Решение № 2-723/2020 2-8/2021 от 1 марта 2021 г. по делу № 2-723/2020

54RS0007-01-2019-006489-08

Дело №2-8/2021

Поступило в суд: 24.03.2020


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 марта 2021 г. г. Новосибирск

Первомайский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Демидович Г.Ф.,

при секретаре Козыревой М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, включении имущества наследодателя в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

Истица обратилась в суд к ответчику с вышеуказанными исковыми требованиями. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать Х, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Истица обратилась с заявлением о принятии наследства к нотариусу Титовой, полагая, что после смерти матери открылось наследство в виде 3-комнатной квартиры, площадью 68,7 кв.м., по адресу: <адрес>489. Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости истице стало известно, что в марте 2018 года ее мать подарила свою квартиру своему сыну – её брату, ФИО2. Право собственности брата на квартиру было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. При жизни наследодатель никогда не говорила, что квартира подарена. Напротив, она имела планы оставить дочери истицы квартиру. Также не говорил об этом и брат истицы, что наследодатель при жизни подарила ему квартиру. Об этом истцу случайно стало известно в ноябре 2019 г. в разговоре с братом, который сообщил, что квартира ему подарена, при этом никаких сведений о дарении квартиры не предоставил. По мнению истицы, наследодатель Х при жизни была тяжело больным человеком, <данные изъяты> Она не узнавала внуков (путала их), не могла вспомнить имена правнучек и кто их родители. Она не помнила, что с ней происходило вчера, сегодня, она не могла вспомнить кушала ли она сегодня. На это обращал внимание ее муж, в браке с которым она прожила более 25 лет. Наследодатель перестала готовить пищу, мыть посуду, пользоваться электроприборами. Постоянно нужно было контролировать прием таблеток, еды. Наследодатель выходила на улицу только в сопровождении. Полагала, что совершенная наследодателем сделка является недействительной, поскольку наследодатель не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, в связи с чем просила признать недействительным договора дарения от 26.03.2018г., заключенный между наследодателем Х и ответчиком, исключить соответствующие сведения из ЕГРН, а также включить спорную квартиру в наследственную массу после смерти наследодателя (л.д. 2-5).

В судебном заседании истица и ее представитель исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить.

В судебном заседании ответчик и его представитель возражали против исковых требований, просили отказать, поскольку на момент подписания договора дарения у наследодателя не было заболеваний, связанных с пороком воли. При этом ответчик ранее проживал в квартире по адресу: <адрес> которая является единственным его жильем. На момент совершения оспариваемой сделки наследодатель отдавала отчет своим действиям, вела активный образ жизни, принимала гостей, своих подруг, самостоятельно проходила лечение, ухаживала за собой, поддерживала отношения с близкими. Состояние здоровья резко ухудшилось в марте 2019г., после чего ответчик осуществлял уход за ней (л.д. 117-120).

Привлеченная к участию в деле третьим лицом нотариус ФИО3 извещена о времени и месте рассмотрения дела, направила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства по делу.

Истица является наследником первой очереди к наследственному имуществу ее матери Х, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ ( т. 1 л.д. 9-10).

Истица обратилась с заявлением о принятии наследства к нотариусу Титовой (л.д. 85), полагая, что после смерти матери открылось наследство в виде 3-комнатной квартиры, площадью 68,7 кв.м., по адресу: <адрес>489 ( т. 1 л.д. 183-196).

Согласно выписке из ЕГРН квартира по адресу: <адрес>489 принадлежит ответчику с 26.03.2018г. на основании договора дарения от 26.03.2018г., заключенного между наследодателем Х и ответчиком ФИО4 Ранее указанное жилое помещение принадлежало наследодателю Х( т. 1 л.д. 10-13, 43-77, 174-179, 183-210).

Как следовало из показаний свидетелей П, К, Х, Ж, М, <данные изъяты> допрошенных в судебном заседании, наследодатель Х имела особенности по состоянию здоровья, плохо помнила события, забывала номер своей квартиры, проходила лечение, которое осложняло ее физическое и психическое состояние, в последние годы произошли перемены в поведении, перестала следить за порядком в квартире, своей внешностью и питанием. После смерти ее мужа в 2017г. странности в поведении Х усугубились, с ней сложно было поддерживать разговор, развивалась деменция (т. 1 л.д. 153-160, т. 2 л.д. 91, 96,105-111 ).

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, свидетели были предупреждены по ст. 307 УК РФ.

В целях проверки доводов истца, возражений ответчика, судом была назначена по делу комплексная судебная экспертиза на разрешение которой были поставлены вопросы о наличии у Х, ДД.ММ.ГГГГ. рождения каких-либо психических расстройств, неврологических или иных заболеваний, ограничивающих её способность осознавать характер совершаемых действий и содержание совершаемых сделок на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. А также ответить на вопрос о возможности у Х, 08.03.1943г. рождения, понимать значение своих действий и руководить ими в период подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ?

