Приговор № 2-23/2017 от 27 декабря 2017 г. по делу № 2-23/2017

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г.Иркутск 28 декабря 2017г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Сенькова Ю.В., при секретарях Соломатовой К.В., Захватошиной С.В., Перунова А.И.,

с участием государственных обвинителей: прокуроров отдела прокуратуры Иркутской области Шкинева А.В., ФИО1, потерпевших Е., У.,

подсудимых ФИО2, ФИО3, защитников – адвокатов Гридневой С.В., Марченко И.А., Кирильчик О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №2-23/2017 в отношении:

ФИО3, <...> года рождения, уроженка <...>, гражданка РФ, зарегистрирована по адресу: <...>, не замужем, имеет высшее юридическое образование, работала <...>, не судима,

находящейся под домашним арестом с 05.10.2016г., содержавшейся под стражей по данному уголовному делу с 13.03.2016г. до 05.10.2016г.,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО2, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, женат, имеет малолетнего ребенка от другого брака, на момент задержания проживал по адресу: <...>, невоеннообязанный, образование 9 классов, официально трудоустроен не был, не судим,

содержащегося под стражей с 27.02.2016г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 совершил убийство Х. по найму. ФИО3 совершила подстрекательство ФИО2 к совершению убийства Х. по найму.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Супруги Х. и ФИО3, проживая по адресу: <...>, на протяжении последнего времени испытывали друг к другу неприязнь, вызванную взаимными супружескими изменами и ссорами.

На почве личной неприязни, у ФИО3, в период с августа по ноябрь 2015 года (более точно дата и время не установлены), сформировался умысел на убийство Х.

Осуществляя свой преступный замысел, ФИО3, находясь в указанный выше период времени в своём служебном кабинете, расположенном по адресу: <...>, предложила ФИО2 умышленно причинить смерть Х. за денежное вознаграждение, а так же пообещала ФИО2 в качестве вознаграждения за совершение убийства аннулировать долг, который тот имел перед ней, в размере 40 тысяч рублей. ФИО2, желая получить от ФИО3 в качестве материального вознаграждения денежные средства, а равно избавиться от возврата ей долга в сумме 40 тысяч рублей, принял предложение ФИО3 совершить убийство её супруга. Тем самым, ФИО3, выступая в роли подстрекателя преступления, путём подкупа склонила ФИО2 к совершению убийства Х. по найму.

20 декабря 2015 года ФИО3, зная, что мать Х. находится в г.Иркутске, продолжая подстрекать ФИО2 к совершению убийства Х., отправила с мобильного телефона с абонентским номером №, находящийся в ее пользовании, на мобильный телефон с абонентским номером №, находящийся в пользовании ФИО2, смс-сообщение о том, что она и Х. будут находиться дома одни.

После этого, 20 декабря 2015 года, в период времени с 21 часа до 21 часа 40 минут, ФИО2, осуществляя свой совместный с ФИО3 преступный умысел, направленный на убийство Х. по найму, с этой целью направился к дому Х., расположенного по адресу: <...>. Далее ФИО2 прошёл во двор дома по указанному выше адресу и расположился за баней, в которой находился Х., и стал поджидать его, вооружённый ножом и неустановленным следствием тупым твёрдым предметом удлинённой формы. Дождавшись, когда потерпевший в указанный выше период времени вышел из бани и направился в сторону дома, ФИО2, умышленно, с целью причинения смерти, нанёс Х. руками, ногами, обутыми в плотную обувь, и неустановленным следствием тупым твёрдым предметом удлинённой формы, множественные удары по голове, а также по верхним и нижним конечностям, отчего потерпевший упал на землю. Затем ФИО2, доводя до конца преступный умысел, направленный на убийство Х., с целью причинения смерти нанёс последнему имеющимся при себе ножом множественные удары по шее.

В результате Х. были причинены следующие телесные повреждения:

- проникающие ранения правой боковой поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи, поверхностных подкожных вен шеи справа, наружной яремной вены справа, наружной и внутренней сонных артерий справа, глотки, подчелюстных желёз, относящихся в своей совокупности, так и каждое в отдельности, к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- открытую черепно-мозговую травму в виде кровоподтёка правой скуловой области, множественных ушиблено-рваных ран волосистой части головы, обширных тёмно-красных кровоизлияний в мягкие ткани головы, множественных переломов свода и основания черепа, эпидурального кровоизлияния, субдурального кровоизлияния, диффузных субарахноидальных кровоизлияний, ушибов лобной и височной долей правого полушария, височной доли левого полушария, относящуюся к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- кровоподтёки и ссадины верхних и нижних конечностей, относящиеся к не повлекшим вред здоровью.

Смерть потерпевшего Х. наступила на месте происшествия 20 декабря 2015 года в указанный выше период времени от проникающих сквозных колото-резаных ранений правой боковой поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи, поверхностных подкожных вен шеи справа, наружной яремной вены справа, наружной и внутренней сонных артерий справа, глотки, подчелюстных желёз, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей.

Подсудимая ФИО3 вину в предъявленном обвинении не признала, от дачи показаний отказалась, в связи с чем, в порядке ст.276 УПК РФ были исследованы показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия.

Допрошенная в качестве подозреваемой 13.03.2016г. ФИО3 показала, что с ФИО2 познакомилась летом 2015 года, когда воспользовалась услугами одной из служб такси с.Оса. Позже она стала напрямую вызывать ФИО2 для поездок, номер последнего оканчивался на цифры №. <...> ФИО2 всегда просил у нее в долг определенную сумму в размере 500-1000 рублей, возвращал долг очень редко. ФИО2 часто ей звонил, либо с его номера приходили сообщения с просьбой перезвонить, чтобы встретиться <...> либо когда ему нужны были деньги. При этом ФИО2 говорил, что не женат, а живет с сестрой, уже позже она узнала, что у него есть жена.

Примерно в сентябре 2015 года ФИО2 приехал к ней на работу и сказал, что ему срочно надо 40 000 рублей для покупки автомобиля. Она ответила, что у нее нет таких денег. Через дня два Иван стал писать ей сообщения, что ему очень надо купить указанный автомобиль и, если она не поможет, то его продадут, просил настойчиво. В итоге она заняла 40 000 рублей у своей невестки Г. и передала деньги Ивану. Иван обещал, что поедет в лес, заработает и вернет ей долг. После этого Иван купил себе Жигули. Через некоторое время, когда ей было необходимо возвращать долг невестке, она спросила Ивана, когда он сможет отдать долг, на что он ответил, что у него денег нет, и он, скорее всего, продаст автомобиль и вернет деньги, но долг до сих пор не вернул. Впоследствии она стала понимать, что ему в основном нужны деньги, и стала реже с ним встречаться. Никаких чувств она к нему не испытывала, <...>. Ее супруг Х. об ФИО2 ничего не знал.

Примерно в середине сентября 2015 года, когда она поехала в г.Екатеринбург к Л., то в г.Иркутск ее повез Иван. По пути она рассказала ему, что супруг изменяет ей с другой, что у него есть ребенок, что она хочет развестись, но он не дает ей развода.

В марте 2014 года произошел случай, когда они стали с Х. выяснять отношения, он разозлился, остановился в лесу, сказал ей выйти и встать на колени. Затем он взял ружье и угрожал ей им. Она стояла около часа на коленях, после чего супруг выстрелил из ружья рядом с ней, отбежал и стал стрелять в воздух и кричать, после чего успокоился и они поехали домой. Из-за его действий она испытала сильный стресс. Про данный случай она рассказывала ФИО2.

Но она никогда ФИО2 про убийство или смерть своего супруга не говорила, ничего подобного не предлагала, его не нанимала. Причинять ущерб магазину «....» ФИО2 она так же не предлагала. <...>. ФИО2 впервые был у нее в ограде дома в середине февраля 2016 года, когда она попросила его почистить снег (т.4, л.д.209-214).

Допрошенная в качестве обвиняемой 23.03.2016 г. ФИО3 показала, что ни о каком долге ФИО2 в 40 000 рублей не может идти речь, так как муж ей однажды сообщил, что заика Иван отдал ему 40 000 рублей (т.5, л.д.81-83).

После оглашения вышеназванных показаний ФИО3 подтвердила их достоверность, пояснив, что в первичных показаниях ничего не сообщила о возврате долга, т.к. сначала подумала, что речь идет о рыбаке Заика, а потом уже поняла, что об ФИО2. Указала, что на декабрь 2015г. она действительно использовала телефон с номером №, но смс от ФИО2 могло быть 20.12.2015г. только по поводу работы, что муж дома, она не писала.

Подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал и суду показал, что в 2015 году вступил в брак с В. и проживал по адресу: <...>. Он и жена работали в такси, кроме того, он подрабатывал на пилораме и в лесу. С ФИО3 он познакомился, работая в такси и перевозя ее по заявкам, после чего между ними сложились близкие отношения. В дальнейшем она вызывала его, звоня ему напрямую на телефон. ФИО3 ему никаких предложений о смерти или убийстве мужа не делала, как и поджоге магазина.

В 2015 году летом он обратился к ФИО3 занять 40 тысяч рублей на покупку машины, которую хотел купить у своего родственника Б.. Примерно через неделю она заняла деньги, после чего он в г.Иркутске приобрел у Б. автомашину. Деньги в последующем он отдал, положив в машину Х. и ФИО3 в с.Оса, за рулем машины был Х., ему он о данных деньгах ничего не пояснял. Требуемую сумму занял в г.Иркутске у сестры матери – О., примерно в сентябре.

20 декабря 2015 года около 4 часов дня он пошел к С. в его сервис. Там он встретился с Н., с которым договорился насчет работы по строительству зимовья, на которую Н. должен был его забрать на следующий день в 7-8 часов утра. У С. он пробыл до 6 часов вечера, после чего пошел домой. Вечером его жена разговаривала с племянником Т. насчет дров. Он услышал разговор, сказал, что сделает сам, забрал телефон и сообщил об этом племяннику. Из-за этого он поругался с женой и опять пошел до С. в сервис. Его в сервисе не было, он постоял минут 15 и пошел обратно домой. Дома он позвонил С. и попросил забрать его в сервис, когда он там будет дежурить. На тот момент его телефон был сломан и они пользовались телефоном супруги с номером №. Уже примерно в 12 часов ночи он созвонился с С. и тот забрал его на автомашине до сервиса, где он пробыл примерно до 6 утра. После этого С. довез его до дома, откуда его забрал Н..

20 декабря 2015 года он отправил ФИО3 смс, чтобы она перезвонила, на что ФИО3 написала ответ, что дома муж.

В связи с наличием существенных противоречий, в порядке ст.276 УПК РФ, были исследованы показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого 27.02.2016 г. ФИО2 показал, что 20.12.2015г. он вернулся из сервиса бензопил «....» С. домой, примерно в 19 часов. Дома, поссорившись с супругой из-за какой-то мелочи, он пошел обратно в сервис к С., так как знал, что тот останется на ночь сторожить сервис. Было это в 21–22 часа. В сервисе он пробыл всю ночь, ушел домой утром около 8 часов (т.4, л.д. 12-16).

Допрошенный в качестве подозреваемого 28.02.2016г. ФИО2 показал, что с ФИО3 познакомился в конце лета 2015 года, когда работал в такси, которое она вызывала. Затем ФИО3 взяла его номер телефона и делала заявки напрямую. У последней был номер телефона, заканчивающийся на №. <...>. Он связывался с ФИО3 со своего телефона и с телефона супруги.

В один из дней в сентябре 2015г., в ходе поездки в аэропорт, ФИО3 стала жаловаться на своего супруга, рассказала, что тот ей изменяет с хозяйкой магазина «....», который находится <...>, говорила, что он ей надоел, что несколько раз ее избивал, что она хочет развестись с ним, но он не дает развода. Когда ФИО3 вернулась из поездки, рассказала ему, что Х. завез ее вглубь леса, где вывел из автомобиля, достал ружье, угрожал им ей и побил ее.

Летом 2015г. он попросил у ФИО3 взаймы 40 000 рублей на покупку автомобиля. Она заняла ему, но он передумал покупать автомобиль, и на следующий день, увидев Х. возле магазина «....», который сидел в автомобиле, положил деньги в автомобиль. О том, что он положил деньги в автомобиль, он ФИО3 не говорил.

В конце октября 2015 года, когда он в очередной раз попросил деньги в долг у ФИО3, он приехал к ней на работу, вошел в кабинет. Она снова стала жаловаться на мужа, сказала, что у хозяйки магазина «....» есть ребенок от Х., что магазин строил Х. Затем ФИО3 спросила, может ли он сжечь магазин «....» или выбить стекла в магазине. Он ответил, что сможет, и спросил для чего ей это. Она сказала, чтобы отомстить хозяйке магазина или Х. Затем ФИО3 спросила: «Сможешь ли сделать что-нибудь посерьезнее?» На его вопрос: «Что именно?», сказала: «Я хочу избавиться от мужа, сможешь его убить или подстроить ему смерть?» Он сказал, что можно это устроить, тогда она сказала, что за это простит ему долг 40 000 рублей и даст еще дополнительно денег. Он ответил, что сделает это. У него был материальный интерес, он хотел получить деньги за убийство. Сумму, обстоятельства, дату совершения убийства они не обговаривали. Он решил совершить убийство при удобном случае, сказал ФИО3, что сделает это. Также ФИО3 спрашивала, знает ли он, кто бы смог это сделать. На что он ответил, что может это сам сделать. ФИО3 поняла, что он настроен на убийство,

В ноябре 2015 года он разговаривал со своим другом Ш., рассказал, что состоит в <...> отношениях с ФИО3, и что ФИО3 предложила ему за деньги поджечь магазин «....» и убить Х.

На счет порчи магазина он не думал, так как считал, что вознаграждение за это будет небольшим, а мысль об убийстве периодически возникала, так как хотел вознаграждение, полагал, что она ему заплатит 300 000 – 500 000 рублей, у него была потребность в деньгах, и он хотел нажиться.

20.12.2015г. в обеденное время или чуть позже он пошел к С. в сервис, где спросил у того про работу, примерно через 10 минут к ним подъехал Н., с которым он договорился о строительстве зимовья с выездом на следующее утро.

Примерно в 16 часов он с телефона супруги написал сообщение ФИО3, смогут ли они встретиться. Она ответила, что нет, так как у нее дома муж. Вечером около 20 часов он, поссорившись с супругой из-за какой-то мелочи, разозлился и решил уйти из дома. Во внутреннем кармане куртки у него был нож длиной около 25 см, с деревянной рукоятью, на которой имеются узоры в виде линий, клинок хромированный длиной около 15 см, с лезвием, заточенным с одной стороны. Решил, что переночует у С. в сервисе.

