Приговор № 2-09/2020 2-32/2019 2-9/2020 от 11 августа 2020 г. по делу № 2-09/2020

Дело № 2-09/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Курган 11 августа 2020 г.

Курганский областной суд

в составе

председательствующего судьи Кирьянова Д.В.,

с участием государственного обвинителя

прокурора отдела прокуратуры Курганской области Баженова Р.В.,

потерпевшей Д,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Менщикова А.В.,

при секретаре Веденниковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

уголовное дело в отношении ФИО1, <...>

<...>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 139 и п. п. «а», «в», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 незаконно проник в жилище Н против его воли, умышленно причинил Л тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности его смерть, а также совершил убийство Н, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии.

Преступления совершены в <адрес> при следующих обстоятельствах.

<...> в период с <...> до <...>. Петров, находясь у <адрес>, где проживал ранее незнакомый ему Н, с целью незаконного проникновения в данный дом перелез через забор и прошел к его входной двери, после чего, осознавая, что находившийся в это время во дворе Н не разрешил ему пройти в дом и не желает этого, против его воли, зайдя через входную дверь, незаконно проник в указанный дом.

<...> в период с <...>. Петров в состоянии алкогольного опьянения в <адрес> по <адрес>, где проживал Л, на почве личной неприязни к нему, возникшей в связи с высказыванием им ранее угроз и применением насилия к Ш, с которой Петров совместно проживал, находясь в фактических семейных отношениях, руками умышленно нанес ему множество ударов по голове, осознавая и допуская причинение ему в результате этого тяжкого вреда здоровью, но не предвидя возможности наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

Данными действиями Петров причинил Л повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния два закрытых полных перелома нижней челюсти, а также не повлекшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины лица.

После этого Петров с места происшествия скрылся, оставив Л в указанной квартире, где <...> Л от причиненных переломов нижней челюсти, осложнившихся гнойным воспалением костной ткани и мягких тканей в местах переломов, и развившегося вследствие этого сепсиса скончался.

<...> в период с <...> до <...>. Петров в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, где проживал Н, <...> года рождения, после того, как Н замахнулся на него топором, а затем оскорбил, унизив его честь и достоинство, забрав топор и оттолкнув Н, который в результате этого упал на пол, на почве возникшей к нему в связи с указанными его противоправными действиями личной неприязни, осознавая, что в силу пожилого возраста и состояния здоровья Н не может защитить себя и оказать активное сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, с целью лишения его жизни нанес ему удары по голове руками, после чего с той же целью ударил его в голову ножкой взятого в доме табурета.

Этими действиями Петров причинил Н опасное для жизни проникающее ранение головы с повреждением вещества головного мозга, от которого он скончался на месте происшествия, а также не повлекшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины лица, височных областей, кровоизлияния в мягкие ткани головы, каймы губ с переходом на слизистую губ и правой щеки и ушибленную рану правой брови.

В судебном заседании Петров виновным себя по предъявленному обвинению в незаконном проникновении в жилище Н, а также убийстве Л и Н не признал.

К выводу о виновности подсудимого в совершении указанных преступлений суд пришел на основании совокупности следующих доказательств.

В части обвинения в незаконном проникновении

в жилище Н <...> и его убийстве.

Подсудимый Петров в судебном заседании показал, что днем <...> в <адрес> (далее - <адрес>) он и Ш пришли к дому Н для того, чтобы договориться с ним об аренде комнаты. Зайдя во двор, они увидели находившегося там Н, у которого он спросил, можно ли им временно пожить в его доме. На это Н ответил согласием, и с его разрешения они вместе зашли в дом, где обсудили условия аренды жилья, после чего он (Петров) ушел на работу, а Ш осталась в доме. На следующий день он принес в дом Н их вещи, а также продукты питания и снова ушел.

В течение последующих дней он употреблял спиртное в квартире знакомой ему М и узнал, что Н обратился в полицию с заявлением о незаконном проникновении в его жилище. В связи с этим в один из дней <...> он пришел к Н для того, чтобы поговорить с ним о данном его заявлении. Зайдя в дом, он на кухне стал разговаривать с Н и попросил его сообщить в полицию о том, что он (Петров) и Ш зашли в его дом, так как он сам им разрешил. В ответ Н взял стоявший у печи топор и начал подходить к нему, высказывая при этом угрозы убийством. Испугавшись, он взял табурет, на котором сидел, после чего Н стал наносить топором удары, которые он отражал указанным табуретом, держа его таким образом, что ножки были обращены в сторону Н, и тоже пытаясь его ударить. Затем в какой-то момент он табуретом с силой оттолкнул Н, который в результате этого выронил топор и вместе с табуретом упал на пол. Он понял, что ножкой нанес Н удар в область глаза, после чего, убрав табурет, ушел. Впоследствии ему стало известно, что Н умер.

В ходе предварительного расследования по делу при допросе в качестве обвиняемого <...> Петров показал, что с <...> г. он вместе с Ш с которой находился в фактических семейных отношениях, проживал в <адрес> у своих знакомых. <...> он, узнав о том, что в доме по <адрес> живет пожилой мужчина, зашел во двор этого дома, где находился данный мужчина, который представился ему Н. Он спросил у Н, может ли он пустить в свой дом для временного проживания. На это Н что-то ответил. Он понял, что Н согласился, и в тот же день через некоторое время с Ш и вещами пришел в указанный дом, после чего, оставив вещи, уехал на работу.

<...> он снова пришел в дом Н, который, как он узнал, накануне обратился в полицию с заявлением о незаконном проникновении в его жилище, и хотел с ним об этом поговорить. В доме Н замахнулся на него топором и попытался ударить, однако он забрал топор и оттолкнул Н, который в результате этого упал на пол. Топор он унес в кладовку, после чего вернулся в кухню, где Н кинул в него совок, но он рукой отразил его и нанес Н удар по лицу. Затем он сказал Н, что пришел с ним поговорить. В ответ Н стал его оскорблять, в связи с чем он, разозлившись, руками еще несколько раз ударил его по голове, а потом взял табурет и нанес им лежавшему на полу Н удар в голову ножкой в область глаза (т. 4 л.д. 99-105).

При допросах в качестве подозреваемого <...>, обвиняемого <...> и проверке показаний на месте Петров дал аналогичные пояснения об обстоятельствах применения им насилия к Н путем нанесения ему ударов руками и табуретом. Кроме того, допрошенный в качестве подозреваемого, Петров показал, что <...> он употреблял спиртное и пришел в дом Н, находясь в состоянии алкогольного опьянения, а при проверке показаний на месте продемонстрировал свои действия по лишению Н жизни (т. 4 л.д. 76-80, 83-88, 151-158).

