Апелляционное постановление № 22-1842/2025 22-3/2026 от 13 января 2026 г.

Судья Ларионова О.В.

Дело № 22-3/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 14 января 2026 года

Ленинградский областной суд в составе председательствующего судьи Винецкой Н.П.,

при секретаре судебного заседания Хачак М.А.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Тихановой Н.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Домрачевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его адвоката Аршинова Н.С.

на приговор Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 26 июня 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,-

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, с назначением ему наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО1 возложено исполнение обязанности: не менять постоянного места жительства, работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу постановлено изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, освободить из-под стражи в зале суда.

В удовлетворении исковых требований гражданского истца ФИО10 о компенсации морального вреда, отказано.

Судом также разрешен вопрос о процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

Выслушав осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Домрачеву Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тихановой Н.А., полагавшей необходимым в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 26 октября 2023 года на территории г. Сосновый Бор Ленинградской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, просит его отменить, прекратить уголовное дело в виду отсутствия состава преступления.

В обоснование указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются доказательствами, изложенными в описательно-мотивировочной части приговора.

Отмечает, что, отрицая первоначально свою причастность к инкриминируемому деянию, он впоследствии признал факт совершения преступления, однако это признание было сделано им не в результате свободного волеизъявления, что ставит под сомнение его достоверность и юридическую значимость.

Не согласен с выводом суда о нахождении его в состоянии алкогольного опьянения, поскольку он сделан без проведения соответствующей экспертизы и объективных медицинских исследований, во внимание принята только субъективная оценка полицейских, такие как «запах» и «поведение», при этом проигнорированы аргументы стороны защиты. Отмечает, что он (ФИО1) категорически отрицал факт алкогольного опьянения, ссылаясь на проблемы с дикцией.

Указывает, что акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения №, составленный 26 октября 2023 года (также как и протокол № о направление на проведение такого освидетельствования), является производной частью административного материала по ст. 20.21 КоАП РФ, который в свою очередь противоречит обстоятельствам дела, зафиксированным на видеозаписи с видеорегистратора «Дозор-77», на которой видно, что он (ФИО1) все это время находился в квартире, а не в коридоре или на улице. Кроме того, медицинский акт № был составлен более чем через три часа после инцидента (в 08 часов 20 минут), что не позволяет объективно подтвердить его состояние в 05 часов 42 минуты. Подчеркивает, что составление названного акта медицинского освидетельствования осуществлено с нарушением установленных процедур и норм, что вызывает обоснованные сомнения в его достоверности и юридической значимости. В этой связи отмечает отсутствие должной фиксации всех этапов освидетельствования, включая процесс сбора биологического материала, проведение лабораторных исследований и оформление итоговых результатов, ставит под вопрос компетентность и объективность проведенных процедур, ссылаясь на приказ Министерства здравоохранения РФ от 18 декабря 2015 года № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического и иного токсического)».

Обращает внимание, что анализ сопутствующих обстоятельств и имеющихся доказательств свидетельствует о преднамеренном искажении фактических данных и подделке документации со стороны органов следствия, а также о формировании административных материалов в целях дискредитации обвиняемого и формирования ложного представления о его виновности. Считает, что следователь умышленно включил в материалы уголовного дела административный материал, составленный с явными нарушениями действующего законодательства, и не отразил его в перечне доказательств, поскольку был осведомлен о его фальсификации.

Указывает, что суд не обладает полномочиями констатировать факт опьянения исключительно на основании свидетельских показаний и видеоматериалов, полученных с мобильных устройств или иных технических средств, которые не могут служить заменой процедуре медицинского освидетельствования, обеспечивающей необходимую достоверность и объективность результатов. Вследствие этого, полагает, что показания потерпевшего ФИО10 и свидетеля М.Н.В. следует рассматривать, как косвенные и не обладающие возможностью подтвердить его состояние (алкогольного опьянения). Кроме того, состояние алкогольного опьянения может быть учтено как отягчающее только при условии, что оно было зафиксировано и, если лицо само привело себя в такое состояние.

Считает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям закона, поскольку не содержит документально подтвержденного факта его алкогольного опьянения.

Обращает внимание, что согласно приговору, отсутствие телесных повреждений у потерпевшего на момент проведения экспертизы, обусловлено тем, что освидетельствование проведено спустя почти месяц после нанесения повреждений. Однако, по его мнению, следователь умышленно не включил в перечень доказательств заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, которое имеет ключевое значение для установления характера и степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений. Исключение данного документа может свидетельствовать о проявлении следователем предвзятости или попытке исказить фактические обстоятельства произошедшего, в связи с чем, считает необходимым провести проверку действий следователя ФИО13

Обращает внимание на наличие сомнений в происхождении и обстоятельствах переноса на оптический диск видеозаписи, зафиксированной видеорегистратором «Дозор-77», и обозначенной в материалах дела как <данные изъяты>. В связи с этим ссылается на показания свидетелей ФИО17 и Л.Д.Н., противоречащих выводу суда о том, что наименование файла видеозаписи было изменено следователем ФИО13 в целях удобства работы. Считает, что переименование файла видеозаписи свидетельствует о манипуляции и вызывает сомнения в аутентичности и целостности данных с момента их перезаписи.

Указывает, что судом не установлено, кто и при каких обстоятельствах перезаписал видеоматериал на оптический диск, а также кто внес изменения в видеоматериал (свидетели ФИО12, Л.Д.Н. или ФИО13). Отсутствие документации, описывающей процесс переноса видеоматериала на электронный носитель, противоречит требованиям ст. 75 УПК РФ, запрещающей использование доказательств, полученных с нарушением закона.

Не согласен с выводом суда, который не усмотрел разногласий и не установил причин, по которым видеоматериал не был направлен по подследственности из ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области в СУ СО СК России по г. Сосновый Бор Ленинградской области одновременно с материалом, прошедшим процессуальную проверку, а изъят при выемке (обыске) у потерпевшего ФИО10 в нарушение требований ст.164.1 УПК РФ

Таким образом, изложенные по его мнению обстоятельства, вызывают сомнения в относимости, допустимости и достоверности видеоматериала, а также ставят под сомнение достоверность показаний свидетелей ФИО12, Л.Д.Н. и ФИО13, поскольку видеоматериал изъят у потерпевшего ФИО10 в следственном управлении при неизвестных обстоятельствах, без участия понятых и специалиста.

Ссылается также на то, что следователь ФИО13 осуществил получение аудиозаписей телефонных разговоров посредством электронной почты (что не соответствует установленным процедурам официального запроса), впоследствии самостоятельно произвел запись данных аудиоматериалов на оптический носитель. При этом, в постановлении, регламентирующем ход следственных действий, были зафиксированы судом недостоверные сведения о получении упомянутого «лазерного диска» из ОМВД. Все это создает риски несанкционированного редактирования или подмены аудиофайлов. Также обращает внимание, что несмотря на наличие процедурных нарушений, суд принял во внимание лишь факт идентификации свидетелем своего голоса на представленных аудиозаписях.

