Решение № 2-818/2018 2-818/2018~М-742/2018 М-742/2018 от 11 октября 2018 г. по делу № 2-818/2018

Дело 2-818/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2018 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Е.Н. Головиной,

с участием:

- истца ФИО5,

- представителя истца на основании письменного заявления в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ, ФИО6,

- помощника Николаевского-на-Амуре городского прокурора Бесова С.В.,

при секретаре Исаченковой Н.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к Муниципальному унитарному предприятию «Управляющая компания» о признании отношений, возникших из гражданско-правовых договоров, трудовыми с 01.10.2017 г., обязании внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в качестве инспектора жилищного фонда и программиста на 0,5 ставки с 01.10.2017 г., восстановлении на работе в должности инспектора жилищного фонда с 04.09.2018 г., обязании выплатить задолженность по заработной плате за время вынужденного прогула и компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанными требованиями к ответчику, мотивируя это тем, что с 01.06.2017 г. между ним и МУП «Управляющая компания» (ответчиком по делу) был заключен договор возмездного оказания услуг (ГПХ), в течение периода времени с 01 июня 2017 года по 30 июня 2017 года, истец выполнял услуги секретаря по данному договору, с 01.07.2017 г. истец и ответчик заключили трудовой договор, с присвоением истцу должности инспектора жилищного фонда. 01.09.2017 г. истец по личным обстоятельствам расторгнул трудовой договор с ответчиком. 01.10.2017 г. истец обратился к ответчику с просьбой о трудоустройстве (восстановлении), но получил ответ о том, что на данный момент в штатном расписании отсутствуют вакантные должности и в случае их освобождения, ответчик обещал заключить трудовые отношения с истцом. Истцу было предложено временно заключить договор, отношения в котором регулируются гражданским характером. В период с 01 октября 2017 года по 31 августа 2018 года, истец предоставлял услуги ответчику по договору возмездного оказания услуг (ГПХ), фактически выполняя услуги инспектора жилищного фонда (1 ставка) и программиста (0,5 ставки). Истец выходил на работу с учетом установленных графиков выхода на работу, руководствовался инструкцией по охране труда при выполнении работ, рабочее место истца находилось по адресу: <...>. Выполнение истцом трудовой функции осуществлялось в условиях общего труда, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, т.е. рабочий день истца составлял 8 часов по графику с 09-00 часов до 18-00 часов с перерывом на обед с 13-00 часов до 14-00 часов, с понедельника по пятницу (включительно), т.е. рабочее время составляло 40 часов в неделю. В выходные и праздничные дни истец не работал на предприятии. Вознаграждение истцу выплачивалось вместе со всеми работниками предприятия, по ведомости выплаты заработной платы для работников предприятия. Начисления велись в программе 1С зарплата и кадры. Как и всем работникам данного предприятия, выплата зарплаты производилась с задержками. В обязанности истца входило оказание нижеследующих услуг: по внесению изменений в техническую документацию по жилищному фонду, по работе с заявлениями граждан в части профессиональной компетенции истца, с договорами обслуживания жилых помещений собственников данных жилых помещений (подписание, хранение), по приему граждан по вопросам, касающимся перерасчетов, по работе с гражданами по тарифам на обязательные работы и услуги, ОДН и СОИ, по работе по жилфонду, в качестве контроля за состоянием жилфонда (оценка состояния, анализ). Кроме того в обязанности истца входили следующие услуги, которые должен оказывать программист: по установке программного обеспечения на компьютеры, серверы, по поддержке рабочего состояния, технического обслуживания сервера и рабочей техники, по оказанию техподдержки пользователей по вопросам работы техники, локальной сети, по обеспечению сетевой безопасности (установка антивирусов и пр.). Истец считает, что со стороны работодателя были грубо нарушены его трудовые права с момента трудоустройства по настоящее время, так как ему не предоставлялся ежегодный отпуск, он терял возможность находиться на больничном листе. На момент подачи иска просил суд установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 01.10.2017 г. по 31.08.2018 г., возложить на ответчика обязанность восстановить истца на работе в должности инспектора жилищного фонда, программиста, возложить на ответчика обязанность внести запись в трудовую книжку истца о трудовой деятельности с 01.10.2017 г. по 31.08.2018 г., возложить на ответчика обязанность по произведению перерасчета оплаты труда, согласно штатного расписания (инспектора жилищного фонда – 1 шт. ед., программиста – 0,5 шт.ед.) и выплатить разницу согласно предоставленного расчета исковых требований, взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск и задолженности по заработной плате в размере <данные изъяты> взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования полностью поддержал, однако уточнил их по объему и суммам взыскания, окончательно просит суд признать отношения, возникшие из гражданско-правовых договоров, трудовыми, начиная с 01.10.2017 г., обязать внести запись в трудовую книжку о приеме истца на работу в качестве инспектора жилищного фонда в количестве 1 ставки и программиста на 0,5 ставки с 01.10.2017 г., восстановить его на работе в должности инспектора жилищного фонда с 04.09.2018 г., взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за июнь, июль, август 2018 г. по должности инспектора жилищного фонда, за тот же период по должности программиста за 0,5 ставки, за 1 день сентября 2018 года – 03.09.2018 г., который являлся для него последним рабочим днем, итого в сумме <данные изъяты> согласно приведенного расчета в ходатайстве об увеличении исковых требований с учетом производственного календаря по 5-ти дневной рабочей неделе на предприятии, рассчитанных им на 12.10.2018 г. включительно, взыскать компенсацию за вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 12.10.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты> согласно того же расчета, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01.10.2017 г. по 12.10.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты>, итого в сумме <данные изъяты>, компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ в сумме 4179,21 рублей, начиная с 16.07.2018 г. согласно представленного им расчета, а также взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, общая сумма с учетом всех расчетов составит размер <данные изъяты>, все суммы взыскания по заработной плате и компенсаций за неиспользованный отпуск и вынужденный прогул им рассчитаны с учетом районного и дальневосточного коэффициента (50% и 50%), исходя из должностного оклада по ставке инспектора жилищного фонда и поставке 0,5 программиста, имеющихся в штатном расписании ответчика, с учетом начисленного НДФЛ, но без его удержания. Расчет задолженности по заработной плате, начиная с июня 2018 г. по 03.09.2018 г. им произведен в виду того, что начиная с июня 2018 г. ему заработная плата, в том числе и по договорам гражданско-правового характера, не выплачена. По существу иска показал, что он работал на предприятии ответчика с 01.10.2017 г. на основании заключенных гражданско-правовых договоров по 5-ти дневной рабочей неделе с понедельника с 09.00 часов до 18.00 часов по пятницу с двумя выходными днями – суббота и воскресенье, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, подчинению истца режиму рабочего дня на предприятии согласно установленных правил внутреннего трудового распорядка, с осуществлением своей трудовой функции по месту нахождения предприятия по ул. Орлова, д.5 г. Николаевск-на-Амуре. Последний его рабочий день был 03.09.2018 г., после 12.00 часов пришла новый и.о. директора предприятия и сказала, что в его услугах больше никто не нуждается, хотя ему было обещано прежним руководством предприятия, а именно и.о. директора ФИО1 о том, что с 04.09.2018 г. истец будет официально введен в штат предприятия по трудовому договору на должность инспектора жилищного фонда. При расчете компенсации за неиспользованный отпуск им использовано ставка 44 календарных дня, так как это предусмотрено для всех работников МУП «Управляющая компания» согласно как заключенных трудовых договоров, так и правил внутреннего трудового распорядка. В порядке ст.236 ТК РФ компенсация за задержку выплаты заработной платы им рассчитана, начиная с 16.07.2018 г., так как задолженность возникла с июня 2018 г., а последний день выплаты заработной платы за июнь 2018 г. – 15.07.2018 г. Ранее он работал по договору ГПХ в 2017 году один месяц – июнь 2017 г. в должности секретаря, после чего его с июля 2017 г. приняли на работу по трудовому договору в должности инспектора жилищного фонда, где он проработал в должности до 09 сентября 2017 г., в его обязанности входило: работа с гражданами, населением, специализировался он как специалист по работе с населением, рассматривал заявления граждан, жалобы на услуги ЖКХ, по ремонту и содержанию МКД, составлял акты выполненных работ, составлял акты осмотра, осуществлял ведение технической документации, договоров управления многоквартирными домами, их подписание и хранение, после чего он уволился по собственной инициативе по семейным обстоятельствам и 09.09.2017 у него был последний рабочий день. Затем 01.10.2017 г. он снова обратился к руководству предприятия ответчика с просьбой взять его на работу обратно по трудовому договору в должности инспектора жилищного фонда, обратился к руководителю, т.е. к директору ФИО2. ФИО2. сказал, что он возьмет его на работу, но с оформлением отношений по договору гражданско-правового характера, так как на тот момент одна штатная единица инспектора по жилищному фонду была уже занята, на ней уже работал человек. Когда он обращался к ФИО2. его интересовала именно работа, а не услуги ГПХ, на любую должность, ФИО2 сказал, чтобы он восстанавливался на свою прежнюю должность инспектора жилищного фонда, но временно отношения придется оформить как договор ГПХ, поскольку руководство предприятия хотело ввести в штатное расписание еще одну штатную единицу инспектора жилищного фонда и эту единицу обещали как раз под него, и он сразу же приступил к работе, ФИО2 сказал подождать около 1 месяца по договору ГПХ, после чего его переведут на трудовой договор, он согласился с этим условием, поскольку изначально рассматривал возникшие отношения как трудовые, начиная с 01.10.2017 г., не смотря на оформление договора ГПХ, заключенного позднее даты его выхода на работу, так как ему руководитель сказал, что их отношения фактически трудовые, но в виду временно отсутствия второй штатной единицы инспектора жилищного фонда, пока с ним будет заключен договор ГПХ, при этом руководитель ФИО2 сразу ему пояснил, что он принимается как работник, с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, с соблюдением режима рабочего времени предприятия, что истец и делал на протяжении всего этого времени. Ему сразу же было определено его рабочее место в общем зале по месту фактического нахождения предприятия, которое переехало в октябре 2017 г. по адресу: ул. Орлова, д.5 г. Николаевска-на-Амуре. Все это время истец так и проработал по гражданско-правовым договорам в должности инспектора жилищного фонда вплоть до 31.08.2018 г., 01 и 02 сентября 2018 г. были выходными днями, и 03.09.2018 г. у него был последний рабочий день, однако хочет заметить, что договор ГПХ с ним за июль и август 2018 г. фактически не заключался, и он его не подписывал, хотя продолжал ходить на работу с ведома и по поручению ответчика как работодателя, т.е. истец продолжал работать без оформления с ним вообще каких-либо отношений, ни по договору ГПХ, ни по трудовому договору, допуская его к исполнению своих обязанностей фактически, это подтверждено и документами, так в частности в книге регистрации исходящей корреспонденции, он регистрировал исходящую корреспонденцию в июле 2018 г. как секретарь за 10.07.2018 г., 11.07.2018 г., 12.07.2018 г. и за 18.07.2018 г. Кроме того он также с 01.10.2017 г. и по 03.09.2018 г. работал на 0,5 ставки в должности программиста. 03.09.2018 г. он также как обычно пришел на свое рабочее место, так как по договоренности со ФИО1., исполняющей обязанности директора предприятия, с 04.09.2018 г. с ним должны были быть оформлены трудовые отношения по должности мастера жилищного фонда, но 03.09.2018 г. вышла ФИО4. как новый и.о. директора предприятия, запрашивает только у него и у ФИО6 как главного бухгалтера отчеты о проделанной работе, это было в 12 часов, когда она пришла, затем собрала в общем зале, представилась по новой должности, и дала понять истцу, что с ним никакие отношения продлены не будут, ФИО4 не говорила ему, что с ним будет заключен трудовой договор. Что касается работы программиста, то ежедневно на протяжении всего этого периода с 01.10.2017 г. по 03.09.2018 г. истец ежедневно работал с компьютерами работников, если возникали проблемы, обеспечивал бесперебойную работу локальной сети, устранял проблемы, выполнял иные обязанности, связанные с компьютерным обеспечением, установкой антивирусов, это отражено и в договорах ГПХ, например от 03 мая 2018 г., когда они переехали на новое место работы по ул. Орлова, д.5 в октябре 2017 г., он полностью тянул все провода и устанавливал локальную сеть компьютеров работников ответчика, данные обязанности он осуществлял также по договоренности как работник со ФИО1 и по ее поручению как работодателя, так как она являлась и.о. директора предприятия до прихода ФИО4 Что касается выплаты заработной платы истцу, то последняя выплачивалась ему в единый день, как и всем другим работникам предприятия, по единой ведомости выдачи заработной платы, и не в сроки после подписания акта выполненных работ, а как всем в одно и то же время, также с задержками, а с июня 2018 г. заработная плата ему вообще не выплачена. Что касается компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей, то считает его размер разумным и справедливым, соответствующим по объему нарушенным правам истца со стороны ответчика, нарушено его право законно трудиться на основании заключенного трудового договора, что повлекло для него имущественные потери, он мог воспользоваться правом на отпуск, получил из-за этого физические и нравственные страдания. Что касается срока исковой давности, который заявлен ответчиком в отзыве по ст.392 ТК РФ, то он не согласен с данной позицией, поскольку считает, что срок исковой давности следует рассчитывать исходя из требований ст.199 ГК РФ, т.е. трехгодичный срок давности, если учитывать позицию ответчика, то каких-либо уважительных причин, объективно препятствующих ему обратиться в суд и связанных с пропуском срока давности – 3-х месячного, у него не имеется, таких как тяжелая болезнь как его самого, так и близких родственников, иные объективные причины, препятствующие своевременному обращению в суд, о восстановлении срока не просит.

