Приговор № 1-203/2018 1-31/2019 от 18 апреля 2019 г. по делу № 1-203/2018

Дело № 1-31/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

р.п. Городище, Городищенского района,

Волгоградской области 19 апреля 2019 г.

Городищенский районный суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Даниловой О.В.,

при секретарях Пономаревой Ю.В., Акопян А.Э.,

с участием государственных обвинителей прокуратуры Городищенского района Волгоградской области Ломтева В.А., Косова М.М.,

защитника адвоката Зайченкова С.Ю.,

подсудимого ФИО2,

потерпевшего ФИО1 и его представителя адвоката ФИО24,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО2 ФИО30, родившегося <данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО2 совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

ФИО2, являясь врачом-анестезиологом-реаниматологом ГБУЗ «Городищенская центральная районная больница» (далее ГБУЗ «Городищенская ЦРБ»), будучи назначенный на занимаемую должность приказом Главного врача <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, являясь на основании диплома серии ШВ № от ДД.ММ.ГГГГ лицом с высшим медицинским образованием по специальности «Лечебное дело», а также, на основании сертификата с регистрационным номером 502237 от ДД.ММ.ГГГГ, являясь специалистом – врачом-анестезиологом-реаниматологом, совершил причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей пациентке ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» ФИО3.

Так, в своей повседневной деятельности ФИО2 руководствуется своими должностными инструкциями, а также ведомственными нормативными актами и действующим законодательством Российской Федерации, в том числе: Федеральным законом №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Приказом №919н от 15 ноября 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология».

Согласно части 3 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Согласно части 4 статьи 2 названного Федерального закона, медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Согласно части 2 статьи 4 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., основным принципом охраны здоровья является приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи. Согласно части 4 статьи 10 названного Федерального закона, доступность и качестве медицинской помощи обеспечивается применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.

Согласно части 2 статьи 18 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Согласно части 3 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., гражданин имеет право отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения. Согласно части 4 статьи 20 названного Федерального закона, при отказе от медицинского вмешательства гражданину в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия такого отказа.

Согласно части 7 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Согласно статье 1 Приказа №922н от 15 ноября 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия» установлены правила оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия» в медицинских организациях».

Согласно статье 12 Приказа №922н от 15 ноября 2012 г., при наличии медицинских показаний лечение проводят с привлечением врачей-специалистов по специальностям, предусмотренным Номенклатурой специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием в сфере здравоохранения Российской Федерации.

Согласно пункту 4 Номенклатуры специальностей специалистов с высшим и послевузовским медицинским и фармацевтическим образованием, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации №700н от 07 октября 2015 г., одной из предусмотренных специальностей является «Анестезиология-реаниматология».

Согласно Приложению №9 к Приказу №922н от 15 ноября 2012 г. «Стандарт оснащения хирургического отделения» в операционной (операционном блоке) стандартизировано, помимо прочего, следующее медицинское оборудование: Набор интубационный (п.9), Катетер для анестезиологии и реанимации однократного применения (п.10), набор для эпидуральной анестезии одноразовый (п.11), монитор операционный, включающий: неинвазивное измерение артериального давления (с интервалов с 1 до 15 мин.); контроль частоты сердечных сокращений; контроль электрокардиограммы; контроль насыщения гемоглобина кислородом (пульсоксиметрия); контроль СО2 в конечновыдыхаемом газе; контроль О2 в дыхательном контуре; контроль термометрии; контроль частоты дыхания; (п.15), дефибриллятор (п.17), укладка для оказания экстренной помощи при анафилактическом шоке (п.29).

Согласно Приложению №9 к Приказу №922н от 15 ноября 2012 г. «Стандарт оснащения хирургического отделения» в общей палате хирургического отделения (за исключением операционной (операционного блока) не стандартизировано, а значит, не предусмотрено никаких медицинских средств постановки эпидуральной анестезии.

Согласно статье 2 Приказа №919н от 15 ноября 2012 г., медицинская помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» оказывается в экстренной, неотложной и плановой формах и включает комплекс медицинских и реабилитационных мероприятий, целью которых является, в том числе наблюдение за состоянием пациентов в пред- и посленаркозном периоде и определение его продолжительности.

Согласно статье 5 Приказа №919н от 15 ноября 2012 г., медицинская помощь по профилю «анестезиология и реаниматология» оказывается на основе стандартов медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-хирургом ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» ФИО11 (в отношении которого в возбуждении уголовного дела отказано постановлением от ДД.ММ.ГГГГ), пациентке ФИО3 проведена плановая хирургическая операция «Лапароскопическое грыжесечение».

ДД.ММ.ГГГГ, по итогам успешно проведенной вышеуказанной хирургической операции пациентка ФИО3 переведена в общую палату хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ».

Таким образом, учитывая, что ФИО3 проходила лечение в условиях общей палаты хирургического профиля, находилась на излечении от заболевания, излечиваемого хирургическим путём, дальнейшая медицинская помощь ФИО3, согласно части 4 статьи 10 и части 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 г., подлежала оказанию на основании Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. N 922н.

