Апелляционное постановление № 22-3288/2024 от 15 августа 2024 г.

Судья Добраш Т.В. Дело № 22-3288/2024


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Волгоград 15 августа 2024 года

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Овечкиной Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лян Э.Э.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Самсоновой К.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Красноармейского района г. Волгограда Мокроусова О.В. и апелляционную жалобу (основную и дополнительную) осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 20 июня 2024 года, в соответствии с которым

ФИО1, <.......>

осужден:

- по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ к штрафу в размере 30000 рублей.

ФИО1 оправдан по ч.2 ст.309 УК РФ, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Признано за ФИО1 право на реабилитацию в части обвинения, предъявленного ему по ч.2 ст.309 УК РФ.

В приговоре также разрешены вопросы о мере пресечения, о судьбе вещественных доказательств.

Доложив содержание приговора и существо апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной), выслушав прокурора Самсонову К.В., поддержавшую апелляционное представление, возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы (основной и дополнительной), осужденного ФИО1, поддержавшего апелляционную жалобу (основную и дополнительную), возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в покушении на подкуп потерпевшего в целях дачи им ложных показаний.

Преступление совершено ФИО1 в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Красноармейского района г. Волгограда Мокроусов О.В. считает приговор незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона. Указывает, что органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что ДД.ММ.ГГГГ, с целью дачи несовершеннолетним Потерпевший №1 в судебном заседании ложных показаний по уголовному делу, используя в своих преступных целях информацию о вступлении Потерпевший №1 в половую связь с несовершеннолетней Свидетель №11, понимая, что последний юридически неграмотный, высказал тому мнимую угрозу о его возможном уголовном преследовании по ст.134 УК РФ, тем самым, оказал на Потерпевший №1 психологическое насилие, соединенное с шантажом, которое последний воспринял реально. Действия ФИО1 квалифицировались по ч.2 ст.309 УК РФ как принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с шантажом.

Оправдывая ФИО1 по данному эпизоду преступления, суд мотивировал свои выводы тем, что доводы следствия о понуждении подсудимым потерпевшего к даче ложных показаний, соединенном с шантажом, путем оказания психологического насилия в виде высказывания мнимой угрозы о его уголовном преследовании по ст.134 УК РФ, являются предположительными, не достаточно конкретизированными, не соответствующими разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ, поскольку сообщение ФИО1 Потерпевший №1 о его осведомленности о подробностях личной жизни последнего, и намек на возможность наступления негативных последствий в связи с этим, не является шантажом.

Указывает, что с такими выводами суда согласиться нельзя, поскольку, оценивая действия ФИО1, выразившиеся в сообщении Потерпевший №1 информации о его осведомленности о подробностях личной жизни последнего и намек на возможность наступления негативных последствий, судом сделан вывод о том, что они не содержали угрозу распространения заведомо ложных сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо сведений, составляющих охраняемую законом тайну, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам указанных лиц, в связи с чем, не могут быть расценены как шантаж.

Считает, что судом оставлена без внимания правовая позиция, изложенная в п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (ст.163 УК РФ), с учетом которой действия ФИО1 содержали угрозу распространения сведений, позорящих потерпевшего, и которые могли причинить существенный вред правам и законным интересам как несовершеннолетнего Потерпевший №1, так и несовершеннолетней Свидетель №11, поскольку содержали сведения о их личной интимной жизни, что в соответствии с п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», должно быть расценено как шантаж.

Обращает внимание, что суд пришел к выводу о том, что показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 установлено, что ФИО1 угрожал Потерпевший №1 привлечением к уголовной ответственности за совращение несовершеннолетней. Также судом установлено, что из протокола осмотра и прослушивания фонограммы следует, что ФИО1 после отказа Потерпевший №1 изменить показания, спросил у последнего, знает ли он, что такое ст.134 УК РФ, сообщил, что это совращение несовершеннолетьнего и что у него есть сведения, что тот это сделал в <адрес>.

Судом указано, что, согласно заключению эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, с позиции лингвистической квалификации в разговоре, зафиксированном на представленной на исследование фонограмме, в высказываниях коммуниканта содержится в качестве аргумента намек наступление негативных последствий для коммуниканта «С», в случае его отказа от предложения собеседника.

Приходит к выводу, что изученными в судебном заседании доказательствами, признанными судом допустимыми и достоверными, установлено, что ФИО1 с целью понуждения потерпевшего Потерпевший №1 к даче ложных показаний, оказал на него психологическое давление, выразившееся в шантаже, что повлекло у потерпевшего реальное опасение за соблюдение своих прав и законных интересов.

