Апелляционное постановление № 10-23197/2025 от 19 ноября 2025 г. по делу № 01-0238/2025

Судья Бараксанов И.В.№ 10-23197/2025



А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Москва 20 ноября 2025 года

Суд апелляционной инстанции Московского городского суда в составе председательствующего - судьи Пинтелиной И.С.,

при помощнике судьи Кульбякине П.В.,

с участием прокурора Журавлевой С.Ф.,

защитников - адвоката Курепкина Д.И., Евтроповой Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников адвоката Курепкина Д.И. и Евтроповой Е.А. на приговор Солнцевского районного суда города Москвы от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ...

- осужден по ч. 1 ст. 200.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере заработной платы за период один месяц, а именно в размере 503 948, 40 рублей.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решена судьба вещественных доказательств по делу, в том числе, наличные денежные средства в сумме 24 674 доллара США, 900 евро, 70 марокканских дирхам, 8 500 рублей РФ, 10 дирхам ОАЭ и 341 000 сирийских фунтов обращены в собственность государства.

Заслушав доклад судьи Пинтелиной И.С., выслушав выступление защитников адвоката Курепкина Д.И. и Евтроповой Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Журавлевой С.Ф., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб - отказать, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

по приговору ФИО1 признан виновным в контрабанде наличных денежных средств, то есть незаконного перемещения через таможенную границу Евразийского экономического союза наличных денежных средств в крупном размере.