Для разрешения поставленных вопросов в распоряжение экспертов, предоставлены материалы гражданского дела, а также медицинская документация на пациента Х медицинскую карту Б 119, истории болезни ГМБУЗ <адрес> ГКБ № на Х от 30.06.2016г., от 27.07.2016г., от 22.02.2016г., от 24.10.2016г.

Проведение экспертизы было поручено ГБУЗ <адрес> «<адрес> психиатрической больнице № специализированного типа».

Как следовало из заключения комплексной судебно-медицинской, из предоставленной медицинской документации, а также материалов дела экспертами сделаны выводы о наличии у Х существенного ухудшения психического состояния в 2019 года. При этом в медицинской документации отсутствуют записи, которые бы позволили экспертам сделать вывод о состоянии ее психики в момент заключения сделки 14.03.2018г. Показания свидетелей, сторон о психическом состоянии Х являются противоречивыми, зачастую хронологически неточными, неподтвержденными медицинской документацией, что не может быть положено в основу экспертного решения. В связи с чем вследствие малой информативности медицинских и иных данных, экспертная комиссия приходит к выводу о невозможности ответить на вопросы о том, в каком психическом состоянии находилась Х в момент заключения сделки ДД.ММ.ГГГГ и о ее способности в момент подписания договора дарения 14.03.2018г., понимать значение своих действий и руководить ими ( т. 2 л.д. 129-133).

В целях разъяснения выводов комиссии судебно-медицинских экспертов в судебном заседании был допрошен врач эксперт-психиатр ФИО5 по вопросам влияния установленных у наследодателя диагнозов, а также проводимого ей при жизни лечения с учетом назначений, имеющихся в медицинской документации, о влиянии указанных факторов на способность наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими. В ходе допроса экспертом было указано, что из представленной медицинской документации, а также материалов дела, подробно проанализированных, не представилось возможным прийти к однозначному выводу о наличии у наследодателя Х психического заболевания в момент заключения сделки, которое бы ей препятствовало понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку сведений, объективно свидетельствующих о наличии в состоянии Х психических нарушений в представленной медицинской документации нет. Врачом - психиатром Х не обследовалась, на консультацию к психиатру не направлялась. Показания свидетелей противоречивы, категорический вывод на основе показаний свидетелей эксперты не могли, при этом показания свидетелей противоречат представленной в материалы дела медицинской документации.

У суда нет оснований не доверять заключению комплексной судебной экспертизы, а также показаниям судебного эксперта, допрошенного в судебном заседании, поскольку эксперты, проводившие судебную экспертизу, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, обладают соответствующими квалификацией и опытом работы. Указанные доказательства не противоречат материалам дела, согласуются с другими доказательствами по делу, представленной в дело медицинской документации, из которой следует, что при обращении за медицинской помощью Х самостоятельно давала пояснения о всех обстоятельствах назначенного лечения и болезни.

С учетом установленных судом обстоятельств заключения наследодателем оспариваемого договора дарения 14.03.2018г. (л.д. 60-61), зарегистрированного в ЕГРН 26.03.2018г. (л.д. 17), отсутствие данных о наличии у Х порока воли и сознания на момент заключения оспариваемой сделки, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований. При этом исходит из следующего.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно статьи 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд, исходя из представленных сторонами доказательств, приходит к выводу, что истцом не было представлено суду достоверных доказательств, подтверждающих обстоятельства, что наследодатель в силу психического состояния не понимал значения своих действий и не мог ими руководить при совершении оспариваемого договора дарения, заключенного наследодателем и ответчиком по делу в момент его совершения 14.03.2018г. Данные обстоятельства не нашли подтверждение в доказательствах, исследованных судом в ходе судебного разбирательства.

Доводы истца о том, что наследодатель в момент совершения оспариваемой сделки страдал заболеванием, в силу которого не могла понимать значение своих действий и руководить ими, о чем свидетельствуют показания свидетелей, допрошенных по ходатайству истца в судебном заседании, показавших, что поведение Х сильно изменилось после смерти супруга в 2017г., она страдала деменцией, не могла критически относиться к ряду обстоятельств, что свидетельствовало о существенных нарушениях в ее психическом состоянии, судом отклоняются, поскольку показаний свидетелей, допрошенных по делу основаны на личной субъективной оценке состояния Х, носят односторонний характер, противоречат иным доказательствам по делу, в частности, медицинской документации, исследованной в ходе проведений судебной экспертизы.

В связи с чем исковые требования о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, заключенного между наследодателем и ответчиком, удовлетворению не подлежат.

Поскольку в удовлетворении иска о признании сделки недействительной судом отказано, следовательно, последствия недействительности в виде двусторонней реституции не подлежат применению.

Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В связи с чем у суда не имеется оснований для включения квартиры по адресу: <адрес>, в состав наследственного имущества.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска, - отказать в полном объеме

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца с момента его изготовления в мотивированном виде, с подачей жалобы через Первомайский районный суд г. Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 10.03.2021г.

Председательствующий по делу- Г.Ф. Демидович