С учетом изложенного, считает, что решение суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, не подтверждается фактическими обстоятельствами уголовного дела и не соответствует положениям уголовного закона. Допущенные судом нарушения повлияли на исход уголовного дела и повлекли безосновательное освобождение лица, для вывода о невиновности которого в совершении преступления не имеется оснований, от уголовной ответственности, что искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Просит приговор Кировского районного суда <адрес> в отношении ФИО1 в части его оправдания по ч.2 ст.309 УК РФ и признании за ним права на реабилитацию, отменить и направить уголовное дело в этой части на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает свое несогласие с приговором в части осуждения его по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, поскольку в указанной части судом первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, а также ряд правовых позиций, изложенных в Определениях Конституционного Суда РФ. Считает приговор незаконным и необоснованным, и подлежащим отмене.

Указывает, что при разрешении судом первой инстанции его ходатайств о возврате уголовного дела прокурору: ДД.ММ.ГГГГ в связи с нерассмотрением руководителем следственного органа заявленного им отвода следователю; ДД.ММ.ГГГГ в связи с нарушением территориальной подследственности; ДД.ММ.ГГГГ в связи с неконкретизацией обвинения; ДД.ММ.ГГГГ в связи с проведением предварительного следствия неуполномоченным должностным лицом, поскольку следователь ФИО2 фактически приобрел статус свидетеля, так как обладал информацией, которая в последующем стала основанием для возбуждения уголовного дела, были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку изложенные в постановлениях суда мотивы требованиям закона не отвечают.

Также указывает, что судом не соблюдены положения п.2 и п.5 ст.307 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку, при рассмотрении ДД.ММ.ГГГГ его ходатайства об исключении из числа доказательств оптического диска с фонограммой и последующих доказательств, а именно заключения комплексной судебной фонографической и судебной лингвистической экспертиз, протокола осмотра и прослушивания фонограммы, суд не провел самостоятельную оценку данным доказательствам.

Считает, что последовательность и изложение в описательно-мотивировочной части приговора всех доказательств стороны обвинения, изложенных в обвинительном заключении, а затем доказательств, якобы, изобличающих его в совершении преступления, которым, якобы, была дана оценка, порождает правовую неопределенность и неясность, поскольку не представляется возможность понять, что конкретно легло в основу обвинительного заключения.

Также считает, что приведя в приговоре доказательства, суд первой инстанции ограничился лишь их перечислением, не раскрыв их содержания и правового значения, необходимых для установления обстоятельств, определенных ст.73 УПК РФ. Так, суд не привел в качестве доказательств его виновности показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №9 и ФИО3, мотивируя тем, что данные свидетели не являлись очевидцами произошедшего. В то же время, в основу приговора были положены показания свидетелей Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №3, которые также не были очевидцами произошедшего, об обстоятельствах дела им стало известно от следователя и потерпевшего Потерпевший №1, который отрицал в судебном заседании о наличии таких разговоров со свидетелями. Указанное свидетельствует о наличии обвинительного уклона судебного разбирательства. При этом, не приводя исследованные и оглашенные в судебном заседании показания свидетелей ФИО4, Свидетель №6 и Свидетель №7, суд не отразил полноту данных ими показаний, чем нарушил не только право на судебную защиту, но и равноправие, а также принцип состязательности сторон.

Обращает внимание, что суд не дал надлежащую оценку показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, тем самым, фактически подтвердил позицию стороны защиты относительно способа получения оптического диска, и, соответственно, фонограммы, а сам источник получения органами предварительного расследования, в ходе судебного следствия так и не был установлен.

Указывает, что положенные в основу приговора показания потерпевшего Потерпевший №1 являются искаженными вследствие избирательного выбора им высказанного в судебном заседании, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Кроме того, указывает, что приведенные в приговоре показания свидетелей обвинения основаны на их субъективном восприятии произошедшего, носят предположительный характер, основаны на данных, представленных органом предварительного следствия, о чем указали свидетели Свидетель №11 и Свидетель №10; какой-либо оценки в совокупности с иными доказательствами в приговоре не получили на предмет их достоверности и допустимости.

Просит приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 20 июня 2024 года в части его осуждения по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ отменить, в связи с существенными нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1, ссылаясь на ст.297 УПК РФ и разъяснения, содержащиеся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № <...> «О судебном приговоре», указывает, что постановленный в отношении него приговор таким критериям не отвечает, приведенные в приговоре мотивы его виновности и выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела; в ходе судебного следствия были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, вследствие неправильного их применения.

