Решение № 2-1312/2025 2-83/2026 2-83/2026(2-1312/2025;)~М749/2025 М749/2025 от 19 февраля 2026 г. по делу № 2-1312/2025

Дело № 2-83/2026 (2-1312/2025)

УИД № 69RS0037-02-2025-001657-72


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 февраля 2026 года город Тверь

Калининский районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Василенко Е.К.,

при ведении протокола судебного заседания в письменной форме и аудиопротоколирования помощником судьи Егоркиной А.А.,

с участием: истца ФИО1, его представителя по доверенности ФИО2, представителей ответчика Министерства здравоохранения Тверской области по доверенности ФИО3, ФИО4, представителя ответчика Правительства Тверской области по доверенности ФИО5, помощника прокурора Калининского района Тверской области Раковской А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело (с перерывом с 29 января 2026 года на 10 февраля 2026 года на основании части 3 статьи 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7», Министерству здравоохранения Тверской области, Правительству Тверской области об оспаривании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у от 31 марта 2025 года, распоряжения Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года № 475 об увольнении, решения Министерства здравоохранения Тверской области о продлении трудовых отношений до 29 марта 2025 года, приказа министра здравоохранения Тверской области от 10 декабря 2024 года № 1420, возложении обязанности предложить вакантную должность, о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, действуя через представителя по доверенности ФИО2, обратился в Калининский районный суд Тверской области к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» (далее по тексту ГБУЗ «ГКБ № 7», Министерству здравоохранения Тверской области, Правительству Тверской области с исковым заявлением, в котором с учетом неоднократных уточнений, окончательно (в редакции уточнений от 10 декабря 2025 года) просит:

- признать незаконным и отменить приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у от 31 марта 2025 года,

- признать незаконным распоряжение Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года № 475 об увольнении ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации,

- признать незаконным решение Министерства здравоохранения Тверской области о продлении трудовых отношений с ФИО1 в должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» до 29 марта 2025 года,

- признать незаконным и отменить приказ Министра здравоохранения Тверской области от 10 декабря 2024 года № 1420 Об отдельных вопросах реализации статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации,

- возложить на ГБУЗ «ГКБ № 7» обязанность предложить ФИО1 вакантную должность начальника отдела по общим административным вопросам – врача статистика или другую работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу),

- взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Ссылаясь на положения части первой статьи 37 Конституции Российской Федерации, статей 2, 3,16, 22, 40, 43, 44, 56, 57, 58, 72, 77, 83, 350 Трудового кодекса Российской Федерации, истец полагает, что был незаконно уволен в нарушение предоставленных гарантий без предложения перевестись на другую работу.

Исковые требования мотивированы тем, что 1 июня 2013 года между ФИО1 и Министерством здравоохранения Тверской области был заключен трудовой договор с руководителем ГБУЗ «ГКБ № 7» от 1 июня 2013 года на неопределенный срок, по условиям которого место выполнения работы - ГБУЗ «ГКБ № 7». 7 ноября 2024 года (до достижения истцом 65 лет) конференция работников ГБУЗ «ГКБ № 7» постановила ходатайствовать перед ГБУЗ «ГКБ № 7» о продлении трудовых отношений с истцом до достижения им 70 лет. 12 декабря 2024 года истцу исполнилось 65 лет, работодатель не уведомил истца о расторжении трудового договора в связи с достижением предельного возраста, не предложил другую должность и не произвел увольнение по части 11 статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец полагал, что с учётом мнения конференции было принято решение о продлении с ним трудового договора до достижения 70 лет. 7 февраля 2025 года истец был ознакомлен с уведомлением Министерства здравоохранения Тверской области о расторжении трудового договора 28 марта 2025 года ввиду истечения срока по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российский федерации. 31 марта 2025 года приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 31 марта 2025 года № 49-у ГБУЗ «ГКБ № 7» истец уволен ввиду истечения срока трудового договора. Основанием для увольнения является распоряжение ПТО от 28 марта 2025 года № 475-рп, с которым истец не был ознакомлен. Окончательный расчет, выдача трудовой книжки и ознакомление истца с приказом имело место 31 марта 2025 года, однако уволен истец был с 28 марта 2025 года. Истец полагает, что приказ незаконный, поскольку Главный врач ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО6 не имел полномочий на расторжение трудового договора и не являлся уполномоченным представителем работодателя. Работодатель уклонился от предоставления гарантий по предложению трудоустройства. В ГБУЗ «ГКБ № 7» действует коллективный договор сроком действия с 1 марта 2024 года по 28 февраля 2027 года. В нарушение договора и законодательства истцу не была предложена вакантная должность начальника отдела по общим административным вопросам – врача статистика. Работодателем нарушен порядок увольнения.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель – ФИО2 поддержали исковые требования в полном объеме, настаивали на удовлетворении.