Отмечает, что в ходе судебного разбирательства свидетель Б.Н.В. заявила о том, что её первоначальные показания на предварительном были получены под давлением со стороны участкового ФИО14, который угрожал применением меры пресечения в отношении её супруга ФИО1, в случае отказа от явки на допрос. Несмотря на это, данное заявление судом не было принято во внимание, процессуальная проверка в связи с этим не инициирована, участковый ФИО14 для дачи показаний в суд не вызван. Кроме того, Б.Н.В. отмечала, что текст заявления в отношении него (ФИО1) был ею составлен под диктовку сотрудников правоохранительных органов, что также судом учтено не было.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель А.Е.А. также отказалась от своих показаний, данных в рамках предварительного следствия, заявив, что не помнит тех событий и что она не давала таких показаний следователю. Однако суд, не подкрепляя ничем свой вывод, указал, что А.Е.А. стремится помочь своему отчиму (ФИО1), с чем ФИО1 согласиться не может.

Обращает внимание, что в ходе следствия потерпевший Я.А.Д. и свидетель М.Н.В. сообщили, что удары были нанесены с применением металлического дуршлага, на котором впоследствии была обнаружена вмятина, зафиксированная на видеозаписи. Однако изъятый при проведении осмотра места происшествия дуршлаг не имел каких-либо следов деформации, при этом, в нарушение ч. 10 ст. 182, ч. 1 ст. 170 УПК РФ изъятый с места происшествия дуршлаг не был предъявлен понятым. Впоследствии, при проведении опознания, потерпевший Я.А.Д. не смог идентифицировать ни один из представленных объектов, включая изъятый дуршлаг, в качестве орудия преступления.

Судом было установлено, что удар, предположительно нанесённый потерпевшему, пришёлся по руке, на которой находились тактические перчатки, которые согласно показаний потерпевшего, не смогли предотвратить причинение боли. Однако суд не назначил проведение специализированных экспертиз, таких как трасологическая или материаловедческая, для оценки возможности причинения боли через тактическую перчатку при ударе металлическим предметом. Объективные доказательства причинения физической боли, помимо показаний потерпевшего, в материалах уголовного дела отсутствуют. Предполагаемое орудие преступления не было представлено суду, а видеозапись с видеорегистратора «Дозор-77», на которую ссылается сторона обвинения, не может быть использована в качестве доказательства, поскольку она подверглась изменениям со стороны ОМВД или Следственного управления. Кроме того, согласно расположению свидетеля М.Н.В. на месте происшествия и нагрудному видеорегистратору «Дозор-77» на ее форменном обмундировании, оборудование могло не достоверно зафиксировать предполагаемый удар по руке. Этот факт объясняется тем, что судом было установлено, что видеозапись осуществлялось со спины потерпевшего.

Ссылается также на то, что потерпевший Я.А.Д. не обращался за медицинской помощью, и при проведении судебно-медицинской экспертизы у него не были выявлены какие-либо телесные повреждения, что свидетельствует об отсутствии объективных признаков причинения ему физического вреда (физической боли).

Утверждает, что именно сотрудники полиции М.Н.В. и Я.А.Д. инициировали конфликт, оспаривает законность его (ФИО1) задержании в жилом помещении. В обоснование ссылается на видеоматериал с видеорегистратора «Дозор-77», который по его мнению подтверждает провокационный характер действий сотрудников полиции.

Ссылается, что в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суд описывает преступное деяние, однако, в рамках как административного, так и уголовного судопроизводства хулиганские действия подлежат различным критериям оценки и регулируются отдельными нормативно-правовыми актами.

Отмечает, что судом не проведено комплексного анализа правомерности действий правоохранительных органов в отношении семьи Б.. В частности, были недостаточно изучены вопросы соблюдения процессуальных норм и законности требований, выдвинутых сотрудниками полиции, что является важным для оценки действий сотрудников полиции и вынесения объективного судебного решения. Считает, что судом проигнорирована его версия о провокации со стороны сотрудников полиции и нарушении закона при его задержании.

Указывает, что в приговоре суда не описаны конкретные факты, подтверждающие, что он (ФИО1) совершил хулиганство, а приведённые судом обстоятельства события преступления не соответствуют доказательствам, установленным судом. Поскольку Я.А.Д. являлся сотрудником полиции, при поступлении в отдел полиции сообщения, он был обязан в соответствии с пп. 2 и 4 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О полиции» незамедлительно прибыть на место преступления или административного правонарушения, выявить причины, и условия, способствующие их совершению, что фиксируется в административных документах и составляется протокол об административном правонарушении в соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ. Однако, судом не было установлено, являлись ли требования, предъявленные Я.А.Д. к нему (ФИО1) законными. При этом, требования проследовать в ОМВД, являются фактическим задержанием, то есть принудительным доставлением гражданина в подразделение полиции, что осуществляется в соответствии с положениями чч. 14 и 15 ст. 14 Федерального закона «О полиции».

Также отмечает, что в соответствии с ч. 1 ст. 64 УПК РФ заявлял судье отвод, основанием для чего стало его предположение о возникновении конфликта интересов и наличии личной заинтересованности у судьи в исходе дела, в удовлетворении которого было необоснованно отказано.

В апелляционной жалобе адвокат Аршинов Н.С. в интересах осужденного просит отменить приговор.

В обоснование указывает, что при вынесении приговора судом не учтено отсутствие у потерпевшего каких-либо повреждений от действий ФИО1, отсутствие таковых было подтверждено и самим потерпевшим в ходе судебного заседания, а также заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что у суда отсутствовали основания для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства нахождение ФИО1 в состояния алкогольного опьянения, так как акт медицинского освидетельствования № не соответствует требованиям относимости и допустимости доказательств.

Указывает, что приговор является чрезмерно суровым, не учтено, что ФИО1 впервые привлекается к уголовной ответственности, полностью возместил ущерб потерпевшему, является отцом, участвует в общественной жизни города, характеризуется положительно.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель прокуратуры г. Сосновый Бор Ленинградской области просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении данного преступления при указанных в приговоре обстоятельствах, установлена доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:

