Решение № 2-1213/2025 2-1213/2025(2-5803/2024;)~М-5132/2024 2-5803/2024 М-5132/2024 от 22 июня 2025 г. по делу № 2-1213/2025

УИД 22RS0013-01-2024-008663-62

Дело № 2-1213/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июня 2025 года <...>

Бийский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего: Данилиной Е.Б.,

при секретаре Аксентьевой Е.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Суворовъ» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку записи о приеме и увольнении, направить сведения, об обязании произвести отчисления страховых взносов, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Суворовъ» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку записи о приеме и увольнении, направить сведения, об обязании произвести отчисления страховых взносов, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что 15 ноября 2021 года ФИО1 устроился работать водителем-экспедитором в ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) занимающееся продажей хлебобулочных изделий.

Офис работодателя находился по адресу: <...>.

ФИО1 прошел два этапа собеседования: с сотрудником по подбору персонала и, непосредственно, с директором (руководителем) ФИО2 Заработная плата за указанную трудовую функцию была сдельной и зависела от количества поездок по перевозке хлебобулочных изделий.

Истец полагает, что указанные правоотношения между ФИО1 и ООО «Суворовъ» в период с 15.11.2021 по 20.12.2021 являлись трудовыми.

К работе ФИО1 был допущен с ведома и по поручению работодателя, поскольку транспортное средство грузовой фургон марки ВИС 234700-30, <данные изъяты>, на котором выполнял свои трудовые обязанности принадлежало на праве собственности ФИО2, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства <данные изъяты>

В трудовые обязанности ФИО1 на должности водителя-экспедитора входил развоз хлебобулочных изделий по торговым точкам, указанным работодателем в товарных накладных.

В первый день трудоустройства ФИО1 расписался в организационно- штатных документах, трудовых инструкциях и должностных обязанностях, ознакомился с ними.

Каждый рабочий день, расписывался в журнале на посту охраны за получение транспортного средства, после чего получал товарные накладные.

Хлебобулочные изделия передавались под ответственность ФИО1, в связи с чем, он, как водитель-экспедитор, расписывался в товарной накладной о принятии товара, что подтверждает такой признак трудовых отношений, как, личное выполнение работником трудовой функции. Затем развозил товар по торговым точкам, после чего нужно было пригнать служебный автомобиль на склад, разгрузить пустые лотки, и только после этого рабочий день считался законченным.

Заработная плата выплачивалась наличными, два раза в месяц, размер заработной платы зависел от количества выездов, за полученные денежные средства ФИО1 расписывался в ведомости заработной платы у бухгалтера.

График выездов составлялся руководством организации еженедельно и скидывался в рабочую группу WhatsApp, зачастую смены выставлялись на 6-7 дней в неделю, выходные предоставлялись редко, рабочий день был ненормированным.

07 декабря 2021 года ФИО1 выполнял свои трудовые обязанности, осуществлял доставку хлебобулочных изделий в г.Барнаул, на обратном пути около 21-00 произошло дорожно-транспортное происшествием с участием истца.

В постановлении о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 10 декабря 2021 года зафиксировано, что ФИО1 управлял транспортным средством марки ВИС 234700-30, принадлежащим на праве собственности ФИО2 В пояснениях данных ФИО1 сотрудникам ДПС, зафиксировано, что ФИО1 перевозил хлебобулочные изделия (строка 6 рукописных объяснений от 07.12.2021 в 21:50).

После ДТП, ФИО1 продолжил работать в ООО «Суворовъ», некоторое время выполнял рейсы по г.Бийску, но садиться за руль было морально тяжело, в связи с чем, трудовые отношения между ФИО1 и ООО «Суворовъ» были прекращены 20 декабря 2021 по желанию работника.

До октября 2024г. время ФИО1 полагал, что был официально трудоустроен в ООО «Суворовъ». К тому же истец с ноября 2023г. проходил военную службу по контракту в зоне СВО, и был демобилизован только в ноябре 2024г., в связи с ранением.

После получения исковых материалов по делу №2-608/2024, рассматриваемому Смоленским районным судом Алтайского края по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО1 о взыскании убытков возникших в результате ДТП, с целью подтверждения сведений о своем трудоустройстве, ФИО1 запросил сведения о своей трудовой деятельности на «ГосУслугах».

28 октября 2024 года получил ответ о записях в электронной трудовой книжке, в котором запись о трудоустройстве в ООО «Суворовъ» с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года отсутствовала.