В судебном заседании представители ответчика Министерства здравоохранения Тверской области по доверенности ФИО3, ФИО4, возражали против удовлетворения исковых требований, полагая что ФИО1 уволен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

В судебном заседании представитель ответчика Правительства Тверской области по доверенности ФИО5 полагал, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований, поддержал доводы письменных возражений.

Ответчик ГБУЗ «ГКБ № 7», третьи лица без самостоятельных требований главный врач ГБУЗ Тверской области «Городская клиническая больница № 7» ФИО6, Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, Первичная профсоюзная организация ГБУЗ «ГКБ №7», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте суда www.kalininsky.twr.sudrf.ru, в судебное заседание не явились, ранее участия в судебных заседаниях также не принимали, ходатайств об отложении не заявляли.

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, не являлась препятствием для рассмотрения дела.

Согласно заключению, участвующего в деле помощника прокурора Раковской А.Е., оснований для удовлетворения требований истца не имеется.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующим выводам.

Руководитель организации - физическое лицо, которое в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа (часть первая статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации установлены главой 43 Трудового кодекса Российской Федерации.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с применением законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации, судам следует исходить из того, что руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть первая статьи 15, часть вторая статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.) (абзац первый пункта 2 Постановления).

Согласно положениям части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается по соглашению сторон трудового договора.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие (дополнительные) условия по соглашению сторон. Обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе условия о дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом (абзац 4 части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.

В соответствии с названной нормой закона по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться, в частности, с руководителями организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности (абзац восьмой части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым законодательством не запрещено заключение дополнительных соглашений к трудовому договору, которым изменяются условия трудового договора. Принимая во внимание, что часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации не исключает возможности применения нормы статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации, изменение сторонами условия трудового договора о сроке его действия, не противоречит закону.

Статья 79 Трудового кодекса Российской Федерации определяет порядок прекращения срочного трудового договора.

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовые отношения между работодателем и работником возникают на основании заключенного с ним трудового договора, условия которого работник и работодатель должны соблюдать. К числу обязательных условий трудового договора относится срок его действия.

Из материалов дела следует, что с 17 августа 2011 года по 28 марта 2025 года (13 лет 7 месяцев 11 дней) истец ФИО1 осуществлял трудовую деятельность на должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» (ранее муниципальное учреждение здравоохранения «Городская клиническая больница № 7). Данные обстоятельства при рассмотрении дела сторонами не оспаривались, подтверждены копией трудовой книжки <данные изъяты>

Из трудового договора с руководителем ГБУЗ «ГКБ № 7» от 1 июня 2013 года следует, что Министерство здравоохранения Тверской области (работодатель) и ФИО1 (руководитель) пришли к соглашению о подписании нового трудового договора, продолжающего действие ранее заключенного трудового договора № 18 от 17 августа 2011 года.

Стороны согласовали условия о том, что ФИО1 был принят на должность главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7», местом работы является учреждение по адресу: Тверь, Санкт-Петербургское шоссе, 76/1 по основному месту работы на неопределенный срок (пункты 1-5 договора).

Стороны также согласовали условия о продолжительности рабочей недели ФИО1 – 40 часов, 2 выходных дня в неделю, продолжительность ежедневной работы - 8 часов, ненормированный рабочий день (пункт 12 трудового договора).

10 марта 2015 года дополнительным соглашением № 37/15 к трудовому договору от 1 июня 2013 года стороны изменили в том числе условия пункта 12 трудового договора и согласовали продолжительность рабочей недели 39 часов, продолжительность ежедневной работы: с понедельника по четверг - 8 часов, пятница – 7 часов.

29 марта 2024 года дополнительным соглашением № 2403-29 к трудовому договору от 1 июня 2013 года стороны согласовали изменение условий о сроке трудового договора с «неопределенного срока» на срок до 29 марта 2025 года.

7 ноября 2024 года состоялась конференция трудового коллектива ГБУЗ «ГКБ № 7». Из протокола конференции работников от 7 ноября 2024 года следует, что на повестке дня обсуждался вопрос: «о необходимости продления срока пребывания в должности руководителя медицинской организации – главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО1 до достижения им возраста 70 лет». По итогам голосования постановили: считать необходимым продлить срок пребывания в должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО1 до достижения им возраста 70 лет».

