Апелляционное постановление № 22-2844/2017 от 12 июля 2017 г. по делу № 22-2844/2017

Судья: Огнивенко О.Б. Дело 22-2844/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 13 июля 2017 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Зверева Д.Ю.

при секретаре Янушкевиче А.В.

с участием прокурора Банщиковой О.В.

потерпевшей У.

представителя потерпевшей адвоката Толкачева В.А.

адвоката Голдобиной Я.Ю.

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Трофимовой А.А., апелляционным жалобам потерпевших ФИО2, ФИО3, представителя потерпевшей адвоката Толкачева В.А., адвоката Огнева Ю.В. в защиту интересов осуждённого ФИО1 на приговор Индустриального районного суда г.Барнаула от 12 мая 2017 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимый,

- осужден по ч.6 ст. 264 УК РФ к 5 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Осужденному постановлено проследовать к месту отбытия наказания в колонию-поселение самостоятельно, по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Зачтено в сорок отбытого наказания в виде лишения свободы время следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно.

Частично удовлетворен гражданский иск М. о компенсации морального вреда, в ее пользу с ФИО1 взыскано 800 000 рублей.

Разрешен вопрос относительно судьбы вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб и представления, выслушав пояснения осужденного ФИО1, адвоката Голдобиной Я.Ю., потерпевшей У., представителя потерпевшей адвоката Толкачева В.А., прокурора Банщиковой О.В., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что около 2 часов ДД.ММ.ГГ, в нарушение пунктов 2.1.1, п. 2.7 части 1 Правил дорожного движения РФ, будучи лишенным права управления транспортным средством, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем «Хонда Инспаер» государственный регистрационный знак Т *** СН 22 регион, в пути следования, нарушая требования п. 10.2, части 1 пункта 1.5, пункта 10.1, 10.2 ПДД РФ, в районе <адрес> в <адрес>, не справился с управлением автомобилем, допустил выезд автомобиля за пределы проезжей части, с последующим наездом на препятствие – придорожное дерево, в результате чего пассажирам автомобиля М.2, Т. были причинены телесные повреждения, повлекшие их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а пассажиру Г. причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Преступление совершено при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину признал полностью, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе потерпевшая М. выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить в связи с несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, неправильного определения вида исправительного учреждения, а также заниженным размером компенсации морального вреда.

Считает, что суд не учел, что смерть дочери, с которой они были очень близки, поддерживали постоянную связь и вели совместное хозяйство, отрицательно отразилась на ее морально-психологическом состоянии и приносит тяжелейшие нравственные страдания по настоящее время, которые ничем не восполнить. Полагает, что частичное удовлетворение гражданского иска в сумме 800000 рублей не отвечает принципу разумности и справедливости, не соответствует действующей в Российской Федерации судебной практике.

Указывает, что суд необоснованно учел в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств - принесение извинения за гибель дочери, чистосердечное раскаяние, попытку частичного возмещения морального вреда в сумме 1500 рублей. Обращает внимание, что за время предварительного и судебного следствия, подсудимый имел возможность принять меры к возмещению ущерба потерпевшим. Свои извинения ФИО1 принес только в судебном заседании в последнем слове.

Акцентирует внимание на то, что в судебном заседании она заявила о том, чтобы наказание ФИО1 было назначено строгое наказание, не менее 8 лет лишения свободы, с отбытием наказания в колонии общего режима, однако, суд это проигнорировал и указал, что потерпевшие не настаивали на строгом наказании.

С учетом изложенного, просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на более длительный срок, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 года. Удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда 3000 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей У. – адвокат Толкачев В.А. выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, нарушения судом законных прав и интересов участников процесса.

Указывает, что потерпевшая У. в ходе производства по делу четко формулировала свою правовую позицию и приводила аргументированные и состоятельные доводы и доказательства, которые имеются в материалах дела. При этом судебная оценка позиции потерпевшей не соответствует существующим правилам оценки доказательств и фактически обстоятельствам дела.