Когда проходил мимо дома Х. и ФИО3 около 21.30 час., подошел к калитке ворот и увидел, что мимо навеса перед баней к нему спиной идет Х., который вошел в баню. Подумав, что это удобный момент для убийства, и убедившись, что никто больше в баню не пойдет, прошел через калитку в ограду и встал за углом постройки за баней. Через какое-то время он услышал, что из бани выходит Х., который вышел на тротуар перед баней и напрямую прошел в сторону тропинки, находящейся перед деревянной горкой. Нагнав Х. на тропинке, нанес сильный удар локтем правой руки в область затылка, от чего тот упал вперед на живот. Он сразу подскочил к Х., схватил левой рукой за волосы и правой рукой нанес несколько ударов ножом в область шеи справа. Из ран потекла кровь, когда он вынул нож, кровь стала немного брызгать. После чего он выбежал из ограды и направился в сторону ул.Котовского. Выбежав на ул.Котовского, побежал по дороге мимо кладбища, бросил нож в сторону кладбища. Затем дошел до сервиса С., где остался ночевать у него. Следов крови на нем не было, одежда и руки были чистыми. Примерно в 6 часов утра С. сказал, что надо ехать домой, довез его до дома, и примерно через полтора часа он с Н. уехал на строительство (т.4, л.д.45-52).

В ходе проверки показаний на месте 29.02.2016 г. ФИО2 показал в ограде дома по адресу: <...>, как прошел в сторону бани, зашел в дровяник, где стоял, дожидаясь Х. из бани. Подошел к тому сзади, когда Х. шел в сторону дома по тропинке. При помощи манекена продемонстрировал, как нанес удар локтем в область затылка, и как Х. упал от удара. Продемонстрировал, как подбежал к лежащему на животе Х., левой рукой взял того за волосы и, держа в правой руке нож, несколько раз ударил им в шею Х. справа. Далее ФИО2 показал свой путь после совершения преступления и место, где выбросил нож вправо от себя (т.4, л.д.57-66).

Допрошенный в качестве обвиняемого 17.10.2016г., 20.10.2016г., 24.10.2016г., 09.11.2016г., ФИО2 уточнил, что ФИО3 стала жаловаться на мужа в конце лета 2015 года. Осенью 2015 года ФИО3 сказал ему, что необходимо избавится от Х., то есть убить либо устроить катастрофу, а именно: открутить колеса на автомобиле Х. Он ответил, что катастрофу устроить не получится, что Х. почувствует, что колеса откручены, и нужно что-то другое, то есть убить. В итоге ФИО3 за убийство ее супруга Х. предложила ему денежную сумму в размере 200 000 рублей. Также он должен был ей 40 000 рублей, которые не надо было возвращать ей, если он совершит убийство Х. Дату и обстоятельства убийства Х. они с ФИО3 не обговаривали, но ее предложение он принял, так как ему нужны были деньги. Данный разговор состоялся в служебном кабинете ФИО3 по адресу: <...>. 40 тысяч рублей он ни ФИО3, ни Х. не возвращал, на них он купил автомобиль у Б..

20.12.2015г. днем он отправил ФИО3 сообщение о встрече. Позже ФИО3 отправила ему смс, что она с мужем вдвоем дома, что это подходящий момент, и еще смс, что ее супруг пойдет в баню.

В десятом часу вечера он пошел к дому Х. и ФИО3 по адресу: <...>, взяв с собой нож длиной около 25 см с деревянной ручкой, лезвие с узорами в виде кружков. Когда он уходил, то супруга его была дома, он ей ничего не говорил. Подойдя к воротам Х. и ФИО3, увидел, что Х. идет в сторону бани. Он прошел в ограду, спрятался за баню и ждал, когда Х. выйдет. Возле бани, ближе к вольеру стояла металлическая монтировка, которую он взял. Когда Х. вышел из бани и пошел напрямую через сугроб, он догнал того и ударил по голове монтировкой несколько раз. Первый удар монтировкой по голове Х. он нанес, как только Х. вышел из бани из-под навеса. После ударов Х. упал на живот и не шевелился. Затем он зашел в дом, где была ФИО3, последняя спросила: «Он все?», он ответил, что, вроде, да. Далее он вышел из дома и увидел, что Х. еще жив, так как тот шевелился. Затем он подошел к Х., достал нож, и нанес Х. два удара ножом в шею справа, допускает, что мог больше. Далее он взял монтировку, нож был в руке, и побежал в сторону кладбища. Добежав до кладбища, открыл калитку и бросил монтировку справа от входа на территорию кладбища. Далее побежал дальше по дороге и примерно на середине кладбища бросил вправо наотмашь нож. Затем направился в сервис «....» к С.. Того в сервисе не было, и он пошел домой. Примерно в 12 часов ночи он снова пошел в сервис к С., тот был на работе, и он пробыл у него до утра (т.7, л.д.104-109, 167-171, 181-183; т.8, л.д.96-100). В ходе допроса 20.10.2016г. ФИО2 собственноручно составил схему движения Х. при нанесении ударов по голове (т.7, л.д.172).

Согласно протоколу предъявления предмета для опознания от 24.10.2016г., ФИО2 из представленных ножей опознал нож, обнаруженный в ходе осмотра места происшествия от 07.05.2016 г. (на кладбище), как нож, которым он совершил убийство Х. по характерным кругам на клинке в виде узоров, деревянной рукояти, которая ранее была целая, наличию ограничителя (т.7, л.д.184-187).

Свои показании о совершенном убийстве Х. и о причастности к этому ФИО3, ФИО2 подтвердил в ходе очной ставки с последней 14.11.2016г. ( т.8, л.д.138-143).

После оглашения вышеназванных показаний и протоколов следственных действий, ФИО2 не подтвердил их достоверность.

Потерпевшая Е., <...>, суду показала, что об убийстве Х. узнала вечером 20.12.2015г. <...>. О конфликтах между Х. и ФИО3 и разводе на момент убийства, ей не было известно. По слухам она слышала, что у Х. от К., проживающей в с.Оса и владеющей магазином, есть внебрачный ребенок. 20.12.2015г. она созванивалась с ФИО3, которая сообщила, что они собираются идти в баню.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 22.12.2015г., Е. показала, что в 2014 году у Х. и ФИО3 был трудный период, они ругались между собой из-за отношений <...> с К., у которой родился ребенок от Х.. Впоследствии ФИО3 его простила, отношения у них наладились. 20.12.2015г. около 21.00 она позвонила ФИО3, которая сообщила, что Х. пошел в баню (т.1, л.д.176-180).

После оглашения указанных показаний, Е. не оспаривала их достоверность.

Потерпевшая У. суду показала, что погибший ФИО3 является ее сыном. Она проживала совместно с Х. и ФИО3 по адресу: <...>. О каких-либо конфликтах и ссорах между Х. и ФИО3 ей неизвестно. 20.12.2015г. она находилась в г.Иркутске у внучки Е., куда уехала накануне. Вечером она созванивалась с ФИО3, которая сообщила, что Х. собирается в баню, после чего туда пойдет она.

Допрошенная в ходе предварительного следствия У. показала, что 20.12.2015г. вечером она позвонила на телефон Х., но он не ответил, после чего позвонила на телефон Ирине. Та ответила и сказала, что Х. собирается в баню, а сама Ирина шьет шторы (т.3, л.д. 91-94).

После оглашения вышеназванных показаний потерпевшая У. подтвердила их достоверность.

Свидетель А. суду показал, что он проживает в доме Д. и является наемным работником. Ему знакомы Х. и ФИО3, которым он помогал по работе в доме. О конфликтах между Х. и ФИО3 ему ничего не известно. 20 декабря 2015г. он с сыном примерно с 11 дня до 15-16 часов убирали снег. При этом в доме был Х.. Затем, примерно после 18 вечера он около часа помылся в бане, затем зашел в дом, пообщался с Х., примерно до 19.30, после чего ушел к себе. Примерно около 9 часов вечера прибежал Д., сказал, что Х. лежит возле горки. Он забежал в ограду к Х. и ФИО3. Х. лежал головой вниз по направлению к воротам, под головой была кровь.

Свидетель Д. суду показал, что <...>. О ссорах между Х. и ФИО3 ему неизвестно. Он осведомлен, что Х. встречался с К., владелицей магазина <...>, которая имеет ребенка от этих отношений. 20.12.2015г. около 9 часов вечера к ним домой прибежала ФИО3, сказала, что с Х. что-то случилось, что он лежит и вся голова в крови. Он позвал А., отца и сына, и после этого они прошли в ограду к Х. и ФИО3, где был виден силуэт лежащего головой вниз недалеко от горки Х.. После чего они вызвали скорую помощь, которая сообщила, что у Х. перерезано горло.

Из телефонного сообщения в ДЧ ОП (д.п.Оса) МО МВД России «Боханский» от 20.12.2015 г. в 22.06 час. следует, что Д. в ограде дома по адресу: <...>, обнаружил труп Х. с признаками насильственной смерти (т.1, л.д.8).

Свидетель К1 суду показала, что проживает совместно с Д. Ранее она общалась с К., которая встречалась с Х. и имела от этих отношений ребенка. Со слов К., ФИО3 узнала о ребенке и на этой почве между Х. и ФИО3 были ссоры. 20.12.2015 г. вечером к ним пришла ФИО3 и сообщила, что что-то случилось с Х.. Она сказала об этом Д., который пошел в ограду.

Свидетель Ю. суду показал, что потерпевшая Е. является его супругой. О конфликтах в семье Х. и ФИО3 ему ничего не известно. По слухам в деревне он слышал, что у Х. есть внебрачный ребенок от К..

Свидетель Ф1, <...> суду показала, что у Х. и ФИО3 были отличные взаимоотношения. В 2012-2013г.г. между ними были ссоры, как она предполагала, из-за измен Х. с К., но к концу 2015г. отношения наладились. Уже после убийства они узнали от <...> матери ФИО3, что Х. и ФИО3 в 2015г. развелись. Х. пользовался телефоном с двумя номерами, которые заканчивались на «…№».

Допрошенная в ходе предварительного следствия 22.12.2015г. свидетель показала, что Х. пользовался номером телефона №, телефон у него был Самсунг Гэлакси С5, ранее у него был еще номер № ( т.1, л.д.183-186).

После оглашения вышеназванных показаний, свидетель подтвердил их достоверность.

Свидетель Ф., <...>, суду показал, что семейные отношения у Х. и ФИО3 были хорошие. Со слов супруги ему известно, что в 2012-2013 году между ними были ссоры, что они собираются развестись, что у Х. были отношения с К.. Уже после смерти Х., они узнали, что в ноябре 2015г. между Х. и ФИО3 был оформлен развод. На момент убийства у Х. было два номера телефона, заканчивающегося на«…№», ФИО3 пользовалась номером №.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 23.12.2015г. Ф. показал, что отношения между Х. и Таюрской испортились в начале 2012 года, т.к. Х. изменял супруге и та это узнала. Были разговоры по поводу развода, ФИО3 не хотела из-за измен жить с супругом. Позже он узнал об отношениях Х. с К., у которой родился ребенок (т.1, л.д. 223-227).

После оглашения вышеназванных показаний, свидетель подтвердил их достоверность.

Свидетель Я., <...>, суду показала, что за несколько месяцев до гибели Х., последний и ФИО3, дали ей на хранение выписку из решения суда о расторжении брака, как она поняла, инициатором развода была ФИО3. При этом о разводе Х. и ФИО3 никому, кроме нее, не сообщали. Ей так же известно, что у Х. были отношения с К., от которых родился ребенок. 20 декабря 2015г. она видела Х. и Таюрскую на поминках примерно с 2 до 5 часов дня. Уже после убийства Х., ФИО3 ей рассказывала об эпизоде, когда Х. вывозил её в лес и угрожал оружием.

Свидетель Г. суду показала, что <...>. О конфликтах между Х. и ФИО3 ей ничего не известно. В конце лета - начало осени 2015г. по просьбе ФИО3 она заняла ей 40.000 рублей.

Свидетель П1, <...>, чьи показания, данные в ходе предварительного следствия оглашены в порядке ч.4 ст.281 УПК РФ, допрошенная в ходе предварительного следствия 09.01.2016г. и 16.03.2016г., показала, что отношения в семье Х. и ФИО3 были нормальные. Периоды сложных отношений и ссоры были, когда ФИО3 узнала, что у Х. отношения с К., у которой в 2014 году родился ребенок от Х. В конце сентября–начале октября 2015 года она вместе с Г. ездила в с.Осу, где Г. передала ФИО3 денежную сумму. ФИО3 сказала Г., что она занимает ненадолго. После этого Г. ей сказала, что заняла ФИО3 40 000 рублей (т.3, л.д.76-79; т.5 л.д.27-29).

После оглашения вышеназванных показаний свидетель подтвердила их достоверность.

Свидетель К. суду показала, что проживает <...>. Она была в отношениях с Х. с 2004г., от которых у них имеется общий ребенок 2014г. рождения. Данные отношения она не скрывала. Х. в 2014г. оказал ей материальную помощь на строительство магазина «....», расположенного <...>. 20.12.2015г. около 18.00 Х. заезжал к ней, пробыл около получаса и уехал.

Свидетель Л. суду показал, что в 80-х годах он и ФИО3 совместно обучались в г.Санкт-Петербурге. В 2012г. через социальные сети он стал общаться с ФИО3. После чего в 2013г. они встретились в Санкт-Петербурге, так же он встречался с ФИО3 в Челябинске, а в сентябре 2015г. приезжал в с.Оса, где несколько дней жил в гостинице. <...>. Так же ФИО3 отправляла ему видеосообщения <...>. Со слов ФИО3 ему известно, что муж ФИО3 знал об их отношениях. Так же ФИО3 рассказывала, что у мужа есть любовница К., в этих отношениях есть ребенок, хотела с ним развестись из-за этого, но в ходе последнего приезда в с.Оса сказала, что отношения наладились.

Свидетель М. суду показал, что с Х. он был в дружеских отношениях, вместе ездили на охоту и рыбалку, в том числе в Жигаловский район, куда Х. так же ездил вместе с З.. О конфликтах в семье Х. и ФИО3 ему ничего не известно.

В судебном заседании был оглашен протокол допроса свидетеля М., данный им на предварительном следствии 23.12.2015г. (т.1, л.д.217-220). Суд приходит к выводу о невозможности использования в качестве доказательства данный протокол допроса. После оглашения указанного протокола, свидетель М. не подтвердил его достоверность и оспорил подписи, стоящие от его имени в протоколе. Исходя из принципа состязательности сторон и того, что данное доказательство было представлено стороной обвинения, бремя опровержения доводов о допущенных нарушениях при его получении, лежит на прокуроре. Поскольку стороной обвинения не принято никаких мер для опровержения доводов свидетеля о том, что данный протокол составлен не с его слов (не был вызван следователь, проводивший допрос свидетеля, не заявлялось ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы, и т.д.), - суд, исходя из положений ст.ст.15, 17, 88, 235 УПК РФ принимает решение не использовать в процессе доказывания указанный протокол допроса свидетеля М.

Свидетель Ю1 суду показал, что с Х. он был в дружеских отношениях, вместе ездили на охоту в Жигаловский район, где брали лицензии в ООО «....». Там Х. близко общался с З., жена которого возглавляла данную организацию. О конфликтах в семье Х. и ФИО3 ему ничего не известно.

