Решение № 2-3406/2017 2-354/2018 2-354/2018 (2-3406/2017;) ~ М-3548/2017 М-3548/2017 от 25 февраля 2018 г. по делу № 2-3406/2017

Дело № 2-354/2018 26 февраля 2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе председательствующего судьи Романчук Н.К.,

при секретаре Рычиной Е.В.,

с участием:

истца ФИО1, ее представителя адвоката Урженко В.С.,

представителя ответчика директора общества с ограниченной ответственностью «Аэробус» ФИО2, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика общества с ограниченной ответственностью «Аэробус» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области 26 февраля 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к директору общества с ограниченной ответственностью «Аэробус» ФИО2о об изменении даты увольнения, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд с иском к директору общества с ограниченной ответственностью «Аэробус» ФИО2 об изменении даты увольнения, взыскании оплаты больничного, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что 04 сентября 2012 года была принята на работу в общество с ограниченной ответственностью «Аэробус» (далее – ООО «Аэробус», Общество) на должность <данные изъяты>. В ее должностные обязанности входило: приготовление пищи, содержание в порядке рабочего места, контроль за хранением и соблюдением сроков хранения продукции. За весь период работы нареканий от руководства относительно выполнения истцом трудовых обязанностей не поступало, взыскания за нарушения трудовой дисциплины к ФИО1 не применялись, напротив, имелись благодарственные записи и устные благодарности посетителей заведения.

В середине июля 2017 года истец впервые за проработанное время взяла отпуск для прохождения обследования и уточнения диагноза. В период с 21 сентября 2017 года по 11 октября 2017 года истец находилась на стационарном лечении в <данные изъяты>». После выписки из <данные изъяты> истцу стало известно, что она уволена «задним» числом, с 04 октября 2012 года, однако никаких заявлений об увольнении ФИО1 не писала, с приказами не знакомилась, трудовую книжку после выписки из больницы истцу передала ее дочь. До настоящего времени истцу не выплачен перерасчет и компенсация за неиспользованный отпуск за период с 2012 года по 2017 год, период нетрудоспособности и нахождения на стационарном лечении в <данные изъяты>» не оплачен.

В связи с нарушением трудовых прав и потерей работы истец испытала моральные и нравственные страдания, так как при отсутствии постоянного заработка была вынуждена занимать деньги для приобретения лекарственных препаратов и продуктов питания.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, а также на положения статей 234, 237, 391, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, первоначально просила суд изменить дату своего увольнения из ООО «Аэробус», взыскать с директора ООО «Аэробус» ФИО2 в свою пользу оплату больничного за период с 21 сентября 2017 года по 11 октября 2017 года, компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 2012 года по 2017 год, компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в сумме 30 000 рублей.

В ходе рассмотрения спора определением суда от 01 февраля 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ООО «Аэробус».

В ходе производства по делу истец неоднократно изменяла и уточняла первоначально предъявленные исковые требования, окончательно просила суд изменить дату ее увольнения с 04 октября 2012 года на 01 сентября 2017 года, взыскать в свою пользу компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 04 сентября 2012 года по 30 апреля 2017 года в сумме 150 223 рубля 22 копейки, а также компенсацию морального вреда в сумме 30 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела судом извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, с участием представителя.

Руководствуясь положениями части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившегося ответчика ФИО2

В судебном заседании истец и ее представитель настаивали на удовлетворении исковых требований, просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Ссылаясь на показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО18 и ФИО21., полагали установленным факт наличия трудовых отношений между истцом и ФИО2 Настаивали на том обстоятельстве, что надлежащим ответчиком по настоящему спору является именно ФИО2, как директор ООО «Аэробус».