показаниями потерпевшего ФИО10, данными им в суде и на предварительном следствии (подтвержденными в суде), и в ходе очной ставки с ФИО1, из которых следует, что он является полицейским ОВ ППСП ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области. 26 октября 2023 года после 5 часов утра в дежурную часть ОМВД поступило сообщение о том, что мужчина, находящийся по адресу по адресу <адрес>, ведет себя агрессивно. Прибыв на место, они установили, что в квартире находятся Б.Н.В., дети и ее супруг ФИО1 В ходе выяснения обстоятельств случившегося, ФИО1, находившийся в нетрезвом состоянии, что было понятно по его речи и запаху алкоголя изо рта, предложил им войти в квартиру, а Б.Н.В. стала говорить, что ее супруг, находясь в состоянии алкогольного опьянения, устроил скандал, наносил ей телесные повреждения, угрожал ей физической расправой, разбудил детей, пугал их своими действиями и криками. Они поинтересовались, будет ли Б.Н.В. писать заявление, на что та сказала, что будет. После того, как они стали передавать Б.Н.В. бланк заявления, а ФИО1 предложили одеться и проехать с ними в отдел полиции, тот попытался вытолкать их из квартиры, затем ушел в комнату, потом прошел на кухню, где взял металлический предмет с рукоятью, который он изначально принял за нож, так как в прихожей было темно. Он потянулся к табельному оружию и расстегнул кобуру. Когда ФИО1 подошел ближе, он увидел, что в руке у того дуршлаг, которым тот стал размахивать перед ним. Он предупредил ФИО1, чтобы тот прекратил свои действия, но в этот момент ФИО1 резко замахнулся в его сторону и нанес ему данным предметом удар сверху вниз в пястно-фаланговые суставы кулака левой руки, в простонародье «костяшки», который он выставил перед нанесением удара. Когда он отдернул руку чуть назад, в этот момент был второй удар по руке снизу вверх по типу, как пружинная реакция, то есть нанесен по инерции. От удара он испытал физическую боль, хотя на нем и были надеты защитные перчатки. Момент нанесения удара видела его коллега М.Н.В. Супруга ФИО1 и дети момент нанесения ему удара не видели, поскольку находились в комнате. Для предотвращения последующих ударов и так как действия ФИО1 носили угрозу жизни и здоровья, им была применена физическая сила к ФИО1 и спец.средства-наручники. После этого ФИО1 был доставлен в отдел полиции для составления документов и прохождения медицинского освидетельствования, которое тот пройти отказался, заявив, что будет проходить только в медицинском учреждении. В связи с чем тот был доставлен в <данные изъяты>, где был установлен факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. В связи с полученными ударами за медицинской помощью не обращался;

показаниями свидетеля М.Н.В., данными ею в суде и на предварительном следствии (подтвержденными в суде), и в ходе очной ставки с ФИО1), которые аналогичны показаниям потерпевшего. Также свидетель поясняла, что на указанный адрес они выехали с ФИО15 в связи с поступившей заявкой о том, что знакомый заявителя ведет себя агрессивно и бьет жену;

показаниями свидетеля Ш.С.В., данными на предварительном следствии и в суде, из которых следует, что 26 октября 2023 года около 5 часов утра его девушка Е. (падчерица ФИО1) написала ему в социальной сети «ВКонтакте», чтобы он вызвал полицию, так как ее отчим ФИО1 дебоширит, на фоне большого количества выпитого алкоголя у последнего случилась «белая горячка», он может взяться за нож и причинить ей и ее родным телесные повреждения. Он по телефону вызвал полицию, после чего еще звонил, узнавал, в полиции сказали, что наряд выехал;

показаниями свидетеля А.Е.А., данными ею на предварительном следствии, из которых следует, что 26 октября 2023 года примерно в 3-4 часа утра между ее матерью Б.Н.В. и отчимом ФИО1 произошел конфликт, на фоне того, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. В ходе конфликта мама попросила ее вызвать сотрудников порлиции. Так как у нее не было денег на телефоне, она написала в сети «ВКонтакте» своему знакомому Ш.С.В., чтобы тот вызывал сотрудников полиции. В период с 05 до 06 часов приехали сотрудники полиции, одетые в форменное обмундирование, стали интересоваться у них что произошло, после чего один из сотрудников полиции передал ее матери для заполнения бланк заявления и разъяснил, как нужно заполнять. После этого она (А.Е.А.) ушла в спальню к брату и сестре. Когда она, ее мама и младшие брат и сестра находились в комнате, они услышали потасовку на кухне, как они поняли, она произошла между ее отчимом и сотрудником полиции. После чего, она, ее мама, брат и сестра выбежали из квартиры, так как испугались происходящего;

показаниями свидетеля Б.Н.В., данными ею на предварительном следствии, из которых следует, что 26 октября 2023 года по месту ее жительства по адресу <адрес>, у нее с ее супругом ФИО1 случился скандал из-за того, что он находился в состоянии алкогольного опьянения и нанес ей телесные повреждения, в связи с чем она попросила старшую дочь А.Е.А. вызвать сотрудников полиции, так как в квартире еще находились несовершеннолетние дети, которые в ходе их конфликта проснулись. Около 05 часов утра приехали двое сотрудников полиции - мужчина и женщина, они были в форменном обмундировании. Ее супруг стал интересоваться у сотрудников полиции, зачем они приехали. Находясь в квартире, сотрудники передали ей для заполнения бланк заявления, который она стала заполнять в спальне, там же находились ее дети. В это время сотрудники говорили ее мужу о необходимости проехать с ними в отдел, на что он отвечал отказом. Спустя некоторое время, она услышала потасовку на кухне, как она поняла, она произошла между ее супругом и сотрудниками полиции. После чего, она со своими детьми выбежала из квартиры, так как испугалась, что муж, находясь в состоянии алкогольного опьянения, начнет сопротивляться и может начаться драка, она не хотела, чтобы дети это видели. Спустя некоторое время, когда сотрудники полиции забрали мужа и вывели его за пределы дома, она совместно с детьми вернулась в квартиру и продолжила писать заявление вместе с сотрудником полиции;

копией выписки из приказа № о назначении ФИО10 на должность полицейского (водителя) отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области;

копией должностной инструкции полицейского (водителя) отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области ФИО10, согласно которой в права данного должностного лица входит, в том числе, право требовать от граждан прекращения противоправных действий; доставлять правонарушителей, лиц, подозреваемых в совершении преступления, при наличии на то оснований, в соответствии с законом; применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, преодоления противодействия законным требованиям, если ненасильственные способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей в соответствии с Федеральным законом РФ от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции»; пользоваться другими правами, в соответствии с законодательством РФ и ведомственными нормативно-правовыми актами;

графиком рабочего времени ОВ ППСП ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области и книгой № постовых ведомостей ОМВД, согласно которым Я.А.Д. заступил в наряд 25 октября 2023 года, время несения службы с 20 часов 30 минут до 08 часов 30 минут;

бортовым журналом ОВ ППСП ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области, согласно которому Я.А.Д. в указанную дату осуществлял выезд по адресу: <адрес>;

протоколом выемки и фототаблицы к нему от 14 ноября 2023 года, согласно которому у потерпевшего ФИО10 был изъят оптический диск с видеозаписью с камеры видеорегистратора «Дозор 77» №;