Свидетель З. суду показал, что проживает в п.Жигалово. С Х. он был в дружеских отношениях. Вместе охотились, рыбачили в Жигаловском районе на территориях ООО «....», которую возглавляет его супруга. И он, и Х. пользовались услугами данной фирмы. О конфликтах в семье Х. и ФИО3 ему ничего не известно.

Свидетель О1 суду показал, что проживает в <...>. Х. является родственником его жены. О конфликтах в семье Х. и ФИО3 ему не известно. 20.12.2015г. примерно в 7-8 часов вечера его сын созванивался с Х., который сообщил, что они собираются в баню, после чего приедут к ним отметить рождение его внука.

Свидетель Н. суду показал, что в день убийства Х. днем он зашел в мастерскую к С., расположенную <...>, искал помощника для строительства зимовья. Последний посоветовал ФИО2, с которым в мастерской они договорились, и на следующее утро около 8 часов он забрал ФИО2 от дома, после чего поехали в лес.

Свидетель С. суду показал, что является владельцем сервиса, который расположен <...>. Ему знаком ФИО2, который работал в такси на автомобиле ВАЗ 2107. Пешком от дома ФИО2 до его сервиса расстояние можно пройти примерно за 15 минут. Он (С.) на тот момент пользовался телефоном с номером №. В один из дней в декабре, ближе к обеду, к нему в сервис приехал Н., которому был нужен помощник на строительство. Здесь же находился ФИО2, который искал работу, и они между собой договорились. После этого, после 23 часов вечера, либо ФИО2 сам пришел в сервис, либо он (С.) съездил за ФИО2 домой, после чего ФИО2 провел у него в сервисе ночь. Утром, примерно в 6-7 часов, он довез ФИО2 до дома.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 19.08.2016г. С. показал, что ему известно, что ФИО2 в прошлом году приобрел у своего двоюродного брата Б. автомобиль ВАЗ-2107 (т.6, л.д.99-102).

После оглашения указанных показаний свидетель не оспаривал их достоверности, а так же пояснил, что указанный разговор был в день убийства Х..

Свидетель С1 суду показал, что является братом С. Ему знаком ФИО2, который работал таксистом на ВАЗ 2107, который он приобрел у своего родственника. В один из дней декабря после обеда, он находился в сервисе у брата, где находился ФИО2, куда пришел Н. в поисках помощника для строительства зимовья. Они между собой договорились и на следующий день они уехали.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 05.06.2016г. свидетель пояснил, что о том, что в тот вечер было совершено убийство Х., он узнал на следующий день от брата. Также брат рассказал, что ближе к ночи к нему приходил ФИО2 и находился у него практически всю ночь (т.6, л.д.22-25).

После оглашения данных показаний С1 подтвердил их достоверность.

Согласно протоколу осмотра детализации соединений абонентского номера № (пользователь С.) 21.12.2015г. имели место соединения с номером № (пользователи ФИО2 и В.) в 01.01.11 (входящий) и в 01.30.59 (исходящий) ( т.9, л.д.56-60 ).

Аналогичные соединения зафиксированы при осмотре детализации соединений абонентского номера № (пользователи ФИО2 и В.) (т.8, л.д.223-228).

Свидетель В., супруга обвиняемого, суду показала, что с 2015г. они совместно проживают с ФИО2 в с.Оса. Осенью 2015г. ФИО2 забрал у двоюродного брата в г.Иркутске автомобиль ВАЗ 2107, со слов ФИО2, брат отдал ему автомобиль бесплатно. В декабре 2015г. они пользовались ее телефоном с номером №. Телефон супруга с номером № был на тот момент сломан.

20.12.2015г. они вечером с 18 до 24 часов вместе находились дома. Вечером она созванивалась с племянником насчет распила дров. ФИО2 забрал у нее телефон, сказал, что напилит дрова сам. На этой почве они поссорились и ночью, после 24 часов, ФИО2 ушел из дома, его забрали на автомашине. Утром, примерно в 6-7 часов утра, он вернулся домой, взял вещи, и уехал на работу в лес.

Допрошенная в ходе предварительного следствия 27.02.2016г. В. показала, что весь день 20.12.2015 г. она с ФИО2 провели дома вместе, а вечером он собирался уехать в лес на работу. Вечером он сказал, что ему позвонили, собрался и вышел из дома. Было это до 22 часов. Приехал он через несколько дней. 21.12.2015 г. он дома не появлялся, так как она была дома и точно бы это знала (т.3, л.д.244-246).

После оглашения вышеназванных показаний В. пояснила, что на момент допроса она не помнила указанный день, а когда взяла распечатку своих разговоров, то вспомнила хронологию, которую и рассказала в суде.

Свидетель Т., племянник В., суду показал, что между ним и его тетей действительно состоялся разговор о распиле дров, однако ФИО2 в ходе данного разговора с ним не общался и он с ним не разговаривал.

Свидетель В1, мать подсудимого, суду показала, что сын проживал в с.Оса в браке с В. и тремя детьми В. от первого брака. Кроме того, у ФИО2 был ребенок от первого брака.

В августе-сентябре 2015 года сын и его жена приезжали в Иркутск, где ФИО2 забрал автомобиль у их родственника Б.. При этом с их слов автомобиль был отдан бесплатно. Уже в настоящее время от своей сестры О. она узнала, что сын в августе или сентябре 2015г. занимал у нее 40.000 рублей, чтобы отдать долг за данную автомашину.

Свидетель О. суду показала, что ФИО2 является ее племянником. В конце сентября 2015г., после 20-го числа, она встретилась с ФИО2 у своей сестры (матери ФИО2). По просьбе последнего она заняла ему 40.000 рублей. ФИО2 пояснил, что у него есть долг за машину, которую он приобрел у Б., попросил об этом не говорить матери.

Свидетель Б., двоюродный брат подсудимого, суду показал, что у него был автомобиль ВАЗ 2107, который он за 40.000 рублей продал ФИО2. За автомобилем ФИО2 приезжал лично в г.Иркутск. При этом ФИО2 попросил не говорить никому, что данный автомобиль он купил, а не получил в дар.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 13.09.2016 г., показал, что указанный автомобиль он продал ФИО2 в сентябре 2015 года (т.6, л.д.188-192).

После оглашения данных показаний свидетель не оспаривал их достоверность.

Свидетель Ш. суду показал, что проживает в с.Оса. С ФИО2 познакомился несколько лет назад, когда вместе работали на пилораме. Позже они периодически общались между собой. ФИО2 работал в такси на автомашине супруги и на автомобиле ВАЗ 2107, который он приобрел в 2015г. у кого-то из родственников за 40 тысяч рублей. В конце лета 2015г. ФИО2 рассказывал, что неоднократно подвозил Таюрскую, а так же вступал с нею в <...> отношения. Что ФИО3 жаловалась ему на мужа, что он изменяет и бьет ее. Осенью 2015г. ФИО2 обращался к нему с предложением поджечь магазин любовницы Х., который расположен <...>, сказал, что ФИО3 предлагает за это 100 тысяч рублей. Так же, примерно через месяц, ФИО2 рассказал, что ФИО3, когда жаловалась на мужа, хотела, чтобы муж как-нибудь погиб.

Свидетель П. суду показал, что проживает в с.Оса. С ФИО2 он знаком по совместной работе на пилораме. У него есть знакомый Ш., с которым у него соседские и товарищеские отношения. Со слов последнего ему известно, что в 2015г. ФИО2 предлагал Ш. совершить поджог магазина, при этом инициатива поджога исходила от ФИО3.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 08.10.2016г. показал, что весной 2016 года, когда ФИО2 задержали по подозрению в убийстве Х., Ш. рассказал ему, что ФИО2 предлагал тому поджечь магазин, и что ФИО2 об этом просила ФИО3 (т.6, л.д.244-247).

После оглашения вышеназванного протокола, свидетель подтвердил дату разговора с Ш.

Свидетель И. суду показал, что проживает в с.Оса. С ФИО2 он знаком как с жителем села, познакомились с ним через его родственника Ж., так же вместе с ФИО2 работали на пилорамах. В 2015г. в пользовании у ФИО2 был автомобиль ВАЗ, который он, со слов ФИО2, купил у брата за 40.000 рублей. На данном автомобиле ФИО2 работал в такси. Данный автомобиль ФИО2 ремонтировал у Ш., который является его родственником. Однажды Ш. рассказывал, что ФИО2 предлагал ему поджечь магазин по просьбе ФИО3.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 29.10.2016г. И. показал, что примерно год назад он помогал ФИО2 отремонтировать автомобиль ВАЗ-2107, который тот поставил в гараж Ш. Ш. после задержания ФИО2 рассказывал ему, что ФИО2 предлагал ему поджечь магазин по просьбе ФИО3 (т.7, л.д.204-207).

После оглашения вышеназванных показаний, свидетель подтвердил их достоверность.

Свидетель Ж. суду показал, что проживал в Осинском районе в с.Майск. С ФИО2 знакомы с 2012г. с совместной работы на пилораме. После чего продолжали с ним общаться. В 2015г. ФИО2 работал в такси, ездил на автомобиле ВАЗ 2107, который, как он понял из разговоров с ФИО2, тот купил в конце осени 2015г. у родственника, а деньги занял у ФИО3.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 10.05.2016г. Ж. пояснил, что в 2015г., в летнее время, со слов ФИО2 ему стало известно, что последний состоял в любовных отношениях с ФИО3 и занимал у нее 40.000 рублей на покупку автомобиля ВАЗ 2107. Так же, в указанный период времени ФИО2 рассказывал ему, что ФИО3 предлагала «разобраться» с Х., жаловалась на супруга, что Х. не дает ей развода, что он ей надоел, что бьет ее, изменяет. Он понял, что речь шла о физической расправе (т.5, л.д.189-193).

После оглашения вышеназванных показаний, Ж. не подтвердил их в части разговора с ФИО2 по поводу физической расправы с Х. и его осведомленности о любовных связях ФИО3 и ФИО2.

Согласно протоколу осмотра места происшествия – ограды, жилого дома, надворных построек по адресу: <...>, прямо от входа в ограду, на расстоянии 13 м от входа, на тропинке обнаружен труп Х. Труп расположен вдоль тропинки, на животе, головой в сторону входа в ограду. Труп на момент осмотра обнажен, под трупом находится махровый халат. На трупе обнаружены колото-резаные проникающие раны в области шеи справа, раны в височно-теменной области, и другие повреждения. Справа от шеи трупа обнаружены брызги крови на снегу. В 60 см от ног трупа на тропинке обнаружен тапок, в 170 см от которого на снегу (между трупом и баней) обнаружен второй тапок. Справа от входа в ограду расположена баня. Печь бани на момент осмотра имеет повышенную температуру. На террасе бани на стене слева от двери в баню обнаружен след в виде брызги вещества ярко-красного цвета, похожего на кровь. Слева от входа в баню в террасе находится проход (проем). Перед террасой и между тропой, на которой обнаружен труп Х., имеется снежный покров высотой около 30-35см. От выхода из террасы в сторону трупа Х. на снежном покрове имеется множество следов обуви, а также обнаружены капли вещества красного цвета, похожего на кровь, ведущие к трупу, и следы вдавления снега неправильных и различных форм. Вдоль тротуара за баней расположен дровяник (т.1, л.д. 25-50).

В ходе дополнительного осмотра ограды дома по адресу: <...>, на стене бани слева от входной двери обнаружены две мелкие капли вещества ярко-красного цвета, похожего на кровь; перед металлической конструкцией, расположенной на расстоянии 1,5 метра от левого выхода с террасы, относительно входа в баню, на снегу обнаружены капли вещества бурого цвета; на расстоянии двух метров в сторону дома на снегу обнаружены мелкие пятна вещества ярко-красного цвета, похожего на кровь в виде капель и брызг (т.1, л.д.147-154).

Согласно выводам судебной генотипоскопической экспертизы, на представленных фрагменте марли с «образцом капель вещества бурого цвета похожего на кровь со снежного покрова», на срезах «с доски со стены бани с пятнами вещества похожего на кровь», обнаружена кровь человека, которая произошла от Х. Происхождение крови от ФИО2 исключается (т.13, л.д.47-53).

В ходе осмотра места происшествия – территории кладбища, расположенного по ул.Котовского с.Оса, 07.05.2016 г., между металлическим и деревянным забором, на земле обнаружен нож с деревянной рукоятью и хромированным клинком. Общая длина ножа около 29 см (т.5, л.д.170-180). Последний осмотрен, признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.5, л.д.186-188).

При осмотре ножа в судебном заседании установлено, что на клинке ножа имеются круги, деревянная рукоять ножа (в разобранном состоянии) имеет структуру дерева в виде темных линий (см.фото №6 на л.д.172 в т.13 ).

Свидетель Я1 суду показал, что работает в полиции. В мае 2016 года он наряду с другими сотрудниками полиции принимал участие в поиске орудия совершения преступления. На старом кладбище в с.Оса, по указанию следователя искали предметы, похожие на арматуру и нож. Для поиска строились в цепочку и осматривали территорию. Когда он шел между заборами старым и новым, между которыми есть пространство примерно 2,5м в ширину, там, почти посередине кладбища, он нашел нож, который лежал на сухой траве, ближе к старому забору. У ножа была деревянная коричневая ручка, хромированное лезвие, какой-то узор. Нож был длиной 27-30 см.

Согласно плана-схемы с.Оса, исследованной в судебном заседании, ул.Кирова и ул.Котовского расположены перпендикулярно друг другу, кладбище на ул.Котовского, где обнаружен нож, расположено рядом от места проживания Х. и ФИО3.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы по трупу Х., смерть Х. наступила от проникающих сквозных колото-резаных ранений правой боковой поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи, поверхностных подкожных вен шеи справа, наружной яремной вены справа, наружной и внутренней сонных артерий справа, глотки, подчелюстных желез, сопровождавшихся острой массивной кровопотерей. Смерть Х. наступила около 2 суток назад ко времени исследования трупа в морге (исследование 22.12.2015г.).

При судебно-медицинском исследовании трупа Х. обнаружены проникающие ранения правой боковой поверхности шеи, с повреждением мягких тканей шеи, поверхностных подкожных вен шеи справа, наружной яремной вены справа, наружной и внутренней сонных артерий справа, глотки, подчелюстных желез. Данные повреждения являются колото-резаными и сформировались от шестикратного воздействия плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие) и обух с хорошо выраженными ребрами. Направление раневых каналов справа налево, несколько сзади наперед. Данные повреждения как в совокупности, так и каждое в отдельности относятся к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью. Причинены повреждения незадолго до наступления смерти (минуты).

Выявлены повреждения в форме открытой черепно-мозговой травмы: кровоподтек правой скуловой области, множественные ушиблено-рваные раны волосистой части головы, обширные темно-красные кровоизлияния в мягкие ткани головы, множественные переломы свода и основания черепа, эпидуральное кровоизлияние, субдуральное кровоизлияние, диффузные субарахноидальные кровоизлияния, ушибы лобной и височной долей правого полушария, височной доли левого полушария. Данные повреждения сформировались от неоднократного (не менее 8) воздействия тупого твердого предмета (предметов) и относятся к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Давность причинения повреждений до 1 часа на момент наступления смерти.

Также выявлены кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей, которые сформировались от воздействия тупого твердого предмета (предметов) и относятся к неповлекшим вреда здоровью. Давность причинения повреждений до 1 суток назад на момент наступления смерти.

Все вышеперечисленные повреждения сформировались в относительно короткий промежуток времени, высказаться о последовательности их причинения не представляется возможным.

Формирование колото-резаных ранений, открытой черепно-мозговой травмы не возможно при падении из положения стоя и ударе о твердую поверхность.

После причинения колото-резаных повреждений Х. мог совершать самостоятельные активные действия непродолжительный период времени, исчисляемый минутами. После причинения повреждений в форме открытой черепно-мозговой травмы Х. мог совершать самостоятельные активные действия непродолжительный период времени в светлые промежутки сознания (т.11, л.д.134-138).

В ходе предварительного следствия от трупа Х. изъяты кожные лоскуты с повреждениями ( т.3, л.д.132-135 ).

Согласно выводам медико-криминалистической экспертизы повреждения на двух кожных лоскутах от трупа Х. (изъяты с шеи) носят колото-резаный характер.

Сравнительным анализом выявленные групповые сходства морфологических признаков повреждений не исключают возможность их причинения в результате трехкратных воздействий одним односторонне острым плоским колюще-режущим предметом, имеющим острую режущую кромку (лезвие) и обух П-образной формы, шириной от 2мм до 3мм, с хорошо выраженными ребрами.

Характер повреждений на кожных лоскутах от трупа потерпевшего, результат экспериментально-сравнительного исследования, конструктивные особенности представленного ножа (изъят при осмотре кладбища 07.05.2016г.) – в совокупности не исключают возможность нанесения данных повреждений этим ножом (т.12, л.д.225-234).

Согласно выводам медико-криминалистической экспертизы, на кожном лоскуте № 7 (с головы трупа Х.) имеются фрагменты двух ушиблено-рваных повреждений, которые могли быть причинены тупым твердым предметом. На кожном лоскуте № 8 (с головы трупа Х.) имеются два повреждения: -повреждение резаного характера, которое могло быть причинено режущим предметом, не исключается возможность причинения лезвием колюще-режущего предмета; -ушиблено-рваное повреждение, которое могло быть причинено тупым твердым предметом удлиненной формы (т.13, л.д.1-6).

Допрошенная в порядке ст.282 УПК РФ эксперт А1, проводившая судебно-медицинскую экспертизу по трупу Х., суду показала, что несмотря на то, что при медико-криминалистическом исследовании кожных лоскутов с головы погибшего, указано помимо ушиблено-рваного повреждения, наличие повреждения резаного характера, она настаивает на своих выводах (о наличии только ушиблено-рваных повреждений), поскольку в тех случаях, когда мягкие ткани плотно прилежат к костям черепа, создается видимость того, что рана носит резаный характер, потому что края ровные, концы острые.

Повреждения в области головы могли сформироваться от воздействия тупого твердого предмета удлиненной формы, на основании того, что все раны достаточной длинные. Кровоподтеки и ссадины в части могли сформироваться как от предмета удлиненной формы (например, кровоподтек на левом бедре), другие - от любого тупого предмета при соприкосновении, в том числе от ударов кулаками, ногами.

Так же пояснила, что тот факт, что согласно выводам медико-криминалистической экспертизы по кожным лоскутам с колото-резаными ранами с шеи трупа они причинены в результате трехкратного воздействия, это не противоречит ее выводам о формировании повреждений на шее от шестикратного воздействия, поскольку её вывод основан на комплексном исследовании как входящих ран, так выходящих отверстий раневых каналов на другой стороне шеи, и в данном случае, нож из раны, при нанесении последующих воздействий, не вынимался.

Допрошенная в порядке ст.282 УПК РФ эксперт Е1, проводившая медико-криминалистические экспертизы по кожным лоскутам с трупа Х., суду показала, что она исследовала только кожные лоскуты с входящими колото-резаными ранами с шеи трупа. Поэтому количество воздействий определяла только по ним. Не оспаривает выводы судебно-медицинской экспертизы о большем количестве ударов ножом в шею, поскольку она не исследовала выходные раны, и такое возможно, если нож из раны не вынимался и продолжались наноситься удары без изменения его положения по плоскости.

По поводу описания в своей экспертизе на кожном лоскуте с головы трупа наличие повреждения резаного характера, пояснила, что иногда встречаются ушиблено-рваные раны с ровными краями, поэтому в этом случае сложно дифференцировать повреждения резаные и ушиблено-рваные. Не оспаривает выводы судебно-медицинской экспертизы в указанной части, поскольку при исследовании трупа эксперт проводит комплексное исследование трупа.

В ходе обыска в жилище по адресу: <...>, в доме изъята коробка от мобильного телефона Самсунг Гэлакси С5 с наклейкой имэй «…№» ( т.3, л.д.123-130 ).

Согласно протоколу осмотра информации об имей устройствах, представленном ПАО «Мегафон» в устройстве, имеющем имей «…№» использовался абонентский номер №, зарегистрированный на Х. Симкарта с указанным абонентским номером была включена в аппарат с указанным имей 16.05.2015г. и отключена 20.12.2015г. в 20.57.52 ( т.9, л.д.199-201 ).

Допрошенный в судебном заседании специалист ПАО «Мегафон» Д1 суду пояснил, что время отключения симкарты 20.12.2015г. в 20.57.52 является местным (Иркутским). А так же представил суду дополнительный ответ, из которого следует, что с 21.12.2015г. по 05.07.2016г. аппарат с указанным выше имей в сети «Мегафон» больше не регистрировался.

Так же, в суде были исследованы вещественные доказательства - ответы: из сотовой компании «Билайн» от 29.07.2016 г.; из сотовой компании «МТС» от 25.07.2016 г.; из сотовой компании «Т2Мобайл» от 13.07.2016 г., о том что аппараты с имейл, заканчивающимся на «..№» в их сети после 20.12.2015г. не регистрировались.

Согласно протоколу осмотра детализаций соединений абонентского номера № (пользователь ФИО2), имели место неоднократные соединения с номером № (пользователь ФИО3): 26.10.2015г., 23.11.2015г., 01.12.2015г., 09.12.2015г., 11.12.2015г., 15.12.2015г., 13,14, 16, 18, 20, 22, 24, 29 января 2016г., 10, 11, 12, 13, 15, 16, 19, 20 февраля 2016г. (т.8, л.д.223-228). Аналогичные множественные соединения между указанными абонентскими номерами зафиксированы при осмотре детализаций соединений абонентского номера № (пользователь ФИО3) (т.9, л.д.1-10).

Согласно протоколу осмотра детализаций соединений абонентского номера № (сотовая компания «Теле2», пользователи ФИО2 и В.), имели место неоднократные соединения с номером № (пользователь ФИО3): 1, 5, 7 января 2016г.

20.12.2015г. были зафиксированы следующие соединения между данными номерами:

- 14.16 исходящее сообщение на номер ФИО3;

- 15.31 входящее сообщение с номера ФИО3.

Кроме того, 20.12.2015г. с номера № в 21.31 имел место исходящий звонок на номер № (т.8, л.д.223-228).

Согласно протоколу осмотра детализаций соединений абонентского номера № (сотовая компания «Вымпелком (Билайн)», пользователь ФИО3) 20.12.2015г. были зафиксированы следующие соединения с номером № (пользователи ФИО2 и В.):

- 14.17 входящее сообщение с номера ФИО2;

- 15.31 исходящее сообщение на номер ФИО2;

- 17.31 исходящее сообщение на номер ФИО2.

Кроме того, 20.12.2015г. в 18.11.07 имело место исходящий звонок на номер № (пользователь Х.) (т.9, л.д.1-10). Аналогичное соединение зафиксировано при осмотре детализации соединений абонентского номера № (пользователь Х.) (т.9, л.д.56-60).

Допрошенная в судебном заседании специалист ПАО «Вымпелком» Г1 суду пояснила, что согласно детализации их компании по номеру № в 17:31 от 20.12.2015 г. было исходящее смс для абонентского номера «…№», и входящим для номера «…№». Данная смс не была сервисным сообщением компании. Полагала, что данная смс не была отображена в детализации второго номера (на который она была отправлена), в силу особенностей программного обеспечения, используемого в разных сотовых компаниях (операторах).

Согласно информации сотового оператора «Теле2» факт доставки смс-сообщения, отправленного с номера № (оператор Вымпелком (билайн) в 17:31 20.12.2015 г. на номер № (оператор Теле2), не зафиксирован коммутационным оборудованием Теле2 ни как входящее в сеть, ни как доставленное абоненту, что может означать, что сообщение не было доставлено абоненту.

Допрошенный в судебном заседании специалист ООО «Теле2 Мобайл» Р1 суду пояснил, что смс-сообщение, отправленное с номера № (оператор Билайн) в 17:31 20.12.2015 г. на номер № (оператор Теле2) в смс-центре Теле2 не выявлено. Почему произошел данный сбой, выяснить не удалось. В то же время 100% утверждать, что смс не дошло до второго абонента, он не может.

Согласно протоколу осмотра детализаций соединений абонентского номера № (пользователь Т.), 20.12.2015г. в 21.31 имел место входящий звонок с номера № (пользователи ФИО2 и В. (т.9, л.д.199-201).

Согласно решению от 07.10.2015г. мирового судьи по 4 судебному участку Октябрьского района г.Иркутска, по иску ФИО3 расторгнут брак между ФИО3 и Х. Решение вступило в законную силу 09.11.2015г. Из решения следует, что иск рассмотрен в отсутствие сторон, подача иска в суд была обусловлена отказом ответчика расторгать брак в органах ЗАГС.

В ходе задержания ФИО3 у последней изъят мобильный телефон Самсунг ( т.4, л.д.202-205 ). При осмотре содержимого последнего обнаружена информация в виде файлов видеозаписей, созданных 21.10.2015г, 22.10.2015г., 16.11.2015г., 21.11.2015г., 23.11.2015г., 24.11.2015г., 25.11.2015г., 28.11.2015г., 30.11.2015г., 07.12.2015г., 08.12.2015г., 11.12.2015г., 13.12.2015г., 19.12.2015г., которые содержат обращение ФИО3 к другому человеку <...> (т.5, л.д.84-89).

Анализ доказательств.

Анализируя в совокупности представленные сторонами доказательства, в том числе, показания подсудимых, данные ими в разные периоды предварительного и судебного следствия, руководствуясь при этом положениями ст.ст.87-88 УПК РФ, а также принципом свободы оценки доказательств, закрепленном в ст.17 УПК РФ, суд приходит к убеждению о виновности ФИО2 в умышленном причинении смерти Х. по найму, а ФИО3 - в подстрекательстве ФИО2 к убийству Х. по найму.

Суд находит доказанным, что между супругами Х. и ФИО3 на 2015г. сложились личные неприязненные отношения, имели место ссоры, обусловленные в первую очередь наличием <...> отношений, как у Х., так и у ФИО3, с другими людьми.

В связи с изложенным, суд оценивает как субъективное восприятие через призму родственных отношений, показания родственников Х. и ФИО3 о том, что между Х. и ФИО3 были хорошие семейные отношения.

При этом даже из показаний последних следует, что им было известно о взаимоотношениях Х. и К., и имевшихся на этой почве конфликтах между супругами.

Факт длительных отношений между Х. и К., подтвержден, помимо показаний последней, данных в судебном заседании, совокупностью многочисленных показаний свидетелей, допрошенных в суде.

В свою очередь, факт того, что между ФИО2 и ФИО3 были <...> отношения, не отрицался в суде обоими подсудимыми, и подтверждается показаниями последних, данных на предварительном следствии и исследованных в судебном заседании. Более того, согласно показаниям ФИО3, оглашенным в судебном заседании, следует, что и после смерти Х. до задержания ФИО2, она имела с последним <...> отношения.

При этом из показаний ФИО3, данных в ходе предварительного следствия 13.03.2016г. и подтвержденных ею в суде, следует, что в середине сентября 2015 года, когда она поехала в г.Екатеринбург к Л., то в г.Иркутск ее повез Иван. По пути она рассказала ему, что супруг изменяет ей с другой, что у него есть ребенок, что она хочет развестись, но он не дает ей развода. А так же она рассказывала ФИО2 о случае, когда Х. вывозил ее в лес, ставил на колени, угрожал оружием.

О том, что ФИО3 рассказывала о данных фактах осенью 2015г., жаловалась на мужа, следует и из показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствии.

В свою очередь, из показаний свидетелей Ш., данных им в суде, показаний свидетеля Ж., данных им в ходе предварительного следствия, которые общались с ФИО2, следует, что ФИО2 летом-осенью 2015г. рассказывал им о том, что состоит в <...> отношениях с ФИО3 и последняя жаловалась на мужа, что он изменяет, бьет ее.

Об эпизоде вывоза в лес и высказанных угроз оружием, пояснила в суде и свидетель Я., мать ФИО3, пояснив, что об этом ей известно со слов дочери.

Кроме того, из показаний свидетеля Л. следует, что между ним и ФИО3, начиная с 2013г., были <...> отношения, в том числе в сентябре 2015г. он приезжал в с.Оса и несколько дней проживал в гостинице. Так же ФИО3 отправляла ему видеосообщения <...>. Со слов ФИО3 ему было известно, что муж ФИО3 знал об их отношениях, а равно ФИО3 была осведомлена о наличии у мужа отношений с К..

Показания Л. подтверждаются протоколом осмотра телефона, изъятого у ФИО3 в момент задержания, где обнаружены файлы многочисленных видеозаписей, созданных в октябре-декабре 2015г., которые содержат обращение ФИО3 к другому человеку <...>.

Вышеназванная совокупность доказательств опровергает показания родственников Х. и ФИО3 о том, что якобы на декабрь 2015г. между супругами Х. и ФИО3 все конфликты были устранены и отношения наладились.

Это подтверждается и исследованным решением от 07.10.2015г. мирового судьи по 4 судебному участку Октябрьского района г.Иркутска, согласно которому по иску ФИО3 расторгнут брак между ФИО3 и Х. Решение вступило в законную силу 09.11.2015г. Из решения следует, что иск рассмотрен в отсутствие сторон, подача иска в суд была обусловлена отказом ответчика расторгать брак в органах ЗАГС.

Вышеизложенная совокупность обстоятельств, по мнению суда, является достаточной и доказывающей, что к лету 2015г. у ФИО3 сложилась личная неприязнь к своему супругу.

При этом, как следует из установленных обстоятельств, несмотря на расторжение брака в октябре 2015г., Х. и ФИО3 продолжали проживать по одному и тому же адресу, и иметь <...> отношения с иными лицами.

Суд считает доказанным, что в августе-ноябре 2015г. ФИО3 путем подкупа, обещания материального вознаграждения, а равно обещания аннулировать имевшийся перед нею со стороны ФИО2 долг, склонила последнего к совершению убийства Х.

Как указано выше, между ФИО3 и ФИО2, начиная с августа 2015г., сложились <...> отношения. При этом, из показаний ФИО3, данных ею на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании, и подтвержденных последней в суде, следует, что она рассказывала ФИО2 об изменах мужа, о желании развестись. Более того, она рассказывала об эпизоде вывоза мужем ее в лес, высказанных при этом угрозах.

В своих показаниях, данных в ходе предварительного следствии, ФИО2 подтверждает данные разговоры со стороны ФИО3 При этом, в отличие от ФИО3, ФИО2 в своих показаниях пояснил, что случай с вывозом ФИО3 в лес имел место в 2015г., а не в 2014г., как дала показания ФИО3

Далее, из показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что после указанных разговоров ФИО3 предложила поджечь магазин «....» принадлежащий любовнице мужа – К. А затем высказала пожелания, чтобы он убил мужа за денежное вознаграждение и аннулирование долга в 40.000, который он имел перед ФИО3 На что он согласился. При этом указывает, что о данном разговоре с ФИО3, он рассказал своему другу Ш.

О том, что ФИО2 действительно осенью 2015г. обращался к нему с предложением поджечь магазин любовницы Х. по предложению ФИО3, а так же ФИО2 рассказывал, что ФИО3 хотела, чтобы муж как-нибудь погиб, подтвердил в судебном заседании свидетель Ш. Более того, о разговоре поджечь магазин, пояснили в суде: свидетель П., знакомый Ш. и ФИО2, проживающий по соседству с Ш.; свидетель И., родственник Ш. О предложении ФИО3 причинить смерть супругу, озвученном в ходе общения ФИО2, пояснил в своих показаниях, данных на предварительном следствии и оглашенных в суде, и свидетель Ж.

Таким образом, ФИО3, имея <...> отношения с ФИО2, склонила последнего к совершению убийства Х.

При этом суд учитывает, что из всех показаний ФИО2, в которых он рассказывает о совершении преступления, следует, что он дал согласие ФИО3 на совершение убийства, т.е. принял ее предложение, ФИО3 в последующем ни разу ему не заявляла, что совершать убийство не надо.

Предметом спора явилась имевшая место смс переписка между ФИО3 и ФИО2 20.12.2015г. В судебном заседании было достоверно установлено, что ФИО2 на телефон ФИО3 в 14.16 было отправлено смс сообщение, которое поступило адресату. С телефона ФИО3 в 15.31 было отправлено смс сообщение ФИО2, которое так же поступило адресату.

Таким образом, суд полагает доказанным факт того, что ФИО3 отправляла 20.12.2015г. смс сообщение ФИО2 Так же суд находит доказанным и отправку в 17.31 ФИО3 со своего номера смс сообщения ФИО2, что подтверждает детализация ее абонентского номера. В ходе судебного следствия, исходя из детализации абонентского номера ФИО2, не получено данных, что последнее смс сообщение было доставлено ФИО2 Однако, с учетом допроса в судебном заседании специалиста ООО «Теле2 Мобайл» Р1, исключить факт доставки смс сообщения тоже нельзя.

В данной ситуации суд полагает достоверными показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, о том, что в смс-сообщении, отправленной ФИО3, была информация о том, что они будут находиться с мужем дома одни. Что в конечном итоге и явилось одной из побудительных причин проследования ФИО2 в вечернее время к дому Х. и ФИО3, с учетом ранее сформировавшегося умысла на убийство Х. при подстрекательстве ФИО3

Довод стороны защиты о том, что данный номер (№) на тот момент одновременно находился и в пользовании супруги ФИО2, не исключает отправку смс сообщений, что фактически и подтверждается детализацией соединений с номером ФИО3 Кроме того, как следует из детализации, соединения данных номеров имело место и в последующем – 1, 5, 7 января 2016г.

Фактически по итогам настоящего судебного разбирательства, подлежит дать оценку достоверности двух позиций, высказанных в разное время подсудимыми. Это полное непризнание вины как в суде, так и на предварительном следствии подсудимой ФИО3, и аналогичная позиция подсудимого ФИО2 в судебном заседании. И, вторая позиция, - показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, о причастности к совершенного убийству и причастности к нему ФИО3

Оценивая показания подсудимых, соотнося их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о достоверности показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, начиная с 28.02.2016г., и исследованных в суде, в которых он изложил обстоятельства формирования умысла на убийство, обстоятельства совершения преступления, описал действия ФИО3 как подстрекателя убийства Х.

Анализируя указанные показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия 28.02.2016г., 29.02.2016г., 17.10.2016г., 20.10.2016г., 24.10.2016г., 09.11.2016г., 14.11.2016г., суд исходит из достоверности указанных показаний, и критически расценивает как позицию последнего о непричастности его к совершению данного преступления, так и аналогичную позицию подсудимой ФИО3

Давая оценку показаниям ФИО2 в ходе предварительного следствия как достоверным, суд исходит из следующего:

- показания ФИО2 не единичны, даны неоднократно в разные периоды предварительного следствия, не имеют существенных противоречий по месту, времени, мотивам, обстоятельствам совершенного преступления.

По сути, последующие показания, данные ФИО2 в октябре-ноябре 2016г., по отношению к первоначальным, уточнили только более активную роль ФИО3, а равно в них ФИО2 указал, что первоначальные удары по голове потерпевшего, он наносил монтировкой. Суд полагает, что указанные уточнения не свидетельствуют о недостоверности показаний подсудимого. Кроме того, данные уточнения не противоречат показаниям ФИО2 от 28-29.02.2016г. о месте, времени убийства Х., мотивах, роли ФИО3, побудившей его совершить данное преступление, о нанесении им ударов ножом в область шеи потерпевшему, о нанесении ударов в затылочную часть головы Х.

- во всех своих показаниях на предварительном следствии, где ФИО2 признавал себя виновным, он указывал только одного соучастника убийства Х. – ФИО3 Более того, о причастности последней к совершенному преступлению ФИО2 указал на очной ставке с ФИО3 в ходе предварительного следствия.

Стороной защиты, и непосредственно самим ФИО2, оспорены первичные показания последнего от 28.02.2016г. и проверка показаний с его участием от 29.02.2016г. по причине отсутствия адвоката при даче показаний (пришла позже и подписала уже составленный допрос), а равно формировании их под воздействием и указанию органов предварительного следствия, в том числе путем психологического воздействия и угроз. Об указанных фактах, ставших известных со слов ФИО2, сообщили в суде свидетели В1 и В.

Суд отвергает данные доводы, не находит их подтверждения.

Оспариваемый протокол допроса ФИО2, а также протокол проверки показаний на месте, получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения прав, предусмотренных УПК РФ, в том числе положений закона о том, что показания, данные на предварительном следствии, могут быть в дальнейшем использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при отказе от этих показаний.

При каждом следственном действии присутствовал адвокат, выступающий гарантом соблюдения прав лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, что исключает какие-либо незаконные воздействия. После составления протоколов ФИО2 и его защитник были ознакомлены с их содержанием и никаких записей о неправильном изложении показаний, а также какие-либо иные замечания, в том числе о неучастии адвоката в ходе следственного действия, либо об оказанном давлении, не внесли. Перед допросом 28.02.2016г., когда ФИО2 дал изобличающие себя и ФИО3 показания, имеется заявление ФИО2 о желании их дать ( т.4, л.д.44 ).

Согласно заявлению ФИО2 от 28.02.2016г. ( т.4, л.д.35 ), последний указал конкретного адвоката, в услугах которого он нуждается (Н1). Ходатайство ФИО2 было удовлетворено ( т.4, л.д.36 ), адвокатом представлен ордер от 28.02.2016г. ( т.4, л.д.38 ). При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушений ст.50 УПК РФ. Каких-либо данных о том, что ФИО2 не желает работать с указанным адвокатом, ни его заявления, ни протоколы следственных действий от 28-29.02.2016г. не содержат.

При этом суд учитывает, что в том случае, когда адвокат Н1 действительно была ознакомлена с каким-либо документом уже после его составления, то она так и указывала, что «ознакомлена» - именно такую запись защитник сделал в документе, озаглавленном как «чистосердечное признание» ( т.4, л.д.39 ).

Поэтому в данной части, суд соглашается с доводами стороны защиты, и признает недопустимым доказательством, не подлежащим использованию в процессе доказывания, документ под названием «чистосердечное признание», составленный подсудимым ФИО2 в ходе предварительного следствия 28.02.2016г. ( т.4, л.д.39 ).

Фактически, данный документ содержит показания подсудимого ФИО2 об обстоятельствах совершенных им преступлений. Однако содержащиеся в нем сведения не подтверждены ФИО2 в ходе судебного разбирательства по делу после его оглашения. При таких обстоятельствах, с учетом того, что при их написании отсутствовал защитник (согласно записи защитника на данном документе, она только ознакомлена с ним), суд в соответствии со ст.75 УПК РФ признает данный документ недопустимым доказательством.

Но, как указано выше, суд не находит каких-либо оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия 28 и 29 февраля 2016г.

Кроме этого, по указанным доводам подсудимого ФИО2 и стороны защиты, в ходе предварительного следствия проводилась проверка, 10.12.2016г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы об оказанном на ФИО2 незаконном воздействии подтверждения не нашли ( т.14, л.д.80-85 ). При этом, согласно указанного постановления, была опрошена адвокат Н1, которая пояснила, что принимала участие в двух следственных действиях с участием ФИО2, беседовала с ним до их проведения, каких-либо жалоб от ФИО2 не поступало.

Из просмотренной в судебном заседании видеосъемки проверки показаний на месте от 29.02.2016г. видно, что ФИО2 свободно показывает и рассказывает об обстоятельствах происшедшего. Формирование органами предварительного следствия в ходе данного следственного действия сведений и обстоятельств, не сообщенных подсудимым, либо сообщенных явно под давлением, суд не усматривает.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для выводов о нарушении права на защиту ФИО2 и формировании его первичных показаний, полученных в феврале 2016г., под каким-либо незаконным воздействием.

При этом, признавая данные доказательства допустимыми и достоверными, суд учитывает, что изложенные в самых первых признательных показаниях - протоколе допроса от 28.02.2016г., - подробные обстоятельства совершения преступления, а равно сведения о наличии соучастника – ФИО3, о взаимоотношениях с нею, - не могли быть известны органам предварительного следствия в том объеме, в каком они подробно изложены в протоколе, и, следовательно, не могли быть сформированы иными лицами, а не непосредственным участником данных событий (ФИО2).

Это касается и <...> взаимоотношений между ФИО2 и ФИО3, и наличия займа между ними в 40.000 рублей, и предложения до убийства Х. поджечь магазин К., высказанное ФИО3, и сообщения ФИО3 ФИО2 информации о конфликтах и ссорах с супругом, - все данные обстоятельства не могли быть в достаточном объеме известны органам предварительного следствия и сформированы в суточный срок после задержания ФИО2 путем оказания давления на него.

При этом указанные обстоятельства – в части взаимоотношений, сообщения ФИО2 информации о конфликтах и ссорах с супругом, о наличия займа в 40.000 рублей, подтверждает и подсудимая ФИО3 в ходе своего допроса в качестве подозреваемой 13.03.2016г.

Существенным моментом в оценке данных показаний ФИО2 как достоверных, является соответствие сообщенных им сведений другим исследованным в суде доказательствам.

Так, в первичном допросе 28.02.2016г., ФИО2 указывает, что в ноябре 2015г. он рассказал своему другу Ш., что ФИО3 предложила ему за деньги поджечь магазин «....» и убить Х. Данное обстоятельство (рассказ Ш.) никак не могло быть сформировано органами предварительного следствия.

Допрошенный же в судебном заседании свидетель Ш. полностью подтвердил в указанной части показания ФИО2 об указанном разговоре с последним. Каких-либо оснований для оговора со стороны свидетеля в суде не установлено.

Так же, из показаний свидетеля П. следует, что об указанном разговоре с ФИО2 ему сообщил его сосед и товарищ Ш. О том, что Ш. сообщал о предложении ФИО2 поджечь магазин по просьбе ФИО3, показал в суде и свидетель И., родственник Ш.

Стороной защиты поставлены под сомнения показания П. и И. по причине того, что Ш. в суде пояснил, что он никому не рассказывал о разговоре с ФИО2 Однако суд не находит оснований для оценки показаний указанных свидетелей как недостоверных. П. и И. настаивали на своих показаниях, пояснили обстоятельства, при которых им данную информацию сообщал Ш., оснований для оговора со стороны указанных свидетелей не установлено.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен свидетель Ж., из показаний которого, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в суде, следует, что в 2015г. ФИО2 рассказывал ему, что ФИО3 предлагала «разобраться» с Х.. Он понял, что речь шла о физической расправе.

Стороной защиты оспорены данные показания по причине дачи их под незаконным психическим воздействием со стороны следователя Э1, о чем в суде заявил свидетель Ж., не подтвердивший их, а так же по причине формирование протокола самим следователем, о чем свидетельствует просмотренная видеозапись допроса. Однако суд не находит оснований считать данное доказательство недопустимым.

Протокол допроса свидетеля составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, после разъяснения прав и обязанностей, в том числе положений закона о том, что данные показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них. При просмотре видеозаписи данного допроса в судебном заседании, установлено, что Ж. свободно дает показания и пояснения, вопросы следователя в ходе составления протокола, несмотря на их многочисленность, носят уточняющий характер, при этом давления со стороны следователя не усматривается. Кроме того, согласно просмотренному видео, после составления протокола Ж. тщательно и длительное время читает протокол, прежде чем подписать его, т.е. проверяет правильность изложенных им сведений.

Кроме этого, по указанным доводам свидетеля Ж., проведена проверка, 26.10.2017г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы об оказанном на Ж. незаконном воздействии подтверждения не нашли. При этом, согласно указанного постановления, опрошенный Ж. пояснил, что перед допросом на него никакого незаконного воздействия не оказывалось.

Считая достоверными показания свидетеля Ж. в ходе предварительного следствия, согласующимися с показаниями ФИО2, так же данными в ходе предварительного следствия, суд учитывает и имеющееся в уголовном деле заявление свидетеля о том, что в настоящее время он находится в местах лишения свободы и, опасаясь воздействия со стороны других заключенных, в случае вызова в суд откажется от своих ранее данных показаний ( т.8, л.д.157 ).

Следует отметить и тот факт, что пояснения ФИО2 о том, что в ограду дома он проник свободным доступом через калитку, соответствует установленным обстоятельствам: в ограду калитка не запиралась до наступления ночного времени, о чем показали потерпевшая Е. <...>, свидетели А. (работал у Х. и ФИО3 в доме), Д. <...>, К1 (сожительница Д.).

Следующим соотношением доказательств, подтверждающих достоверность показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, является тот факт, что в ходе допроса 28.02.2016г., а затем в ходе проверки показаний на месте 29.02.2016г. ФИО2 рассказал и показал место, куда он выкинул орудие преступление – нож, а равно дал его описание.

При этом, как следует из показаний ФИО2 в суде, отрицавшего достоверность указанных показаний, данные обстоятельства, связанные с ножом, он придумал самостоятельно. А следователь впоследствии заранее сказал ему, что 07.05.2016г. они найдут нож.

Суд оценивает данную позицию подсудимого ФИО2 как направленную на уклонение от уголовной ответственности.

Во-первых, как следует из материалов уголовного дела, поиски орудия преступления начались сразу же после полученной информации ФИО2 о том, куда он его выбросил. Территория кладбища осматривалась 29.02.2016г., 01.03.2016г., 29.03.2016г. (т.4, л.д.72-78, 117-122; т.5, л.д.91-96). В результате нож был обнаружен уже после полного схода снежного покрова 07.05.2016г. ( т.5, л.д.170-180 ).

Во-вторых, нож был обнаружен именно в том самом месте, куда, согласно проверки показаний на месте, ФИО2 выкинул его – между первым и вторым забором кладбища по ул.Котовского с.Оса.

При этом, указанный нож был обнаружен сотрудником полиции, одним из группы, проводившей осмотр кладбища, не имеющим никакого отношения к рассматриваемому уголовному делу.

В-третьих, уже в первичных показаниях 28.02.2016г. ФИО2 описывает нож следующим образом: длиной около 25 см, с деревянной рукоятью, на которой имеются узоры в виде линий, клинок хромированный длиной около 15 см, с лезвием, заточенным с одной стороны.

Согласно протоколу осмотра ножа ( т.5, л.д.186-187 ), а так же при осмотре ножа в судебном заседании, данное ФИО2 описание соответствует найденному на кладбище ножу: нож с деревянной ручкой, длина клинка 15см, длина ножа 29см, лезвие заточено с одной стороны, деревянная рукоять ножа (в разобранном состоянии) имеет структуру дерева в виде темных линий.

В-четвертых, согласно выводам медико-криминалистической экспертизы, характер повреждений на кожных лоскутах от трупа потерпевшего (с шеи трупа), результат экспериментально-сравнительного исследования, конструктивные особенности представленного ножа, – в совокупности не исключают возможность нанесения данных повреждений этим ножом.

Таким образом, суд приходит к убеждению, что непосредственно после задержания, 28 и 29 февраля 2016г., ФИО2 дал подробные и достоверные показания о совершении убийства Х. при подстрекательстве ФИО3 Достоверность данных показаний подтверждается тем, о чем указано выше, что само преступление было совершено в условиях неочевидности, и изложить в ходе указанных следственных действий подробности совершения преступления и рассказать взаимоотношения с другим соучастником, мог только непосредственный участник указанных событий, при том, что указанных подробностей оперативно-следственным органам известно не было. Вторым важным элементом оценки последних является их соотносимость и непротиворечивость с другими исследованными в суде доказательствами.

Поэтому суд отвергает доводы ФИО2 о формировании данных доказательств под незаконным воздействием.

Одним из доводов стороны защиты в оценке указанных показаний как недостоверных, является отсылка к показаниям свидетеля Ч., исследованных в судебном заседании, в которых он признается в совершении убийства Х., показывает свои действия в ходе проверки показаний на месте. Кроме этого, по ходатайству стороны защиты в судебном заседании были допрошены свидетели Ф. <...> и Ф1 <...>, которые пояснили, что после того, как уголовное преследование в отношении Ч. прекратили, они встречались с ним, и он пояснил, что свои признательные показания дал под незаконным воздействием со стороны оперативно-следственных органов.

Действительно после совершения убийства Х., 25.12.2015г. Ч. подал явку с повинной (т.2, л.д.75), написал чистосердечное признание (т.2, л.д.90), был допрошен в качестве подозреваемого (т.2, л.д.115-120), с ним была проведена проверка показаний на месте (т.2, л.д.122-129). В указанных показаниях последний пояснил, что совершил убийство Х., проникнув в ограду, применив при причинении телесных повреждений монтировку и нож.

Давая оценку указанным доказательствам, суд исходит из следующего. Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. В отношении Ч. 05.02.2016г. вынесено постановление о прекращении уголовного преследования, таким образом, суд не входит в оценку причастности данного лица к совершенному преступлению.

Довод стороны защиты и допрошенных свидетелей о том, что в случае с Ч. имело место аналогичное незаконное воздействие, как и на ФИО2, суд не находит обоснованным.

В судебном заседании, с согласия сторон, в порядке ст.281 УПК РФ, были оглашены показания Ч. в качестве свидетеля от 09.06.2016г. (уже после прекращения уголовного дела), в которых он поясняет, что самостоятельно оговорил себя, в том числе в силу имеющегося <...> заболевания. О том, что на него было оказано какое-либо незаконное воздействие, ничего не пояснил (т.5, л.д.241-244).

Из исследованной в судебном заседании медицинской справки от 25.12.2015г., следует, что у Ч. каких-либо телесных повреждений не выявлено (т.2, л.д.100).

Согласно данных Осинской районной больницы, Ч. состоит на учете у врача <...> ( т.10, л.д.115 ).

Кроме того, если показания ФИО2, о чем указано выше, последовательны, согласуются и подтверждаются другими исследованными доказательствами по делу, мотив и цель действий как ФИО2, так и ФИО3 нашел свое подтверждение, то аналогичных условий в показаниях Ч. суд не усматривает.

Суд находит доказанным корыстный мотив действий ФИО2, обусловленный обещанным денежным вознаграждением со стороны ФИО3 и обещанием аннулировать долг, который тот имел перед ней, в размере 40 тысяч рублей.

О том, что ФИО2 совершил убийство Х. по найму, он последовательно пояснял в ходе своих показаний, данных на предварительном следствии и исследованных в суде. Какого-либо другого мотива в действиях ФИО2 не установлено.

Из показаний свидетелей Ш. и Ж. следует, что когда ФИО2 рассказывал им о предложении ФИО3 совершить противоправные действия, то пояснял, что ФИО3 предлагала за это денежное вознаграждение.

Факт того, что ФИО2 мог рассчитывать на данную сумму от ФИО3 и имел необходимость в денежных средствах, подтверждается показаниями ФИО3, исследованными в судебном заседании, из которых следует, что <...> ФИО2 всегда просил у нее в долг определенную сумму в размере 500-1000 рублей, возвращал долг очень редко. Примерно в сентябре 2015 года ФИО2 приехал к ней на работу и сказал, что ему срочно надо 40 000 рублей для покупки автомобиля. Она ответила, что у нее нет таких денег. Через дня два Иван стал писать ей сообщения, что ему очень надо купить указанный автомобиль и, если она не может, то его продадут, просил настойчиво. В итоге она заняла 40 000 рублей. Впоследствии она стала понимать, что ему в основном нужны деньги, и стала реже с ним встречаться.

С учетом изложенного суд считает доказанным и наличие доверительных отношений между ФИО3 и ФИО2, занимавшей последнему крупные денежные суммы.

Допрошенные в судебном заседании подсудимый ФИО2 и его супруга В., высказали довод о хорошей материальной обеспеченности и отсутствие у ФИО2 какой-либо необходимости совершать преступление из корыстных побуждений.

Однако, анализируя показания, как самих супругов ФИО2 и В., так и иных свидетелей, суд считает, что утверждение о материальном благополучии семьи ФИО2 является явно преувеличенным.

Последние, работая в такси, а ФИО2 и на иных подработках, официально трудоустроены не были, т.е. не были обеспечены социальными гарантиями в соответствии с Трудовым кодексом РФ, не имели отчислений в Пенсионный фонд. Их совокупный доход в месяц не превышал 60-70.000 рублей. При этом супруги ФИО2 и В. проживали в арендуемом доме, фактически имели на иждивении трех несовершеннолетних детей, и еще один ребенок у ФИО2 был от первого брака. ФИО4 ВАЗ 2107 в 2015г. была куплена ФИО2 на заемные деньги.

Согласно данным ПАО «Сбербанк России» на ноябрь 2015г. на В. числилась задолженность по кредиту <...> ( т.10, л.д.168, 171).

Предметом спора являлся факт того, вернул ли ФИО2 ФИО3 или нет на момент убийства долг в размере 40.000 рублей.

Суд приходит к выводу о доказанности предъявленного обвинения в указанной части (наличия невозвращенного долга в 40.000 рублей).

Допрошенная в качестве подозреваемой 13.03.2016г. ФИО3 четко и недвусмысленно дала показания о том, что данный долг ей не возращен. Уточнения последней при допросе 23.03.2016г., т.е. всего через 10 дней, о том, что данный долг был возвращен через супруга, суд оценивает критически.

Как установлено в суде, ФИО3 и ФИО2 скрывали свои отношения, деньги были заняты ФИО2 на покупку автомобиля без ведома Х., поэтому суд считает, что возращение денег через Х. не происходило.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты была допрошена свидетель О., тетя ФИО2, из показаний которой следует, что в конце сентября 2015г. ФИО2 занял у нее 40.000 рублей, чтобы вернуть долг за автомашину.

Суд оценивает данные показания, как направленные на оказание содействия своему родственнику.

Сам ФИО2 никогда в ходе предварительного следствия не сообщал о том, что он занимал деньги у О. для возврата долга. Более того, как установлено в судебном заседании, факт приобретения автомашины за деньги скрывался им от своих родственников.

Кроме того, если бы у ФИО2 была реальная возможность занять деньги у родственника, со слов которой (О.) она была готова это сделать, для чего требовалось занимать деньги у ФИО3 Причем из показаний последней от 13.03.2013г. следует, что через некоторое время она спросила Ивана, когда он сможет отдать долг, на что он ответил, что у него денег нет, и он, скорее всего, продаст автомобиль и вернет деньги, но долг до сих пор не вернул.

Как уже указано выше, в судебном заседании не установлены какие-либо иные возможные мотивы действий ФИО2 и ФИО3 при совершении преступления.

Так же, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о причастности к убийству Х. иных лиц, а равно не установлены возможные мотивы действия иных лиц, направленные на причинение смерти потерпевшему, что позволяло бы поставить под сомнение предъявленное подсудимым обвинение.

Согласно показаниям родственников, друзей Х., - Е. <...>, Ю. <...>, Ф1 <...>, Ф. <...>, Д. <...>, К1 (сожительница Д.), Г. <...>, Я. <...>, М. (друг Х.), Ю1 (друг Х.), З. (друг Х.), О1 (знакомый Х.) - данных ими в суде, Х. был жизнерадостным, общительным человеком, никогда никому не сообщал о своих проблемах, каких-либо опасений за свою жизни и здоровье не высказывал, о наличии у потерпевшего врагов, недоброжелателей, либо конфликтов с кем-либо, им неизвестно.

Свидетель Т1, арендовавший у Х. АЗС, и свидетель Ч1, оказывавший Х. юридические услуги, связанные с долгами перед банком и банкротством, пояснили, что никаких конфликтов, угроз, связанных с имуществом, банкротством, долгами Х., не было.

При этом высказанные свидетелями Д., Ю., предположения возможной причастности иных лиц из-за использования охотугодий, ни на каких доказательствах не основаны, и опровергнуты показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, с которыми Х. ездил на охоту, об отсутствии каких-либо конфликтов. В частности об отсутствии последних показали свидетели М., О1, Ю1, З.

Доводы о возможной причастности к убийству иных лиц, - с которыми у Х. мог быть конфликт, обусловленный либо задержанием накануне его убийства М., осуществлявшего незаконную порубку леса, о чем, в частности пояснила свидетель Я., либо связанный с добычей леса, о чем показал свидетель Т1, который, со слов других лиц слышал о том, что в связи с этим в автомобиль Х. стреляли, и показания которого (о простреле двери автомашины), подтвердили потерпевшая Е. и подсудимая ФИО3, - какими-либо доказательствами не подтвержден.

Допрошенный в судебном заседании М. данные факты (угрозы со стороны других лиц или конфликты с ними) не подтвердил. Из исследованного в суде приговора <...>. следует, что М. осужден за незаконную рубку лесных насаждений, которую он осуществлял с 10 по 15 декабря 2015г. Х. в данном приговоре не упоминается.

Согласно информации МО МВД «Боханский» с дислокацией в п.Бохан, с.Оса, п.Усть-Уда и МО МВД «Качугский» с дислокацией в п.Качуг и п.Жигалово, каких-либо сообщений, заявлений по факту обстрела автомобиля Х., не поступало.

Сообщенные в ходе допросов свидетелей М., Ю., факты того, что Х. имел какие-то устройства для осуществления скрытой аудиозаписи, сами по себе не свидетельствуют о том, что причиной убийства последнего являлись какие-либо полученные им сведения. Никто из допрошенных свидетелей не сообщил о наличии каких-либо записей, из-за которых Х. опасался, либо мог опасаться, за свою жизнь и здоровье.

Свидетель У1, <...>, суду показал, что проживает в с.Оса, ранее длительное время работал в полиции в с.Оса, знаком с Х. и ФИО3. С Х. они несколько раз ездили на охоту, в ООО «....» оформляли лицензию. Х. был позитивный в общении, неконфликтный, о каких-либо врагах Х. ему ничего не известно. Он с Х. конфликтных отношений не имел. О том, что Х. имел на кого-либо какой-нибудь компромат и из-за этого у него были конфликтные отношения, ему ничего не известно.

Стороной защиты сформулирован довод о «невыгодности» убийства Х. для ФИО3 по основаниям того, что последняя является поручителем по кредитам своего бывшего мужа.

Факт того, что Х. был получателем кредита в банке при поручителе ФИО3, имел просроченную задолженность, в отношении него, как индивидуального предпринимателя, была открыта процедура банкротства, - подтверждается показаниями в судебном заседании родственников Х. - Е., Д., П1, Ф1, Ф., свидетеля Ч1, оказывавшим юридические услуги Х., а равно исследованным постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела <...> (т.11, л.д.7-19).

Однако, как установлено в судебном заседании, выступая подстрекателем к убийству Х. по найму, ФИО3 действовала исходя из сложившихся личных неприязненных отношений между ней и супругом, и корыстный мотив в её действиях не присутствовал. Более того, выступая поручителем по кредиту, при фактической неплатежеспособности заемщика, она независимо от его жизни или смерти, оставалась поручителем по непогашенному кредиту.

Как указано судом выше, суд приходит к выводу, что 28-29 февраля 2016г. ФИО2 дал достоверные показания о совершенном преступлении, и причастности к нему ФИО3

Последующие показания, данные ФИО2 в октябре-ноябре 2016г., суд рассматривает как не противоречащие существу первоначальных показаний, а пояснения и дополнения ФИО2 относительно применения при совершения преступления монтировки и более полного описания роли ФИО3, - рассматривает как допустимые уточнения, не влекущие признание показаний ФИО2 противоречивых и не могущих использоваться в процессе доказывания.

Стороной защиты оспорена достоверность и допустимость показаний ФИО2, данных ими в ходе предварительного следствия в октябре-ноябре 2016г., по причине дачи их под физическим и психологическим воздействием как со стороны следователя Э1, так и со стороны лиц, содержащихся в СИЗО-6 г.Ангарска. Кроме того, указано на нарушение права на защиту ФИО2 при даче указанных показаний, по причине вынужденного отказа от адвокатов по соглашению.

Указано, что первоначальная попытка оказать давление с целью дачи нужных следствию показаний была предпринята 13.10.2016г., когда следователь попытался провести допрос с участием адвоката Р., однако своевременное вмешательство адвоката Марченко И.А., приехавшей в это время в СИЗО, воспрепятствовало данному следственном действию.

Так, допрошенная по ходатайству стороны защиты свидетель Р., адвокат, суду показала, что 13.10.2016г. по приглашению следователя Э1, она проехала в СИЗО-6 г.Ангарска, где ей пояснили, что будет проводиться допрос обвиняемого ФИО2, который изъявил желание дать показания в присутствии адвоката по назначению. После начала следственного действия, ФИО2 сделал заявление об отказе от адвокатов Марченко и Гридневой, начали заполняться анкетные данные. После чего в кабинет вошла адвокат Марченко, прервала допрос, а ФИО2 заявил, что он не отказывается от адвокатов и данный отказ вынужденный.

По итогам судебного следствия суд не находит оснований для согласия с позицией стороны защиты и признания следственных действий, проведенных с ФИО2 в октябре-ноябре 2016г., как недопустимых.

В судебном заседании исследованы следующие доказательства, полученные в указанный период времени: протоколы допросов обвиняемого ФИО2 от 17.10.2016г., 20.10.2016г., 24.10.2016г., 09.11.2016г., протокол опознания ножа от 24.10.2016г., протокол очной ставки с ФИО3 14.11.2016г. Все оспариваемые протоколы получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения прав, предусмотренных УПК РФ, в том числе положений закона о том, что показания, данные на предварительном следствии, могут быть в дальнейшем использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при отказе от этих показаний.

При следственных действиях присутствовал адвокат, выступающий гарантом соблюдения прав лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство, что исключает какие-либо незаконные воздействия. После составления протоколов ФИО2 и его защитник были ознакомлены с их содержанием и никаких записей о неправильном изложении показаний, а также какие-либо иные замечания, в том числе об оказываемом давлении, либо об отказе от услуг адвоката в ходе следственного действия, не внесли.

Перед допросами 17.10.2016г., 24.10.2016г., очной ставкой 14.11.2016г., имеются заявления ФИО2 о желании дать показания ( т.7, л.д.99, 180; т.8, л.д.136 ).

Согласно заявлению от 17.10.2016г. ( т.7, л.д.95 ) ФИО2 отказался от услуг Марченко И.А. и Гридневой С.В., и подал заявление, где указал конкретного адвоката, в услугах которого он нуждается, - Л1 (т.7, л.д.100). Ходатайства ФИО2 были удовлетворены (т.7, л.д.96-97, 101), адвокатом Л1 представлен ордер от 17.10.2016г. ( т.7, л.д.103 ).

При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушений ст.50 УПК РФ. Постановление следователя от 17.10.2016г. об отстранении адвокатов Марченко И.А. и Гридневой С.В. обусловлено соответствующим заявлением ФИО2, согласно которому последний отказывается от услуг и других адвокатов по соглашению, что удовлетворяется следователем, поскольку это является правом обвиняемого. Что, не препятствовало ФИО2, в дальнейшем заключить соглашение на защиту с любым другим адвокатом. Материалы уголовного дела каких-либо данных о том, что следователь отказал в допуске к защите ФИО2 другого адвоката по соглашению, которого он желал, не содержат.

Что касается адвоката Ш1, то из показаний последней, данных в суде, и приобщенного договора об оказании юридической помощи от 22.10.2016г., следует, что с ней матерью ФИО2 – В1, было заключено соглашение о посещении в СИЗО её сына для обсуждения дальнейшего участия в производстве по делу в качестве защитника. По приезду в СИЗО она не смогла встретиться с ФИО2, поскольку сотрудники СИЗО пояснили, что он отказывается от адвокатов по соглашению.

Таким образом, определяющим здесь является желание обвиняемого, что прямо закреплено в ч.1 ст.50 УПК РФ о том, что защитник приглашается самим обвиняемым, либо по поручению или с его согласия другими лицами. Как указано выше, в заявлении от 17.10.2016г. ФИО2 отказался от услуг адвокатов Марченко И.А., Гридневой С.В., а равно от услуг и других адвокатов по соглашению.

В дальнейшем, при проведении следственных действий с ФИО2 24.10.2016г. и 09.11.2016г., присутствовали адвокаты Ж1, З1, о допуске которых ходатайствовал сам ФИО2 (т.7, л.д.176-179; т.8, л.д.80-86).

Доводы ФИО2, что все адвокаты по назначению, которые его защищали, – Н1, Л1, Ж1, З1, ненадлежаще осуществляли его защиту, судом оцениваются критически, как явную линию защиты от предъявленного обвинения, направленную на признание конкретных доказательств недопустимыми.

Какого-либо допроса подсудимого ФИО2 от 13.10.2016г. в уголовном деле нет, следовательно, суд и не может оценивать несуществующее доказательство (протокол допроса), который, как следует из показаний в суде подсудимого ФИО2 и свидетеля Р., фактически проведен и не был.

Кроме того, согласно показаниям свидетеля Р. перед началом допроса 13.10.2016г., следователь показал ей письменное заявление ФИО2 о том, что он отказывается от услуг Марченко, Гридневой, не возражает, чтобы его интересы на предварительном следствии представляла адвокат по назначению Р.

Таким образом, планируя несостоявшееся 13.10.2016г. следственное действие – допрос ФИО2, следователь обеспечил его защиту с учетом волеизъявления обвиняемого.

Так же, из показаний свидетеля Р. следует, что она ранее не была знакома со следователем Э1, накануне, 12 октября, ей позвонили со следственного комитета г.Ангарска, попросили принять участие в следственном действии, рассказали, что приедут иногородние следователи с Боханского района, что нужен адвокат по назначению для участия в следственном действии в СИЗО. Что свидетельствует о том, что органы следствия не подбирали для участия в следственных действиях конкретных, «нужных» им адвокатов.

По доводам подсудимого ФИО2 и стороны защиты, в ходе предварительного следствия проводилась проверка, 10.12.2016г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы об оказанном на ФИО2 незаконном воздействии подтверждения не нашли ( т.14, л.д.80-85 ). При этом, согласно указанного постановления, был опрошен адвокат Л1, который пояснил, что перед проведением следственных действиях с участием ФИО2, он беседовал, последний лично подтвердил отказ от адвокатов по соглашению, что опровергает показания ФИО2 о том, что он рассказал Л1, что показания дает под давлением и от адвокатов его заставили отказаться. Аналогичные пояснения в ходе указанной проверки дала и адвокат Ж1

Из просмотренной в судебном заседании видеосъемки протокола допроса ФИО2 от 17.10.2016г. видно, что ФИО2 свободно рассказывает об обстоятельствах происшедшего. Формирование органами предварительного следствия в ходе данного следственного действия сведений и обстоятельств, не сообщенных подсудимым, либо сообщенных явно под давлением, суд не усматривает. Довод стороны защиты, что на видеозаписи видно, что ФИО2 плачет, является субъективным восприятием. При повторном дополнительном просмотре в судебном заседании видеозаписи установлен только факт того, что ФИО2 периодически трет рукой глаза.

При этом суд учитывает, что первоначально, при проведении указанной проверки, ФИО2 ничего не заявлял о том, что показания в октябре-ноябре 2016г. были получены под физическим воздействием со стороны сокамерников. Полагает, что указанная позиция ФИО2, и в том числе выдвинутый им новый довод, является линией защиты последнего о предъявленного обвинения.

Так, согласно показаниям ФИО2 15.10.2016г. к нему «разработчиками» было применено физическое воздействие, от чего у него были телесные повреждения.

Между тем, ФИО2 был осмотрен на предмет последних 18.10.2016г. и 20.10.2016г., телесных повреждений выявлено не было (т.7, л.д.117, 174). Что опровергает показания подсудимого об оказанном на него опасном для здоровья длительном физическом воздействии.

Кроме того, по новым доводам ФИО2 была проведена проверка, по результатам которой 26.10.2017г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы об оказанном на ФИО2 незаконном воздействии подтверждения не нашли.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для выводов о нарушении права на защиту ФИО2 и формировании его показаний, полученных в октябре-ноябре 2016г., под каким-либо незаконным воздействие или с нарушением его права на защиту.

Показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, в которых он рассказывает об обстоятельствах совершенного преступления, о чем уже указывалось выше, соответствуют иным исследованным в суде доказательствам.

Так, описание в показаниях места причинения телесных повреждений Х., нанесенные ему удары, использованные при этом предметы – нож и монтировка, подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, местом обнаружения трупа, его расположением, локализацией телесных повреждений, заключением судебно-медицинской экспертизы по трупу Х.

В первичных показаниях от 28-29 февраля 2016г. ФИО2 последовательно поясняет, что после того, как сбил ударом сзади по голове Х., и тот упал на тропинку, он справа нанес в шею последнему несколько ударов ножом.

Именно в таком положении – на животе, именно в том месте ограды – на тропинке, и был обнаружен труп Х. с установленными в ходе экспертных исследований проникающими сквозными колото-резаными ранениями шеи справа.

Именно в затылочной области головы были обнаружены и ушиблено-рваные раны, что подтверждает показания ФИО2 о том, что перед тем как он нанес удары потерпевшему ножом, он наносил ему удары сзади по голове.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, слева от входа в баню в террасе находится проход (проем). Перед террасой и между тропой, на которой обнаружен труп Х., имеется снежный покров. От выхода из террасы в сторону трупа Х. на снежном покрове имеется множество следов обуви, а также обнаружены капли вещества красного цвета, похожего на кровь, ведущие к трупу, и следы вдавления снега неправильных и различных форм.

Т.е. очевидно, что Х. при выходе из бани направился в сторону тропинки, и ему стали наносится удары, от которых он упал на тропинке, после чего ему были нанесены удары ножом в шею. Об этих действиях как раз и рассказывает в своих показаниях ФИО2, в том числе в ходе допроса 20.10.2016г. собственноручно составив схему движения Х. при нанесении ударов по голове (т.7, л.д.172).

Как уже указывалось выше, суд не находит существенного противоречия в уточнении в последующем в своих показаниях ФИО2 того факта, что удары им наносились монтировкой, что соответствует характеристике травмирующего предмета, установленного в ходе судебно-медицинских и медико-криминалистических экспертиз, а так же при допросе в судебном заседании экспертов, проводивших данные экспертизы.

При этом суд находит достаточным проведенные допросы экспертов А1 и Е1 в порядке ст.282 УПК РФ, разъяснивших свои выводы по судебно-медицинской экспертизе по трупу Х. и медико-криминалистическим экспертизам по кожным лоскутам с трупа Х. В результате, суд не находит между ними противоречий, требующих назначения дополнительных экспертиз, соответствующих ходатайств от сторон так же не поступало.

При постановлении приговора, суд учитывает, что согласно выводам судебной генотипоскопической экспертизы на представленном ноже (изъят при осмотре кладбища) в объектах (у места соединения клинка и рукояти на внутренней части фиксатора) обнаружена кровь в количестве недостаточном для установления видовой принадлежности, содержания ядерной ДНК человека в данной крови не выявлено. Так же, на представленном ноже обнаружен генетический материал в количестве недостаточном для установления генетических признаков, содержание ядерной ДНК человека не выявлено (т.12, л.д.208-209). А согласно выводам судебной генотипоскопической экспертизы по одежде и обуви, изъятой у ФИО2, генетический материал от Х. не обнаружен (т.12, л.д.69-76).

Однако, при наличии ранее изложенной совокупности доказательств, суд считает их достаточными для вынесения обвинительного приговора, несмотря на выводы указанных экспертиз. Так же, суд принимает во внимание, что одежда ФИО2 была изъята через два месяца после совершения преступления, нож обнаружен через 4 месяца.

При этом суд отвергает доводы стороны защиты о целенаправленной «сфабрикованности» уголовного дела. Поскольку, если исходить из позиции стороны защиты о «формировании» органами предварительного следствия нужных им показаний уже 28-29 февраля 2016г., то на указанный момент в распоряжении следователя уже имелась судебно-медицинская экспертиза по трупу Х. с описанием ран на голове и характеристикой травмирующих предметов.

Аналогичным образом суд отвергает доводы о «формировании» органами предварительного следствия вещественного доказательства в виде ножа, с учетом количества поисков последнего, начала их проведения в зимний период, при наличии снежного покрова, что видно из фототаблиц к данным протоколам, последующего обнаружения ножа весной, когда снег сошел, привлечения к поиску большого количества незаинтересованных лиц.

В судебном заседании ФИО2 выдвинут довод о нахождении в момент убийства Х. дома, что подтвердила в судебном заседании супруга подсудимого – В. Кроме того, супруги ФИО2 и В. согласованно пояснили, что в указанный период времени, вечером, В. разговаривала со своим племянником Т. насчет дров. На этой почве ФИО2 поругался с супругой, а Т. по телефону сообщил, что дрова напилит сам.

В суде данная версия проверялась и не нашла своего подтверждения.

Во-первых, она опровергается последовательными показаниями ФИО2 в ходе предварительного следствия о том, что после 21.00 он ушел из дома и совершил убийство Х. При этом, сообщая в ходе предварительного следствия о том, что 20.12.2015г. он действительно поссорился с женой, ФИО2 никогда не связывал данную ссору со звонком Т.. Данную версию ФИО2 озвучил только в суде.

Кроме того, даже будучи допрошенным в качестве подозреваемого 27.02.2016г., т.е. самый первый раз, когда ФИО2 еще отрицал факт совершения преступления, последний так же пояснял, что поссорившись с супругой он ушел из дома в 21-22 часа вечера.

Во-вторых, о том, что муж находился вечером дома, никуда не уходил, и участвовал в разговоре с Т., свидетель В. так же сообщила только в судебном заседании.

Будучи допрошенной в ходе предварительного следствия 27.02.2016г. дала пояснения о том, что ФИО2 ушел из дома до 22 часов.

При этом суд отвергает пояснения свидетеля В., данные в суде, о том, что перед допросом на предварительном следствии ей не разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ, при допросе она находилась в стрессовом состоянии.

Перед протоколом допроса имеется собственноручно написанное заявление В. о том, что со ст.51 Конституции РФ ознакомлена, право не свидетельствовать против близких родственников ей понятно, желает дать показания ( т.3, л.д.243 ). Протокол допроса подписан В., составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, каких-либо замечаний и заявлений не содержит ( т.3, л.д.244-246 ).

В-третьих, в судебном заседании был допрошен свидетель Т., который, не оспаривая факт телефонного разговора с В., пояснил, что с ФИО2 он в ходе данного разговора не общался.

При таких обстоятельствах суд расценивает показания ФИО2 и В. в указанной части как недостоверные, обусловленные родственными отношениями и желанием создать ФИО2 алиби.

В судебном заседании стороной защиты выдвинут довод о невозможности совершения преступления ФИО2 в одиночку, исходя из крепкого телосложения, и наличия большой физической силы, которой обладал погибший Х., что пояснили в суде родственники и друзья Х.

Суд расценивает данный фактор как субъективный и не подтверждающийся объективными доказательствами.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы по трупу Х. ( т.11, л.д.134-138 ), на момент исследование длина тела составляет 166см, масса 78 кг.