Эти показания Петров в суде не подтвердил, указав, что они были им даны со слов сотрудников полиции в результате оказанного на него незаконного воздействия.

Согласно заявлению Н <...> около <...> в его дом незаконно проникли незнакомые ему мужчина и женщина (т. 4 л.д. 6).

Из объяснения Н, полученного <...> в ходе проверки поступившего от него сообщения о преступлении в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ, следует, что <...> около <...> он, находясь во дворе своего дома, увидел, как незнакомый ему мужчина перелез через забор и открыл дверь ворот, после чего во двор зашла незнакомая ему женщина. Он (Н) прошел в дом, куда за ним с вещами зашли указанные мужчина и женщина, хотя разрешения на это он им не давал и требовал от них уйти. Затем мужчина ушел, а женщина осталась. Утром следующего дня о случившемся он рассказал соседке К (т. 4 л.д. 23).

Потерпевшая Д показала, что Н, с которым ранее длительное время совместно проживала ее умершая мать, находясь с ним в фактических семейных отношениях, один жил в доме по <адрес> в <адрес>, и она иногда приходила к нему в гости. <...> во второй половине дня она пришла в этот дом и обнаружила Н лежавшим на полу в кухне. При этом на его лице была кровь. Она поняла, что Н мертв, о чем сообщила в полицию.

Согласно показаниям свидетеля К в один из дней <...> к ней пришел проживавший по соседству Н, который попросил ее о помощи, пояснив, что опасается незнакомых ему людей. С его слов накануне он вышел во двор своего дома, где увидел данных людей, которые без его разрешения зашли и остались в доме, сказав, что намерены жить с ним, хотя согласия на это он им не давал. О случившемся она сообщила в полицию, после чего вместе с прибывшими сотрудниками полиции пришла в дом Н, где находилась незнакомая ей женщина.

Свидетель Т показал, что <...> он, являясь <...>, в связи с поступлением сообщения о правонарушении прибыл в дом по <адрес> в <адрес>, где проживал Н. В это время в указанном доме также находилась Ш. Как следовало из пояснений Н, накануне Ш и находившийся с ней мужчина, с которыми Н не был знаком, без его согласия с вещами зашли в его дом и сказали, что будут жить вместе с ним, после чего мужчина ушел, а Ш осталась.

Свидетель Ш в судебном заседании показала, что ранее она и Петров вместе проживали в <адрес>. В один из дней <...> они с вещами пришли к дому ранее незнакомого ей пожилого мужчины с целью аренды комнаты для проживания. Поскольку дверь ворот была закрыта изнутри, Петров перелез через забор и открыл ей дверь, после чего они прошли к крыльцу дома, где находился указанный мужчина. Затем она и Петров с разрешения этого мужчины вместе с ним зашли в дом, где попросили сдать им в аренду комнату, на что мужчина согласился, после чего Петров ушел, а она с вещами осталась. Через некоторое время мужчина ей сказал, что не желает, чтобы она и Петров жили в его доме, и потребовал уйти, но затем по ее просьбе разрешил ей остаться до следующего дня, а утром в дом пришли сотрудники полиции.

В ходе предварительного расследования по делу при допросе <...> Ш показала, что <...> около <...> она и Петров пришли к дому, в котором проживал пожилой мужчина. До этого Петров ей сказал, что данный мужчина разрешит им некоторое время пожить с ним. Они зашли во двор, где находился указанный мужчина. Затем Петров с вещами и она прошли в дом, после чего Петров ушел, а она осталась (т. 2 л.д. 187-190).

Допрошенная <...>, Ш пояснила, что при ней Петров не спрашивал у мужчины, которым, как выяснилось, являлся Н, разрешения на временное проживание в его доме (т. 2 л.д. 191-194).

При допросе <...> Ш показала, что Петров после того, как они подошли к дому Н, перелез через забор и открыл ей дверь ворот. Зайдя во двор, они стали ждать Н, который подошел через некоторое время и открыл входную дверь. Затем Н, а следом за ним Петров и она зашли в дом. При этом Н что-то говорил Петрову и по поведению был чем-то недоволен. Когда Петров ушел, Н ей сказал, что не желает, чтобы они проживали в его доме, и потребовал уйти (т. 2 л.д. 195-199).

Эти показания свидетель Ш в суде подтвердила частично, указав, что она и Петров зашли в дом Н с его разрешения.

При осмотре <...><адрес> в <адрес>, где проживал Н, в кухне на полу в положении лежа на спине обнаружен его труп с повреждениями на голове (т. 1 л.д. 100-116).

В соответствии с заключением эксперта смерть Н наступила от опасного для жизни и расценивающегося как повлекшее тяжкий вред здоровью проникающего ранения головы с повреждением вещества головного мозга.

Данное ранение, которое включает в себя рваную рану правой окологлазничной области, размозжение правого глазного яблока, перелом правой орбитальной пластинки с повреждением мозговых оболочек правой лобной доли, размозжение вещества головного мозга и внутрижелудочковое кровоизлияние, причинено в результате одного ударного воздействия твердым тупым предметом, имеющим форму удлиненного цилиндра, возможно, ножкой табурета.

Кроме указанного ранения, на трупе Н установлены не повлекшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины лица, височных областей, кровоизлияния в мягкие ткани головы, каймы губ с переходом на слизистую губ и правой щеки, а также ушибленная рана правой брови, причиненные твердыми тупыми предметами в срок до нескольких минут к моменту наступления смерти (т. 1 л.д. 189-193).

При дополнительном осмотре дома Н в кладовке обнаружен топор, а в кухне - табурет (т. 1 л.д. 146-152).

Из заключений эксперта следует, что на ножке данного табурета установлены произошедшие от Н следы, содержащие кровь и пот, и обнаруженное на его трупе проникающее ранение головы с повреждением вещества головного мозга могло быть причинено этим табуретом (т. 1 л.д. 224-228; т. 2 л.д. 83-85).

В ходе выемки у Петрова изъяты принадлежащие ему куртка и брюки, на которых по заключениям эксперта обнаружены произошедшие от Непомнящих следы, содержащие кровь (т. 4 л.д. 91-95; т. 2 л.д. 4-8, 13-16).

В части обвинения в совершении

преступления в отношении Л.

Согласно протоколу принятия заявления Петрова о явке с повинной вечером <...> он в квартире знакомого ему Л в связи с произошедшим конфликтом руками нанес ему удары по голове (т. 4 л.д. 62).