Преступление совершено 26 апреля 2025 года в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Курепкин Д.И. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что показания свидетелей фио, фио и фио не могут являться доказательствами по делу, так как фактически являются объяснениями, указанные лица являются заинтересованными лицами, они не допрашивались в суде и не предупреждались об уголовной ответственности. Учитывая, что выемка денежных средств не производилась, постановление о признании их вещественными доказательствами и протокол осмотра места происшествия от 26 апреля 2025 года являются недопустимыми доказательствами. При этом указание в протоколе осмотра об изъятии денежных средств предусмотрено только ст. 27.10 КоАП РФ, а аналогия закона в уголовно-процессуальном законодательством не предусмотрена. Вместе с тем, в приговоре указано о том, что передача денег оформлена рапортом об обнаружении признаков состава преступления, в котором в действительности отсутствует информация об этом, в связи с чем, указывает на неустранимые противоречия относительно обнаружения и изъятия денежных средств. Полагает, что протокол осмотра предметов от 28 августа 2025 года является недопустимым доказательством, так как в материалах дела отсутствуют сведения о том, откуда появились паспорт и видеозаписи. Суд не установил, каким образом факт неоднократного пересечения ФИО1 границы ЕАЭ подтверждает его вину и осведомленности о необходимости таможенного декларирования денежных средств. По мнению автора апелляционной жалобы, акт таможенного осмотра и досмотра от 26 апреля 2025 года, письмо АО «Международный аэропорт «Внуково» от 26 апреля 2025 года и справка о курсе валют от 26 апреля 2025 года не соответствуют требованиям ч. 2 ст. 74 УПК РФ и не могут являться доказательствами по делу, не подтверждают, что осужденный слышал информацию о порядке декларирования, при этом суд отказал в истребовании сведений о времени озвучивания указанной информации. Считает, что суд дал неверную оценку доказательствам по уголовному делу, в том числе показаниям ФИО1, чем нарушил презумпцию невиновности. Полагает, что суд, не обладая специальными познаниями в психолого-психиатрической области и отказав в ходатайстве о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы, незаконно самостоятельно провел указанное исследование, ограничившись только периодом судебного разбирательства и проигнорировав состояние осужденного после 50-ти часового пути без сна, еды и полноценного восстановления, а также наличие заболеваний и плохого знания русского языка. Обращает внимание, что суд на первом листе приговора указал о том, что ФИО1 вывозил денежные средства с территории ЕАЭ, а не ввозил их. По мнению автора апелляционной жалобы, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих наличие в международном аэропорту Внуково информационных щитов с правилами таможенного декларирования в текстовой форме. Указывает, что ФИО1, несмотря на заявленное ходатайство, не была разъяснена суть предъявленного обвинения. Полагает, что судом нарушены положения Конституции РФ, УПК РФ, УК РФ и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля №12 «О судебной практике по делам о контрабанде», а не устранены множественные противоречия и проигнорирована позиция стороны защиты. Обвинение ФИО1 было предъявлено только на основании одно лишь факта пересечения границы ЕЭС с суммой денежных средств при отсутствии достаточных для этого доказательств, чем нарушены положения ст. 171 УПК РФ, при этом обвинительный акт не содержит иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, и в нем приведены бездоказательные формулировки. Анализируя исследованные в суде доказательства, делает вывод, что исследованными в судебном заседании доказательствами вина осужденного не подтверждается, имеются неустранимые противоречия, в основу выводов о виновности положены недопустимые доказательства. Считает, что рапорт об обнаружении признаков преступления не является доказательством по уголовному делу, а является служебным документом. Указывает, что были обнаружены товары, визуально схожие с наличными денежными средствами, а не суммы денежных средств, ФИО1 сам сообщил о наличии у него наличных денежных средств, добровольно их выдал, не скрывал их от таможенного контроля и не совершал действий, направленных на затруднение их обнаружения, хотя имел реальную возможность. Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует общественная опасность и прочие неблагоприятные последствия, так как у него имелись документы, подтверждающие законный источник происхождения данных денежных средств, никакого вреда в результате его действий не наступило, он планировал потратить их на личные нужды. Считает, что суд, признав наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие, оснований для применения ст. 62, 64 УК РПФ не нашел, назначил несправедливое наказание, так как необходимо было назначить штраф в размере заработной платы осужденного за один месяц, не превышающий установленный с 1 января 2025 года минимальный размер оплаты труда, учитывая, что ФИО1 является безработным. Просит приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник Евтропова Е.А. также выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Обращает внимание, что судом неверно указан номер уголовного дела. Указывает, что суд неверно установил время нахождения ФИО1 в Дубае, так как в действительности он там был примерно за 50 часов до 15 часов 49 минут 26 апреля 2025 года. Считает, что не имеется доказательств, подтверждающих вывод суда о наличии у ФИО1 прямого умысла на совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 200.1 УК РФ, и иных признаков субъективной стороны данного преступления, в то время как осужденный пояснил, что не знал правил ввоза наличных денежных средств в Россию, не был знаком с требованиями таможенного законодательства, у него не было умысла на совершение данного преступления, он не знал о наличии уголовной ответственности за данное деяние. Полагает, что у ФИО1 не было корыстного умысла и необходимости совершать преступление, так как за декларирование денежных средств никакая оплата не производится и деньги, которые предназначались для использования членами его семьи, были получены законным путем. Указывает, что ФИО1 не скрывал наличие у него денежных средств и не совершал действий, направленных на затруднение их обнаружения, а сразу сообщил о наличии их у него и добровольно выдал их сотруднику таможни. Проведение судебной медицинской экспертизы для определения физического, психологического и эмоционального состояния ФИО1 в момент пересечения им границы необходимо, так как 50-ти часовое нахождение без сна, отдыха и нормального питания, а также наличие заболевания явились объективной причиной, не позволяющей принимать полностью осознанные решения. Обращает внимание, что суд сделал вывод о том, что ФИО1 был адекватным и психически здоровым в момент совершения преступления на основании его адекватного поведения в судебном заседании, в то время как сторона защиты заявляла не о наличии у осужденного психического заболевания, а о пороке воли. Считает, что суд, отказав в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы, вышел за пределы своих полномочий, сделав выводы медицинского характера. Полагает, что изъятые денежные средства являются недопустимыми доказательствами, так как они не были в предусмотренном законом порядке изъяты у ФИО1 путем проведения обыска или выемки. Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены либо изменения приговора.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о доказанности виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны показаниях самого осужденного, показаниях свидетелей, положенных в основу приговора, а также на протоколах следственных действий и иных документах сведениях, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, ФИО1, отрицая умысел на контрабанду денежных средств, показал, что 26 апреля 2025 года прилетел из Алжира в аэропорт Внуково транзитом через г. Дубай, при себе у него находилось порядка 34 000 долларов США, а также иные наличные денежные средства, которые были им получены в качестве заработной платы за 6 месяцев. Ранее он не пересекал государственную границу РФ с такой большой суммой денег и не знал о необходимости декларирования денежных средств в сумме, превышающей 10 тысяч долларов США. По прибытии в аэропорт Внуково ФИО1 не обращал внимания на голосовые объявления и информационные стенды о необходимости декларирования наличных денежных средств. С денежными средствами он проследовал в «зелёный коридор» зоны таможенного контроля, денежные средства он не скрывал и сразу же предъявил их сотруднику таможни, находясь в «зелёном» коридоре.

