Апелляционное постановление № 22-2245/2025 от 28 августа 2025 г.

Председательствующий: Гусарский В.Ф. Дело № 22-2245/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 29 августа 2025 года

Омский областной суд в составе председательствующего судьи Погребной Н.В.

при секретаре судебного заседания Михайленко А.А.,

с участием прокурора Опаленко А. С.,

представителя потерпевших ФИО, ФИО,

осужденного ФИО1,

адвоката Позднякова А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Позднякова А.В., представителя по доверенности <...> ФИО на приговор Крутинского районного суда Омской области от 25 февраля 2025 года, которым

ФИО1, <...>

<...>

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена, избрана ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда, с содержанием ФИО1 в ФКУ СИЗО № <...> УФСИН России по Омской области до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с <...> до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы.

Исковые требования ФИО, ФИО, ФИО, ФИО в лице законного представителя – матери ФИО о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены, взыскана с <...> компенсация морального вреда в пользу: ФИО – <...> рублей, ФИО – <...> рублей, ФИО – <...> рублей, ФИО в лице законного представителя – матери ФИО - <...> рублей, в удовлетворении остальной части требований – отказано.

В приговоре определена судьба вещественных доказательств, разрешен вопрос по процессуальным издержкам.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его адвоката Позднякова А.В., представителя по доверенности <...>, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора и оправдании осужденного, мнение прокурора Опаленко А. С., полагавшей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено <...> на <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Поздняков В.А., действующий в интересах осужденного ФИО1, находит приговор незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре. Указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Обращает внимание на обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, виновником которого являлся погибший потерпевший ФИО, управлявший автомобилем <...>, поскольку в результате нарушений Правил дорожного движения, а именно скоростного режима, ФИО не справился с управлением и выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с топливным баком автомобиля <...>, после чего автомобиль <...> откинуло в правую сторону по ходу движения и произошло касательное столкновение с автомобилем <...> Также в нарушение Правил дорожного движения после указанных столкновений никто из участников не выставил знак аварийной остановки, не включил аварийные сигналы и не надел светоотражающие жилеты (был туман), вместо этого водители стали осматривать повреждения у автомобилей, не заботясь о своей безопасности. Кроме того, в результате столкновения у автомобиля <...> был пробит топливный бак, из которого на дорожное полотно вытекло дизельное топливо, имеющее по своей структуре маслянистую консистенцию.

Спустя некоторое время, на транспортном средстве Скания в составе автопоезда ФИО ФИО1, двигаясь в сторону <...>, допустил столкновение с транспортным средством УАЗ, после чего произошло столкновение с транспортным средством <...> Между последними двумя транспортными средствами находилось три человека, два из которых погибли.

Считает, что у ФИО1 отсутствовала возможность избежать столкновения в связи с увеличением тормозного пути транспортного средства Скания по причине разлитого на дорожном полотне дизельного топлива, не выполнение обязанности по выставлению знака аварийной остановки и мер безопасности участников ДТП, находившихся на проезжей части.

Судом также не были учтены оглашенные показания свидетелей ФИО, ФИО, ФИО о наличии тумана, нарушений Правил дорожного движения водителем транспортного средства <...> а также наличие на дорожном полотне дизельного топлива, что также подтверждается фотоматериалами с места дорожно-транспортного происшествия.

Также находит недопустимыми доказательствами заключение эксперта от <...> № <...>, поскольку в экспертизе не указан полный перечень документов, на основании которых экспертом давалось такое заключение, а также заключение эксперта от <...> № <...>, поскольку было проведено исследование только при условиях торможения на сухом и мокром асфальте, без проведения исследования при условии наличия скользкости на дорожном полотне. Кроме того, в экспертных заключениях не имеется перечня документов, на основании которых сделаны соответствующие выводы.