протоколом осмотра и прослушивания видеозаписи и фототаблицы к нему от 22 января 2024 года, согласно которому осмотрена видеозапись с видеорегистратора «Дозор 77» №, на которой зафиксирована дата - 26.10.2023, время начала видеозаписи - 05 часов 38 минут, время окончания видеозаписи - 05 часов 48 минут, продолжительностью 10 минут. На видеозаписи зафиксировано, как сотрудник полиции с нагрудным видеорегистратором производит видеозапись, на которой видно, что видеозапись осуществляется в помещении, в котором находятся: ФИО1, сотрудник полиции Я.А.Д. (на котором форменное обмундирование), свидетели Б.Н.В. и А.Е.А. В ходе разговора сотрудник полиции требует от ФИО1 убрать от них руки; разъясняет Б.Н.В., что в переданном ей сотрудником полиции заявлении необходимо ознакомиться с правами и написать в заявлении о том, что заявитель предупреждена (об уголовной или административной ответственности). Далее, ФИО1 проходит в одну из комнат. Также сотрудник полиции разъясняет ФИО1 основания нахождения сотрудников полиции в квартире и что они не могут оставить несовершеннолетних детей, находящихся в квартире в опасности, разъясняет, что супруга ФИО1 пишет заявление и требуют ФИО1 успокоиться. В этот момент ФИО1 проходит в помещение кухни, где берет в руки предмет, который Я.А.Д. просит убрать, данным требованиям ФИО1 не подчиняется и размахивает предметом в руке и в 05 часов 42 минуты наносит удар по выставленной перед собой руке ФИО10, в связи с чем, последним в отношении ФИО1 применяется физическая сила и производится захват. Данная видеозапись просмотрена в судебном заседании;

протоколом осмотра и прослушивания видеозаписи с видеорегистратора «Дозор-77» № и фототаблицей к нему от 14 ноября 2023 года с участием потерпевшего ФИО10, который прокомментировал события, имевшие место 26 октября 2023 года в <адрес>, а также пояснил, что в процессе происходящего ФИО1 применил к нему насилие;

протоколом осмотра и прослушивания видеозаписи и фототаблицы к нему от 24 января 2025 года, согласно которому осмотрена видеозапись с видеорегистратора «Дозор 77» №, содержащаяся на оптическом диске, представленном ФИО1, на которой зафиксировано, что видеозапись производилась 26.10.2023, время начала видеозаписи - 05 часов 28 минут, время окончания видеозаписи - 05 часов 38 минут, продолжительность видеозаписи составляет 10 минут. На видеозаписи видно, что дверь квартиры открывает ФИО1, в ходе разговора сотрудник полиции, который проводит съемку спрашивает у Б.Н.В., требуется ли ей помощь. На данный вопрос Б.Н.В. отвечает, что ей требуется помощь, так как у ФИО1 «белая горячка» и он бьет ее. Сотрудник интересуется, нужен ли врач, на что Б.Н.В. отвечает, что нужен. Далее, ФИО1 приглашает сотрудников полиции пройти в квартиру, где происходит диалог между сотрудником полиции и Б.Н.В. Сотрудник выясняет у ФИО1, выпивал ли он в этот день, сколько и что пил и как долго он выпивал, на протяжении какого времени. В ходе диалога ФИО1 просит закрыть дверь, при этом сотрудник полиции спрашивает его: «Закрыть, чтобы не дуло?», на что ФИО1 просит их пройти в квартиру. Далее, ФИО1 в 05 часов 33 минуты спрашивает у сотрудников полиции, находящихся в форменном обмундировании, кто они такие, при этом на видео видно, что на сотрудниках одето форменное обмундирование. Также в ходе разговора с сотрудником полиции ФИО1 интересуется о причине нахождения сотрудников полиции в квартире, на что сотрудник полиции поясняет причину их нахождения в квартире, объясняет, что несовершеннолетние дети находятся в опасности. Далее, ФИО1 просит сотрудников полиции выйти из квартиры, на что сотрудник полиции поясняет, что они не могут оставить несовершеннолетних детей в опасности. Данная видеозапись просмотрена в судебном заседании;

протоколом осмотра и прослушивания аудиозаписи и фототаблицы к нему от 28 ноября 2023 года с участием свидетеля Ш.С.В., согласно которому, после прослушивания аудиозаписи, Ш.С.В. пояснил, что голос на аудиозаписи принадлежит ему, он звонил в дежурную часть ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области по просьбе своей знакомой Е., которая написала ему в социальной сети о том, что у отчима «белая горячка» и просила вызвать сотрудников полиции, что он и сделал. Данная аудиозапись прослушана в судебном заседании с участием свидетеля Ш.С.В., который подтвердил, что на аудиозаписи зафиксировано его обращение в отдел полиции;

протоколом осмотра места происшествия от 13 декабря 2023 года и фототаблицы к нему, согласно которому с участием Б.Н.В. была осмотрена <адрес>, в ходе осмотра Б.Н.В. указала свое местонахождение в квартире во время событий 26 октября 2023 года, месторасположение ее супруга ФИО1 и сотрудников полиции, между которыми была потасовка, которую она не видела, но слышала. В ходе осмотра был изъят дуршлаг с зеленой ручкой, на котором отсутствуют вмятины;

протоколом опознания от 21 декабря 2023 года, согласно которому потерпевшему ФИО15 было представлено 3 металлических предмета, на что последний пояснил, что предмета, которым ему были нанесены ФИО1 удары 26 октября 2023 года, среди опознаваемых нет;

копией акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 26 октября 2023 года, согласно которому у ФИО1 26 октября 2023 года в 08 часов 20 минут было установлено состояние опьянения;

а также иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Суд первой инстанции непосредственно тщательно исследовал все доказательства и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. В приговоре дана оценка не только доказательствам, представленным стороной обвинения, но и доказательствам и доводам, на которые ссылалась сторона защиты. При этом суд подробно указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в данной судом оценке, у суда апелляционной инстанции не имеется. Выводы суда подробно мотивированы и являются правильными.

Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в подтверждение доказанности вины осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы повлекли недопустимость доказательств, положенных в основу приговора и могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО1, законность постановленного в отношении него приговора, повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Судом обоснованно признаны достоверными и правдивыми вышеприведенные показания потерпевшего ФИО10, свидетелей М.Н.В. и Ш.С.В., данные ими, как на предварительном следствии, так и в суде, а также свидетелей ФИО17, Л.Д.Н., ФИО13, которые согласуются не только между собой, но и с иными приведенными в приговоре доказательствами, подтверждающими виновность осужденного в совершении данного преступления.

Каких-либо сведений о заинтересованности вышеуказанных свидетелей, потерпевшего при даче этих показаний, оснований для оговора ФИО1, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено, а имевшиеся, которые были судом по сути устранены, не являлись существенными и не влияют на выводы суда о виновности осужденного.