При этом из показаний свидетеля фио (заместителя начальника отдела специальных таможенных процедур № 3 таможенного поста Аэропорт Внуково (пассажирский) Внуковской таможни) следует, что 26 апреля 2025 года в «зеленый» коридор зоны таможенного контроля зала прилета терминала «А» международного аэропорта Внуково проследовал пассажир ФИО1, у которого багаже на ленте досмотровой установки были замечены предметы, визуально схожие с наличными денежными средствами. Было установлено, что ФИО1 прибыл из Алжира транзитом через ОАЭ, для проведения дальнейшего таможенного контроля был приглашен старший инспектор ОСТП №3 таможенного поста Аэропорт Внуково (пассажирский) фио В дальнейшем ему стало известно, что ФИО1 добровольно выдал наличные денежные средства в ходе таможенного осмотра, за исключением сирийских фунтов, которые были обнаружены в ходе таможенного досмотра. Поскольку в действиях ФИО1 усматривались признаки состава преступления инспектором фио был составлен рапорт и передан для регистрации в КУСП.

Аналогичные обстоятельства следуют из показаний свидетеля фио, сообщившего, что в ходе проверки багажа и ручной клади ФИО1 были обнаружены предметы, визуально схожие с денежными средствами. В ходе таможенного осмотра ФИО1 добровольно выдал незадекларированные 34 674 доллара США, 900 евро, 70 марокканских дирхам, 8 500 рублей и 10 дирхам ОАЭ, в ходе таможенного досмотра он обнаружил наличные денежные средства в размере 341 000 сирийских фунтов. ФИО1 была возвращена сумма наличных денежных средств, разрешенная к ввозу без обязательного письменного декларирования, в размере 10 000 долларов США. Учитывая то, что ФИО1 незаконно переместил через таможенную границу Евразийского экономического союза в международном Аэропорту Внуково г. Москвы наличные денежные средства в размере 24 674 доллара США, 900 евро, 70 марокканских дирхам, 8 500 рублей РФ, 10 дирхам ОАЭ и 341 000 сирийских фунтов, что по курсу валют, установленному ЦБ РФ, составляет 2 144 892 рубля РФ 60 копеек или 25 949 долларов США 98 центов, и в его действиях усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 200.1 УК РФ, им был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления и передан для регистрации в КУСП.

Свидетель фио (инспектор отдела специальных таможенных процедур № 3 таможенного поста Аэропорт Внуково (пассажирский) Внуковской таможни) показала, что 26 апреля 2025 года она осуществляла проводила таможенный контроль товаров, перемещаемых физическими лицами через таможенную границу ЕАЭС, в «красном» коридоре зоны таможенного контроля зала прилёта, в указанное время ФИО1 через «красный» коридор таможни не проходил, с вопросами о правилах перемещения и декларирования товаров к ней не обращался.