Установление факта трудовых отношений, в данном, случае имеет решающее значение при разграничении ответственности за вред, причиненный в результате ДТП, между собственником транспортного средства и водителем- экспедитором, под управлением которого оно находилось, поскольку в силу ст. 1068 ГК РФ именно работодатель возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Незаконными действиями ООО «Суворовъ» причинил ФИО1 моральный вред, который выразился в нравственных страданиях в связи с несправедливым отношением к нему со стороны ответчика. При этом, ФИО1 выполнял свои обязанности надлежащим образом, а ответчик свои обязанности не выполнил, ввел истца в заблуждение, касательное официального трудоустройства. В связи с недобросовестным поведением ответчика истец переживает по поводу возникновения угрозы возможного необоснованного взыскания с него компенсации ущерба за ДТП, ответственность за выплату которой лежит на работодателе ООО «Суворовъ» по закону.

На основании изложенного, с учетом уточненного искового заявления, истец просит суд признать отношения в период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года между ФИО1 и ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) трудовыми, обязать ООО «Суворовъ» заключить с ФИО1 трудовой договор на выполнение работы в должности водителя-экспедитора с 15 ноября 2021 года, обязать ООО «Суворовъ» расторгнуть с ФИО1 трудовой договор на выполнение работы в должности водителя-экспедитора с 20 декабря 2021 года, обязать ООО «Суворовъ» внести запись о приеме ФИО1 на работу в ООО «Суворовъ» 15 ноября 2021 года на должность водителя-экспедитора и об увольнении 20 декабря 2021 года в трудовую книжку, обязать ООО «Суворовъ» направить сведения в органы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о периодах трудовой деятельности ФИО1, в ООО «Суворовъ» в период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в должности водителя-экспедитора, а также произвести необходимые пенсионные и страховые отчисления, взыскать с ООО «Суворовъ» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО4, представитель третьего лица ФИО3 – ФИО5, действующий на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержали по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении. Истец ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснил, что о наличие вакантной должности в ООО «Суворовъ» узнал от своего знакомого, собеседование по трудоустройству работников в ООО «Суворовъ» проводила ФИО2, при трудоустройстве им был подписан трудовой договор, трудовая книжка была ему возвращена без записи о приеме на работу, при этом было разъяснено, что ведется трудовая книжка в электронном виде. О графике работы, поездках по доставке хлебобулочных изделий ему было известно от мастера ООО «Суворовъ». О том, что он не был официально трудоустроен в период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в ООО «Суворовъ» ему стало известно при рассмотрении гражданского дела в Смоленском районном суде Алтайского края по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Представитель ответчика ООО «Суворовъ» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно удовлетворения исковых требований, пояснила, что в штатном расписании ОО «Суворовъ» на 2021 год отсутствует должность «водитель». У ООО «Суворовъ» отсутствуют и отсутствовали автомобили на праве собственности или аренды. Следовательно, ФИО1 не мог быть принят на работу водителем, так как в ООО «Суворовъ» нет рабочего места «водитель». Между ООО «Суворовъ» и ФИО1 трудовой договор не заключался, ФИО1 неоднократно подтверждал отсутствие трудовых отношений, так в объяснениях от 07 декабря 2021 года и в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 08 декабря 2021 года в графе указано «не работает». ФИО1 утверждает, что заработную плату получал наличными денежными средствами, вместе с тем ООО «Суворовъ» осуществляет выплату заработной платы своим работника безналичными переводами на банковские карты. Наличными денежными средствами заработная плата не производится. ФИО1 узнал (должен был узнать) о том, что он не трудоустроен не позднее 19 ноября 2021 года, после возвращения трудовой книжки без записи о приме на работу. Срок исковой давности для защиты своего нарушенного права ФИО1 пропущен.

В судебное заседание третье лицо ФИО3, третье лицо ИП ФИО2 не явились, о рассмотрении дела судом извещены по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), доказательств уважительности неявки в судебное заседание не представили, не просили об отложении слушания дела, в связи с чем суд на основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части второй статьи 15 настоящего Кодекса; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть первая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть вторая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью третьей статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей статьи 19.1 были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (часть первая данной нормы).