В судебном заседании представитель истца, действующая в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ на основании заявления истца, ФИО6, полностью поддержала заявленные исковые требования истца, по основаниям, изложенным в иске, по существу иска показала, что истец работал именно в должности инспектора жилищного фонда и на 0,5 ставки программистом, это видела и она сама, так как тоже работала в этот же период на предприятии ответчика по договорам ГПХ в должности экономиста и главного бухгалтера, работал истец вплоть до 03.09.2018 г. включительно, поэтому истец и просит восстановить его в должности с 04.09.2018 г., 03.09.2018 г. на работу пришла ФИО4 как новый и.о. директора и сказала, что истец на данном предприятии работать больше не будет. Кроме того до мая 2018 г. у истца была заработная плата по должности инспектора жилищного фонда и экономиста на 0,5 ставки меньше, чем с 01.05.2018 г., поскольку с указанного периода его заработная плата увеличилась в связи с увеличением минимального размера оплаты труда, это все прослеживается по штатному расписанию ответчика, именно указанными ставками истец руководствовался при расчете. Расчет по ст.236 ТК РФ истцом рассчитан с 16.07.2018 г., поскольку последним днем выплаты заработной платы на предприятии ответчика является 15-е число следующего за месяцем выплаты заработной платы, месяц, а поскольку задолженность возникла, начиная с июня 2018 г., то и расчет по ст.236 ТК РФ им произведен, начиная с 16.07.2018 г.

