ходе рассмотрения уголовного дела заявил, что считает себя виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, действовал один, Н. в свои планы не посвящал. В последнем слове К. заявил о том, что виновным себя признает полностью, т. е. сообщил новые сведения. Ссылаясь на ст. 294 УПК РФ, отмечает, что суд нарушил нормы, судебное следствие не возобновил, новые обстоятельства, о которых сообщил К. не исследовал, удалился в совещательную комнату и постановил приговор.

Своими действиями суд не только нарушил положения ст. 294 УК РФ, но и положения ст. 73 УПК РФ, устранившись от установления обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию, а также нарушил право ФИО10, на защиту, лишив его возможности высказаться в связи с новыми обстоятельствами, которые сообщил К. в своем последнем слове, и защищаться всеми доступными законом методами.

В дополнении к апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного Н., адвокат Шаповалова Е.Н. отмечает, что согласно приговора, осужденные часть денежных средств, принадлежащих ПАО « Сбербанк», похитили перечисляя на расчетные счета иных контрагентов, при этом денежные средства в размере 4 651 405 рублей выданы наличными с расчетного счета ООО <данные изъяты>, открытого в ПАО «Липецккомбанк», денежные средства в сумме 995 000 16.10.2018 года перечислены на счет Н., и в сумме 150 000 рублей 25.12.2018 года перечислены на счет К. Указанные суммы не могут являться предметом хищения, либо подтверждать умысел осужденных, направленный на хищение и их корыстную заинтересованность ввиду следующих обстоятельств.

4 651 405 рублей были сняты с расчетного счета Общества, открытого в ПАО «Липецккомбанк», на основании денежных чеков. Денежные чеки были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела, исследованы в ходе судебного следствия.

На оборотной стороне каждого денежного чека в графе «основания выдачи денежных средств» указано: «символ - 40 : выдача заработной платы», некоторые денежные чеки сочетают в себе два символа : «символ - 40 : выдача заработной платы» плюс «символ - 53: хозяйственные расходы».

При это Н. получено денежных средств только по части чеков, часть получена К., и часть Л.(Л.), которая работала в ООО «<данные изъяты>» в должности главного бухгалтера.

Если сравнивать денежные чеки с информацией банков «Липецкомбанк» и «Зенит» о движении денежных средств по расчетному счету ООО « <данные изъяты>», то в те же самые даты, указанные в денежных чеках, в графах движения денежных средств по расчетным счетам стоят отметки о выдаче денежных средств с расчетного счета Общества «для выплаты заработной платы».

Приводя содержание ст. ст. 45, 226 НК РФ, обращает внимание, что согласно выписки по счету ООО «<данные изъяты>», открытому в ПАО «Липецккомбанк» за период с 01.01.2018 года по 15.11.2019 года, строка 1098 значится 06.09.2018 выдача наличных, символ 40- за выдачу заработной платы за август 2018 года, строка 1076 - НДФЛ с заработной платы за август 2018 года, строка, 5.10.2018-1060 - НДФЛ за выдачу отпускных. Строка 1338 - выдача заработной платы, и строка 1330 - НДФЛ с заработной платы за сентябрь.

И так, ежемесячно на протяжении всего периода с 2018 года по 2020 года, каждое снятие денежных средств для выдачи заработной платы с расчетного счета, сопровождается перечислением налога на доходы физических лиц с заработной платы, отпусков и больничных.

Аналогичные сведения содержат выписки с расчетных счетов ПАО «Зенит» за период с 15.11.2019 по 08.12.2020 года, а в последующем ПАО «Росбанк». Указанные обстоятельства, подтверждают довод Н. о том, что все денежные средства, снятые с расчетного счета наличными по денежным чекам, снимались для целей выдачи заработной платы. Доказательств иного использования данных денежных средств материалы уголовного дела не содержат.

Кроме того, заключение договора о невозобновляемой кредитной линии не исключает направление выданных банком денежных средств не только на отдельный проект, но и для финансирования текущей деятельности Общества, в частности для осуществления платежей, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью, а именно выдачу заработной платы, оплат/ коммунальных платежей, налогов. О чем указано в п. 1 Договора кредитования. В этой части суд первой инстанции не дал никакой оценки доводам защиты, не указал по какой причине отвергает их.

Касаемо суммы 995 000 рублей, перечисленных на счет подсудимого Н. Указанная сумма являлась кредитом, выданным ООО «<данные изъяты>» Н. Кредит был возвращен полностью в ООО «<данные изъяты>». Часть денежных средств вносилась наличными в кассу Общества, 300 000 рублей была внесена лично Н. на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», открытым в ПАО «Липецккомбанк» 18 июня 2019 года. Указанные доводы защиты также не нашли своего отражения в обжалуемом приговоре. Суд первой инстанции не дал им никакой оценки.

Обвинение утверждает, что Н. предоставлял счета в ПАО «Ростелеком». Вместе с тем, доказательств того, что все счета были подписаны осужденным Н., в деле не имеется. Органами предварительного расследования не установлены IP- и MAC- адреса, с которых производилось подписание счетов. Не установлено их местонахождение, соответственно место совершение преступных действий.

Кроме того, согласно показаниям осужденного К., Н. подписывал счета только по его указанию, и не обращал особого внимания, на подписываемые счета, тем более в части указанного в них номера расчетного счета Общества.

Отмечает, что все списания, перечисления и иные движения денежных средств осуществлялись с расчетных счетов «Липецккомбанка», банка «Зенит» и «Росбанка». Указанные денежные средства являлись собственностью ООО «<данные изъяты>», соответственно К. и Н. могли свободно ими распоряжаться в рамках деятельности Общества.

Суд первой инстанции в приговоре сделал вывод о том, что в момент заключения кредитного договора у Н., совместно с К. был умысел не отдавать кредит, не соответствует материалам дела.

Одновременно с заключением кредитного договора был заключен договор поручительства с К., которым обеспечивался весь кредит. Банк реализовал права по этому договору и взыскал в суде всю сумму выданного кредита и проценты. К. выплачивает средства банку по судебному акту.

Кроме того, как установлено специалистом в заключении от 18 мая 2022 года, ООО «<данные изъяты>» перечислило в период с 25.07.2018 года по 08.12.2020 года в счет погашения кредита 2 974 632,89р, и 43 269,61 в счет погашения процентов, а всего 3 017 902,50р., что составляет около 30 % от выданного кредита. Разница между суммой денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в ПАО «Сбербанк» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии и перечисленных в счет погашении задолженности по указанному договору, по состоянию на 08.12.2020 года составляет 6 939 241 рубль 30 копеек.

