Решение № 2-6409/2019 2-6409/2019~М-5195/2019 М-5195/2019 от 9 июля 2019 г. по делу № 2-6409/2019

Дело № 2-6409\2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 июля 2019 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области, в составе:

председательствующего судьи Матюхановой Н.Н.,

при секретаре Повагиной Д.В.

с участием помощника прокурора г. Благовещенска Пнева А.А.

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об оспаривании увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском, указав, что она состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО4 с 1 ноября 2018 года в качестве администратора магазина «Зоомир». В штат магазина была проведена только 1 мая 2019 года. За все время работы каких-либо нареканий в ее адрес со стороны ФИО4 не было. 6 июня 2019 года в соответствии с графиком работы у нее был выходной день. В этот день она была на приеме у врача по беременности (срок 13 недель). Ей был выдан больничный лист с 6 июня 2019 года по 13 июня 2019 года. Она позвонила работодателю и предупредила об этом, работодатель предложил ей прийти к нему 7 июня 2019 года к 18 часам. В назначенное время она пришла к ФИО4, он положил перед ней отпечатанный лист заявления об увольнении по собственному желанию, датированный 6 июня 2019 года и стал вынуждать ее, чтобы она подписала его, высказываясь при этом неоднозначно в ее адрес. Она находилась в шоковом состоянии. На вопрос почему ее увольняют, ФИО4 пояснил, что она должна была его об этом заранее предупредить. Между тем, заранее о том, что ей откроют больничный лист, она не знала. Тем не менее, она сразу поставила его в известность об этом, несмотря на то, что в этот день у нее был выходной. ФИО4 под моральным давлением заставил ее подписать заявление об увольнении. При этом сказал, что у него никто еще никогда не работал после того, как уходил на больничный. В этот же день, после консультации с адвокатом она почтовой связью направила в адрес ФИО4 заявление на отзыв заявления об увольнении. 9 июня 2019 года ФИО4 позвонил ей, предложил, чтобы она пришла за трудовой книжкой. Расчет по заработной плате выдан не был, трудовую книжку не получала. По данным фактам ее увольнения обращалась в Государственную инспекцию труда в Амурской области и в прокуратуру г. Благовещенска.

Уточнив требования, просит суд признать увольнение 6 июня 2019 года с должности администратора торгового зала магазина «Зоомир» ИП ФИО4 незаконным и восстановить в указанной должности с 7 июня 2019 года; взыскать с ИП ФИО4 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 7 июня 2019 года по 5 июля 2019 года в размере 70000 рублей.

В судебном заседании представитель истца на требованиях настаивала, пояснила об обстоятельствах, изложенных в иске. Дополнительно пояснила, что 6 июня 2019 года у истца был выходной день, она обратилась в больницу, где ей был выдан листок нетрудоспособности. В этот же день ФИО3 позвонила работодателю ИП ФИО4, который пригласил ее на разговор на следующий день в 18 часов. 7 июня 2019 года в 18 часов она пришла на встречу с работодателем, пояснила, что она беременна и ее госпитализируют в стационар, тогда он дал ей напечатанное заявление на увольнение и предложил подписать его. Пояснил, что она должна была заранее предупредить его о больничном, потребовал, чтобы она подписала заявление на увольнение. Находясь в стрессовом состоянии, не ожидая напора от работодателя, истец подписала заявление. При этом в кабинете кроме истца и ответчика никого не было. Позже все обдумав, 7 июня 2019 года она написала заявление об отказе от заявления об увольнении и направила его на имя ответчика почтой. Просят требования удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика с иском не согласился, указав, что 24 апреля 2019 года истец обратилась к ИП ФИО4 с заявлением, в котором просила принять ее на работу в должности администратора торгового зала с 1 мая 2019 года. С 1 мая 2019 года она приступила к работе. В дальнейшем ФИО3 отказалась от подписания трудового договора от 1 мая 2019 года, договора о полной материальной ответственности от 1 мая 2019 года, должностных обязанностей, что подтверждается актами от 4 мая 2019 года. Свой отказ мотивировала несогласием с условиями договоров. Работнику было предложено написать объяснение. Работник отказался давать объяснение по данному факту, что подтверждается актом от 8 мая 2019 года. ИП ФИО4 неоднократно предлагал разрешить данный конфликт, предлагал иные должности согласно штатному расписанию, разъяснял, что данное поведение является дисциплинарным проступком, что основной функцией ее работы является обслуживание материальных ценностей, поэтому договор о материальной ответственности является неотъемлемой частью ее трудовой функции, однако ФИО3 ни как не реагировала, свой отказ не мотивировала. 3 июня 2019 года представила ФИО4 заявление, в котором просила уволить ее по собственному желанию. Ввиду неразрешенного конфликта, желания самого работника, работодатель удовлетворил заявление ФИО3 Приказом от 6 июня 2019 года ответчик уволил истца на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ. 6 июня 2019 года ФИО3 сообщила работодателю, что находится на больничном, при этом листок нетрудоспособности не представила. 11 июня 2019 год в присутствии свидетелей отказалась от получения трудовой книжки, расчета, от ознакомления с приказом об увольнении. Причиной увольнения работника явилось не желание подписывать трудовой договор, договор о полной материальной ответственности, должностных инструкций, а также желанием избежать дисциплинарной ответственности. Доводы о вынужденности увольнения по другим основаниям являются надуманными и необоснованными. 6 июня 2019 года у истца действительно был выходной день. Просит в иске отказать.