Представитель ответчика и третьего лица в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. В обоснование указала, что ФИО1 действительно работала в ООО «Аэробус» в период с 23 июля 2006 года по 04 июня 2009 года. В июне 2009 года ФИО1 добровольно подала заявление об увольнении по собственному желанию с указанием даты увольнения – 04 июня 2009 года. Со слов работника, увольнение было обусловлено достижением ею пенсионного возраста и желанием пользоваться предусмотренными для неработающих пенсионеров льготами (оплата проезда в центральные районы страны), а также получать соответствующие пособия и доплаты. 04 сентября 2012 года ФИО1 обратилась к бывшему директору ООО «Аэробус» ФИО4 с просьбой внести в ее трудовую книжку запись о том, что она трудоустроена. Свою просьбу ФИО1 объяснила необходимостью предоставления таких сведений в кредитное учреждение для получения заемных средств. ФИО4 удовлетворила просьбу и внесла в трудовую книжку ФИО1 запись о том, что она была принята на должность <данные изъяты> 04 сентября 2012 года и уволена 04 октября 2012 года, несмотря на то, что данное обстоятельство не соответствовало действительности. Каких-либо документов, свидетельствующих о том, что 04 сентября 2012 года стороны имели намерение вступить в трудовые отношения, не имеется. Личное заявление о приеме на работу ФИО1 не писала, приказ о ее приеме на работу не издавался, трудовой договор не заключался, табель учета рабочего времени не велся, заработная плата ФИО1 не начислялась и не выплачивалась, правилам внутреннего трудового распорядка истец не подчинялась. Трудовая книжка ФИО1 после ее увольнения в 2009 году в ООО «Аэробус» не принималась и не хранилась, отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд России в период с 04 сентября 2009 года по 2017 год в отношении истца не производились. Ввиду отсутствия факта трудовых отношений ФИО1 как с ООО «Аэробус», так и непосредственно с ФИО2 полагала об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. Также ходатайствовала о применении к спорным правоотношениям последствий пропуска срока для обращения в суд за разрешением трудового спора.

Выслушав доводы истца и ее представителя, обсудив возражения представителя ответчика и третьего лица, допросив свидетелей ФИО26 и ФИО22., исследовав письменные доказательства, представленные в материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (часть 1 статья 37).

Договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность) по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов – сторон будущего договора.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении трудовых споров судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьей 11 Трудового кодекса Российской Федерации нормы этого Кодекса распространяются на всех работников, находящихся в трудовых отношениях с работодателем, и соответственно подлежат обязательному применению всеми работодателями (юридическими или физическими лицами) независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

По правилам статей 15 и 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовыми признаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовым кодексом Российской Федерации также определено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора (часть 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации); трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации); если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами, при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю: паспорт или иной документ, удостоверяющий личность; трудовую книжку, за исключением случаев, когда трудовой договор заключается впервые или работник поступает на работу на условиях совместительства; страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования; документы воинского учета – для военнообязанных и лиц, подлежащих призыву на военную службу; документ об образовании и (или) о квалификации или наличии специальных знаний – при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки (абзацы 1 - 5 части 1 статьи 65 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 состояла в трудовых отношения с ООО «Аэробус», работая в должности <данные изъяты> в периоды с 03 июля 2006 года по 04 июня 2009 года и с 04 сентября 2012 года по 04 октября 2012 года.

Указанное обстоятельство подтверждается записями в трудовой книжке истца №.

Обращаясь в суд с иском об изменении даты увольнения с 04 октября 2012 года на 01 сентября 2017 года, истец исходила из того, что после приема на работу в ООО «Аэробус» 04 сентября 2012 года она продолжала работать в должности <данные изъяты> указанного Общества до ухода в отпуск в июле 2017 года. Впоследствии истец с 21 сентября 2017 года по 11 октября 2017 года проходила лечение в стационаре <данные изъяты>». В октябре 2017 года после выписки из <данные изъяты> ей стало известно о том, что работодатель внес в трудовую книжку запись № о ее увольнении по собственному желанию 04 октября 2012 года.

При этом каких-либо доказательств того, что в период с 04 октября 2012 года по июль 2017 года истец действительно состояла с ООО «Аэробус» в трудовых отношениях, истцом суду не предоставлено.

Материалы дела не содержат трудового договора, заключенного в письменном виде с истцом.

Несмотря на неоднократные предложения суда представить дополнительные доказательства, ФИО1 не представлено ни одного документа, свидетельствующего о том, что после 04 октября 2012 года она осуществляла трудовую деятельность в ООО «Аэробус» (копий заявлений о приеме на работу, постановке в график отпусков, предоставлении отпуска, соответствующих приказов, расчетных листков, ведомостей о начислении заработной платы и пр.)

Между тем, из пояснений истца следует, что ей с достоверностью известен порядок заключения трудовых договоров и оформления трудовых правоотношений, поскольку трудовую деятельность она вела, начиная с 25 декабря 1979 года, работая в организациях различных организационно-правовых форм и форм собственности, в том числе в муниципальных учреждениях.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на сторону возлагается обязанность представлять суду доказательства в обоснование своих доводов или возражений.

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу положений статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В качестве доказательств, подтверждающих заявленные требования, истец ссылалась на свидетельские показания ФИО19, работавшей в ООО «Аэробус» в периоды с 13 октября 2010 года по 10 мая 2012 года и с 01 сентября 2012 года по 01 сентября 2017 года, и ФИО23., работавшего в ООО «Аэробус» с 01 ноября 2015 по 16 марта 2016 года.