Указанный вывод специалиста опровергает довод, изложенный в приговоре о том, что с целью придания видимости добросовестности исполнения обязательств, умалчивая о своих истинных намерениях в период с 14.08.2018 по 12.10.2018 К. и Н. осуществили перечисление денежных средств в счет погашения основного долга о невозобновляемой кредитной линии в общей сумме 684 165 рублей 16 копеек.

Данному доводу защиты судом в приговоре не дано никакой оценки, не указано мотивов, по которым суд отвергает указанные обстоятельства, а также суд не обосновал, по какой причине не принимает во внимание выводы, сделанные в заключении специалиста о том, что ООО «<данные изъяты>» перечислила в ПАО «Сбербанк» денежные средства в размере 3 017 902,50 рублей. И, исходя из каких доказательств, суд пришел к выводу о том, что ООО «<данные изъяты>» не платило ППАО «Сбербанк» ни платежи по кредиту, ни проценты.

Сопоставляя поведение, предшествующее заключению кредитного договора, его исполнение и последующее поведение вывод о наличии умысла на невозврат кредита банку у Н. ни отдельно, ни совместно с К. является надуманным. Для любого вида хищения характерно формирование заранее корыстного умысла, направленного на безвозмездное изъятие чужого имущества. С момента заключения Договора об открытии невозобновляемой кредитной линии подсудимые действовали добросовестно, выполнили все условия банка необходимые для предоставления кредита, исполняли свои обязательства.

Н. определенный период занимал должность директора ООО «<данные изъяты>». При этом он никогда не являлся собственником или сособственником предприятия. Осужденный К. и свидетель С. в своих показаниях подчеркивают наемный статус Н., возможность его увольнения в любой момент. Все действия, включая подписание платежных документов, совершение сделок от имени ООО «<данные изъяты>», Н. совершал только по распоряжению К. и с его согласия. Из обвинения не ясно, в чем конкретно заключался корыстный умысел Н., какую личную материальную выгоду он получил.

В приговоре не установлены два главных обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию: когда, в какой момент и каким образом денежные средства ПАО «Сбербанк», предоставленные ООО «<данные изъяты>» по договору об открытии не возобновляемой кредитной линии, перешли лично к Н., чтобы он имел возможность распорядиться ими по своему усмотрению и в чем состоял и как выражался корыстный умысел Н., поскольку корысть - это стремление получить личную материальную выгоду.

ООО «<данные изъяты>» осуществляло свою деятельность в соответствии с Уставом Общества, являлось коммерческой организацией, целью деятельности которой являлось извлечение прибыли. Таким образом, все действия К. и Н. осуществлялись исключительно в рамках предпринимательской деятельности. Их действия никак не могут образовывать состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Невозврат кредита, не образует состава преступления.

Неудовлетворенность банка скоростью расчетов по судебному решению не делает деяние преступным.

Согласно показаниям подсудимых Н, К., свидетелей С., Л., К., у Общества возникли финансовые трудности в связи с исполнением договора подряда с АО «<данные изъяты>», поскольку вскрылась необходимость проведения дополнительных работ, не учтенных ранее в договоре. И К., и Н. стали искать денежные средства, брали личные потребительские кредиты.

О том, что у ООО «<данные изъяты>» стали возникать финансовые трудности, видно из выписок о движении денежных средств по расчетным счетам Общества, открытым в ПАО Зенит и ПАО Росбанк. Так, начиная с декабря 2019 года Обществу периодически начисляются и списываются со счетов пени и штрафы в пользу ИФНС и ФСС за несвоевременную оплату НДФЛ, НДС, страховых взносов. При этом в 2018 и первой половине 2019 года Общество не допускало таких нарушений сроков уплаты и своевременно платило все обязательные платежи, налоги и страховые взносы.

Обращает внимание, что суд первой инстанции в приговоре не сделал самостоятельной оценки доказательств, скопировав текст обвинительного заключения. Описание деяния является полной копией обвинительного заключения. В дальнейшем описательно-мотивировочная часть приговора не содержит самостоятельных выводов суда относительно доказательств, подтверждающих виновность осужденных. В приговоре перечисляются лишь те доказательства, которые были указаны в обвинительном заключении.

Суд не указывает в приговоре те доказательства, которые были представлены сторонами в процессе рассмотрения дела. Не приводятся доводы стороны защиты, отношение к ним суда, а так же причины по которым суд не принял те или иные доводы сторон.

Суд первой инстанции не только не указал в приговоре мотивы, по которым отверг и иные доказательства, а вообще не указал, что они представлялись, не раскрыто существо иных исследованных доказательств.

Просит приговор Советского районного суда г. Липецка от 09.07.2025 года отменить, вынести в отношении Н. оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного К, адвокат Тарасова И.В. выражает несогласие с приговором суда первой инстанции, так как приговор незаконный, необоснованный, и несправедливый по размеру, вследствие чрезмерной суровости.

По мнению стороны защиты, имеется несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, что является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке.

Указывает, что сторона защиты не согласна с квалификацией действий К. по ч. 4 ст. 159 УК РФ и полагает, что в его действиях присутствует состав преступления, предусмотренный п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. Так, сторона защиты полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует признак хищения.

Приводя содержание примечания к ст. 158 УК РФ, п. 22 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации, от 30 ноября 2017 г №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», обращает внимание, что сторона обвинения не представила суду ни одного доказательства, что у осужденного К. на момент получения невозобновляемой кредитной линии в ПАО Сбербанк имелся умысел похитить денежные средства. Напротив, ООО «<данные изъяты>», где осужденный К. являлся учредителем организации, на момент открытия невозобновляемой кредитной линии в ПАО «Сбербанк» имело уже два существенных контракта - с ПАО «Ростелеком» от 18.05.2018 г. на сумму 23 525 486 рублей 96 копеек и с АО «ВРП <данные изъяты>» от 17.05.2018 г. на сумму 115 151 570 рублей 75 копеек. Копии договоров представлены в материалах уголовного дела.

