Апелляционное постановление № 22-2651/2024 22-91/2025 от 16 января 2025 г. по делу № 1-201/2024

Дело № 22-91/2025 (22-2651/2024) Судья Шмелева А.С.

33RS0003-01-2024-002810-28


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 января 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Годуниной Е.А.,

при помощнике судьи Васичкине Д.А.,

ведущем протокол судебного заседания,

с участием:

прокурора Исаевой О.Л.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Грабовенко Т.Ю.,

потерпевшего Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Владимира Михеева В.П. на приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 20 ноября 2024 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Постановлено ФИО1 в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 60.2 УИК РФ следовать в исправительный центр за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен в соответствии с ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ - со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Разъяснено, что в случае уклонения осужденного к принудительным работам от получения предписания, указанного в ч. 2 ст. 60 УИК РФ (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия осужденным принудительных работ с распространением его действия на все время отбывания основного наказания.

Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора суда в законную силу отменена.

Принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Исковые требования Л. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Взыскана с ФИО1 в пользу Л. компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.

В остальной части исковые требования Л. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Изложив содержание судебного решения, существо доводов апелляционного представления заместителя прокурора г. Владимира Михеева В.П., заслушав выступления прокурора Исаевой О.Л., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей необходимым приговор суда отменить в части разрешения гражданского иска с передачей в этой части уголовного дела на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, потерпевшего Л. поддержавшего позицию прокурора, осужденного ФИО1, а также его защитника – адвоката Грабовенко Т.Ю., полагавших необходимым приговор суда отменить в части разрешения гражданского иска, с отказом в его удовлетворении, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, управляющим механическим транспортным средством, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, а также повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 24 марта 2024 года в г. Владимире при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Владимира Михеев В.П. выражает несогласие с постановленным в отношении ФИО1 приговором и ставит вопрос о его отмене в части разрешения гражданского иска. В обоснование своих требований приводит положения ст. 309 УПК РФ, абз. 1 п.38 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», требования абз. 1, 2 ч. 1 ст. 1064, ст. 1068, 1079, 1100 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 9, абз. 3 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в абз. 2 п. 31 постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», в Ш. 3 п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», в п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указывающие на то, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности. Как следует из материалов дела, в момент совершения преступления ФИО1 состоял в должности водителя АО «****» и выполнял свои служебные обязанности. Собственником автобуса «****» государственный регистрационный знак **** согласно имеющимся документам, является АО «****». Указанным обстоятельствам судом оценка не дана. Таким образом, суд, не установив надлежащего ответчика по делу, не привлекая при разрешении гражданского иска владельца источника повышенной опасности, что имело существенное значение для правильного разрешения гражданского иска потерпевшего, поскольку от этого зависит установление лица, на которое может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в нарушение вышеизложенных требований закона, рассмотрел исковые требования потерпевшего в уголовном деле. При таких обстоятельствах, решение суда по гражданскому иску нельзя признать законным. Исходя из изложенного, предлагает приговор в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска, заявленного потерпевшим Л. отменить, передать дело в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе. В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменений.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основан на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Так, сам ФИО1 свою вину в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2 и смерть А. не признал, пояснив, что, подъезжая к регулируемому перекрестку улиц **** и **** на управляемом им автобусе «****», он посмотрел налево, и, не увидев препятствий, двигаясь со скоростью около 40 км/ч на разрешающий поворот налево для крайней левой полосы сигнал светофора в виде горящей зеленым светом стрелки в дополнительной секции светофора, начал выполнять маневр поворота налево, притормозив перед вхождением в поворот. Ему было известно, что на данном перекрестке имеется регулируемый пешеходный переход. На светофоре для пешеходов в момент маневра поворота горел красный сигнал, который запрещает движение пешеходам, в связи с чем пешеходов в зоне перехода не должно было быть. В момент выполнения поворота налево, он почувствовал глухой удар в районе левой передней стойки автобуса, после чего сразу же применил торможение, остановил автобус на правой полосе проезжей части **** при движении в сторону **** в районе съезда на дублер ****, вышел из автобуса и увидел лежащих на проезжей части двоих мужчин, одетых в темную одежду, которые находились без сознания. По его просьбе кто-то из пассажиров автобуса вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. По приезду скорой помощи медики констатировали смерть одного из пострадавших пешеходов, а второго мужчину госпитализировали в больницу. Пояснил, что на улице в тот момент было темное время суток, имелось искусственное фонарное освещение проезжей части, имеющей три полосы для движения транспорта в каждом направлении. При этом дорожная разметка не просматривалась, дорожное покрытие представляло собой мокрый асфальт, без ям и выбоин. Имелись осадки в виде мелкого дождя.