Действительно, указанные свидетели подтвердили, что в период их работы в ООО «Аэробус» в Обществе в должности <данные изъяты> работала ФИО1 Сведений о правовых основаниях осуществления ФИО1 трудовой деятельности (договор оказания услуг, гражданско-правовой либо трудовой договоры) у свидетелей не имеется.

В то же время, свидетели ФИО27 и ФИО24. показали суду, что в период осуществления трудовой деятельности в ООО «Аэробус» в их отношении на основании соответствующих заявлений работодателем издавались различные приказы и распоряжения, в том числе о приеме на работу и об увольнении, с которыми работников знакомили в установленном порядке. Каких-либо препятствий в ознакомлении с документами, связанными с их трудовой деятельностью, работодателем не чинилось. Кроме того, ФИО20 по месту работы предоставлялись отпуска по беременности и родам, по уходу за ребенком и очередной отпуск, в связи с предоставлением которых выплачивались пособия по беременности и родам, по уходу за ребенком, отпускные.

Кроме того, представленными в материалы дела представителем третьего лица доказательствами подтверждается также то обстоятельство, что работодателем в спорный период в установленном порядке предоставлялись в налоговый орган сведения о доходах физических лиц - работников Общества. В реестрах сведений о доходах за 2012 - 2016 годы поименованы, в том числе, работники ООО «Аэробус» ФИО28 и ФИО25., однако отсутствуют сведения о ФИО1

При этом сведения о работе в ООО «Аэробус» ФИО1 представлены в реестрах за 2006 - 2009 годы, что согласуется с позицией третьего лица о работе истца в Обществе в течение указанного периода времени.

Оценивая показания указанных выше свидетелей, суд приходит к выводу о том, что в отсутствие соответствующих письменных доказательств наличия трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Аэробус» в период с 04 октября 2012 года по 01 сентября 2017 года показания данных свидетелей сами по себе не могут служить достоверными доказательствами факта наличия трудовых отношений между сторонами в спорный период, достаточными для принятия решения об удовлетворении исковых требований ФИО1

Объективных и достоверных доказательств допуска истца уполномоченным лицом ООО «Аэробус» к работе в период с 04 октября 2012 года по 01 сентября 2017 года материалы дела не содержат.

Как установлено в судебном заседании, взаимоотношения ФИО1 и ООО «Аэробус» в период с 04 октября 2012 года и по 01 сентября 2017 года в форме какого-либо договора, заключенного в письменном виде, урегулированы не были.

В качестве доказательств необоснованности заявленных истцом требований третьим лицом в материалы дела представлены: реестры сведений о доходах за 2012 – 2016 годы, в которых фамилия истца не значится.

Кроме того, из поступившей по запросу суда информации Межрайонной ИФНС России № 1 по Магаданской области от 01 февраля 2018 года исх. № № следует, что по состоянию на 01 февраля 2008 года сведениями о доходах физического лица по форме 2-ндфл за 2012-2017 годы в отношении налогоплательщика ФИО1 инспекция не располагает.

По сведениям Магаданского областного государственного казенного учреждения социальной поддержки населения «Магаданский социальный центр» от 12 февраля 2018 года исх. № ФИО1 05 июня 2017 года обратилась в ГКУ «Магаданский социальный центр» о назначении ей мер социальной поддержки. В соответствии с Законом Магаданской области от 06 декабря 2004 года № 499-ОЗ «О мерах социальной поддержки неработающих старожилов Магаданской области» ФИО1 назначена ежемесячная денежная выплата, как неработающему старожилу Магаданской области, в сумме 674 рубля 06 копеек с 01 июня 2017 года пожизненно.

При этом из заявления в ГКУ «Магаданский социальный центр», собственноручно заполненного ФИО1 05 июня 2017 года, следует, что заявитель является получателем трудовой пенсии по старости, в трудовых отношениях не состоит, индивидуальной трудовой деятельностью не занимается. К заявлению от 05 июня 2017 года ФИО1 была представлена в ГКУ «Магаданский социальный центр» трудовая книжка, содержащая сведения об увольнении 04 октября 2012 года с должности <данные изъяты> ООО «Аэробус», а также о том, что по состоянию на 05 июня 2017 года ФИО1 не работает.