30 ноября 2017 г. врачом-хирургом ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» ФИО11 пациентке ФИО3, проходившей стационарное лечение в общей палате хирургического отделения, выставлен диагноз «<данные изъяты>», для лечения которого назначено производство катетеризации эпидурального пространства с введением препарата «Лидокаин» (далее - эпидуральная анестезия).

В этот же день, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов, во исполнение назначения врача-хирурга ФИО11, в общую палату хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», в которой проходила стационарное лечение пациентка ФИО3, пришел врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО2.

При этом, для врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО2, являющегося на основании диплома серии ШВ № от ДД.ММ.ГГГГ лицом с высшим медицинским образованием по специальности «Лечебное дело», а также, на основании сертификата с регистрационным номером 502237 от ДД.ММ.ГГГГ, являющегося специалистом – врачом-анестезиологом-реаниматологом, было достоверно известно, что общая палата хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» не приспособлена для производства эпидуральных анестезий, не стандартизирована к производству эпидуральных анестезий и не оснащена необходимыми средствами наблюдения за состоянием пациента, а также средствами реанимации и интенсивной терапии, предусмотренными Приложением №9 к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 N 922н, а именно - монитором операционным, включающим: неинвазивное измерение артериального давления (с интервалов с 1 до 15 мин.); контроль частоты сердечных сокращений; контроль электрокардиограммы; контроль насыщения гемоглобина кислородом (пульсоксиметрия); контроль СО2 в конечновыдыхаемом газе; контроль О2 в дыхательном контуре; контроль термометрии; контроль частоты дыхания; дефибриллятором, укладкой для оказания экстренной помощи при анафилактическом шоке.

Также, для врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО2 было достоверно известно, что всеми предусмотренными Приложением №9 к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 922н средствами реанимации и интенсивной терапии оснащены как операционная хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», так и отделение анестезиологии и реанимации данного лечебного учреждения.

Между тем, 30 ноября 2017 г. примерно в 16 часов 20 минут врач-анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» ФИО2, проявляя преступную небрежность, в нарушение частей, 1 3, 4, 7 статьи 20 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011, не предоставил пациентке ФИО3 в доступной форме полную информацию о целях, методах оказания медицинской помощи – эпидуральной анестезии, связанном с нею риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, отличных от производства эпидуральной анестезии, о её последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи – эпидуральной анестезии, не разъяснил пациентке ФИО3 право отказаться от медицинского вмешательства – эпидуральной анестезии, или потребовать его прекращения, не разъяснил пациентке ФИО3 возможные последствия отказа от медицинского вмешательства – эпидуральной анестезии, не получил, не оформил на бумажном носителе, и не приобщил к медицинской документации информированное добровольное согласие пациентки ФИО3 на медицинское вмешательство - эпидуральную анестезию, или отказ от данного медицинского вмешательства.

Вместо этого, ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 16 часов 25 минут, врач-анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» ФИО2, продолжая проявлять преступную небрежность, находясь в общей палате хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», расположенном по адресу: <адрес>, р.<адрес>, пл.Павших Борцов, <адрес>, осознавая, что помещение общей палаты хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» не оснащено и, в соответствии с Приложением № к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. № 922н, не должно быть оснащено необходимыми для производства эпидуральной анестезии средствами наблюдения за состоянием пациента, а также средствами реанимации и интенсивной терапии, а значит не приспособлено для оказания медицинской услуги – эпидуральной анестезии, достоверно зная, что он не сможет надлежащим образом исполнить свои профессиональные обязанности, поскольку не сможет надлежащим образом осуществлять наблюдение за состоянием ФИО3 в пред- и посленаркозном периоде, а также надлежащим образом реагировать на развившиеся осложнения и оказать ФИО3 действенную и качественную медицинскую помощь, в нарушение части 2 статьи 4, части 4 статьи 10, части 2 статьи 18, части 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, пренебрег приоритетом интересов пациента при оказании медицинской помощи, как основным принципом охраны здоровья, не обеспечил применение порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, как средством обеспечения качества оказания медицинской помощи, не обеспечил право пациентки на оказание качественной медицинской помощи, не организовал и не оказал медицинскую помощь пациентке ФИО3 на основе обязательных для исполнения на всей территории Российской Федерации стандартов медицинской помощи, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти пациентки ФИО3, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, произвел пациентке ФИО3 катетеризацию эпидурального пространства с введением препарата «Лидокаин» 1% раствора 8мл.