Дополнительным соглашением № 16/24 от 29 ноября 2024 года к трудовому договору от 1 июня 2013 года стороны согласовали изменение условий оплаты труда.

5 декабря 2024 года в Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области поступило обращение коллектива работников ГБУЗ «ГКБ № 7» (вх. № 3435) по вопросу продления действия трудового договора, заключенного с главным врачом ГБУЗ «ГКБ № 7».

6 декабря 2024 года в Министерство здравоохранения Тверской области поступило обращение инициативной группы сотрудников ГБУЗ «ГКБ № 7» (исх.№ 3450), в котором сообщается о результатах конференции трудового коллектива от 7 ноября 2024 года по вопросу продления срока действия полномочий главным врачом ГБУЗ «ГКБ № 7» до достижения 70 -летия и направления протокола в Министерство 18 ноября 2024 года. В обращении ставится вопрос о встречи с коллективом 9 декабря 2024 года в 12 часов для получения информации по поставленному вопросу.

9 декабря 2024 года Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области перенаправило обращение для рассмотрения по компетенции в Министерство здравоохранения Тверской области.

10 декабря 2024 года приказом Министерства здравоохранения Тверской области № 1420 «Об отдельных вопросах реализации статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации» главному врачу ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО1 продлен срок пребывания в должности до 29 марта 2025 года (окончание срока действия трудового договора от 1 июня 2013 года).

26 декабря 2024 года Министерство здравоохранения Тверской области письмом в адрес ГБУЗ «ГКБ № 7» и Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области уведомило о рассмотрении обращений, по результатом которых срок пребывания ФИО1 в должности продлен до 29 марта 2025 года с учетом достижения возраста 65 лет в декабре 2024 года.

7 февраля 2025 года Министерством здравоохранения Тверской области в адрес главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО1 направлено письменное уведомление № 1282-КА об истечении 28 марта 2025 года срока трудового договора от 1 июня 2013 года, с которым ФИО1 был ознакомлен 7 февраля 2025 года под роспись.

28 марта 2025 года распоряжением Правительства Тверской области № 475-рп «О ФИО1.» истец ФИО1 уволен 28 марта 2025 года с должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» в связи с истечением срока трудового договора по пункту 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В этот же день распоряжением Правительства Тверской области № 477-рп от 28 марта 2025 года «О главном враче ГБУЗ «ГКБ № 7»» на должность главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» с 29 марта 2025 года назначен ФИО6

28 марта 2025 года распоряжение направлено электронным способом в ГБУЗ «ГКБ № 7» в 20 часов 25 минут, зарегистрировано ГБУЗ «ГКБ № 7» 31 марта 2025 года вх. № 1577.

29 марта 2025 года Министерством здравоохранения Тверской области в адрес ГБУЗ «ГКБ № 7» направлена срочная телеграмма, в которой уведомляет об увольнении ФИО1 28 марта 2025 года на основании распоряжения Правительства от 28 марта 2025 года в связи с истечением срока трудового договора по пункту 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, которая зарегистрирована ГБУЗ «ГКБ № 7» 31 марта 2025 года вх. № 1578. Одновременно Министерством здравоохранения Тверской области срочная телеграмма направлена по месту регистрации ФИО1 по месту жительства, согласно уведомлению от 31 марта 2025 года телеграмма доставлена, не вручена, квартира закрыта, адресат по извещению за телеграммой не является.

31 марта 2025 года приказом по ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у о прекращении трудового договора, действие трудового договора от 17 августа 2011 года № 18 ДЗиСП с ФИО1 прекращено, ФИО1 уволен с 28 марта 2025 года по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании распоряжения Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года № 475-рп. С данным приказом ФИО1 ознакомлен 31 марта 2025 года.

31 марта 2025 года в трудовую книжку внесена запись о прекращении трудовых отношений.

Факт внесения сторонами изменений относительно условия о сроке действия трудового договора не подтверждает признание ответчиком Министерством здравоохранения Тверской области трудового договора заключенным на неопределенный срок, так как позиция работодателя при заключении дополнительного соглашения с указанием конкретного срока действия трудового договора была напрямую связана и обусловлена трудовыми функциями работника ФИО1 как руководителя ГБУЗ «ГКБ № 7».