Судом первой инстанции обоснованно положены в основу приговора показания свидетелей Б.Н.В. и А.Е.А., данные ими на предварительном следствии, поскольку эти показания были даны следователю непосредственно после вышеописанных событий, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в обстановке, исключающей возможность оказания на них какого-либо давления, прочитаны и подписаны ими лично, о чем свидетельствуют протоколы данных следственных действий. При этом, суд обоснованно признал эти показания допустимыми и достоверными, поскольку они подтверждаются и согласуются с другими исследованными судом доказательствами, дополняют их и им не противоречат, в том числе показаниям потерпевшего ФИО10, свидетеля М.Н.В., а также полностью согласуются с видеозаписью с видеорегистратора «Дозор 77», на которой видно, что прибывшим сотрудникам полиции Б.Н.В. поясняет, что у ее супруга ФИО1 «белая горячка», он ее бьет, досталось и старшей дочери; что в квартире маленькие дети, у маленького ребенка на этом фоне начался тик и он просит, чтобы папу забрали, так он его напугал; вчера ее супруг немного выпил, а сегодня перепил; бьет стены, шкаф, трясет кроватку с маленьким 2-летним ребенком; что супругу необходим врач и его нужно забрать, такая же ситуация была два года назад, сейчас вновь повторяется, и она не знает что делать». Также Б.Н.В. поясняет, что желает написать заявление в отношении своего супруга ФИО1, впоследствии данное заявление она пишет. На указанной видеозаписи усматривается также, что и свидетель А.Е.А. в момент вышеуказанных событий находится в квартире, наблюдает происходящее в том объеме, в котором указала в своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия.

В то же время, суд обосновано отнесся критически к показаниям свидетелей Б.Н.В. и А.Е.А. в судебном заседании, расценив эти показания, как желание помочь ФИО1 избежать ответственности за содеянное, учитывая в том числе родственный характер их взаимоотношений с осужденным. Приходя к такому выводу, суд учел, что показания, данные свидетелями Б.Н.В. и А.Е.А. в судебном заседании опровергаются протоколами их допросов на предварительном следствии, в которых они давали показания, будучи привлеченными к уголовной ответственности, показания ими были прочитаны лично и подписаны, о чем свидетельствуют их подписи в протоколах. Как следует из протоколов судебных заседаний, после оглашения этих показаний, Б.Н.В. от них отказалась, не обьяснив мотивов такого отказа. Впоследствии, в конце судебного следствия, она была допрошена повторно по ходатайству ФИО1, представила суду заявление, в котором указала, что отказывается от данных ею ранее показаний следователю, так как давала их под давлением участкового ФИО14, который пояснил ей, что если ее супруг ФИО1 будет препятствовать ее явке к следователю на допрос, то его направят в следственный изолятор; также она уточнила, что психологическое воздействие следователь на нее в ходе допроса не оказывал.

В связи с заявлением Б.Н.В. об оказании на нее давления, судом дана была этому оценка, при этом, суд верно указал, что показания Б.Н.В. об оказании на нее воздействия участковым ФИО14, явившимся к ней по поручению следователя (о необходимости явки на допрос), не свидетельствуют о наличии оснований для признания показаний свидетеля Б.Н.В., данных ею в ходе предварительного следствия, недопустимыми, поскольку из показаний Б.Н.В. следует, что следователь в ходе допроса не принуждал ее к даче показаний, не угрожал ей, подписи в протоколе допроса принадлежат ей. Судом также верно расценено, что фактически участковым были разъяснены Б.Н.В. последствия воспрепятствования ФИО1 ее явке на допрос к следователю, в ее показаниях отсутствуют какие-либо сведения о наличии угроз или давления со стороны, как следователя, так и участкового или других сотрудников к даче ею конкретных показаний.

Относительно свидетеля А.Е.А., в суде первой инстанции данный свидетель подтвердила, что просила своего молодого человека вызвать сотрудников полиции по месту ее жительства, однако заявила, что не помнит, в связи с чем обратилась к нему с такой просьбой, также не помнит, давала ли следователю такие показания на следствии, сославшись на забывчивость, затем не подтвердила показания, зафиксированные в протоколе ее допроса на предварительном следствии, далее постоянно меняла свою позицию относительно дачи показаний, указав при этом, что со стороны следователя давления на нее не оказывалось. Учитывая вышеуказанное в совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что изменение в судебном заседании свидетелем своих показаний, связано с желанием помочь ФИО1 избежать ответственности за содеянное.

Тщательно проверив версию ФИО1, который вину не признал, пояснив, что удар сотруднику полиции дуршлагом не наносил, наоборот оборонялся от него, считает, что сотрудники полиции, находясь в его квартире, провоцировали его, суд обоснованно ее отверг, поскольку она не нашла своего подтверждения, опровергнута исследованными в суде доказательствами, которым суд дал подробную и надлежащую оценку.

Суд обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО1 о его невиновности, поскольку, как в ходе предварительного следствия, так и в суде ФИО1 каждый раз излагал различные версии происходящего, которые противоречили, как друг другу, так и показаниям потерпевшего ФИО10, свидетеля М.Н.В.. свидетелей Б.Н.В. и А.Е.А. (данными ими на предварительном следствии), свидетеля Ш.С.В., в том числе видеозаписи с видеорегистратора «Дозор 77» и аудиозаписи звонка Ш.С.В. в отдел полиции.

Показания осужденного в части отсутствия у него умысла на применение к потерпевшему насилия, не опасного для их жизни и здоровья, справедливо отвергнуты судом, поскольку являются непоследовательными, при этом прямо опровергаются вышеприведенными показаниями потерпевшего, свидетелей, а также видеозаписью с регистратора «Дозор 77».

Несмотря на утверждение ФИО2, видеозапись с видеорегистратора «Дозор 77» подтверждает показания потерпевшего ФИО10 и свидетеля М.Н.В. о нанесении ФИО1 потерпевшему целенаправленного удара, поскольку, несмотря на то, что видеозапись осуществлялась со спины потерпевшего, сбоку от него обзор был открыт и видно, как после того, как потерпевший сказал ФИО1 убрать предмет из рук, тот несмотря на это, с силой махнул в сторону потерпевшего дуршлагом, который был у него в руках, потерпевший обороняясь, выставил левую руку вперед, от удара левая рука потерпевшего пошатнулась вниз, был слышен звук удара, также на видео отчетливо зафиксировано, что после нанесения удара на дуршлаге появилась вмятина, что в совокупности свидетельствует о том, что ФИО1 достиг цели и удар был нанесен. Видеозапись не опровергает показаний потерпевшего ФИО10 и в части количества нанесенных ударов, а именно нанесения второго удара, который, как пояснил Я.А.Д., ему был нанесен сразу же этим же предметом снизу вверх по касательной, по инерции, как пружинная реакция, поскольку на видеозаписи видно, что механизм нанесения, описываемый потерпевшим, полностью соответствует отображенному на видео.