В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля ФИО3. по существу дела показала, что также работала на предприятии ответчика с 15.04.2018 г. по 17.09.2018 г. в должности диспетчера, отношения с ней также были оформлены на основании гражданско-правового договора, ее рабочее место находилось по ул. Орлова, д.5 г. Николаевска-на-Амуре, работала она с 08-00 часов до 17-00 часов ежедневно, кроме выходных (суббота и воскресенье) и праздничных дней, оснований оговаривать истца или ответчика у нее не имеется, истец действительно работал на предприятии ответчика с апреля 2018 г., когда она пришла работать в должности инспектора, где они и познакомились, и по 03.09.2018 г. включительно, выходя на работу каждый день, кроме выходных, и в июле, и в августе 2018 г. тоже. На работе с ним она общалась каждый день, постоянно в период режима рабочего времени предприятия, когда приходили люди, она как диспетчер принимает заявки и сразу же перенаправляет людей к истцу, так как он работал в должности инспектора жилищного фонда, и всегда находился на своем рабочем месте. Как были оформлены отношения у истца с ответчиком, она не знает, но она знала его как инспектора жилищного фонда, в чьи обязанности входило прием граждан и решение их вопросов, связанных с услугами ЖКХ, изначально, когда ее приняли на работу, ей руководством было сообщено, что если приходят к ней с жалобами или с заявками по жил.фонду, то люди направляются ею к истцу для решения проблемы, что она и делала по 03.09.2018 г., поскольку до этого времени ей было известно, что он исполнял обязанности именно как инспектор жилищного фонда, что касается выполнения истцом иных обязанностей, то ей известно, что он постоянно ремонтировал компьютеры, что-то случилось в программе, всегда все к нему обращались, свидетель также непосредственно обращалась к нему по поводу проблемы с компьютером, истец ей не пояснял, чья это была инициатива обращаться по возложению обязанности на истца ремонтировать компьютерную технику, но свидетель знала, что делал он это не по своей собственной инициативе и не на добровольной основе, он постоянно работал с компьютерами. Ее также оформили по договору ГПХ, сказали, что сначала у нее пройдет испытательный срок – 1 месяц, а потом ее переоформят на трудовые отношения, но так и не оформили, и она также воспринимала свои отношения как трудовые, так как ей сказали, что у нее будет испытательный срок, как для трудовых отношений и она воспринимала возникшие отношения как работник предприятия, а не как сотрудник, оказывающий услуги.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО2 указал, что является директором МУП «Управляющая компания», т.е. ответчика, в должности находится с 16.05.2017 г. по настоящее время, однако в настоящий период находится на больничном листе, и обязанности директора не исполняет, с истцом он познакомился, когда истец пришел к нему как к руководителю предприятия (ответчика) и трудоустроился в начале октября 2017 г., но взяли его по договору ГПХ. Когда истец пришел к нему в конце сентября 2017 г. с просьбой о трудоустройстве его на работу, он его предупредил, что он его примет на работу в должности инспектора жилищного фонда, но по договору ГПХ, поскольку на тот момент штатная единица на этой должности была всего одна и она была занята, но им планировалось уже на тот момент расширить штатное расписание и ввести еще одну единицу по должности инспектора жилищного фонда, которую бы и занял истец, но штатное расписание долго утверждалось учредителем предприятия – администрацией поселения в лице главы, так как он долго его не согласовывал и долго его не подписывал, но принимался истец с расчетом того, что отношения будут трудовыми, и как только будет согласовано штатное расписание или освободится раньше штатная единица по этой должности, а свидетель рассчитывал, что пройдет не более одного месяца, и штатное расписание будет утверждено, истец будет выполнять трудовую функцию инспектора жилищного фонда. При заключении изначально договора ГПХ в октябре 2017 г. он предупредил истца как работника, что тот должен подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка и ходить на работу с соблюдением режима рабочего времени на предприятии, с 09-00 часов до 18-00 часов, с обедом с 13-00 часов до 14-00 часов, на полный рабочий день, т.е. отношения он рассматривал изначально как возникшие трудовые отношения, но оформленные договором ГПХ из-за отсутствия свободной ставки по должности инспектора жилищного фонда. Кроме того истец выполнял работу по должности системного администратора на 0,5 ставки по поручению и по согласованию с руководством предприятия на тот момент, это была и.о. директора ФИО1 с оплатой выполняемых работ системного администратора по договоренности, более точно по сумме оплаты сказать не может, так как находится на больничном листе. У них действительно большинство работников оформлено по договорам ГПХ, так как это было пожелание учредителя, и во-вторых, вопросом оформления договорных отношений занимался юрист предприятия, который имеет юридическое образование, и этими вопросами непосредственно занимался он.

В судебное заседание представитель ответчика МУП «Управляющая компания» не явился, извещены в надлежащем порядке и заблаговременно, о чем в материалах дела имеется расписка о получении судебного извещения 08.10.2018 г. на судебное заседание, назначенное на 12.10.2018 г., причин уважительности неявки в суд не представили, заявлений, ходатайств суду не представили, об отложении рассмотрения дела не просили, ранее в порядке подготовки к рассмотрению дела ответчиком представлен отзыв на исковое заявление, приобщенный к материалам дела.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие представителя ответчика по имеющимся в деле материалам, поскольку ответчик извещен в надлежащем порядке о месте и времени рассмотрения дела, причин уважительности неявки в суд не представил.

Суд, выслушав истца, представителя истца, допросив свидетелей, выслушав заключением прокурора Бесова С.В., полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, поскольку совокупностью доказательств нашло подтверждение обстоятельство возникших трудовых отношений между истцом и ответчиком, и в рамках положений ТК РФ истцу подлежат выплате заявленные им суммы, в части компенсации морального вреда считает удовлетворить требование истца на сумму 5000 рублей, изучив письменный отзыв ответчика, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании заключаемого ими трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех дней со дня фактического допущения к работе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 8 и в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель (или его уполномоченный представитель) обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из системного анализа норм трудового права, содержащихся в статьях 15, 16, 56, 57, 65 - 68 Трудового кодекса РФ, следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника; обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию; подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер (оплата производится за труд). Процедура и порядок приема работника на работу, включающие в себя оформление трудового договора в письменной форме с включением в него обязательных и необходимых сторонам дополнительных условий (о месте работы, трудовой функции работника, условиях оплаты труда, дате начала работы и т.д.) направлены на закрепление и возможность дальнейшего подтверждения как факта заключения трудового договора, так и условий, на которых он заключен.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Как установил суд ранее 01.06.2017 г. и 19.06.2017 г. с истцом были заключены два договора гражданско-правового характера б/н с ответчиком, а впоследствии с 03.07.2017 г. был заключен трудовой договор №. по должности инспектора жилищного фонда, в должности которого истец проработал вплоть до 12.09.2018 г., поскольку уволился по собственному желанию, что подтверждено исследованными в судебном заседании документами (л.д.23-28, 55-64).