Указывает, что версия стороны защиты о том, что он не склонял путем подкупа потерпевшего к даче заведомо ложных показаний, а просил дать показания согласно протоколу допроса потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из обстоятельств подписания им протокола допроса от февраля 2022 года, ни государственным обвинителем, ни судом опровергнуты не были. Таким образом, не доказан факт склонения им Потерпевший №1 к даче заведомо ложных показаний путем подкупа, поскольку отдача предпочтения одному из протоколов допроса не является изменением данных показаний и не связаны с дачей заведомо ложных показаний. Согласно заключению лингвистической экспертизы, экспертом не выявлены и не отражены выводы о том, что в его речи имеются высказывания о подкупе с целью дачи потерпевшим Потерпевший №1 заведомо ложных показаний. Напротив, заключение содержит сведения об изменении ранее данных им показаний, а именно показания, которые тот давал на предварительном следствии первый раз, ДД.ММ.ГГГГ, что не отрицалось в судебном заседании свидетелем ФИО7, которая показала, что он говорил дать показания по протоколу (страница 4 протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).

Также указывает, что в приговоре отражены показания потерпевшего Потерпевший №1, не соответствующие протоколу судебного заседания. В связи с чем, считает, что утверждение потерпевшего и версия органа предварительного расследования о том, что он склонял путем покушения на подкуп потерпевшего сказать, что ФИО5 по уголовному делу не при чем, основаны на неверном восприятии обстановки и высказанных слов, поскольку опровергаются протоколом допроса от ДД.ММ.ГГГГ и утверждением самого потерпевшего о том, что показания в феврале 2022 года он давал после оказанного на него давления.

Считает, что показания Потерпевший №1, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, являются недопустимыми, поскольку потерпевший Потерпевший №1 их не читал.

Указывает, что словосочетание: «Назови цену» им высказывалось после разъяснения им Потерпевший №1 права на требование суммы компенсации морального вреда в большем размере, чем ранее переданные ему 15000 рублей. Вместе с тем, воспринимая данную фразу как осуществление им подкупа потерпевшего с целью дачи им заведомо ложных показаний, и, делая вывод о его виновности, судом и органом предварительного расследования, не приято во внимание, что аудиозапись разговора является частью беседы и не отражает действительность происходящего и высказанного.

Кроме того, указывает, что положенные в основу приговора показания свидетелей ФИО7 и Свидетель №2 противоречивы, не стабильны, основаны исключительно на субъективном мнении и предложенной органом предварительного следствия версии.

Также указывает, что показания свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №11 противоречат фактическим обстоятельствам по делу, они являются недостоверными и противоречивыми, в связи с чем, подлежат исключению из числа доказательств. Кроме того, свидетели Свидетель №10, Свидетель №11 и Свидетель №3 не были очевидцами произошедшего, об обстоятельствах дела им известно со слов следователя и потерпевшего Потерпевший №1

Обращает внимание, что суд, отклоняя показания свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5 и Свидетель №7, в приговоре указал, что в большей части показания указанных свидетелей сводятся к оценке его качеств как личности. Считает, что показания данных свидетелей, напротив, указывают на отсутствие у него умысла на совершение какого-либо деяния, направленного на исключение виновности Свидетель №6, поскольку свидетель Свидетель №6 показал, что каких-либо обещаний, связанных с не привлечением того к уголовной ответственности, он не давал; свидетель Свидетель №7 показал, что каких-либо денежных средств для решения вопроса с незаконным избежанием уголовной ответственности Свидетель №6, он никогда не просил; свидетель Свидетель №5 показала, что он никогда не обещал и не говорил, что сможет исключить виновность ФИО6 каким-либо незаконным способом.

Указывает, что в ходе судебного следствия не был установлен источник получения оптического диска с аудиофайлом, также как не было установлено, является ли данная фонограмма первоисточником, обрезаны ли начало и конец фонограммы. Считает, что приведенный фрагмент фонограммы искажает действительность, саму сущность и предмет разговора, что повлияло на итоговую правовую оценку его действий. Также из протокола опроса Свидетель №1, составленного сотрудником УФСБ, следует, что Свидетель №1 выдала ему оптический диск ДД.ММ.ГГГГ, а копирование аудиофайла на оптический диск было осуществлено ДД.ММ.ГГГГ.

Обращает внимание, что оптический диск не является следствием проведения в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, а является добровольной выдачей свидетелем Свидетель №1 В связи с чем, результатом оперативно-розыскных мероприятий оптический диск являться не может, а аудиозапись разговора должна была быть изъята следователем в порядке ст.183 УПК РФ. Также, признавая показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2 в той части, что они передавали запись разговора следователю и сотруднику ФСБ через программное обеспечение WhatsApp недостоверными, и, в то же время, не опровергая показания Свидетель №1 о том, что копирование разговора на оптический диск она не осуществляла и какой-либо оптический диск никому не передавала, суд первой инстанции вошел в противоречие в способе получения оптического диска сотрудниками ФСБ. Кроме того, проведенный осмотр и прослушивание фонограммы, осуществленный в рамках процессуальной проверки, не может быть доказательством, поскольку такое следственное действие производится не иначе как по возбужденному уголовному делу. Следовательно, признанный в качестве доказательства его виновности оптический диск, получен с нарушением уголовно-процессуального закона, и подлежит исключению из числа доказательств.