Доводы осужденного о том, что в руках у него был пластиковый ковш, опровергаются показаниями потерпевшего и свидетеля М.Н.В., в которых речь шла о металлическом дуршлаге, а также видеозаписью с видеорегистратора «Дозор-77», на которой виден блеск металла предмета, в том числе появившаяся на дуршлаге после нанесения удара вмятина. Несмотря на то, что данный дуршлаг не был изъят с места происшествия, это не свидетельствует о невиновности ФИО1, поскольку его вина установлена совокупностью иных вышеприведенных доказательств.

Несмотря на то, что потерпевший не обращался за медицинской помощью и при проведении судебно-медицинской экспертизы, проведенной почти спустя месяц после указанных событий, у него не было выявлено каких-либо телесных повреждений на руке, указанное не свидетельствует о том, что ФИО1 не применял к потерпевшему насилие не опасное для жизни и здоровья, поскольку как следует из показаний потерпевшего, от нанесенных ударов он испытал физическую боль, так как защитный элемент на тактических перчатках смещен и фаланги («костяшки») пальцев не защищены, что также согласуется с видеозаписью, на которой зафиксирован замах дуршлагом со значительной силой. При этом апелляционная инстанции обращает внимание, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ состоит в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, которое не предусматривает обязательного наступления таких последствий, как телесные повреждения. По смыслу закона, физическое насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевшего, включает в себя, в том числе, действия лица, направленные на причинение физической боли, но не повлекшие последствия, указанные в ст.115 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, а также установленные фактические обстоятельства, оснований для назначения трасологической или материаловедческой экспертизы, как о том указывает в жалобе осужденный, у суда не имелось.

Доводы осужденного о том, что сотрудники полиции Я.А.Д. и М.Н.В. его спровоцировали и дуршлаг он взял в руки по причине угрозы, исходившей от сотрудников полиции в его сторону, в связи с возможным применением огнестрельного оружия ими в отношении него и членов его семьи, опровергаются совокупностью доказательств по делу, из которых следует, что какой-либо угрозы применения физической силы или огнестрельного оружия в отношении осужденного и членов его семьи от сотрудников полиции не исходило, физическая сила сотрудником полиции ФИО15 в отношении ФИО1 была применена лишь после того, как ФИО1 были нанесены удары дуршлагом сотруднику полиции. При этом, на видеозаписи зафиксировано, что после того, как Б.Н.В. сообщила, что будет писать заявление и ей был передан бланк, ФИО1 потребовал сотрудников полиции покинуть квартиру, после чего, пройдя целенаправленно на кухню, взял металлический предмет в руки и направился в сторону сотрудников полиции, при этом, как пояснили сотрудники полиции Я.А.Д. и М.Н.В., данный предмет изначально они приняли за нож, Я.А.Д. потребовал его убрать, однако, несмотря на законные требования сотрудника полиции, ФИО1 применил в отношении него насилие.

Доводы о неправомерности действий сотрудников полиции в отношении ФИО1 противоречат исследованным доказательствам, из анализа совокупности которых следует, что Я.А.Д. и М.Н.В., прибыли по месту жительства осужденного в связи с сообщением, поступившим из дежурной части ОМВД России по г.Сосновый Бор Ленинградской области от Ш.С.В., о совершении ФИО2 дебоша (хулиганских действий). По прибытии на место свидетель Б.Н.В. указала о применении в отношении нее и ее старшей дочери со стороны Б.Н.В., находящегося в состоянии алкогольного опьянения, насилия, а также высказала просьбу оказать им помощь, учитывая, что в квартире находились малолетние дети, заявив о желании написать в отношении ФИО1 заявление о привлечении его к ответственности, что впоследствии ею и было сделано, в связи с чем требования сотрудников полиции о доставлении ФИО1 в дежурную часть являлись законными, при этом они руководствовались должностной инструкцией, утвержденной начальником ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области 03 июля 2023 года, а также действовали в соответствии с правами и обязанностями, возложенными на них ФЗ РФ "О полиции", в том числе по пресечению и предотвращению правонарушений.

Утверждения осужденного о том, что Б.Н.В. написала на него заявление под давлением сотрудников полиции, противоречит видеозаписи с регистратора «Дозор»77.

Вопреки доводам осужденного, каких-либо угроз, давления на ФИО1 и свидетелей Б.Н.В., А.Е.А. со стороны сотрудников полиции ФИО10 и М.Н.В., осуществления ими полномочий вопреки требованиям ФЗ РФ «О полиции», должностной инструкции, из видеоматериала не усматривается.

Несогласие с вынесенными в отношении ФИО1 решениями, рассмотренными в порядке административного производства, не могут быть предметом данного апелляционного рассмотрения, доводы в этой части подлежат рассмотрению в ином порядке.

По смыслу уголовного закона, объектом преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, являются общественные отношения, содержание которых составляет нормальная деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также здоровье либо свобода представителя власти. Потерпевшим в указанном преступлении является представитель власти - сотрудник полиции.

Потерпевший Я.А.Д., полномочия которого, занимающего в ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области должность полицейского отдельного взвода патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г.Сосновый Бор Ленинградской области (в соответствии с приказом о назначении), регламентируются Конституцией РФ, нормативно-правовыми актами МВД России и должностной инструкцией, является должностным лицом правоохранительного органа, наделенным в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть является представителем власти.

Утверждение осужденного о том, что он защищал себя от неправомерных действий сотрудников полиции, в том числе потерпевшего, обоснованно отклонены судом, правомерно расценившим указанные доводы как способ защиты, поскольку из представленных материалов дела, в том числе видеозаписи усматривается, что ФИО1 не действовал в состоянии крайней необходимости, никакой опасности, непосредственно угрожавшей ему или членам его семьи, не было.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств следует, что действия ФИО1 по отношению к потерпевшему носили целенаправленный и умышленный характер, при этом он осознавал и достоверно был осведомлен, что потерпевший Я.А.Д. является сотрудником полиции, находящимся при исполнении служебных обязанностей, поскольку тот находился в форменном обмундировании, каких-либо действий, явно выходящих за пределы его полномочий, Я.А.Д. не совершал. Исходя из сложившейся обстановки, действия сотрудников полиции в отношении осужденного соответствовали требованиям законодательства, регламентирующего действия сотрудников полиции в подобных обстоятельствах и являлись правомерными.

В любом случае, несогласие с действиями сотрудника полиции, как представителя власти, могло стать поводом для обжалования таких действий в органах ОМВД РФ, в порядке прокурорского надзора или с использованием судебной защиты, но не предполагало произвольного противодействия представителю власти со стороны ФИО1

Ссылка осужденного на ответ из ГУ МВД России по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении в ДД.ММ.ГГГГ году сотрудника полиции не влияет на вывод суда о виновности ФИО1 в совершении данного преступления.