Полагает, что ФИО1 не смог избежать столкновения с другими транспортными средствами, так как сцепление шин с дорожным покрытием отсутствовало из-за розлива на дороге дизельного топлива, также как и предвидеть заранее опасность в виде разлитого дизельного топлива, что исключает его виновность по п. 10.1. ПДД РФ и как следствие его вину в дорожно-транспортном происшествии. В связи с чем просит приговор отменить, оправдать ФИО1

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также не соглашается с решением суда. Считает, что в материалах уголовного дела не содержится доказательств его виновности, а приговор построен лишь на предположениях и домыслах, без оценки доказательств и доводов стороны защиты. В обоснование своей позиции приводит доводы аналогичные доводам адвоката о виновности потерпевшего ФИО, в результате действий которого произошло первоначальнео столкновение с топливным баком автомобиля <...> и разлитие на дорожное покрытие дизельного топлива, а также отсутствие выставленных аварийных знаков, включенных аварийных сигналов у автомобилей и отсутствие на водителях соответствующих светоотражающих жилетов. А также указывает на недопустимость таких доказательств как экспертные заключения. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе представитель по доверенности <...> ФИО считает приговор незаконным и необоснованным в части установления вины осужденного ФИО1 и размера взыскания морального вреда с гражданского ответчика <...> Приводит свой анализ произошедшего ДТП и полагает, что в действиях погибшего ФИО, управлявшего <...>, усматривается виновное противоправное поведение, в том числе грубая неосторожность, что должно было учитываться при определении размера компенсации морального вреда, как и степень вины потерпевшего.

Также по мнению представителя, суд в нарушение норм закона, принял исковое заявление от гражданских истцов ФИО и ФИО, не имея подтверждения отправки копии иска гражданскому ответчику <...> что лишило ответчика возможности реализовать право на защиту и представить доказательства, опровергающие его вину или уменьшающие размер взыскания.

Отмечает, что <...> узнало о предъявлении исковых требований о взыскании морального вреда от гражданских истцов ФИО и ФИО только из приговора, так как ни искового заявления, ни определения суда, содержащего эти сведения, в адрес организации не поступало, что также нарушило право на защиту и состязательность сторон.

Кроме того, обращает внимание, что суд, анализируя материалы дела для решения вопроса о возмещении морального ущерба в пользу истцов и определения его суммы, опирался на положения ст. 38 Конституции Российской Федерации, ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации, а также ст. 150, 151, 1064, 1079, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом учитывались обстоятельства дорожно-транспортного происшествия (пролитое дизельное топливо) и действия самих погибших, как указано в соответствующем разделе (нарушение п.10.1 ПДД РФ, нахождение на дороге между автомобилями в условиях тумана без сигнальных жилетов и знака аварийной остановки).

Считает, что в дополнение к солидарной ответственности, в качестве гражданского ответчика необходимо было привлечь работодателя погибшего ФИО, собственника транспортного средства УАЗ, а именно ЗАО им. <...> (работодатель и собственник, как указано в приговоре) и/или ФИО, если он является собственником ТС УАЗ. Кроме того, полагает, что суд должен был принять во внимание социально-семейные связи истцов с погибшим, факт родства и степень близости, однако, ввиду отсутствия информации и доказательств о характере и особенностях взаимоотношений внутри семьи погибшего, суд, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, должен был определить размер компенсации морального вреда, уменьшив его до предельно возможного уровня.

Указывает, что судом в приговоре отмечено, что причиной ДТП, повлекшего смерть ФИО и ФИО, были исключительно действия ФИО1, исключая влияние третьих лиц или обстоятельств, не зависящих от воли осужденного. Однако, при взыскании компенсации морального вреда в полном размере, суд не принял во внимание п. 2.5, 7.2 ПДД РФ и факт нарушения п. 10.1 ПДД РФ всеми участниками происшествия. В частности, игнорировалась вина водителя ФИО, чьи действия привели к разливу дизельного топлива на дороге.

Также, в приговоре суд ссылается на заключение эксперта от <...> № <...>, которое, по мнению суда, опровергает доводы осужденного о невозможности предотвращения ДТП. Однако, ФИО1 утверждает, что именно разлив дизельного топлива на дороге стал причиной увеличения тормозного пути. Считает, что технические экспертизы, проведенные на стадии следствия, содержали серьезные нарушения, на что указывалось в суде первой инстанции осужденным и <...>. Тем не менее, суд не предоставил обоснований принятия этих заключений в качестве доказательства вины ФИО1 и полного удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. Более того, суд отклонил ходатайство осужденного о проведении повторной технической экспертизы, не указав в приговоре причины отказа. В описательной части приговора отсутствует информация о заявленном ходатайстве.

Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства в первой инстанции, как <...> (гражданский ответчик), так и ФИО1 обращали внимание на неполноту, неясность и процессуальные нарушения, допущенные при составлении экспертных заключений. Тем не менее, суд первой инстанции принял данные заключения в качестве доказательств, и именно на них основывался обвинительный приговор, а также решение о взыскании с <...>» компенсации морального вреда в полном объеме.

В частности, утверждалось следующее: участники ДТП, управлявшие автомобилями <...> нарушили пункты 1, 5 (абзац 1) и 10.1 ПДД РФ. Водитель ФИО1, управлявший Сканией, нарушил абзац 1 пункта 10.1 ПДД РФ. При этом, в экспертном заключении не был указан полный перечень документов, на основании которых эксперт пришел к своим выводам, а лишь перечислены документы, переданные на экспертизу (постановление о назначении автотехнической экспертизы и материалы проверки КУСП № <...> от <...>). При этом, считает важным отметить, что ключевые свидетели, упомянутые выше, были допрошены уже после проведения экспертизы (экспертное заключение № <...> от <...>).

В заключении эксперта № <...> от <...> указывается, что при движении Скании с полуприцепом по сухому асфальту со скоростью 35 км/ч, тормозной путь может составить 14,6 м, а по мокрому асфальту – 25,7 м. Однако, в экспертизе отсутствует информация о документах, на основании которых эксперт сделал такие выводы, указан лишь перечень переданных документов (постановление о назначении автотехнической экспертизы и материалы уголовного дела № <...>), что также может являться нарушением со стороны следственных органов. Кроме того, эксперт признает, что не располагает данными о параметрах торможения транспортных средств «при разлитом дизельном топливе» и использовал параметры мокрого асфальта, что, по мнению представителя <...> некорректно, так как дизельное топливо имеет маслянистую основу, более схожую со льдом. Так, эксперт должен был сравнить данные по тормозному пути с разными покрытиями, включая зимнюю скользкость, так как они имеют схожий эффект скользкости, влияющий на увеличение тормозного пути.

Отмечает, что <...> в качестве примера приводило дорожно-транспортное происшествие, произошедшее <...> и зафиксированное на фото, с участием множества автомобилей, чтобы продемонстрировать, как меняется поведение транспортных средств, когда их колеса попадают на дизельное топливо, пролитое на дороге.

Считает, что представленные фотографии наглядно демонстрируют утрату контроля над транспортным средством Scania и увеличение его тормозного пути при наезде на дизельное топливо. Это прямо указывает на причинно-следственную связь между наличием топлива на дороге и последующим столкновением <...> с другими автомобилями. Следовательно, по мнению автора жалобы, водитель ФИО2 не имел возможности избежать аварии, поскольку сцепление шин с дорожным покрытием было нарушено разлившимся дизельным топливом. При этом он не мог предвидеть возникновение опасности в виде разлитого топлива, что исключает его виновность согласно п. 10.1 ПДД РФ, в рамках ст. 264 УК РФ, и, как следствие, его вину в ДТП, что снимает вопрос о компенсации морального вреда.

Считает, что данное ДТП с участием Scania и других транспортных средств классифицируется как бесконтактное, поскольку причиной аварии стала потеря сцепления с дорожным полотном, покрытым маслянистой лужей дизельного топлива. Эта лужа образовалась из-за действий погибшего ФИО, управлявшего <...>, что не было должным образом исследовано следственными органами и экспертом.

Таким образом, делает выводы, что экспертное заключение содержит неточности и не могло быть принято судом первой инстанции в качестве доказательства вины ФИО1 и основания для взыскания морального вреда в полном объеме, поскольку не отражает реальную картину произошедшего.

Ни суд первой инстанции, ни эксперт, ни следственные органы не провели всесторонний анализ обстоятельств ДТП, что является серьезным нарушением на стадии предварительного следствия и судебного производства в отношении ФИО1 и взыскания морального вреда с <...>

Считает, что вышеуказанные нарушения являются основанием для полной или частичной отмены приговора и возвращения дела в суд первой инстанции для устранения выявленных недостатков при рассмотрении дела, а также для проведения повторной автотехнической (трасологической) экспертизы для изучения тормозного пути на дороге, покрытой дизельным топливом, что не было выполнено судом в нарушение ст. 207 УПК РФ. Также суд не отразил в приговоре факт заявления ходатайства ФИО1 о проведении повторной экспертизы.