В результате неосторожных действий ФИО2 – постановки эпидуральной анестезии в условиях общей палаты ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», без информированного добровольного согласия пациентки ФИО3 на данную медицинскую манипуляцию, в отсутствии необходимых средств наблюдения за состоянием пациента, а также средств реанимации и интенсивной терапии, а именно - монитора операционного, включающего: неинвазивное измерение артериального давления (с интервалов с 1 до 15 мин.); контроль частоты сердечных сокращений; контроль электрокардиограммы; контроль насыщения гемоглобина кислородом (пульсоксиметрия); контроль СО2 в конечновыдыхаемом газе; контроль О2 в дыхательном контуре; контроль термометрии; контроль частоты дыхания; дефибриллятора, укладки для оказания экстренной помощи при анафилактическом шоке, врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО2 на протяжении не менее пяти минут оставалось незамеченным развившееся у пациентки ФИО3 осложнение эпидуральной анестезии в виде неблагоприятной реакции организма на введение раствора лидокаина в пространство вокруг спинного мозга (эпидуральное пространство) с развитием острой сердечной недостаточности и остановкой функций дыхания.

Угрожающее жизни пациентки ФИО3 состояние в виде развития острой сердечной недостаточности и остановки функций дыхания было замечено ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов 30 минут, проходившим мимо общей палаты хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» врачом-хирургом ФИО11, который не осуществлял производство эпидуральной анестезии пациентке ФИО3 и не был обязан осуществлять наблюдение за состоянием пациентки ФИО3 в пред- и посленаркозном периоде.

В неосторожных действиях ФИО2 – постановки эпидуральной анестезии в условиях общей палаты ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», без информированного добровольного согласия пациентки ФИО3 на данную медицинскую манипуляцию, в отсутствии необходимых средств наблюдения за состоянием пациента, а также средств реанимации и интенсивной терапии, реанимация ФИО3 начата несвоевременно, необходимые средства реанимации и интенсивной терапии доставлены в общую палату хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» средним медицинским персоналом – медбратом ФИО12 и медсестрой-анестезисткой ФИО20 уже после утраты ФИО3 функций дыхания и развития у нее острой сердечной недостаточности, что повлекло в дальнейшем развитие у нее послереанимационной болезни, возникновение отека головного мозга, постгипоксической энцефалопатии, острого инфаркта миокарда и острой сердечной недостаточности, от которых смерть пациентки ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 05 минут в помещении ГБУЗ «Городищенская ЦРБ».

При этом, при проявлении необходимой внимательности и предусмотрительности врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО2 должен был и мог предвидеть развитие у пациентки ФИО3 вышеуказанных осложнений эпидуральной анестезии.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления признал в полном объеме, от дачи показаний отказался в соответствии со статьей 51 Конституции РФ. Согласно пункту 3 части 1 статьи 276 УПК РФ были оглашены его показания, данные им в период предварительного следствия, в качестве обвиняемого, в присутствии защитника. Так, ФИО2, допрошенный в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, показал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 16 часов 30 минут, он произвел эпидуральную анестезию пациентке ФИО3 в ненадлежащих условиях общей палаты хирургического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», в результате чего для него, в отсутствие необходимого следящего за жизненными показателями пациентки оборудования, осталась незамеченной утрата функций дыхания у пациентки ФИО3, что привело к развитию у нее осложнений и смерти (т.5 л.д.233-235).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил показания, данные им на предварительном следствии.

Выслушав подсудимого, показания потерпевшего, свидетелей, исследовав протоколы следственных действий и заключения экспертов, и иные материалы дела, суд находит доказанной вину подсудимого в совершении преступления.

Так, потерпевший ФИО1 суду показал, что с ДД.ММ.ГГГГ его супруга ФИО3 находилась на лечении в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ ей была проведена хирургическая операция (<данные изъяты> и ДД.ММ.ГГГГ она была переведена в общую палату, где проходила послеоперационное лечение. ДД.ММ.ГГГГ врач Городищенской ЦРБ ФИО10 сообщил ему о необходимости производства ФИО3 эпидуральной анестезии, в связи с <данные изъяты> у нее, и что данную процедуру ФИО3 назначил лечащий врач ФИО11. Они с супругой отказались от данной процедуры, поскольку опасались за позвоночник ФИО3. Он обратился к лечащему врачу ФИО11, которому сообщил, чтобы вышеназванную процедуру ФИО3 не проводили. После этого, он уехал домой. Сделав бульон супруге, он стал звонить ей, но последняя телефон не брала, а потом ее телефон был недоступен. Он приехал в больницу и от пациентки, лежавшей в одной палате с ФИО3, узнал, что супруге сделали укол в позвоночник, от которого ей стало плохо и ее перевели в реанимацию. В отделении реанимации он встретил врача ФИО2, который ему пояснил, что ФИО3 дала устное согласие на проведение эпидуральной анестезии. При этом, расписки о согласии не было, и он уверен, что такого согласия не было, так как он супруге запретил делать данную процедуру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла, не приходя в сознание.