Кроме того, осужденный К., за месяц, до получения невозобновляемой кредитной линии в ПАО «Сбербанк», лично, как физическое лицо получил кредит в размере 1 000 000 (один миллион рублей), который внес на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Данный факт подтверждается приобщенными стороной защиты документами в ходе судебного следствия. Суд первой инстанции не дал оценку представленным и оглашенным стороной защиты указанным доказательствам. А по мнению стороны защиты это доказывает именно тот факт, что у К. отсутствовал умысел на хищение денежных средств, которые предоставлялись по невозобновляемой кредитной линии ПАО Сбербанк.

Сторона защиты полагает, что в обжалуемом приговоре суд первой инстанции не стал разбираться в разнице кредитных продуктов банка: кредит и невозобновляемая кредитная линия. А это имеет принципиальное значение для квалификации действий осужденного К.

Приводя содержание понятий «кредит» и «кредитная линия», обращает внимание, что денежные средства ООО «<данные изъяты>» от ПАО «Сбербанк» не получала, а оплачивала счетом, как кредитной картой товары и услуги по предоставлению в ПАО «Сбербанк» платежных документов — счетов от организаций-контрагентов.

Отмечает, что в выводах в п. 3.4 заключения специалиста по материалам уголовного дела от 18.05.2022 года, содержащемся в т.7 на л.д.112-131 подробно расписано на что были потрачены денежные средства невозобновляемой кредитной линии: все денежные средства перечислялись только на счета контрагентов. Ни одной копейки с расчетного счета не было снято К. или Н. Данному факту судом первой инстанции также оценка не была дана.

В ходе судебного следствия были допрошены в качестве свидетелей все директора и представители организаций, которым были перечислены денежные средства по невозобновляемой кредитной линии. У указанных свидетелей были изъяты документы, подтверждающие поставку товара и оказание услуг ООО «<данные изъяты>», которые были осмотрены, признаны вещественными доказательствами, и оглашены государственным обвинителем. Это свидетельствует об отсутствии признака хищения в действиях осужденного К.

Просит суд обратить внимание на ответ ПАО «Сбербанк», находящемся в томе 1 на листах дела 122-133, согласно которому с расчетного счета, открытого под невозобновляемую кредитную линию в ПАО «Сбербанк» не снимались наличные денежные средства, не переводились денежные средства на расчетный счет К. или Н. Это свидетельствует об отсутствии признака хищения в действиях осужденного К.

К., подписывая договор личного поручительства к договору об открытии невозобновляемой кредитной линии между ООО «<данные изъяты>» и ПАО «Сбербанк» имел намерения исполнить свои обязательства перед ПАО «Сбербанк». Умысла на хищение денежных средств ПАО Сбербанк у К. не имелось. Отмечает, что доказательств обратного стороной обвинения суде не представлено. Полагает, что сторона обвинения не представило суду доказательств о наличии у К. умысла, направленного на хищение имущества ПАО Сбербанк, а также не представило доказательств что такой умысел возник у К. до открытия невозобновляемой кредитной линии. Сторона защиты, основываясь на положениях, высказанных Верховным Судом в постановлении Пленума «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», полагает, что доказывание наличие умысла на хищение, является обязательным для стороны обвинения при обвинении в мошенничестве.

В обжалуемом приговоре подробно приведены пункты договора об открытии невозобновляемой кредитной линии, заключенной между ООО «<данные изъяты>» и ПАО Сбербанк. Однако, при этом упущен тот факт, что это предпринимательские отношения между двумя хозяйствующими субъектами и данные отношения никак не должны квалифицироваться по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Ущерб ПАО Сбербанк причинен не в результате хищения денежных средств с расчетного счета, а в результате сложившихся неблагоприятных обстоятельств для ООО «<данные изъяты>», неправильного расчитанного предпринимательского риска. А в определении Верховного Суда от 27.05.2025 указанно, что если в основе отношений сторон есть договорные отношения, недоплата по ним - не хищение, а причинение материального ущерба без цели хищения, то есть действия следует квалифицировать по ст. 165 УК РФ.

Обращает внимание на то, что в обжалуемом приговоре судом первой инстанции не дана оценка имеющихся в материалах дела и изученных 1) заключению специалиста в справке по результатам экономического исследования документов, в отношении общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» от 15 марта 2021 года, и 2) заключению специалиста в экономическом исследовании от 18 мая 2022 года, где указано, что в период с 25.07.2018г. по 08.12.2020г. со счета ООО «<данные изъяты>» перечислены денежные средства в счет погашения задолженности в сумме 3 017 902 рубля 50 копеек. Разница между суммой денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» и перечисленных в счет погашения задолженности по указанному договору, по состоянию на 08.12.2020 составляет 6 939 241 рубль 30 копеек. В этой связи сторона защиты полагает, что действиями К. причинен материальный ущерб без цели хищения ПАО Сбербанк на сумму 6 939 241 рубль 30 копеек. При этом данный факт К. не отрицает, признает в полном объеме, в содеянном раскаивается.

В дополнении к апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного К., адвокат Тарасова И.В. обращает внимание, что в обжалуемом приговоре как доказательство виновности указан допрос представителя потерпевшего ПАО «Сбербанк» Б., которая сообщила суду, что в ходе гражданского судопроизводства по взысканию задолженности по кредитному договору, узнала, что были изменены расчетные счета и сам банк, куда эти денежные средства поступали от ПАО «Ростелеком». Однако, в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты был оглашен договор подряда №2880155 между ООО «<данные изъяты>» и ПАО согласно которого в договоре указан расчетный счет открытый в ПАО «Липецкомбанк», на который поступали денежные средства (т. 3 л.д. 124- 135). А также по ходатайству стороны защиты и государственным обвинителем был оглашено письмо ООО «<данные изъяты>» в адрес ПАО «Ростелеком» от 13.07.2018г, согласно которому ООО «<данные изъяты> « сообщает, что открыт новый расчетный счет в ПАО «Сбербанк и общество просит перечислять все денежные средства по договору подряда именно на счет ПАО Сбербанк (т. 3 л.д. 1).

Данные доказательства указывают, что умысел на хищение денежных средств ПАО Сбербанк у К. и Н. отсутствовали и осужденные приняли все меры для того, чтобы выполнить договор о невозобновляемой кредитной линии ПАО Сбербанк. Таким образом, суд первой инстанции не дал оценки показаний представителя потерпевшего согласно достоверности (ч. 1 ст. 88 УПК РФ).

Суд первой инстанции не дал оценки доказательствам, опровергающим показания представителя потерпевшего Б., данные доказательства, на которые ссылалась сторона защиты вообще не казаны в обжалуемом приговоре.

