Апелляционное постановление № 22-8097/2025 от 24 декабря 2025 г.

Председательствующий судья Зайцев Д.Л. Дело №22-8097/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 25 декабря 2025 года

Красноярский краевой суд в составе:

председательствующего – судьи Кемаевой Н.И.,

при помощнике судьи Артемовой О.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, адвокатов Селедцова М.П. и Прохорова А.А., на приговор Назаровского городского суда Красноярского края от 28 октября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

-осуждена по ч.1 ст.291.2 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, по ч.1 ст.292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Заслушав выступления адвоката Прохорова А.А., по доводам жалоб, мнение прокурора Кисельмана А.В., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной и осуждена за мелкое взяточничество и за служебный подлог.

Преступления ФИО1 совершены в <адрес> края в период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлений не признала в полном объеме, пояснила, что заведомо ложные сведения в медицинскую документацию, обосновывающую необходимость временного освобождения от работы ФИО20, она не вносила, листок нетрудоспособности на его имя не оформляла, никаких сведений в него не вносила и не подписывала, к ней с такой просьбой никто не обращался, денежные средства от ФИО10 за внесение заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности на имя ФИО20, она не получала, а денежные средства в сумме 1200 рублей, переведенные на ее счет от ФИО10, являлись возвратом долга. Судом был постановлен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденной ФИО1, адвокат Селедцов М.П., просит обвинительный приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор. Так, автор жалобы, излагая доказательства, указанные в приговоре, полагает, что они являются недостаточными для выводов суда о том, что сведения для оформления электронного листка нетрудоспособности в отношении ФИО20 от <дата>, были занесены в электронную программу исключительно на основании недостоверных сведений, отраженных фельдшером Томчак в первичной медицинской документации, которой однозначно мог являться только вкладыш к мед. карте амбулаторного больного, и о том, что такая первичная медицинская документация, на основе которой был оформлен листок нетрудоспособности, была и там недостоверные, заведомо ложные сведения о несуществующем приеме пациента ФИО20 были выполнены именно фельдшером Томчак.

Кроме того, излагая показания свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО18, распечатки сведений из программы «Госпиталь», защитник указывает, что достоверно, кем именно вносились сведения о приеме ФИО20 врачом, фельдшером или оператором отдела статистики, в суде не установлено. Кем именно из регистраторов, и на каком основании внесены сведения об открытии больничного листа, имелись ли медицинские документы как основание внесения этих сведений, в ходе судебного следствия достоверно не установлено. На это сослался и сам суд, указав в приговоре, что конкретный документ, в который якобы Томчак были внесены заведомо ложные сведения, не может быть указан, и он не установлен, поскольку точные сведения относительного этого документа, к котором были отражены сведения о приеме ФИО20, у фельдшера Томчак, отсутствуют, соответствующий вкладыш не установлен, его в настоящее время не имеется. О чем свидетельствуют и показания Томчак, ссылка на которые имеется в жалобе защитника.

Таким образом, выводы суда, что в деле имеются сведения из программного комплекса «Госпиталь», эти сведения в этой программе отражает только врач или фельдшер, у которого пациент был на приеме, что исключительно Томчак могла внести сведения в программу относительно приема ФИО20 <дата>, относительно определенного ему диагноза, что сведения для оформления электронного листка нетрудоспособности в отношении ФИО20 были внесены в соответствующую программу на основании недостоверных сведений, отраженных Томчак в первичной медицинской документации, которой однозначно мог являться только вкладыш к мед. карте больного, что такая первичная медицинская документация, на основе которой был оформлен листок нетрудоспособности, была и там соответствующие недостоверные заведомо ложные сведения о несуществующем приеме ФИО20 были выполнены именно фельдшером Томчак, что перевод Томчак денежных средств от ФИО10 на сумму 1200 рублей был сделан именно за незаконное оформление больничного, а ФИО10 в этих отношениях выступала посредником, основаны на предположениях и домыслах, достоверно не подтверждены доказательствами.

С учетом изложенного, просит приговор в отношении Томчак отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями, поданными в интересах осужденной, адвокат Прохоров А.А., указывает на незаконность и необоснованность приговора. Полагает, что судом нарушены требования ст. ст.15, 278 УПК РФ.

Указывает, что в ходе допроса свидетелей обвинения и защиты, судья первым задавал вопросы по существу, суд не предоставил стороне защиты время для подготовки к судебным прениям. Так <дата> защитой заявлено ходатайство о предоставлении времени для подготовки к прениям на следующую согласованную дату <дата>, но суд определил для этого 15 минут, в связи с чем, выступление защитника было очень кратким, полагает, что были нарушены положения ст.16 УПК РФ.

Излагая обстоятельства преступлений, изложенных в приговоре, указывает, что если следовать буквальной формулировке предъявленного Томчак обвинения, полагает, что следует признать, что Томчак данных действий не совершала, что подтверждается имеющимися в деле письменными доказательствами, а именно амбулаторной картой ФИО20, в которой отсутствуют какие либо сведения от <дата>, внесенные именно рукой Томчак.

Кроме того, согласно показаниям работников КГБУЗ «<данные изъяты>», помимо записи в амбулаторной карте, еще одним документом, являющимся основанием для выдачи листка нетрудоспособности, может являться вкладыш, вклеивается в карту больного, который выдается в регистратуре, если на тот момент амбулаторная карта больного сотрудниками регистратуры не найдена. Однако, в ходе судебного заседания каких-либо вкладышей от <дата>, подлежащих вклеиванию в амбулаторную карту ФИО20, представлено не было, поэтому абсурдно утверждать, что Томчак заполнила медицинскую документацию в виде вкладыша. Полагает необоснованным отказ стороне защиты в направлении в СО по <адрес> ГСУ СК России по <адрес> и <адрес> запроса о проведении служебной проверки относительно утраты Журнала учета больничных листов, который согласно материалам дела, изученных в ходе судебного следствия, а именно: приговора в отношении ФИО2, постановления о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от <дата>, был передан в следственный комитет, между тем, информация, указанная в журнале, имеет существенное значение для дела. Излагая показания свидетеля ФИО14, полагает, что утраченный журнал мог дать ответ, кем именно из регистраторов были внесены сведения в отношении листков нетрудоспособности, и какой документ явился для этого основанием.