Свидетель ФИО11 – врач-хирург ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», суду показал, что в конце ноября 2017 г. в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» поступила пациентка ФИО3, которая была им прооперирована в связи с <данные изъяты>. В послеоперационный период на вторые сутки у ФИО3 появились признаки парезов тонкого кишечника и сохранялся болевой синдром. Способом лечения послеоперационных последствий являлось назначение эпидуральной анестезии. Им, как лечащим врачом, была назначена ФИО3 указанная анестезия. Данную процедуру должен проводить врач анестезиолог-реаниматолог. Врач ФИО10 начал проведение данной процедуры, однако по неизвестным ему причинам, у ФИО10 провести процедуру не получилось. Далее эпидуральную анестезию ФИО3 стал проводить врач анестезиолог-реаниматолог ФИО2. он при проведении процедуры не присутствовал. Примерно в 16 часов 20 минут, проходя мимо палаты, в которой лежала ФИО3, он заглянул в палату, где находились врач ФИО2 и медбрат ФИО12. Он спросил у ФИО2 получилось ли провести процедуру пациентке ФИО3, на что ФИО2 ответил положительно. В этот момент он обратил внимание на неестественную позу ФИО3 и отсутствие движений. Он подошел ближе к пациентке, и обнаружил, что ФИО3 не дышит, о чем сказал ФИО2. Последний сказал, что она разговаривала и захотела спать. Глядя на больную, которая лежала на боку, он понял, что она находится без движения и без дыхания. Они развернули ФИО3, у нее объективно были признаки клинической смерти. Они стали проводить реанимационные мероприятия – массаж сердца и дыхание рот в рот, после чего ФИО2 вставил трубку и начал искусственную вентиляцию легких. У ФИО5 появился пульс, она стала поддыхивать, они погрузили ее на каталку и отвезли в отделение реанимации. Спустя неделю ФИО3 умерла. В общей палате оборудования, необходимого для указанной процедуры, не было, согласие на проведение эпидуральной анестезии отбирает врач, который проводит данную процедуру. Он назначил проведение эпидуральной анестезии, так как посчитал другие методы неэффективными. До проведения процедуры, он лично разговаривал с ФИО3, убедил ее, что данная процедура необходима, и последняя сказала ему, что готова на эту процедуру. Устного согласия было достаточно. Супруг ФИО3 к нему с вопросом относительно проведения эпидуральной анестезии не подходил.

Свидетель ФИО10 – врач анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» суду показал, что в ноябре 2017 г. в Городищенскую ЦРБ поступила пациент ФИО3, для оперативного лечения. После проведенной ФИО3 операции, она была переведена в профильное отделение, где проходила послеоперационное лечение. По рекомендации лечащего врача ФИО11, ФИО3 была назначена катетеризация эпидурального пространства. Он пришел к ФИО3 в палату перед проведением процедуры для беседы. ФИО3 и находившийся с ней супруг от этой манипуляции отказались. Об отказе от проведения анестезии он доложил лечащему врачу ФИО11. Спустя некоторое время ФИО11 сообщил ему, что пациентка согласна на манипуляцию. Он собрал набор для проведения эпидуральной анестезии и пошел в палату к ФИО3 выполнять данную процедуру. Перед проведением эпидуральной анестезии он получил согласие ФИО3 на проведение данной манипуляции. При попытке катетеризации катетер не прошел в эпидуральное пространство, и процедура была им прекращена. По окончании смены, он ушел домой. Впоследствии ему стало известно, что у ФИО3 возникли осложнения и она находится в палате реанимации. Эпидуральную анестезию в общей палате проводить нельзя, так как там отсутствует следящая аппаратура, а также возможность проведения искусственной вентиляции легких.

Ввиду наличия существенных противоречий, в соответствии с положениями части 3 статьи 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО10, данные на предварительном следствии, из которых следует, что при проведении эпидуральной анестезии пациентке ФИО3, у него возникли технические трудности, катетер в эпидуральное пространство не вошел, и он прекратил выполнение манипуляции, удалил иглу и наложил стерильную салфетку. Далее он сообщил ФИО11, что катетер не пошел. Последний сказал, что придет ФИО2 и он попросит провести процедуру его. Согласно клиническим протоколам производство эпидуральной анестезии необходимо в условиях реанимационного отделения. Общая палата не оборудована необходимыми реанимационными приборами (т.2 л.д. 14-19, т.5 л.д. 8-15).

В судебном заседании свидетель ФИО10 пояснил, что оглашенные показания поддерживает, указав, что они являются достоверными, так как многие обстоятельства он не помнит ввиду давности событий. Суд находит правдивыми показания свидетеля ФИО10, данные как в суде, так и на предварительном следствии, поскольку исследованные показания дополняют друг друга и не имеют взаимоисключающих противоречий.