Согласно части первой статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" в пунктах 20 и 21 содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 названного Постановления).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. Суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. В тех случаях, когда с работником не был заключен трудовой договор в письменной форме, но работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, все неустранимые сомнения при рассмотрении судом названных споров толкуются в пользу наличия трудовых отношений, то есть наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется. При этом доказательства отсутствия трудовых отношений в таком споре должен представить работодатель. В случае признания отношений, связанных с использованием личного труда, трудовыми отношениями, работодатель не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями обязан оформить с работником трудовой договор в письменной форме.

В судебном заседании установлено, что ООО «Суворовъ» (ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица в ЕГРЮЛ 04 февраля 2014 года, с 07 августа 2024 года учредителем является ФИО2, с 20 августа 2024 года директором является ФИО2, основным видом деятельности по ОКВЭД ОК 029-2014 является торговля оптовая хлебобулочными изделиями. Адрес юридического лица: <...>.

Согласно сообщению МУ МВД России «Бийское» от 17 февраля 2025 года, автомобиль ВИС 234700-30, <данные изъяты> за период с 2020 по 2022 год регистрировался на ФИО2, с 23 декабря 2022 года снят по заявлению владельца, с 23 декабря 2022 года на регистрационном учете не состоит.

Из материалов дела установлено, что 07 декабря 2021 года в 21 час. на 312 км. + 717 метров автодороги Р256 Зонального района, водитель автомобиля марки ВИС 234700-30, <данные изъяты>, принадлежащего ФИО2, - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выехал на полосу дороги, предназначенной для встречного движения, при этом пересек сплошную линию разметки 1.1. ПДД РФ и допустил столкновение со встречным автомобилем МАН 1932TGA 18.440, <данные изъяты> с полуприцепом марки Карнел, <данные изъяты> принадлежащим ФИО7, под управлением ФИО8 В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки ВИС 234700-30, <данные изъяты> ФИО1 получил телесные повреждения.

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по Зональному району от 10 декабря 2021 года производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года, прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ.

Из объяснений ФИО1 от 07 декабря 2021 года следует, что в момент дорожно-транспортного происшествия перевозил хлебобулочные изделия.

Согласно сообщению Центра занятости населения КГУ УСЗН по городу Бийску, Бийскому и Солтонскому районам от 14 января 2025 года, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в Центре занятости населения КГКУ УСЗН по городу Бийску, Бийскому и Солтонскому районам в 2021 году не обращался, на учете в качестве безработного не состоит, не состоял, пособие по безработице не получает (том 1 л.д. 45).

Из сообщения МИФНС России №1 по Алтайскому краю следует, что информация о налоговых агентах, предоставивших сведения о доходах по форме 2-НДФЛ за 2021 год в отношении ФИО1 <данные изъяты>) отсутствует (том 1 л.д. 47).

Согласно ответу ОСФР по Алтайскому краю от 10 января 2025 года на запрос суда, в региональной базе данных на застрахованное лицо ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за период с 01 января 2021 года по 31 декабря 2021 года нет сведений, составляющих пенсионные права (том 1 л.д. 53).

Из сообщения ОСФР по Алтайскому краю от 14 апреля 2025 года следует, что согласно данным расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний среднесписочная численность работников ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) за 2020 год составила 6 человек, за 2021 – 4. Сведениями о среднесписочной численности работников у индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>) ОСФР по Алтайскому краю не располагает, так как ФИО2 на учете в качестве страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не состояла (том 2 л.д. 49).

Согласно копии договора аренды транспортного средства без экипажа от 15 ноября 2021 года, ФИО2 (арендодатель) и ФИО1 (арендатор) заключили договор, согласно которому арендодатель предоставляет арендатору во временное владением и пользование транспортное средство без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации для совершения поездок и выполнения грузоперевозок, в личных целях, по своему усмотрению транспортное средство: ВИС 234700-30, грузовой фургон, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>. Транспортное средство передается по адресу: <...>. Арендная плата составляет 5000 руб. за каждый месяц. Договор заключен на срок с 15 ноября 2021 года по 15 января 2022 года.

15 ноября 2021 года транспортное средство ВИС 234700-30, грузовой фургон, 2010 года выпуска, <данные изъяты>, передано ФИО1, что подтверждается копией акта приемки- передачи транспортного средства.

08 декабря 2021 года транспортное средство ВИС 234700-30, грузовой фургон, 2010 года выпуска, <данные изъяты>, возвращено ФИО1 ФИО2, что подтверждается копией акта возврата транспортного средства.