Показания вышеуказанных лиц согласуются между собой и подтверждаются письменными материалами уголовного дела:

- протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что в ходе осмотра было установлено служебное помещении таможни, находящееся в зоне таможенного контроля международного зала прилета терминала «А» аэропорта Внуково, где были обнаружены и изъяты наличные денежные средства в сумме 24 674 доллара США, 900 евро, 70 марокканских дирхам, 8 500 рублей РФ, 10 дирхам ОАЭ и 341 000 сирийских фунтов; перед входом в зону таможенного контроля установлено наличие стендов с таможенной информацией;

- протоколом осмотра изъятых у ФИО1 денежных средств, признанных вещественными доказательствами;

- протоколом осмотра копии заграничного паспорта ФИО1, который ранее неоднократно пересекал таможенную границу Евразийского экономического союза;

- протоколом осмотра записей с камер видеонаблюдения, расположенных в зале прилета терминала «А» международного аэропорта Внуково, установлено, что 26 апреля 2025 года ФИО1 пересек линию «зелёного» коридора, направившись к досмотровой установке; ФИО1 в зону «красного» коридора терминала «А» аэропорта Внуково не проходил;

- актом таможенного осмотра, из которого следует, что 26 апреля 2025 года в ходе таможенного контроля ФИО1 к таможенному осмотру были предъявлены наличные денежные средства в сумме 34 674 доллара США, 900 евро, 70 марокканских дирхам, 8 500 рублей РФ, 10 дирхам ОАЭ;

- актом таможенного досмотра, из которого следует, что в ходе таможенного контроля у ФИО1 обнаружены наличные денежные средства в размере 341 000 сирийских фунтов;

- письмом АО «Международный аэропорт «Внуково» об информировании по громкоговорящей связи в аэровокзальном комплексе АО «Международный аэропорт «Внуково» пассажиров о порядке перемещения товаров через таможенную границу стран ЕАЭС;

- справкой о курсе валют;

- иными, приведенными в приговоре доказательствами.

Все доказательства были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства. Достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденного ФИО1 сомнений не вызывает. Исходя из требований закона, в приговоре приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, и каждому из них дана надлежащая оценка, в том числе показаниям осужденного, с приведением мотивов, по которым признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие. Не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы защиты, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, были тщательно исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их несостоятельности, исходя из совокупности собранных по делу доказательств.

Представленные суду доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ и оценка подробно изложены в приговоре, поэтому доводы о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленными судом, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Как следует из протокола судебного заседания, все положенные в основу приговора доказательства были исследованы в ходе судебного следствия, в связи с чем, нарушений требования ст. 240 УПК РФ судом не допущено.

Показания осужденного ФИО1 в той части, в которой они не противоречат совокупности положенных в основу приговора доказательств, обоснованно признаны достоверными. Суд первой инстанции критически отнесся к показаниям осужденного, который не отрицая фактические обстоятельства дела, настаивал об отсутствии у него умысла на совершение преступления, сочтя такие показания избранным способом защиты.

Вопреки доводам жалоб, показания свидетелей фио, фио и фио, являющихся сотрудниками таможенных органов, об обстоятельствах производства таможенного контроля также судом обоснованно признаны достоверными, поскольку они согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе результатами таможенного осмотра и досмотра, в ходе которых обнаружено наличие у ФИО1 наличных денежных средств, подлежащих декларированию, а также протоколом осмотра видеозаписей.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, положенным в основу приговора, у суда первой инстанции не имелось, их показания обоснованно признаны судом относимыми к рассматриваемому делу. В судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у свидетелей обвинения оснований к оговору осужденного ФИО1

Вопреки доводам жалоб, в ходе судебного разбирательства с согласия сторон были оглашены именно показания свидетелей фио, фио и фио, данные в ходе дознания, а не их объяснения, что следует из протокола судебного заседания. При этом в ходе допроса свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Оснований для признания данных доказательств недопустимыми суд апелляционной инстанции не усматривает, отмечая при этом, что сам осужденный не отрицал фактические обстоятельства, сообщенные данными свидетелями.

Следственные действия, как правильно установил суд первой инстанции, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Мероприятия таможенного контроля были проведены уполномоченными на то должностными лицами, результаты их проведения (акты таможенного осмотра и досмотра, рапорт) в установленном порядке были предоставлены органу предварительного расследования надлежащим должностным лицом и отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

Иные документы, содержащие сведения, имеющие значение для дела, также судом обоснованно признаны относимыми доказательствами.