Свидетель ФИО13 суду показала, что ФИО3 являлась ее подругой. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 была госпитализирована в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ». После проведенной ФИО3 операции, она регулярно проведывала последнюю. ДД.ММ.ГГГГ она находилась в больнице с ФИО3 с 11 часов до 16 часов. С ними также был супруг последней – ФИО1. ФИО3 жаловалась на боли в животе, и была осмотрена лечащим врачом. Далее в палату пришел врач анастезиолог, и сообщил, что ФИО3 назначена эпидуральная анестезия. ФИО1 сказал, что они отказываются от данной процедуры, на что врач анестезиолог сказал, что сообщит об этом лечащему врачу. Потом они вместе с ФИО1 дождались врача ФИО11, которому ФИО1 также сообщил, чтобы ФИО3 не проводили эпидуральную анестезию, так как у нее больной позвоночник. После этого она и ФИО1 уехали. Позже ей позвонила ФИО3, сказала, что приходили врачи, сказали, что необходимо делать укол, что пытались сделать, но не получилось. Потом она сказала, что не может с ней разговаривать, так как они опять пришли, и выключила телефон. На следующий день ей позвонил супруг ФИО3 и сообщил, что от укола в позвоночник ФИО3 впала в кому и находится в реанимации. Через семь дней ФИО3 скончалась.

Свидетель ФИО14 суду показала, что с ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в Городищенской ЦРБ, лежала в палате с супругой потерпевшего. В один из дней в конце ноября 2017 г. к ней приехала мама и она выходила из палаты, а когда вернулась, узнала, что ФИО3 увезли в реанимацию. В этот же день вечером в больницу пришел супруг ФИО3, и с его слов стало известно, что от укола в спину его супруге стало плохо. Он ходил к врачам разбираться по данному поводу.

Свидетель ФИО15 суду показала, что осенью 2017 г. она проходила стационарное лечение в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», лежала в палате вместе с ФИО3 и ФИО14. В один из дней ФИО3 жаловалась на боли и врачи что-то ей делали, что именно, она не знает, после чего ФИО3 стало плохо. Супруг регулярно посещал ФИО3, конфликтов с медицинским персоналом у него не было.

Ввиду наличия существенных противоречий, в соответствии с положениями части 3 статьи 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО16, данные на предварительном следствии, из которых следует, что на протяжении ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 жаловалась на боли в животе, и после какого-то укола ей стало плохо. Данный укол ФИО3 делали двое врачей. Она запомнила, что после укола началась суматоха и в палату стали забегать врачи, которые приносили различные медицинские устройства, которыми оказывали помощь ФИО3. Через некоторое время после окончания медицинской помощи ФИО3, последнюю увезли на каталке. Также она помнит, что муж ФИО3 и еще одна женщина ругались с врачами из-за того, что ФИО3 сделали укол, после которого ей стало плохо, обвиняли их в том, что укол сделали без разрешения. Спустя длительное время она узнала, что ФИО3 умерла (т.2 л.д. 167-170, т.5 л.д. 91-93).

В судебном заседании свидетель ФИО15 пояснила, что оглашенные показания поддерживает, указав, что многие обстоятельства она не помнит ввиду давности событий. Суд находит достоверными показания свидетеля ФИО16, данные на предварительном следствии, поскольку они являются последовательными, были даны непосредственно после данных событий, согласуются с иными собранными и исследованными судом доказательствами.

Свидетель ФИО17 суду показал, что в 2017 г. он работал врачом анестезиологом и по совместительству являлся заведующим организационно-методического отделения ГБУЗ «Городищенская ЦРБ». В конце ноября 2017 г. в хирургическом отделении Городищенской ЦРБ проходила стационарное лечение пациентка ФИО3. После проведения оперативного лечения по поводу <данные изъяты>, с целью борьбы с послеоперационным состоянием, ФИО3 была назначена эпидуральная анестезия, в целях послеоперационного обезболивания и пареза кишечника. Во время проведения данной манипуляции, у ФИО3 произошла остановка сердца и развилось постгепоксическое повреждение головного мозга. В дальнейшем ФИО3 находилась на лечении в отделении реанимации и по истечении недели скончалась. Эпидуральная анестезия - один из возможных методов лечения пареза кишечника. Данная процедура проводится не только в условиях реанимации, но и в условиях операционных. В период нахождения ФИО3 в реанимационном отделении вставал вопрос о ее переводе в другую больницу, однако состояние ее было тяжелое и она была нетранспортабельна.

Свидетель ФИО12 суду показал, что он работает медбратом анестезистом ГБУЗ «Городищенская ЦРБ». В 2017 г. в стационаре хирургического отделения проходила лечение ФИО3. В один из дней врач ФИО4 сказал ему, что необходимо поставить ФИО3 катетер. Он собрал набор для данной процедуры и реанимационный стандартный набор. Вместе с ФИО2 они пошли в палату к ФИО3. ФИО2 спросил у ФИО3 не передумала ли она проводить эпидуральную анестезию, на что она ответила, что нет. Врач ФИО2 стал проводить процедуру, поставил катетер, ввел тест-дозу и они стали выжидать коло 5 минут. Посторонних ощущений не было, и они приступили к закреплению катетера. ФИО3 сказала, что хочет спать. Пока крепили катетер, в палату зашел хирург ФИО11, спросил, как проходит процедура, на что ФИО2 ответил, что все нормально. ФИО11 стоял за ними, спросил дышит ли пациентка. ФИО2 стал смотреть, окликнул ФИО3, но та не реагировала. Они перевернули ее на спину и приступили к искусственному дыханию, делали непрямой массаж сердца, ввели ей лекарственный препарат. Он принес экг-аппарат, сделали кардиограмму, на аппарате были признаки жизни. После этого ФИО3 транспортировали в реанимацию. Он ассистировал всегда в реанимационной палате, почему в этот раз процедура проводилась в общей палате, он не знает. Он не был свидетелем того, чтобы обсуждался вопрос, проводить данную процедуру или нет.