В соответствии со статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации условия трудового договора могут быть изменены по соглашению сторон в письменной форме, а срок действия срочного трудового договора согласно положениям этой же статьи Трудового кодекса Российской Федерации является одним из условий трудового договора. При заключении дополнительного соглашения к трудовому договору от истца ФИО1 каких-либо замечаний и оговорок не поступало.

Таким образом, условия трудового договора были изменены сторонами в части окончания его срока, в связи с чем, условие о срочном характере трудового договора не утратило силу, и трудовой договор не считается заключенным на неопределенный срок.

Увольнение по истечении срока трудового договора, предусмотренное пунктом 2 статьи 77 и части 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для прекращения трудового договора и не относится к расторжению договора по инициативе работодателя и наступает независимо от воли работодателя.

Это правило распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и, как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 29 мая 2018 г. № 1294-О, не может расцениваться как нарушающее права ФИО1

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 собственноручно подписал заключенное с ним дополнительное соглашение от 29 марта 2024 года к трудовому договору от 1 июня 2013 года, согласился с его условиями, в том числе со сроком данного трудового договора, далее подписывал соглашение об изменении срока действия трудового договора, то есть между сторонами трудового договора (работодателем и работником) было достигнуто соглашение об условиях договора, в том числе относительно сроков его действия.

Доказательств, свидетельствующих о вынужденном характере заключения дополнительного соглашения к трудовому договору от 29 марта 2024 года, не имеется.

При этом дополнительное соглашение к трудовому договору от 29 марта 2024 года содержит формулировки, позволяющие недвусмысленно определить условия, характерные для договора, заключенного на определенный срок.

Заключение с ФИО1 дополнительного соглашения об изменении условия на срочный трудовой договор не противоречит нормам трудового законодательства, поскольку истец занимал должность руководителя учреждения, т.е. выполнял в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию, которая состоит в осуществлении руководства организацией, связана с организационно-распорядительной деятельностью, он обладал властными полномочиями, его должность включена в перечень лиц, указанных в абзаце восьмом части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, с которыми по соглашению сторон может заключаться срочный трудовой договор, в связи с чем у работодателя имелись правовые основания для заключения с истцом срочного трудового договора.

Подписывая дополнительное соглашение от 29 марта 2024 года ФИО1 выразил согласие на срочный характер трудовых отношений с работодателем.

Относимых и допустимых доказательств, подтверждающих обращение к работодателю с заявлениями о заключении трудового договора на неопределенный срок после 29 марта 2024 года, истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Дополнительное соглашение от 29 марта 2024 года не было оспорено истцом, недействительным не признавалось. Напротив, до момента увольнения истец продолжал осуществлять трудовую деятельность согласно условиям трудового договора с дополнительными соглашениями к нему около одного года после изменения условий трудового договора. ФИО1 не мог не осознавать срочный характер трудовых отношений.

Проанализировав в совокупности обстоятельства, установленные в ходе разбирательства дела, учитывая, что истцом не представлено убедительных доказательств какого-либо принуждения со стороны работодателя к заключению договора на определенный срок, суд приходит к выводу о том, что заключение срочного трудового договора было произведено по соглашению сторон.

Суд также отклоняет довод стороны истца о том, что работодатель фактически принудил истца к заключению срочного трудового договора, поскольку он носит голословный характер.

Согласно части 1 статьи 79 Трудового Кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как указано в статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы сотрудника, за исключением случаев, когда он фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

Прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) об основании и о причине прекращения трудового договора должны производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В случае, если в день прекращения трудового договора выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности у данного работодателя невозможно в связи с отсутствием работника либо его отказом от их получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте или направить работнику по почте заказным письмом с уведомлением сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом. Со дня направления указанных уведомления или письма работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности у данного работодателя.

С учетом вышеизложенного, следует признать, что срок трудового договора с ФИО1 истекал 28 марта 2025 года (пятница), то есть до 29 марта 2025 года, календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

На основании распоряжения Правительства Тверской области № 475-рп от 28 марта 2025 года «О ФИО1.» ФИО1 был уволен 28 марта 2025 года с должности главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Истец полагал, что указанное распоряжение неправомерно, поскольку Правительство Тверской области и Губернатор Тверской области не являются стороной трудовых отношений.

Частью 6 статьи 20 Трудового Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

Статьей 14 Закона Тверской области от 09.04.2002 № 23-ЗО «Об управлении государственным имуществом Тверской области» (в редакции как действовавшей на момент увольнения ФИО1) было установлено, что назначение на должность и увольнение с должности руководителей бюджетных учреждений осуществляется в порядке, установленном Правительством области.