Как следует из материалов дела, далее в период с 30.10.2017 г., ежемесячно, до 29.06.2018 г. между МУП «Управляющая компания» и истцом последовательно и неоднократно заключались договоры гражданско-правового характера об оказании возмездных услуг, по условиям которых истцу было поручено оказание услуг инспектора жилищного фонда, а именно: осуществлять внесение изменений в техническую документацию по жилищному фонду, обеспечивать ее поддержание в рабочем состоянии и сохранность; работа с заявлениями граждан в части своей профессиональной компетенции; работа с договорами обслуживания управления жилых помещений собственников данных жилых помещений (подписание, хранение), осуществление приема граждан по вопросам, касающимся перерасчетов платы за ремонт и обслуживание общего домового имущества, несогласия с перечнем предоставляемых обязательных работ и услуг, неудовлетворительной работы по уборке мест общего пользования, дворовых и придомовых территорий; осуществляет работу с гражданами по тарифам на обязательные работы и услуги, ОДН на СОИ, осуществляет работу с гражданами, прибывшими в МУП «Управляющая организация» для отбывания наказания в виде исправительных работ (принятие и увольнение); работа по жилфонду, в качестве контроля за состоянием жилфонда (оценка состояния, анализ); производить прием граждан, проживающих на закрепленном жилфонде, осуществлять контроль за принятием мер по жалобам и обращениям населения; при необходимости информировать население о предоставляемых жилищно-коммунальных услугах и тарифах по их оплате; осуществлять взаимодействие с общественными организациями, иными объединениями по вопросам содержания жилищного фонда и придомовых территорий (л.д.29-54).

По окончании выполнения услуг, истцу выплачивалось вознаграждение (кроме выплаты по договору ГПХ за июнь 2018 г.), что подтверждается актами приема-сдачи услуг (л.д.31,34,37,40,43,46,50,54).

При этом как установил суд, заключенные договоры гражданско-правового характера б/н от 30.10.2017 г., от 01.12.2017 г., от 09.01.2018 г., от 01.02.2018 г., от 01.03.2018 г., от 02.04.2018 г. (6 договоров) последовательно ежемесячно на протяжении длительного периода устанавливали один и тот же объем оказанных услуг, каждая из которых не являлась разовой или единичной, и каждая из которых не могла быть оценена с точки зрения готового результата выполненной работы, и перечисленных выше с указанием на предоставление услуг инспектора жилищного фонда (л.д.29-46).

Договором ГПХ б/н от 03.05.2018 г. предусмотрены уже видоизмененные услуги истца, без указания на их осуществление как инспектор жилищного фонда, но вместе с тем они аналогичны в части ранее заключенным договорам ГПХ, а именно: внесение изменений в техническую документацию по жилищному фонду, по работе с заявлениями граждан в части своей профессиональной компетенции, с договорами обслуживания управления жилых помещений собственников данных жилых помещений (подписание, хранение); по приему граждан по вопросам, касающихся перерасчетов, по работе с гражданами по тарифам на обязательные работы и услуги, ОДН на СОИ; по работе по жилфонду, в качестве контроля за состоянием жилфонда (оценка состояния, анализ).

Дополнительно в указанный договор от 03.05.2018 г. введены обязанности истца как программиста (системного администратора): по установке программного обеспечения на компьютеры, серверы, по поддержке рабочего состояния, технического обслуживания сервера и рабочей техники, по оказанию техподдержки пользователей по вопросам работы техники, локальной сети, по обеспечению сетевой безопасности (установка антивирусов и пр.), по внесению информации из технической документации на сайт ГИС ЖКХ, по размещению информации по лицевым счетам на сайте ГИС ЖКХ (л.д.47-50).

Договором возмездного оказания услуг б/н от 01.06.2018 г. со сроком его действия по 29.06.2018 г. установлены следующие оказываемые истцом услуги: по внесению информации из технической документации на сайт ГИС ЖКХ, по размещению информации по лицевым счетам на сайте ГИС ЖКХ (л.д.51-53).

Актом сдачи-приемки услуг от 29.06.2018 г. данные услуги считаются выполненными истцом в надлежащем порядке с выплатой ему предусмотренного договором вознаграждения в сумме <данные изъяты>) (л.д.54).

Согласно имеющейся на предприятии ответчика должностной инструкции инспектора жилищного фонда, предусмотрены следующие обязанности: осуществлять внесение изменений в техническую документацию по жилищному фонду, обеспечивать ее поддержание в рабочем состоянии и сохранность; работа с заявлениями граждан в части своей профессиональной компетенции; работа с договорами обслуживания управления жилых помещений, собственников данных жилых помещений (подписание, хранение); осуществляет прием граждан по вопросам, касающимся перерасчетов платы за ремонт и обслуживание общего домового имущества, несогласие с перечнем предоставляемых обязательных работ и услуг; осуществляет работу с гражданами по тарифам на обязательные работы и услуги, ОДН на СОИ; осуществляет работу с гражданами в МУП «Управляющая компания» для отбывания наказания в виде исправительных работ (принятие и увольнение); работа по жилфонду в качестве контроля за состоянием жилфонда (оценка состояния, анализ); иные обязанности.

Как установил суд из анализа обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией инспектора жилищного фонда и обязанностей, предусмотренных для истца по заключенным договорах ГПХ, последние являются идентичными, т.е. истец фактически выполнял полностью обязанности инспектора жилищного фонда согласно должностной инструкции на предприятии по указанной должности.

В материалы дела на период возникших спорных отношений (начиная с 01.10.2017 г.) ответчиком представлено штатное расписание организации, утвержденное учредителем и введенное в действие приказом руководителя предприятия ФИО2 на 01.09.2017 г., согласно которому предусматривалось наличие в штате предприятия должности инспектора жилищного фонда - 1 шт. единица (персонал жилищного фонда) с окладом по должности <данные изъяты>, с учетом ДВ и РК по 50%, сумма заработной платы составляла <данные изъяты>, а также предусмотрена ставка программиста – 0,5 ставки с должностным окладом <данные изъяты>, с учетом ДВ и РК по 50%, заработная плата в месяц составляла <данные изъяты> также для всех работников предприятия установлена северная надбавка в размере 50% к должностному окладу и районный коэффициент в размере 50% к должностному окладу (л.д.66).

Ранее истцу в рамках заключенного трудового договора от 03.07.2017 г. также предусматривалась надбавка в размере 50% - северная надбавка и районный коэффициент – 50 % (л.д.55-57,59).

Согласно действующего на момент рассмотрения дела штатного расписания ответчика, введенного в действие с 01.08.2018 г. также предусмотрена штатная единица инспектора жилищного фонда в количестве уже 2 шт. единиц с окладом <данные изъяты>, с учетом ДВ и РК по 50%, сумма заработной платы в месяц составляет <данные изъяты>, при этом ставка программиста выведена из штатного расписания с 01.08.2018 г. (л.д.67,68).