Оригиналы указанных документов в ходе судебного разбирательства третьим лицом ФИО2 суду не представлены.

Истец оспаривал заключение указанного договора, и подписание акта приема передачи транспортного средства и акта возврата транспортного средства.

По общему правилу (статьи 642, 645, 647 Гражданского кодекса Российской Федерации) договор аренды транспортного средства без экипажа предполагает передачу арендатору транспортного средства за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации; арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую, несет расходы на содержание транспортного средства, его страхование, расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

Судом установлено, что действий по исполнению указанного договора стороны не совершали; бесспорных доказательств того, что денежные средства в размере 5 000 руб. в качестве арендной платы по договору аренды от 15 ноября 2021 года ФИО1 перечислял ФИО2 в материалы дела не представлено.

Как установлено судом, истец выполнял перевозки грузов только по заданию директора ООО «Суворовъ», которым определялся маршрут перевозки (чей груз и кому доставить) и время перевозки, ФИО1 также не принимал какого-либо участия в определении стоимости услуги по перевозки, что не свойственно для правоотношений, вытекающих из договора аренды.

С учетом установленных судом обстоятельств на основании исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что истец не осуществлял деятельность по перевозкам грузов на основании договора аренды в своем интереса, действуя по заданиям руководителя ответчика, выполнял трудовую функцию водителя-экспедитора.

Объяснения ФИО1, являющиеся в силу положений статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из видов доказательств, об обстоятельствах трудоустройства в ООО «Суворовъ», условиях работы, выполняемых им трудовых обязанностях, согласуются с иными доказательствами по делу, в частности с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, согласно которой одним из видов осуществления деятельности ООО «Суворовъ» является торговля оптовая хлебобулочными изделиями, транспортная обработка грузов, деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозки.

Из материалов дела следует, что основным видом деятельности ООО «Суворовъ» является оптовая торговля хлебобулочными изделиями, организация перевозок грузов, из представленных договоров, счет-фактур следует, что ООО «Суворовъ» в 2021 году ежедневно осуществляло свою деятельность по торговле хлебобулочными изделиями на территории Алтайского края, при этом согласно сведениям, представленным ответчиком, транспортных средств в ООО «Суворовъ» не имелось как на праве собственности, так и на праве аренды, а также в штатном расписании отсутствовала должность «водитель».

Отсутствие в штатном расписании ООО «Суворовъ» в соответствующие периоды должностей водителя, судом во внимание не принимается, поскольку по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Представленное представителем ООО «Суворовъ» штатное расписание правового значения для разрешаемого спора не имеет, поскольку отсутствие сведений о наличии каких-либо рабочих должностей в штатном расписании, не свидетельствует об отсутствии иных должностей кроме указанной, поскольку в спорный период ООО «Суворовъ» деятельность осуществлялась, принимая во внимание тот факт, что внесение изменений в штатное расписание, в том числе, связанных с введением новых должностей является прерогативой работодателя.

Отсутствие сведений об обращении истца к ответчику по вопросу трудоустройства не свидетельствует об отсутствии факта трудовых отношений между сторонами, а указывает о допущенных нарушениях требований закона со стороны ответчика как работодателя по надлежащему оформлению отношений с истцом как с работником (статьи 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 1 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац 2 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац 3 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац 4 пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Именно на ответчике лежит обязанность доказать отсутствие трудовых отношений с истцом, поскольку все неустранимые сомнения при рассмотрении спора об установлении факта трудовых отношений толкуются в пользу наличия трудовых отношений, то есть наличие трудового правоотношения в таком случае презюмируется.

Согласно сообщению ООО «Лента», договорных отношений с ИП ФИО2 ООО «Лента» не имело и не имеет. ООО «Суворовъ» осуществляло поставку хлебобулочной продукции в спорный период, передача товара оформлялась универсальными передаточными документами посредством электронного документооборота. В связи с этим ООО «Лента» не располагает товарно-транспортными накладными, в которых имелась бы подпись водителя ФИО1 В распоряжении ООО «Лента» имеется акт об установленном расхождении от 06 декабря 2021 года, в котором содержится подпись ФИО1

01 марта 2021 года между ООО «Суворовъ» и ООО «Лента» заключен договор оказания услуг № в отношении продовольственных товаров (том 2 л.д. 55-56).