В судебное заседание не явились истец, ответчик, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили, заявлений об отложении рассмотрения дела не поступало, обеспечили явку своих представителей.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заключение прокурора полагавшего подлежащим удовлетворению требования о восстановлении на работе, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, в том числе о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об изменении даты и формулировки причины увольнения, об оплате за время вынужденного прогула (ст. 391 ТК РФ).

Согласно выписке из ЕГРИП по состоянию на 19 июня 2019 года ФИО4 с 21 октября 2013 года зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, присвоен ОГРНИП <***>, в качестве основного вида деятельности указано: торговля розничная непродовольственными товарами, не включенными в другие группировки в специализированных магазинах.

Судом установлено, что на основании приказа № 3 от 1 мая 2019 года ФИО3 принята на должность администратора торгового зала к ИП ФИО4

Приказом № 6 от 6 июня 2019 года ФИО3 уволена с должности администратора торгового зала 6 июня 2019 года по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указала, что ее увольнение является незаконным, заявление об увольнении ее вынудил написать работодатель, после того как она предъявила листок нетрудоспособности. После написания заявления об увольнении под давлением работодателя она отозвала указанное заявление, направив соответствующее заявление на имя ответчика почтовой связью.

Проверяя законность оснований увольнения истца, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений (части первая и вторая статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть вторая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части четвертой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда № 183 «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» (заключена в г. Женеве 15.06.2000) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (статья 7, часть 2); материнство и детство, семья находятся под защитой государства (статья 38, часть 1). Исходя из данных конституционных положений законодатель вправе, в том числе посредством закрепления соответствующих мер социальной защиты, предусмотреть определенные гарантии и льготы для тех работников с семейными обязанностями, которые в силу указанного обстоятельства не могут в полном объеме наравне с другими выполнять предписанные общими нормами обязанности в трудовых отношениях.

В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими расторжение трудового договора.

Часть первая статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации, запрещающая увольнение по инициативе работодателя беременных женщин (кроме случаев ликвидации организации), относится к числу специальных норм, предоставляющих беременным женщинам повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими вопросы расторжения трудового договора, - как общими, так и предусматривающими особенности регулирования труда женщин и лиц с семейными обязанностями. По своей сути она является трудовой льготой, направленной на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Согласно ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Как отражено в пункте 60 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В подпункте «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Как следует из иска, доводов истца и ее представителя, истец не имела намерения уволиться, желала работать, поскольку находилась в состоянии беременности, заявление об увольнении написано ею под давлением работодателя задним числом, в день после подписания заявления об увольнении, ею почтовой связью на имя ответчика направлено заявление об отзыве заявления об увольнении.

В материалах дела имеется листок нетрудоспособности, выданный ФИО3 ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» женская консультация № 1, согласно которому истец была освобождена от работы в период с 6 июня 2019 года по 13 июня 2019 года.

Справкой № 473 от 10 июня 2019 года, выданной ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» женская консультация № 1 подтверждается, что ФИО3 состоит на диспансерном учете по беременности (12 недель).

В материалах дела имеется заявление ФИО3 на имя ИП ФИО4 в котором просит уволить ее по собственному желанию 6 июня 2019 года. Указанное заявление датировано 24 мая 2019 года.

Согласно имеющейся в материалах дела квитанции, описи вложения в ценное письмо, 7 июня 2019 года ФИО3 на имя ИП ФИО4 направлено заявление об отзыве заявления об увольнении.

Ответчиком не оспаривается, что заявление об отзыве заявления об увольнении получено ИП ФИО4, на что был дан письменный ответ.

Как следует из доводов истца, придя на встречу с работодателем 7 июня 2019 года, получив от работодателя напечатанное заявление об увольнении задней датой, она находилась в состоянии шока, в связи с чем, под давлением работодателя подписала его. В то время как она не намерена была подавать заявление об увольнении, в связи с чем в этот же день отозвала заявление об увольнении по собственному желанию.

Согласно части первой статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В данном случае судом усматривается совершение работодателем в отношении ФИО3 дискриминационных действий и вынужденности увольнения истца.