Более того, в предъявленном Томчак обвинении, указания на конкретную медицинскую документацию, в котором, по мнению стороны обвинения, Томчак внесла заведомо ложные сведения, отсутствуют.

При этом, отсутствие в обвинении указания на конкретный медицинский документ, в который якобы Томчак были внесены заведомо ложные сведения, а также отсутствие указания на конкретный медицинский документ, который послужил основанием оформления регистраторами листка нетрудоспособности, является существенным для разрешения дела, имеет существенное значение для квалификации действий Томчак на предмет наличия/отсутствия состава преступления. О данных нарушениях суд был поставлен в известность в ходе судебного заседания <дата> посредством ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, но в его удовлетворении было отказано.

В ходе судебного разбирательства суду не представлено доказательств, достаточных для выводов о том, что <дата> у ФИО20 отсутствовали основания для его освобождения от труда, что он <дата> не посещал фельдшера, что 1200 рублей, переведенные ФИО20 на счет ФИО10 предназначались для передачи в виде взятки за открытие листка нетрудоспособности, а имеющиеся в деле сведения о движениях по счетам ФИО10 и Томчак, не свидетельствуют, что указанные денежные средства были переведены за незаконные действия по открытию листка нетрудоспособности ФИО20, что ФИО10 и Томчак категорически отрицают. При этом, ни один из свидетелей, кроме ФИО20, не подтверждают, что фельдшеру Томчак передавались деньги в качестве взятки, и ее доводы о том, что иное лицо могло воспользоваться ее электронной цифровой подписью, не опровергнуты. Все свидетели, в том числе, и ФИО3, подтвердили, что данная подпись Томчак была доступна иным сотрудникам, кроме нее.

Указывает, что нет доказательств тому, что именно Томчак вносила сведения в систему «Госпиталь» об открытии листка нетрудоспособности ФИО20, и кроме того, внесение таких сведений не вменяется ей в вину, что следует из предъявленного обвинения. Судом не опровергнуты ее доводы, что на приеме вместо ФИО20 могло находиться иное лицо, поскольку личности граждан фельдшер не сверяет с паспортными данными. А факт того что случаев внесения сведений в амбулаторные карты, свидетельствующие о временной нетрудоспособности, в отсутствии физического присутствия больного, не было, подтверждаются показаниями Лопущенко, медсестры работающей с Томчак в 2023 году.

Имеющаяся в деле справка №с от <дата> оперуполномоченного ФИО4 о перечислении денежных средств, компакт диск с ОРМ ПТП, не относится к событиям декабря 2023 года, и являются недопустимыми доказательствами, по причине отсутствия сопроводительной суда на запрос следователя о предоставлении светокопии из материалов дела, возбужденного по ст.291.2 ч.1 УК РФ. При этом, светокопия справки № не содержит удостоверения судом правильности, а также истребовалась другая справка №с. В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие законность проведения ОРМ ПТП и СТКС. Кроме того, суд необоснованно отказал в назначении и проведении по делу фоноскопической экспертизы, поскольку Томчак отрицала, что голос на имеющихся в материалах уголовного дела аудиозаписях принадлежит ей.

Кроме того, суд необоснованно отказал в вызове и допросе врача КГБУЗ «<данные изъяты> РБ» Нурова, осуществлявшего прием и оформление документов за подписью Томчак, в инкриминируемый ей период времени. Судом не был истребован сам лист нетрудоспособности в отношении ФИО20.

С учетом изложенного, просит приговор в отношении Томчак отменить, вынести по делу оправдательный приговор за отсутствием в действиях Томчак состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1, излагая доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб защитников, ссылаясь на содержание приговора суда и обстоятельства совершения преступлений, изложенные в нем, указывает на отсутствие наименования конкретной медицинской документации, в которую она якобы внесла заведомо ложные сведения, тогда как, в амбулаторной карте ФИО20, являющейся медицинским документом, какие-либо внесенные ею в период 18-<дата> сведения, отсутствуют. Также в деле отсутствует вкладыш в медицинскую карту, а достоверных сведений, что он заполнялся ею, не имеется. Указывает, что выводы суда о наличии в материалах дела сведений из программного комплекса «Госпиталь», и что только она могла внести сведения в эту программу, не основаны на исследованных доказательствах.

При этом, сведения в программу вносят методисты, внесение сведений в программу, не является основанием для выдачи листка нетрудоспособности. Она сведения в программу об открытии листка нетрудоспособности не вносила. Кем из регистраторов были внесены эти сведения, в суде не установлено.

Кроме того, доказательства тому, что деньги в сумме 1200 рублей переведены ей в качестве взятки, отсутствуют, что подтверждается показаниями всех свидетелей. Указывает, что она преступления не совершала.

Полагает, что рассмотрение уголовного дела проведено судом с обвинительным уклоном. Также было нарушено ее право на защиту, выразившееся в отказе в предоставлении времени для подготовки к судебным прениям.

Просит обвинительный приговор в отношении не отменить, вынести оправдательный приговор.

Государственным обвинителем Кирильчук О.П. на апелляционную жалобу адвоката Прохорова А.А. поданы возражения, об оставлении приговора суда без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Как усматривается из представленных материалов, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу выполнены.

Вопреки апелляционным доводам, судом в судебном заседании на основании совокупности исследованных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и приведенных в приговоре допустимых доказательств, правильно установлены фактические обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах защитников и осужденной, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им судом дана достаточно подробная оценка, с которой суд апелляционной инстанции оснований не согласиться не находит.

Апелляционные доводы несостоятельны, они опровергаются совокупностью представленных суду доказательств, а выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.291.2, ч.1 ст.292 УК РФ, являются правильными, основанными на изложенных в приговоре доказательствах.

Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы об отсутствии виновности ФИО1 в совершенных преступлениях, по тем основаниям, что заведомо ложные сведения в медицинскую документацию, обосновывающую необходимость временного освобождения от работы ФИО20 <дата>, она не вносила, листок нетрудоспособности на его имя не оформляла, никаких сведений в него не вносила и не подписывала, к ней с такой просьбой никто не обращался, а денежные средства от ФИО10 за внесение заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности от <дата> на имя ФИО20, она не получала, при этом, деньги в сумме 1200 рублей, переведенные на ее счет <дата> от ФИО10, были возвратом долга, и об отсутствии доказательств ее виновности в совершении преступлений, несостоятельны, поскольку опровергаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами, не согласиться с выводами суда суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Так, вопреки апелляционным доводам, виновность ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.291.2, ч.1 ст.292 УК РФ, подтверждается показаниями свидетеля ФИО20, о том, что в декабре 2023 года он в <данные изъяты> больницу не обращался. ФИО10 он знает давно, звонил ей, чтобы за деньги приобрести больничный лист. В декабре 2023 года открыть больничный ему надо было по семейным обстоятельствам, он тогда не болел, в медицинской помощи он не нуждался. За сутки до открытия больничного листа он позвонил ФИО10, узнал, можно ли открыть больничный, та сказала ему сумму, 300 рублей за день больничного. Он перевел со своего счета ту сумму, которую обозначила ему ФИО10 через приложение «Сбербанк» на счет ФИО10 по номеру телефона. С 18 по <дата> он в больницу за мед. помощью не обращался. ФИО1 ему не знакома, он не знал, какой врач ему открывал больничный, но ему пришло уведомление на «Госуслуги» об открытии больничного, там был указан врач Томчак. Он не знает, какой ему выставлялся диагноз, с ФИО10 он диагноз не отговаривал. Лично к ФИО1 он не обращался, в больницу для открытия и закрытия больничного не приходил, с 18 по <дата> он находился дома, не работал. За тот период ему оплата по работе пришла с учетом больничного. Также на «Госуслуги» ему поступили сведения о закрытии больничного, также была указана врач ФИО1 Он до декабря 2023 года в поликлинику <адрес> не обращался, медицинскую карту там не заводил, проходил только мед. комиссию для трудоустройства в середине 2023 года, а живет он в <адрес>, к поликлинике которого и прикреплен, там заведена медицинская карта.

Протоколом очной ставки от <дата> между ФИО10 и ФИО20, где последний дал аналогичные показания, пояснил, что в декабре 2023 года ему нужен был больничный, поскольку не вышел на работу, он позвонил ФИО10 и попросил ее сделать фиктивный больничный, она согласилась за деньги. Он написал ей свои данные, она сказала, что день больничного стоит 300 или 400 рублей, он перевел ей деньги за все дни больничного с <дата> по <дата>, оформляла его врач Томчак, больничный ему пришел в электронном виде на «Госуслуги». Фактически он не болел, ему было все равно, какой врач оформит больничный, он не знает, делалась ли запись о приеме в его карту, деньги ФИО10 он не занимал.

Показаниями свидетеля ФИО11, администратора-регистратора КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ», которая не отмечала сведения по больничным листам, только отправляла пациентов к врачу. Сведения об открытии больничных листов они могли узнать у других сотрудников. С ФИО1 вместе работали, ФИО10 ее родная сестра. Ей ничего не известно по поводу открытия ФИО1 больничного листа ФИО20 в декабре 2023 года. Порядок обращения человека в поликлинике был следующий: пациент в регистратуре объясняет причину своего обращения, дает паспорт, регистратор сверяет его личность, ищет его карточку, и направляет пациента с картой к врачу или в кабинет №, или регистратор сам относит карту врачу. Если мед. карты на месте нет, то через программу оформляется вкладыш, который на приеме у врача заполняется, мед. сестра относит в регистратуру, а если оформляется больничный лист, то его относят в кабинет, где оформляется больничный. Было много раз, что вкладыши терялись, в том числе, терялись и после закрытия больничного, в этой ситуации заводили новый. По поводу отражения диагноза в мед. карте пояснила, что он дублировался в программе, ставился код болезни. Для оформления больничного листа, сначала пациент идет на прием к врачу, врач делает запись в амбулаторной карте либо во вкладыше, где прописывается диагноз и лечение, указывается на открытие больничного листа, с какого, и по какое число он открывается. Заполненная мед. карта или вкладыш относятся в кабинет, где оформляют больничные листы. Там регистратор, согласно этим записям в мед. карте, вносит в соответствующую программу ФИО, дату рождения, код заболевания (по МКБ), с какого и по какое число открыт больничный. В больничном листе указывается фамилия того врача, который открывает больничный лист, который прописал диагноз, который указал, с какого и по какое открыть больничный. Этот больничный лист открывается от имени этого врача.

Показаниями свидетеля ФИО12, администратора поликлиники, администратора врачебной комиссии, которой оформляются больничные листы на срок свыше 15 дней. С ФИО1 вместе работают. В 2023 году был следующий порядок оформления больничных листов: пациент обращался в регистратуру, оттуда приносили доктору мед. карту, доктор вел прием и осмотр пациента, давал заключение (трудоспособен пациент или нет), назначалось лечение, выписывался больничный лист. В мед. карте пациента доктором делалось указание на диагноз, на открытие больничного листа, затем ставилась подпись доктора, его печать. На тот момент были электронные больничные листы. После того, как на приеме у врача сделаны записи в мед. карте, мед. сестра относит карту регистраторам, которые занимались оформлением больничных листов. Затем регистраторы занимались оформлением больничных листов в программе, указывали ФИО, СНИЛС, диагноз, который в карте указал врач. Все формируется в программе, сохраняется и формируется электронный больничный лист. Регистратор в программе указывает только то, что врач отразил в мед. карте. Без письменных записей врача в мед. карте, регистратор не оформит больничный лист. Исходя из мед. карты, регистратор видит, какой именно врач открыл больничный лист. Ей известно об увольнении ФИО49 и ФИО10 за продажу больничных листов.

