Апелляционное постановление № 10-841/2024 от 21 февраля 2024 г.

Дело № судья Бандуровская Е.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Воробьевой Т.А.,

при помощнике судьи Антоновой М.А.,

с участием прокурора Марининой В.К.,

осужденного Валиева Т.И. и его защитника - адвоката Котлецовой Л.А.,

защитника наряду с адвокатом ФИО27

защитника ФИО21 - адвоката Стахановой О.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, защитника наряду с адвокатом ФИО28 на приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ВАЛИЕВ Тимур Ильфатович, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в с<адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей, перечисленных в приговоре.

Мера пресечения Валиеву Т.И. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменений до вступления приговора в законную силу.

Частично удовлетворены исковые требования потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, взыскано с гражданского ответчика Валиева Т.И. в счет возмещения компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №2 – 700 000 рублей 00 копеек, в пользу Потерпевший №1 – 700 000 рублей 00 копеек.

Вопрос по гражданскому иску гражданского истца Потерпевший №2 о возмещении затрат понесенных за ритуальные услуги и оформление могилы, постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО21 освобожден постановлением того же суда от ДД.ММ.ГГГГ от уголовной ответственности на основании ст. 76 УК РФ.

Заслушав выступления осужденного Валиева Т.И., адвоката Котлецовой Л.А., защитника наряду с адвокатом ФИО29., поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением защитника наряду с адвокатом ФИО30., прокурора Марининой В.К. и адвоката Стахановой О.Ю., полагавших необходимым судебное решение изменить, суд апелляционной инстанции

установил:

Валиев Т.И. признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе Потерпевший №2 не согласен с приговором в части частичного удовлетворения морального вреда и передачи вопроса по гражданскому иску о возмещении затрат, понесенных за ритуальные услуги и оформление могилы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Считает назначенное наказание чрезмерно мягким, несправедливым, несоразмерным тяжести содеянного, несоответствующим общественной опасности совершенного деяния. Полагает, что при постановлении приговора судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, имеется несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также несправедливость приговора. Указывает, что исковые требования о компенсации морального вреда необоснованно и несоразмерно удовлетворены частично, поскольку моральные страдания родителей, потерявших любимую дочь, невосполнимы и неоценимы даже в размере заявленных сумм. Полагает, что суд первой инстанции обязан был принять все меры и разрешить вопросы в части установления обстоятельств удовлетворения гражданского иска, поскольку все документы, подтверждающие обоснованность заявленных исковых требований представлены и подтверждены. Просит приговор в отношении Валиева Т.И. изменить, назначить ему реальный срок лишения свободы, удовлетворить исковые требования потерпевших в размере 1 000 000 рублей каждому и о возмещении затрат понесенных за ритуальные услуги и оформление могилы.

В апелляционной жалобе Потерпевший №1 не согласна с приговором в части частичного удовлетворения морального вреда и передачи вопроса по гражданскому иску о возмещении затрат, понесенных за ритуальные услуги и оформление могилы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Считает назначенное наказание чрезмерно мягким, несправедливым, несоразмерным тяжести содеянного, и не соответствует общественной опасности совершенного деяния. Просит приговор в отношении Валиева Т.И. изменить, назначить ему реальный срок лишения свободы, удовлетворить исковые требования потерпевших в размере 1 000 000 рублей каждому и о возмещении затрат понесенных за ритуальные услуги и оформление могилы.

В апелляционной жалобе защитник наряду с адвокатом ФИО31 действующая в интересах Валиева Т.И., считает, что приговор является незаконным, необоснованным и немотивированным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что нарушен принцип состязательности сторон, так как доводам стороны защиты и представленным ею доказательствам не дано должной оценки, что послужило причиной вынесения незаконного приговора, все имеющиеся сомнения в виновности Валиева Т.И. истолкованы в пользу обвинения.

Указывает на то, что вина Валиева Т.И. в виде нарушения лицом правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, не доказана органами предварительного расследования и не подтверждена на стадии судебного следствия.