В свою очередь подсудимый ФИО2 в суде пояснил, что его рост составляет 175-176см, вес на момент задержания был 80кг.

Таким образом, подсудимый ФИО2 был выше и больше весом потерпевшего, кроме того, гораздо моложе.

Как следует из установленных в суде обстоятельств, ФИО2 работал на пилораме, на строительстве зимовья, т.е. выполнял тяжелую физическую работу.

Так же суд отвергает довод стороны защиты, что ФИО2 вечером не мог разглядеть в ограде Х., идущего в баню. Так, допрошенный в судебном заседании свидетель А., пояснил, что ушел из ограды Х. и ФИО3 примерно в 19.30, т.е. когда уже на улице в декабре темно. Когда покидал ограду, на бане горел свет.

Суд отвергает доводы подсудимой ФИО3 о необходимости проведения ей и свидетелям психофизиологических экспертиз для оценки правдивости показаний. Поскольку достоверность показаний оценивается судом на основе исследования представленных суду доказательств, а не путем проведения психофизиологических экспертиз.

Таким образом, суд приходит к убеждению о доказанности совершения ФИО3 и ФИО2 преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Вменяемость. Вопросы квалификации и назначения наказания.

В ходе предварительного и судебного следствия исследовалось психическое состояние подсудимых.

Согласно выводам комплексных психолого-психиатрических экспертиз, ФИО2 и ФИО3 хроническим или временным психическим расстройством, а также иным болезненным расстройством психики не страдают и ранее не страдали. В момент совершения инкриминируемого им преступления, ФИО2 И ФИО3 могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время они также могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждаются (т.12, л.д.106-111, 129-134).

Суд доверяет данным заключениям т.к. экспертизы проведены квалифицированными специалистами на основе научных методов и исследования личности подсудимых. Выводы экспертов мотивированы, аргументированы, заключения соответствуют положениям ст.204 УПК РФ, не оспорены сторонами.

Принимая к сведению данные заключения экспертов, а также наблюдая за адекватным судебной ситуации поведением подсудимых в зале судебного заседания, суд признает ФИО2 и ФИО3 в отношении инкриминируемого деяния вменяемыми и обязанными нести уголовную ответственность за содеянное.

О том, что ФИО2 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий (смерти Х.) и желал их наступления, свидетельствует характер и последовательность действий ФИО2, использование для совершения преступления ножа и неустановленного предмета, нанесения ударов в жизненно-важные органы человека – шею и голову.

При таких обстоятельствах действия ФИО2 правильно квалифицированы как умышленное причинение смерти другому человеку.

Суд считает установленным и доказанным мотив и цель действий ФИО2 при совершении убийства Х. – по найму, обусловленный подстрекательством к совершению преступления со стороны ФИО3, которая предложила ФИО2 умышленно причинить смерть Х. за денежное вознаграждение, а так же пообещавшей ФИО2 в качестве вознаграждения аннулировать долг, который тот имел перед ней, в размере 40 тысяч рублей.

Мотив, по которому ФИО3 обратилась к ФИО2 с просьбой ( предложением ) убить Х. доказан совокупностью исследованных в суде доказательств и обусловлен наличием между ФИО3 и Х. личных неприязненных отношений.

В соответствии со ст.33 УК РФ подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Таким образом, общественная опасность данного действия и данного соучастника заключается в возбуждении у другого лица желания совершить преступление, которое он бы сам не совершил при прочих равных условиях. При этом подстрекательство характеризуется активными действиям, направленными на возбуждение у исполнителя решимости совершить конкретное преступление в отношении конкретного лица.

Суд полагает, что данные обстоятельства доказаны и установлены в полном объеме.

Это подтверждается отсутствием у ФИО2 самостоятельного и определяющего его действия мотива в совершении убийства Х. Как установлено в судебном заседании, ФИО2 был знаком с потерпевшим только как с жителем с.Оса, и как владельцем пилорамы, на которой он (ФИО2) ранее работал. Между ними не были никаких взаимоотношений, т.е. у ФИО2 не было никаких оснований для убийства потерпевшего, если только эти основания не принесены извне. В данной ситуации – это действия ФИО3 по подстрекательству ФИО2 к убийству Х.

Указанные действия выразились в последовательной цепочке событий в виде: сложившихся между ФИО3 и ФИО2 <...> отношений; жалоб со стороны ФИО3 на своего мужа; высказанном предложении сжечь магазин любовницы мужа; последовавшем за этим предложением причинить Х. смерть за денежное вознаграждение и аннулирование долга ФИО2 перед нею, на что ФИО2 ответил согласием. После полученного согласия ФИО3 не отказалась от совершения преступления, более того, 20.12.2015г., в день убийства, предоставила ФИО2 информацию об отсутствии иных лиц по месту проживания Х.

При этом суд полагает правильным квалифицировать совершенные ФИО3 действия как подстрекателя, а не как организатора преступления.

Так, предъявленные в обвинении действия ФИО3 о том, что она в 18 часов 11 минут узнав, где находится супруг, съездила и привезла его домой, гарантируя тем самым ФИО2 возможность совершения убийства. А в 18 часов 57 минут вынула из мобильного телефона Х. сим-карту, чтобы в момент убийства исключить возможность разговора потерпевшего с кем-либо по телефону, - достаточной совокупностью доказательств не подтверждены и исключаются судом из объема предъявленного обвинения. Так же не нашел подтверждение, изложенный в обвинительном заключении довод о том, что именно ФИО3 разработала план убийства.

Иные вмененные ФИО3 действия, установленные судом, свидетельствуют о совершенном ею подстрекательстве к убийству по найму.

На основании изложенного, суд считает правильным квалифицировать:

- действия ФИО2 по ст.105 ч.2 п.»з» УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, по найму.

- действия ФИО3 по ст.33 ч.4, ст.105 ч.2 п.»з» УК РФ, как подстрекательство к убийству, то есть умышленному причинению смерти другому человеку, по найму.

При назначении наказания ФИО3 суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного последней преступления, характер и степень фактического участия ее как соучастника в совершении преступления, личность ФИО3, характеризующие данные, в том числе положительные характеристики её личности, данные в суде допрошенными свидетелями.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии со ст.61 УК РФ, признает возраст подсудимой.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не находит.

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, суд приходит к убеждению, что ФИО3 должно быть назначено справедливое наказание за совершенное ею преступление в виде лишения свободы, с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного последним преступления, характер и степень фактического участия его как соучастника в совершении преступления, личность ФИО2, характеризующие данные, в том числе положительные характеристики его личности, данные в суде допрошенными свидетелями.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии со ст.61 УК РФ, признает: наличие несовершеннолетнего ребенка; наличие в браке на иждивении несовершеннолетних детей; активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений в ходе предварительного следствия; подача в правоохранительные органы сообщения о совершенном преступлении (т.4, л.д.39), которое суд, несмотря на исключение из числа доказательств, рассматривает как смягчающее наказание обстоятельство - явку с повинной; состояние здоровья <...>.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.

При назначении наказания по ст.105 УК РФ суд применяет положения ч.3 ст.62 УК РФ.

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению, что ФИО2 должно быть назначено справедливое наказание за совершенное им преступление в виде лишения свободы, с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества.

Учитывая фактические обстоятельства совершенных подсудимыми преступлений, степень общественной опасности последних, принцип справедливости, закрепленный в ст.6 УК РФ, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, положений ст.ст.64, 73 УК РФ.

Дополнительное наказание по ст.105 УК РФ в виде ограничения свободы, с учетом его обязательности и отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, подлежит назначению обоим подсудимым с установлением ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ.

Вид исправительного учреждения в соответствии со ст.58 УК РФ подлежит определению подсудимой ФИО3 в виде исправительной колонии общего режима, ФИО2 - в виде исправительной колонии строгого режима.

Учитывая осуждение ФИО2 к реальному сроку в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, а также для обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для изменения последнему меры пресечения на более мягкую на период до вступления приговора в законную силу.

С учетом назначения ФИО3 реального лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, а также для обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым изменить меру пресечения ФИО3 на содержание под стражей, взяв её под стражу в зале суда.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет с учетом требований ст.81 УПК РФ. При этом, указанные в приложении к обвинительному заключению в качестве вещественных доказательств: мобильный телефон Самсунг DUOS, компакт диск к протоколу осмотра предметов от 18.10.2016 года, мобильный телефон SONY XPERIA, - поскольку в судебном заседании в качестве вещественных доказательств сторонами не представлены, не доказывают и не опровергают вину подсудимых, т.е. по сути не являются доказательствами по делу, - передать в распоряжение Боханского МСО СУ СК России по Иркутской области для определения их дальнейшей судьбы.

В судебном заседании интересы подсудимых защищали адвокаты по соглашению, оплата работы последних за счет средств федерального бюджета не производилась.

Решая вопрос о возмещении процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов ФИО2 за счет средств федерального бюджета в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу о невозможности рассмотрения данного вопроса по существу, поскольку в судебном заседании стороной обвинения не представлялись и не исследовались документы, обосновывающие начисление и подтверждающие выплату денежных сумм адвокатам, указанных в справке к обвинительному заключению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296, 307, 308, 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.33 ч.4, 105 ч.2 п.»з» УК РФ и назначить ей наказание в виде 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев и отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО3 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда являться один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО3 изменить с домашнего ареста на содержания под стражей, взяв ее под стражу в зале суда. Срок содержания под стражей продлить до вступления приговора в законную силу.

Начало срока отбывания наказания ФИО3 исчислять со дня вынесения приговора, т.е. с 28.12.2017г. Зачесть в срок отбывания наказания ФИО3 время содержания под стражей и домашним арестом с 13.03.2016г. по 27.12.2017г. включительно.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.2 п.»з» УК РФ и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев и отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО2 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда являться один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения в виде содержания под стражей, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу.

Начало срока отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вынесения приговора, т.е. с 28.12.2017г. Зачесть в срок отбывания наказания ФИО2 время содержания под стражей с 27.02.2016г. по 27.12.2017г. включительно.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Боханского МСО СУ СК России по Иркутской области, после вступления приговора в законную силу:

- покрывало красного цвета, покрывало сиреневого цвета, кожаные тапки, махровый халат серого цвета, срезы, образцы капель и пятен, образцы крови и слюны, нож с деревянной рукоятью коричневого цвета, 4 кожных лоскута, 2 фрагмента цветной бумаги с надписью «ФИО3», фрагмент чека, фрагмент сим-карты, металлическую деталь, фрагмент тетрадного листа, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентских номеров №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, №, № на электронном носителе; детализацию соединений абонентских номеров №, № на электронном носителе; детализацию соединений абонентских номеров №, №, № на бумажном носителе, детализацию соединений абонентских номеров №, № на электронном носителе; детализацию соединений абонентских номеров №, №, №, № на электронном носителе; детализацию соединений абонентских номеров №, №, №, №, №, №, №, №, №, № на электронном носителе; детализацию соединений абонентского номера №; информация об имей № на электронном носителе; информацию, представленную ООО «Т2 Мобайл», содержащую детализацию абонентских номеров №, №, сведения об устройствах имей №, №, № на бумажном носителе, – уничтожить;

- махровый халат белого цвета, халат желтого цвета, рейтузы коричневого цвета, сапоги замшевые черного цвета, 7 конвертов с письмами, ноутбук «SONY», пластиковую крышку мобильного телефона Samsung, коробку из-под телефона Samsung Galaxy S III mini, блокнот красного цвета, пластиковую карту из-под сим карты BWC, пластиковую карту с сим-картой Билайн, папку коричневого цвета с документами, охотничий нож с деревянной кобурой, мобильный телефон «Maxvi B2» с коробкой из-под телефона, мобильный телефон «Samsung SM-G850F», сим-карту «Теле 2», зарядное устройство, аккумуляторную батарею от мобильного телефона, заднюю крышку мобильного телефона, мобильный телефон «БиКу», сим-карту «Билайн №»– вернуть ФИО3;

- две куртки камуфляжной расцветки с мехом, трико черного цвета со вставками красного цвета, теплые резиновые галоши, трико серого цвета с красными лампасами, резиновые сапоги с матерчатой голяшкой камуфляжной расцветки – вернуть А.;

- зимнюю куртку черного цвета, трико серо-черного цвета, вязаную шапку серо-черного цвета, футболку серого цвета, берцы черного цвета - вернуть Ч.;

- металлическую арматуру, кухонный нож с рукоятью черного цвета, нож с деревянной рукоятью, металлическую пластину, два металлических угольника, металлическую монтировку – вернуть Б1;

- куртку-пуховик темно-серого цвета, ботинки черного цвета на замке, спортивные трико черного цвета с белыми лампасами, вязаную кофту черного цвета с замком на воротнике, штаны камуфляжной расцветки, кирзовые сапоги, резиновые сапоги с матерчатой голяшкой, нож с пластиковой рукоятью синего и белого цветов, металлическую монтировку, мобильный телефон Samsung GT-C3530– вернуть ФИО2;

- мобильный телефон Samsung GT-S 5690, коробку из-под мобильного телефона Alcatel one touch 1013 D, мобильный телефон Samsung GT-C 3011 без аккумуляторной батареи и задней крышки, металлическую арматуру, металлический штырь – вернуть В.;

- пластиковую карту на имя П1 – передать в распоряжение П1;

- диск DVD-R с видеозаписями, извлеченными из мобильного телефона «Samsung SM-G850F»; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на электронном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; информацию об Имей устройствах, представленную ООО «Т2 Мобайл»; информацию об Имей устройствах, представленную ПАО «МТС»; информацию об Имей устройствах, представленную ОАО «ВымпелКом»; информацию об Имей устройствах, представленную ПАО «Мегафон»; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; детализацию соединений абонентского номера № на бумажном носителе; информацию об Имей устройствах, представленную ООО «Т2 Мобайл» от 26.10.2016 на бумажном носителе; коробку из-под телефона Samsung Galaxy S 5, – хранить при уголовном деле;

- мобильный телефон Самсунг DUOS черного цвета имей №, компакт диск к протоколу осмотра предметов от 18.10.2016 года по уголовному делу №, мобильный телефон SONY XPERIA C 2105 – передать в распоряжение Боханского МСО СУ СК России по Иркутской области для определения их дальнейшей судьбы.

Вещественное доказательство, переданное на ответственное хранение, после вступления приговора в законную силу:

- мобильный телефон Dallas BQM-2859 – передать в полное распоряжение В.

Вещественные доказательства, хранящиеся при деле в Иркутском областном суде, после вступления приговора в законную силу:

- детализации соединений абонентских номеров №, № на электронном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на электронном носителе, детализацию соединений абонентского номера № на электронном и бумажном носителе, – хранить при уголовном деле.

Вопрос о возмещении процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов ФИО2 за счет средств федерального бюджета в ходе предварительного следствия, - адвокаты И1, Н1, Л1, Ж1, Б2, М1, - оставить без рассмотрения, оставив за заинтересованными лицами право обратиться с соответствующим ходатайством в порядке исполнения приговора.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течении 10 суток со дня провозглашения, а осужденными ФИО2 и ФИО3, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ю.В.Сеньков