Показаниями свидетеля ФИО5, главного врача КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ». О том, что в 2023 году была централизованная выписка больничных листов, врачи принимали пациентов, а регистраторы на основании данных о приеме, отраженных в первичной медицинской документации, вносили сведения о больничном в специальную программу. Выписка больничных листов производится только после осмотра пациента врачом или фельдшером кабинета неотложной помощи. ФИО1 является фельдшером, она тоже осуществляет прием больных. В декабре 2023 года у ФИО1 были все возможности для приема пациентов. На приеме пациента врачом осуществляется сбор анамнеза, назначается лечение, определяется трудоспособность. Прием больного фиксируется в первичной документации: в мед. карте амбулаторного больного либо во вкладыше (если карты на месте нет), куда врачом записываются все данные приема пациента, врач определяет и указывает сроки нетрудоспособности, с какого и по какое число, определяет и указывает дату повторного посещения, ставит свою подпись и печать. Затем заполненная врачом мед. карта или вкладыш относится администратору-регистратору, которым оформляется больничный лист с помощью специальной программы, но только на основании данных, отраженных в мед. карте или во вкладыше. Дата открытия больничного листа врачом и дата оформления его с помощью этой программы, это всегда одна и та же дата, поскольку это делается в день приема пациента. Для оформления больничных листов у регистраторов, занимающихся их оформлением, есть доступ к электронным подписям врачей и фельдшеров, в том числе к электронной подписи фельдшера ФИО1 В программе ФСС больничные листы подписываются этими электронными подписями врачей. Иногда по обращениям ФСС проводились выборочные проверки выписанных больничных листов, брались мед. карты и сверялись. Были случаи, что оформлялся больничный лист, а запись в мед. карте отсутствовала, но затем по этому поводу находили вкладыши, которые вкладывались в мед. карту, были случаи утраты таких вкладышей.

Показаниями свидетелей ФИО6, ФИО14, регистраторов КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ», о порядке регистрации больничных листов, которая осуществляется на основании записи врача в мед. карте больного. Выписка больничных листов осуществляется с помощью программы ФСС по данным мед. карты пациента. Доктор делает эти записи, мед. сестра несет мед. карту с данными записями регистраторам. В мед. карте указываются данные о приеме пациента, с какого и по какое надо открыть больничный лист, ставит свою подпись. Регистраторы на основании этого оформляют больничные листы, вносят информацию с мед. карты в программу на компьютере, указывают: ФИО, дату рождения, СНИЛС, код болезни по МКБ, с какого и по какое открывается больничный лист, проставляется электронная подпись врача. Все это прописывает только врач. В базе в компьютере имеются электронные подписи всех врачей, при работе в программе ФСС выбирается из списка нужная подпись, того врача, который вел прием пациента. По состоянию на <дата> они занимались этой работой, и еще ФИО13 Кто вносил записи по оформлению больничного листа ФИО20 в декабре 2023 года, не помнят. У них в кабинете было 2 компьютера, снабженных логином и паролем, но для входа в программу ФСС логин и пароль не требовался. Иногда к компьютерам имели доступ сотрудники регистраторы, которые могли смотреть информацию, находился пациент на больничном или нет. В частности, ФИО10 могла так делать, она заходила к ним в кабинет за мед. картой, могла присесть за компьютер. Без амбулаторной карты регистраторы не вносят данные в программу ФСС, хотя теоретически это возможно. Данные в программу ФСС по поводу оформления больничных листов вносятся только регистраторами. Если в амбулаторной карте больного на имя ФИО20 отсутствует запись о приеме врача и о необходимости открытия больничного с 18 по <дата>, значит, эти сведения могли быть указаны во вкладыше. Такого не может быть, чтобы без мед. карты или вкладыша вносили сведения в программу ФСС по поводу больничных листов, без них больничный лист не мог быть оформлен. Часто было такое, что вкладыши терялись, в том числе были случаи, что после открытия больничного такой утерянный вкладыш потом не могли найти. В декабре 2023 года данные по больничным листам дублировались в бумажном журнале, сотрудники их кабинета отображали там эти сведения. ФИО14 работала <дата> с 8 часов до 12 часов, затем обед, потом с 12 до 16 часов; также в этот день работала ФИО13 с 12 до 20 часов. В декабре 2023 года не было случаев, чтобы по ошибке подписали больничный лист ЭЦП другого врача, не было такого, чтобы другой врач осуществлял прием за ФИО1, а в программе ФСС затем проставляли данные о приеме у фельдшера ФИО1

Показаниями свидетеля ФИО10, по должностным обязанностям администратора-регистратора, по обстоятельствам заведения вместо мед. карты вкладыша, которые аналогичны показаниям свидетеля ФИО11 О том, что она могла зайти в тот кабинет, где оформляли больничные листы, для того, чтобы найти там карту. Не отрицает, что могла переводить ФИО1 деньги в сумме 1200 рублей <дата>, но она возвращала ей долг.

Показаниями свидетеля ФИО15, инженера программиста <данные изъяты> ЦРБ, который не занимается выпуском электронных подписей, но знает, что они могут храниться как на отдельном носителе, так и на компьютере в кабинете для выписки больничных листов. Программа ФСС существует для выписки больничных листов, логин и пароль нужны только для входа в программу «Госпиталь», к программе ФСС свободный доступ. Ему известно, что сведения в амбулаторной карте в 2023 году заполнялись рукописно.

Показаниями свидетеля ФИО7, работающей мед. сестрой с фельдшером ФИО1 О том, что прием фельдшером всегда ведется в присутствии мед. сестры, пациент обращается в регистратуру, где проверяют его документы, регистратор приносит фельдшеру мед. карту, пациент проходит на прием, фельдшер его осматривает, пишет анамнез, заносит сведения в карту. По данным приема всегда ставится фактическая дата, фельдшер также указывает диагноз. Только ФИО1 записывала сведения в карту, она этого не делала. Если больной нуждается, то фельдшер принимает решение об открытии больничного листа, об этом он делает запись в карте, указывается с какого и по какое число нужно открыть больничный лист, когда повторно прийти на прием. В мед. карте под диагнозом и под указанием на необходимость открытия больничного, врач ставит свою подпись и печать. После того, как в мед. карте все отражено, она относит ее в кабинет выписки больничных листов. В декабре 2023 года это был кабинет 114. Она или ФИО1 не имели доступ к внесению в программу сведений о выдаче больничного листа, его имели только сотрудники данного кабинета. Больничный лист оформляется в день осмотра пациента врачом. В декабре 2023 года у ФИО1 была ЭЦП, которая хранилась на компьютере в кабинете 114, там содержатся подписи всех врачей. Когда открывается больничный лист, соответствующий администратор подписывает его с помощью электронной подписи врача.