В соответствии с вышеназванным законом Тверской области Постановлением Правительства Тверской области от 05 февраля 2018 года № 35-пп был утвержден Порядок взаимодействия по кадровым вопросам исполнительных органов государственной власти Тверской области с государственными унитарными предприятиями Тверской области и государственными учреждениями Тверской области и об утверждении примерной формы трудового договора с руководителем государственного унитарного предприятия Тверской области.

В соответствии с пунктом 5 указанного Порядка (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений и на 28 марта 2025 года) назначение на должность руководителей учреждений производилось на основании заключенного трудового договора (в том числе временное исполнение обязанностей по должности руководителя учреждения) и увольнение с должности (в том числе по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации) осуществлялось распоряжением Правительства Тверской области по представлению отраслевого органа исполнительной власти.

Несмотря на то, что в названных нормативных актах прямо не перечислены полномочия Губернатора Тверской области как руководителя Правительства Тверской области по назначению или освобождению от должности главных врачей, в пункте 11 части 2 статьи 24 Закона Тверской области от 02 августа 2011 года № 44-Закона Тверской области «О Правительстве Тверской области» предусмотрено, что Губернатор Тверской области осуществляет иные полномочия, установленные законодательством Российской Федерации, Уставом Тверской области и законами Тверской области. В силу статьи 38 Закона Тверской области от 02 августа 2011 года № 44-Закона Тверской области «О Правительстве Тверской области», осуществляя полномочия Правительство Тверской области принимает в том чисе распоряжения и обеспечивает их выполнение, распоряжения принимаются по вопросам назначения на должность и освобождения от должности отдельных категорий государственных гражданских служащих, хозяйственной и иной деятельности.

С учетом действовавшего на период спорных правоотношений Порядка взаимодействия по кадровым вопросам исполнительных органов государственной власти Тверской области с государственными унитарными предприятиями Тверской области и государственными учреждениями Тверской области и об утверждении примерной формы трудового договора с руководителем государственного унитарного предприятия Тверской области, суд исходит из того, что Губернатор Тверской области как руководитель Правительства Тверской области был уполномочен решать вопросы по назначению или освобождению от должности главного врача государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7».

При этом оснований полагать, что данное решение не могло быть оформлено в форме распоряжения Правительства Тверской области, также не имеется, поскольку в силу статьи 38 Закон Тверской области «О Правительстве Тверской области» распоряжения Правительства Тверской области являются ненормативными правовыми актами, принимаются по вопросам назначения на должность и освобождения от должности отдельных категорий, следовательно, распоряжения о назначении на должность и об освобождении от должности могли быть приняты в рамках деятельности, поименованной как иная.

Таким образом, следует признать, что довод стороны истца об отсутствии у Губернатора Тверской области полномочий по назначению или освобождению от должности главных врачей лечебных учреждений основан на субъективном толковании положений приведенных правовых актов.

Кроме того, согласно данным ЕГРЮЛ государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» учредителем учреждения является Тверская область. От имени Тверской области полномочия осуществляют Правительство Тверской области, Министерство здравоохранения Тверской области, орган по управлению государственным имуществом Тверской области в рамках компетенции. Управление Учреждения осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, Тверской области и настоящим Уставом государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7».

При таких обстоятельствах следует признать, что Правительство Тверской области в рамках осуществления функций и полномочий учредителя государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» также вправе принимать решения в форме распоряжений о назначении и увольнении с должности главного врача – руководителя данного учреждения.

Довод стороны истца об отсутствии в материалах дела доказательств подписания распоряжений со стороны ФИО7, основанный на том, что в материалах дела распоряжения Правительства Тверской области/его копии, содержащие собственноручную подпись Председателя Правительства Тверской области - ФИО7, отсутствуют, а имеются только содержащие штамп «Отдел выпуска правовых актов Правительства Тверской области», суд отклоняет.

По смыслу положений статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства предоставляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Необходимость в предоставлении оригиналов документов может быть вызвана в данном случае, если истцом были бы представлены аналогичные документы, отличающиеся по своему содержанию. Однако истцом таких документов не представлено.

Оснований сомневаться в достоверности представленных в дело копий документов Правительством Тверской области, а равно наличия экземпляра с подписью Губернатора Тверской области ФИО7 непосредственно в аппарате Правительства Тверской области, не имеется.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что оснований для признания незаконным и отмене Распоряжения Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года № 475 -рп об увольнении ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по основаниям, заявленным стороной истца, не имеется, поэтому в удовлетворении названных требований следует отказать.