Полагает, что решение суда не принимать во внимание исследованные по ходатайству представителя потерпевшей У. заключение специалиста в области судебно-медицинской экспертизы 95/06*** от ДД.ММ.ГГ, заключение специалиста в области судебно-медицинской экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ АНО «Региональный медико-правовой центр», рецензию *** от ДД.ММ.ГГ НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», не соответствует п.п. 3.1 п. 2 ст. 74 УПК РФ, является надуманным и не основано на законе.

Обращает внимание, что суду были представлены оригиналы вышеуказанных заключений и рецензии, которые содержат в себе надлежаще заверенные копии всех документов о квалификации специалистов.

Считает, что суд, приняв в качестве допустимого доказательства заключение дополнительной комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы *** доп, которая содержит в себе существенные противоречия, не устранил противоречия по механизму образования телесных повреждений и времени наступления смерти.

Не соглашается с выводами суда о законности проведенных по делу экспертиз по доводам, изложенным в рецензии *** от ДД.ММ.ГГ НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», проведенной в отношении дополнительной комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы *** доп. Считает, что по делу имеются основания для проведения повторной экспертизы, однако в соответствующем ходатайстве судом было необоснованно отказано, чем нарушено право потерпевшей У., как участника уголовного судопроизводства.

Указывает, что не соответствуют действительности и общеизвестным фактам показания эксперта К., принятые судом и положенные в основу приговора в части наличия в каждом регионе своих научно-обоснованных методик определения времени смерти и об отсутствии общероссийских методик, а также в части того, что при единичном сокращении сердца выбрасывается пол-литра крови.

Не приняты и отвергнуты судом доводы потерпевшей У. о допущенных экспертами существенных нарушениях закона, регламентирующего порядок производства экспертизы в России, как при выполнении медицинской части экспертизы, так и при проведении автотехнического исследования. Данные нарушения исчерпывающе были указаны в ходатайстве о назначении экспертизы и в рецензии *** от ДД.ММ.ГГ НА «Саморегулируемая организация судебных экспертов», проведенной в отношении дополнительной комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы *** доп.

Не учтено судом и то обстоятельство, что при двукратном исследовании трупа М.2, ни экспертом С., ни экспертом К.2 не указаны повреждения предплечья М.2, оставшееся после перелома в детском возрасте, для консолидации которого использовались фиксирующие шурупы и пластины, которые не могли не оставить следов на костях мягких тканях в данной области. Эти сведения были приняты судом для оценки в совещательной комнате, однако не нашли отражения в приговоре.

Не учтены судом и показания допрошенных по делу экспертов К. и К.2, которые на вопросы потерпевшей У. и её представителя указывали, что судить о механизме образования большинства телесных повреждений у М.2, не представилось возможным. Также эксперты не смогли сопоставить то или иное повреждение с конкретной деталью салона автомобиля, при контакте с которой они могли образоваться. Большинство переломов и иных травм схожи по природе своего происхождения с такими же, но полученными при иных обстоятельствах но, тем не менее, ими был сделан вывод о получении их в условиях салонной травмы исходя из обстоятельств, изложенных в установочной части постановления следователя.

С учетом изложенного, просит приговор отменить и возвратить данное уголовное дело прокурору.

В апелляционной жалобе потерпевшая У. выражает несогласие с приговором суда. Ссылается на оправдательный уклон в ходе как предварительного, так и судебного следствия, выраженный в отклонении имеющихся в материалах дела судебно-медицинских заключений, незаинтересованных в исходе дела независимых экспертов.

Считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание, что при раскрытии содержания протокола осмотра места происшествия, суд сослался на данные, которые отсутствует в рукописном тексте на указанных страницах соответствующего документа (т.1, л.д. 8-13), а именно указал, что тело переднего пассажира зажато деформированными элементами транспортного средства.

Ссылаясь на протокол осмотра трупа М.2, также отмечает отсутствие описание контакта тела мужчины с передней левой стойкой.

Указывает, что показания свидетеля Г.2 о том, что отсек двигателя был прижат к пассажирскому сидению, полностью опровергаются автотехническим исследованием, которым не установлен факт наличия отсека двигателя внутри салона автомобиля.

Ссылаясь на приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 12.05.2010г. № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях РФ», Федеральный закон РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности» от 31 мая 2011 года № 73, а также иные законные акты Министерства здравоохранения, подвергает сомнению показания эксперта К. об отсутствии специальных правил производства съемки в процессе осмотра, а также выводы суда о допустимости экспертиз.

Вопреки выводам суда о том, что собственная оценка доказательств У. не основана на законе, является результатом субъективного восприятия, указывает, что все ее версии основаны на фактических пояснения участников ДТП, научно-медицинские выводы основаны на фактических учебниках анатомии человека, международной классификации кровопотери человека.

Считает, что суд, не проверив надлежащим образом доводы, заявленные в поданном ходатайстве, после допроса экспертов К.3 и К. по факту лжесвидетельства, лишил ее процессуальных прав, как заинтересованного лица.

Указывает на предвзятость суда первой инстанции, нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, выразившееся в препятствовании к осуществлению законных прав, а именно заявлять устные ходатайства.

Полагает необоснованным указание суда на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, при установленных данных, согласно которым ФИО4, будучи лишенным права управления транспортным средством, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомобилем.

Также выражает несогласие с отклонением судом, поданных ею замечаний на протокол судебного заседания.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Трофимова А.А. полагает, что приговор суда подлежит изменению в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного решения, неправильным применением уголовного закона, несправедливости приговора, вследствие его чрезмерной мягкости.

Ссылаясь на ч. 3 ст. 15, ст. 26 УК РФ указывает, что в нарушение указанных норм закона суд указал в мотивировочной части приговора, что ФИО1 совершил тяжкое преступление, в том время как, совершенное ФИО1 преступление относится к категории средней тяжести.

Полагает, что судом не в полной мере при назначении размера наказания учтена личность виновного, обстоятельства совершенного преступление, характер наступивших последствий в виде смерти двух лиц и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Обращает внимание, преступление ФИО1 совершено в состоянии алкогольного опьянения, на момент совершения ФИО1 был лишен права управления транспортным средством, меры к возмещению вреда потерпевшим не принял. В связи с чем, считает, что назначенное наказание не отвечает цели – восстановление социальной справедливости и является чрезмерно мягким.

На основании изложенного, просила приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде 6 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении. Уточнить мотивировочную часть приговора, указанием на совершение ФИО1 преступления средней тяжести.

В апелляционной жалобе адвокат Огнев Ю.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 считает, что приговор суда является незаконным и необоснованным, несправедливым, ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

Полагает, что суд не в полном объеме учел совокупность смягчающих наказание обстоятельств, а именно: полное признание вины, отсутствие судимостей, наличие пояснений, активное участие во всех следственных действиях, совершение неосторожного преступления, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим и намерения и попытку возместить причинённый ущерб частично в зале суда; наличие постоянного места жительства и регистрации в <адрес>; то, что он не состоит на учете у психиатра и нарколога; молодой, трудоспособный возраст ФИО1, отсутствие отягчающих обстоятельств, наличие положительных характеристик по месту жительства, учебы, занятия спортом, прохождения воинской службы; плохое состояние здоровья ФИО1 и его родственников; оказание помощи матери; мнение двух потерпевших, не настаивавших на назначении строгого наказания.

Считает, что суд необоснованно не расценил действия ФИО1 как активное способствование расследованию и раскрытию преступления, исходя из дачи им признательных объяснений и показаний, признания вины и последовательной признательной позиции, тем самым необоснованно не применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

Также выражает несогласие с удовлетворением гражданского иска потерпевшей М. т.к. ее исковые требования не были обоснованы ни в представленном иске, ни устно в зале суда.

Также не нашло отражения в приговоре и то обстоятельство, что ФИО1 выбирал особый порядок рассмотрения дела, который не состоялся не по его вине.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых полностью раскрыто в приговоре суда и которые были надлежаще оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей У., судом надлежащим образом была проверена версия о том, что её сын – М.2 был убит в результате умышленных действий ФИО1 или иных неустановленных лиц, а дорожно-транспортное происшествие было инсценировано для того, чтобы скрыть следы данного преступления, которая обоснованно расценена критически, поскольку опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

В основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания самого осужденного ФИО1, который последовательно отрицал факт причинения смерти М.2 при иных обстоятельствах и давал подробные признательных показания об обстоятельствах данного дорожно-транспортного происшествия, согласно которым, он, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, не справился с управлением, через встречную сторону выехал в кювет, с последующим наездом на придорожное дерево. В результате дорожно-транспортного происшествия его знакомые - пассажиры М.2 и Т. скончались на месте происшествия, а пассажиру Г. был причинен тяжкий вред здоровью. Каких-либо обстоятельств до момента дорожно-транспортного происшествия, при которых М.2 мог получить телесные повреждения и впоследствии от них скончаться, не было. До указанного момента М.2 был жив и здоров, разговаривал с ним.

Показания осужденного ФИО1 надлежаще оценены судом как логичные, последовательные и согласующиеся с другими доказательствами по уголовному делу, в частности с показаниями других непосредственных очевидцев произошедшего - потерпевшей Г. и свидетеля Ц., являвшихся пассажирами данного автомобиля, о событиях предшествующих данному дорожно-транспортному происшествию, а именно о том, что никаких конфликтов не возникало, обстановка в компании была спокойная, все выпивали, разговаривали друг с другом, у М.2 до момента ДТП никаких телесных повреждений не имелось. Подтвердили, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не справился с управлением, съехал в кювет и врезался в дерево, в результате аварии М. 2 и Т. - погибли, а они получили телесные повреждения.

Кроме того, в основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания иных лиц, в частности:

свидетеля Ш. о том, что непосредственно после аварии ее дочь - Г. в больнице пояснила, что ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, разогнав автомобиль до скорости, превышающей разрешенную, допустил выезд автомобиля за пределы проезжей части и наезд на препятствие, в результате аварии погибли Т. и М.2, а сама дочь получила телесные повреждения;

потерпевшей М. о том, что около 3 часов ночи ДД.ММ.ГГ ей стало известно о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия погибла ее дочь – Т. Приехав на место происшествия, она увидела, что автомобиль сильно поврежден, тело дочери находилось у левой пассажирской двери на заднем сиденье, на переднем пассажирском сиденье находилось тело М.2 С выводами экспертов о том, что ее дочь и М.2 скончались в результате дорожно-транспортного происшествия, она полностью согласна, сомнений у нее в этом нет;

свидетелей М.3 и Г.3, оказавшихся первыми на месте дорожно-транспортного происшествия, которые описали обстановку на месте ДТП, обстоятельства извлечения ими из поврежденного автомобиля выживших в аварии девушек: Г. и Ц., при этом пояснили, что автомобиль, водитель и погибшие пассажиры оставались на своих местах;

свидетелей Г.2, М.4, Б., Г4, С.2 - сотрудников спецслужб, прибывших по вызову на место ДТП, о том какие и именно повреждения имелись у автомобиля, в каком положении находились водитель и тела погибших, какие ими предпринимались меры к их извлечению, с учетом того, что водитель и тело М.2 были зажаты передней панелью салона автомобиля.

Показания вышеназванных лиц также надлежаще оценены судом как логичные, последовательные и согласующиеся иными доказательствами:

с протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ и фототаблицей к нему, где зафиксировано место совершения преступления, положение транспортного средства после ДТП, характер и локализация повреждений на автомобиле, а также расположение погибших пассажиров в салоне автомобиля;

с протоколом осмотра автомобиля «Хонда Инспаер», регистрационный знак Т *** СН 22 регион, согласно которому в ходе осмотра отмечены обширные механические повреждения кузова данного автомобиля, характерные при наезде на препятствие;

с протоколом осмотра крыла автомобиля «Хонда Инспаер», регистрационный знак Т *** СН 22 регион, в месте нахождения переднего пассажира, основание которого зажато деформированными элементами кузова. При осмотре была совмещена деформация на капоте и на передней левой стойке кузова, деформация обеих элементов имеет округлое дно, образована в направлении сверху вниз и спереди назад, с большей выраженностью в месте нахождения переднего пассажира;

со справкой о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГ, согласно которой в 2.00 часа ДД.ММ.ГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Хонда Инспаер», регистрационный знак Т *** СН 22 регион, под управлением водителя ФИО1 В результате данного дорожно-транспортного происшествия имеются пострадавшие: ФИО1, Г., Ц., двое погибших: М.2 и Т.

с актом судебно-химического исследования *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому при исследовании крови ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,9 промилле;

с постановлением мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГ по делу об административном правонарушении, согласно которому ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей, с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. Указанное постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГ;

с заключением судебной автотехнической экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которой на автомобиле «Хонда Инспаер», регистрационный знак Т *** СН 22 регион, неисправностей рабочей тормозной системы и рулевого управления, возникших до дорожно-транспортного происшествия, не обнаружено;

с заключением судебной автотехнической экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ, согласно выводам которого установлено, какими требованиями Правил дорожного движения РФ водитель должен был руководствоваться в задаваемой дорожно-транспортной ситуации;

с заключением комплексной медико-автотехнической экспертизы ***-доп./2016 г. от ДД.ММ.ГГ о механизме данного ДТП и относимости телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего М.2 к данному механизму дорожно-транспортного происшествия;

с пояснениями эксперта К. о том, что телесные повреждения у М.2, указанные в заключение экспертизы ***-доп./2016 г. от ДД.ММ.ГГ, образовались одномоментно, без промежутка во времени, в результате дорожно-транспортного происшествия, смерть наступила мгновенно;

с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе с протоколами следственных экспериментов, с заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере и степени тяжести телесных повреждений потерпевших М.2, Т., механизме их образования, причинах и времени их смерти; с заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере и степени тяжести телесных повреждений осужденного ФИО1, потерпевших Г., Ц, механизме их образования; и при отсутствии законных и объективных оснований сомневаться в их достоверности, обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам жалоб потерпевшей У. и ее представителя, каких-либо существенных противоречий в показаниях осужденного ФИО1, потерпевших Г. и свидетеля Ц.., свидетелей М.3, Г.3, Г.2, М.4, Б., Г.4 и С.2, а также заключениях экспертов по данному делу и протоколах следственных действий, ставящих под сомнение сам факт совершения осужденным данного преступления и правильность квалификации его действий, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований сомневаться в компетентности экспертов, заключения которых являлись предметом исследования в суде первой инстанции, как и в их выводах, не имеется, а приведенные потерпевшей У. и ее представителем доводы о некомпетентности в целом экспертов Алтайского края и необходимости проведения исследований в другом регионе, не могут служить достаточным основанием для признания экспертных заключений недопустимыми.

Признавая экспертные заключения по делу, в том числе заключение комплексной медико-автотехнической экспертизы ***-доп./2016 г. от ДД.ММ.ГГ допустимыми доказательствами, суд исходил из того, что они научно обоснованы, непротиворечивы и соответствуют материалам дела, проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а компетентность экспертов сомнений не вызывает. Методика проведенных исследований также не позволяет усомниться в обоснованности выводов экспертов. При этом все неясности, в том числе те на которые обращено внимание в апелляционных жалобах потерпевшей У. и ее представителя, были устранены путем допроса в судебном заседании самих экспертов, в частности К. и К.3

При данных обстоятельствах, суд первой инстанции объективно не усмотрел необходимости в проведении дополнительных судебных экспертиз, на что обращено внимание в жалобах, не усматривает такой необходимости и суд апелляционной инстанции.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда о признании недопустимыми доказательствами, представленных потерпевшей У. и ее представителем заключений специалиста в области судебно-медицинской экспертизы 95/06*** от ДД.ММ.ГГ, специалиста в области судебно-медицинской экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ АНО «Региональный медико-правовой центр», рецензии *** от ДД.ММ.ГГ НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», являются законными и обоснованными, поскольку указанные документы не отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом к доказательствам по смыслу ст. 74 УПК РФ.