Просит решение о взыскании компенсации морального вреда отменить, как и сам приговор в этой части, а также в части признания ФИО1 виновным.

На апелляционные жалобы адвоката и осужденного прокурором района ФИО подано возражение, в котором он просит оставить их без удовлетворения, приговор – без изменений.

На апелляционную жалобу адвоката в интересах осужденного ФИО1 представителем <...> подан отзыв, в котором просит приговор отменить.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав стороны, изучив доводы апелляционных жалоб, поданных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона по данному уголовному делу не допущено.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу установлены и нашли свое отражение в приговоре, в котором содержится описание преступного деяния, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Допустимость и объективность доказательств по делу, в том числе указанных в апелляционных жалобах, была предметом проверки в суде первой инстанции и проверена надлежащим образом. Основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются показаниями потерпевших ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, свидетелей, в том числе непосредственно находившихся на месте происшествия после ДТП: ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, заключениями судебно-автотехнических экспертиз, протоколом осмотра места происшествия, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции достоверно установлено, что <...> не позднее 06 часов 55 минут на 402 км автодороги <...> ФИО, управляя технически исправным автомобилем <...>, двигаясь в направлении <...>, в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № <...> от <...>, в условиях недостаточной видимости не принял достаточных мер к снижению скорости и остановки автомобиля, не справившись с управлением, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с топливным баком автомобиля <...> государственный регистрационный знак <...>, в составе автопоезда с полуприцепом <...> государственный регистрационный знак <...>, двигающимся по встречной полосе движения. От удара автомобиль <...> откинуло в правую сторону по ходу движения и произошло касательное столкновение с автомобилем <...>, под управлением ФИО, после чего автомобиль <...> оказался на полосе движения перед автомобилем УАЗ таким образом, что они оказались друг за другом по направлению в сторону <...>.

Позднее, на мокром покрытии проезжей части в результате разлития дизельного топлива из поврежденного топливного бака автомобиля <...>, ФИО1 допустил столкновение со стоящим в попутном направлении в условиях вынужденной остановки автомобилем УАЗ. В результате чего произошел наезд автомобиля УАЗ на ФИО, ФИО и ФИО, которые в этот момент находились на проезжей части между автомобилем УАЗ и автомобилем <...> его столкновение с автомобилем <...> в правый по ходу движения кювет.

В результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО и ФИО получили телесные повреждения, повлекшие их смерть.

Оснований для признания показаний всех указанных потерпевших и свидетелей недопустимыми, не имелось, поскольку они последовательны, логичны, сведений, свидетельствующих об оговоре осужденного с их стороны не установлено, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

Судом тщательно рассмотрены все доводы стороны защиты и осужденного, а также представителя гражданского ответчика <...> в том числе о неправильной оценке доказательств в части причин ДТП, и мотивированно отвергнуты.

Так, суд верно оценил протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия (т. 1 л.д. 7-26) как относимое и допустимое доказательство. Осмотр проводился уполномоченным лицом и с соблюдением установленных ст.ст. 166, 168, 170, 177 УПК РФ требований, результаты осмотра были зафиксированы в протоколе, который был подписан следователем, понятыми и участвовавшими в ходе следственного действия специалистами. Подвергать сомнению зафиксированные в протоколе следы ДТП оснований не имеется.

Все эксперты, участвовавшие в производстве экспертиз по настоящему делу, имели в своем распоряжении одни и те же материалы, в частности, протокол осмотра, схему к нему, фототаблицу. Оснований сомневаться в уровне профессиональной подготовки и независимости экспертов не имеется.

Показания осужденного ФИО1 о том, что он предпринял все меры для остановки автомобиля и не мог предотвратить наезд на автомобиль УАЗ из-за разлитого на проезжей части дизельного топлива, обоснованно расценены судом критически, поскольку не нашли подтверждения материалами дела, а также опровергаются фактическими обстоятельствами, установленными по уголовному делу.

Так, заключение эксперта № <...> от <...> в суде относительно скорости автомобиля и действий ФИО1 подробно проанализированы судом первой инстанции, экспертные заключения, как в части выводов экспертов о механизме ДТП, так и в части версии осужденного относительно обстоятельств произошедшего, с учетом наличия на месте происшествия следов торможения автомобиля под управлением осужденного, приняты судом во внимание и оценены в соответствии с требованиями закона.