Также обращает внимание, что в своем выступлении в прениях сторон он, приводя доводы о своей невиновности в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, указывал на то, что, в случае признания судом доказанным совершение им преступления, просил признать его малозначительным. Вместе с тем, суд, отклоняя его доводы, мотивы невозможности применить положение ч.2 ст.14 УК РФ, не привел. Также судом не дана надлежащая оценка факту принесения им потерпевшему Потерпевший №1 извинений еще до возбуждения уголовного дела, которые тем были приняты. В судебном заседании Потерпевший №1, Свидетель №1 и Свидетель №2 пояснили, что претензий к нему не имеют и не желают привлекать к уголовной ответственности. Просит учесть, что данное деяние с учетом его объективной стороны, мотивов и цели, не только не причинило, но и, в силу своего содержания и направленности, не могло причинить вреда охраняемым уголовным законом интересам, что свидетельствует о его малозначительности.

С учетом изложенных доводов, считает, что доказательства обвинения ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, приведенные в обвинительном заключении и представленные в ходе судебного следствия, приведенные в приговоре, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не дают оснований сделать категоричный вывод о его виновности в совершении указанного преступления.

Представленные суду доказательства его виновности не образуют необходимую совокупность для вынесения обвинительного приговора, поскольку они противоречивы, основаны на домыслах, субъективном восприятии произошедшего каждого из участников описанных обстоятельств, опровергаются заключением лингвистической экспертизы, а также иными доказательствами, представленными стороной защиты, которые стороной обвинения опровергнуты не были.

Считает, что судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм материального права, которые выразились в неверном истолковании и неприменении положений ст.49 Конституции РФ, правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в Определениях № 1162-О от 16 июля 2013 года, № 1369-О от 8 июля 2021 года, № 1832-О от 20 июля 2023 года, № 3272-О от 30 ноября 2023 года, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2020 № 10-П, разъяснениях, содержащихся в п.1,4,6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2011 года, в п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21 декабря 2010 года «О судебной экспертизе по уголовному делу», ст.17, 39, 56, 67, 79, 86, 87, 88, 144, 152, 170, 183, 297 и 307 УПК РФ, ст.14 УК РФ, а также Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности».

Считает, что, поскольку приговор не соответствует вышеприведенным нормам материального права, были допущены нарушения принципа презумпции невиновности, поскольку приговор постановлен с заведомо обвинительным уклоном, то его законным и обоснованным назвать нельзя, в связи с чем, он подлежит отмене с вынесением нового решения о его оправдании.

По изложенным основаниям просит приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 20 июня 2024 года в части его осуждения по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, отменить в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. Оправдать его по предъявленному обвинению по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признав за ним права на реабилитацию. В части оправдания его в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, - приговор оставить без изменения.

В письменных возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 указывает, что, поскольку версия органа предварительного расследования по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, основана на предположениях, не конкретизирована, противоречит фактическим обстоятельствам по делу, заключению эксперта, противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 20 от 28 июня 2022 года «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», то оснований для отмены оправдательного приговора, не имеется. Просит в удовлетворении апелляционного представления отказать.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы (основной и дополнительной), а также возражений на апелляционное представление, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела и выводов суда первой инстанции не следует, что на различных этапах производства предварительного следствия органом следствия допущены существенные нарушения требований закона, относящиеся к фундаментальным, в том числе и права ФИО1 на защиту в ходе производства предварительного следствия и собирания доказательств, которые могли повлечь признание доказательств не имеющими юридической силы.

Следственные и процессуальные действия, проведенные в ходе расследования уголовного дела, выполнены в соответствии с требованиями УПК РФ, а потому правильно положены судом в основу приговора.

На стадии предварительного следствия нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, относящиеся к существенным и препятствующие суду рассматривать уголовное дело в отношении ФИО1, не допущены.

В приговоре содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании и оцененные судом, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначения наказания.

Описание преступного деяния, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте и времени его совершения, а также об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, его виновности и обстоятельствах, которые имеют значение для правильной правовой оценки содеянного им.

Круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, установлен правильно, а все доказательства, относящиеся согласно ст.73 УПК РФ к предмету доказывания, собраны и представлены в деле в установленном порядке.

