Апелляционное определение № 33-10162/2025 33-220/2026 от 12 января 2026 г.

Судья Карманова М.А. УИД 38RS0035-01-2025-002651-58 Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-220/2026 (№ 33-10162/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Алферьевской С.А., Коваленко В.В.,

при секретаре Папиной Д.А.,

с участием прокурора Комаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2777/2025 по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мас Альбион» о признании увольнения незаконным, восстановлении в должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, премии, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1

апелляционной жалобе обществу с ограниченной ответственностью «Мас Альбион»

апелляционному представлению, прокурора, участвующего в деле, Руды Н.Н.,

на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Мас Альбион» (далее ООО «Мас Альбион»), в обоснование иска указала, что работала в должности продакт-менеджера в ООО «Мас Альбон» в период с 25 марта 2024 г. по 24 февраля 2025 г. Работа осуществлялась удаленно, взаимодействие с работодателем осуществлялось посредством электронной почты, skype, телефонных переговоров и корпоративной системы MAS Project. Истец указывает, что работодатель принудил ее к увольнению. В подтверждение своей позиции указывает, что 3 февраля 2025 г. ее непосредственный руководитель ФИО2 в ходе телефонного разговора оказывала на нее давление с целью склонить к увольнению с формулировкой по собственному желанию. В процессе телефонного разговора руководитель сообщила о намерении работодателя прекратить с истцом деловые отношения. При этом в тот период истец была в психологически подавленном состоянии ввиду болезни своего ребенка и ее плохого самочувствия. В таком состоянии она не могла объективно оценить ситуацию. 10 февраля 2025 г. под воздействием работодателя, ввиду необоснованных обвинений в нарушениях, лишения премии, стрессового состояния, болезни ребенка истец была вынуждена написать заявление об увольнении.

Также истцу стало известно, что до ее увольнения работодателем уже осуществлялся подбор сотрудника на ее должность, что также указывает на преднамеренные действия работодателя по ее увольнению. Кроме того, истец указывает на то, что находилась в финансовой зависимости от ответчика, это был ее единственный доход, намерения терять который у нее не было.

Также же в обоснование нарушения трудовых прав истец ссылается на то, что премию после увольнения работодатель отказался ей выплачивать. Обосновывая моральный вред, ФИО3 указывает на то, что ввиду стрессового состояния у нее возникли проблемы со здоровьем, из-за чего она была вынуждена открыть больничный лист, при этом даже находясь на больничном она продолжала выполнять по мере возможности свои трудовые функции, всегда была на связи с работодателем. Являясь матерью одиночкой испытывала стресс от лишения постоянного стабильного дохода.

В связи с чем истец просила суд признать незаконным приказ об увольнении от 24 февраля 2025 г. восстановить ее в должности продакт-менеджер в ООО «Мас Альбион», взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 24 февраля 2025 г. по день фактического восстановления на работе, невыплаченную (ежеквартальную) премию в размере 383 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2025 г. исковые требования удовлетворены частично. Приказ ООО«Мас Альбион» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №2 от 24 февраля 2025 г. признан незаконным; ФИО1 восстановлена в должности Продакт-менеджера в ООО «Мас Альбион»; с ООО «Мас Альбион» в пользу ФИО1 взыскан средний заработок за время вынужденного прогула (период с 25 февраля 2025 г. по 30 июля 2025 г.) в размере 715 954,74 руб., а также компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. Также с ответчика в доход бюджета города Иркутск взыскана государственная пошлина в размере 19 319 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании премии, компенсации морального вреда в большем размере отказано. Решение суда в части восстановления на работе и оплаты среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 405 257,40 руб. подлежит немедленному исполнению.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Мас-Альбион» ФИО4 просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы настаивает на том, что предложение написать заявление об увольнении по собственному желанию и оказание давления на работника с целью написания заявления об увольнении по собственному желанию не являются идентичными понятиями.

Считает, что аудиозаписи разговора не содержат признаков принуждения истца к увольнению, давлении или угроз в случае отказа от написания заявления по собственному желанию. При этом суд не учел наличие желания истца уволиться до подачи заявления, а также не были проанализированы озвученные истцом проблемы, связанные с трудностями в работе.