Ввиду наличия существенных противоречий, в соответствии с положениями части 3 статьи 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО12, данные на предварительном следствии, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он совместно с врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО2 производили постановку эпидуральной анестезии пациентке ФИО3. При этом, каких-либо значимых средств наблюдения за состоянием ФИО3 у врача ФИО2 не было. После того, как ФИО3 ввели тест-дозу лидокаина, ФИО2 стал закреплять эпидуральный катетер у нее на спине. В это время в палату вошел врач ФИО11, который поинтересовался, как прошла постановка эпидуральной анестезии, на что ФИО2 ответил, что все прошло хорошо. После этого ФИО11 обошел пациентку ФИО3 и закричал, что она не дышит. Врачи ФИО11 и ФИО2 стали оказывать ФИО3 реанимационные мероприятия, а он побежал в палату реанимации, для того, чтобы взять оттуда необходимые аппараты и медикаменты для возвращения жизненных функций ФИО3. При этом, за период его работы медбратом-анестезистом, это был первый случай, когда эпидуральную анестезию проводили в условиях общей палаты (т.4 л.д.234-237).

В судебном заседании свидетель ФИО12 пояснил, что оглашенные показания поддерживает, указав, что многие обстоятельства он не помнит ввиду давности событий. Суд находит достоверными показания свидетеля ФИО12, данные на предварительном следствии, поскольку они являются последовательными, были даны непосредственно после данных событий, согласуются с иными собранными и исследованными судом доказательствами.

Свидетель ФИО18 суду показал, что он работает врачом анестезиологом-реаниматологом СМП № <адрес>, является главным внештатным специалистом Комитета здравоохранения <адрес>. В 2017 г., утром, ему поступил звонок от врача Городищенской ЦРБ ФИО2, который сообщил, что произошла критическая ситуация и необходима консультация на месте. Вместе со специалистом Центра медицины катастрофы они приехали в Городищенскую ЦРБ. Там они осмотрели пациентку, посмотрели лист назначения, скорректировали лечение, составили консультативный лист. Им было объяснено, что вечером у пациентки поизошла остановка кровообращения в момент после введения препарата тест-дозы в эпидуральное пространство. На момент осмотра пациентка была жива, но находилась в тяжелом состоянии. Ему стало известно, что эпидуральную анестезию проводили в общей палате. При этом, документов, регламентирующих где должна проводиться данная процедура нет, однако он считает, что она должна проводиться в процедурных кабинетах, поскольку необходимо обеспечить контроль артериального давления пациента, частоту пульса, визуальный контроль дыхания, сознания.

Свидетель ФИО19 суду показал, что он работает заведующим отделения анестезиологии и реанимации ФГБУЗ «Волгоградский медицинский клинический центр ФМБА». Обстоятельства гибели пациентки ФИО3 ему неизвестны. При этом, указал, что регламентирующих документов, четко предписывающих место проведения эпидуральной анестезии, нет. Но есть рекомендации, согласно которым это должно быть лечебное учреждение, где есть возможность проведения реанимационных мероприятий: искусственная вентиляция легких, медикаментозный набор для реанимации. На его взгляд, проводить данную процедуру в общей палате нельзя, поскольку в случае каких-либо осложнений невозможно оказать реанимационную помощь. В лечебном учреждении, где он работает, данная процедура проводится в палатах реанимации, где есть все необходимые аппараты. Кроме того, перед данной процедурой от пациента берется информированное согласие на ее проведение.

Свидетель ФИО20 суду показала, что она работает медсестрой-анестезисткой в реанимационном отделении ГБУЗ «Городищенская ЦРБ». В конце ноября 2017 г. она находилась на дежурстве. Вместе с ней в этот день дежурил врач ФИО2. Последний попросил медбрата ФИО12 взять набор для эпидуральной катетеризации. Они ушли. Примерно в 16 часов 30 минут прибежал ФИО12 и сказал, чтобы подготовили место и включили аппарат искусственной вентиляции легких, у пациентки случилась остановка дыхания. ФИО12 взял аппарат ЭКГ и побежал обратно. Она подготовила место, включила аппарат и побежала в палату к врачу. В палате находилась пациентка ФИО3, которую они перевезли в отделение реанимации. Примерно через неделю ФИО3 скончалась.