Показаниями свидетелей ФИО16, ФИО17, которые в 2023 году обращались в поликлинику, где в кабинете № их принимала ФИО1 ФИО17 указал, что через ФИО10, он в 2023 году делал больничный лист, который оформлялся без посещения врача, ФИО10 ему в этом оказывала содействие, за это он отдавал ей деньги.

Показаниями свидетелей ФИО18, ФИО19, инженеров программистов <данные изъяты> ЦРБ, сопровождающих программы «Госпиталь», «Промед», «Стационары». В программу «Госпиталь» заносятся сведения о посещении больницы пациентами, персональные данные пациентов, цель посещения, сведения об оказании помощи. У всех медицинских работников на рабочих компьютерах установлено одно и то же программное обеспечение, это «Госпиталь» или «Промед», для входа в которые нужно ввести логин и пароль, свободный доступ иных лиц в эти программы не осуществляется. В декабре 2023 года осуществлялся такой же ограниченный доступ в программы. Логин и пароль для входа в программу «Госпиталь» нужно вводить ежедневно, там есть «таймаут», если в течение определенного времени программа бездействует, то она закрывается через 5 минут. Программа ФСС находится на рабочих компьютерах тех лиц, которые занимаются оформлением больничных листов. Руководство больницы определяло пользователей, которые вносили сведения и работали в программе ФСС, чтобы в этой программе подписать больничный лист ЭЦП нужно в программе выбрать врача, ведущего прием, если врач указан, то при подписании можно выбрать только ЭЦП этого врача, не получиться выбрать ЭЦП другого врача. В декабре 2023 года на рабочем месте фельдшера ФИО1 была установлена программа «Госпиталь».

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении указанных преступлений подтверждается, а доводы жалоб опровергаются письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия от <дата>, в ходе которого осмотрен кабинет № поликлиники, где имеется стол с компьютером, рабочее место фельдшера, в системе компьютера имеется программное обеспечение: «Территориальная программа ОМС» оборудованная паролем; «Промед» с сертификатом электронной подписи на имя ФИО1; «Госпиталь», оборудованное паролем.

Справкой №с от <дата>, с проведением анализа выданных больничных листов фельдшером КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» ФИО1 ряду лиц, перечисливших денежные средства в дату открытия больничных регистратору ФИО10, в ходе которого был выявлен ФИО20, и было установлено, что <дата> в 7:22 он перевел ФИО10 1200 рублей, которые ФИО10 в 15:41 перевела ФИО1, с <дата> по <дата> ФИО1 назначила ему больничный; сведениями о листке нетрудоспособности ФИО20 на период с <дата> по <дата>, с диагнозом J06.9, указан врач, выписавший лист нетрудоспособности, ФИО1; результатами ПТП за 2025 года, где в ходе телефонных разговоров разные лица выясняют у ФИО10 обстоятельства открытия больничных листов в отсутствие пациента на приеме у врача, денежные суммы, которые нужно за это заплатить, когда и как их платить, при этом, разные лица поясняли ФИО10 о их вызове в полицию по поводу больничных листов, перечисления ей денег, они договариваются, что и как надо говорить, ФИО10 советует говорить им, что сами были на приеме у врача, а деньги перечисляли в помощь другу, либо в качестве долга; ФИО1 с ФИО12 обсуждали проверочные мероприятия по выдаче больничных листов, обсуждали цены за выдачу больничных листов, ФИО1 поясняет, что ее просили об этом, и она делала это за 100 рублей день; ФИО1 с девушкой, которая просила ее открыть больничный, ФИО1 поясняла, что уже не на работе, советовала, к кому нужно обратиться; ФИО1 с ФИО11, с ФИО10, где ФИО1 поясняла о запросе ОБЭП сведений, обсуждали, что нужно говорить, по поводу перевода денег нужно говорить, что ФИО1 занимала им деньги; ответом КГБУЗ «<данные изъяты> ЦРБ», согласно которому <дата> ФИО1 работала в период с 08:00 до 16:18 часов; справкой начальника ОБЭиПК МО МВД России «<данные изъяты>» ФИО21, о переводе <дата> в 7:22 с банковского счета ФИО20 1200 рублей на счет ФИО10, в 15:41 с банковского счета ФИО10 в сумме 1200 рублей на счет ФИО1, которые были осмотрены.

Протоколом выемки от <дата> карты пациента ФИО20, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, №, КГБУЗ «<данные изъяты> РБ», в ходе осмотра которой установлена последовательно отображенная информация о приемах ФИО20, в том числе, <дата> и <дата>. В медицинской карте отсутствует информация о приеме, на основании которого оформлен лист нетрудоспособности №, выданный ФИО1 за период с <дата> по <дата>.

Выписками из приказа КГБУЗ «<данные изъяты> РБ» о принятии на работу и переводах ФИО1, в том числе приказом № от <дата>, о переводе ФИО1 в отделение неотложной медицинской помощи фельдшером с <дата>; трудовым договором; должностной инструкцией фельдшера отделения неотложной медицинской помощи поликлиники КГБУЗ «<данные изъяты> РБ»; сведениями из программы «Госпиталь» о внесении в программу данных о посещении ФИО20 фельдшера ФИО1 <дата>, указано прием в поликлинике, указан код заболевания J06.9, внизу указаны данные врача ФИО1; письменным ответом главного врача ФИО5 о порядке обращения пациента за медицинской помощью, оформления и выдачи больничных листов, внесения сведений в программу, выдачи вкладышей и другими доказательствами, исследованными судом, и изложенными в приговоре.

При наличии таких, а также иных, приведённых в приговоре доказательств, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, за которые она осуждена, суд апелляционной инстанции признает законным и обоснованным и отвергает как несостоятельные доводы осужденной и ее защитников, об отсутствии объективных доказательств ее вины.

Суд, тщательно исследовав показания всех свидетелей по делу, в том числе и указанных в апелляционных жалобах, дал верную оценку их показаниям, обоснованно признал их достоверными и допустимыми, и положил в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются, как между собой, так и в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом.