Суд также допустил ошибку, указав в своем решении о заключении с истцом соглашения о расторжении трудового договора, что не соответствует действительности и опровергается представленными в материалы дела доказательствами. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении. Так 24 февраля 2025 г. сотрудником отдела кадров было предложено истцу через электронную почту отозвать заявление о расторжении трудового договора. Данную информацию подтверждает переписка, представленная в материалы дела.

В апелляционной жалобе истец также просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о взыскании квартальной премии, процентов за ее задержку и компенсации морального вреда в полном объеме.

В обоснование доводов указывает на то, что суд при принятии решения не учел нормы материального права, некорректно квалифицировав систематическую премию, являющуюся неотъемлемой частью заработной платы по договору, как поощрение по усмотрению работодателя по ст. 191 ТК РФ. Вместе с тем, поскольку условия и порядок выплаты премии были определены трудовым договором и локальными актами ответчика, для ее регулирования подлежала применению ст. 135 ТК РФ, а не ст. 191 ТК РФ.

Кроме того, процесс по рассмотрению дела длился 3,5 месяца, ответчик намеренно затягивал разбирательство, систематически предоставляя возражения в последний момент, в том числе – в день заседаний. На основании этого просит пересмотреть в сторону увеличения заявленную сумму компенсации морального вреда.

Также обращает внимание на то, что прокурор, участвующий в деле, оценив всесторонне представленные доказательства и доводы стороны, пришел к мотивированному выводу о полной обоснованности исковых требований и рекомендовал удовлетворить иск в полном объеме.

В апелляционном представлении прокурор, участвующий в деле, Руды Н.Н. в обоснование своих доводов указывает на то, что доводы истца о неверном расчете задолженности по заработной плате, несоответствии расчета ответчика документам, представленным в материалы дела, заслуживают внимания. Сведений о том, что выплата премии ставится в зависимость от каких-либо экономических показателей общества и достижения работником высоких показателей в труде, материалы дела не содержат. При этом премии являются переменной частью заработной платы т учитываются обществом в расчете среднего заработка (п. 7.1 Положения о премировании ООО «Мас Альбион»). Вместе с тем, выплата ежеквартальной премии истцу за все время работы у ответчика не производилась, что также не оспаривалось представителем работодателя.

В письменных возражениях на доводы жалобы представителя ответчика истец просит решение суда оставить без изменения в части удовлетворенных требований, жалобу представителя истца без удовлетворения.

На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика ООО «Мас Альбион» ФИО4, прокурора Комаровой А.А., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления прокурора, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

Согласно ч. 1 ст. 5 Трудового Кодекса Российской Ф регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии со ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

В соответствии с п. 1, п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются соглашение сторон (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации); 3) расторжение трудового договора по инициативе работника (ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. ч. 1, 2, 4 ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Как разъяснено в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из системного толкования норм трудового права следует, что основанием для расторжения трудового договора является письменное заявление работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. При этом в заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный день, то есть до истечения срока предупреждения. В этом случае между работником и работодателем до издания приказа об увольнении должно быть достигнуто соглашение о сокращении срока предупреждения. Если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор не может быть расторгнут работодателем до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации является инициатива работника, выраженная в письменной форме. Добровольность волеизъявления работника выступает в данном случае обязательным условием признания такого увольнения законным.

При этом, в предмет доказывания по делу входят следующие обстоятельства: при каких обстоятельствах было написано заявление об увольнении по собственному желанию, намеревался ли работник в действительности прекратить трудовые отношения по собственной инициативе, причины увольнения, не было ли увольнение вынужденным (совершенным под давлением работодателя), не имело ли место нарушение трудовых прав работника, не было ли увольнение обусловлено созданием для работника неблагоприятных условий труда, устанавливался ли работнику двухнедельный срок, не отзывал ли работник свое заявление об увольнении по собственному желанию в течение указанного срока и так далее.

Расторжение трудового договора по собственному желанию является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по собственной инициативе предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения.

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, на основании заключенного между ООО «Мас Альбион» и ФИО5 трудового договора № 23/2024 от 25 марта 2024 г., приказа о приеме работника на работу истец была принята на должность продакт-менеджера.