Так, согласно акту об установлении расхождении по количеству и качестве при приемке товарно-материальных ценностей от 06 декабря 2021 года, поставщиком товара указано ООО «Суворовъ» (659300, <...>), договор на поставку № от 01.01.2017, заказ № от 05 декабря 2021 года, представителем грузоотправителя указан водитель ФИО1, документ, удостоверяющий личность – водительское удостоверение <данные изъяты> от 18.09.2019.

Ответчик ООО «Суворовъ» не представил сведений о том, на каком основании истец ФИО1, управляя автомобилем принадлежащем ФИО2, доставлял грузы по заданию ответчика.

Разрешая спор, суд, определив обстоятельства, имеющие значение для дела, исследовав доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства, исходит из того, что факт трудовых отношений между истцом ФИО1 и ООО «Суворовъ» подтвержден совокупностью исследованных доказательств, в связи с чем приходит к выводу об удовлетворении заявленных ФИО1 требований об установлении факта трудовых отношений с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в должности водителя-экспедитора.

Ответчик возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что истец пропустил предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно части 1 статьи 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Суждения ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с исковыми требованиями, судом признаются безосновательными, поскольку установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок на обращение в суд начинает исчисляться с момент приобретения отношений сторон статуса трудовых после установления их таковыми в судебном порядке.

В определении Верховного Суда РФ от 15.03.2013 N 49-КГ12-14 указано на то, что на споры об установлении факта трудовых отношений не распространяется правило, предусмотренное ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации о трехмесячном сроке для подачи искового заявления по трудовому спору. Суд не может отказать в приеме иска, ссылаясь на эту норму, поскольку указанный специальный срок исковой давности исчисляется только с момента признания отношений трудовыми, тогда как на момент подачи иска они таковыми еще не признаны.

В данном случае установление факта трудовых отношений является основным требованием по настоящему гражданскому делу. С учетом того, что работодатель отрицал факт существования трудовых отношений, истцом выбран надлежащий способ защиты нарушенных прав, и срок исковой давности не может быть признан пропущенным.

Согласно ст. 66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе.

В соответствии с п. 1 ст. 6 ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования" сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями.

В силу ст. 1 данного закона к страхователям отнесены юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.

Поскольку ответчиком не была выполнена возложенная на него действующим трудовым законодательством обязанность по ведению трудовой книжки ФИО1, суд полагает необходимым обязать ответчика внести в электронную трудовую книжку истца запись о приеме на работу с 15 ноября 2021 года в должности водителя-экспедитора и об увольнении с работы 20 декабря 2021 года.

Требования о возложении на ответчика обязанности заключить с ФИО1 трудовой договор на выполнение работы в должности водителя-экспедитора с 15 ноября 2021 года и возложении обязанности расторгнуть с ФИО1 трудовой договор на выполнение работы в должности водителя-экспедитора с 20 декабря 2021 года, удовлетворению не подлежат, поскольку заявлены излишне.

Учитывая, что судом установлен факт трудовых отношений между сторонами с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года, суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца о возложении обязанности на ООО «Суворовъ» предоставить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю сведения по начисленным и уплаченным взносам на обязательное пенсионное страхование за период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в отношении ФИО1

Разрешая требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные доказательства в их совокупности, учитывая характер и обстоятельства совершения допущенных ответчиком, длительность нарушения трудовых прав истца, степень и характер вины ответчика в допущенных нарушениях, характер и степень претерпеваемых истцом нравственных переживаний, а также его индивидуальные особенности и иные значимые для дела обстоятельства, суд считает, что компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, указанная сумма в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Следовательно, с ответчика ООО «Суворовъ» в доход бюджета городского округа муниципального образования город Бийск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) и ФИО1, <данные изъяты>), в период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в должности водителя-экспедитора.

Возложить обязанность на ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) внести в электронную трудовую книжку ФИО1, <данные изъяты>, сведения о трудовой деятельности с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в должности водителя-экспедитора.

Возложить обязанность на ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) предоставить в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Алтайскому краю сведения по начисленным и уплаченным взносам на обязательное пенсионное страхование за период с 15 ноября 2021 года по 20 декабря 2021 года в отношении ФИО1, <данные изъяты>

Взыскать с ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Суворовъ» (ИНН <***>) в доход бюджета муниципального образования город Бийск государственную пошлину в размере 3000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.

Судья Е.Б. Данилина

Мотивированное решение составлено 23 июня 2025 года.