Доводы стороны защиты о недопустимости видеозаписи с видеорегистратора «Дозор»77, не состоятельны, обстоятельства изъятия этого доказательства судом тщательным образом исследованы, в том числе путем допроса в судебном заседании потерпевшего, а также свидетелей: следователя ФИО13, производившего выемку, командира ОВ ППСП ОМВД России по г.Сосновый Бор Ленинградской области ФИО17, заместителя командира ОВ ППСП ОМВД России по г.Сосновый Бор Ленинградской области Л.Д.Н., которые изложили процедуру переноса видеозаписи с видеорегистратора «Дозор» 77, на основании предоставленного запроса, а также причины отображения иной даты после переноса на диск, в том числе изменения наименования файла, и чьи показания не противоречат ответу руководителя СО по г.Сосновый Бор СУ СК РФ по Ленинградской области ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ.

Как установлено судом первой инстанции, данная видеозапись была перенесена на оптический диск сотрудником ОВ ППСП ОМВД России по г. Сосновый Бор Ленинградской области, имеющим доступ к указанной информации и на которого возложены указанные полномочия, на основании рапорта инициатора запроса – сотрудника полиции ФИО10 Впоследствии оптический диск с видеозаписью в ходе выемки был изъят у потерпевшего ФИО10 и осмотрен в установленном законом порядке. При этом, участники процесса в суде фактически не оспаривали содержание данной видеозаписи. Отсутствие на конверте, в котором находился оптический диск с видеозаписью, как указывает осужденный «пояснительной надписи» командира ОВ ППСП ФИО17, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Кроме того, судом первой инстанции в связи с ходатайством осужденного были истребованы из комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Администрации МО Сосновоборский городской округ Ленинградской области и осмотрены в судебном заседании аналогичные видеозаписи с видеорегистратора «Дозор 77», которые были приобщены к материалам дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.35 КоАП РФ в отношении ФИО1 (событие также имело место 26 октября 2023 года). Содержание представленных видеозаписей в части, относящейся к тому промежутку времени, который вменяется ФИО1 по уголовному делу, аналогично видеозаписи, изъятой у потерпевшего ФИО10, что опровергает доводы осужденного о фальсификации стороной обвинения видеозаписи с регистратора «Дозор « 77 и нарушении ее целостности.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве выемки у потерпевшего СД-диска с видеозаписью с видеорегистратора «Дозор 77» №, которая проводилась уполномоченным должностным лицом с применением средств фиксации, не усматривается, протокол выемки соответствует требованиям ст.ст.166, 164, 183 УПК РФ. Участия понятых с учетом положений ч.1.1 ст.170 УПК РФ при проведении этого процессуального действия не требовалось, как и участия специалиста, привлекаемого в соответствии с требованиями гл.22 УПК РФ для проведения такого рода процессуального действия в случае необходимости и по усмотрению следователя. Результаты осмотра удостоверены участвующими лицами, их содержание соответствует просмотренной видеозаписи.

Довод осужденного со ссылкой на ч.2 ст.164.1 УПК РФ об обязательном участии специалиста при изъятии по делу видеозаписи и ее перенесении на компакт-диск является несостоятельным, поскольку данная норма закона регламентирует участие специалиста при изъятии электронных носителей информации для того, чтобы исключить возможность утраты или видоизменения информации. В данном же случае специальные знания не требовались.

Оснований для признания недопустимым доказательством аудиозаписи обращения ФИО19 в дежурную часть отдела полиции, у суда также не имелось, поскольку данная аудиозапись предоставлена ОМВД РФ по г.Сосновый Бор Ленинградской области следователю на основании его запроса, осмотрена и прослушана следователем с участием свидетеля Ш.С.В. в установленном законом порядке, при этом Ш.С.В. после прослушивания аудиозаписи, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, подтвердил его обращение в дежурную часть 26 октября 2023 года, пояснив также, что голос на ней принадлежит ему. Протокол прослушивания аудиозаписи соответствует положениям ст.ст. 164, 166, 177 УПК РФ, само следственное действие проведено уполномоченным должностным лицом с применением средств фиксации, результаты осмотра удостоверены участвующими лицами. Имевшиеся неточности, касающиеся получения аудиозаписи, судом устранены путем допроса в судебном заседании следователя ФИО13 и исследования документов.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что при оценке виде и аудио записей на предмет их достоверности и допустимости, необходимо учитывать их непрерывность, полноту (обеспечивающую в том числе визуальную идентификацию объектов и участников на видео, аудиофиксацию речи) и последовательность, а также соотносимость с местом и временем совершения преступления, отраженными в иных собранных по делу доказательствах. Представленные видео и аудио записи, отражающие события инкриминируемого ФИО1 преступления, указанным требованиям отвечают.

Вынесение в отношении ФИО1 в рамках рассмотрения дел об административных правонарушениях, имевших место 26 октября 2023 года, решений о прекращении производства по делу, в том числе по не реабилитирующим основаниям, не свидетельствует о невиновности Балаганского в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает, что в ходе судебного разбирательства были объективно установлены все значимые по делу обстоятельства, на основании непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в обоснование выводов суда в приговоре.

Установленные судом фактические обстоятельства не вызывают сомнений в том, что действия ФИО1 верно квалифицированы по ч.1 ст.318 УК РФ, поскольку из исследованных доказательств следует, что ФИО1, действуя умышленно, достоверно осознавая, что перед ним находится сотрудник полиции-представитель власти, исполняющий свои должностные обязанности, используя дуршлаг, нанес ФИО15, не менее одного удара в область пястно-фаланговых суставов левой руки, от чего тот испытал физическую боль, то есть применил в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей насилие, не опасное для жизни и здоровья.

Содержание исследованных судом доказательств, в том числе показаний допрошенных лиц, изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несмотря на утверждение стороны защиты, судом дана верная оценка показаниям осужденного, потерпевшего, свидетелей, а также письменным материалам дела, в том числе доказательствам, содержащимся на электронных носителях.

Противоречий в приговоре, которые бы повлияли на выводы суда относительно виновности ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает. Приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного.

Исследованная доказательственная база является достаточной для того, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре.

Нарушений, которые бы повлекли недопустимость доказательств, положенных в основу приговора, допущено не было.

Доводы жалобы о фальсификации следователем доказательств по делу, об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств обвинения и процессуально-значимых условий, нарушающих требования ст.7 УПК РФ, являются надуманными и не подтверждаются объективными данными, исследованными в судебном заседании.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемому ему преступлении, а также о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального закона.

Каких-либо обстоятельств, которые не были учтены судом либо не получили в приговоре оценку, и которые в свою очередь могли повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора, по делу не имеется.

Из материалов дела следует, что все заявленные ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, об отводе судьи, судом рассмотрены в установленном законом порядке, в каждом случае выяснялось мнение сторон по заявленным ходатайствам, и по ним вынесены решения, соответствующие требованиям уголовно-процессуального закона и основанные на материалах дела. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении ходатайств стороны защиты, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки утверждениям осужденного, обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, подписано надлежащим должностным лицом, в нем приведено существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, копия вручена ФИО1 Оснований для возвращения дела прокурору у суда не имелось, все обстоятельства на которые ссылался осужденный в этой части, связаны с оценкой доказательств по делу, которая судом была дана при вынесении приговора, при этом суд первой инстанции правильно установил все фактические обстоятельства, не выходя за пределы предъявленного обвинения. Отсутствие в обвинительном заключении ссылок на все документы, содержащиеся в уголовном деле, не препятствовало стороне защиты заявить ходатайство об их оглашении, и не ограничивало право на защиту.