В обжалуемом приговоре как доказательство виновности указан допрос свидетеля В., но только в части. Так, в приговоре частично указаны оглашенные показания В., данные на стадии предварительного следствия. Однако свидетель В. в ходе судебного следствия сообщил суду, что ПАО Сбербанк не осуществлял контроль за невозобновляемой кредитной линией, выданной ООО «<данные изъяты>» так как это был «новый продукт» для банка и именно это стало причиной просроченной задолженности. А из оглашенных показаний свидетеля В. суд не учел оглашенные показания в части того, что ООО «<данные изъяты>» на расчетный счет ПАО Сбербанк перечислены денежные средства в сумме 3 017 902 рубля 50 копеек. В счет погашения задолженности по невозобновляемой кредитной линии, а также данные о том, что выдача кредитных средств ООО «<данные изъяты>» осуществлялось на основании счетов за строительные материалы и платежных поручений.

То есть судом первой инстанции при постановлении приговора не дана оценка того факта, что денежные средства с невозобновляемой кредитной линии поступали только после предъявления документов напрямую контрагентам ООО «<данные изъяты>», и соответственно, самостоятельно распоряжаться этими денежными средствами К. не мог. Фактов снятия наличных денежных средств и обращения в свою пользу не было и доказательств этому в суде первой инстанции не представлено.

сторона защиты не согласна с выводом суда первой инстанции, что оглашенные показания свидетелей А., Ч., Б., показания свидетеля С., данные ею в ходе судебного следствия подтверждают виновность К. и Н.

Наоборот, сторона защиты полагает, что данные показания подтверждают факт отсутствия умысла у осужденных на хищение денежных средств ПАО Сбербанк.

Сторона защиты не согласна с выводом суда первой инстанции о том, что денежные средства по невозобновляемой кредитной линии «... были целевыми и должны были быть направлены на затраты по договору подряда №2880115 от 18.05.2018 с ПАО «Ростелеком». Однако, в нарушение условий договора, денежные средства, поступившие от ПАО «Сбербанк» расходовались на иные цели ООО «<данные изъяты>».

Так, в кредитном договоре о невозобновляемой кредитной линии между ООО «<данные изъяты>» и ПАО Сбербанк таких условий, что денежные средства являются целевыми и могут тратиться только на выполнение работ для ПАО «Ростелеком» не имеется. Представитель потерпевшего такого тоже суду не сообщал.

Сторона защиты полагает, что суд первой инстанции не описал и не конкретизировал какие именно умышленные действия совершил К., чтобы денежные средства перечислялись на другой расчетный счет.

Так сторона защиты еще раз обращает внимание суда на тот факт, что в договоре между ПАО «Ростелеком» и ООО «<данные изъяты>», который был заключен гораздо ранее, чем получен кредит по невозобновляемой кредитной линии, и в данном договоре указан счет банка ПАО «Липецкомбанк», который был ликвидирован 15 ноября 2018 года. Активы данного банка перешли в банк «Зенит». ПАО «Ростелеком» оплачивал выполненные работы на расчетный счет указанный в договоре - сначала на расчетный счет в ПАО «Липецккомбанк», а после на расчетный счет в Банк «Зенит».

ПАО «Ростелеком» знал, что контракт с ООО «<данные изъяты>» является предметом залога по невозобновляемой кредитной линии, однако не смотря на письмо от ООО «<данные изъяты>» о том, чтобы оплата по договору перечислялась на расчетный счет, открытый в ПАО «Сбербанк», продолжил выплаты по счету указанному в договоре.

Это Г1АО «Ростелеком» не поменял условия договора, а это невозможно поменять в одностороннем порядке, поэтому вины осужденных К. и Н. в том что денежные средства от ПАО «Ростелеком» не поступали на расчетный счет другого банка не имеется, а уж тем более осужденные для этого не предпринимали никакие действия.

Кроме того, ПАО Сбербанк имело право в одностороннем порядке самостоятельно списывать денежные средства с любого расчетного счета ООО «<данные изъяты>», что прописано в договоре о невоозобновляемой кредитной линии. Однако же ПАО Сбербанк не воспользовался таким правом.

Сторона защиты полагает, что судом первой инстанции не дана оценка представленных стороной защитой доказательств. В приговоре отсутствуют данные о том, почему данные доказательства отвергаются судом.

Так по ходатайству стороны защиты к материалам дела были приобщены документы: копия исполнительного листа о взыскании с К. денежных средств в сумме свыше 11 миллионов рублей в счет погашения невозобновляемой кредитной линии, платежные документов о добровольно стабильной ежемесячной оплате К. денежных средств по исполнительному листу, данные об наложении ареста на гараж, принадлежащий К., данные о реализации судебными приставами указанного гаража и направлении денежных средств на погашении исполнительного производства, данные об аресте автомобиля К. и выставлении его на торги с целью реализации и погашения задолженности по исполнительному листу.

Сторона защиты полагает, что данные документы подтверждают отсутствия умысла К. на совершение хищения путем мошенничества денежных средства ПАО Сбербанк.

Сторона защиты не согласна с выводом суда первой инстанции о том, что погашение 30% от полученного кредита является создание видимости погашения долга по кредиту.

К. признает, что в результате его предпринимательских действий был причинен материальный ущерб ПАО Сбербанк, но без признаков хищения, то есть он признает вину в совершении преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ в отношении ПАО Сбербанк.

Однако, судом признание вины К. по ст. 165 УК РФ принято за признание вины по ст. 159 УК РФ.

Так, в последнем абзаце обжалуемого приговора судом указано, что считая совершение преступления доказанным, суд, в том числе, исходит и из признания подсудимым К. своей вины. То есть К. сам признает, что умысел на невозврат заемных денежных средств у него имел место еще до их получения, то есть о каких-либо гражданско-правовых отношениях речи не было.

Обращает внимание, что К. ни разу такого не сказал. Это неверные выводы суда, не основанные на показаниях К. К. свои показания данные в качестве обвиняемого в суде приобщил в письменном виде к материалам дела.

В апелляционной жалобе и дополнениях сторона защита полагает, что осужденному К. был назначен очень суровый приговор исходя из данных о его личность, данных о жизни его семьи. Назначение двух лет лишения свободы осужденному К. негативно повлияют на условия жизни его семьи.