В судебном заседании подсудимый Петров показал, что в один из дней <...> в <адрес> он в квартире М вместе с ней и другими лицами употреблял спиртные напитки. Вечером к ним пришла Ш которая была напугана. Она сказала, что находилась в гостях у Л, который высказал ей угрозы и пытался причинить повреждения. Спустя какое-то время он (Петров) и другие лица, с которыми он в тот день употреблял спиртное, в том числе МЕ, ТУ, Щ и ДЯ, пришли в квартиру Л, который лежал в комнате на диване. При этом на его лице имелись ссадины и кровь. Он (Петров) спросил Л, кто его избил, на что Л ответил: «Казах». Он высказал Л претензии в связи с его противоправными действиями в отношении Ш, после чего МЕ рукой нанес Л удар по лицу, а через некоторое время они ушли. Какого-либо насилия к Л он не применял.

В ходе предварительного расследования по делу при допросах в качестве подозреваемого <...> и в качестве обвиняемого <...> Петров показал, что вечером <...> он, узнав от Ш о совершении Л на нее нападения, пришел в его квартиру и нанес ему 7-8 ударов по голове, в результате чего Л, который в это время сидел в кресле, потерял сознание. Затем он перенес Л на диван и ушел, однако через некоторое время вернулся вместе с Ш, которой сказал, что «наказал» Л, о чем позднее сообщил также своим знакомым (т. 4 л.д. 76-80, 99-105).

При допросе в качестве обвиняемого <...> и проверке показаний на месте Петров дал аналогичные пояснения об обстоятельствах применения им насилия к Л путем нанесения ему ударов руками по голове, дополнительно сообщив, что после того, как положил Л на диван, еще раз ударил его по лицу, и продемонстрировав в ходе проверки показаний на месте свои действия (т. 4 л.д. 151-159, 164-170).

Эти показания, а также сведения, содержащиеся в протоколе принятия заявления о явке с повинной, Петров в суде не подтвердил, пояснив об изложении им обстоятельств в этом протоколе и даче им указанных показаний со слов сотрудников полиции в результате оказанного на него незаконного воздействия.

Свидетель Ш в судебном заседании показала, что в <...> она, Петров и их знакомый по имени А в квартире М вместе с ней и еще одним мужчиной распивали спиртные напитки. Вечером, когда спиртное закончилось, она, Петров и А пошли в магазин. По пути она зашла в гости к ранее им знакомому Л, а Петров и А пошли дальше. В какой-то момент Л находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал на нее кричать, требуя уйти и высказывая угрозы, а также схватил ее за одежду. Она вырвалась и убежала, вернувшись в квартиру М, где рассказала о случившемся всем находившимся там лицам, в том числе Петрову. После этого Петров куда-то ушел, однако через некоторое время вернулся и сказал, что ходил к Л. Затем она и Петров вместе пришли в квартиру Л, который лежал в комнате. При этом на его лице имелись повреждения и кровь. Л перед ней извинился, и они ушли.

В ходе предварительного расследования по делу при допросах <...> и <...> Ш показала, что вечером <...> после того, как в квартире М она рассказала Петрову о совершении Л на нее нападения с применением к ней насилия, Петров ушел, а когда вернулся, то сказал, что избил Л (т. 2 л.д. 187-190, 195-199).

На очной ставке с Петровым свидетель Ш пояснила, что Петров, узнав от нее о случившемся в квартире Л, ушел. При этом сказал, что пошел к Л и «разберется» с ним. Когда позднее в тот же вечер она и Петров вместе пришли к Л, который лежал на кровати с повреждениями на лице, Петров ей сказал, что это он избил Л (т. 4 л.д. 198-200).

Эти показания свидетель Ш в суде подтвердила.

Из показаний свидетеля ДУ в судебном заседании следует, что в один из дней в <...> утром он пришел к ранее ему знакомому Л, который один проживал в своей квартире в <адрес>. Они вместе употребили спиртного, и через некоторое время он, взяв в долг у Л деньги, ушел. При этом каких-либо телесных повреждений у Л не имелось. Через несколько дней он узнал, что Л умер.

В ходе предварительного расследования по делу ДУ показал, что к Л он пришел <...> около <...> со знакомым по имени АН (т. 3 л.д. 167-169).

Эти показания свидетель ДУ в суде подтвердил.

Свидетель ТУ показал, что утром <...> он и ДУ пришли в гости к Л, откуда через некоторое время ушли. Каких-либо телесных повреждений у Л он не видел. <...> днем он и его знакомый Г пришли в дом ДЯ, где она и находившаяся там Щ им рассказали, что утром заходили к Л, и он был в крови, а также у него имелись повреждения, которые ему причинил Петров. Позднее в этот же день Петров пришел к ним и сказал, что накануне вечером избил Л в его квартире, поскольку он напал на Ш. Через несколько дней он (ТУ) и Щ, зайдя в квартиру Л, обнаружили его мертвым.

Свидетель ДЯ в судебном заседании показала, что в один из дней в <...> она, Щ, ТУ, МЕ и Петров пришли в гости к Л, который лежал в комнате на диване, и на его лице была кровь. Они стали употреблять спиртное в кухне, и Петров им сказал, что это он накануне избил Л, поскольку тот напал на Ш и пытался причинить ей повреждения. Когда они находились в квартире, Л подавал признаки жизни, но из комнаты не выходил и спиртное с ними не употреблял. Через некоторое время она, Щ и ТУ ушли.

В ходе предварительного расследования по делу ДЯ пояснила, что днем <...> она и Щ, встретив на улице Петрова и их общего знакомого, пришли вместе с ними в квартиру Л, где на кухне стали употреблять спиртные напитки. Л в это время лежал в комнате. Во время распития спиртного Петров сказал, что он избил Л после чего она, зайдя в комнату, увидела на лице Л повреждения и кровь. Позднее в своем доме она и Щ рассказали об этом Г и ТУ, а еще через некоторое время к ним пришел Петров, который подтвердил, что причинил Л повреждения путем нанесения ему ударов по лицу (т. 3 л.д. 176-179, т. 4 л.д. 201-204).

Эти показания свидетель ФИО2 в суде подтвердила.

Свидетель Щ в судебном заседании показала, что <...> она, ДЯ, Петров и еще двое их знакомых пришли к Л, где в кухне его квартиры стали употреблять спиртное. В это время Петров сказал, что накануне избил Л, который лежал в комнате. Подойдя к Л, она увидела на его лице кровь. Л был жив, но не вставал и из комнаты не выходил. Об этом она и ДЯ в тот же день рассказали ТУ и Г, а через несколько дней она и ТУ, зайдя в квартиру Л, обнаружили его мертвым.

В ходе предварительного расследования по делу Щ пояснила, что Петров в ходе употребления спиртного совместно с ней и другими лицами в квартире Л пояснил о применении им насилия к Л путем нанесения ему ударов руками. После этого вечером <...> она и ТУ вновь пришли к Л, который по-прежнему лежал в комнате, и обнаружили, что он мертв (т. 3 л.д. 149-151).

Эти показания свидетель Щ в суде подтвердила.

Согласно показаниям свидетеля Г в судебном заседании однажды он в доме ДЯ употреблял спиртные напитки вместе с ней и другими лицами, в том числе П-вым, который им сказал, что накануне избил Л, а через несколько дней он узнал, что Л умер.

В ходе предварительного расследования по делу Г пояснил, что в один из дней <...> г. ДЯ и Щ в ходе совместного распития спиртного с ним и ТУ рассказали им о причинении П-вым с его слов телесных повреждений Л. Спустя некоторое время к ним пришел Петров, который это подтвердил, сказав, что «разбил» Л лицо. Через несколько дней ему стало известно от ТУ и Щ об обнаружении ими Л в его квартире мертвым (т. 3 л.д. 161-163, 164-166; т. 4 л.д. 212-216).

Эти показания свидетель Г в суде подтвердил.

Из показаний свидетеля К в судебном заседании следует, что <...> он в квартире М вместе с ней, П-вым и С употреблял спиртное и слышал, как Петров и С говорили о необходимости «разобраться» с каким-то мужчиной.

В ходе предварительного расследования по делу К показал, что в один из дней <...> в квартиру М, где он и другие лица, в том числе Петров, употребляли спиртное, пришла Ш и сообщила о совершении на нее нападения Л. После этого Петров ушел, однако через некоторое время вернулся и сказал, что «разобрался» с Л (т. 3 л.д. 194-197, 198-201).

Эти показания свидетель К в суде подтвердил.

Согласно показаниям свидетеля МЕ в один из дней <...> он в квартире, где проживали М и С, употреблял спиртное с П-вым, а также другими лицами, и в это время Петров сказал, что

избил Л, который обидел Ш (т. 3 л.д. 202-203, 204-207; т. 4 л.д. 217-221).

При осмотре <адрес> в <адрес>, где проживал Л в комнате на диване обнаружен его труп с повреждениями на голове (т. 3 л.д. 7-25).

В соответствии с заключением эксперта смерть Л наступила в результате двух закрытых полных переломов нижней челюсти, осложнившихся гнойным воспалением костной ткани и мягких тканей в местах переломов, с последующим развитием сепсиса.

Данные переломы нижней челюсти причинены в результате одного ударного воздействия твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью контакта в срок не менее 3-х и не более 4-х суток до наступления смерти и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния (сепсиса). Возможность их получения при падении с высоты собственного роста исключается.

Кроме указанных повреждений, на трупе Л обнаружены не повлекшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины лица, причиненные в результате неоднократных ударных воздействий твердым тупым предметом либо соударения о таковой в срок не менее 2-х и не более 4-х суток до наступления смерти.

Установленные на голове трупа Л повреждения образовались в результате не менее 10-ти ударных воздействий (т. 3 л.д. 55-60).

При осмотре <адрес>, где проживает М, обнаружены принадлежащие Петрову согласно его показаниям, а также показаниям свидетеля М брюки, на которых по заключению эксперта обнаружены произошедшие от Л следы, содержащие кровь (т. 3 л.д. 43-52, 72-75, 144-146).

Другие представленные сторонами в качестве доказательств протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы не содержат сведений, на основании которых возможно установление наличия или отсутствия подлежащих доказыванию и имеющих значение для дела обстоятельств.

Суд не нашел оснований к исключению каких-либо доказательств из числа допустимых, поскольку не установил нарушений уголовно-процессуального закона при их получении.

Согласно ч. ч. 1 и 1.2 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе, в том числе, получать объяснения, и полученные в ходе проверки сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. ст. 75 и 89 УПК РФ.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных им в Определениях от <...> №-О и от <...> №-О, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации определяет понятие и перечень доказательств, которыми признаются и иные, помимо в нем названных, документы, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (ч. 1 и п. 6 ч. 2 ст. 74, ч. 1 ст. 84 УПК РФ). Такие документы, в том числе объяснения, которые в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ вправе получать следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, орган дознания при проверке сообщения о преступлении, используются для установления обстоятельств уголовного дела с соблюдением требований норм, определяющих порядок собирания, проверки и оценки доказательств в уголовном судопроизводстве, в частности ст. ст. 75, 86, 87, 88, 234 и 235 УПК РФ.

С учетом изложенного суд признает допустимым доказательством объяснение Н, полученное в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ в ходе проверки его заявления о незаконном проникновении в жилище, принимая во внимание, что согласно данному объяснению и показаниям получившего его <...> АХ, то есть уполномоченного на то должностного лица, Н перед тем, как он дал пояснения, были разъяснены его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия следователя, а также он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний.

Оценив исследованные доказательства, суд находит доказанным совершение П-вым <...> незаконного проникновения в жилище Н против его воли.

Виновность Петрова в совершении этого преступления подтверждается заявлением и объяснением Н, полученным в ходе проверки этого его заявления в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ, а также показаниями свидетеля Ш, данными ею в ходе предварительного расследования по делу, которые суд признает достоверными, поскольку они являются подробными, последовательными и согласуются с другими доказательствами.

Так, из указанных показаний Ш следует, что Петров после того, как они пришли к дому Н, перелез через забор, так как дверь ворот была закрыта изнутри, а когда затем к входной двери подошел Н и зашел в дом, они прошли за ним. При этом Петров не спрашивал у Н разрешения зайти в дом, как и согласия на их временное проживание с ним. В это время Н что-то говорил Петрову и был недоволен, а после того, как Петров ушел, сказал ей, что не желает, чтобы они проживали в его доме, и потребовал уйти.

Эти показания Ш полностью согласуются с объяснением Н, согласно которому вечером <...> он, находясь во дворе своего дома, увидел, как незнакомый ему мужчина перелез через забор и открыл дверь ворот, после чего во двор зашла незнакомая ему женщина, и затем данные мужчина и женщина с вещами зашли в дом, хотя разрешения на это он им не давал и требовал уйти.

Кроме того, указанные показания свидетеля Ш как и объяснение Н, согласуются с показаниями свидетелей К и Т, которым Н сообщил о незаконном проникновении Петрова в его жилище и обстоятельствах этого преступления на следующий день после его совершения.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у Н, свидетелей Ш, К и Т поводов и оснований для оговора подсудимого, в ходе разбирательства дела не установлено и стороной защиты не приведено.

В связи с указанным суд признает недостоверными показания подсудимого Петрова и свидетеля Ш в судебном заседании о том, что Петров зашел в дом Н с его разрешения, спросив перед этим, можно ли им временно пожить вместе с ним в его доме, на что Н также ответил согласием, и отвергает доводы стороны защиты об отсутствии в действиях подсудимого состава преступления, поскольку они не соответствуют установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Приходя к выводу о недостоверности этих показаний подсудимого Петрова, суд также учитывает, что на предварительном следствии по делу он не пояснял о заявлении Н ему непосредственно перед тем, как он зашел в дом, на то согласия. Более того, из пояснений Петрова при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого <...> следует, что когда днем <...> он пришел к дому Н и, увидев его во дворе, спросил, может ли он пустить в свой дом для временного проживания, Н ему на это что-то ответил, и он, возможно, неверно воспринял эти его слова как согласие, после чего позднее в тот же день вновь пришел с Ш и зашел в его дом (т. 4 л.д. 76-80, 99-105). То есть показания Петрова в указанной части являются непоследовательными.

В ходе судебного разбирательства дела установлено, что Петров, подойдя к дому Н, с которым не был знаком, и обнаружив дверь ворот закрытой изнутри, перелез через забор и прошел к входной двери дома, после чего, несмотря на нежелание и несогласие находившегося в это время во дворе Н впустить его в свое жилище, без его разрешения зашел в данный дом.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, у суда не возникает сомнений в том, что Петров перелез через забор и прошел к входной двери дома Н с целью незаконного проникновения в его жилище, куда затем и проник против его воли, осознавая это и неправомерность своих действий.

Доказанной суд находит также виновность подсудимого в убийстве Н, заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии, и в умышленном причинении Л тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности его смерть.

Самоизобличающие показания Петрова, которые были даны им в ходе предварительного расследования по делу в период с <...> по <...>, в том числе на месте преступлений, об обстоятельствах причинения им Н и Л телесных повреждений, в результате чего они скончались, суд признает достоверными, поскольку они являются последовательными, детализированными и полностью согласуются с другими исследованными доказательствами.

Суд также принимает во внимание, что эти показания подсудимого не имеют существенных противоречий, а их уточнение и дополнение П-вым в части некоторых деталей при описании своих действий не умаляет их доказательственного значения и не дает оснований для иной их оценки.

Указанные показания Петрова о совершении им убийства Н согласуются с:

- протоколами осмотра места происшествия, из которых следует, что труп Н обнаружен в его доме в том месте и положении, в котором Петров его оставил после нанесения ударов, в кухне обнаружен табурет, используемый П-вым в качестве орудия преступления, а в указанном им месте в кладовке - топор;

- заключениями эксперта о локализации, характере и механизме образования обнаруженных на трупе Н телесных повреждений, причине его смерти, установлении на ножке указанного табурета содержащих кровь следов, которые произошли от Непомнящих, а также возможности причинения ему проникающего ранения головы с повреждением вещества головного мозга этим табуретом;

- протоколом выемки и заключением эксперта, согласно которым на принадлежащих Петрову куртке и брюках тоже обнаружены произошедшие от Н следы, содержащие кровь.

Кроме того, данные показания Петрова о нанесении им ударов Н после того, как тот лишь замахнулся на него топором, но он забрал данный топор и оттолкнул Н, согласуются с показаниями потерпевшей Д, из которых следует, что Н в силу пожилого возраста и состояния здоровья не мог не только активно наносить какие-либо удары, но и в случае применения к нему насилия оказать активное сопротивление.

Показания Петрова, данные им в ходе предварительного расследования по делу, об обстоятельствах причинения им телесных повреждений Л, в результате чего он скончался, согласуются с:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому труп Л обнаружен на диване в комнате его квартиры, куда Петров положил и оставил Л после нанесения ему ударов;

- заключениями эксперта о локализации, характере и механизме образования обнаруженных на трупе Л телесных повреждений, а также причине его смерти;

- показаниями свидетеля Ш о том, что вечером <...> Петров после того, как она в квартире М рассказала ему о нападении на нее Л, ушел, а когда через некоторое время вернулся, сказал, что избил его, после чего они вместе пришли в его квартиру, где Л лежал на диване с повреждениями на лице, и Петров сообщил о причинении им этих повреждений Л

- показаниями свидетелей ДЯ и Щ, согласно которым <...> они употребляли спиртное вместе с П-вым в квартире Л, где Петров им сказал, что накануне его избил, после чего они увидели на лице лежавшего в комнате Л повреждения и кровь;

- показаниями свидетеля ТУ, в соответствии с которыми утром <...>, когда он и ДУ пришли к Л, каких-либо телесных повреждений у него не имелось, а на следующий день в ходе совместного распития спиртного Петров сказал, что накануне вечером избил Л;

- показаниями свидетеля К о том, что в один из дней <...> в квартире М, где он и другие лица, в том числе Петров, употребляли спиртное, Ш сообщила о совершении на нее нападения Л, после чего Петров ушел, но через некоторое время вернулся и сказал, что «разобрался» с Л;

- протоколом осмотра места происшествия и заключением эксперта, согласно которым на изъятых в квартире М брюках, принадлежащих Петрову, обнаружены произошедшие от Л следы, содержащие кровь.

Учитывая изложенное, суд признает недостоверными показания подсудимого Петрова в судебном заседании и отвергает доводы стороны защиты о том, что Петров причинил смерть Н, защищаясь от посягательства, сопряженного с опасным для жизни насилием, и поэтому в его действиях отсутствует состав преступления, а к причинению телесных повреждений Л, в результате чего он скончался, непричастен, поскольку они не соответствуют установленным в ходе разбирательства фактическим обстоятельствам дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

При этом пояснения подсудимого о том, что сведения о совершении им преступления в отношении Л, содержащиеся в протоколе принятия заявления о явке с повинной, были им изложены и показания об обстоятельствах преступлений в отношении Н и Л на предварительном следствии по делу в период с <...> по <...> были им даны со слов сотрудников полиции в результате оказанного на него незаконного воздействия суд также признает недостоверными.

Приходя к выводу о надуманности этих пояснений Петрова, суд принимает во внимание, что согласно материалам дела при получении заявления о явке с повинной, производстве допросов Петрова и проверок его показаний на месте ему были разъяснены его процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя и пользоваться услугами адвоката. Допросы Петрова и проверки его показаний на месте проводились с участием защитника. Правильность изложения его показаний в протоколах подтверждена подписями Петрова, его защитника и следователя. Замечаний и дополнений к протоколам после ознакомления с ними Петров и его защитник не высказали.

Как следует из показаний допрошенного в суде свидетеля З, <...>, участвовавшего в раскрытии преступлений и принявшего заявление Петрова о явке с повинной, какие-либо незаконные методы воздействия к подсудимому не применялись, и указанное заявление в протоколе его принятия было написано П-вым добровольно и самостоятельно.

Добровольность и самостоятельность сообщения П-вым в ходе его допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого <...> и проверок его показаний на месте обстоятельств совершенных им преступлений в отношении Н и Л также подтверждается просмотренными в судебном заседании видеозаписями этих следственных действий.

Согласно материалам проверки, проведенной следственными органами по заявлению Петрова о совершении в отношении него сотрудниками полиции противоправных действий, по ее результатам <...> вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором приведены установленные в ходе проверки обстоятельства и содержание полученных при ее проведении сведений, соответствующих материалам этой проверки, а также мотивы принятия указанного решения. Оснований подвергать сомнению обоснованность выводов, изложенных в данном постановлении, у суда не имеется.

Учитывая характер действий подсудимого по применению к Н насилия и обстоятельства их совершения, согласно которым Петров нанес руками удары Н по голове, то есть жизненно важному органу, а затем ударил его в голову ножкой взятого табурета, когда он лежал на полу, в результате чего причинил ему несовместимое с жизнью проникающее ранение головы с повреждением вещества головного мозга, от которого он скончался на месте происшествия, у суда не возникает сомнений в том, что Петров при совершении данных действий преследовал цель лишить Н жизни, то есть действовал с прямым умыслом на причинение ему смерти.

Как следует из материалов дела, а также показаний потерпевшей Д и свидетеля К, ко времени совершения преступления Н достиг возраста <...>, имел ряд заболеваний и нуждался в помощи (т. 2 л.д. 154).

На основании этого суд приходит к выводу о том, что Н, пожилой возраст и физическое состояние которого для Петрова являлись очевидными, заведомо для него находился в беспомощном состоянии, поскольку в силу возраста и состояния здоровья не мог защитить себя от преступных действий подсудимого и оказать ему активное сопротивление.

Каких-либо обстоятельств, дающих основания полагать, что Петров совершил убийство Н в состоянии необходимой обороны, при превышении ее пределов или в состоянии аффекта, вызванного, в том числе противоправными действиями Н, судом не установлено.

По смыслу закона действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление»).

Согласно установленным в ходе разбирательства обстоятельствам дела Н после того, как Петров зашел в дом и начал с ним разговор об обращении в полицию с заявлением о незаконном проникновении в жилище, замахнулся на подсудимого топором, попытавшись ударить, однако Петров забрал данный топор и оттолкнул Н, который в результате этого упал на пол. Каких-либо других действий, связанных с применением насилия или угрозой его применения, Н в отношении Петрова затем не совершал и совершить не пытался, лишь кинув в него совок и оскорбив словами, после чего Петров нанес лежавшему на полу и не представлявшему для него опасности Н удары по голове руками, а затем ударил его в голову ножкой взятого в доме табурета.

Данные обстоятельства, а также целенаправленность, агрессивность и последовательность действий Петрова, его поведение во время и после применения к Н насилия, прямо указывают на то, что действия подсудимого по лишению Н жизни заведомо и очевидно для него не были обусловлены необходимостью защиты от общественно опасного посягательства, и он не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, а указанное противоправное поведение Н явилось лишь поводом для совершения подсудимым его убийства на почве возникшей к нему личной неприязни.

Органом предварительного расследования действия Петрова в отношении Н и Л квалифицированы по п. п. «а», «в», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство двух лиц, в том числе лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление.

В соответствии с законом действия виновного подлежат квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ в случаях умышленного причинения им смерти двум или более лицам одновременно или в разное время при условии, что ни за одно из этих деяний он ранее не был осужден. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п. п. 3 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

В ходе судебного разбирательства дела установлено, что Петров нанес Л по голове множество ударов руками, причинив ему повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку развития угрожающего жизни состояния два закрытых полных перелома нижней челюсти, а также не повлекшие вреда здоровью кровоподтеки и ссадины лица. При этом, как следует из показаний Петрова, которые не опровергнуты, до начала и в ходе применения к Л данного насилия он каких-либо слов и выражений, свидетельствующих о наличии у него намерения причинить смерть Л, не высказывал, прекратив наносить ему удары, когда он потерял сознание, и не производя затем каких-либо действий, которые указывали бы на стремление подсудимого лишить Л жизни. После нанесения ударов Петров покинул место преступления, положив Л на диван и понимая, что он жив. Смерть Л, как прямо следует из заключения эксперта, наступила спустя 3 суток от причиненных ему П-вым переломов нижней челюсти, осложнившихся гнойным воспалением костной ткани и мягких тканей в местах переломов, и развившегося вследствие этого сепсиса.

При таких обстоятельствах оснований для вывода о том, что Петров, применяя к Л указанное насилие, преследовал цель причинить ему смерть либо предвидел возможность ее наступления в результате своих действий и сознательно допускал ее наступление или относился к этому безразлично, не имеется, а указание в предъявленном Петрову обвинении на осознание им того, что причиненные им Л телесные повреждения неминуемо приведут к его смерти, какими-либо доказательствами не подтверждено и является предположением.

По результатам исследования и оценки всех доказательств суд пришел к выводу о том, что Петров при нанесении Л множества ударов руками по голове, то есть жизненно важному органу, осознавал и допускал причинение ему данными действиями тяжкого вреда здоровью, действуя с косвенным умыслом на причинение ему такого вреда, который в результате и был им причинен Л но не предвидел при этом возможности наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, в связи с чем указанные действия Петрова повлекли по неосторожности смерть Л.

С учетом изложенного действия Петрова в отношении Л следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, а из данной органом расследования юридической квалификации действий Петрова по убийству подлежит исключению квалифицирующий признак совершения этого преступления в отношении двух лиц, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, дающих основания полагать, что Петров умышленно причинил Л тяжкий вред здоровью в состоянии аффекта, в ходе разбирательства дела не установлено. Высказывание же Л перед этим угроз и применение им насилия к Ш, с которой Петров совместно проживал, находясь в фактических семейных отношениях, то есть противоправное поведение Л в отношении близкого подсудимому человека, не может быть признано таким обстоятельством, а явилось только поводом для применения П-вым к Л опасного для его жизни насилия по мотиву возникшей к нему в связи с указанными его действиями личной неприязни. Целенаправленность и последовательность действий Петрова, а также его поведение как во время, так и после этого преступления свидетельствуют о том, что он не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Суд исключает из предъявленного подсудимому обвинения указание на нанесение им Н при совершении его убийства ударов обутыми ногами, а также руками по его рукам и ногам с причинением не повлекших вреда здоровью ссадины области правого плечевого сустава, ссадины и кровоподтека области левого плечевого сустава, и нанесение им ударов Л обутыми ногами, а также руками ему в шею, по туловищу, рукам и ногам с причинением не повлекших вреда здоровью кровоподтека переднебоковой поверхности шеи, ссадин грудной клетки, голеней, задней поверхности туловища и ягодицы, кровоподтеков и ссадин тазобедренного и коленных суставов, кровоподтеков грудной клетки и кистей рук, поскольку доказательств, бесспорно подтверждающих совершение П-вым указанных действий, стороной обвинения в ходе судебного разбирательства дела не представлено.

Исходя из изложенного, действия Петрова суд квалифицирует:

- по вторжению <...> в дом Н - по ч. 1 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица;

- по лишению Н жизни - по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии;

- в отношении Л - по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Петрову также предъявлено обвинение в нарушении неприкосновенности жилища при следующих обстоятельствах.

<...> в период с <...>. до <...>. в <адрес> Петров, находясь в состоянии алкогольного опьянения, подошел к <адрес>, где проживал Н, <...> года рождения, после чего, осознавая, что находившийся в это время в доме Н не желает впускать его в свое жилище, но в силу пожилого возраста и состояния здоровья не способен оказать активное сопротивление, то есть является беспомощным лицом, против его воли, зайдя через входную дверь, незаконно проник в указанный дом, где руками толкнул Н который пытался выгнать его из дома.

Эти действия Петрова органом расследования квалифицированы по ч. 2 ст. 139 УК РФ как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, с применением насилия.

В судебном заседании Петров виновным себя в совершении этого инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что в один из дней <...> он, узнав об обращении Н накануне в полицию с заявлением о привлечении его к ответственности за незаконное проникновение в жилище, решил с ним об этом поговорить. Подойдя к дому, где проживал Н, и зайдя во двор, он постучал в дверь, которую спустя некоторое время открыл Н. Он (Петров) пояснил, что желает поговорить, после чего Н сказал ему проходить в дом. В связи с этим он зашел внутрь и на кухне начал разговаривать с Н

В ходе предварительного расследования по делу при допросе в качестве подозреваемого Петров показал, что <...> он пришел к дому Н, с которым решил поговорить, после чего зашел в этот дом, где находился Н (т. 4 л.д. 76-80).

Допрошенный в качестве обвиняемого <...>, Петров показал, что после того, как подошел к дому Н, он постучал в дверь, которую открыл сам Н, держа при этом в руке топор. Затем Н замахнулся на него топором, однако он забрал данный топор и оттолкнул Н, после чего отнес топор в кладовку и вернулся в кухню (т. 4 л.д. 99-105).

Эти показания Петров в суде не подтвердил, указав, что они были им даны со слов сотрудников полиции в результате оказанного на него незаконного воздействия.

В качестве доказательств, подтверждающих виновность подсудимого, стороной обвинения, кроме указанных показаний Петрова, данных им на предварительном следствии по делу, представлены вышеизложенные показания потерпевшей Д, свидетелей К, Ш, протоколы осмотра места происшествия, протокол выемки и заключения эксперта (т. 1 л.д. 100-116, 146-152, 189-193, 224-228; т. 2 л.д. 4-8, 13-16, 83-85; т. 4 л.д. 91-95).

В ходе судебного разбирательства дела стороной обвинения также представлены:

- заявление Д о привлечении Петрова к уголовной ответственности за незаконное проникновение в дом Н в день его смерти (т. 1 л.д. 89);

- протокол дополнительного осмотра места происшествия, согласно которому в доме Н обнаружены и изъяты ножи, бутылка, пробки, стопка, окурок сигареты и денежные средства (т. 1 л.д. 119-144);

- заключения эксперта, согласно выводам которых на окурке сигареты обнаружены произошедшие от Петрова следы, содержащие слюну, на пробках - свойственный ему пот, а на ножке газовой плиты и торцевой части табурета - биологические следы, свойственные Н (т. 1 л.д. 215-218; т. 2 л.д. 21-24, 29-34, 51-56);

- заключение эксперта, согласно выводам которого обнаруженные в доме Н следы рук оставлены Ш (т. 2 л.д. 65-66);

- протокол осмотра изъятых с места преступления, а также у Петрова вещей и предметов с указанием их описания (т. 3 л.д. 212-227).

По результатам исследования и анализа всех представленных сторонами доказательств суд пришел к выводу о недоказанности виновности Петрова в совершении указанного инкриминируемого ему преступного деяния.

В соответствии с ч. 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Однако в ходе разбирательства дела доказательств, подтверждающих совершение подсудимым инкриминируемого ему преступления, стороной обвинения не представлено, а показания Петрова в судебном заседании, из которых следует, что <...> он зашел в дом Непомнящих с его ведома и согласия, не применяя к нему при этом какого-либо насилия, не опровергнуты.

Показания Петрова, которые были им даны в ходе предварительного расследования по делу, являются неконкретными и не содержат данных, бесспорно указывающих на незаконность его проникновения <...> в дом Н против его воли и с применением к нему насилия в целях реализации умысла на такое проникновение. При этом из показаний Петрова, данных в качестве обвиняемого <...>, следует, что он забрал у Н топор и оттолкнул его уже после того, как прошел в дом, и эти действия Петрова не были обусловлены стремлением зайти и находиться в жилище Н против его воли, о наличии которого Петров в ходе производства по делу не пояснял.

Не содержат каких-либо сведений, свидетельствующих об умышленном нарушении подсудимым неприкосновенности жилища Н, и другие представленные стороной обвинения доказательства, а утверждение государственного обвинителя о том, что Петров <...> проник в дом Н незаконно, поскольку ранее уже совершил незаконное проникновение в его жилище против его воли, в связи с чем Н и в указанный день не разрешил Петрову пройти в дом и не желал этого, является предположением.

В связи с изложенным суд, толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности подсудимого в его пользу, приходит к выводу о том, что в действиях Петрова отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, а потому он подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению в совершении данного преступления на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

На основании всех представленных сторонами доказательств судом установлено, что <...> в период с <...> до <...> мин. в <адрес> Петров, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел к <адрес>, где проживал Н, для разговора с ним, после чего с ведома и согласия находившегося в это время в доме Н через входную дверь зашел в данный дом.

В связи с оправданием Петрова по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, из обвинения подсудимого по убийству Н подлежит исключению признак его совершения с целью скрыть другое преступление, предусмотренный п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Согласно заключению эксперта подсудимый Петров хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, во время инкриминируемых деяний не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 77-79).