Объективно вина подсудимого ФИО2 в совершении преступления подтверждается:

протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ у свидетеля ФИО13 детализации телефонных соединений ее абонентского номера 8-<данные изъяты>. Данная детализация была осмотрена ДД.ММ.ГГГГ, и в ходе осмотра установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 29 минут имел место исходящий телефонный звонок с абонентским номером <данные изъяты> ФИО3. Детализация телефонных соединений абонента ФИО21 признана и приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.4 л.д.66-70, 71-74, 75);

протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ – медицинской карты стационарной больной ФИО3 из ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», согласно которой ДД.ММ.ГГГГ врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО2 произвел эпидуральную анестезию ФИО3, в результате чего у нее возникли осложнения в виде утраты функций дыхания. Также из осмотренной меддокументации следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» наступила смерть ФИО3. Вышеуказанная медкарта признана вещественным доказательством по уголовному делу (т.2 л.д.102-112, 113);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено помещение ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», расположенное по адресу: <адрес>, р.<адрес>, пл.Павших Борцов, <адрес>, и труп ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д. 138-145);

копией приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 назначен на должность врача-анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» (т.1 л.д.212);

копией диплома серии ШВ № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 присвоена квалификация врача (т.1 л.д.214);

копией сертификата специалиста с регистрационным номером 50237 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО2 допущен к осуществлению медицинской деятельности по специальности «Анестезиология – реаниматология», сроком на 05 лет (т.1 л.д.218);

стандартом оснащения хирургического отделения (Приложение №9 к Приказу оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 г. №922н), согласно которому общая палата хирургического отделения не стандартизирована и не приспособлена для производства эпидуральной анестезии и надлежащего наблюдения за состоянием пациента в посленаркозном периоде (т.5 л.д.106-109);

заключением № от ДД.ММ.ГГГГ (судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО3), согласно выводам которой смерть ФИО3 наступила в результате неблагоприятной реакции при выполнении ей катетеризации эпидурального пространства с инфузией (введением) туда раствора лидокаина ДД.ММ.ГГГГ, выполненной для лечения <данные изъяты>, возникшей в послеоперационном периоде после проведения ей операции «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ей по поводу имевшейся <данные изъяты>. Неблагоприятная реакция привела к острой сердечной недостаточности и остановке дыхания у ФИО3, развитию послереанимационной болезни с возникновением отека головного мозга, постгипоксической энцефалопатии (повреждения головного мозга вследствие кислородного голодания), острого инфаркта миокарда и острой сердечной недостаточности. Согласно медицинским данным, смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 05 минут в ГБУЗ «Городищенская ЦРБ» (т.1 л.д.151-165);

заключением №-У от ДД.ММ.ГГГГ (комиссионная судебно-медицинская экспертиза), согласно выводам которой причиной смерти ФИО3 явилась неблагоприятная реакция организма (анафилактический шок) на введение раствора лидокаина в пространство вокруг спинного мозга (эпидуральное пространство), как осложнение медицинской манипуляции – катетеризация эпидурального пространства для анестезии. Между смертью ФИО3 (наступившей ДД.ММ.ГГГГ) и возникшими у нее осложнениями эпидуральной анестезии в виде указанной неблагоприятной реакции организма имеется причинная связь. Общая палата хирургического отделения стационарного лечебно-профилактического учреждения не предназначена для производства медицинской манипуляции – эпидуральная анестезия, и не должна быть оснащена обязательными средствами наблюдения за состоянием пациента, средствами реанимации и интенсивной терапии. Учитывая медицинские данные в представленных на изучение материалах уголовного дела, можно сделать вывод о том, что в процессе слежения за состоянием ФИО3 в течение 10-ти минут от момента начала производства эпидуральной анестезии, развились негативные последствия для ее здоровья в виде анафилактического шока с остановкой дыхания, которые были обнаружены врачом ФИО11. Врачом-анестезиологом-реаниматологом ФИО2 (непосредственно выполнявшим производство эпидуральной анестезии ФИО3) данные негативные последствия обнаружены не были (т.5 л.д.175-220).

С учетом изложенного, суд приходит к убеждению, что изложенные доказательства в своей совокупности и каждое в отдельности подтверждают вину ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевших и свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, оснований для его оговора, равно как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, судом не установлено

В ходе судебного разбирательства, на основании собранных по делу доказательств, достоверно было установлено, что ФИО2 - врачом анестезиологом-реаниматологом ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», в нарушение требований частей 1, 3, 4, 7 статьи 20, части 2 статьи 4, части 4 статьи 10, части 2 статьи 18, части 1 статьи 37 Федерального закона №323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, не было обеспечено пациентке ФИО3 право на оказание качественной медицинской помощи - была проведена катетеризация эпидурального пространства введением препарата Лидокаин 1% раствора 8 мл, в условиях общей палаты ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», без информированного добровольного согласия пациентки ФИО3 на медицинскую манипуляцию – эпидуральную анестезию, в отсутствие необходимых средств наблюдения за состоянием пациентки, а также средств реанимации и интенсивной терапии, в результате неосторожных действий ФИО2, на протяжении не менее пяти минут оставалось незамеченным развившееся у пациентки ФИО3 осложнение эпидуральной анестезии в виде неблагоприятной реакции организма на введение раствора лидокаина в пространство вокруг спинного мозга с развитием острой сердечной недостаточности и остановки функций дыхания, начаты несвоевременно необходимые средства реанимации и интенсивной терапии, что повлекло в дальнейшем развитие у нее послереанимационной болезни, возникновение отека головного мозга, постгипоксической энцефалопатии, острого инфаркта миокарда и острой сердечной недостаточности, от которых ДД.ММ.ГГГГ наступила смерть ФИО3.