Кроме того, согласно заключению эксперта № <...> от <...> в данной дорожно-транспортной ситуации на сухом асфальтобетонном покрытии при движении автопоезда со скоростью 34 км/ч тормозной путь автопоезда «Скания» с полуприцепом «Шмитц Каргобулл»» может составлять около 14,6 м. В данной дорожно-транспортной ситуации на мокром асфальтобетонном покрытии при движении автопоезда со скоростью 34 км/ч тормозной путь автопоезда «Скания» с полуприцепом «Шмитц Каргобулл»» может составлять около 15,7 м. (л.д. 7-9 том 2).

При этом, согласно оглашенным по ходатайству стороны обвинения и с согласия стороны защиты показаниям осужденного ФИО1, данным им в ходе предварительного следствия, последний принял меры только к постепенному снижению скорости, так как туман до момента ДТП был небольшими участками и видимость в данном тумане составляла около 10 метров. Также в судебном заседании ФИО1 данные показания подтвердил в полном объеме, пояснив, что действительно ехал уже в тумане, в котором видимость была 10 метров, такая видимость была на момент столкновения.

Кроме того, из оглашенных показаний свидетеля ФИО следует, что в момент управления <...>, проехав несколько метров, видимость стала еще хуже, и он даже не видел впереди идущий большегрузный автомобиль (т. 1 л.д. 213-215).

Свидетель ФИО пояснил, что они двигались по автодороге <...> и он обратил внимание, что на дороге появляется дым, густота которого в ходе дальнейшего движения усиливалась, через несколько километров на проезжей части из-за тумана видимость стала не более 2 метров, и водитель впереди идущего автомобиля остановил свой автомобиль на проезжей части, ФИО также остановился. После остановки аварийную сигнализацию ФИО не отключал (т. 1 л.д. 223-226).

Аналогичные показания дали и свидетели ФИО, ФИО.

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что скорость, избранная осужденным ФИО1, не позволяла ему контролировать дорожную обстановку, поскольку тормозной путь превышал дальность видимости, в связи с чем он нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № <...> от <...>, являются правильными.

Соответственно, доводы о том, что ФИО1 мог бы предотвратить столкновение, если бы не было разлито дизельное топливо на проезжей части, являются необоснованными, поскольку из установленных судом обстоятельств дела, следует, что какое бы ни было дорожное полотно, при таких условиях видимости он заведомо избрал скорость, не позволяющую ему избежать столкновение.

Таким образом, скорость его движения при определенном экспертом тормозном пути не позволила бы ему избежать столкновения со стоящим в попутном направлении в условиях вынужденной остановки автомобилем УАЗ, с которым он допустил столкновение, в результате которого произошел наезд автомобиля УАЗ на ФИО, ФИО и ФИО, которые в этот момент находились на проезжей части между автомобилем УАЗ и автомобилем <...>, его столкновение с автомобилем <...> и съезд автомобилей <...> в правый по ходу движения кювет, которых он не заметил, при любых обстоятельствах.

Более того, из фотоиллюстраций к протоколу осмотра места происшествия видно, что дизельное топливо лишь частично разлито на правом крае его полосы движения, кроме того, как следует из заключения дополнительной автотехнической экспертизы № <...> от <...> на мокром покрытии существенно длина тормозного пути не меняется.

Сведения системы «Глонасс» автомобиля, которым управлял ФИО1, также противоречат версии о невиновности, в частности, его показаниям, согласно которым перед обнаружением большегрузного автомобиля с пробитым баком он двигался со скоростью 34 км/ч, поскольку скорость его движения составляла 67 км/ч (л.д. 182 том 1) при отсутствии усилий на педаль тормоза и положении моторного тормоза «выключено». Лишь за 20 метров до остановки его скорость составляла 34 км/ч при усилии нажатия на педаль тормоза 250 % и положении моторного тормоза «выключено», а данное расстояние от места остановки при наложении на схему к протоколу осмотра места ДТП расположено после его столкновения с автомобилем УАЗ (т. 1 л.д. 183).

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о неправильной оценке доказательств по делу, недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, постановлении приговора на предположениях, являются несостоятельными, поскольку все исследованные судом доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора, не содержат существенных противоречий либо предположений, которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного.