Приказом от 24 февраля 2025 г. истец уволена на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела также следует, что ФИО1 является матерью ФИО12, Дата изъята г.р., что подтверждается свидетельством о рождении Номер изъят, в графе «отец» стоит прочерк.

Разрешая спор и признавая увольнение истца незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что у работника отсутствовало волеизъявление на увольнение по собственному желанию. Принимая во внимание, что работодатель не разъяснил истцу последствия подачи заявления, не выяснил причины, по которым истец решил расторгнуть трудовые отношения, не разъяснил истцу право отозвать свое заявление на увольнение в установленные трудовым законодательством сроки, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении истца на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика о законности увольнения, из искового заявления и пояснений истца следует, что ее непосредственный руководитель ФИО2 в ходе телефонного разговора оказывала на нее давление с целью склонить к написанию заявления об увольнении. Судом обоснованно установлено, что истец не желала увольняться, предпринимала меры для сохранения трудовых отношений, в том числе фактически на протяжении периода нетрудоспособности больничного была на связи и пыталась исполнять возложенные на нее функции, тогда как работодатель стал препятствовать истцу в выполнении ее трудовой функции, отключив доступ к электронной корпоративной почте фактически лишив ее возможности работать.

Истцом в материалы дела представлена аудиозапись телефонного разговора с непосредственным руководителем отдела ФИО2, из телефонного разговора судом верно установлено, что руководителем оказывалось давление на истца, что подтверждается следующими высказываниями: «У меня распоряжение от управляющего директора, что нам с тобой нужно попрощаться»; «отношения с тобой прекратить нужно деловые»; «ты можешь спокойно отработать, искать себе работу, у меня выходит сейчас человек»; «если мы спокойно расстанемся, то есть в полной мере всю информацию передаешь, то мы тебя нормально рассчитаем».

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2, являющаяся непосредственным руководителем ФИО1, принадлежность голоса на представленной аудиозаписи телефонного разговора не отрицала.

Также судом первой инстанции обоснованно учтено, что работодатель не принял меры и уклонился от выяснения обстоятельств и причин обращения работника с таким заявлением, при наличии на содержании истца малолетнего ребенка, факт нахождения работника на больничном, отсутствие иной работы.

Таким образом, доводы истца о вынужденном характере увольнения нашли свое подтверждение, тогда как доводы ответчика, основаны лишь на иной оценке установленных судом по делу фактических обстоятельств, что основанием к отмене решения суда не является.

Учитывая, что увольнение истца обоснованно признано судом незаконным, в соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, работник восстановлен на прежней работе в должности продакт-менеджера ООО «Мас Альбион», с взысканием с ответчика среднего заработка за период вынужденного прогула с 25 февраля 2025 г. по 30 июля 2025 г. в размере 715 954, 74 руб.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников) (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» содержатся разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Установив, что ответчик незаконно произвел увольнение истца, чем нарушил конституционное право истца на труд, незаконно лишив не только возможности трудиться, но и получать оплату за труд, оценивая индивидуальные особенности личности истца, наличие несовершеннолетнего ребенка на иждивении, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, размер которой определил в 20 000 руб.

Доводы жалобы истца о необоснованном взыскании компенсации морального вреда в размере 20 000 руб. не влекут отмену решения суда, поскольку судом при определении размера компенсации учтены все обстоятельства спора и необходимые критерии, степень вины ответчика. В данном споре также судом учтены действия каждой из сторон. Также судебная коллегия учитывает, что истец имела возможность не писать заявление об увольнении, а защищать свои трудовые права, в установленном порядке. При установленных обстоятельствах, оснований для снижения или увеличения взысканного и определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда, судебная коллегия не усматривает.

Разрешая спор о взыскании невыплаченной ежеквартальной премии в размере 383 000 руб., суд первой инстанции исходил из того, что включение в систему оплаты труда системы премирования работников, не влечет безусловную обязательность и гарантированность премиальных выплат, поскольку основанием для премирования является соблюдение условий, предусмотренных в локальных нормативных актах работодателя, а также условий трудового договора. Кроме того, указав, что истцом по факту отработанного времени премия заработана не была, что подтверждается минусовыми показателями расчета, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в данной части.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, доводы жалобы истца основанием к отмене решения суда в указанной части не являются.