На л.д. 69-95 ответчиком представлены ведомости выплаты заработной платы работникам предприятия, из которых усматривается, что по ведомости выдачи заработной платы истцу выплачивалось вознаграждение с присвоением ему как работнику учетного табельного номера - № в частности 21.06.2018 г. истцу по общей ведомости выплачена денежная сумма <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.05.2018 г. по 31.05.2018 г. (л.д.71), 15.06.2018 г. истцу выплачено <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.04.2018 г. по 30.04.2018 г. (л.д.72), 29.05.2018 г. истцу выплачено <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.04.2018 г. по 30.04.2018 г. (л.д.74), 17.05.2018 г. истцу выплачено <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.04.2018 г. по 30.04.2018 г. (л.д.75), 10.05.2018 г. истцу выплачено <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.76), 16.04.2018 г. выплачено <данные изъяты> за расчетный период с 01.03.2018 г. по 31.03.2018 г. (л.д.77), 23.03.2018 г. в сумме <данные изъяты> с указанием расчетного периода с 01.02.2018 г. по 28.02.2018 г. (л.д.78), 16.03.2018 г. в сумме <данные изъяты> за расчетный период с 01.02.2018 г. по 28.02.2018 г. (л.д.79-80), 22.02.2018 г. в сумме <данные изъяты> за расчетный период с 01.01.2018 г. по 31.01.2018 г. (л.д.81), 21.02.2018 г. в сумме <данные изъяты> за расчетный период с 01.01.2018 г. по 31.01.2018 г. (л.д.82), 22.01.2018 г. в сумме <данные изъяты> и <данные изъяты> за период с 01.12.2017 г. по 31.12.2017 г. (л.д.83), 29.12.2017 г. в сумме <данные изъяты> и <данные изъяты> за период с 01.11.2017 г. по 30.11.2017 г. (л.д.84-85).

Как установил суд из анализа расходных кассовых ордеров, истцу вознаграждение по договорам ГПХ не выплачивалось (л.д.69,70), а производилась выплата по общей ведомости заработной платы, последняя выплата произведена за май 2018 г., с июня 2018 г. ответчиком в материалы дела документов о выплате какой-либо денежной суммы истцу, не представлено, а истцом оспаривается.

На л.д.99-106 ответчиком представлены правила внутреннего трудового распорядка МУП «Управляющая компания» с отраженными в нем режимом рабочего времени и времени отдыха, порядком приема на работу и иные существенные характеристики, из которых, в частности, усматривается, что для работников предприятия установлена 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, дата начала работы в 09.00 часов, перерыв на обед с 13.00 часов до 14.00 часов, окончание работы в 18.00 часов (для мужчин) (п.5.1, п.5.2), кроме того п.6.1 установлено, что всем работникам предприятия предоставляется ежегодный оплачиваемый основной отпуск продолжительностью 28 календарных дней и дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах, приравненных к районам Крайнего Севера, продолжительностью 16 календарных дней.

Согласно журнала регистрации вводного инструктажа от 20.07.2018 г., 23.07.2018 г. истец как мастер жилищного фонда ознакомлен под роспись о прохождении им вводного инструктажа (л.д.133-134).

Согласно журнала регистрации инструктажа на рабочем месте от 20.07.2018 г., истец внесен в список персонала ответчика, с которым необходимо провести инструктаж на рабочем месте (л.д.135-136).

На л.д.137-192 ответчиком представлена выписка из журнала регистрации исходящей корреспонденции МУП «Управляющая компания», в котором отражены сведения за июль 2018 г. – 10.07.2018 г., 11.07.2018 г., 12.07.2018 г., 18.07.2018 г., подтверждающие регистрацию исходящей корреспонденции ответчика истцом.

На л.д.197-208 истцом представлены служебные записки на имя руководства предприятия ответчика с регистрацией входящего штампа о их получении МУП «Управляющая компания» или с резолюцией руководителя о дальнейших действиях, за 04.06.2018 г., 29.05.2018 г., 12.03.2018 г., 08.05.2018 г., 29.05.2018 г., 01.03.2018 г., 02.03.2018 г., 21.02.2018 г., которые представлены истцом как инспектором жилищного фонда МУП «Управляющая компания» с отражением в служебных записках информации по специфики осуществляемой им деятельности в данной должности.

Кроме того из служебной записки истца, зарегистрированной 01.03.2018 г. МУП «Управляющая компания», истец указывает, что в целях повышения скорости занесения информации на информационный портал ГИС ЖКХ, он сверхурочно отработал 3 часа (с 18:00 часов до 21:00 часов) 27.02.2018 г. (л.д.209).

Аналогичная служебная записка о сверхурочно отработанном времени за 01.03.2018 г. представлена истцом ответчику 02.03.2018 г. (л.д.210).

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора.

Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

В связи с этим основным критерием при разграничении трудового договора и договора о возмездном оказании услуг является: выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку; выполнение работ определенного рода (трудовой функции), а не разового задания; гарантии социальной защищенности.

Во всех случаях, когда доказано, что гражданско-правовые договоры регулируют трудовые отношения, к ним должны применяться нормы трудового законодательства.

Кроме того, законом не предусмотрено, что факт работы и выполнение трудовых функций может подтверждаться только определенными доказательствами. Наличие трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на любые доказательства. При рассмотрении дела суд может исходить из допустимости любых видов доказательств, указанных в пункте 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, пояснений истца и опрошенных свидетелей, до поступления на работу к ответчику оформление отношений в виде заключения договора возмездного оказания услуг являлось инициативой работодателя, а не истца.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 597-О-О от 19.05.2009 г., суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном названным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса РФ).

В ст. 19.1 Трудового кодекса РФ установлено, что в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом.

Неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений (ч. 4).

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном ч. ч. 1 - 3 названной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (ч. 5).

Оценив в совокупности все письменные доказательства по делу, с учетом пояснений истца, показаний опрошенных свидетелей, суд приходит к выводу, что истцом представлено достаточно доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности, свидетельствующих о возникновении между истцом и ответчиком в указанный период с 01.10.2017 г. отношений, которые могли быть квалифицированы как трудовые.

Из материалов дела и пояснений участников процесса следует, что истец был допущен к работе с ведома и по поручению работодателя, соблюдал правила внутреннего трудового распорядка дня.

Анализ условий договоров возмездного оказания услуг за 30.10.2017 г., 01.12.2017 г., 09.01.2018 г., 01.02.2018 г., 01.03.2018 г., 02.04.2018 г., 03.05.2018 г., 01.06.2018 г., перезаключаемых с истцом ежемесячно в течение длительного времени, свидетельствует о том, что фактически между истцом и ответчиком имели место трудовые отношения, так как работодатель предоставлял истцу постоянное место работы, работник приступил к работе с ведома и по поручению представителя работодателя, директора ФИО2 выполнял трудовую функцию постоянно в качестве инспектора жилищного фонда, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, требующим соблюдение работником установленного режима рабочего времени и выполнения трудовых обязанностей в течение всего рабочего дня.

Кроме того как установил суд, истцу фактически выплачивалась заработная плата, а не вознаграждение, поскольку истец получал выплаты по общей ведомости выдачи заработной платы работниками предприятия согласно списка, имея в ведомости выдачи заработной платы учетный табельный номер 298, который может присваиваться работодателем только работникам предприятия.

Указанные обстоятельства подтверждены не только исследованными письменными материалами дела, но и показаниями самого истца, а также свидетелей ФИО3. и ФИО2., из показаний последнего усматривается, что он как представитель работодателя, на момент принятия на работу истца с 01.10.2017 г. фактически допустил его к исполнению обязанностей инспектора жилищного фонда как работника, поскольку изначально рассматривал возникшие с ним отношения как трудовые, с разъяснением истцу его обязанностей подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка и режима рабочего времени предприятия, который истец обязан был соблюдать, логично объяснив заключение гражданско-правового договора только лишь отсутствием еще одной штатной единицы инспектора жилищного фонда в штатном расписании предприятия, и которую им планировалось вводить, показания свидетелей и истца между собой взаимно согласуются и дополняют друг друга, как сам истец, так и опрошенные свидетели подробно, последовательно, логично показали о факте постоянной работы истца на предприятии ответчика в качестве работника, а не лица, оказывающего услуги, оснований не доверять показаниям как истца, так и опрошенных свидетелей, суд не имеет, поскольку они объективно подтверждены исследованными материалами дела и им не противоречат, равно как и не установлено фактов оговора или искажения обстоятельств, связанных с трудоустройством истца на предприятие ответчика и режимом его работы с 01.10.2017 г.