В силу части 1 статьи 79 Трудового Кодекса Российской Федерации о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В материалы дела представлено уведомление от 7 февраля 2025 года № 1282-КА, направленное главному врачу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7», в котором сообщается об истечении срока трудового договора 28 марта 2025 года, и указано правовое основание прекращения трудовых отношений по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с истечением срока трудового договора), с которым ФИО1 был ознакомлен заблаговременно 7 февраля 2025 года, удостоверив личной подписью.

При таких обстоятельствах следует признать, что Министерством здравоохранения Тверской области соблюдена процедура уведомления ФИО1 о расторжении с ним срочного трудового договора, о наличии указанного уведомления было известно истцу заблаговременно.

Доводы истца о том, что он до конца его рабочего времени 28 марта 2025 года не получил приказ о прекращении трудового договора, расчет и трудовую книжку, ввиду чего его увольнение является незаконным, суд отклоняет.

Истец был предупрежден работодателем об истечении срока трудового договора 28 марта 2025 года, работодатель начал процедуру прекращения трудовых отношений с письменного предупреждения более чем за три календарных дня до увольнения, далее в день истечения срока трудового договора 28 марта 2025 года предпринял меры для уведомления ФИО1 всеми возможными способами: на электронную почту ГБУЗ «ГКБ № 7» направлено распоряжение и уведомление об увольнении (20.25), телеграммы направлены как в ГБУЗ «ГКБ № 7», так и лично ФИО1 по его месту регистрации, более того, ФИО1 подтвердил в судебном заседании получение смс – сообщения на мобильный телефон 28 марта 2025 года со сведениями об увольнении.

Распоряжение об увольнении ФИО1 было издано 28 марта 2025 года, то есть в день прекращения трудового договора, то обстоятельство, что ФИО1 не был с ним ознакомлен под роспись именно до 16 часов 30 минут 28 марта 2025 года (до конца рабочего времени ФИО1), не является существенным нарушением процедуры оформления прекращения трудового договора.

По письменному заявлению работника работодатель обязан выдать работнику заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В данном случае, невозможность работнику выдать трудовую книжку и расчет 28 марта 2025 года обусловлена сведениями о нетрудоспособности ФИО1 и поведением самого ФИО1, который находился в ГБУЗ «ГКБ № 7» вечером 28 марта 2025 года (на момент, когда получил смс -сообщение, на момент поступления уведомления с приложением распоряжения электронной почтой), при необходимости мог по своему требованию получить расчет и трудовую книжку, в силу занимаемой должности и ненормированного рабочего дня (подпункт «г» пункта 12 трудового договора) узнать о поступлении соответствующих распоряжений в письменной форме. Однако сведений о том, что ФИО1 обращался с таким заявлений, в деле не имеется.

Однако, как следует из медицинской карты № 2832 ФИО1 и табеля учета рабочего времени ГБУЗ «ГКБ № 7» за март 2025 года, ФИО1 поступил в стационар ГБУЗ «ГКБ № 7» в 17 часов 45 минут по направлению ГБУЗ «ГКБ № 7», то есть учреждения которым руководил, и находился на больничном на дневном стационаре, выписан 2 апреля 2025 года. При этом, ГБУЗ «ГКБ № 7» выполнено требование о выдаче трудовой книжки и расчете ФИО1 в понедельник 31 марта 2025 года при первой возможности, когда ФИО1 явился в ГБУЗ «ГКБ № 7» для оформления прекращения трудового договора.

Правового значения также не имеет и то обстоятельство, что на момент истечения срока трудового договора и увольнения истец был временно нетрудоспособен, данное обстоятельство не свидетельствует о нарушении процедуры увольнения, поскольку основанием для прекращения трудового договора с истцом является не инициатива работодателя, а истечение срока трудового договора. Следовательно, предусмотренный частью 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации запрет на увольнение работника в период временной нетрудоспособности не распространяется на прекращение договора по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (статья 79 Трудового кодекса Российской Федерации - по истечении срока трудового договора).

Запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой об основании и о причине прекращения трудового договора были произведены в точном соответствии с формулировками распоряжения Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Трудового кодекса Российской Федерации.

Проверяя доводы истца о не соблюдении гарантий, предусмотренных статьей 350 Трудового кодекса Российской Федерации, суд исходит из следующего.