Исходя из Положения о премировании работников ООО «Мас Альбион», условий трудового договора, заключенного между сторонами, выплата премий (ежемесячной, периодической, единовременной) является мерой поощрения работника за добросовестный труд, при достижении запланированных производственных и финансово-экономических показателей Общества (выполнение плана продаж и прибыли, выполнении плана производства продукции, наличие собственных оборотных средств) (п.2.1., 2.2 Положения).

Периодическое премирование носит несистемный характер, условием выплаты также является достижение показателей (приложение 4) за период нарастающим итогом (п. 5.1, п. 5.2 Положения).

Единовременная премия может выплачиваться по решению директора и носит несистемный характер, выплачивается из чистой прибыли Общества (п.6.1).

Премиальные выплаты являются составной переменной частью заработной платы, их выплаты не могут быть гарантированы (п. 7.1 Положения).

Таким образом, из Положения о премировании, условий трудового договора следует, что в состав заработной платы истца ежеквартальная премия не входила, при этом, премирование работников ООО «Мас Альбион» является правом работодателя и производится по его решению при наличии определенных критериев, рассчитывается в соответствии с утвержденными формулами расчета. Спорная премия не входит в состав заработной платы и не является гарантированной к выплате без соответствующего решения работодателя.

Ссылка истца и прокурора на представленный в материалы дела оффер, как основание для взыскания квартальной премии как обязательной к выплате и являющейся составляющей заработной платы, отмены решения не влечет.

Действительно в материалы дела представлено предложение работы ФИО1, в котором содержится условие оплаты труда, получение дополнительной премии в размере 1,2% KPI от суммы маржинальной прибыли по оплаченным сделкам.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что данное предложение в целом не было реализовано, не является обязывающим, поскольку при заключении между ООО «МАС Альбион» и ФИО1 29 марта 2024 г. трудового договора, были согласованы иные условия труда и оплаты за труд, которые отличаются от условий оффера, в том числе оплаты труда по окладу в размере 33 622 руб. в месяц, в связи с чем разрешение спора должно быть основано на фактически согласованных между работником и работодателем условиях трудовых отношений.

Кроме того, судебная коллегия соглашается с доводами ответчика об отсутствии оснований для взыскания квартальной премии, поскольку приведенная в предложении о работе формула, предусматривающая при ее расчете вычеты ежемесячной премии, налога на доходы физического лица, подтверждает отсутствие оснований для ее начисления, что обоснованно учтено судом первой инстанции.

Не являются основанием к отмене решения суда доводы о пропуске истцом срока на обращение в суд.

В соответствии с ч.1 и ч. 5 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Как следует из приказа об увольнении, в нем указана дата ознакомления истца с ним - 24 февраля 2025 г. Указанную дату истец оспорила, с чем нельзя не согласиться, поскольку дата ознакомления с приказом об увольнении имеет печатный текст, с заранее указанной датой, в связи с чем не может быть принята во внимание. Кроме того, как установлено, копия оспариваемого приказа была направлена истцу почтой и фактически получена 16 марта 2025 г. С иском в суд истец обратилась 15 апреля 2025 г., т.е. в установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок.

Также подлежит учету и то обстоятельство, что истец на протяжении длительного времени, с 22 февраля по 7 марта 2025 года, с 13 по 27 марта 2025 года была нетрудоспособна, что подтверждается представленными листками нетрудоспособности, что признается уважительной причиной пропуска срока на обращение в суд за защитой нарушенного права и его восстановлению (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», указанные обстоятельства расцениваются как обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. При таких обстоятельствах оснований для применения последствий пропуска срока на обращение в суд, о чем заявлено ответчиком, не имеется.

Таким образом, доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления прокурора не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, поскольку фактически повторяют правовую позицию, выраженную сторонами, в том числе в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, с которыми согласилась судебная коллегия, а лишь выражают несогласие с оценкой судом исследованных по делу доказательств, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст.330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.

Апелляционные жалобы и представление прокурора не содержат иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, в пределах заявленных доводов жалоб и представления прокурора, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционные жалобы, апелляционное представление - без удовлетворения.

Судья-председательствующий М.А. Герман

Судьи С.А. Алферьевская

В.В. Коваленко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 января 2026 г.