Так, как следует из заявления ФИО3 об увольнении, в нем указано, что она просит уволить ее 6 июня 2019 года, в то время как сторонами не оспаривалось, что 6 июня 2019 года был ее выходной день и в этот же день выдан листок нетрудоспособности. Само заявление написано не собственноручно ФИО3, представлено в напечатанном виде, датировано 24 мая 2019 года, что также подтверждает, с учетом доводов истца о вынужденности увольнения, отсутствии желания уволиться, нахождении в состоянии беременности, что заявление было предоставлено ей на подписание работодателем, в отсутствие свободного волеизъявления, под давлением и принуждением работодателя.

Проанализировав имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу, что действия ФИО3 при подаче заявления об увольнении по собственному желанию не были добровольными и осознанными. При этом судом учитывается, что являясь беременной на момент написания заявления об увольнении по собственному желанию, истец была заинтересована в соответствующих выплатах в связи с беременностью, последующих причитающихся в связи с рождением ребенка выплат и сохранении трудовых отношений с ответчиком. Также на день подписания заявления об увольнении истец находилась в состоянии беременности, что могло повлиять на принятие ею решения, дабы избежать конфликтной ситуации с работодателем в дальнейшем.

Исходя из положений ст. 14 ТК РФ, определяющей течение сроков, с которыми Трудовой кодекс РФ связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, если последний день срока пришелся на выходной, то последним днем срока надлежит считать ближайший следующий за ним рабочий день.

Учитывая изложенное, суд находит обоснованными доводы истца о том, что ее увольнение произведено в ее выходной день, что не оспаривалось ответчиком.

Заявление ФИО3 об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию было направлено ею в адрес работодателя в этот же день после подписания заявления об увольнении.

Давая оценку доводам истца и ответчика, судом учитывается, что сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по статье 80 Трудового кодекса РФ предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

С учетом изложенного, суд приходит к выводам, что между сторонами не было достигнуто соглашения об увольнении ФИО3 по собственному желанию 6 июня 2019 года. Материалами дела не подтверждается, что со стороны ФИО3 без давления и принуждения со стороны работодателя совершены последовательные действия, свидетельствующие о наличии у нее намерения расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Учитывая изложенное, увольнение истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ нельзя признать законным, в связи с чем, ФИО3 подлежит восстановлению в должности администратора торгового зала у ИП ФИО4 с 7 июня 2019 года.

Рассматривая требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Учитывая, что увольнение ФИО3 произведенное приказом от 6 июня 2019 года судом признано незаконным, требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, являются обоснованными.

Истцом произведен расчет задолженности по заработной плате за время вынужденного прогула исходя из среднедневного заработка в размере 2500 рублей, путем умножения указанной суммы на 28 дней (период с 7 июня 2019 года по 5 июля 2019 года).

Данный расчет суд находит выполненным неверно, ввиду отсутствия документов, свидетельствующих о среднедневном заработке в размере 2500 рублей.

Из приказа о приеме на работу № 3 от 1 мая 2019 года, штатного расписания ИП ФИО4 от 30 апреля 2019 года следует, что оклад истца по занимаемой должности составлял 11500 рублей, районный коэффициент 20 % - 2300 рублей, северная надбавка 30 % - 3450 рублей, итого заработная плата истца в месяц составляла 17250 рублей.

Как следует из доводов истца в судебном заседании ее выходными днями являлись каждый понедельник и четверг.

Таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула с 7 июня 2019 года по 30 июня 2019 года составляет 15252 рубля, исходя из расчета:

17250/20 (рабочих дней в июне 2019 года согласно режиму и распорядку работы истца) для пятидневной рабочей недели, с учетом 12 июня 2019 года) / 18 дней (7,8,9,11,12,14,15,16,18,19,21,22,23,25,26,28,29,30 июня 2019 года – рабочие дни истца).

Размер заработной платы за время вынужденного прогула с 1 июля 2019 года по 10 июля 2019 года составляет 4500 рублей, исходя из расчета:

17250 / 23 (рабочих дня в июле 2019 года согласно производственному календарю за 2019 год для пятидневной рабочей недели) / 6 дней (2,3,5,6,7,9 – рабочие дни истца).

Учитывая изложенное, заработная плата ФИО3 за время вынужденного прогула за период с 7 июня 2019 года по 10 июля 2019 года составляет 20025 рублей, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 800 рублей 75 копеек, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска в суд.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

решил:

Восстановить ФИО3 в должности администратора торгового зала у индивидуального предпринимателя ФИО4 с 7 июня 2019 года, признав незаконным увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 7 июня 2019 года по 10 июля 2019 года в сумме 20025 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 800 рублей 75 копеек.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в апелляционном порядке в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 16 июля 2019 года.

Судья Н.Н. Матюханова