Вопреки доводам истца, правовым основанием увольнения ФИО1 указано не достижение предельного возраста 65 лет, а истечение срока действия трудового договора, на который он был заключен.

Доводы о том, что ФИО1 должны были уволить 12 декабря 2024 года вопреки условиям соглашения от 29 марта 2024 года о сроке трудового договора до 29 марта 2025 года, основаны на субъективном толковании норм действующего законодательства, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют и о нарушении порядка увольнения не свидетельствуют, поскольку основанием для расторжения трудового договора явились обстоятельства, независящие от воли сторон, - истечение срока трудового договора, на который он был заключен.

С 1 октября 2017 года Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 256-ФЗ «О внесении изменений в статью 350 Трудового кодекса Российской Федерации» в статью 350 Трудового кодекса Российской Федерации, посвященную некоторым особенностям регулирования труда медицинских работников внесены изменения, она дополнена частями восьмой - одиннадцатой следующего содержания:

Должности руководителей, заместителей руководителей медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации или органам местного самоуправления, руководителей филиалов медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, замещаются лицами в возрасте не старше шестидесяти пяти лет независимо от срока действия трудовых договоров. Лица, занимающие указанные должности и достигшие возраста шестидесяти пяти лет, переводятся с их письменного согласия на иные должности, соответствующие их квалификации.

Учредитель имеет право продлить срок пребывания в должности работника, занимающего должность руководителя медицинской организации, подведомственной федеральному органу исполнительной власти, органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления, до достижения им возраста семидесяти лет по представлению общего собрания (конференции) работников указанной медицинской организации.

Руководитель медицинской организации, подведомственной федеральному органу исполнительной власти, органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления, имеет право продлить срок пребывания в должности работника, занимающего должность заместителя руководителя указанной медицинской организации или должность руководителя филиала медицинской организации, подведомственной федеральному органу исполнительной власти, до достижения им возраста семидесяти лет в порядке, установленном уставом медицинской организации.

При этом, как следует из буквального содержания пункту 2 статьи 2 Федерального закона от 29 июля 2017 года № 256-ФЗ трудовые договоры, заключенные с руководителями медицинских организаций, подведомственных федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов РФ или органам местного самоуправления, которые достигли возраста 65 лет на день вступления в силу указанного Федерального закона или достигнут возраста 65 лет в течение трех лет со дня вступления в силу указанного Федерального закона, сохраняют действие до истечения сроков, предусмотренных этими трудовыми договорами, то есть по смыслу закона законодатель допускает по согласованию с работодателем продление трудовых договоров и после достижения работниками 65 лет, автоматического прекращения трудовых отношений не влечет достижение 65 лет, иное толкование как раз умоляло бы права работников.

Также суд отмечает, что с 12 декабря 2024 года ФИО1 прибывал в должности главного врача, при этом не оспаривал законность своего пребывания в должности, получая вознаграждение, при таких обстоятельствах ссылки стороны истца на неправомерность порядка освобождения от должности в настоящее время имеют признаки противоречивого поведения, нарушающие принцип эстоппеля.

Доводы о том, что в нарушение положений статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации, истца не перевели на иную должность, соответствующую его квалификации, также отклоняются как несостоятельные. При этом, учитывается, что такой перевод возможен только с письменного согласия лица и при наличии у него соответствующей квалификации. Соответственно, в отсутствие такого заявления такой перевод в одностороннем порядке невозможен.

Замещение истцом иных должностей в ГБУЗ «ГКБ № 7» может осуществляться в порядке, предусмотренном Трудовым ом Российской Федерации, в соответствии с новым заключенным трудовым договором.

ФИО1, зная с 7 февраля 2025 года (получил письменное предупреждение) об истечении срока своего трудового договора, и о наличии вакантных должностей в ГБУЗ в виду занимаемой должности руководителя ГБУЗ «ГКБ № 7», с заявлением ни в Министерство здравоохранения Тверской области, ни в ГБУЗ «ГКБ № 7» о переводе его на иную вакантную должность до 28 марта 2025 года не обращался, как и после 28 марта 2025 года к новому Главному врачу ФИО6 При этом ФИО1 не был лишен такой возможности, обратного стороной истца не доказано. Занимая должность руководителя ГБУЗ «ГКБ № 7» ФИО1 должен был понимать, что полномочия на решение кадровых вопросов по учреждению ГБУЗ «ГКБ № 7» (прием/увольнение сотрудников) имеются у Главного врача (в его отсутствие у лиц, замещающих либо исполняющих обязанности в отсутствие руководителя), каких либо действий, направленных на извещение учреждения о своем согласии на трудоустройство на иной должности в ГБУЗ «ГКБ № 7», не предпринял.

Доводы о том, что к полномочиям Министерства здравоохранения Тверской области отнесено решение вопросов о заключении трудовых договоров с иными сотрудниками ГБУЗ «ГКБ № 7», помимо должности руководителя, основанные на ошибочном толковании норм действующего законодательства. Кроме того, Министерство здравоохранения Тверской области не является стороной коллективного договора, ввиду чего для него условия соглашения 3-х лиц не являются обязательными.

В таком случае, со стороны ответчиков нарушений прав истца, не установлено, как и оснований для возложении на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» обязанности предложить ФИО1 другую имеющуюся в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» вакантную должность начальника отдела по общим административным вопросам – врача статистика или другую работу, учитывая противоречивое поведение истца, поскольку на момент истечения срока трудового договора 28 марта 2025 года ФИО1 не рассматривал вариант трудоустройства на иную должность в ГБУЗ «ГКБ № 7» в порядке статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации, его действия были направлены на продление полномочий до 70 лет в занимаемой должности главного врача. Наряду с мнением трудового коллектива по итогам конференции работников ГБУЗ «ГКБ № 7», ФИО1 готовил презентационный материал на должность главного врача, направлял на рассмотрение в Министерство здравоохранения Тверской области (сопроводительное письмо от 29 января 2025 года № 241, письмо Министерства здравоохранения Тверской области от 18 марта 2025 года, пояснения ФИО1 в судебном заседании 4 июня 2025 года).

Позиция о наличии законодательно закрепленной обязанности работодателя о продления срока пребывания в должности до 70 лет, в том числе при наличии решения конференции сотрудников ГБУЗ «ГКБ № 7», также отклоняется судом, принимая во внимание, что законодатель наделил работодателя таким правом, но не обязанностью.

Требования о признании незаконным и отмене приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у от 31 марта 2025 года, оспаривании решения Министерства здравоохранения Тверской области о продлении трудовых отношений с ФИО1 в должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» до 29 марта 2025 года, приказа Министра здравоохранения Тверской области от 10 декабря 2024 года № 1420 Об отдельных вопросах реализации статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации, в данном случае заявлены излишне, поскольку не являются надлежащим способом защиты права, не восстановят права истца, на которые направлен иск.

Сами по себе решение Министерства здравоохранения Тверской области о продлении трудовых отношений с ФИО1 в должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» до 29 марта 2025 года, и приказ Министра здравоохранения Тверской области от 10 декабря 2024 года № 1420 Об отдельных вопросах реализации статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации, приняты Министерством в пределах компетенции и правовых последствий для истца с их принятием не наступило.

Приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у от 31 марта 2025 года не является актом, на основании которого прекращены трудовые отношения с истцом, поскольку достоверно подтверждается, что основанием для его увольнения послужило именно распоряжение Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года, правовым основанием указано - истечение срока трудового договора (пункт 2 част 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации) что подтверждается записью в трудовой книжке истца.

Поскольку работодатель имел основания для прекращения с истцом срочного трудового договора, порядок увольнения нарушен не был, в ходе судебного разбирательства не установлено нарушений трудовых прав истца, требования о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, вытекают из основных требований о признании незаконным и отмене распоряжения об увольнении, на основании которого прекращены трудовые отношения с истцом, в удовлетворении которых отказано, то данные требования также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7», Министерству здравоохранения Тверской области, Правительству Тверской области о признании незаконным и отмене приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ГБУЗ «ГКБ № 7» № 49-у от 31 марта 2025 года, признании незаконными распоряжения Правительства Тверской области от 28 марта 2025 года № 475 об увольнении ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, решения Министерства здравоохранения Тверской области о продлении трудовых отношений с ФИО1 в должности главного врача ГБУЗ «ГКБ № 7» до 29 марта 2025 года, признании незаконным и отмене приказа Министра здравоохранения Тверской области от 10 декабря 2024 года № 1420 Об отдельных вопросах реализации статьи 350 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, возложении на Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» (ОГРН <***>) обязанности предложить ФИО1 другую имеющуюся в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Тверской области «Городская клиническая больница № 7» вакантную должность начальника отдела по общим административным вопросам – врача статистика или другую работу – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Калининский районный суд Тверской области.

Председательствующий: Е.К. Василенко

Решение в окончательной форме изготовлено 20 февраля 2026 года.