Учитывая, что в данном случае договоры, заключаемые истцом, хотя и были обозначены гражданско-правовыми, на трудовой характер правоотношений указывают фактические обстоятельства дела: выполнение истцом не какого-либо конкретного объема работы, который возможно было бы оценить в акте приема на предмет их выполнения, либо разового задания, а исполнение фактически функций, по своим характеристикам свойственных определенной должности, а именно инспектора жилищного фонда, при этом истец взаимодействовал с другими работниками ответчика; осуществлял выполнение работы в месте нахождения ответчика (организации) с обусловленным конкретным рабочим местом, согласно режиму рабочего времени, введенного на предприятии ответчика, конкретной одинаковой ежемесячной оплатой (почасовая оплата труда и фиксированная сумма впоследствии), не поставленной в зависимость от объема проделанной работы, при этом истец получал заработную плату в порядке, как и другие работники по единой ведомости, в одно и то же число, что и другие работники предприятия, выдача ему суммы оплаты не была поставлена в зависимость от даты выполнения работы по заключенным гражданско-правовым договорам на основании подписанных актов выполненных работ, а выдавалась в единый день с другими работниками предприятия, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о заключении с ним трудового договора, и в отсутствие доказательств противоположного со стороны ответчика, указывает на возникновение фактически трудовых отношений.

Указанные отношения носили длящийся характер и не ограничивались исполнением единичной обязанности, так как истец работал в соответствии с рабочим графиком, на протяжении всего периода работы исполнял функциональные обязанности инспектора жилищного фонда на постоянной основе.

Кроме того как установил суд из пояснений как истца, так и опрошенных свидетелей, оценка достоверности которых судом приведена ранее, истец также в июле и в августе 2018 г. продолжал без заключения с ним отдельного гражданско-правового договора исполнять те же функции по должности инспектора жилищного фонда, т.е. фактически был допущен к исполнению своих обязанностей без заключения с ним каких-либо договоров, и в соответствии с требованиями ст.16 ТК РФ в данном случае трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Исходя их письменного отзыва ответчика, последним указано, что в части требований о признании отношений трудовыми в период с 01.07.2018 г. по 31.08.2018 г., последние являются необоснованными, поскольку ответчик за указанный период не располагает документами, подтверждающими наличие договорных отношений, а истцом доказательств обратного не представлено (л.д.18-21).

Однако указанные обстоятельства факта работы истца у ответчика в июле и в августе 2018 г. с достоверностью установлены судом и подтверждаются также письменными доказательствами по делу, в частности журналом регистрации исходящей корреспонденции ответчика, где за 10.07.2018 г., 11.07.2018 г., 12.07.2018 г. и 18.07.2018 г. истцом производилась регистрация исходящей корреспонденции, на что истец прямо указал в своих пояснениях и ходатайствовал о предоставлении данного журнала суду, а также журналом ответчика о прохождении вводного инструктажа, где 23.07.2018 г. истец расписался как мастер жилищного фонда за проведение с ним вводного инструктажа на рабочем месте (л.д.133-134), указанные обстоятельства работы истца в период июль, август и 03.09.2018 г. объективно подтверждены и показаниями опрошенного свидетеля ФИО3 достоверность показаний которой сомнений у суда не вызывает.

Опровергающих указанные обстоятельства доказательств ответчиком в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, представлено не было, поскольку ответчик самоустранился от участия в рассмотрении дела.

Таким образом суд признает установленным факт возникших трудовых отношений истца и ответчика, начиная с 01.10.2017 г., поскольку истец фактически был допущен к работе с 01.10.2017 г., как указывает сам истец и опрошенный свидетель ФИО2 несмотря на заключение договора только с 30.10.2017 г.

Также суд устанавливает достоверным факт осуществления истцом трудовой функции программиста на 0,5 ставки, поскольку указанные обстоятельства нашли свое подтверждение как показаниями истца, так и показаниями опрошенных свидетелей ФИО3. и ФИО2., последний свидетель как руководитель предприятия подтвердил, что истцу было предложено осуществлять трудовую функцию программиста с ведома и по поручению руководителя, на тот момент ФИО1. и с предусмотренной оплатой, обратного ответчиком не доказано.

Поскольку истец фактически исполнял трудовую функцию программиста на 0,5 ставки, и которая была предусмотрена штатным расписанием вплоть до 01.08.2018 г., заработная плата истцу не выплачивалась за указанное совмещение должностей, последняя подлежит расчету исходя из предусмотренного размера оплаты труда программиста по штатному расписанию ответчика до 01.08.2018 г.

При этом суд учитывает, что отсутствие в штатном расписании ответчика должности программиста с 01.08.2018 г. не влияет на обоснованность выводов суда о необходимости оплаты данной работы, так как отсутствие данной должности в штате организации по смыслу указанных выше норм закона не исключает возможность установления факта трудовых отношений между сторонами, в том числе и выполняемой работы, соответствующей работе по должности программиста.

Императивные положения части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривают норму о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В данном случае, то обстоятельство, что трудовой договор между сторонами не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, свидетельствует не о гражданско-правовом характере правоотношений сторон, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя (ст. ст. 67, 68 Трудового кодекса РФ).

Таким образом, суд, установив наличие между сторонами факта трудовых отношений по должности инспектора жилищного фонда с 01.10.2017 г. и программиста на 0,5 ставки с того же периода и отсутствие оснований для прекращения с истцом трудовых отношений по основной должности инспектора жилищного фонда, приходит к выводу о восстановлении истца на работе в должности инспектора жилищного фонда, согласно заявленного истцом требования о его восстановлении в должности инспектора жилищного фонда, поскольку истец не был допущен к работе, начиная с 04.09.2018 г. вопреки намерению работника, являющегося экономически более слабой стороной в этих отношениях, продолжить трудовые отношения.

Данные нарушения являются существенными, относятся к грубым нарушениям со стороны ответчика как работодателя.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса РФ установлено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч. 1, 2 и 3 настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Предусмотренные частью первой данной статьи сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, установленным гражданским законодательством. Однако такие сроки, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности являются достаточными для обращения в суд. Эта позиция согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.04.2013 № 618-О.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (полностью или частично).

Суд приходит к выводу, что истцом на дату подачи искового заявления 17.09.2018 г. (вх.№ М-742/18, л.д.3) пропущен срок для обращения в суд о признании возникших отношений из заключенных гражданско-правовых договоров трудовыми за период с 30.10.2017 г. по 31.05.2018 г. (период действия договоров возмездного оказания услуг б/н от 30.10.2017., 01.12.2017 г., 09.01.2018 г., 01.02.2018 г., 01.03.2018 г., 02.04.2018 г., 03.05.2018 г.)