Не согласна с выводами эксперта ФИО18 в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, считает их недостоверными, необоснованными, сделанными на основании неполных, недостоверно полученных материалов, а именно, исходных данных, необходимых для использования в ходе проведения экспертного исследования, которые в ходе судебного заседания корректировались ФИО21 и свидетелями, отсутствует ответ эксперта на вопрос определения скорости транспортных средств. Выводы в данном заключении опровергаются заключением специалиста ФИО8, согласно которому скорость мотоцикла перед столкновением составляла не менее 156 км/ч. Кроме того, в ходе судебных заседаний установлено, что время движения автомобиля «ГАЗ-2410», зафиксированное следователем при проведении следственного эксперимента, не соответствует действительности, которое было больше, чем зафиксировано в протоколе. Так, свидетель ФИО9 в судебном заседании подтвердил факт неполноты составленной схемы дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. И Валиев Т.И. и ФИО21 на стадии предварительного расследования и на стадии судебного следствия заявляли о неточности величины (времени) совершения маневра водителем «ГАЗ-2410», зафиксированного в протоколе следственного эксперимента, что доказывает достоверность сообщенных ими сведений.

На момент написания апелляционной жалобы суд не ознакомил сторону защиты Валиева Т.И. с протоколом судебного заседания в части показаний свидетеля ФИО9

Считает, что суд незаконно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента и назначении повторной автотехнической экспертизы по уголовному делу. Указывает на то, что результаты экспертизы не согласуются с иными доказательствами по уголовному делу и противоречат им, а именно показаниям свидетеля ФИО9 и подсудимых Валиева Т.И., ФИО21

Полагает, что выводы суда первой инстанции в приговоре о полном и всестороннем экспертном исследовании опровергаются материалами уголовного дела.

Автор жалобы не согласна с выводом суда, что заключение специалиста не может подменить собою заключение эксперта и доказательственной силой, присущей заключению эксперта, не обладает, поскольку заключение специалиста представлено в письменном виде, в судебном заседании специалист предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его заключение не подменяет заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, а указывает на его неточность и недостоверность.

Обращает внимание, что суд сделал вывод о виновности Валиева Т.И., основываясь на показаниях свидетеля ФИО9, которые являются предположениями в части указания им «… как он понял автомобиль «ГАЗ-2410» выезжал с проселочной дороги на трассу и видимо хотел развернуться или увидел, но поздно, что приближается мотоцикл, и решил быстро переехать, а водитель мотоцикла не стал оттормаживаться…». Валиев Т.И. не давал таких показаний.

Просит обжалуемый приговор отменить, вынести новое судебное решение, которым оправдать Валиева Т.И. ввиду отсутствия в его деянии состава преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник наряду с адвокатом ФИО32. указывает на то, что свидетель ФИО10, который состоит в должности инспектора ДПС ГИБДД по <адрес>, не только не может указать на источник своей осведомленности, но и дает ответ на вопрос защитника, имеющий признаки предположения, а именно, в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 118) при его допросе на вопрос защитника ФИО11, являлся ли ФИО10 свидетелем, как Валиев Т.И. добавил газа, сообщил «наверное с его слов было сказано». Валиев Т.И. никогда не давал таких показаний. Считает, что указание в приговоре на показания ФИО10 в части, где он высказывает предположение о событиях ДТП, должны быть признаны судом недопустимым доказательством и исключены из объема доказательств по уголовному делу. Ссылается на положения ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 50 Конституции РФ с учетом разъяснений судам порядка ее применения, данного в п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 года <данные изъяты>О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия».

Обращает внимание, что суд первой инстанции в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ не объявил состав суда, а поскольку произошла замена государственного обвинителя с Нацентовой М.Е. на Агинову Е.Н., соответственно и не разъяснил участникам уголовного процесса право отводов. Следующее судебное заседание состоялось ДД.ММ.ГГГГ, в котором суд первой инстанции, объявляя состав суда, указал об участии государственного обвинителя Агиновой Е.Н., при этом не разъяснил право отвода, сославшись на то, что состав суда не изменился с прошлого судебного заседания и право отводов разъяснено ДД.ММ.ГГГГ.

Просит обжалуемый приговор отменить, вынести новое судебное решение, которым оправдать Валиева Т.И. ввиду отсутствия в его деянии состава преступления.