Материалы дела не содержат данных о наличии конкретных обстоятельств, исключавших в соответствии со ст.ст.61, 63 УПК РФ участие судьи при рассмотрении данного уголовного дела в суде первой инстанции, не приведено таковых ни в апелляционной жалобе, ни непосредственно в суде апелляционной инстанции.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с учетом принципа состязательности и равноправия сторон, с соблюдением требований ст.14 УПК РФ, обстоятельства дела установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств, о чем свидетельствует протокол судебного заседания.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Из протокола судебного заседания не усматривается, чтобы со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, содержащих их собственный анализ исследованных доказательств, отличный от выводов, к которым пришел суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ст.17 ч.1 УПК РФ, судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Выводы суда в приговоре соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для иной переоценки доказательств не имеется, так же, как и существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства, являющихся основанием для безусловной отмены приговора.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в основной массе доводы апелляционных жалоб аналогичны аргументам, приводимым стороной защиты при рассмотрении уголовного дела по существу, они тщательно проверены и мотивированно отвергнуты судом первой инстанции, в приговоре приведены соответствующие убедительные мотивы, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

При назначении вида и меры наказания судом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства преступления, влияние наказания на исправление и на условия жизни ФИО1 и его семьи, все данные о его личности, подробно перечисленные в приговоре, в том числе сведения о его вменяемости.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 судом признаны на основании пп. «г», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ: наличие малолетних детей, добровольное возмещение вреда, причиненного в результате преступления, принесение извинений потерпевшему; на основании ч.2 ст.61 УК РФ положительные характеристики от представителей общественных организации, со школы и детского сада, в которых обучаются и воспитываются дети осужденного, от представителя администрации МО Сосновоборский городской округ Ленинградской области, наличие звания ветерана боевых действий.

Иных обстоятельств, которые следовало бы признать смягчающими в силу закона, по делу не усматривается.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством судом признано совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Вопреки позиции осужденного, акт медицинского освидетельствования, сформированный в рамках производства по делу об административном правонарушении, может выступать в качестве доказательства наличия состояния опьянения при рассмотрении уголовного дела.

Как следует из материалов дела, на стадии предварительного расследования при проведении очных ставок с потерпевшим и свидетелем М.Н.В., ФИО2 пояснял, что находился в тот день в состоянии алкогольного опьянения, так как распивал спиртное, пил самогон, при допроса в суде первой инстанции осужденный так же не отрицал, что в ходе конфликта с супругой он пил спиртное, а когда сотрудники полиции прибыли по месту их жительства, супруга сообщила им, что он (ФИО1) пьет и у него «белая горячка». О нахождении ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения в период инкриминируемых ему событий, сообщали, как свидетели Ш.С.В., М.Н.В., потерпевший Я.А.Д., так и при допросе на предварительном следствии свидетели Б.Н.В. и А.Е.А.

Помимо показаний осужденного и вышеназванных лиц, его нахождение в состоянии опьянения подтверждено актом медицинского освидетельствования № от 26 октября 2023 года, согласно которому у ФИО1 в 8 часов 30 минут установлено состояние опьянения.

Сами действия ФИО3 в совокупности с его показаниями, а также показаниями вышеуказанных лиц, свидетельствуют о том, что совершение преступления было обусловлено состоянием его опьянения, которое объективно не способствовало законопослушному поведению, снизило возможность критического отношения и надлежащего контроля за своими действиями, создало препятствия для принятия адекватного ситуационного решения в ответ на обращение к нему сотрудников полиции, вызвав немотивированную агрессию к законным действиям потерпевшего и способствовало совершению ФИО1 преступления.

Медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние опьянения, а также оформление его результатов, проведено в полном соответствии с Порядком проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденным приказом Министерства здравоохранения РФ № 933н от 18 декабря 2015 года, действовавшим на момент совершения преступления, на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование от 26 октября 2023 года №1741. Состояние алкогольного опьянения у ФИО1 установлено надлежащим медицинским работником в полном соответствии с изложенным подзаконным регулированием на основе научно-обоснованного подхода с использованием поверенного технического средства, реквизиты которого отражены в иследованных судом документах. Составленный по результатам освидетельствования акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 26 октября 2023 года отвечает положениям указанного Порядка. При этом вопреки доводу жалобы, биологический материал у Б.П.А. при проведении освидетельствования не отбирался.

Показания полицейских (потерпевшего ФИО10 и свидетеля М.Н.В.) о наличии запаха алкоголя и соответствующем поведении ФИО1, характерного для человека находящего в состоянии алкогольного опьянения, не предопределяли выводы медицинского работника и, тем более, суда, а выступили только одним из оснований для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование в соответствии с Порядком доставления лиц, находящихся в состоянии алкогольного, ненаркотического или иного токсического опьянения, в медицинские организации или специализированные организации либо в служебные помещения территориальных органов или подразделений полиции, утвержденным приказом МВД РФ №212 от 13 апреля 2021 года.

Факт того, что медицинское освидетельствование проведено через три часа после направления ФИО1 на такое исследование, не свидетельствует о недостоверности полученного заключения.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО21 о том, что изменение речи было связано лишь с наличием у него заболевания, проблемами с дикцией, поскольку его показания в этой части не подтверждены какими-либо медицинскими документами и противоречат совокупности вышеисследованных доказательств. Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 продемонстрировал хорошее владение речью, без каких-либо признаков наличия выраженных проблем с дикцией.

Таким образом, несмотря на доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что совершение Балаганским преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, исходя из обстоятельств дела, обусловило характер общественной опасности действий ФИО1, оказало негативное влияние на его поведение, способствовало снижению самоконтроля и критики поведения, появлению агрессии и привело к совершению преступления. В связи с этим суд правильно признал данное обстоятельство, отягчающим наказание, как этого требует норма ч.1.1 ст.63 УК РФ.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, учтены в полной мере, без формального подхода суда к их оценке.

Наказание в виде лишения свободы, с применением положений ст.73 УК РФ в приговоре мотивировано достаточно полно.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении вида и размера наказания, определено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 61, 63 УК РФ.

Оснований для применения положений ст.ст.53.1, 64, ч.6 ст.15 УК РФ судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для смягчения, назначения иного более мягкого вида наказания осужденному ФИО1 не имеется, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе, известные суду на момент постановления приговора, надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности ФИО1 и чрезмерно суровым не является.

Нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не выявлено, также как и оснований для вынесения частного постановления.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 26 июня 2025 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.П. Винецкая