Однако, несмотря на занятую ФИО1 позицию относительно предъявленного ему обвинения, его вина полностью подтверждается совокупностью других собранных по делу доказательств.

Так, из показаний потерпевшего Ш.. следует, что утром 24 марта 2024 года они с А. выпили по 100 гр. коньяка, поспали, а проснувшись вечером, направились в парк «****» на прогулку. Что происходило дальше, не помнит. Очнулся в больнице, где врач пояснил ему, что они попали в ДТП, А. скончался. У него было повреждение головы, сломано 3 ребра. ФИО1 каких-либо извинений ему не приносил, ущерб никоим образом не возмещал.

Из показаний потерпевшего Л. следует, что А. являлся его родным братом. 24 марта 2024 года у А. и Ш. был выходной, они были с похмелья, но не сильно пьяные. После 17 часов те ушли прогуляться, и домой не вернулись. О случившемся он узнал 25 марта 2024 года, позвонив около часа ночи на телефон А. на звонок по которому ответил следователь, который сообщил, что Ш.. и А. попали в ДТП с автобусом на ****, что Ш. находится в реанимации, а его брат скончался. После случившего извинений ему никто не приносил, вред не возмещал.

Заключением эксперта № 786 от 1 апреля 2024 года подтвержден факт получения потерпевшим А. телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, имеющих прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти потерпевшего на месте дорожно-транспортного происшествия, а актом судебно-химического исследования от 27 марта 2024 года подтвержден факт обнаружения в крови трупа А. этилового спирта в концентрации 3,2%.

Заключением эксперта № 673 от 2 мая 2024 года подтвержден факт получения Ш. в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также факт обнаружения в его крови этилового спирта в концентрации 2,4%.

Протоколом осмотра места происшествия от 24 марта 2024 года со схемой и фото-таблицей к нему зафиксирован момент дорожно-транспортного происшествия, расположение автобуса «****», государственный регистрационный знак **** на проезжей части после ДТП, на лобовом стекле которого имеются механические повреждения в виде трещин, установлено место наезда на пешеходов А. и Ш. - на регулируемом пешеходном переходе, а также месторасположение Л. после ДТП, зафиксирован регулируемый пешеходный переход, обозначенный дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход», наличие фонарного искусственного освещения, зафиксированы дорожные и метеорологические условия: темное время суток, осадки в виде дождя, дорожное покрытие в виде мокрого асфальта, без ям и выбоин, техническое состояние транспортного средства.

Протоколом осмотра предметов от 17 мая 2024 года у автобуса «****», государственный регистрационный знак ****, зафиксировано механическое повреждение лобового стекла в левой нижней его части в районе водительского места, характерное для ДТП.

Факт наезда автобусом «****», государственный регистрационный знак ****, под управлением водителя ФИО1, 24 марта 2024 года на пешеходов Ш. и А. подтвержден протоколом осмотра предметов от 24 мая 2024 года - оптического CD-R диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия с камеры наружного видеонаблюдения, установленной на фасаде дома, на которой запечатлен момент наезда автобусом «****», государственный регистрационный знак ****, под управлением ФИО1, на двух пешеходов, переходящих проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий сигнал пешеходного светофора, а также видеозаписью момента ДТП, содержащейся на оптическом диске, осмотренном в судебном заседании, которой установлено, что ФИО1, управляя автобусом, действительно начинает совершать маневр поворота с **** **** на зеленый сигнал светофора для транспортных средств, который горит мигающим зеленым на дополнительной секции светофора, а пешеходы уже совершают пересечение **** по регулируемому пешеходному переходу на запрещающий для них сигнал светофора, после чего ФИО1 совершает непосредственно маневр поворота и завершает его, когда на дополнительной секции светофора, регулирующей поворот налево для транспортных средств, зеленый сигнал уже не горит, приближается к пешеходному переходу, где, не убедившись в отсутствии пешеходов на переходе, продолжает движение, совершая наезд на А. и Ш. Из просмотренной видеозаписи четко следует, что какие-либо препятствия, которые бы затрудняли обзор водителю ФИО1 на дороге отсутствуют, имеется хорошее искусственное освещение, на момент наезда автобусом на пешеходов, те уже пересекли большую часть дороги, что свидетельствует о том, что ФИО1 имел достаточную возможность своевременно увидеть пешеходов на проезжей части и предотвратить наезд на них.