Осужденный Валиев Т.И. кроме того полагает, что суд первой инстанции не изложил в протоколах судебных заседаний значимые обстоятельства по уголовному делу.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и доводы сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены приговора.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

При постановлении обвинительного приговора в отношении осужденного Валиева Т.И. судом первой инстанции разрешены все вопросы, подлежащие разрешению в силу ст. 299 УПК РФ.

Вывод суда первой инстанции о виновности Валиева Т.И. в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре, а именно:

- показаниями ФИО21, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено за примирением сторон, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время он и его невеста ФИО14 ехали на его мотоцикле «Ямаха» домой, со стороны <адрес>». На данном участке дороге затяжной поворот влево, затем дорога выравнивается. Когда он ехал на спуске, из кустов выехал автомобиль «Волга», которая перегородила ему всю полосу. Он, чтобы предотвратить столкновение, стал тормозить и уходить на встречную полосу, «Волга» двигалась прямо по траектории, объехать ее не было возможности, так как слева был столб, произошло столкновение, он потерял сознание. Он не помнит, с какой скоростью ехал, мотоцикл был на третьей передаче, все что он мог сделать, чтобы не столкнуться, он сделал, он тормозил. При проведении следственного эксперимента при выезде автомобиля «Волга» он делал замечание, что скорость выезда у автомобиля была больше. Причиной ДТП явилось то, что ему не уступил дорогу автомобиль «ГАЗ», но и сам не принял достаточных мер к предотвращению столкновения;

- показаниями свидетеля ФИО15, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 22:00 часов он вместе с Валиевым Т.И. ехали на его автомобиле «ГАЗ-2410», за рулем находился Валиев Т.И., ФИО15 находился на переднем пассажирском сиденье. Двигались по проселочной дороге, стали выезжать с нее на асфальтированную дорогу «мкр. <адрес> при этом ФИО1 стал поворачивать налево, чтобы поехать в направлении <адрес>. Скорость машины была очень медленная, при съезде с проселочной дороги на асфальтированную дорога была очень плохая. Валиев Т.И. перед выездом на асфальтированную дорогу остановил автомобиль, включил «поворотник», мельком они посмотрели по сторонам перед поворотом, мотоцикл не видели. Удар пришелся через 6 -7 секунд после начала маневра, в левую часть автомобиля врезался мотоцикл, автомобиль в это время стоял боком, при повороте налево. Помнит, что перед тем, как выехать на проезжую часть, Валиев Т.И. пропустил какую-то машину с левой стороны. Откуда ехал мотоциклист, машину было видно. Обзорность в обе стороны с места их выезда была более 100 метров. После удара он вышел из машины, вытащил из нее Валиева Т.И. Мимо проезжало такси, он его остановил и попросил о помощи. Мотоцикл был полностью разбит, мотоциклист был в сознании, лежал на траве, пассажирка мотоциклиста была жива на тот момент, он подходил к ней, она дышала. Мотоцикл от удара разорвало на части. Следов торможения мотоцикла он не видел. От удара автомобиль «Волга» развернуло в сторону «<адрес> почти на встречную полосу;

- показаниями свидетеля ФИО16 о том, что ДД.ММ.ГГГГ около 22:00 часов он ехал в сторону <адрес> когда подъехал, то увидел на дороге машину «Волга», она стояла носом в сторону «<адрес> по диагонали дороги, в траве лежал разбитый мотоцикл, в ста метрах от мотоцикла лежал мотоциклист, в 30 метрах от него лежала девушка, на тот момент была жива. Рельеф дороги со стороны <адрес> представляет из себя затяжной поворот с горки. Были следы торможения на дороге от «Волги», которые начинались с середины дороги и шли от прилегающей дороги, для себя он понял это был разворот полукругом. Как он понял, один из парней по фамилии Валиев Т.И. был за рулем «Волги», по обстоятельствам он пояснял, что они выезжали с грунтовой дороги на асфальтированную дорогу и поворачивали налево на <адрес>». И как он понял по обстоятельствам, мотоцикл, который врезался в «Волгу», ехал со стороны «<адрес> С места выезда с прилегающей дороги в сторону «<адрес>» обзорность около 70 метров, в сторону «<адрес>» хорошо видно, машину с грунтовой дороги можно увидеть. Самого момента ДТП он не видел, как и звуков ДТП, подъехали уже когда все случилось;

- показаниями свидетеля ФИО17, который ДД.ММ.ГГГГ со своим товарищем <данные изъяты> ехали на автомобиле около 22:00 часов из мкр. <адрес>». Когда ехали по дороге «<адрес>», увидели, что на встречной для них полосе стоит автомобиль «ГАЗ-2410», в метрах 20 от машины на обочине лежал разбитый мотоцикл, там был парень, как он понял водитель мотоцикла, девушка лежала дальше на обочине. Рельеф дороги от <адрес> представляет собой плавный затяжной поворот. Дорога, с которой выехала «Волга», это накатанная проселочная дорога и перед выездом на асфальтную дорогу есть бордюр высотой 10-15 см. Как он понял, «Волга» ехала с лесной дороги и стала поворачивать, мотоцикл ехал со стороны «<адрес>» и врезался в машину. Это он понял из-за расположения транспортных средств;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №2 о том, что погибшая в ДТП ФИО14 его дочь, ФИО21 был ее жених. ДД.ММ.ГГГГ около 06:00 часов утра ему позвонил дежурный следователь и сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 21:30 до 23:00 часов произошло ДТП со смертельным исходом. Как ему известно со слов ФИО21, он и его дочь ехали на мотоцикле со стороны «<адрес>». Видимость была отличная, дорога была прямая и имела небольшой спуск. Когда ФИО21 стал подъезжать к месту, где к автодороге прилегает проселочная дорога, то увидел, как выезжает налево автомобиль без знаков поворота. Когда ФИО21 увидел этот автомобиль, то времени оттормаживаться у него не было, он решил уходить на встречную полосу, хотел уйти от столкновения по встречной, но машина заняла всю дорогу полностью и случилась удар. Дочь в ДТП погибла.

Показания Потерпевший №2 аналогичны показаниям потерпевшей Потерпевший №1 об обстоятельствах произошедшего.

Показания указанных лиц объективно подтверждены приведенными в приговоре письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фото-таблицей и схемой места ДТП к нему, в которых зафиксировано место произошедшего ДТП, расположение транспортных средств после ДТП, следы шин и торможения не установлены;

- протоколами осмотра от ДД.ММ.ГГГГ транспортных средств «ГАЗ-2410», государственный регистрационный знак № и мотоцикла «Ямаха», государственный регистрационный знак №, в которых зафиксированы имеющиеся на них повреждения;

- заключением судебной автотехнической экспертизы №; № от ДД.ММ.ГГГГ о механизме произошедшего ДТП, согласно которому место столкновения ТС, установленное при осмотре места ДТП на половине проезжей части встречного направления движения, с технической точки зрения не противоречит расположению на месте происшествия пятен разлива жидкости, осыпи осколков стекла и фрагментов пластиковых деталей; установить значение скоростей движения автомобиля «ГАЗ-2410» и мотоцикла «Ямаха» перед происшествием по имеющимся материалам экспертным путем не представляется возможным. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «ГАЗ-2410», не уступившего дорогу мотоциклу «Ямаха» и создавшему помеху (опасность) для движения, вынуждая его водителя изменять направление и скорость движения, с технической точки зрения, не соответствовавшие требованиям п. 8.1 абз.1, п. 8.2 и п. 8.3 ПДД РФ, находятся в причинной связи с происшествием. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, при указанных данных, действия водителя мотоцикла «Ямаха», в момент возникновения опасности применившего маневрирование вместо торможения, с технической точки зрения не соответствовавшие требованиям п.10.1 абзац 2 ПДД РФ, находятся в причинной связи с происшествием. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «ГАЗ-2410», выезжающему с прилегающей территории, следовало действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 абзац 1, п. 8.2 и п. 8.3 ПДД РФ. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «ГАЗ-2410» применением экстренного торможения. Расстояние, на котором находился мотоцикл «Ямаха» до места столкновения в момент возникновения опасности для движения, за время 4,5 с до момента столкновения, при движении со скоростью 90 км/ч, указанной водителем и со скоростью 120 км/ч указанной свидетелями, составляло около 112,5… 150 м, соответственно. Определение объективной возможности обнаружения мотоцикла конкретным водителем автомобиля «ГАЗ-2410» на указанном расстоянии 112,5 …150 м возможно экспериментальным путем в условиях места происшествия. В сложившееся ДТС, при указанных исходных данных водитель мотоцикла «Ямаха» в момент возникновения опасности для движения располагал технической возможностью применением экстренного торможения снизить скорость своего транспортного средства до нуля, не доезжая до поперечного сечения дороги, где было расположено место столкновения;

- показаниями эксперта ФИО18, подтвердившей выводы, изложенные в заключении автотехнической экспертизы, материалов, представленных для исследования и тех выводов к которым она пришла, было достаточно;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и актом судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ о локализации, механизме образования и степени тяжести причиненных ФИО14 телесных повреждений, повлекших ее смерть;

- вещественными и другими приведенными в приговоре доказательствами.

Приговор в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и последствий преступления; совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд на основании ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

В ходе судебного разбирательства оглашены и исследованы письменные материалы дела в объеме, необходимом для установления истины по делу, а также вынесения законного и обоснованного решения.

На основании этих и других исследованных судом доказательств достоверно установлено, что ситуация, приведшая к совершению ФИО1 ДТП, возникла по его вине в силу умышленного игнорирования им требований, указанных в п. 8.1 абз.1, п. 8.2 и п. 8.3 ПДД РФ. ФИО1, выезжая с прилегающей территории - с проселочной дороги на проезжую часть, не уступил дорогу мотоциклу «Ямаха» под управлением водителя ФИО21, двигающемуся по дороге прямо и пользующемуся преимуществом в движении, выехал на проезжую часть, осуществляя поворот налево, пересек траекторию движения мотоцикла, чем создал мотоциклу помеху, что вынудило водителя мотоцикла, двигавшегося по проезжей части и имеющего преимущество перед автомобилем, изменить направление движения и скорость, тем самым создав опасность для мотоцикла «Ямаха», с которым совершил столкновение.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, которая приведена в приговоре суда первой инстанции, и считает ее объективной.

Показания потерпевших, свидетелей, заключения экспертиз судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора.

Оснований для оговора осужденного, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного ФИО1 о наличии вины в произошедшем ДТП исключительно со стороны ФИО21, указав при этом, что возможность избежать ДТП у ФИО1 зависела не от каких-либо технических условий и факторов, а от выполнения требований ПДД, касающихся того, чтобы не создавать опасности и необходимости уступить дорогу водителю мотоцикла, пользующегося преимущественным правом на движение по автодороге.

Заключения проведенных по делу судебных экспертиз, вопреки доводам апелляционных жалоб защитника наряду с адвокатом ФИО33., оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами.

Эксперт ФИО18 подтвердила в суде обоснованность выводов проведенной по делу автотехнической экспертизы о механизме произошедшего ДТП.

Сомневаться в правильности выводов эксперта ФИО18, проводившей по делу исследование, давшей свое заключение, а также ставить под сомнение ее компетентность, оснований не имеется. Заключение эксперта №; № от ДД.ММ.ГГГГ мотивировано, ясно, доступно для понимания и каких-либо противоречивых суждений не содержит, основано на полном и тщательном исследовании. Эксперту перед проведением экспертиз разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по ст. 307 УК РФ. По вышеуказанным основаниям суд апелляционной инстанции не усматривает причин для проведения следственного эксперимента и назначения дополнительной автотехнической судебной экспертизы.

Суд первой инстанции не принял в качестве доказательств заключение специалиста ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, а также его мнение, высказанное в судебном заседании, которое аналогично его заключению, поскольку заключение не отвечает требованиям допустимости доказательств, и в компетенцию специалистов не входят вопросы оценки выводов экспертов и порядка проведения экспертиз. Специалист провел исследование на основании материалов, полученных им с нарушением требований ч. 2 ст. 58, ст. 270 УПК РФ. Заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта. Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда.

Имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный в отношении осужденного ФИО1 приговор основан на предположениях.

Обстоятельства совершенного преступления были установлены органами предварительного расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства, оценка доказательств и установление вины входит в компетенцию суда.

Само по себе несогласие защиты с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, не является основанием для признания их недопустимыми.

С учетом изложенного доводы защиты о недопустимости доказательств по делу, их противоречивости и ненадлежащей оценке не принимаются.

Все доводы защиты о незаконности приговора и невиновности ФИО1 направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

Судом тщательно, посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялась доводы защиты о невиновности ФИО1 Своего объективного подтверждения по материалам дела они не нашли, и суд первой инстанции, оценив все исследованные доказательства в совокупности, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного.

Данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и является правильным.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, доказана в полном объеме, его действиям судом дана правильная правовая оценка и квалификация.

Довод апелляционной жалобы защитника наряду с адвокатом ФИО34. о том, что результаты экспертизы не согласуются с иными доказательствами по уголовному делу и противоречат им, а именно с показаниями свидетеля ФИО9 и подсудимых ФИО1, ФИО21 необоснованны, связаны с намерением стороны защиты поставить под сомнение одно из основных доказательств вины ФИО1 в совершенном преступлении по уголовному делу.

Оснований для переквалификации содеянного осужденным на иную норму уголовного закона не имеется.

Доводы защиты о необъективности судебного разбирательства, обвинительном уклоне, нарушении принципов уголовного судопроизводства, являются несостоятельными, поскольку судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

Как следует из протокола судебного разбирательства, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, разрешил по существу все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял все необходимые меры для установления истины по делу.

В ходе судебного заседания суда первой инстанции, как следует из протокола судебного заседания и аудиозаписи, которая была изучена при подготовке материала к апелляционному слушанию, усматривается, что суд первой инстанции тщательно проверил все необходимые обстоятельства, исследовал письменные документы.

Протокол судебного заседания составлен в соответствии с требованиями ст. 259 УПК РФ и отражает весь ход судебного разбирательства. Аудиопротокол, вопреки доводам осужденного ФИО1, не содержит существенных различий с письменным протоколом судебного заседания. Суд апелляционной инстанции не усматривает несоответствий между показаниями потерпевших, свидетелей и осужденного, приведенными в приговоре и зафиксированными в протоколе судебного заседания. Замечания, поданные стороной защиты на протокол судебного заседания, рассмотрены председательствующим судьей в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ с вынесением мотивированного постановления.

Каких-либо новых объективных сведений и доводов, которые могли бы повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, а также повлечь его отмену, сторона защиты в суде апелляционной инстанции не представила.

С учетом вышеизложенного доводы защиты о том, что суд односторонне, необъективно, с обвинительным уклоном рассмотрел настоящее уголовное дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения, нарушил право осужденного на защиту и ограничил сторону защиты в праве представлять суду свои доказательства, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

То обстоятельство, что судом не было разъяснено вновь вступившему ДД.ММ.ГГГГ государственному обвинителю Агиновой Е.Н. право на отвод составу суда, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения. Согласно протокола судебного заседания, участники судебного заседания не возражали против участия государственного обвинителя Агиновой Е.Н. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ вместо государственного обвинителя Нацентовой М.Е. Государственный обвинитель Агинова Е.Н. не была лишена права, при наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 266 УПК РФ, заявлять отвод составу суда и другим участникам процесса.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из числа доказательств показания свидетеля ФИО10 – инспектора ДПС ГИБДД по <адрес>, прибывшего на место ДТП ДД.ММ.ГГГГ, касающиеся его суждения о том, что «водитель ГАЗ понял, что не успевает и прибавил газу», поскольку по смыслу закона оперативный сотрудник может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не высказывать свои суждения относительно имевших место быть событий.

Согласно ст. 6 УК РФ наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, по делу не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел наличие у него малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья самого осужденного и состояние здоровья его близких, оказание им помощи родным.

Кроме того, судом учтено оказание ФИО1 помощи потерпевшей непосредственно после происшествия, которое выразилось в вызове службы спасения и «скорой», учтены также данные о личности осужденного, наличие у ФИО1 постоянного места жительства и работы, где он положительно характеризуется, а также то, что он ранее не судим.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ), но не учтенных судом, не установлено.