В соответствии с положениями абз. 4 ст. 19.1 ТК РФ в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В ходе судебного разбирательства в суде стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Поскольку о нарушении своих трудовых прав истец достоверно знал по семи договорам с 30.10.2017 г. – 31.05.2018 г. (срок окончания их действия), каждый из которых имел свой срок действия, именно тогда у истца должно было сформироваться представление о том, имеются ли признаки нарушения его прав или нет, т.е. в день подписания акта приема передачи по соответствующему договору, вместе с тем в суд за защитой своих нарушенных прав обратился лишь 17.09.2018 г., в связи с чем установленный ст. 392 ТК РФ срок для признания возникших отношений трудовыми за период с 30.10.2017 г. по 31.05.2018 г. включительно, им пропущен.

Как разъяснено в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" от 17 марта 2004 года № 2, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Между тем, обстоятельства, изложенные в абз. 5 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2, по настоящему делу отсутствуют, истцом не приведены доводы, являющиеся уважительными причинами пропуска срока, поскольку в указанный период времени истец не был лишен возможности обратиться в суд с исковым заявлением в установленный законом срок по периоду с 01.10.2017 г. по 31.05.2018 г., при этом уважительных причин пропуска срока, объективно препятствующих обращению в суд, не привел и о восстановлении срока не просил.

Вместе с тем суд полагает, что срок давности для обращения в суд с требованием о признании отношений, возникших из заключенного договора возмездного оказания услуг от 01.06.2018 г., трудовыми, не пропущен, поскольку период действия договора от 01.06.2018 г. предусмотрен по 29.06.2018 г., и именно 29.06.2018 г. истцом был подписан акт выполненных работ, соответственно, течение трехмесячного срока по указанному договору начинается с 30.06.2018 г. и приходится окончанием срока на 30.09.2018 г., истец обратился в суд в пределах указанного трехмесячного срока, а именно 17.09.2018 г.

Таким образом суд приходит к выводу об удовлетворении заявленного искового требования истца о признании возникших из гражданско-правовых договоров отношений трудовыми, в части, с учетом применения положений ст.392 ТК РФ, а именно о необходимости установить факт трудовых отношений между Муниципальным унитарным предприятием «Управляющая компания» и ФИО5, возникших на основании договора возмездного оказания услуг б/н от 01.06.2018 г., с той же даты, т.е. с 01.06.2018 г.

Как установил суд совокупностью ранее исследованных доказательств, последним рабочим днем истца являлся 03.09.2018 г., поскольку именно до указанной даты истец был допущен фактически работодателем к исполнению своих должностных обязанностей инспектора жилищного фонда и программиста на 0,5 ставки.

Вышеуказанные обстоятельства служат основанием для удовлетворения требования истца о восстановлении на работе в Муниципальном унитарном предприятии «Управляющая компания» в должности инспектора жилищного фонда с местом работы: г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края с 04.09.2018 г., а также требования истца об обязании ответчика внести запись в трудовую книжку истца о его приеме на работу в должности инспектора жилищного фонда в МУП «Управляющая компания» с 01.06.2018 г. (с учетом применения срока исковой давности по ст.392 ТК РФ), а также в должности программиста на 0,5 ставки по совмещению должностей в порядке ст.60.2 ТК РФ за период с 01.06.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно, поскольку истец на указанную должность (программист) не восстанавливается.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате за июнь, июль, август и 1 рабочий день сентября 2018 г. по должности инспектора жилищного фонда и программиста по 0,5 ставки, также оплаты ему вынужденного прогула с 04.09.20128 г. по 12.10.2018 г., компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы в порядке ст.236 ТК РФ и компенсации морального вреда, последние также заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Обязанность работодателя возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться, также предусмотрена ст. 234 ТК РФ.

Как установил суд ранее, истец был лишен возможности законно трудиться с 04.09.2018 г., поскольку последнему было указано на нежелание нового руководства предприятия (распоряжение о назначении на должность и.о. директора ФИО4. с 03.09.2018 г.) продолжать с ним какие-либо отношения, указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

В соответствии со ст.236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Трудового кодекса Российской Федерации во всех случаях причинения работнику морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя ему возмещается денежная компенсация морального вреда.

Часть 2 статьи 237 ТК РФ направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абз. 4 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Обосновывая исковые требования о компенсации морального вреда, истец сослался на незаконные действия работодателя, на нарушение его прав законно трудиться на основании заключенного трудового договора, повлекшие имущественные потери, не возможности использовать гарантированное право на отпуск, больничный лист, что повлекло для истца физические и нравственные страдания.

При таком положении суд полагает, что размер компенсации в сумме 50 000 рублей не соответствует принципу разумности и справедливости, объему и характеру причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца на сумму 50 000 рублей не имеется, и с учетом принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, установленных обстоятельств дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование истца о компенсации ему морального вреда в части на сумму 8000 рублей, как соответствующий принципу разумности и справедливости.

Проверяя расчет истца от 12.10.2018 г. по расчету недополученного заработка за период с 01.06.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно по ставке инспектора жилищного фонда и программиста на 0,5 ставки в сумме <данные изъяты>, суд с ним полностью соглашается, поскольку расчет является мотивированным, верным, поскольку он произведен с учетом положений ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации и п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года, а также предусмотренных штатными расписаниями ставок оплаты по указанным должностям, и не был оспорен ответчиком, последний возражений по порядку расчета и суммам расчета суду не предоставил, хотя ответчику ранее 05.10.2018 г. направлялся расчет истца для сведения с подробным расчетом в рамках заявленного ходатайства об увеличении исковых требований.

Также суд соглашается с расчетом истца по сумме компенсации за неиспользованный отпуск за период с 01.10.2017 г. по 12.10.2018 г. в размере <данные изъяты> за 40 календарных дней, расчет является верным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям положений ст.139 ТК РФ, количество дней отпуска также определено верно, поскольку согласно правилам внутреннего трудового распорядка предприятия работникам установлено 44 календарных дней ежегодного оплачиваемого отпуска.

При этом рассматривая период взыскания компенсации за неиспользованный отпуск с 01.10.2017 г., т.е. с момента фактического допуска истца к работе, пропуска срока обращения в суд в соответствии с положениями ст.392 ТК РФ, со стороны истца не имеется.

Так, положениями ст.392 ТК РФ предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как установил суд из п.9 правил внутреннего трудового распорядка ответчика заработная плата выплачивается два раза в месяц, за первую половину месяца (аванс) не позднее 30 числа текущего месяца, за вторую половину месяца (заработная плата) не позднее 15-го числа, следующего за месяцем, за который она начислена (л.д.106).

Следовательно, заработная плата за октябрь 2017 г. должна была быть полностью выплачена работнику предприятия не позднее 15 ноября 2017 года, а случае ее задержки исчисление срока для обращения в суд с подобным требованием о взыскании невыплаченной заработной платы начинает течь с 30.10.2017 г. (за первую половину месяца) и с 15.11.2017 г. (за вторую половину месяца).

Истец обратился в суд с требованием о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск как иной выплаты, к данному требованию следует применить порядок исчисления срока для срока обращения в суд за задержку выплаты заработной платы, поскольку исчисление срока со дня оплаты отпускных по ТК РФ, в данном случае установить невозможно, заявления о предоставлении отпуска истец не писал в виду подмены возникших трудовых отношений со стороны ответчика как работодателя заключением с истцом договора гражданско-правового характера неоднократно и длительно.

Таким образом с данным требованием истец вправе обратиться в суд в течение одного года, начиная с 01.10.2017 г. (начало периода работы и месяца) вплоть до 15.11.2018 г. (срок окончания выплаты заработной платы за вторую половину месяца (октябрь) – 15.11.2017 г.), в связи с чем компенсация за неиспользованный отпуск обоснованно рассчитана истцом за период с 01.10.2017 г. и подлежит взысканию в заявленном размере.

Проверяя расчет истца по оплате за вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 12.10.2018 г. за 39 календарных дней, суд соглашается с периодом расчета и количеством дней вынужденного прогула, вместе с тем в указанном расчете истцом применяется сумма заработка истца за период с 01.10.2017 г. по 31.08.2018 г. в размере <данные изъяты>, однако с применением указанного периода суд согласиться не может.

В данном случае поскольку судом установлено, что трудовые отношения истца с ответчиком хотя и возникли с 01.10.2017 г., но с учетом применения срока исковой давности – 3-х месячный срок, юридически подлежат исчислению с 01.06.2018 г., соответственно сумма заработка для расчета вынужденного прогула следует исчислять с 01.06.2018 г., т.е. за три месяца – июнь, июль и август 2018 г. (полные месяца работы истца) и за 1 рабочий день сентября 2018 г., расчет суда: <данные изъяты> (задолженность по з/плате истца за июнь, июль, август 2018 г. и 1 рабочий день в сентябре – 03.09.2018 г.) : 3 <данные изъяты>

Указанная сумма и подлежит взысканию в пользу истца, при этом суд, увеличивая сумму взыскания, не выходит за рамки заявленных исковых требований, поскольку обязанностью суда является проверка обоснованности и правильности исчисления взыскиваемых сумм истцом, и в случае выявления неправильности расчета или его неточности, подлежит исправлению судом самостоятельно.

Проверяя расчет истца в части расчета процентов в порядке ст.236 ТК РФ за задержку выплату заработной платы в сумме <данные изъяты>, суд с ним полностью соглашается, поскольку расчет является верным, правильным, обоснованным и соответствует методике расчета в рамках положений ст.236 ТК РФ, период определен также верно с 16.07.2018 г., поскольку вторая часть заработка за предыдущий месяц ответчиком должна быть выплачена не позднее 15-го числа следующего за отчетным месяцем, задолженность возникла с июня 2018 г., следовательно, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Таким образом заявленные исковые требования истца в части денежного взыскания подлежат удовлетворению на следующие суммы: истцу подлежит взысканию заработная плата за июнь 2018 г. за 20 рабочих дней (полный месяц), за июль 2018 г. за 22 рабочих дня (полный месяц), за август 2018 г. за 23 рабочих дня (полный месяц) по должности инспектора жилищного фонда и программиста 0,5 ставки в сумме <данные изъяты> за каждый месяц (<данные изъяты> – заработная плата инспектора и <данные изъяты> – заработная плата программиста 0,5 ставки = <данные изъяты> по 5-ти дневной рабочей неделе согласно производственного календаря), заработная плата за 1 рабочий день сентября 2018 г. – 03.09.2018 г. в сумме <данные изъяты> (<данные изъяты> – з/плата инспектора жилищного фонда за 1 день + <данные изъяты> – з/плата программиста 0,5 ставки = <данные изъяты>); компенсация за вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 12.10.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты>, компенсация за неиспользованный отпуск с 01.10.2017 г. по 12.10.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты>, компенсация в порядке ст.236 ТК РФ в сумме <данные изъяты>, компенсация морального вреда в сумме 8000 рублей, а всего на общую сумму <данные изъяты>.

Указанная денежная сумма и подлежит взысканию в пользу истца, при этом данная сумма исчислена судом без учета НДФЛ по ставке 13 %, поскольку удержание НДФЛ по указанной сумме относится к обязанности работодателя, а не суда.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании ст. 333.36 НК РФ, госпошлина в размере 5757,38 рублей (по требованиям имущественного характера из суммы взыскания <данные изъяты> и 300 рублей по требованию неимущественного характера – о признании договора трудовым) подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета Николаевского муниципального района Хабаровского края.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 к Муниципальному унитарному предприятию «Управляющая компания» о признании отношений, возникших из гражданско-правовых договоров трудовыми с 01.10.2017 г., обязании внести запись в трудовую книжку о приеме на работу в качестве инспектора жилищного фонда и программиста на 0,5 ставки с 01.10.2017 г., восстановлении на работе в должности инспектора жилищного фонда с 04.09.2018 г., обязании выплатить задолженность по заработной плате за время вынужденного прогула и компенсацию за неиспользованный отпуск, компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, удовлетворить в части.

Установить факт трудовых отношений между Муниципальным унитарным предприятием «Управляющая компания» и ФИО5, возникших на основании договора возмездного оказания услуг б/н от 01.06.2018 г. в должности инспектора жилищного фонда, а также в должности программиста на 0,5 ставки, с 01.06.2018 г. (с учетом применения срока исковой давности).

Восстановить ФИО5 на работе в Муниципальном унитарном предприятии «Управляющая компания» в должности инспектора жилищного фонда с местом работы: г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края, с 04.09.2018 г.

Обязать Муниципальное унитарное предприятие «Управляющая компания» внести запись в трудовую книжку ФИО5 о его приеме на работу в должности:

- инспектора жилищного фонда с 01.06.2018 г.;

- программиста на 0,5 ставки по совмещению должностей на основании ст.60.2 Трудового Кодекса РФ в МУП «Управляющая компания» за период с 01.06.2018 г. по 03.09.2018 г. включительно.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» (ИНН <***> КПП 270501001 ОГРН <***>, дата регистрации юридического лица: 08.06.2015 г. в Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Хабаровскому краю) в пользу ФИО5:

- заработную плату за июнь 2018 г. за 20 рабочих дней по должности инспектора жилищного фонда (полная ставка) и программиста (за 0,5 ставки) в сумме <данные изъяты>,

- заработную плату за июль 2018 г. за 22 рабочих дней по должности инспектора жилищного фонда (полная ставка) и программиста (за 0,5 ставки) в сумме <данные изъяты>,

- заработную плату за август 2018 г. за 23 рабочих дней по должности инспектора жилищного фонда (полная ставка) и программиста (за 0,5 ставки) в сумме <данные изъяты>,

- заработную плату за 03 сентября 2018 года за 1 рабочий день по должности инспектора жилищного фонда (полная ставка) и программиста (за 0,5 ставки) в сумме <данные изъяты>,

- компенсацию за вынужденный прогул с 04.09.2018 г. по 12.10.2018 г. включительно в количестве 39 календарных дней в сумме <данные изъяты>

- компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01.10.2017 г. по 12.10.2018 г. включительно в сумме <данные изъяты>,

- компенсацию в порядке ст.236 ТК РФ в сумме <данные изъяты>,

- компенсацию морального вреда в сумме 8 000 рублей, а всего взыскать в сумме <данные изъяты>

Решение в части восстановления ФИО5 на работе в должности инспектора жилищного фонда, место работы: город Николаевск-на-Амуре Хабаровского края с 04.09.2018 г., подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» (ИНН <***> КПП 270501001 ОГРН <***>, дата регистрации юридического лица: 08.06.2015 г. в Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Хабаровскому краю) государственную пошлину в размере 5757 (пять тысяч семьсот пятьдесят семь) рублей 38 (тридцать восемь) копеек в бюджет Николаевского муниципального района Хабаровского края.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в течение месяца со дня его изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 16 октября 2018 года.

Судья Е.Н. Головина