По правилам ст.15, 244 и 274 УПК РФ в ходе судебного разбирательства обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции не допущено обвинительного уклона в рассмотрении дела и не нарушены принципы судопроизводства (презумпция невиновности, обеспечение права на защиту, состязательность и равенство прав сторон), предусмотренные ст.14-15, 241, 244 УПК РФ.

Как видно из материалов уголовного дела, заявленные в судебном заседании ходатайства участников судопроизводства рассматривались в установленном законом порядке, а сам по себе отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту.

Несогласие осужденного ФИО1 с оценкой исследованных в судебном заседании доказательств, а также с результатами разрешения заявленных ходатайств, не является безусловным основанием для признания приговора незаконным.

Также, вопреки доводам жалобы, материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст.75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Не установлено также, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из разбирательства по делу допустимые доказательства или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными судом доказательствами и иными документами, приведенными в приговоре. Указанную совокупность доказательств, которая достаточна для признания виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, суд правильно положил в основу приговора, поскольку по фактическим обстоятельствам дела в своей взаимосвязи они согласуются между собой и с совокупностью других доказательств, представленных сторонами и всесторонне исследованных в судебном заседании наряду с иными материалами дела.

Вопреки утверждениям в жалобе, изложенный в приговоре вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании и достаточно полно приведенных в приговоре доказательствах.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, являются обоснованными, подтверждаются совокупностью исследованных и приведенных судом в приговоре доказательств, а именно:

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым, он являлся потерпевшим по уголовному делу в отношении ФИО3 и Свидетель №6 Защиту подсудимого Свидетель №6 осуществлял адвокат ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 15:00-16:00 часов, по его месту жительства приехал адвокат ФИО1, и предлагал ему изменить показания в отношении Свидетель №6 при рассмотрении уголовного дела в Красноармейском районном суде <адрес>, сказав, что Свидетель №6 каких-либо действий в отношении него не совершал, просто стоял рядом, все делал только ФИО3 ФИО1 предлагал ему и Свидетель №2 500 рублей, чтобы они сходили за пивом, но он, как от предложенных денежных средств, так и от изменения показаний в отношении Свидетель №6, отказался. После этого ФИО1 стал ему угрожать привлечением к уголовной ответственности по ст.134 УК РФ за совершение изнасилования несовершеннолетней, которая подала на него заявление в <адрес>. Он испугался, поскольку в тот период времени состоял в интимной близости с несовершеннолетней Свидетель №11, с которой был в ссоре, и подумал, что та могла написать заявление. При этом, в разговоре ФИО1 вел себя агрессивно. При разговоре присутствовали его сестра Свидетель №1 и ее сожитель Свидетель №2 Сестра записала разговор на телефон;

- показаниями свидетеля ФИО7, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15:00 часов до 16:00 часов, к ним домой приехал ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и начал говорить Потерпевший №1, что ему (ФИО1) нужно, чтобы ее брат Потерпевший №1 дал показания о том, что Свидетель №6 не виноват. То есть, ФИО1 хотел, чтобы Потерпевший №1 дал ложные показания в Красноармейском районном суде <адрес>, исключив причастность Свидетель №6 к совершению им преступлений в отношении Потерпевший №1 ФИО1 в грубой форме неоднократно требовал от Потерпевший №1 назвать цену за данную преступную услугу. ФИО1 во время разговора предлагал деньги 5-7 раз, был настойчив. Также ФИО1 сам назвал цену – 20000 рублей, на что Потерпевший №1 не соглашался. Тогда ФИО1 стал говорить, что ее брат изнасиловал девушку, будут последствия. Разговор длился минут 15-20. Когда она поняла, к чему весь этот разговор, она включила диктофон, запись была короткая. Разговор про девушку напугал ее брата. ФИО1 говорил, что сделает так, что брат, якобы, изнасиловал девушку, если он не поменяет показания;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым, в присутствии его сожительницы Свидетель №1, ФИО1 начал говорить Потерпевший №1, что тому необходимо дать в качестве потерпевшего ложные показания в суде, сказав, что Свидетель №6 не совершал в отношении него преступления, указанные тем ранее. ФИО1 начал говорить, чтобы Потерпевший №1 назвал ему цену за решение данного вопроса. Свое требование тот сказал не менее 5 раз, потом последний сам назвал цену в 20000 рублей. Потерпевший №1 отвечал отказом на неоднократные требования согласиться с условиями ФИО1 Последний, услышав неоднократные отказы на его предложения, разозлился и сказал Потерпевший №1, что тот совратил несовершеннолетнюю, вступив с ней в половой акт в <адрес>, что это статья 134 УК РФ, что он сможет доказать тот факт, что Потерпевший №1 совратил несовершеннолетнюю. Далее ФИО1 начал говорить, что он бывший сотрудник правоохранительных органов и у него есть возможность одним звонком сделать так, что Потерпевший №1 увезут в «Желтый дом». ФИО1 хотел любыми способами испугать Потерпевший №1 и принудить его к даче ложных показаний в суде. После разговора с ФИО1, Потерпевший №1 сильно испугался и нервничал. Свидетель №1 сообщила им, что все будет хорошо, так как она записала на диктофон мобильного телефона основную часть разговора с адвокатом ФИО1 После чего, они подумали, что тот вновь может приехать и начать угрожать, в связи с чем, Свидетель №1 решила их обезопасить и передала данную диктофонную запись в правоохранительные органы ФСБ.