Все изученные в судебном заседании доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному подсудимому обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора. Заключения экспертов у суда не вызывают сомнений, поскольку эксперты предупреждались об уголовной ответственности, имеют специальное образование, опыт работы.

Кроме того, в судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления признал в полном объёме.

С учетом изложенного, суд находит доказанной вину подсудимого в совершении преступления.

Анализируя собранные по делу доказательства, суд квалифицирует действия ФИО2 по части 2 статьи 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

При этом, доводы потерпевшей стороны о неверной квалификации действий подсудимого ФИО2, суд находит необоснованными, оснований для квалификации действий последнего по статье 238 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, жизни или здоровью потребителя, о чем указала сторона потерпевших, не имеется.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного деяния, личность подсудимого, в том числе наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни и жизни его семьи.

В соответствии со статьей 15 УК РФ преступление, предусмотренное частью 2 статьи 109 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд, в силу пунктов «и, к» части 1 статьи 61, части 2 статьи 61 УК РФ учитывает полное признание вины подсудимым, раскаяние в содеянном, явку с повинной, оказание медицинской помощи пострадавшей после совершения преступления, отсутствие судимостей, принесение извинений потерпевшим, наличие супруги - инвалида 2 группы.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных статьей 63 УК РФ, судом не установлено.

ФИО2 имеет постоянное место жительства на территории <адрес>, по месту жительства и работы характеризуется исключительно с положительной стороны, награждался грамотами за многолетний, добросовестный труд по месту работы, имеет благодарственные письма по месту обучения ребенка, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, что судом расценивается как характеризующие личность подсудимого сведения.

Проанализировав обстоятельства совершенного деяния, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, положения части 1 статьи 56 УК РФ, суд приходит к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, и о назначении ему в соответствии со статьей 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Данный вид наказания в достаточной степени будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, а также исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Учитывая назначение наказания в виде ограничения свободы, положения части 1 статьи 62 УК РФ не применяются.

Разрешая гражданский иск потерпевшего ФИО22, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетнего Потерпевший №1, о взыскании с ФИО2 и Министерства здравоохранения РФ материального ущерба в размере 226648,90 рублей и компенсации морального вреда в размере 30 000 000 рублей, то есть по 15 000 000 рублей в пользу каждого потерпевшего, суд приходит к следующему.

Согласно положению Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ, вред, причиненный жизни или здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с требованиями статьи 1068 ГК РФ, если вред причинен работником юридического лица при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта), то ответственность за его возмещение возлагается на это юридическое лицо.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку судом достоверно установлено, что ФИО2, являясь врачом анестезиологом-реаниматологом ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», на основании приказа № 1 от 03 января 1996 г. главного врача ГБУЗ «Городищенская ЦРБ», находясь в помещении указанного учреждения, исполнял свои профессиональные обязанности, то стороной в обязательствах по возмещению вреда, предусмотренного статьей 1068 ГК РФ, является работодатель. В этой связи, учитывая, что для правильного разрешения гражданского иска необходимо привлечение соответчиков (третьих лиц), кроме того, необходимо проведение дополнительного расчета заявленного материального ущерба, суд считает необходимым признать за потерпевшими право на удовлетворение исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, вопрос о размере возмещения передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

медицинскую карту стационарного больного ФИО3, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по <адрес>, в соответствии с пунктом 6 части 3 статьи 81 УПК РФ следует возвратить в МУЗ «Городищенская ЦРБ»; детализацию телефонных соединений абонента ФИО13, хранящуюся в материалах дела, в соответствии с пунктом 5 части 3 статьи 81 УПК РФ, следует хранить при деле.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-299, 302-303, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО2 ФИО31 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 (два) года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 2 (два) года.

В период отбывания наказания в виде ограничения свободы в соответствии с частью 1 статьи 53 УК РФ установить осужденному ФИО2 ФИО32 следующие ограничения:

не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

не выезжать за пределы муниципального образования по месту жительства или пребывания;

один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения осужденному ФИО2 ФИО33 до вступления приговора в законную силу, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, - оставить без изменения.

Признать за потерпевшими ФИО1 и Потерпевший №1 право на удовлетворение исковых требований о возмещении материального ущерба и взыскании компенсации морального вреда, вопрос о размере возмещения передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

медицинскую карту стационарного больного ФИО3, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по <адрес> - возвратить в МУЗ «Городищенская ЦРБ»; детализацию телефонных соединений абонента ФИО13, хранящуюся в материалах дела - хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в течение 10 дней в Волгоградский областной суд через Городищенский районный суд Волгоградской области.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Данилова О.В.