У К. на момент совершения преступления на иждивении имелось 3 малолетних детей - 3 дочери. На момент вынесения приговора две старшие дочери уже вошли в подростковый возраст. К. полностью обеспечивал как всех своих дочерей, так и бывшую супругу, которая не работает и не имеет источника дохода. К. активно принимает роль в воспитании дочерей, что подтверждается многочисленными грамотами из дошкольных и учебных заведений.

Полагает, что судом первой инстанции при назначении наказания не в полной мере был учтено полное признание и осознание своей вины К., его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, написание им явки с повинной. Причем, когда К. стало известно о том, что возбуждено уголовное дело то, он добровольно пришел и написал явку с повинной о произошедшем. Все то время, пока шло расследование уголовного дела всегда давал признательные, очень подробные и последовательные показания, подтвердил свои показания на очных ставках с другими работниками ООО «<данные изъяты>» изобличая себя в совершении преступления.

Хочется отметить, что К. искренне раскаивается в произошедшем, винит себя в том, что способствовал получению кредита и переоценил возможности организации при заключении контракта в АО «ВРП <данные изъяты>», винит себя, что не предусмотрел возможность наличия скрытых работ и не сумел, как предприниматель с большим опытом работы выйти из ситуации, перекридитоваться, оплатить невозобновляемую кредитную линию, открытую в ПАО Сбербанк России. Полагает, что поведение К. на стадии расследования уголовного дела и рассмотрении дела в суде имеет также большое значение при определении ему наказания. Стороной обвинения были оглашены многочисленные грамоты и благодарственные письма ООО «<данные изъяты>». Более того, еще до возбуждения уголовного дела ПАО Сбербанк обратилось с иском к ООО «<данные изъяты>» и К. Осужденный К. выплачивает денежные средства по кредиту, у него был арестован, а в последствии реализован гараж, стоимость которого была выплачена ПАО Сбербанк, у К. арестован, но пока не реализован автомобиль.

Сторона защиты полагает, что учитывая поведение К. и до возбуждения уголовного дела и на стадии расследования уголовного дела и на стадии судебного следствия, с учетом положения его семьи, с учетом ежемесячного возмещения им кредитных обязательств ПАО Сбербанк, исправление К. возможно и без изоляции от общества.

Просит приговор, постановленный в отношении К. по ч. 4 ст. 159 УК РФ изменить: - квалифицировать действия К. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы без реального отбывания наказания, применив статью 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный К. также выражает несогласие с решением суда 1й инстанции в следствии его незаконности, необоснованности и несправедливости по размеру. Указывает, что для осуждения по ч. 4 ст. 159 УК РФ, суд должен иметь доказательства того, что он (К.) при подписании договора с банком об открытии невозобновляемой кредитной линии, сразу же имел умысел оставить себе полученные от ПАО «Сбербанк» денежные средства, то есть похитить и не желать их отдавать. Однако у суда таких доказательств при вынесении приговора не имелось.

Обращает внимание, что он (К.) являлся учредителем ООО «<данные изъяты>» и у организации до получения в ПАО «Сбербанк» невозобновляемой кредитной линии имелось два крупных договора, но на выполнение контракта не хватало своих денежных средств, так как сначала контракт выполняется, а только после этого поэтапно выплачиваются денежные средства. Для выполнения контракта он (К.) лично брал кредит в Промсвязьбанке в размере 1000 000 рублей и внес их на расчетный счет ООО «<данные изъяты>». Полагает, что данный факт свидетельствует о том, что организация планировала работать, выполнять свои обязательства.

Организация, подписав договор о невозобновляемой кредитной линии, не получила денежные средства в размере 10 миллионов рублей, а в организации был открыт счет, когда ООО «<данные изъяты>» должна была рассчитаться с контрагентом, то все документы направлялись в Сбербанк, проверялись и сумма, выставленная контрагентом, направлялась сначала на расчетный счет <данные изъяты> в Сбербанке, а оттуда контрагенту. Таким образом, хищение денежных средств у банка невозможно.

Отмечает, что в бизнесе всегда имеются предпринимательские убытки. При этом суд несмотря на то, что во всем приговоре имеются ссылка на договор, на иную часть статьи 159 УК РФ – в сфере предпринимательской деятельности так и не перешел.

Подтверждает, что часть денежных средств, а именно, согласно экспертизе 6939241 рублю 30 копеек, действительно не были оплачены, но более 3 миллионов были оплачены банку. А все пени, штрафы и неустойки это недополученная выгода банка и по мнению осужденного не может являться ущербом Сбербанку.

Указывает на то, что в его действиях не имелось цели хищения денежных средств ПАО «Сбербанк», это случайное стечение обстоятельств и поэтому полагает, что его действия в отношении Сбербанка нужно квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ.

Считает, что приговор очень суровый, отмечает, что ранее не привлекался к ответственности, имеет детей, не совершал насильственных действий, он (К.) искренне раскаялся в том, что Сбербанку был причинен материальный ущерб без цели хищения, он переоценил возможности организации при заключении контракта, не предусмотрел возможности наличия скрытых работ.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, просит приговор, постановленный в отношении К. по ч. 4 ст. 159 УК РФ изменить: - квалифицировать действия К. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы без реального отбывания наказания, применив статью 73 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства и неправильного применения уголовного закона.

Согласно положениям ст. 389.15 УПК РФ - основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (пункт 1), существенное нарушение уголовно-процессуального закона (пункт 2), и неправильное применение уголовного закона (пункт 3).

Согласно положениям ст. 389.16 УПК РФ - приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если, в частности, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (пункт 1), либо суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда (пункт 2).

Согласно положениям ст. 389.17 УПК РФ - основанием для отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно положениям ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ - неправильным применением уголовного закона являются, в частности, нарушение требований Общей части УК РФ (пункт 1) и применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению (пункт 2).

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ - приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно положениям ч. 1 ст. 17 УПК РФ - судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Согласно положениям ст. 73 УПК РФ - при производстве предварительного следствия и разбирательстве уголовного дела в суде подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ, обстоятельства и т.д.), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы совершения преступления. При установлении данных обстоятельств суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ должен проверить и оценить все собранные по уголовному делу доказательства с точки зрения их допустимости и достоверности и дать им надлежащую оценку в приговоре.

Согласно положениям ст. 307 УПК РФ - суд в описательно-мотивировочной части приговора обязан указать не только описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, но и доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимых, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. При этом выводы суда, изложенные в приговоре, должны подтверждаться доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и не должны содержать противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности лица, привлеченного к уголовной ответственности, а также на правильность применения уголовного закона.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, при этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом, а если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре (п. 6 постановления Пленума ВС РФ N 55 от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре").

Выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом (п. 19, п. 20 постановления Пленума ВС РФ N 55 от 29 ноября 2016 года "О судебном приговоре").

Согласно положениям, указанным в ч. ч. 1, 3 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, при этом суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления представленных им прав.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не выполнены, поскольку те фактические обстоятельства, которые он установил, не подтверждены доказательствами, приведенными в приговоре.

Так, из описания преступного деяния, установленного судом следует, что в период времени с 31.07.2017 по 25.07.2018, участник и учредитель ООО «<данные изъяты>» К, находясь на территории г. Липецка, точное место не установлено, в целях незаконного корыстного обогащения, вступил в преступный сговор с директором Общества Н. Так, у К. совместно с Н. в период времени с 31.07.2017 по 25.07.2018, возник единый преступный умысел, направленный на хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих ПАО «Сбербанк», во исполнение которого, при неустановленных следствием обстоятельствах, указанные лица вступили в предварительный сговор.

Реализуя свой преступный умысел К. совместно с Н., действуя группой лиц по предварительному сговору, осознавая противоправный характер своих действий, в период времени с 09 часов 00 минут по 18 часов 00 минут 25.07.2018, более точное время в ходе следствия не установлено, находясь в помещении ПАО «Сбербанк», расположенном по адресу: <адрес>, путем злоупотребления доверием сотрудников Банка относительно намерений возвращения заемных денежных средств, под предлогом пополнения оборотных средств Общества, заключили с ПАО «Сбербанк» от имени ООО «<данные изъяты>» в лице директора Н. договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №№ с лимитом 10 000 000 рублей.

Так, согласно п. 1 данного договора, Банк обязуется открыть Обществу невозобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных (в том числе оплата труда, транспортных расходов, налогов, арендных и коммунальных платежей и пр.) средств для финансирования затрат по договору подряда № 2880115 от 18.05.2018 на выполнение ремонтно-строительных работ ПАО «Ростелеком» с 25.07.2018 по 17.07.2020 с лимитом в сумме 10 000 000 рублей. По договору устанавливается график погашения в соответствии с Приложением № 2, согласно которому 17.07.2020 ООО «<данные изъяты>» обязуется возвратить ПАО «Сбербанк» денежные средства в сумме 10 000 000 рублей, а также уплатить проценты за пользование им и другие платежи в размере, в сроки и на условиях, предусмотренных договором.

В период времени с 27.07.2018 по 16.08.2018 на расчетный счет ООО«<данные изъяты>» № №, открытый в Липецком отделении №8593 ПАО «Сбербанк России» по адресу: <...>, от ПАО «Сбербанк» поступили денежные средства по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № от 25.07.2018 в общей сумме 9 957 143 рубля 80 копеек, которыми они распорядились по своему усмотрению.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что умысел на совершение мошеннических действий у К. и Н. возник еще до подписания договора об открытии невозобновляемой кредитной линии, направленный на хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих ПАО « Сбербанк».

Согласно статье 159 УК РФ, мошенничество является формой хищения, поэтому ему присущи все признаки хищения. От других форм хищения мошенничество отличается, прежде всего, специфическим способом. Виновный завладевает имуществом (или приобретает право на имущество) путем обмана собственника или злоупотребления его доверием. В уголовном праве злоупотреблением доверием следует считать использование с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества; доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например, служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим; злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него. О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие. Указанные обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

В то же время, вопреки указанным выше разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ, судом не приведено в приговоре конкретных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что уже на период заключения договора К. и Н. намеревались не выполнять условия данного договора, не имели реальной возможности исполнять принимаемые на себя обязательства или использовал при их заключении какие-либо документы, искажающие действительное положение своих дел, как Исполнителя данного договора.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что согласно договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 25.07.2018 г, заключенного между ПАО «Сбербанк» и ООО «<данные изъяты>» кредитор обязуется открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств в сумме 10000000 рублей. Согласно условиям договора кредитору, т.е. ПАО «Сбербанк» предоставляется право на списание средств без распоряжение заемщика в погашение просроченной задолженности по договору со счетов заемщика, открытых у кредитора. (т.1 л.д. 50).

Одновременно с заключением указанного выше договора был заключен договор поручительства с К., которым обеспечивался указанный кредит за счет средств К. При этом банк реализовал право по этому договору и взыскал лично с К. сумму кредита, проценты и иные платежи по указанному договору, которые в настоящее время К. выплачивает.

Кроме того, согласно дополнительному соглашению, подписанному в этот же день теми же сторонами - предприятие ООО «<данные изъяты>» дало согласие банку на списание без распоряжения предприятия денежных средств с целью погашения просроченной задолженности по указанному выше договору с расчетного счета предприятия, находящегося в ПАО «Липецккомбанк»(т.1 л.д. 82-84).

Аналогичное дополнительное соглашение (т.1л.д.79-80) от 30 августа 2018 г. заключено между ПАО «Сбербанк» и ООО «<данные изъяты>», согласно которому ПАО «Сбербанк» имеет право на списание без распоряжения предприятия денежных средств со счетов предприятия в «Совкомбанке» для погашения задолженности заемщика.

Из материалов уголовного дела следует, что на указанный счет ООО «<данные изъяты>» в ПАО «Липецкомбанк» поступали денежные средства, однако, данные денежные средства не были списаны ПАО «Сбербанком» в счет погашения задолженности предприятия по договору о невозобновляемой кредитной линии, как это было предусмотрено условиями договора.

Кроме того, как следует из материалов дела: показаний осужденных, письменных материалов - предприятие ООО «<данные изъяты>» работало стабильно в течении нескольких лет, имело штат работников, контракты на крупные суммы денег.

Однако, данные обстоятельства оставлены без внимания судом первой инстанции, им не дана оценка судом, как того требует Закон.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может согласиться с немотивированными выводами суда первой инстанции о том, что у осужденных возник до подписания указанного договора умысел на хищение денежных средств и неисполнение взятых на себя обязательств, поскольку на обратное указывают установленные фактические обстоятельства, представленные материалы дела, которым не дана оценка судом.

Следует обратить внимание на то, что с какими либо требованиями о возврате полученных средств и уплате по ним процентов и иных платежей ПАО «Сбербанк» к ООО «<данные изъяты>» не обращался, денег с других счетов предприятия в других банках не списывал, хотя такое право имел на основании указанных выше дополнительных соглашений к договору, с иском о взыскании долга по данному кредитному договору обратились в 2020 г. в порядке гражданского судопроизводства. В ходе рассмотрения гражданского дела ответчик- К. признавал иск, высказывал намерения возместить причиненный вред, т.е еще до возбуждения уголовного дела. И лишь после вынесения решения по гражданскому делу, которым были удовлетворены исковые требования ПАО «Сбербанк» к ООО «<данные изъяты>» и учредителю К. ПАО «Сбербанк» обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела.

Кроме того, судом не установлено и из приговора суда не следует, где, когда и при каких обстоятельствах произошло хищение денежных средств ПАО «Сбербанк», перечисленных на расчетный счет ООО «<данные изъяты>», поскольку как установлено материалами дела, данные денежные средства не снимались наличными, использовались в качестве оплаты для пополнения оборотных средств безналичным перечислением, как было предусмотрено условиями договора.

Также судом не установлено, каким образом денежные средства потерпевшего- ПАО «Сбербанк» перешли лично к Н. и К. и в чем выражался корыстный умысел осужденных, если, как отмечено выше, К. одновременно с заключением договора о невозобновляемой кредитной линии выступил поручителем по данному договору с личной ответственности, а также были заключены дополнительные соглашения с банком с указанием о наличии расчетных счетов в других банках с предоставлением права потерпевшему на беспрепятственное снятие денежных средств ООО «<данные изъяты>».

Суд, в своем приговоре указал, что К. и Н., действуя группой лиц по предварительному сговору, реализуя свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств путем злоупотребления доверием ПАО «Сбербанк», из корыстной заинтересованности, в нарушении условий Договора о невозобновляемой кредитной линии от 25.07.2018, осуществили перечисление денежных средств на расчетные счета иных контрагентов, при этом часть денежных средств с расчетного счета №, открытого в ПАО «ЛИПЕЦККОМБАНК» в сумме 4 651 405 руб. выданы наличными из кассы Банка, денежные средства в сумме 995 000 руб. 16.10.2018 перечислены на расчетный счет Н. и в сумме 150 000 руб. 25.12.2018 перечислены на расчетный счет К.

Вместе с тем, согласно заключения специалиста от 18 мая 2022 года, (т.7 л.д. 112-131), проведенного в ходе предварительного расследования и положенного судом в основу приговора как доказательство обвинения следует, что со счета ООО «<данные изъяты>», открытого в ПАО «Липецккомбанк», выдано наличными денежные средства в сумме 4 651 405 руб., денежные средства в сумме 995 000 руб., 16.10.2018 перечислены на расчетный счет Н. и в сумме 150 000 руб. 25.12.2018 перечислены на расчетный счет К. в качестве беспроцентных заемных средств.

В судебном заседании сторона защиты представляла суду письменные доказательства о том, что выданные наличные средства являются заработной платой рабочих предприятия, а заемные средства, полученные К. и Н. по договору займа с предприятием, возвращены в кассу предприятия.

Судом указанные доказательства в ходе судебного разбирательства приобщены к материалам дела, однако в приговоре не изложены, какой-либо оценки им в приговоре не дано и не указано мотивов, по которым суд отвергает эти доказательства.

Кроме того, из приговора суда неясно и не указано судом в приговоре, какие именно действия осужденных судом расценены как злоупотребление доверием, которые и составляют обьективную сторону мошенничества. Не указано чьим именно доверием и каким образом осужденные злоупотребили им. При этом не дано оценки доводам осужденных о том, что они отправляли заявки в несколько банков и ПАО «Сбербанк» ответил на заявку с предложением заключить договор о невозобновляемой кредитной линии между Банком и предприятием. Данный довод не опровергнут, оценку судом не получил.

Кроме того, как установлено специалистом в заключении от 18 мая 2022 года, указанном выше, ООО «<данные изъяты>» перечислило в период с 25.07.2018 года по 08.12.2020 года в счет погашения кредита 2 974 632,89р, и 43 269,61 в счет погашения процентов, а всего 3 017 902,50р., что составляет около 30 % от выданного кредита. Разница между суммой денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в ПАО «Сбербанк» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии и перечисленных в счет погашении задолженности по указанному договору, по состоянию на 08.12.2020 года составляет 6 939 241 рубль 30 копеек. (т.7, л.д. 112-131).

Указанный вывод специалиста опровергает вывод, изложенный в приговоре о том, что с целью придания видимости добросовестности исполнения обязательств, умалчивая о своих истинных намерениях в период с 14.08.2018 по 12.10.2018 К. и Н. осуществили перечисление денежных средств в счет погашения основного долга о невозобновляемой кредитной линии в общей сумме 684 165 рублей 16 копеек.

Судом не указано мотивов, по которым суд отвергает указанные обстоятельства и не указано по каким основаниям суд пришел к иному выводу.

Также суд не обосновал, по какой причине не принимает во внимание выводы, сделанные в заключении специалиста по результатам проведенного экономического исследования, проведенного в ходе предварительного расследования и представленного суду как доказательство обвинения, о том, что ООО «<данные изъяты>» перечислило в ПАО «Сбербанк» денежные средства в размере 3 017 902,50 рублей.

Кроме того, в приговоре суда не указано, исходя из каких доказательств, суд пришел к выводу о том, что ООО «<данные изъяты>» не платило ПАО «Сбербанк» ни платежи по кредиту, ни проценты. Данный вывод суда также противоречит указанному выше заключению специалиста, которое, суд, согласно текста приговора, принял в качестве доказательства.

Помимо этого, судом в описательно-мотивировочной части приговора указано, что К. и Н. причинили имущественный ущерб ПАО «Сбербанк» на сумму 9272978рублей 64 копейки, при этом какая именно сумма была похищена ими в результате преступления судом в приговоре не указано.

Однако, согласно заключения специалиста от 18 мая 2022 года, которое было судом также положено в основу обвинительного заключения указано, что разница между суммой денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» в ПАО «Сбербанк» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии и перечисленных в счет погашении задолженности по указанному договору, по состоянию на 08.12.2020 года составляет 6 939 241 рубль 30 копеек. (т. 7 л.д. 112-131).