- показаниями свидетеля Свидетель №10, согласно которым, осенью 2022 года Потерпевший №1 проживал на ее участке по адресу: СНТ «Проектировщик», участок 79, поскольку скрывался у них от ФИО1, который пытался его заставить забрать заявление как потерпевшего за деньги. Потерпевший №1 его очень боялся;

- показаниями свидетеля Свидетель №11, согласно которым, с 2021 по 2023 годы она встречалась со Потерпевший №1, они жили с тем половой жизнью, противоправных действий в отношении нее он не совершал. Потерпевший №1 ей рассказывал, что в начале января 2022 года, ФИО3 и Свидетель №6 побили его, забрали у него мобильный телефон, после чего насильно держали в автомобиле и вымогали денежные средства. Также Потерпевший №1 рассказывал ей, что в конце июля 2022 года к нему домой приезжал адвокат Свидетель №6, который просил изменить свои показания, данные в Следственном комитете, и дать ложные показания в суде, а именно, что Свидетель №6 не виноват, не забирал у него мобильный телефон и не вымогал денежные средства, а все это сделал ФИО3 Адвокат предлагал ФИО8 за это 20000 рублей либо другую сумму, которую тот назовет. Когда адвокат Свидетель №6 услышал отказ от его предложения, то сильно разозлился и начал угрожать Потерпевший №1 тем, что тот совратил или изнасиловал несовершеннолетнюю в <адрес>, и что за это может наступить уголовная ответственность. ФИО8 испугался привлечения к уголовной ответственности. В ходе данного разговора между адвокатом и Потерпевший №1, присутствовала его сестра Свидетель №1 и ее муж. Свидетель №1 записала часть диалога с адвокатом на диктофон;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым, он был законным представителем своего сына Потерпевший №1 по уголовному делу, где тот был потерпевшим. Со слов сына ему известно, что ФИО1 приезжал к нему и предлагал ему деньги за изменение показаний. Сумму он не знает. ФИО1 угрожал сыну, говорил ему что-то наподобие: «Я тебе устрою».

Помимо приведенных показаний потерпевшего Потерпевший №1 и свидетелей, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании письменных доказательств, а именно:

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, осмотрен оптический диск, представленный УФСБ России по <адрес>, содержащий аудиофайл с записью разговора между Потерпевший №1, ФИО1, Свидетель №2, Свидетель №1;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, с участием С.А., осмотрен участок местности возле <адрес>;

- заключением эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, с позиции лингвистической квалификации в разговоре, зафиксированном на представленной на исследование фонограмме, коммуникативной целью коммуниканта «Ф» (ФИО1) является получение согласия коммуниканта «С» (Потерпевший №1) изменить свои показания в отношении ФИО5. Коммуникативной целью коммуниканта «С» является избежание соглашения с коммуникантом «Ф». Социальные роли коммуникантов распределены следующим образом: адвокат – коммуникант «Ф» (лицо, за пределами исследуемой речевой реализации защищающее некого ФИО5 в рамках уголовного дела), коммуникант «С» (потерпевший в рамках того же уголовного дела), коммуникант «К» (сестра потерпевшего «С», действующая в его интересах). С позиции лингвистической квалификации в разговоре, зафиксированном на представленной на исследование фонограмме, в высказываниях коммуниканта «Ф» имеются побуждения в адрес коммуниканта «С» поменять показания в отношении ФИО5 в обмен на денежное вознаграждение. Также в его высказываниях имеются неоднократные побуждения в адрес собеседника назвать сумму вознаграждения. При этом, в высказываниях коммуниканта «Ф» содержится в качестве аргумента намек на наступление негативных последствий для коммуниканта «С» в случае его отказа от предложения собеседника;

- заключением эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, на фонограмме разговора, зафиксированного в файле с названием «AUD-20220909-WA0019.аас», имеется устная речь ФИО1, начинающаяся со слов: «Да, он в январе сказал, что ФИО5 вообще не при делах», и заканчивающаяся словами: «Иди погуляй. Иди погуляй». Также на указанной фонограмме разговора, зафиксированного в файле с названием «AUD-20220909-WA0019.аас», признаков монтажа или иных существенных изменений, внесенных в процессе записи или после ее окончания, не имеется;

- данными результатов оперативно-розыскной деятельности (постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, протокол опроса Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол опроса Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ), которые предоставлены отделом в <адрес> УФСБ России по <адрес> в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>;

- данными копии постановления о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, Потерпевший №1 признан потерпевшим по уголовному делу № <...>;

- копией протокола дополнительного допроса потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, Потерпевший №1, предупрежденный по ст.307, 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, дал показания, изобличающие ФИО3 и Свидетель №6 в совершении ими преступлений в отношении него;

- данными копии ордера № <...> от ДД.ММ.ГГГГ адвоката ФИО1, согласно которому, последний вступил в уголовное дело № <...> в качестве защитника Свидетель №6;

- копией приговора Красноармейского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым Свидетель №6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а», «в» ч.2 ст.163, п.«а», «г» ч.2 ст.161 УК РФ.

Все эти и иные доказательства, исследованные в судебном заседании, полно и подробно изложенные в приговоре, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга, и, вопреки доводам апелляционной жалобы, не содержат противоречий, в связи с чем, правильно признаны судом достоверными и положены в основу приговора.

Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных указанных доказательствах. Суд первой инстанции учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, и в приговоре дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам. Каких-либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, в выводах суда не содержится.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанным выше доказательствам, в том числе и оптическому диску, содержащему аудиозапись, поскольку каких-либо обстоятельств, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется; указанная совокупность доказательств не содержит взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Оснований для иной оценки положенным в основу приговора доказательствам не имеется.

Доводы апелляционной жалобы являются несостоятельными, поскольку основаны на переоценке доказательств, положенных судом в основу приговора.

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных потерпевшего и свидетелей обвинения в исходе дела или оговоре осужденного, судом не установлено. Противоречий относительно юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию, показания вышеперечисленных потерпевшего и свидетелей не содержат.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей и потерпевшего, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это исказило существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции проверил доводы подсудимого ФИО1 об отсутствии в его действиях состава преступления, поскольку он не склонял путем подкупа потерпевшего Потерпевший №1 к даче заведомо ложных показаний, а лишь просил того дать показания, которые он давал согласно протоколу допроса от ДД.ММ.ГГГГ, и дал им в приговоре надлежащую оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 на основании ч.2 ст.14 УПК РФ, мотивировав свое решение в приговоре.

Все иные доводы апелляционной жалобы были предметом оценки суда первой инстанции, являются несостоятельными, и не могут быть отнесены к категории обстоятельств, влекущих формирование правовых оснований для отмены приговора и оправдания осужденного.

При назначении наказания осужденному ФИО1, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность виновного, который не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, не имеет отрицательных характеристик из <.......>.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, предусмотренным п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, судом признано <.......>.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны: <.......>, положительные характеристики, наличие почетных грамот.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету, в том числе, в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется и суду апелляционной инстанции не приведено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Наказание в виде штрафа мотивировано в приговоре.

Таким образом, наказание, назначенное ФИО1, соответствует принципу справедливости, предусмотренному ст.6 УК РФ, а также целям уголовного наказания, установленным ч.2 ст.43 УК РФ, является справедливым по своему виду и размеру, соразмерно содеянному им и данным о его личности.

Все имеющие значение обстоятельства исследованы судом всесторонне, полно и объективно и приняты во внимание при назначении наказания.

Вместе с тем, осужденный подлежит освобождению от наказания, назначенного ему по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, по следующим основаниям.

В соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.1 ст.309 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести.

Преступление совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, срок давности уголовного преследования ФИО1 за совершенное им преступление небольшой тяжести, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, истек ДД.ММ.ГГГГ, то есть, до момента вступления приговора в законную силу.

Обстоятельства, влекущие приостановление течения срока давности в порядке ч.3 ст.78 УК РФ, по настоящему делу не установлены.

В силу изложенного, ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного ему по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, ввиду истечения срока давности уголовного преследования.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционного представления об отмене приговора в отношении ФИО1 в части его оправдания по ч.2 ст.309 УК РФ, заслуживают внимания.

В соответствии со ст.297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.389.15 УПК РФ, основанием отмены приговора в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.2 ст.307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Между тем, указанные требования закона по настоящему делу судом первой инстанции не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность постановленного в отношении ФИО1 приговора в части его оправдания по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ.