Согласно протоколам допросов свидетелей по делу, в ходе предварительного следствия, показания по обстоятельствам совершения ФИО1 преступлений, даны ими в форме свободного рассказа, после разъяснения им процессуальных прав в соответствии со ст.56 УПК РФ, предупреждения об уголовной ответственности по ст. ст.307, 308 УК РФ, в протоколах допросов имеется указание на то, что показания записаны с их слов, и ими прочитаны, перед началом, в ходе либо по окончанию допросов каких-либо заявлений и замечаний по фактам оказания на них в ходе дачи показаний со стороны сотрудников полиции какого-либо давления, либо жалоб на действия сотрудников полиции не поступало, протоколы ими подписаны, им разъяснены последствия отказа от данных показаний в дальнейшем. В ходе судебного следствия свидетели подтвердили свои показания.

Как верно отмечено судом, показания свидетелей, которые положены в основу приговора, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, они полно и подробно изложены в приговоре, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам дела, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, а также согласуются с письменными материалами дела, которые суд изучил в ходе судебного следствия и положил в основу приговора, как допустимые доказательства, оснований к признанию их в качестве недопустимых не имеется.

Не доверять указанным показаниям, суд первой инстанции обоснованно оснований не нашел, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции, в том числе по причине последовательности их показаний и соответствия фактическим обстоятельствам, закрепленным в исследованных судом материалах.

При этом, причин для оговора ФИО1 указанными лицами в ходе предварительного следствия, заинтересованности, неприязненных отношений между ними, каких-либо противоречий, свидетельствующих о недостоверности их показаний, судом верно не установлено.

Судом первой инстанции дана оценка всем доказательствам, изложенным в приговоре, в том числе и доказательствам, указанным стороной защиты в апелляционных жалобах, указаны причины, по которым одни доказательства положены в основу приговору, а другие отклонены.

Таким образом, все представленные доказательства, в том числе и изложенные в жалобах, суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст.87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Напротив, обсуждая мотивы оценки доказательств суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции находит их убедительными, логичными и основанными на представленных органом предварительного расследования доказательствах.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденной ФИО1, по делу не установлено.

Все следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам указанных следственных действий, а также все вышеперечисленные письменные доказательства, судом обоснованно признаны допустимыми по уголовному делу.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденной недопустимых доказательств, судом апелляционной инстанции не установлено, равно как и не добыто сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов.

Вопреки доводам жалоб, обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе, время, место, способ и иные обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, а также ее виновность в совершенных преступлениях, форма вины и мотивы, судом также установлены правильно.

Судом первой инстанции проверялись доводы жалоб о недопустимости доказательств, положенных в основу осуждения ФИО1, нарушениях закона в ходе собирания доказательств, но не нашли своего подтверждения. Суд апелляционной инстанции находит выводы суда в данной части обоснованными и мотивированными, и оснований с ними не согласиться не имеет.

С учетом изложенного и вопреки апелляционным доводам защиты, следует признать, что протоколы всех следственных действий по данному делу, в том числе и изложенные в апелляционных жалобах защитников, получены и представлены органами следствия в соответствии с положениями закона.

Они отвечают требованиям допустимости, исследованы судом в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального закона в условиях судебного разбирательства, фактические данные, отраженные в них, подтвердили лица, участвующие в их проведении, а потому данные материалы обоснованно положены в основу обвинительного приговора и в соответствии со ст.74, 89 УПК РФ приняты судом первой инстанции в качестве доказательств.

Как следует из протокола судебного заседания, стороне защиты и стороне обвинения были предоставлены равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства судом допущено не было.

Суд не ограничивал права участников процесса по исследованию и предоставлению доказательств, сторона защиты активно пользовалась предоставленными правами, все ходатайства, заявленные участниками судебного процесса, в том числе, указанные в жалобе защитника, были разрешены судом в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Из протокола судебного заседания следует, что дело рассмотрено судом объективно и всесторонне, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе допроса свидетелей, о чем указывает сторона защиты, судом не допущено.

Данных, свидетельствующих о нарушении прав участников процесса, в том числе и связанных с реализацией права на защиту, судом апелляционной инстанции в ходе судебного следствия не установлено.

Вопреки апелляционным доводам, судом в ходе рассмотрения дела нарушения права на защиту ФИО1, выразившееся в не предоставлении стороне защиты достаточного времени для подготовки к судебным прениям, не допущено. Как следует из протокола судебного заседания от <дата>, после предоставления доказательств стороной защиты и допроса ФИО1, никаких дополнений судебного следствия со стороны защиты не поступило. При этом, сторона защиты не возражала окончить судебное следствие и перейти к судебным прениям. После выступления в судебных прениях государственного обвинителя, адвокат Прохоров А.А. заявил ходатайство об отложении выступления в прениях стороны защиты на следующую обозначенную судом дату. Судом данное ходатайство было разрешено надлежащим образом, в удовлетворении ходатайства защиты об отложении судебного заседания отказано. Вместе с тем, стороне защиты было предоставлено время для подготовки к выступлению в судебных прениях в течение 20 минут. При этом данное решение судом было принято с учетом того, что до <дата> у стороны защиты было достаточно времени для подготовки к судебным прениям. После перерыва в судебном заседании, предоставленного стороне защиты для подготовки к судебным прениям, осужденной и адвокатам было предоставлено право выступления в судебных прениях, чем сторона защиты и воспользовалась. При этом, судом стороне защиты было разъяснено относительно указаний на ранее согласованные даты, на что, в том числе, было указано в письме, направленном в адрес адвоката Прохорова А.А. При этом, адвокат Прохоров А.А., как и адвокат Селедцов М.П. во время выступления в судебных прениях, судом во времени ограничены не были. ФИО1 от выступления в судебных прениях отказалась.

Таким образом, судом первой инстанции не допущено каких-либо нарушений требований уголовного, уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, оснований для изменения либо отмены приговора по изложенным в апелляционных жалобах доводам, суд апелляционной инстанции не усматривает. Постановленный обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ.