У суда не имелось оснований для исключения из числа доказательств признанных в качестве вещественных доказательств наличных денежных средств, изъятых у ФИО1 в ходе таможенного контроля и диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения. Суд обосновано указал, что в соответствии со ст. 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется путем производства как следственных, так и иных процессуальных действий. Изъятие у ФИО1 наличных денежных средств произведено в рамках таможенного контроля (в ходе таможенного досмотра и осмотра), в соответствии с требованиями ТК ЕАЭС, после чего в установленном законом порядке переданы органу дознания, которым денежные средства осмотрены и признаны вещественными доказательствами.

Как следует из материалов дела, заграничный паспорт ФИО1 предъявлен в рамках мероприятий таможенного контроля, оснований полагать, его принадлежность осужденному защитой не оспаривается, в связи с чем, сведения, указанные в данном документе судом обоснованно принмались во внимание.

С учетом изложенного, суд, установив, что нарушений норм уголовно-процессуального закона при собирании доказательств допущено не было, обоснованно признал вышеуказанные доказательства допустимыми и основывался на них при постановлении приговора.

Таким образом, совокупность вышеуказанных приведенных в приговоре доказательств позволила правильно установить обстоятельства преступления и явилась достаточной для вывода суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что на момент пересечения ФИО1 26 апреля 2025 года таможенной границы таможенного союза в международном аэропорту Внуково путем размещения правил таможенного декларирования в текстовом формате на информационных щитах, в том числе непосредственно перед проходом на «зеленый» или «красный» коридоры, осуществлялось информирование пассажиров о правилах таможенного декларирования. При этом согласно п. 7 ч. 1 ст. 260 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенному декларированию подлежат наличные денежные средства и (или) дорожные чеки, если общая сумма таких наличных денежных средств и (или) дорожных чеков при их единовременном ввозе на таможенную территорию Союза или единовременном вывозе с таможенной территории Союза превышает сумму, эквивалентную 10 тысячам долларов США по курсу валют, действующему на день подачи таможенному органу пассажирской таможенной декларации.

С учетом изложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что отсутствие у ФИО1, находившегося в зоне контроля ФТС, заранее оформленной таможенной декларации на валюту, превышающую названную сумму, указывает о наличии в его действиях признаков преступления.

Доводы защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на совершение преступления, аналогичные изложенным в жалобах, судом обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятого решения, с которым нельзя не согласиться. Суд правильно указал, что само по себе прохождение зоны таможенного контроля по «зеленому» коридору является заявлением лица об отсутствии у него предметов, подлежащих таможенному декларированию. ФИО1, имея при себе такие предметы, таможенную декларацию не оформил. Имевшаяся у ФИО1 сумма денежных средств при перемещении через границу превышала сумму, эквивалентную 10000 долларов США, и подлежала декларированию, независимо от источника ее происхождения. При этом вся перевозимая ФИО1 сумма денежных средств находилась в его фактическом владении, в связи с чем относительно всей суммы он принимал решение о порядке прохождения таможенного контроля.

При этом суд обоснованно указал, ФИО1 в «красную зону» таможенного контроля не входил, направившись в «зеленый коридор», прошел границу таможенного контроля. Вместе с тем, информация о порядке декларирования соответствующих товаров размещена на информационных стендах, в аэропорту производилось соответствующее голосовое информирование пассажиров.

Как следует из протокола судебного заседания, разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, а также непосредственности и гласности судебного разбирательства. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставив стороне защиты и обвинения равные возможности по реализации своих прав, разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ заявленные ходатайства, в том числе о назначении экспертизы, привел мотивы принятых решений по их рассмотрению, с которыми нельзя не согласиться. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом не допущено.

Суд принял правильное решение об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о назначении и проведении по делу психолого-психиатрической экспертизы, поскольку предусмотренных законом оснований для этого не имелось. С учетом поведения ФИО1 в суде, принимая во внимание, что за помощью к психиатру ФИО1 не обращался, у суда сомнений в его психическом состоянии, в том числе и на момент совершения преступления, не возникло, в связи с чем, суд обоснованно признал его вменяемым в отношении содеянного и в соответствии со ст. 19 УК РФ подлежащим уголовной ответственности. Не усматривает необходимости в назначении и проведении по делу экспертизы и суд апелляционной инстанции.