Согласно показаниям свидетеля К. являющегося начальником отдела безопасности дорожного движения в АО «****», автобус, которым управлял ФИО1, имеет конструктивную особенность, на которую жалуются водители и перегонщики, касающуюся того, что боковое зеркало со стороны водителя перекрывает обзор.

Свидетель стороны защиты Б. работающий водителем автобуса около 20 лет и около 2 лет работающий на автобусе «Волгобас», также пояснил, что боковые стойка и зеркало на этой модели автобуса со стороны водителя мешают боковому обзору, поэтому чтобы убедиться в безопасности маневра, нужно отклониться назад. Он принимал участие в следственном эксперименте, выступая в роли водителя. Эксперимент проводился в темное время суток, в сухую погоду. Он совершал маневр поворота на перекрестке ****, при этом статисты стояли на середине проезжей части, не двигались. Об особенности боковой стойки и зеркала со стороны водителя знали все водители. Если бы на пешеходном переходе в момент его движения оказались пешеходы, он применил бы экстренное торможение во избежание наезда.

Таким образом, приведенные показания свидетелей К. и Б. подтверждают осведомленность всех водителей автобуса марки «****», в том числе ФИО1, об особенности боковой стойки и зеркала со стороны водителя.

Протоколом следственного эксперимента от 28 августа 2024 года установлено, что при повороте налево с **** **** для водителя автобуса «**** ****» видимость пешеходов, находящихся на середине проезжей части на перекрестке **** ****, является удовлетворительной, силуэты пешеходов отчетливо видны, как при значительном расстоянии, так и при приближении автобуса к месту наезда, а заключением эксперта № 834 от 21 августа 2024 года подтверждено, что водитель автобуса «**** ****», государственный регистрационный знак **** имел техническую возможность путем применения экстренного торможения при движении со скоростью 40 км/ч предотвратить наезд на пешеходов.

Согласно заключению эксперта № 719 от 1 августа 2024 года, время с момента пересечения пешеходами середины проезжей части до момента наезда автобусом на первого из пешеходов составляет 3,433+-0,034 с.

Судом обоснованно протокол следственного эксперимента от 28 августа 2024 года признан допустимым доказательством по делу, поскольку указанное следственное действие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а его результаты никоим образом не опровергают выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. ФИО1 имел достаточную возможность своевременно обнаружить опасность в виде пешеходов на проезжей части и предотвратить наезд на них, применив, в том числе, экстренное торможение, чего не сделал, что и повлекло по неосторожных причинение тяжкого вреда здоровью Ш. и смерть А.

Свидетель Т. являющаяся супругой ФИО1, пояснила, что последний сообщил ей, что пешеходы попали в слепую зону, он их не видел, переживает о случившемся. Пояснила, что ФИО1 является единственным кормильцем в семье, в которой имеется двое детей, **** и **** годов рождения, у младшего из которых имеется задержка в развитии, в связи с чем он нуждается в постоянной контроле и уходе, что также подтвердила свидетель В.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив имеющиеся в деле доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему деяния. Каких-либо противоречий, влияющих на доказанность вины осужденного, не имеется. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, установлены. Исследованы и проверены все доказательства, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, выводы суда мотивированы, каких-либо противоречий, ставящих под сомнение виновность осужденного, в выводах суда не содержится.

Заключения экспертов судом проверены и оценены наряду с другими доказательствами в соответствии с требованиями ст. 74 УПК РФ, их оценка судом сомнений не вызывает.

Тщательно оценив исследованные доказательства, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в том, что при управлении автобусом марки «****», государственный регистрационный знак ****, он нарушил п.п. 1.5, 8.1 и 10.1 Правил дорожного движения, и верно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, приведя убедительные мотивы своего решения.

Данная квалификация соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступного деяния, в его обоснование судом приведены убедительные мотивы, свидетельствующие о правильности такого решения.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено. Данных, свидетельствующих об исследовании судом недопустимых доказательств, положенных в основу приговора, не установлено.

Психическое состояние ФИО1 судом исследовано с достаточной полнотой. С учетом данных о его личности, поведения во время и после совершения преступления, в ходе судебного заседания, он обоснованно признан судом вменяемым.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие малолетних детей, противоправность поведения потерпевших, принесение публичных соболезнований потерпевшим, принятие мер к вызову скорой помощи потерпевшим непосредственно после происшествия, состояние здоровья и наличие заболеваний близких родственников подсудимого: матери, являющей инвалидом 3 группы, малолетнего ребенка **** года рождения, а также супруги, суд обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1, и учел в достаточной степени.

Иных смягчающих наказание виновного обстоятельств, как и отягчающих, судом не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

В полной мере судом учтены все данные о личности ФИО1, который впервые совершил преступление, отнесенное законом к категории средней тяжести, ранее не судим, к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную нравственность, не привлекался, однако привлекался к административной ответственности за нарушения правил дорожного движения, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту работы характеризуется положительно, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей, **** и **** года рождения.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания ФИО1 и влияющие на его справедливость, судом были учтены в полной мере.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих считать, что ФИО1 заслуживает более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, которые давали бы основания для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Наказание назначено осужденному с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. Указанная норма в приговоре приведена, срок наказания не превышает установленные законом ограничения.

Принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства совершенного преступления, способ его совершения, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

Мотивированными являются выводы суда о необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, при назначении виновному наказания именно в виде лишения свободы.

Проанализировав обстоятельства совершенного деяния, данные, характеризующие личность виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости исправления ФИО1 только в условиях реальной изоляции от общества, не усмотрев оснований для применения к нему положений ст. 73 УК РФ.

В то же время, учитывая данные о личности ФИО1, его семейное положение, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, посчитав возможным применить в отношении него положения ст. 53.1 УК РФ, и заменив назначенное наказание в виде лишения свободы на принудительные работы, с назначением обязательного дополнительного наказания к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ препятствий для назначения ФИО1 принудительных работ не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, приведенная совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что назначенное ФИО1 наказание, как по своему виду, так и размеру, является справедливым и соразмерным содеянному осужденным. Оснований считать назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, либо чрезмерной суровости, не имеется.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, судом верно осужденному назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Решение суда в указанной части надлежащим образом мотивировано, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен верно, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 60.3 УИК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене в части разрешения гражданского иска.

В соответствии с п.п. 2, 3 ст. 389.15, ст.ст. 389.17, 389.18 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, неправильное применение уголовного закона.

Такие нарушения допущены судом при рассмотрении настоящего уголовного дела.

В соответствии с положениями ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск.

Согласно абз. 1 п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», при разрешении в приговоре вопросов, связанных с гражданским иском, суд обязан привести мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказ в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Исходя из требований ст. 1068 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 19 названного постановления Пленума, на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Положения ст. 1079 ГК РФ устанавливают, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Как разъяснено в абз. 2 п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности. Под владельцами источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, осуществляющих его эксплуатацию в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим законным основаниям.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (например, о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ст. ст. 143, 238 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК РФ); если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности (например, по делам о преступлениях, предусмотренных ст.ст. 263, 264 УК РФ), - владелец этого источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ). Кроме того, согласно абз. 1 п. 27 этого же постановления Пленума, суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, в связи с тем, чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из материалов уголовного дела, в момент совершения преступления ФИО1 состоял в должности водителя автобуса «****», государственный регистрационный знак ****, собственником которого является АО «****», что подтверждается имеющимися в деле документами (т. 1 л.д. 22-26) и выполнял свои служебные обязанности.

Однако указанным обстоятельствам судом оценка не дана.

Таким образом, суд, не установив надлежащего ответчика по делу, не привлекая при разрешении гражданского иска владельца источника повышенной опасности, что имело существенное значение для правильного разрешения гражданского иска потерпевшего Л. поскольку от этого зависит установление лица, на которое может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в нарушение вышеизложенных требований закона рассмотрел исковые требования потерпевшего в уголовном деле.

При таких обстоятельствах, исходя из приведенных правовых норм, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска потерпевшего Л. о компенсации морального вреда с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение во Фрунзенский районный суд г. Владимира в порядке гражданского судопроизводства.

Иных оснований для изменения или отмены приговора не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.22 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г. Владимира от 20 ноября 2024 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска, заявленного потерпевшим Л. отменить, передать дело в этой части на новое судебное рассмотрение во Фрунзенский районный суд г. Владимира в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора г. Владимира Михеева В.П. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Фрунзенский районный суд г. Владимира в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Фрунзенского районного суда г. Владимира по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Годунина