То обстоятельство, что оценка доказательств и проведенных по делу экспертных заключений, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Вопреки утверждениям в жалобах, суд первой инстанции дал надлежащую оценку показаниям свидетелей ФИО, ФИО, ФИО относительно погодных условий и возможных нарушений ПДД водителем автомобиля "Ниссан", а также доводам о наличии дизельного топлива на дороге. Эти обстоятельства были тщательно исследованы в судебном заседании и обоснованно отвергнуты судом как не исключающие виновность ФИО1 в нарушении ПДД, повлекшем смерть потерпевших.

Несогласие с экспертными заключениями № <...> от <...> и № <...> от <...>, выраженное в апелляционных жалобах, также не может служить основанием для отмены приговора. Отсутствие полного перечня документов, на основании которых проводились экспертизы, и неполнота исследования условий дорожного покрытия не опровергают вывод суда о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями.

Довод о том, что ФИО1 не мог предвидеть опасность в виде разлитого дизельного топлива, опровергается установленными судом обстоятельствами дела. ФИО1, управляя транспортным средством, должен был проявлять внимательность и осторожность, выбирать скорость движения, обеспечивающую постоянный контроль над автомобилем, а также учитывать дорожные условия. Нарушение этих требований и привело к трагическим последствиям.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> N 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", суд пришел к правильному выводу о том, что, с учетом ограниченной видимости по причине густого тумана, наличия впереди остановившегося автомобиля с включенным осветительным оборудованием, ФИО1 выбрал такую скорость движения, которая не позволила ему своевременно заметить на дороге препятствие и вовремя отреагировать на это указанным в Правилах дорожного движения способом - экстренным торможением вплоть до полной остановки транспортного средства, в связи с чем между действиями осужденного и смертью потерпевших имеется прямая причинно-следственная связь. Вопреки доводам стороны защиты, предотвращение данного дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности водителя предотвратить дорожно-транспортное происшествие либо от действий потерпевшего – погибшего ФИО, а от соблюдения ФИО1 правил пункта 10.1 ПДД РФ, который был обязан избрать такую скорость транспортного средства, не превышающую установленного ограничения, которая учитывала видимость в направлении движения и обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что действия водителя ФИО, нарушившего ранее требования п. 10.1 Правил дорожного движения, лишь поспособствовали возникновению дорожно-транспортного происшествия, но не стали его причиной, которой является то, что ФИО1, не учитывая дорожную обстановку, избрал чрезмерно высокую скорость движения автомобиля, заведомо лишавшую его возможности контролировать движение автомобиля для соблюдения Правил дорожного движения и своевременно реагировать на изменение дорожной обстановки.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что данное преступление ФИО1 совершил по неосторожности, поскольку не предвидел возможности наступления смерти ФИО и ФИО от своих действий, нарушавших требования ПДД России, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления и квалификации его действий по ч. 5 ст. 264 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает верным и оснований для иной юридической оценки действий осужденного, а тем более для его оправдания, как об этом просят в апелляционных жалобах осужденный, его адвокат Поздняков А.В, а также представитель <...> не усматривает.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований статей 6, 43 и 60 УК РФ, регулирующих принципы и цели назначения наказания, в том числе, учитывая характер и степень тяжести совершенного им преступления, данные о личности виновного, который характеризуется положительно, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, ранее судим, социально обустроен, имеет постоянное место жительства, наличие у него смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд верно учел: частичное признание вины на предварительном следствии, а также неудовлетворительное состояние здоровья виновного и состояние здоровья членов его семьи, родственников; оказание материальной помощи СВО; оказание иной помощи потерпевшему (потерпевшим) непосредственно после совершения преступления, выразившиеся в том, что сразу после ДТП ФИО1 позвонил в систему обеспечения вызова экстренных оперативных служб, сообщил о произошедшем, а также о наличии пострадавших людей, нуждающихся в медицинской помощи, по результатам данного сообщения к месту происшествия были вызваны экстренные службы, в том числе ГУ МЧС России по Омской области, бригада скорой медицинской помощи; положительные характеристики, социальную обустроенность (наличие постоянного места жительства, семьи, социальных связей), действия водителя ФИО, предшествующие дорожно-транспортному происшествию.

Отягчающих наказание обстоятельств у ФИО1 суд не установил.

Вывод суда о возможности достижения целей наказания только в условиях изоляции осужденного от общества, а также об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ в судебном решении мотивирован, с приведенными мотивами суд апелляционной инстанции соглашается.

Не вызывает сомнений и обоснованность назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое является обязательным.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ судом первой инстанции учтены.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, и в связи с этим веских оснований для его смягчения не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания – исправительная колония общего режима – определен верно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Исковые требования потерпевших ФИО, ФИО, рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ. Сумма компенсации морального вреда определена с учетом степени физических и нравственных страданий потерпевших в результате гибели их отца, степени вины осужденного, требований разумности и справедливости.

Ссылка на социально-семейные связи истцов с погибшим не является достаточным основанием для пересмотра размера компенсации морального вреда. Суд первой инстанции, определяя размер компенсации, учитывал степень родства истцов с погибшим, их эмоциональные переживания в связи с утратой близкого человека, а также характер причиненных нравственных страданий.

Принцип разумности, справедливости и соразмерности был соблюден судом при определении размера компенсации.

Таким образом, вопреки доводам жалобы представителя ООО «Авто Магия МП», размер компенсации морального вреда завышенным не является, и оснований для его снижения, суд апелляционной инстанции не усматривает. Приговор суда в этой части достаточно полно мотивирован.

Довод о необходимости привлечения в качестве гражданского ответчика ЗАО им. <...> и/или ФИО является необоснованным и подлежит отклонению.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, …), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании, в т.ч. на праве аренды.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Судом достоверно установлено, что виновник ДТП ФИО1 с поименованным юридическим лицом (<...>») на дату дорожного транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях, его вина в совершении преступления доказана в полном объеме, ввиду этого за вред, причиненный им, несет ответственность работодатель.

Также, вопреки утверждениям представителя, судом первой инстанции был всесторонне и объективно исследован вопрос о причинах и обстоятельствах ДТП. Ссылка на п. 2.5, 7.2 ПДД РФ, а также на нарушение п. 10.1 ПДД РФ всеми участниками происшествия, не может служить основанием для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку, как верно указано в приговоре, действия ФИО1 явились причиной ДТП, повлекшего смерть ФИО и ФИО.

Таким образом, доводы представителя о необходимости снижения размера компенсации морального вреда в связи с нарушением ПДД РФ другими участниками дорожного движения, не свидетельствуют о неправильности выводов суда и не являются основанием для отмены или изменения решения суда в части гражданских исков ФИО, ФИО.

Вместе с тем, принимая во внимание доводы представителя <...> об отсутствии уведомления о предъявленных исковых требованиях ФИО, ФИО в лице законного представителя – матери ФИО, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при рассмотрении гражданских исков судом первой инстанции были допущены существенные нарушения норм процессуального права, повлекшие ограничение права ответчика на защиту. Не подтверждение факта надлежащего уведомления <...> о предъявленных исковых требованиях, а также отсутствие в материалах дела доказательств направления копии искового заявления гражданскому ответчику, лишило последнего возможности своевременно ознакомиться с требованиями и подготовить возражения.

В соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, закрепленными в гражданском процессуальном законодательстве, суд обязан обеспечить сторонам равные возможности для реализации своих прав, включая право на представление доказательств и возражений. В данном случае отсутствие надлежащего уведомления <...> об исковых требованиях, по мнению суда апелляционной инстанции, является существенным нарушением, которое могло повлиять на исход дела.

Постановление о привлечении <...> в качестве гражданского ответчика, не содержащее сведений о его направлении адресату, также не может считаться надлежащим уведомлением о подаче исковых требований. Данное обстоятельство подтверждает факт нарушения процессуальных прав ответчика.

Учитывая совокупность выявленных нарушений, суд апелляционной инстанции считает необходимым удовлетворить доводы представителя <...> и отменить приговор в части разрешения гражданских исков ФИО, ФИО в лице законного представителя – матери ФИО, с направлением дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к надлежащему уведомлению <...> об исковых требованиях, обеспечить ответчику возможность ознакомиться с материалами дела и представить свои возражения, а также соблюсти все требования гражданского процессуального законодательства и постановить по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

В остальной части приговор суда полностью отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, и иных оснований для его изменения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь положениями ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Крутинского районного суда Омской области от 25 февраля 2025 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданских исков ФИО, ФИО в лице законного представителя – матери ФИО о компенсации морального вреда отменить, дело в этой части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд иным составом суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его адвоката, а также представителя <...> – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.В. Погребная