Нарушений УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено. Дело рассмотрено судом объективно, принципы беспристрастности суда и равенства сторон не нарушены.

Вопреки доводам жалобы, нарушения права на защиту по делу допущено не было. Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1, заявляя о том, что ему непонятно обвинение и отрицая умысел на совершение преступление, фактически заявлял о своем отношении к предъявленному обвинению.

Данных о том, что суд препятствовал стороне обвинения или защиты в предоставлении, либо исследовании доказательств, не имеется.

Протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, что позволяет провести проверку законности приговора, оснований сомневаться в объективности и достоверности их содержания не имеется.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему законом, а доводы о необъективности и проявлении председательствующим обвинительного уклона не основаны на материалах дела. Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности осужденного.

Обвинительный приговор, вопреки доводам защиты, соответствует ст.ст. 297, 307 УПК РФ, постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства, в нем приведены исследованные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, сомневаться в правильности которой оснований не имеется. С учетом изложенного, доводы защиты о том, что судом игнорировались фактические обстоятельства дела, не проверены версии стороны защиты, являются несостоятельными.

Приведение в приговоре неверного номера дела (в части указания года) не является существенным нарушением, которое влечет отмену либо изменение приговора.

Указание при описании преступного деяния со ссылкой на п. 7 ч.1 ст. 260 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза о необходимости декларирования наличных денежных средств при их вывозе не свидетельствует о том, что судом неверно установлены фактические обстоятельства, поскольку указанной нормой предусмотрен порядок перемещения наличных денежных средств (как ввоза, так и вывоза).

Доводы о том, что предварительное расследование по делу проведено неполно, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, учитывая, что суд при рассмотрении уголовного дела оценивает полноту предварительного следствия в рамках предъявленного обвинения и достаточность представленных суду доказательств для принятия итогового судебного решения.

Вопреки доводам защиты, обвинительный акт составлен в соответствии с требованиями ст. 225 УПК РФ, в нем указано существо обвинения, место и время совершения преступления, способ и другие обстоятельства, имеющие значение для дела. С учетом изложенного, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что предварительное расследование и судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе обстоятельства совершения преступления как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия были в судебном заседании исследованы и оценены в итоговом судебном решении. Доводы защиты, в которых в обоснование несогласия с принятыми решениями приводится собственная оценка доказательств, не могут быть приняты во внимание, а тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требования ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося судебного решения.

Таким образом, установив значимые по делу обстоятельства и справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст. 200.1 УК РФ как контрабанда наличных денежных средств, то есть незаконное перемещение через таможенную границу Евразийского экономического союза наличных денежных средств в крупном размере.

Вопреки доводам жалобы, наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6 и 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, смягчающих и его наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья осужденного и его родственников, которым он оказывает материальную и иную помощь, семейную ситуацию осужденного, то, что он положительно характеризуется и впервые привлекается к уголовной ответственности.

Все заслуживающие внимание обстоятельства судом приняты во внимание и признаны смягчающими. Дополнительных сведений, влекущих необходимость признания их в качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств, не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО1, судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При определении размера штрафа суд, учитывая тяжесть совершенного преступления и имущественное положение осужденного и его семьи, назначил штраф в размере заработной платы осужденного за один месяц, сведения о котором имеются в материалах уголовного дела. Вопреки доводам защиты, оснований для назначения штрафа в размере, кратном минимальному размеру оплаты труда, у суда не имелось. Назначение штрафа в размере, кратном сумме незаконно перемещенных наличных денежных средств, что предусмотрено санкцией ч.1 ст. 200.1 УК РФ, свидетельствовало бы об ухудшении положения осужденного.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции считает справедливым и соразмерным содеянному и оснований для его смягчения не находит.

Вопрос о вещественных доказательствах судом решен верно.

Принятое судом решение о конфискации денег, являющихся предметом преступления, соответствует требованиям п. «а» ч.1 ст. 104.1 УК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Солнцевского районного суда города Москвы от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его оглашения. В случае пропуска срока кассационного обжалования, кассационные представление или жалоба подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: