Апелляционное постановление № 10-1/2024 от 28 мая 2024 г. по делу № 1-1/2024

Дело № 10-1/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 мая 2024 г. г. Оса Пермский край

Осинский районный суд Пермского края в составе: председательствующего Полыгалова В.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Захаровой Н.И., помощником судьи Мазуниной К.А.,

с участием государственных обвинителей Аптукова Н.А., Абдулова А.И., подсудимого ФИО1, защитника по назначению ФИО2, защитника по соглашению Березина А.Г., представителя потерпевшего – управления развития экономики, имущественных и земельных отношений администрации Осинского городского округа Пермского края Л., действующей на основании доверенности,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Осинского района Пермского края Кучукбаева Р.С. на постановление мирового судьи судебного участка № 3 Осинского судебного района Пермского края от 27 февраля 2024 г., которым:

уголовное дело по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору Осинского района Пермского края, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом,

изложив содержание постановления, существо апелляционного представления, заслушав выступление государственного обвинителя Абдулова А.И., подсудимого ФИО1, защитника Березина А.Г., поддержавших доводы апелляционного представления прокурора Осинского района Пермского края, возражения представителя потерпевшего Л. полагавшей необходимым остановить апелляционное представление без удовлетворения, а постановление мирового судьи без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л :

органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в совершении, в период времени с августа 2021 г. по 28 апреля 2022 г., вблизи <адрес>, кражи, то тайном хищении чужого имущества, а именно части канализационного коллектора очистных сооружений длинной 270 м. на общую сумму 129 108 руб. 93 коп., принадлежащего управлению развития экономики, имущественных и земельных отношений администрации Осинского городского округа Пермского края, с которым ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив потерпевшему имущественный ущерб на общую сумму 129 108 руб. 93 коп.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Осинского судебного района Пермского края от 27 февраля 2024 г. уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору Осинского района Пермского края, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку в ходе судебного заседания мировым судьей с учетом изученных доказательств, в том числе: показаний подсудимого, свидетеля В. и заключений экспертов от 19 мая 2023 г., 20 октября 2023 г. и 26 января 2024 г., усматривается несоответствие предъявленного подсудимому обвинения по ч. 1 ст. 158 УК РФ фактическим обстоятельствам дела, так как из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, имеются основания для квалификации инкриминируемого ФИО1 деяния по составу более тяжкого преступления, с учетом установленной, на основании заключений экспертов от 19 мая 2023 г. и 26 января 2014 г. стоимости похищенного имущества – части канализационного коллектора.

В апелляционном представлении прокурор Осинского района Пермского края Кучукбаев Р.С. ставит вопрос об отмене приведенного постановления мирового судьи и передаче дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в связи с нарушениями судом уголовного и уголовно-процессуального закона при постановлении приговора. В частности, в обоснование представления прокурор указывает на то, что заключение эксперта от 26 января 2024 г. не может расцениваться в качестве допустимого доказательства, поскольку является необоснованным, выводы, содержащиеся в нем не аргументированы, не верно применены необходимые для оценки методы и методики экспертного исследования, в тоже время мировым судьей не дана оценка заключению эксперта от 20 октября 2023 г., которым рыночная стоимость похищенной трубы установлена в размере 129 108 руб. 93 коп., что соответствует предъявленному обвинению, при этом указанное заключение эксперта опровергает выводы заключения эксперта от 19 мая 2023 г. по делу. Обращает также внимание на то, что заключения экспертов не имеют для суда заранее установленной силы, не обладают преимуществом перед другими доказательствами и подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. Для разрешения имеющихся сомнений по заключению эксперта от 26 января 2024 г. стороной государственного обвинения в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о вызове в суд и допросе эксперта, проводившего данную экспертизу – М., однако указанное ходатайство в нарушение положений статей 121, 122 УПК РФ, мировым судьей рассмотрено и разрешено не было, в связи с чем, прокурор просил вызвать эксперта для допроса в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании государственный обвинитель доводы апелляционного представления поддержал в полном объеме, по основаниям в нем изложенных.

Представитель потерпевшего Л. в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания были извещена надлежащим образом, о причинах не явки не сообщила, ходатайств об отложении судебного заседания от нее не поступило, при указанных обстоятельствах суд рассмотрел дело в ее отсутствие, о чем судом вынесено соответствующее постановление. Ранее, в судебном заседании указала, что возражает против удовлетворения апелляционного представления прокурора, считает вынесенное мировым судьей постановление законным и обоснованным, соответствующим нормам процессуального и материального права, а также установленным по делу обстоятельствам, с учетом реально причиненного потерпевшему ущербу.

Подсудимый ФИО1 и его защитник Березин А.Г. указали, что поддерживают апелляционное представление прокурора, по основаниям в нем изложенным, считают, что постановление мирового судьи подлежит отмене.

Допрошенный в судебном заседании эксперт М. пояснил, что на основании поступившего в письменном виде от мирового судьи судебного участка № 3 Осинского судебного района Пермского края запроса, Пермской торгово-промышленной палатой, в его лице как руководителя Центра оценки палаты, был дан ответ о готовности проведения в рамках уголовного дела № 1-17/2023 экспертизы по определению фактической стоимости части канализационного коллектора, в последующем на основании поступившего в их адрес постановления того же мирового судьи от 26 декабря 2023 г. была проведена соответствующая экспертиза, дано заключение, на основании представленных в распоряжение эксперта материалов уголовного дела в пяти томах, при исследовании, с учетом того, что был поставлен вопрос об определении стоимости части канализационного коллектора, который в целом является объектом недвижимости, поставлен на учет в ЕГРН, а именно конкретно – стальной трубы диаметром 426 мм., толщиной стенки 12 мм., длиной 270 м., определении фактической её стоимости была использована методология оценочной деятельности в отношении движимого имущества, а именно федеральный стандарт оценки «Оценка стоимости машин и оборудования», также использовались Методические рекомендации по оценке лома черных и цветных металлов, на основании чего стоимость похищенной части трубы была определена по цене лома черного металла с учетом приведенных вводных данных в размере на 28 апреля 2022 г. равном 434 243 руб. При этом указана стоимость лома металла в любом случае будет являться таковой при фактическом наличии трубы, не смотря на то, был ли сам коллектор аварийным, эксплуатировался или нет по назначению, стоимость определяется в размере ? части соответственно от стоимости нового металлопроката. При даче заключения, данные имеющегося в деле технического аудита, в котором указано, что износ канализационного коллектора составляет 100 %, им изучались, между тем, указанный показатель при определении оценки лома черного металла не может быть принят во внимание, так как является недостоверным и нелогичным, поскольку при проведении указанного аудита износ был рассчитан линейным методом, то есть с учетом ежегодной амортизации, в которую заложен определенный процент износа, соответственно обычным арифметическим путем, при этом данный износ может составить как 100 %, так и более этого показателя с учетом количества лет эксплуатации коллектора, в связи с чем, может быть признан аварийным, но его остаточная стоимость при этом не может быть менее 90 % согласно используемой при оценке единой методики. При этом также учитывалось то, что сам объект - канализационный коллектор стоял как объект недвижимости на учете в ЕГРН и из эксплуатации выведен не был, то есть являлся действующим, не зависимо от того эксплуатировался или нет фактически. Также отметил, что эксплуатационная стоимость как объекта, так и его соответствующей части, в данном случае участка трубы действительно может быть равна нулю, однако оборудование при этом может работать и эксплуатироваться по своему назначению, 100 % износ определяется согласно возраста объекта, что не свидетельствует о его не жизнеспособности. При даче заключения изучал также экспертизу от 20 октября 2023 г. эксперта Ш., в связи с чем может сказать, что данный эксперт не рассчитывал стоимость лома, что было сделано им (М.) в своем заключении относительно имеющихся цифровых показателей (характеристик) части канализационного коллектора длиной 270 мм.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, заслушав прокурора, представителя потерпевшего, подсудимого, защитника, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора.

Согласно ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте первом части второй статьи 237 УПК РФ.

Таких оснований по данному уголовному делу не имеется.

Как видно из материалов дела, судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно, без нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора. Председательствующий судья, что следует из протокола судебного заседания, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. То обстоятельство, что мировым судьей не было разрешено ходатайство стороны государственного обвинения о вызове в судебное заседание суда первой инстанции для допроса эксперта М., на законность вынесенного мировым судьей, оспариваемого постановления, не влияет, поскольку в распоряжении суда первой инстанции имелось достаточно полное, логически обоснованное и мотивированное заключение указанного эксперта, с приведением в обоснование его выводов соответствующей методики и методов исследования, расчетов, основанных на представленных в распоряжение эксперта в полном объеме материалов уголовного дела, в том числе ранее данных заключений экспертов и технического аудита.

Объективность эксперта, участвующего в исследовании, вопреки доводов апелляционного представления, сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании судом первой инстанции, а также показаниями эксперта М. и предоставленными им в суд апелляционной инстанции письменными пояснениями по данному заключению. Квалификация и компетентность эксперта, согласно представленных в заключении эксперта данных, сомнений у суда также не вызывает.

На основании изложенного довод апелляционного представления о недопустимости заключения эксперта М. от 26 января 2024 г., как полученного с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства, является не обоснованным, какими-либо конкретными и объективными данными и доказательствами не подтвержден.

При этом, назначение судом первой инстанции повторной экспертизы в Пермскую торгово-промышленную палату, было произведено согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ, с соблюдением положений ст. 207 УПК РФ.

Таким образом, нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, судом первой инстанции по делу не допущено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

При этом, согласно п. 6 ч. 1 и ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий лица как более тяжкого преступления. При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного Кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 2 июля 2013 № 16-П, положения ч.1 ст. 237 УПК РФ в их взаимосвязи со ст. 252 УПК РФ, рассматриваемые в системе действующего правового регулирования, не позволяют устранить нарушения закона, допущенные органами уголовного преследования, если из содержания обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления с очевидностью следуют неправильность квалификации описанного в них деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве. Тем самым - в нарушение вытекающих из Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), гарантий охраны достоинства личности и судебной защиты прав и свобод человека и гражданина - создаются препятствия для вынесения судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого, решения. Кроме того, в этом же постановлении отмечено, что безусловное следование инициативе стороны обвинения или защиты, заявленному заинтересованным лицом ходатайству, которые всегда преследуют собственный процессуальный интерес, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя публичной по своей природе судебной власти, осуществляемой самостоятельно, свободно и независимо от позиции той или другой стороны. Вместе с тем не может рассматриваться как принятие на себя судом не свойственной ему функции обвинения вынесение решения, направленного на исправление допущенных органами, осуществляющими уголовное преследование, нарушений или ошибок, которые могут затрагивать интересы как обвиняемых, так и потерпевших, - иное вынуждало бы его принять решение, заведомо противоречащее закону, что в принципе недопустимо.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает, что принятие мировым судьей оспариваемого постановления имело и имеет своей единственной целью необходимость установления истинных, объективных обстоятельств и актуального, фактического размера имущественного вреда, причиненного преступлением, что закономерно послужило основанием для назначения судом первой инстанции повторной товароведческой (оценочной) экспертизы эксперту М. и как следствие вынесения в последующем, основанного на всестороннем и полном исследовании всех имеющихся по делу доказательств и установленных объективных данных, решения о возврате уголовного дела прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Эти же обстоятельства фактически усматриваются из имеющего в деле заключения эксперта № 046-01/24 (т. № 5 л.д. 35-135), показаний эксперта М. в суде апелляционной инстанции и представленных им письменных пояснений на вопросы государственного обвинителя по данному им заключению.

На основании изложенного, указанный в обвинительном акте размер имущественного ущерба, в результате хищения части канализационного коллектора очистных сооружений, а именно фактически – металлической трубы длинной 270 м., как установлено материалами дела: диаметром 426 мм., толщиной стенки 12 мм., равный 129 108 руб. 93 коп., с учетом показаний эксперта М., и данного им заключения, согласующихся с иными материалами дела, в том числе: показаниями ФИО1, свидетеля В., показаниями представителя потерпевшего, иными письменными доказательства, согласно которых фактическая её стоимость, как лома черного металла с приведенными выше цифровыми характеристиками составляет 434 243 руб., оказался почти в три с половиной раза ниже, а также меньше полученной ФИО1 выгоды, о которой он указывал в ходе его допроса в судебном заседании ранее – равной 150 000 руб., и почти в девять раз ниже стоимости, обозначенной в исковом заявлении заместителя главы городского округа Б. (т. № 4 л.д. 171-172), что объективно и логически не может являться действительным размером ущерба.

Эти же обстоятельства были фактически установлены заключением повторной товароведческой экспертизы, согласно которому стоимостью 270 м. трубы составила 1 252 626 руб., что соответствует её стоимости в размере 4 639 руб. за один метр, которое также обоснованно принято во внимание мировым судьей при вынесении постановления от 27 февраля 2024 г.

В следствие приведенных фактов и обстоятельств, у мирового судьи при надлежащей оценке всех имеющихся в деле доказательств объективно не могли не возникнуть сомнения относительно достоверности и объективности указанного в обвинении размера причиненного преступлением ущерба.

Принимая указанное, оспариваемое постановление, мировой судья также обосновано сослался на разъяснения, данные в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" согласно которого, определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Как следует из положений ст. 3 Федерального закона от 29 июля 1998 № 135-ФЗ (ред. от 14 февраля 2024 «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, в том числе когда объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки.

В силу ст. 7 данного Федерального закона в случае, если в нормативном правовом акте, содержащем требование обязательного проведения оценки какого-либо объекта оценки, либо в договоре об оценке объекта оценки (далее - договор) не определен конкретный вид стоимости объекта оценки, установлению подлежит рыночная стоимость данного объекта. Указанное правило подлежит применению и в случае использования в нормативном правовом акте не предусмотренных настоящим Федеральным законом или стандартами оценки терминов, определяющих вид стоимости объекта оценки, в том числе терминов "действительная стоимость", "разумная стоимость", "эквивалентная стоимость", "реальная стоимость" и других. Таким образом, можно сделать вывод, что термины «фактическая стоимость» и «рыночная стоимость» является идентичными.

Учитывая изложенное, доводы апелляционного представления прокурора о допущенных мировым судьей нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, а также о неправильном определении обстоятельств имеющих значение для дела, в частности не верном принятии судьей за основу лишь единственного доказательства - заключения эксперта от 26 января 2024 г., на основании которого судья пришел к выводу о применении положений п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, являются не состоятельными.

В связи с указанным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами, сделанными мировым судьей в обжалуемом постановлении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление мирового судьи судебного участка № 3 Осинского судебного района Пермского края от 27 февраля 2024 г., которым уголовное дело по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору Осинского района Пермского края, на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление прокурора Осинского района Пермского края Кучукбаева Р.С. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья - В.С. Полыгалов