Это заключение, а также само по себе поведение подсудимого во время и после совершения преступлений, в период предварительного расследования и судебного разбирательства дела, не оставляют у суда сомнений во вменяемости Петрова.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступных деяний, данные о его личности, а также предусмотренные законом общие цели и принципы назначения наказания.

По месту проживания участковым уполномоченным полиции подсудимый Петров характеризуется отрицательно, главой <...> и по месту содержания под стражей - удовлетворительно (т. 5 л.д. 9, 17, 27).

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание Петрова за совершенные им деяния, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает его активное способствование раскрытию и расследованию преступлений путем дачи признательных показаний в ходе предварительного расследования по делу с сообщением сведений, имеющих значение для установления всех обстоятельств дела, а за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, - также его явку с повинной.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание Петрова за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, и убийство суд согласно п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Суд учитывает, что согласно установленным в ходе разбирательства обстоятельствам дела Петров нанес Н удары после того и в связи с тем, что Н замахнулся на подсудимого топором, а затем его оскорбил. При этом, как следует из показаний Петрова, которые не опровергнуты, он пришел к Н для разговора, не желая возникновения с ним конфликта, и в доме, куда зашел с его согласия, каких-либо требований, угроз и оскорблений ему не высказывал, то есть поведение Петрова не вызывало необходимости и не давало оснований для совершения Н указанных противоправных действий.

Смягчающие наказание Петрова обстоятельства суд не находит исключительными и не усматривает других, которые могли бы быть признаны исключительными, то есть существенно снижающими общественную опасность совершенных преступлений или личности самого подсудимого, дающими основания для применения при назначении ему наказания положений ст. 64 УК РФ.

Суд не усматривает оснований для признания установленным и учета в качестве смягчающего Петрову наказание обстоятельства наличия у него малолетнего ребенка.

Утверждение подсудимого о том, что он является отцом малолетней ША, <...> года рождения, каким-либо документами не подтверждено. В свидетельстве о рождении этого ребенка сведений об отце не содержится. Из показаний свидетеля Ш матери ША, самого Петрова и материалов дела следует, что ША в <...> была помещена в специализированное учреждение для несовершеннолетних, а затем передана под опеку своей тете, сестре матери, с которой и проживает, поскольку ее мать лишена родительских прав, то есть уже продолжительное время воспитывается и находится на материальном содержании других лиц, и Петров какого-либо участия в ее воспитании и содержании не принимает (т. 2 л.д. 204-212).

Учитывая нахождение Петрова во время совершения преступного деяния в отношении Л и убийства Н в состоянии алкогольного опьянения, повлекшем у него снижение критики и ослабление контроля за своим поведением, проявление и усиление агрессивности, что обусловило и способствовало совершению им этих преступлений, о чем прямо пояснил сам Петров при допросе в качестве подозреваемого (т. 4 л.д. 76-80), а также учитывая характер и степень общественной опасности данных деяний, обстоятельства их совершения и личность подсудимого, отягчающим наказание Петрова за эти деяния обстоятельством суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Употребление П-вым перед совершением указанных преступлений спиртных напитков и нахождение его во время этих деяний в состоянии опьянения, кроме показаний подсудимого, данных в ходе предварительного расследования по делу, подтверждается показаниями свидетелей Ш, ДЯ, Щ, ТУ, К и МЕ, из которых следует, что Петров в течение нескольких дней перед его задержанием <...> ежедневно совместно с другими лицами употреблял спиртное.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание Петрова, не установлено.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, обстоятельства их совершения, смягчающие наказание Петрова обстоятельства и отягчающее его наказание за совершение преступных действий в отношении Л и убийства Н обстоятельство, сведения о его личности, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, с целью восстановления социальной справедливости и его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, суд назначает ему наказание: за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 139 УК РФ, - в виде обязательных работ, за совершение преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - в виде лишения свободы на определенный срок. Кроме того, за совершение убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, суд назначает Петрову также дополнительное наказание в виде ограничения свободы, назначение которого за это деяние является обязательным.

Вместе с тем, учитывая наличие смягчающих наказание Петрова обстоятельств, суд не находит оснований для назначения ему за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Наказание подсудимому за незаконное проникновение в жилище Н против его воли суд назначает с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении Петрову наказания суд также учитывает разъяснения, содержащиеся в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», из которых следует, что в случае переквалификации преступного деяния с одной статьи на несколько других статей или частей статей уголовного закона, предусматривающих ответственность за менее тяжкие преступления, наказание, назначенное по совокупности преступлений, не может быть более строгим, чем максимальное наказание, предусмотренное санкцией статьи уголовного закона, по которой было квалифицировано деяние в обвинительном заключении.

Поскольку преступления в отношении Н и Л совершены П-вым до его осуждения по приговору от <...>, назначенное наказание по которому им не отбыто в связи с применением меры пресечения в виде заключения по стражу по настоящему делу, окончательное наказание подсудимому суд назначает по правилам, предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Меру пресечения подсудимому в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу в целях обеспечения его исполнения об осуждении Петрова к лишению свободы за совершение, в том числе, особо тяжких преступлений с учетом данных о его личности суд оставляет без изменения, а время непрерывного содержания его под стражей в порядке применения данной меры пресечения согласно ст. 72 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. 5 ч. 2 ст. 131, ч. ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой адвокату вознаграждения за участие в деле в качестве защитника Петрова по назначению, подлежат взысканию с подсудимого в доход государства. Предусмотренных законом оснований для освобождения Петрова от обязанности возместить процессуальные издержки не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО1 невиновным и оправдать его по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и возмещение в порядке гл. 18 УПК РФ вреда, связанного с уголовным преследованием по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства уголовного дела.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 4 ст. 111 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ - 300 часов обязательных работ,

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ - 9 лет лишения свободы,

- по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ - 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, установив ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 17 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год, установив ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения этого наказания с наказанием по приговору от <...> окончательно назначить ФИО1 17 лет 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, установив ограничения не изменять места жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории соответствующего месту жительства или пребывания муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также возложив обязанность один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок отбывания ФИО1 лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок окончательного наказания в виде лишения свободы время непрерывного содержания его под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения по уголовному делу с <...> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, <...>

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату за участие в деле в качестве защитника по назначению в размере 63 437 (шестьдесят три тысячи четыреста тридцать семь) руб. 50 коп.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Второго апелляционного суда общей юрисдикции с подачей жалобы через Курганский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Желание принять непосредственное участие в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, равно как и отсутствие такового, а также желание иметь защитника либо отказ от участия защитника при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции должны быть выражены осужденным в апелляционной жалобе или отдельном заявлении.

Председательствующий Д.В. Кирьянов