Представитель ПАО «Сбербанк» указывал сумму в размере 9272978 рублей 64 копейки, настаивая на своих расчетах. (т. 10 л.д. 163);

Суд, устанавливая размер причиненного ущерба в сумме 9272978 рублей 64 копейки, не мотивировал по каким основаниям он отвергает заключения специалиста в этой части, при этом приводя указанное заключение как доказательство обвинения в приговоре, принимая его как доказательство обвинения.

Таким образом, указанное противоречие в представленных обвинением доказательствах, не было устранено судом, как того требует Закон.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суд должен привести доказательства, на которых основаны его выводы в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре", в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого с приведением мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

В силу ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В силу ст. 17 УПК РФ, никакие доказательства (ни доказательства стороны обвинения, ни защиты) не имеют заранее установленной силы, а оцениваются судом в совокупности в соответствии с законом и совестью.

В обоснование выводов о виновности К. и Н. суд сослался на показания потерпевшего, свидетелей обвинения и письменные доказательства, при этом судом изложено содержание большей части исследованных доказательств без их оценки. Из приговора не усматривается, в какой части они подтверждают вину осужденных в совершении преступления.

Отсутствие должного анализа и надлежащей оценки всем исследованным в судебном заседании доказательствам в их совокупности свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции принципов равноправия и беспристрастности суда.

Суд фактически уклонился от объективной и справедливой проверки всех доказательств по делу, что повлекло нарушение прав осужденных на справедливое судебное разбирательство и повлияло на принятие законного и обоснованного решения по делу.

Доводы осужденных о невиновности в совершении хищений денежных средств не получили должной оценки в приговоре и доказательствами, представленными стороной обвинения, убедительно опровергнуты не были.

Указание суда о критическом отношении к показаниям и позиции осужденного Н. о непризнании вины как к избранному способу защиты противоречит требованиям закона о необходимости обоснования выводов о виновности конкретными фактами и доказательствами, что, в свою очередь, расценивается, как нарушение предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил оценки доказательств, в том числе и с точки зрения их достаточности для разрешения уголовного дела.

Указание суда о признании вины осужденным К. также не соответствует представленным материалам, поскольку осужденный не признавал своей вины в совершении хищения денежных средств ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, указывая лишь о виновности в причинении ущерба ПАО «Сбербанк» не возвратом кредитных средств.

Кроме того, согласно ст. 43 УК РФ - наказание, есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления и заключается в предусмотренных УК РФ лишении или ограничении прав и свобод этого лица.

В соответствии с ст.60 УК РФ – лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей ст. Особенной части УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Вместе с тем, вопреки требованиям указанных положений уголовного Закона, суд, при назначении наказания Н. не указал о наличии или отсутствии смягчающих наказание обстоятельств, что является обязательным в силу прямого указания в законе.

Кроме того, согласно ст.309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение по гражданскому иску.

Из материалов уголовного дела следует, что гражданским истцом – ПАО Сбербанк в лице Липецкого отделения № 8593 заявлен иск о взыскании с Н., К. причиненного материального ущерба на сумму 11033188 рублей 89 копеек (т.10 л.д.164-165, т.13 л.д.219-235). К. и Н. в судебном заседании исковые требования не признали.

На основании решения Советского районного суда г.Липецка от 25.12.2020 года с ООО «<данные изъяты>», К. взыскано в пользу ПАО Сбербанк денежные средства в размере 11013266 рублей 81 копейка в солидарном порядке.

В соответствии с ст. 1080 ГК РФ – лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Вместе с тем, взыскивая с Н. в удовлетворении иска причиненный ущерб в размере 9272978 рублей 64 коп., судом не определено в каком порядке эта сумма взыскивается, с учетом имеющегося решения Советского районного суда г. Липецка от 25.12.2020г., на которое сослался суд в приговоре, сумма причиненного ущерба ПАО «Сбербанк» взыскана с ООО «<данные изъяты>» и К. в солидарном порядке.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор суда основан на предположениях, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, что противоречит презумпции невиновности, правила оценки доказательств судом первой инстанции были существенно нарушены, а допущенные нарушения повлияли на правильность установления фактических обстоятельств дела.

Суд первой инстанции, нарушив закрепленный в ст. 88 УПК РФ принцип оценки каждого доказательства с точки зрения из относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности-достаточности для разрешения настоящего уголовного дела, не выполнил требования ст.307 УПК РФ, не изложил все обстоятельства, установленные судом, не привел мотивы, по которым он отвергает доказательства, представленные стороной защиты, не устранил противоречия в доказательствах обвинения, не указал на наличие или отсутствие смягчающих наказание обстоятельств в отношении Н.

Согласно ст. 389.22 УПК РФ – обвинительный приговор суда 1-й инстанции подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального или уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции. В этом случае уголовное дело передается на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

При всех изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденных.

Учитывая, что допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона и уголовного закона являются существенными, юридически значимые обстоятельства, существенно влияющие на выводы суда, не были учтены и не являлись предметом оценки суда первой инстанции, а изложенные в приговоре выводы содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на правильность применения уголовного Закона и на решения вопроса о виновности либо невиновности осужденных, то приговор нельзя признать законным и обоснованным.

На основании ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ приговор подлежат отмене, апелляционные жалобы с дополнением защитников и осужденного К. - частичному удовлетворению, а уголовное дело - передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции иным составом суда, так как допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовного-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции.

Поскольку мера пресечения в виде заключения под стражу осужденным К. и Н. избрана приговором Советского районного суда г. Липецка от 9 июля 2025 года, который подлежит отмене, то указанная мера пресечения подлежит отмене, а осужденные освобождению из-под стражи.

При новом рассмотрении дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, проверив в том числе доводы, приведенные в апелляционных жалобах стороны защиты, оценить всю совокупность доказательств и принять по делу законное и обоснованное решение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.17, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л :

приговор Советского районного суда г. Липецка от 9 июля 2025 года в отношении Н., К. отменить, чем частично удовлетворить апелляционные жалобы адвоката Шаповаловой Е.Н. в интересах осужденного Н., адвоката Тарасовой И.В. интересах осужденного К., осужденного К.

Уголовное дело в отношении Н. и К. направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении Н. и К., избранную приговором Советского районного суда г. Липецка от 9 июля 2025г отменить.

Н., К. освободить из-под стражи немедленно.

В соответствии с требованиями главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на настоящее апелляционное определение могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Советский районный суд города Липецка.

Подсудимые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.А. Бубырь

Судьи И.В. Ненашева

В.А. Шальнев