Судом не установлено, что истец была принята на работу или допущена к ней с ведома или по поручению ответчика, принимая во внимание, что решение о трудоустройстве в отношении истца ответчиком не принималось, соответствующих письменных приказов о приеме на работу и увольнении материалы дела не содержат, равно как не содержат и доказательств заключения с истцом трудового договора, выплаты ей заработной платы, предоставления оплачиваемых отпусков и иных социальных гарантий, ознакомления с правилами внутреннего трудового распорядка.

Какие-либо доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии трудовых отношений сторон, в материалах дела отсутствуют.

В этой связи суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 об изменении даты увольнения с 04 октября 2012 года на 01 сентября 2017 года.

Поскольку требование об изменении даты увольнения не подлежит удовлетворению, соответственно, не имеется правовых оснований для удовлетворения производных от него требований о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 150 223 рубля 22 копейки и компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей.

Кроме отсутствия правовых и фактических оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца к директору ООО «Аэробус» ФИО2 является также то обстоятельство, что настоящий иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, поскольку, являясь должностным лицом Общества, ФИО2 принимает решения о заключении трудовых договоров не от себя лично, а от имени ООО «Аэробус».

Между тем, на неоднократно поставленный судом на обсуждение вопрос о необходимости произвести по настоящему делу замену ненадлежащего ответчика директора ООО «Аэробус» ФИО2 надлежащим ООО «Аэробус» истец отвечала категорическим отказом, поясняя, что исковые требования предъявлены ею исключительно к директору ООО «Аэробус» ФИО2, как к физическому лицу.

В ходе производства по делу представителем ответчика заявлено ходатайство о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, разрешая которое суд приходит к следующему.

В силу статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи ему трудовой книжки.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, который в своих определениях от 12 июля 2005 года № 312-О-О, от 17 декабря 2008 года № 108-О-О, от 05 марта 2009 года № 295-О-О указал, что предусмотренный частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения за разрешением индивидуального трудового спора, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд. Оценивая уважительность причины пропуска работником срока, предусмотренного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, суд действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе, характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Как указано выше, 05 июня 2017 года ФИО1 обратилась в ГКУ «Магаданский социальный центр» с заявлением о назначении ей ежемесячной денежной выплаты в соответствии с Законом Магаданской области от 06 декабря 2004 года № 499-ОЗ «О мерах социальной поддержки неработающих старожилов Магаданской области», представив с указанным заявлением трудовую книжку с последней записью № об увольнении с работы в ООО «Аэробус» по собственному желанию 04 октября 2012 года.

Следовательно, начиная с 05 июня 2017 года истцу с достоверностью было известно о наличии в ее трудовой книжке указанной записи об увольнении, что также опровергает доводы истца о том, что о произведенном увольнении и его дате она узнала лишь в октябре 2017 года после получения трудовой книжки от своей дочери.

Таким образом, в случае несогласия с датой увольнения истец была вправе обратиться с соответствующим иском в суд в срок до 05 сентября 2017 года.

Исковое заявление ФИО1 поступило в суд 25 декабря 2017 года, то есть с пропуском установленного законом трехмесячного срока.

Причин, свидетельствующих об уважительности пропуска срока обращения в суд, истцом суду не приведено и в ходе рассмотрения дела не установлено.

Нахождение истца на стационарном лечении в <данные изъяты>» в качестве уважительной причины пропуска срока для обращения в суд расценено быть не может, поскольку время стационарного лечения истца с 21 сентября 2017 года по 11 октября 2017 года относится к периоду после истечения установленного законом трехмесячного срока для обращения в суд.

На какие-либо иные причины, препятствующие своевременному обращению истца в суд с настоящим иском, в судебном заседании при разрешении заявления представителя ответчика о применении судом по настоящему делу последствий пропуска срока, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации, истец и ее представитель не ссылались.

Между тем, восстановление процессуального срока может иметь место тогда, когда оно обусловлено обстоятельствами объективного характера, исключающими своевременное совершение процессуального действия.

Обязанность доказать наличие таких обстоятельств возложена на лицо, обратившееся с заявлением о восстановлении срока, то есть в данном случае на истца по делу ФИО1 Однако соответствующих доказательств стороной истца в материалы дела не представлено.

Таким образом, поскольку в судебном заседании установлено, что исковое заявление ФИО1 подано в суд с пропуском установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячного срока, и этот срок пропущен истцом без уважительных причин, указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении предъявленных исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к директору общества с ограниченной ответственностью «Аэробус» ФИО2о об изменении даты увольнения, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить дату составления мотивированного решения суда, с учетом выходных дней, – 05 марта 2018 года.

Судья Н.К. Романчук