Судом в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом КГБУЗ «<данные изъяты> РБ», через посредника ФИО10 получила от ФИО20 взятку в размере, не превышающем десяти тысяч рублей. При этом, указанная взятка получена ФИО1 за то, что она, являясь должностным лицом КГБУЗ «<данные изъяты> РБ», совершила служебный подлог, внеся заведомо ложные сведения о наличии у ФИО20 заболевания, препятствующего его трудовой деятельности, в медицинскую документацию, являющуюся основанием для внесения заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности № за период с <дата> по <дата> на имя ФИО20, являющийся официальным документом, освобождающим от обязанностей.

Вопреки доводам жалоб, судом указанная противоправная деятельность ФИО1 установлена на основании показаний свидетеля ФИО20, обратившегося к ФИО10 за получением листка нетрудоспособности за денежное вознаграждение, сумму которого они обговорили. При этом, в действительности он не болел, в медицинской помощи не нуждался, не посещал врача и больницу для открытия больничного, диагноз с ФИО10 не обговаривал, и только на «Госуслугах» получил электронный больничный, в котором указана врач ФИО1 При этом, перечисление денежных средств <дата> от ФИО20 к ФИО10 и от ФИО10 к ФИО1 подтверждается информацией с банковских счетов, на основании показаний свидетелей сотрудников КГБУЗ «<данные изъяты> РБ» и программистов, о том, что при оформлении электронного листка нетрудоспособности можно выбрать только ЭЦП того врача, который был предварительно указан в качестве врача, который вел прием пациента, сведения о приеме пациента отражались в программе «Госпиталь», доступ в которую был ограничен, для работы с ней надо было ввести логин и пароль, которые у каждого сотрудника были свои.

Программа «Госпиталь» содержит сведения о приеме ФИО20 <дата> фельдшером ФИО1, эта же информация подтверждается протоколом осмотра рабочего места ФИО1, в ходе которого установлено наличие данной программы в ее рабочем компьютере.

Исходя из показаний свидетеля главного врача КГБУЗ «<данные изъяты> РБ», первичной медицинской документацией являются медицинская карта амбулаторного больного либо вкладыш, именно в этих медицинских документах врачом или фельдшером отображаются сведения о приеме пациента, его осмотре, выставленном диагнозе и о необходимости оформления ему листка нетрудоспособности. Дополнительно в 2023 года эти сведения дублировались в программе «Госпиталь». Часто случалось такое, что вкладыши к медицинским картам терялись, были случаи и когда терялись вкладыши, на основе которых были оформлены листки нетрудоспособности.

Таким образом, судом на основании совокупности исследованных доказательств, обоснованно установлено, что в поликлинике КГБУЗ «<данные изъяты> РБ» существовал централизованный порядок оформления больничных листов. Когда конкретный врач или фельдшер принимали решение об оформлении листка нетрудоспособности в отношении пациента, то делали об этом запись с указанием диагноза в карте амбулаторного больного или во вкладыше к ней. На основании этих записей происходило оформление электронного больничного листа регистратором поликлиники. При этом, в электронном листке нетрудоспособности отражались только те сведения, которые врач или фельдшер указали в карте амбулаторного больного или во вкладыше к ней.

Фактически регистратор выполнял только техническую сторону оформления листка нетрудоспособности, а в готовом листке нетрудоспособности отражались только сведения, внесенные врачом или фельдшером в соответствующую первичную медицинскую документацию (медицинская карта или вкладыш).

Соответственно, сведения, отраженные в первичной медицинской документации, являлись основанием для внесения таких же сведений в листок нетрудоспособности, являющийся официальным документом.

Следовательно, именно соответствующий врач или фельдшер, которые приняли решение о выдаче пациенту листка нетрудоспособности, являлись ответственными за достоверность сведений, отраженных в листке нетрудоспособности, так как сведения в конкретном листке нетрудоспособности отображались на основе сведений, отраженных конкретным врачом или фельдшером в соответствующей первичной медицинской документации.

Вопреки доводам защиты, судом в ходе вынесения приговора существенных противоречий и нарушений требований закона, не допущено. Так, не является противоречием указание суда на то, что листок нетрудоспособности ФИО20 получил в электронном виде, с указанием на то, что листок нетрудоспособности выдан на имя ФИО20, поскольку судом установлено, что листок нетрудоспособности, выданный на имя ФИО20, полученный им в электронном виде, оформлен на основании заведомо ложных сведений о наличии у него заболевания, внесенных фельдшером ФИО1 в медицинскую документацию, являющуюся основанием для внесения этих сведений в листок нетрудоспособности, за получение взятки в сумме 1200 рублей путем перевода на ее счет ФИО10, которой данную сумму взятки на счет перевел ФИО20

Кроме того, доводы защиты о допущенных судом противоречиях при изложении фактических обстоятельств совершения ФИО1 преступлений, несостоятельны и подлежат отклонению, поскольку обстоятельства получения ФИО1 взятки, изложенные в приговоре, содержат указание на наличие у нее умысла, направленного на получение взятки в виде денег за внесение заведомо ложных сведений о наличии у ФИО20 заболевания, препятствующего его трудовой деятельности, в медицинскую документацию, являющуюся основанием для внесения заведомо ложных сведений на имя ФИО20 в листок нетрудоспособности, который она и осуществила.

При этом, указание суда на то, что ФИО1 получила взятку за выполнение незаконных действий, связанных с внесением заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности, не противоречит установленным судом обстоятельствам получения ФИО1 взятки и совершения служебного подлога, основанием к отмене приговора не является, поскольку не влияет на обстоятельства совершенных ею преступлений, верно установленных судом, не влияет на его законность и обоснованность. Выводы суда о внесении ФИО1 заведомо ложных сведений о наличии у ФИО20 заболевания, в медицинскую документацию, явившуюся основанием для внесения заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности № за период с <дата> по <дата> на имя ФИО20, приговор суда содержит.

При этом, вопреки апелляционным доводам, судом установлено, что заведомо ложные сведения о наличии у ФИО20 заболевания, внесены ФИО1 в первичную медицинскую документацию (медицинская карта, вкладыш), явившуюся основанием для внесения заведомо ложных сведений в листок нетрудоспособности, отсутствие которых (медицинской карты, вкладыша) не свидетельствует об отсутствии объективной, так и субъективной стороны преступлений.

С учетом установленных обстоятельств, суд сделал обоснованные выводы о том, что исключительно ФИО1 могла внести сведения в программу «Госпиталь» относительно приема пациента ФИО20 <дата>, поскольку это напрямую входило в ее обязанности, связанные с осуществлением приема пациентов. Именно фельдшером ФИО1 были отображены сведения в документации поликлиники о приеме пациента ФИО20 <дата>, был определен его диагноз и принято решение о необходимости открыть листок нетрудоспособности. В то же время, это было сделано без приема указанного пациента, без его осмотра, при отсутствии медицинских показаний, что говорит о неправомерности отображения этих данных в медицинской документации. С учетом того, что ФИО20 не болел и не нуждался в больничной помощи, не посещал поликлинику для надлежащего оформления листка нетрудоспособности, эти отображенные в медицинской документации сведения носили для ФИО1 заведомо ложный характер, и данные незаконные действия ФИО1 совершила за взятку в размере 1200 рублей.

Вопреки доводам зашиты, квалификация действий ФИО1 как два самостоятельных преступления, соответствует разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

Судом на основании совокупности всесторонне исследованных доказательств установлены фактические обстоятельства дела, и постановлен в отношении ФИО1 обвинительный приговор, квалификация ее действий дана верно по ч.1 ст.291.2 УК РФ (первое преступление), как мелкое взяточничество, то есть получение взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей; по ч.1 ст.292 УК РФ (второе преступление), как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если это деяние совершено из корыстной заинтересованности.

Оснований для отмены приговора и оправдания ФИО1, как о том ставится вопрос в жалобах, либо оснований для иной квалификации ее действий, суд апелляционной инстанции не находит, по мнению которого, приведенные в жалобах доводы, направлены на переоценку установленных судом доказательств и фактических обстоятельств дела, несогласие с которыми не свидетельствует о нарушении судом требований норм как уголовного, так и уголовно-процессуального закона. Апелляционные доводы опровергаются вышеизложенными доказательствами по уголовному делу, а установленные в судебном заседании фактические обстоятельства свидетельствуют о виновности осужденной. В приговоре приведены мотивированные выводы относительно субъективной и объективной стороны совершенных ФИО1 преступлений.

Сомнений во вменяемости ФИО1 или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, у суда не возникло, в связи с этим, является обоснованным вывод о том, что осужденная подлежит уголовной ответственности на общих условиях, установленных ст.19 УК РФ.

Судом первой инстанции верно определены и в полной мере учтены все обстоятельства, юридически значимые для избрания вида и определения размера наказания, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести, в том числе обстоятельства, характеризующие личность ФИО1, которая к уголовной ответственности не привлекалась и судимостей не имела, впервые совершила преступления и привлекается к уголовной ответственности; имеет постоянное место жительства, где проживает с малолетним ребенком; характеризуется по месту жительства удовлетворительно; работает, то есть, занята общественно-полезной деятельностью, по месту работы характеризуется положительно, неоднократно отмечалась наградами за свою работу со стороны руководства и со стороны муниципального образования; на учете у психиатра и нарколога не состоит, наличие проблем со здоровьем у родителей осужденной, мать является инвалидом, отец находится в лечебном учреждении после операции, она осуществляет за ними уход, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Верно и исчерпывающе суд установил круг обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, ими обоснованно признаны за каждое из преступлений: явка с повинной; наличие малолетнего ребенка у виновной; состояние ее здоровья, а также состояние здоровья ее родственников, которые в полном объеме учтены судом при назначении осужденной наказания.

Каких-либо сведений и обстоятельств, не учтенных судом и влияющих на вид и размер назначенного наказания, из материалов дела не усматривается.

Таким образом, все смягчающие обстоятельства, которые в соответствии с положениями ст.61 УК РФ, подлежали обязательному учету, а также обстоятельства известные суду относительно личности осужденной ФИО1, были в полной мере учтены судом при вынесении приговора.

Иных оснований для повторного, дополнительного учета или переоценки сведений, характеризующих личность осужденной, смягчающих обстоятельств, суд апелляционной инстанции не находит.

Отягчающих наказание обстоятельств в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, оснований для применения положений ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено. Наказание по совокупности преступлений назначено на основании ч.2 ст.69 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно, с учетом обстоятельств совершенных преступлений, их характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденной, совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, исходя из принципа справедливости, с учетом имущественного положения осужденной и ее семьи, возможности получения ею дохода, пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, достаточно подробно мотивировав свои выводы.

Наказание ФИО1 назначено в рамках санкций статей, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ею преступлений, данных о личности осужденной, обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия отягчающих, с учетом обстоятельств дела и положений ст. ст.6, 60 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает назначенное осужденной наказание, как по его виду, так и по размеру, справедливым и соразмерным содеянному.

Вместе с тем, согласно п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии со ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

Срок давности привлечения к уголовной ответственности за преступления по ч.1 ст.291.2 УК РФ, по факту мелкого взяточничества, то есть получение взятки через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, и по ч.1 ст.292 УК РФ, по факту служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если это деяние совершено из корыстной заинтересованности, в настоящее время истек, то есть уже после постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, но до вступления его в законную силу.

В соответствии с ч.8 ст.302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности в судебном заседании, суд постанавливает обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до вступления его в законную силу.

При таких обстоятельствах ФИО1 подлежит освобождению от наказания в виде штрафа в размере 150 000 рублей за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.291.2 УК РФ; в виде штрафа в размере 60 000 рублей за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ; в виде штрафа в размере 200 000 рублей, назначенного по ч.2 ст.69 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию.

В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Судом первой инстанции не допущено каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, оснований для изменения либо отмены приговора по изложенным в апелляционных жалобах доводам, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Назаровского городского суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 изменить:

- на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.291.2 УК РФ, освободить ФИО1 от назначенного наказания в виде штрафа в размере 150 000 рублей, за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, освободить ФИО1 от назначенного наказания в виде штрафа в размере 60 000 рублей, освободить ФИО1 от назначенного на основании ч.2 ст.69 УК РФ наказания в виде штрафа в размере 200 000 рублей.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной, адвокатов Селедцова М.П. и Прохорова А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление, приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Н. И. Кемаева