Помимо обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 30 минут, ФИО1 прибыл по месту жительства Потерпевший №1 по адресу: <адрес>, где, находясь на участке местности около указанного дома, в присутствии Свидетель №2 и Свидетель №1, с целью дачи Потерпевший №1 в судебном заседании ложных показаний по уголовному делу № <...> по обвинению ФИО3 и Свидетель №6 в совершении преступлений, предусмотренных п.«а», «в» ч.2 ст.163, п.«а», «г» ч.2 ст.161, п.«а», «д», «з» ч.2 ст.126 УК РФ, предложил ему незаконное денежное вознаграждение в размере 20000 рублей.

Однако Потерпевший №1, понимая, что ФИО1 требует от него совершение незаконных действий, ответил отказом. В связи с этим, у ФИО1, находящегося в указанном месте, в указанный период времени, вопреки интересам правосудия, возник преступный умысел, направленный на принуждение потерпевшего Потерпевший №1 к даче в судебном заседании по указанному уголовному делу ложных показаний о непричастности Свидетель №6 к инкриминируемым ему преступлениям, соединенное с шантажом.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на принуждение Потерпевший №1 к даче в судебном заседании по указанному делу ложных показаний, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 30 минут, находясь на участке местности около <адрес>, умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения интересов правосудия, и желая их наступления, используя в своих преступных целях информацию о вступлении несовершеннолетнего Потерпевший №1 в половую связь с несовершеннолетней Свидетель №11, понимая, что Потерпевший №1 юридически неграмотен, высказал тому мнимую угрозу о его уголовном преследовании по ст.134 УК РФ, тем самым, оказал на потерпевшего Потерпевший №1 психологическое насилие, соединенное с шантажом, которое последний воспринял реально. Однако Потерпевший №1, понимая, что ФИО1 требует от него совершение незаконных действий, ответил отказом.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.2 ст.309 УК РФ, как принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с шантажом.

Принимая решение об оправдании ФИО1 в совершении указанного деяния, суд первой инстанции указал, что в судебном заседании не установлено, что ФИО1 высказывал Потерпевший №1 угрозы распространения заведомо ложных сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо сведений, составляющих охраняемую законом тайну, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам указанных лиц, а сообщение об осведомленности о подробностях личной жизни Потерпевший №1 и намек на возможность наступления негативных последствий в связи с этим, к таковым не относятся.

Также судом в обоснование принятого решения, указано, что доводы следствия о принуждении подсудимым потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с шантажом, путем оказания психологического насилия в виде высказывания мнимой угрозы о его уголовном преследовании по ст.134 УК РФ, являются предположительными, не достаточно конкретизированными, не соответствующими разъяснениям, содержащимся в п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 N 20 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия".

Приводя в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения в подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, суд указал на: показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что, после того, как он отказался менять свои показания в суде в отношении Свидетель №6 за денежное вознаграждение, ФИО1 стал угрожать ему привлечением к уголовной ответственности за совращение несовершеннолетней по ст.134 УК РФ; показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, которые подтвердили в указанной части показания Потерпевший №1; показания свидетелей Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №5, ФИО3, а также на письменные доказательства: протокол осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, результаты ОРД (постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, протокол опроса Свидетель №2 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол опроса Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ), копию постановления о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ, копию протокола допроса потерпевшего Потерпевший №1 от ДД.ММ.ГГГГ, копию ордера № <...> от ДД.ММ.ГГГГ адвоката ФИО1, копию приговора Красноармейского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, вышеперечисленные в приговоре представленные стороной обвинения доказательства не проанализированы, и оценку не получили.

Кроме того, суд фактически установил, что после того, как Потерпевший №1 отказался менять свои показания в суде в отношении Свидетель №6 за денежное вознаграждение, ФИО1 угрожал Потерпевший №1 привлечением к уголовной ответственности за совращение несовершеннолетней, что не тождественно сообщению об осведомленности о подробностях личной жизни Потерпевший №1

Таким образом, отсутствие должного анализа и надлежащей оценки всех исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, свидетельствует о существенном нарушении судом первой инстанции принципов равноправия и беспристрастности суда и о вынесении судом приговора, искажающего саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Установленные судом существенные нарушения закона, допущенные судом первой инстанции, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.389.20, 389.22 УПК РФ, приговор суда в части оправдания ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, и признании за ним права на реабилитацию, подлежит отмене, а уголовное дело в этой части - направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 20 июня 2024 года в отношении ФИО1 в части осуждения по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ изменить.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного ему по ч.3 ст.30, ч.1 ст.309 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Этот же приговор в отношении ФИО1 в части оправдания по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.309 УК РФ, и признании за ним права на реабилитацию – отменить, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное разбирательство, в тот же суд, в ином составе.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) – оставить без удовлетворения. Апелляционное представление – удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.Е. Овечкина