Апелляционное определение № 33-4540/2026 от 3 мая 2026 г.Иркутский областной суд (Иркутская область) - Гражданское Судья Захаренко В.В. УИД 38RS0036-01-2025-009626-32 Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-4540/2026 4 мая 2026 года г. Иркутск Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе: судьи-председательствующего Коваленко В.В., судей Васильевой И.Л., Шашкиной Е.Н., при секретаре Николушенко В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-432/2026 по иску ФИО1 к акционерному обществу «Иркутская электросетевая компания» о взыскании премиального вознаграждения, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО3 Александровны на решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 февраля 2026 года, УСТАНОВИЛА: Истец ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Иркутская электросетевая компания» (далее – АО «ИЭСК», отвечтик) о взыскании премиального вознаграждения, компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что в период с 24 июля 2023 г. по 28 декабря 2024 г. истец работал в АО «ИЭСК» в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам с 24 июля 2023 г. по 30 апреля 2024 г. Приказом № 743-ЛС от 28 декабря 2024 г. истец уволен по п. 3 ч.1. ст. 77 ТК РФ, с датой увольнения 28 декабря 2024 г. За время безупречной работы истец неоднократно получал благодарности за работу. Нареканий по качеству работы, срокам выполнения поставленных задач не было. Качество работы возглавляемого истцом подразделения подтверждалось при ежегодных проверках внутреннего аудита. При увольнении истцу был выплачен расчет за отработанное время, компенсация за неиспользованный отпуск в размере 8 дней. В июле 2025 года истцу от бывших коллег стало известно о выплате премиального вознаграждения по ключевым показателям эффективности (КПЗ) по итогам работы за 2024 год, однако, ему такое вознаграждение выплачено не было. Возможность выплаты указанного вознаграждения по итогам года, равно как и иных отдельных выплат, в обозначенный период, предусмотрена следующим: пунктами 1.6., 1.7. Приложения № 2 к Трудовому договору № 15 от 24 июля 2023 г., Пунктами 1.6., 1.7. Приложения № 1 к Трудовому договору № 2 от 26 апреля 2024 г., Положением о премировании работников Исполнительной дирекции ОАО «ИЭСК» за выполнение ключевых показателей эффективности (СТП 001.068.009-2013), Положением о постановке и оценке выполнения личных ключевых показателей эффективности работников ОАО «ИЭСК» (СТП 001.068.053-2021), Положением о вознаграждении работников ОАО «ИЭСК» по итогам работы за год (СТП 001.068.054-2021), Положением о премировании за основные результаты производственно-хозяйственной деятельности работников исполнительной дирекции ОАО «ИЭСК» (СТП 001.068.041-2023). Истец отчетный период по КПЭ (2024 год) отработал полностью до даты увольнения 28 декабря 2024 г., не имел каких-либо дисциплинарных взысканий в указанный период, равно как и в ранние периоды работы. Отчеты по выполненной работе, а также отчет по выполненному индивидуальному показателю КПЭ работников направлялся руководству в установленном порядке. Каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии личного вклада истца в выполнение работы, недобросовестности или неэффективности при выполнении служебных заданий, работодателем не представлено. По вопросу невыплаты премиального вознаграждения по итогам работы за 2024 год истец обратился к ответчику, который со ссылкой на п. 3.10. Положения о вознаграждении работников ОАО «ИЭСК» по итогам работы за год (СТП 001.068.054-2021) ответил, что поскольку на момент издания приказа о премировании истец не состоял в штате ответчика, то основания для выплаты премии отсутствуют. В соответствии с локальными актами ответчика (п.1.7. Приложения № 2 к трудовому договору № 15 от 24 июля 2023 г., п. 1.7. Приложения № 1 к трудовому договору № 2 от 26 апреля 2024 г.) премия КПЭ по итогам 2024 год может составлять до 100% от суммы заработной платы за отчетный период и рассчитывается пропорционально отработанному времени. В соответствии со справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2024 год от 28 декабря 2024 г., выданной работодателем, общая сумма дохода истца за 2024 год составила 9 523 173,96 руб. Поскольку работа у ответчика являлась для истца основным местом работы, то иных источников дохода в 2024 году он не имел, следовательно, доход, указанный в справке является ее заработной платой. На основании изложенного, при отсутствии оснований, исключающих выплату премии по итогам 2024 год истец был произвольно лишен премии по итогам работы за 2024 г. в размере 9 523 173,96 руб., из расчета: 9 523 173,96 * 100%. В связи с чем истец просил суд взыскать с ответчика в свою пользу премиальное вознаграждение по итогам работы в 2024 году (КПЭ) в размере 9 523 173,96 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 февраля 2026 г. требования истца оставлены без удовлетворения. В апелляционной жалобе представитель истца ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов указывает на то, что, несмотря на явный дискриминационный и нарушающий права уволившихся сотрудников ответчика, характер Положения о премировании в части лишения премии отработавших весь период, но уволившихся до даты издания приказа о премировании, сотрудников, суд первой инстанции не запросил доказательств соблюдения порядка, установленного ст. 372 ТК РФ, указав в решении на факт исключительной дискреции работодателя в отношении выплаты годового вознаграждения. Также судом первой инстанции в нарушение абз. 2 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ, не были указаны мотивы, по которым суд отклонил приведенные представителем истца доводы о невыплате премиального вознаграждения по итогам работы за 2024 г., как об акте дискриминации в сфере труда, поскольку другие работники ответчик при равных результатах работы за 2024 год, премию получили. Считает, что отказывая в удовлетворении требований суд со ссылкой на ч.1 ст. 191 ТК РФ, в частности, сделал неверный вывод относительно того, что спорная премия не входит в состав оплаты труда и не является гарантированной выплатой, а выступает лишь дополнительной мерой материального стимулирования работника и применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации. Вместе с тем спорная премия, по мнению истца, входит в систему оплаты труда, принятую в организации ответчика, по смыслу ст. 135 ТК РФ, поскольку она отражена в трудовом договоре и зафиксирована путем принятия отдельного локального акта – Положение о вознаграждении работников по итогам работы за год; носит регулярный характер, то есть выплачивается ежегодно; зависит от результатов работы Общества в целом, премия связана с результатами, которые достигла организация-работодатель по итогам определенного периода; носит гарантированный характер выплаты, то есть выплачивается при наступлении определенных условий и не зависит от усмотрения работодателя. Обращает внимание на то, что издав Приказ № ИЭСК-П-ИД-25-353 от 24 июля 2025 г., работодатель тем самым подтвердил, что финансовые результаты Обществом достигнуты, в том числе за счет трудового вклада истца. В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель АО «ИЭСК» ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения. На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим. Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО3, представителя ответчика АО «ИЭСК» ФИО4, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит. Согласно статье 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями. В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации). В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации). Статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, между ОАО «ИЭСК» и ФИО1 в соответствии с абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК РФ 24 июля 2023 г. заключен срочный трудовой договор № 15 на срок с 24 июля 2023 г. по 30 апреля 2024 г., который был прекращен 30 апреля 2024 г. в связи с истечением срока трудового договора. 26 апреля 2024 г., на основании абз. 8 ч. 2 ст. 59 ТК РФ, между АО «ИЭСК» и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор № 2 на срок с 1 мая 2024 г. по 30 апреля 2027 г. В соответствии с условиями трудовых договоров, ФИО1 работал в должности заместителя генерального директора по экономике и финансам АО «ИЭСК». Приложением № 1 к трудовому договору № 2 от 30.04.2024 определены условия оплаты труда и материального обеспечения работника. Пунктами 1.1, 1.2 Приложения № 2 к трудовому договору № 2 от 30 апреля 2024 г. предусмотрено, за выполнение должностных обязанностей, предусмотренных условиями трудового договора, работнику установлена заработная плата, состоящая из должностного оклада в размере 201 032 рубля в месяц, районного коэффициента в размере 30% к заработной плате в месяц, процентной надбавки за работу в южных районах Иркутской области в размере 30% к заработной плате в месяц, ежемесячное премирование в соответствии с действующим Положением о премировании персонала или локальными нормативными актами по результатам работы за месяц не более 50% в месяц. Условия и порядок оплаты труда, а также основные условия социального обеспечения работнику определяются в соответствии с локальными нормативными актами и организационно-распорядительными документами, действующими в АО «ИЭСК». Приказом от 28 декабря 2024 г. № 743-ЛС трудовой договор с ФИО1 расторгнут по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ, истец уволен 28 декабря 2024 г. Решение о выплате работникам годового вознаграждения (бонусов) по итогам работы за 2024 год было принято в соответствии с приказом от 24 июля 2025 г. № ИЭСК-П-ИД-25-353. Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика премиального вознаграждения по итогам работы в 2024 году в размере 9 523 173,96 руб., суд произвел системный анализ нормативных актов, на которых основано решение, применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, установил юридически значимые обстоятельства, дал надлежащую оценку всем собранным по делу доказательствам и пришел к правильному выводу о том, что «Положение о вознаграждении работников ОАО «ИЭСК» СТП 001.068.054-2021 не предусматривает выплату годового вознаграждения уволенным до даты издания приказа о выплате премии (или части премии), при этом каких-либо специальных исключительных решений в отношении ФИО1 работодателем не принималось. Поскольку истцу отказано в удовлетворении исковых требований, суд обоснованно оставил без удовлетворения производные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда. Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права при разрешении данного спора судом применены верно, оснований для иной оценки доказательств не имеется. Вопреки доводам жалобы, судом достоверно установлено, что в соответствии с п. 1.7. Приложения 1 к трудовому договору № 15 от 24 июля 2023 г. и трудовому договору № 2 от 26 апреля 2024 г., работодатель может выплачивать работнику денежное вознаграждение по итогам работы АО «ИЭСК» за отчетный период (год). Условия и размер данных выплат определяются локальными нормативными актами, организационно-распорядительными документами по результатам деятельности работника на основе ключевых показателей эффективности (КПЭ). Максимальный размер денежного вознаграждения по итогам работы Общества за отчетный период (год) может составлять до 100% от суммы заработной платы за отчетный период и рассчитывается пропорционально отработанному времени. На основании приказа генерального директора ОАО «ИЭСК» № ИЭСК-П-ИД-21-523 от 30 декабря 2021 г. введено в действие СТП 001.068.054-2021 «Положение о вознаграждении работников по итогам работы за год». Анализируя нормы, установленные СТП 001.068.054-2021 «Положение о вознаграждении работников ОАО «ИЭСК» по итогам работы за год», в совокупности с вышеприведенными положениями Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что согласно системе оплаты труда, установленной в АО «ИЭСК», годовое вознаграждение (бонусы) не является гарантированной частью оплаты труда работников. Выплата премии по итогам года является правом, а не обязанностью работодателя и реализуется при наличии определенных условий. В связи с чем условия и порядок выплаты годового вознаграждения по итогам работы за год регулируются локальным нормативным актом работодателя вне зависимости от того, как оно поименовано работодателем, в данном случае следует руководствоваться действующим в Обществе СТП 001.068.054-2021 «Положение о вознаграждении работников ОАО «ИЭСК», которое в судебном порядке не оспорено и недействительным не признано. При этом вознаграждение по итогам работы за 2024 год выплачено работникам АО «ИЭСК» в соответствии с приказом № ИЭСК-П-ИД-25-353 от 24 июля 2025 г., когда как ФИО1, был уволен 28 декабря 2024 г., то есть до даты издания приказа о выплате премии за 2024 год, соответственно, основания для начисления и выплаты ему премии отсутствуют, в соответствии с п. 3.10 Положения о вознаграждении работников по итогам работы за год (не выплачивается уволенным до издания приказа работникам). Доводы апелляционной жалобы о том, что в отношении истца допущена дискриминация, отклоняются, поскольку, как указал суд первой инстанции, тот факт, что истец не согласен с невыплатой премии, не является сам по себе основанием для выплаты премии в требуемом истцом размере и не свидетельствует о дискриминации, допущенной в отношении истца. Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, поскольку фактически повторяют правовую позицию, выраженную истцом, в том числе в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, с которыми согласилась судебная коллегия, а лишь выражают несогласие с оценкой судом исследованных по делу доказательств, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией. Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст.330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено. Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит. руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ОПРЕДЕЛИЛА: решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 19 февраля 2026 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Судья-председательствующий В.В. Коваленко Судьи И.Л. Васильева Е.Н. Шашкина Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 мая 2026 г. Суд:Иркутский областной суд (Иркутская область) (подробнее)Ответчики:АО Иркутская электросетевая компания (подробнее)Судьи дела:Коваленко Вадим Викторович (судья) (подробнее)Судебная практика по:Трудовой договорСудебная практика по применению норм ст. 56, 57, 58, 59 ТК РФ Увольнение, незаконное увольнение Судебная практика по применению нормы ст. 77 ТК РФ Судебная практика по заработной плате Судебная практика по применению норм ст. 135, 136, 137 ТК РФ
|