Иные доводы, на которые обращено внимание в жалобах потерпевшей У. и её представителя, касающиеся собственной трактовки ряда медицинских методик и формулировок, на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения не влияют и основанием к его отмене не являются.

Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности в исходе дела потерпевшей Г. и свидетеля Ц., а также свидетелей стороны обвинения М.3, Г.3, Г.2, М.4, Б., Г4 и С.2, оснований для искажения ими обстоятельств гибели М.2, а соответственно, укрывательства особо тяжкого преступления и дачи заведомо ложных показаний суду, не установлено, в связи с чем оснований не доверять показаниям указанных лиц, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает.

Также вопреки доводам жалоб судом были проанализированы и надлежаще оценены все представленные суду доказательства, в том числе и доказательства потерпевшей У. и ее представителя об умышленном причинении смерти М.2 при иных обстоятельствах, в приговоре дана надлежащая оценка как каждому доказательству в отдельности, так и всем доказательствам в их совокупности. В опровержение доводов жалоб, суд дал надлежащую оценку всем доказательствам, положенным в основу обвинительного приговора, указав мотивы, почему принял одни из них и отверг другие.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признана судом достаточной для разрешения уголовного дела, установления виновности осужденного в совершенном им преступлении, так как приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного.

Все доказательства, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, обоснованно признаны судом как полученные в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо оснований для признания их недопустимыми и исключения из приговора не имеется. Какой-либо фальсификации доказательств по делу также не установлено.

Доводы апелляционных жалоб потерпевшей У. и ее представителя фактически сводятся к переоценке обстоятельств, что при отсутствии нарушения правил их оценки судом, недопустимо. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится.

Собственная оценка потерпевшей У. и ее представителем исследованных доказательств, не подвергает сомнению правильность принятого судом решения.

Критическая оценка в приговоре доводов потерпевшей У., на что обращается внимание в её жалобе, не свидетельствует о нарушении судом прав и законных интересов потерпевшей.

Объективных данных, свидетельствующих о предвзятости судьи по данному делу, суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции, в соответствии со ст.15 УПК РФ в судебном заседании были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, был соблюден принцип состязательности сторон, а также было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства были исследованы и оценены в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, все поступившие в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе те, на которые обращено внимание в апелляционных жалобах, надлежаще разрешены судом в соответствии с требованиями закона. Оправдательного или обвинительного уклона судом не допущено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда, что именно нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.2, 1.5 часть 1, 2.1.1, 2.7 часть 1, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде данного дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение смерти пассажирам автомобиля М.2, Т. и тяжкого вреда здоровью пассажиру Г.

Убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов потерпевшей У. и ее представителя приведено судом первой инстанции в приговоре. Оснований не согласиться с принятым решением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Действиям осужденного ФИО1 судом первой инстанции дана верная юридическая оценка.

Вопреки доводам потерпевшей У. поданные замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судом первой инстанции в строгом соответствии со ст. 260 УПК РФ. Как видно из материалов дела, протокол судебного заседания соответствует требованиям, предъявляемым к нему законом, изготовлен в установленный законом срок, подписан секретарем судебного заседания и председательствующим по делу.

Порядок рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания также соблюден, мотивы их отклонения судом в постановлении в полной мере отражены.

Объективных данных полагать о фальсификации протокола судебного заседания у суда апелляционной инстанции не имеется, каких-либо доказательств этого осужденной также не представлено.

Оснований подвергать сомнению правильность указанных в постановлении выводов об отклонении замечаний, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Что касается назначенного осужденному ФИО1 наказания, то в целом оно назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6; 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности, в том числе и характеризующего материала, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания.

С учетом обстоятельств дела, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания, связанного с реальным лишением свободы.

При этом, вопреки доводам жалоб, судом обоснованно признаны и надлежаще учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств: состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи, полное признание вины, раскаяние в содеянном, принесения извинений потерпевшим, намерение загладить причиненный вред путем выплаты компенсации.

Доводы жалоб адвоката Огнева Ю.В. о необходимости учета в качестве смягчающих наказание обстоятельств активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд апелляционной инстанции признает безосновательными. ФИО1 был задержан на месте преступления, при этом все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия были очевидны для органа предварительного расследования, о его причастности к совершению преступного деяния сотрудникам полиции стало известно со слов очевидцев происшедшего, которые прямо указали на осужденного, как лицо, совершившее преступление.

Последующая признательная позиция осужденного также не свидетельствует об активном способствовании расследованию преступления, поскольку для признания указанного обстоятельства смягчающим необходимо наличие со стороны осужденного активных действий, направленных на сотрудничество с органами предварительного расследования, предоставление им неизвестной ранее информации, имеющей значение для раскрытия и расследования преступления. Таких данных материалы дела не содержат. Признание же вины учтено судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Признание в качестве смягчающих наказание иных обстоятельств, прямо не предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, на что обращено внимание в жалобе адвоката Огнева Ю.В., является правом суда, а не его обязанностью. Объективных оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалоб потерпевших, судом верно указано на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

Нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, в состоянии опьянения, образует объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ, в совершении которого ФИО1 признан виновным, а в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 63 УК РФ при назначении наказания не могут повторно учитываться обстоятельства, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления.

Таким образом, суд принял во внимание все обстоятельства подлежащие учету при определении вида и размера наказания, а потому суд апелляционной инстанции не находит поводов для признания назначенного ФИО1 наказания несправедливым, как вследствие его чрезмерной мягкости, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах потерпевших и апелляционном представлении государственного обвинителя, так и чрезмерной суровости, о чем указывает в апелляционной жалобе адвокат Огнев Ю.В.

Каких-либо обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность содеянного, по делу не усматривается. Оснований для применения ст.ст. 64,73 УК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей М., вид исправительного учреждения определен правильно, в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции частично соглашается с доводами апелляционной жалобы потерпевшей М. и полагает необходимым исключить из приговора ссылку суда на мнение потерпевшей М., не настаивающей на строгом наказании, поскольку из протокола судебного заседания следует, что потерпевшая М. в судебных прениях просила о назначении ФИО1 максимального наказания.

Также суд частично соглашается с доводами апелляционного представления в части необоснованного указания судом о совершении ФИО1 тяжкого преступления, в то время как совершённое осужденным преступление в силу ч. 3 ст. 15, ст. 26 УК РФ относится к категории средней тяжести, в связи с чем приговор суда в данной части подлежит уточнению.

При этом суд апелляционной инстанции полагает, что данные изменения приговора, не влияют в целом на его законность и обоснованность и не влекут усиление, либо смягчение назначенного ФИО1 наказания, поскольку ссылка на них не повлияла на его вид и размер. Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

Что касается гражданского иска потерпевшей М., то он рассмотрен судом с соблюдением положений ст. 151, ст.ст. 1099-1101 ГК РФ и обоснованно принято решение о частичном удовлетворении исковых требований.

При определении компенсации морального вреда суд правомерно учел фактические обстоятельства дела, характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, связанных с потерей близкого родственника, требования разумности и справедливости, а также форму вины ФИО1 в совершенном преступлении.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований, как для увеличения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевшей М., о чем последняя просит в жалобе, так и для снижения данного размера, о чем просит в жалобе адвокат Огнев Ю.В.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам представления и жалоб не имеется.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Индустриального районного суда г. Барнаула от 12 мая 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о совершении ФИО1 тяжкого преступления, считать, что им совершено преступление средней тяжести.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на мнение потерпевшей М., не настаивающей на строгом наказании.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей М., апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично. Апелляционные жалобы потерпевшей У.., её представителя адвоката Толкачева В.А., защитника осужденного адвоката Огнева Ю.В. оставить без удовлетворения.

Председательствующий: Д.Ю. Зверев

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>