Выводы суда относительно вида и размера назначенного осужденному ФИО1 наказания убедительно мотивированы в приговоре, оно верно назначено с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания в виде лишения свободы суд обеспечил индивидуальный подход к осужденному и в целом выполнил требования ст. 6 и 60 УК РФ. В то же время, суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных жалоб потерпевших о том, что суд несправедливо в порядке ст. 73 УК РФ применил к ФИО1 условное осуждение.

Статья 73 УК РФ предусматривает ее применение с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, в том числе смягчающих и отягчающих обстоятельств и является правом, а не обязанностью суда. Поэтому основанием для назначения наказания с применением ст. 73 УК РФ должно являться убеждение суда в правомерности и справедливости такого наказания, с учетом поведения осужденного, возможности достижения целей наказания, в том числе восстановления социальной справедливости.

Так, в приговоре суд указал, что при назначении ФИО1 наказания по ч. 3 ст. 264 УК РФ, учитываются характер и степень общественной опасности этого преступления.

Однако по мнению суда апелляционной инстанции, суд не в полной мере учел указанные обстоятельства, сослался на них формально.

Преступление, совершенное осужденным ФИО1, относится законом к преступлениям средней тяжести и в силу обстоятельств его совершения, представляет общественную опасность.

Приведенные в приговоре смягчающие обстоятельства, которые, по мнению суда, позволили назначить ФИО1 наказание с применением правил ст. 73 УК РФ, не свидетельствуют о возможности его исправления без реального отбывания наказания.

Таким образом, данная судом в приговоре оценка характеру и степени общественной опасности содеянного ФИО1, не позволяет признать назначенное ему наказание справедливым, соразмерным обстоятельствам совершения преступления.

При таких данных, суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное ФИО1 наказание с применением правил ст. 73 УК РФ, является чрезмерно мягким, несоразмерным содеянному, не отвечает целям наказания – восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения новых преступлений, поэтому считает справедливым и исключает из приговора указание суда о применении правил ст. 73 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и замене назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами с учетом фактических обстоятельств совершения преступления и степени его общественной опасности, личности осужденного, суд не усматривает.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ осужденному ФИО1, в качестве вида исправительного учреждения, для отбывания наказания необходимо назначить колонию – поселение.

Исковое требование о компенсации морального вреда разрешено судом в соответствии с положениями действующего законодательства.

Определяя сумму, подлежащую взысканию в пользу потерпевших в счет компенсации морального вреда, суд в соответствии с требованиями ст. 151, 1101 ГК РФ учел характер и степень причиненных ФИО1 нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать размер компенсации морального вреда необоснованно заниженным, поскольку выводы суда в данной части в достаточной степени мотивированы.

Передача судом первой инстанции гражданского иска потерпевшего Потерпевший №2 на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства не является основанием для отмены приговора суда, поскольку указанное обстоятельство не нарушает права и законные интересы Потерпевший №2 как гражданского истца. Суд апелляционной инстанции разделяет при этом позицию суда первой инстанции в принятии такого решения, поскольку для разрешения исковых требований необходимо произвести дополнительные расчеты в подтверждение заявленных сумм.

Поскольку ФИО1 признан виновным в совершении преступления, потерпевший Потерпевший №2 может воспользоваться своим правом на основании действующего законодательства, в порядке гражданского судопроизводства взыскать с осужденного ФИО1 причиненный материальный ущерб.

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1, защитника наряду с адвокатом ФИО35

Руководствуясь 389.13, 389.14, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

исключить из числа доказательств ссылку на показания свидетеля ФИО10 в части содержания пояснений, полученных со слов осужденного ФИО1 об обстоятельствах совершенного им преступления;

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание на применение к осужденному ФИО1 положений ст. 73 УК РФ;

считать наказание ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ назначенным в виде лишения свободы сроком на 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение.

Зачесть в срок лишения свободы время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, из расчета один день за один день.

На основании ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнением защитника наряду с адвокатом ФИО36. и потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №1 удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, преставление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий