Апелляционное постановление № 22-1816/2023 от 22 августа 2023 г. по делу № 1-17/2023

Судья Никиткина Е.А. 22-1816/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Оренбург 22 августа 2023 года

Оренбургский областной суд в составе

председательствующего судьи Петрищевой Е.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Жилиной О.И.,

защитника – адвоката Ольберг Ю.А.,

при секретаре судебного заседания Ворвулевой О.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного Григоряна А.Р. – адвоката Ольберг Ю.А. на приговор Адамовского районного суда Оренбургской области от 16 июня 2023 года в отношении Григоряна Армена Размиковича.

Заслушав доклад судьи Петрищевой Е.В., пояснения защитника осужденного – адвоката Ольберг Ю.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Жилиной О.И., полагавшей оставить приговор суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Адамовского районного суда Оренбургской области от 16 июня 2023 года

ФИО1, родившийся (дата) *** зарегистрированный по адресу: (адрес), ул.(адрес)А, (адрес) 5, проживающий по адресу: (адрес), не судимый;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня его прибытия в колонию - поселение. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу и его прибытия в колонию-поселение оставлена без изменения.

Взыскано с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление, как установлено судом, совершено (дата) в период времени с 16:30 часов до 17:10 часов на (адрес) (адрес), на территории (адрес) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Ольберг Ю.А. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и несправедливым.

Полагает, что ФИО1 при движении не нарушал скоростной режим, двигался за грузовым автомобилем е прицепом - трал «Рено», который транспортировал гусеничный трактор. Цитируя п.9.4 и п.9.6 ПДД РФ, считает, что ФИО1 данные правила не нарушались, а обвинение о том, что он не учел интенсивность движения необоснованно. Выражает несогласие с утверждением, что ФИО1 не были учтены дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Полагает, что водитель автомобиля марки «ВИС» ФИО8, нарушил Пункт 19.1 ПДД который устанавливает, что ближний свет фар должен быть включен на движущемся транспортном средстве в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги, а также в тоннелях. ФИО1, показал, что фары у автомобиля «ВИС» не были включены. Приводя показания свидетеля Свидетель №2 отмечает, что сведений о том, что у автомобиля «ВИС» не работали фары, габариты в материалах уголовного дела нет. Полагает, что за не вслючение ближнего света фар, а иакже за их неисправность отвечает водитель ФИО8

Считает необоснованным вывод суда о том, что ФИО1 нарушил п. 11.1 ПДД РФ, поскольку, когда ФИО1 совершал обгон, автомобиль «ВИС» не был виден ни ему, ни впереди едущему свидетелю Свидетель №2. По показаниям Свидетель №2, когда ФИО1, совершая обгон, увидел, что по встречной полосе в его сторону движется легковой автомобиль с будкой марки «ВИС», стал тормозить, чтобы вернуться на свою полосу, предпринял меры чтобы избежать столкновение. Считает, что водитель ФИО8 не следил за дорогой как этого требуют ПДД, потому что он не предпринял мер к торможению, он врезался в автомобиль, который находился к нему боком. При этом он имел возможность объехать автомобиль ФИО1 с левой стороны, полоса была свободна, это следует из показаний ФИО1 и свидетеля Свидетель №2 Обращает внимание, что от автомобиля ФИО1 нет следов торможения, так как он тормозил не экстренно. То, что у ФИО1 произошел занос автомобиля с правой полосы на левую, свидетельствует тот факт, что автомобиль не снесло в кювет, с обочины.

Считает, что при столкновении автомобиль ФИО1 не двигался навстречу автомобилю «ВИС» под управлением ФИО8 В данной дорожной ситуации ФИО8 располагал технической возможностью предотвратить столкновение, не применяя экстренного торможения, и мог выполнить требования пункта 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ, то есть вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Ссылаясь на показания эксперта ФИО22, полагает, что водитель ФИО8 не контролировал движение своего транспортного средства, не принял мер к торможению, объезду «Скании».

Со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практики по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», считает, что ФИО1 не нарушал правила дорожного движения.

Указывает, что с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы и с заключением эксперта ФИО1 и защитник ознакомлены в один день, в связи с чем были лишены возможности заявить отвод эксперту, поставить на разрешение некоторые вопросы, что, по мнению автора жалобы, является нарушением права на защиту, также принципа состязательности и равноправия сторон.

Отмечает, что эксперту было представлено только постановление о назначении судебно- медицинской экспертизы. При проведении экспертизы эксперт ФИО9 переименовал ранее проведенное им исследование трупа ФИО8 в экспертизу, то есть фактически экспертизу не проводил, не запрашивал у следователя никаких документов, что является нарушением Закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Обращает внимание, что эксперт ФИО9 при допросе в ходе судебного заседания не дал мотивированные ответы на поставленные вопросы. Указывает, что диагнозы и состояния, указанные в медицинском карте ФИО8, степень их выраженности и возможное влияние на течение и исход заболевания пациента в заключении эксперта не отражены. Полагает, что необходимо подробно изучить медицинскую документацию, привлечь в качестве экспертов врачей-пульмонолога, реаниматолога с целью уточнения причинно-следственной связи полученной травмы и возникновением легочно-сердечной недостаточности, приведшей к летальному исходу пострадавшего. Считает, что суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении комплексной экспертизы.

Судебно-медицинская экспертиза трупа, по мнению автора жалобы, является незаконной, выводы, сделанные экспертом необоснованны, противоречивы, а также изложены недостоверные сведения по состоянию здоровья ФИО8 полученные с медицинского учреждения, в связи с чем не может быть положена в основу обвинения.

Полагает, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями не установлена причинно-следственная связь, а также отсутствуют доказательства наличия у ФИО1 технической возможности избежать столкновения.

Отмечает, что ФИО1 ранее не привлекался к уголовной ответственности, характеризуется с положительной стороны, имеет на иждивении двух малолетних детей, супругу, после ДТП принял все меры, что бы помочь пострадавшему, передал сестре ФИО8 150 000 рублей. Считает наказание в виде лишения свободы несправедливым.

Просит приговор суда отменить, внести по делу новое решение.

В возражении на апелляционную жалобу защитника прокурор Адамовского района Оренбургской области Гумеров М.Ю. просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, возражении на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления надлежащим образом мотивированы.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В судебном заседании вину в предъявленном обвинении ФИО1 признал частично и показал, (дата) он ехал днем в (адрес), когда проехал (адрес), погода начала ухудшаться, примерно в районе (адрес) начался дождь, асфальт стал мокрым, видимость была плохая. Перед ним на небольшой скорости не более 50-55 км/ч ехал автомобиль «Рено» (трал). Когда он проехал 62 километр, видимость уже улучшилась и он решил обогнать автомобиль «Рено», убедился, что сзади и спереди нет машин, когда пошел на обгон, доехал до трала и увидел, что встречная машина уже перед ним. У автомобиля потерпевшего фары не были включены. Он начал притормаживать, вернулся на свою полосу движения и его начало заносить на левую сторону, то есть на встречную полосу, когда он стоял, автомобиль потерпевшего врезался в него. Водитель трала вызвал скорую помощь, сделали укол, потом разрезали машину, достали потерпевшего и их обоих увезли в больницу (адрес), где оказали первую необходимую помощь, поставили диагноз перелом ребра. Когда потерпевшего увезли в больницу, у того был сильный запах алкоголя, это чувствовал не только он, но и сотрудники скорой помощи. Когда он начал обгон, у трала была скорость 50-55 км/ч, у него была скорость 70-75 км/ч. Длина трала примерно 14 метров, когда он заметил перед собой автомобиль потерпевшего, он доехал ровно до задней части трала, до кабины оставалось примерно 12 метров, машина, за рулем которой был ФИО27, была уже очень близко примерно на расстоянии 200 метров, до этого ее вообще не было видно, если бы горели фары, то он бы ее увидел, но фары не горели. Он принял меры к торможению, сразу перестроился на свою полосу, продолжал притормаживать, потому что впереди идущий трал тоже стал притормаживать и за счет этого, а также, из-за того, что был мокрый асфальт и очень плохое сцепление с асфальтом, его автомобиль начало заносить на встречную полосу, где развернуло примерно на 45 градусов в противоположную сторону движения. Автомобиль ФИО26 ударил его в переднее правое колесо, после удара автомобиль сместился на обочину на левой полосе, после столкновения его автомобиль полностью развернуло в обратную сторону, а его выбросило в кювет через пассажирскую дверь. В момент, когда его автомобиль занесло на левую сторону, ФИО28 фактически имел возможность его объехать, его левая полоса была полностью свободна. Вопрос о том, кто виноват в дорожно-транспортном происшествии, оставил на усмотрение суда, пояснив, что не специально это сделал, сказались погодные условия, он виноват, не заметил машину потерпевшего и так сложились обстоятельства, которые невозможно было избежать, все что возможно было, он сделал.

Вина осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления при установленных в ходе судебного следствия обстоятельствах, полностью подтверждена доказательствами, которые были добыты в ходе предварительного расследования, проверены в судебном заседании и приведены в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными ею в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах, при которых ей стало известно о дорожно-транспортном происшествии (дата), в результате которого пострадал ее брат, впоследствии скончавшийся в больнице (адрес). ФИО1 в качестве компенсации морального вреда передал ей 150 000 рублей (т.1 л.д. 155-157);

- показаниями представителя потерпевшего ФИО19, данными ею в судебном заседании, о том, что ее дядя ФИО11 (дата) попал в аварию, (дата) в больнице (адрес) он скончался. ФИО1 привез и передал ее маме 150 000 рублей;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, данными им в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, о том, что (дата) он ехал на автомобиле трал с полуприцепом «Рено-Керакс» в (адрес). В пути следования от (адрес) до (адрес) шел очень сильный дождь, видимость была плохая и он ехал медленно, не более 70 км/ч. Проехав поворот на (адрес), он в зеркало заднего вида увидел, что за ним, на расстоянии не более 10 метров двигался автомобиль «Скания», при этом, никакого впереди идущего транспорта он не видел. Когда он подъезжал к километровому указателю «62», то увидел в зеркало заднего вида, что указанный автомобиль «Скания» выехал на полосу встречного движения автодороги и стал его обгонять по встречной полосе, двигаясь гораздо быстрее чем он. Когда тот, совершая обгон, доехал примерно до середины его автомобиля, он увидел, что по встречной полосе в их сторону, движется легковой автомобиль марки «ВИС», он не заметил, был ли у того автомобиля включен ближней свет фар или габаритные огни. Автомобиль «ВИС» двигался по своей полосе прямо в «лоб» автомобилю «Скания». Из-за плохой видимости, он увидел этот автомобиль примерно за 200-300 метров до своего автомобиля. В это время автомобиль «Скания» уже находился на встречной полосе движения. Сначала он хотел резко затормозить, чтобы «Скания» вернулась на место, на свою полосу за ним, но не успел, увидел, как «Скания» стала резко отставать от его автомобиля, следовательно водитель «Скании» нажал на тормоз и когда она еще оставалась на встречной полосе движения, ее стало разворачивать, то есть произошел боковой занос. ФИО2 двигалась в сторону левой по ходу его движения обочины, а заднюю часть выносило на их правую полосу движения. Далее указанные автомобили столкнулись передними частями и автомобиль «Скания» развернул себя по инерции в обратном направлении, так, что автомобиль «ВИС» оказался у него справа боковой частью. Он остановился и подбежал к месту ДТП, увидел, что водителя автомобиля «ВИС» зажало в машине, стал звонить в полицию и скорую помощь. Повреждения на автомобилях были значительные, у «Скании» и «ВИС» были разбиты передние части, то есть произошло лобовое столкновение, но боковыми передними частями, «Скания» правой, а «ВИС» более левой, может и посередине, потом уже от разворота «Скании» и дальнейшего бокового соприкосновения, автомобиль «ВИС» почти разлетелся (т.1 л.д. 185-188).

- показаниями свидетеля ФИО12, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, фельдшера скорой медицинской помощи ГАУЗ «(адрес) больница», о том что (дата) он выезжал на место ДТП на трассе (адрес), не доезжая (адрес). На месте ДТП находились грузовой автомобиль «Скания» с кабиной белого цвета, без груза и легковой автомобиль – фургон «ВИС». Автомобиль «Скания» был расположен на левой обочине, имел сильные повреждения кабины, множество вмятин, разбитый передний бампер. Автомобиль – фургон был расположен передней частью по направлению движения в сторону (адрес), левой стороной большей своей частью, автомобиль находился под автомобилем «Скания». Было понятно, что автомобиль «Скания» на встречной полосе движения занесло от столкновения с фургоном и развернуло, затем боковой стороной понесло на обочину, фургон занесло под «Сканию». Водитель «Скании» на момент их прибытия самостоятельно передвигался, от медицинской помощи отказался. ФИО2 фургона полностью была разбита, будка разломана, водитель был зажат обломками кабины и самостоятельно выбраться не мог, имел множество телесных повреждений. Он осмотрел водителя, тот был в сознании, у него была сильно повреждена правая нога. (т.1 л.д. 196-197);

- показаниями свидетеля Свидетель №3, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, начальника караула пожарной части № (адрес), о том, что (дата) от диспетчера ему стало известно, что поступило сообщение о том, что на трассе (адрес), не доезжая (адрес), произошло ДТП - столкновение грузового автомобиля «Скания» и легкового автомобиля, человек, которого зажало в легковом автомобиле, не может самостоятельно выбраться. Он в составе дежурной бригады незамедлительно выехал на указанное место. Сотрудник скорой медицинской помощи сделал водителю обезболивающее, чтобы они могли начать работы и они при помощи гидравлического аварийно-спасательного инструмента «Сургут» осуществили распиливание салона (кабины) автомобиля, чтобы можно было освободить водителя. На протяжении всего времени водитель фургона был в сознании, разговаривал с ними, сознание не терял. После того, как водителя освободили, сразу передали медикам, которые увезли обоих водителей, участвовавших в ДТП, в Новоорскую больницу. (т.1 л.д.192-193);

- показаниями свидетеля Свидетель №4, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, пожарного пожарной части № (адрес), которые по своему содержанию аналогичны показаниям свидетеля Свидетель №3 (т.1 л.д.194-195);

- показаниями свидетеля Свидетель №1, данными в ходе предварительного расследования и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, управляющего ИП ФИО13, о том, одним из их водителей был ФИО8, который работал у них с 2020 года, был очень аккуратным и ответственным водителем, сам смотрел за техническим состоянием автомобиля, спиртное не употреблял. (дата) он получил маршрутный лист и продукцию для доставки в торговые точки (адрес), перед выездом прошел медицинское освидетельствование, все было в порядке. Автомобиль находился в исправном состоянии. В послеобеденное время того же дня на рабочий телефон офиса позвонили сотрудники полиции и сказали, что произошло ДТП, она незамедлительно выехала на место аварии, где находились грузовой автомобиль тягач «Скания» и их легковой автомобиль «ВИС 234520-20» (фургон). По расположения автомобилей было понятно, что автомобиль «Скания» на встречной полосе движения занесло, от столкновения с их фургоном развернуло и юзом, боковой стороной понесло на обочину в связи с чем фургон занесло под «Сканию». На момент прибытия Геннадий был сильно зажат фрагментами кабины фургона, спасатели уже проводили работы по его извлечению, также там находилась машина скорой помощи и медики. Когда его извлекли, она видела, что у него сильно была повреждена правая нога. (т.1 л.д.174-176);

а также письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от (дата), согласно которому осмотрен участок автомобильной дороги сообщением (адрес) (адрес) в 207 метрах от километрового знака 62 км (т.1 л.д. 51-83);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен автомобиль марки «SCANIA», имеющий механические повреждения переднего бампера справа в виде вмятины, отсутствия правой блок-фары, которая разбита, пассажирская дверь имеет вмятины, царапины, сколы лакокрасочного покрытия, а также отсутствует остекление двери, правое переднее колесо спущено, погнуты рычаги, топливный бак имеет вмятины, деформирован (т. 1 л.д.84-88, 94, 95, 96);

- протоколом осмотра предметов от (дата), согласно которому осмотрен автомобиль марки «VIS», установлена полная деформация кабины автомобиля, салона, моторного отсека, будки фургона, а также ходовой части (т.1 л.д.89-93, 94);

- заключением эксперта № № от (дата), согласно которому в сложившейся по обстоятельствам уголовного дела дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «СКАНИЯ №» необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 1.5, абзац 1; п. 10.1, абзац 1; п. 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Водителю автомобиля «ВИС 234520-20» в данной ситуации необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. При осмотре места происшествия, каких-либо следов автомобиля «СКАНИЯ №» и автомобиля «ВИС №» зафиксировано не было, поэтому определить экспертным путем скорость движения каждого из указанных автомобилей не представляется возможным (т. 1 л.д.147-149);

- копией договора купли-продажи транспортного средства от (дата), согласно которому ФИО1 приобрел у ФИО14 автомобиль «SCANIA» модели «P94GA4X2NZ260», государственный регистрационный знак № (т.1 л.д. 234);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от (дата), об установлении у ФИО8 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, и состоящих в прямой причинной связи с наступлением смерти (т. 1 л.д.125-135),а также:

- показаниями эксперта ФИО21, данными им в судебном заседании, о том, что для производства судебно-медицинской экспертизы ему были предоставлены акт проведенного им же исследования трупа ФИО8 № от (дата) и медицинская карта стационарного больного № ГАУЗ ГБ № (адрес) на имя ФИО8 Представленных сведений ему было достаточно для того, чтобы дать ответы на поставленные при назначении экспертизы вопросы. Считает, что двусторонняя тотальная серозно-гнойная пневмония образовалась у потерпевшего в результате тупой сочетанной травмы тела, на что указывают данные, полученные при вскрытии.

В посмертном эпикризе прямо указан диагноз, в том числе гипостатическая двусторонняя пневмония. Потерпевший перенес операцию в связи с наличием туберкулеза легких. Возникновению пневмонии у потерпевшего послужил только посттравматический внутренний удар, других причин развития пневмонии, он не видел и считает, что это именно посттравматическая пневмония, других источников кровоизлияния в легких не было, при этом, связь пневмонии с травмой - прямая. Когда у человека настолько тяжелые травмы и когда такие больные переживают травматический шок, они умирают как раз от посттравматической пневмонии. В данном случае было как минимум пять состояний повреждений, согласно которым можно ставить тяжкий вред здоровью человека. Хронологически потерпевший умер от полученных повреждений, от травмы легких;

- показаниями эксперта ФИО22, данным в судебном заседании, который осуществлял производство экспертизы по уголовному делу в отношении ФИО1, и пояснил, что боковой занос – это движение автомобиля с поперечным смещением с юзом колес относительно плоскости вращения в поперечном направлении либо перемещение с боковым юзом в процессе движения. Движение с боковым заносом - это движение с боковым юзом вращающегося колеса. В данном случае столкновение произошло передней частью автомобилей, при этом автомобиль «ВИС» двигался прямо, а «Скания» в боковом заносе. Ограничений расстояния, на котором водитель должен увидеть или заметить автотранспортное средство, Правилами дорожного движения РФ не установлено, во всяком случае, такие вещи не оговариваются и не регламентируются. Если автотранспортное средство движется по своей стороне и на пути его движения имеется или появляется какое-то препятствие, он должен действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Объезд при этом не запрещен, но при этом водитель должен обеспечить безопасность этого маневра, все это определяется в конкретной дорожно-транспортной ситуации. Объезд препятствия, связанный со сложными дорожными условиями, требует особых навыков и внимания, поскольку является сложным маневром. Скоростные ограничения для всех типов транспортных средств определены в разделе 10 ПДД РФ - для грузового автомобиля 70 км/ч, для легкового 90 км/ч.

Свои выводы об относимости, допустимости и достоверности доказательств, подтверждающих вину осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления, суд убедительно мотивировал и правильно установил, что доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют и подтверждают друг друга, не содержат каких-либо противоречий, ставящих их под сомнение.

Суд полно исследовал представленные сторонами доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в преступлении, совершенном им при изложенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

Оснований для признания недопустимыми и исключении из числа каких-либо доказательств, положенных в основу приговора в отношении осужденного, у суда не имелось, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

В приговоре судом проанализирована и дана аргументированная оценка всем доводам осужденного и его защитника в части непризнании вины в совершении преступления, они обоснованно отвергнуты судом с приведением в приговоре убедительных мотивов их несостоятельности.

Признавая ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления, суд принял показания осужденного в части, не противоречащей иным принятым судом доказательствам, данные им в судебном заседании, поскольку эти показания не противоречат иным принятым судом доказательствам.

Кроме того, показания осужденного ФИО1 подтверждаются последовательными и признанными судом достоверными показаниями свидетеля – очевидца происшествия Свидетель №2, а также письменными доказательствами, в том числе протоколом осмотра места происшествия ДТП и схемой к нему, достоверность сведений в которых сомнений не вызывает.

Показания потерпевшей, представителя потерпевшей, свидетелей и экспертов суд мотивированно принял за основу приговора, поскольку они согласуются между собой, и с другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, и получили надлежащую оценку в приговоре. Данные доказательства получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и с точки зрения действующего уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и относимыми.

Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшей и ее представителя, а также свидетелей, а равно, как и противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела, не установлено.

Все заключения экспертов получены в соответствии с требованиями УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, оснований не доверять изложенным в них выводам не имеется.

Вопреки доводам жалобы, заключение эксперта № от (дата), отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписью эксперта записи, удостоверяющие то, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Выводы экспертизы не противоречивы, компетентны, научно обоснованы, проанализированы в совокупности с другими доказательствами, и обосновано положены судом в основу приговора.

Кроме того, эксперт ФИО21, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что представленных на экспертизу акта проведенного им же исследования трупа ФИО8 № от (дата) и медицинской карты стационарного больного № ГАУЗ ГБ № (адрес) на имя ФИО8 ему было достаточно для того, чтобы дать ответы на поставленные при назначении экспертизы вопросы.

Доводы жалобы о нарушении права ФИО1 на защиту в связи с ознакомлением с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы и с заключением эксперта в один день, после их проведения, являются несостоятельными. По смыслу закона, формальное нарушение ст. 198 УПК РФ не является основанием для признания доказательства недопустимым, поскольку на последующих этапах судебного следствия сторона защиты не лишена была возможности заявлять ходатайства о производстве экспертиз с постановкой своих вопросов эксперту.

Все доводы стороны защиты, аналогично заявленные в апелляционной жалобе, о несогласии с выводами заключения эксперта, о допущенных нарушениях при производстве экспертизы № от (дата), были предметом тщательной проверки судом первой инстанции, обоснованно опровергнуты с приведением мотивов в приговоре, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Каких-либо противоречий в выводах проведенных по делу экспертиз, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, не имеется.

Доводы защиты об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и последствиями ДТП, в виде наступления смерти потерпевшего ФИО8 тщательно проверялись судом, признаны несостоятельными, обоснованно опровергнуты имеющимися в деле доказательствами, вывод суда об этом мотивирован в приговоре

Доводы защиты, ставящие под сомнение выводы эксперта о наличии причинно-следственной связи между полученными в ДТП телесными повреждениями и наступлением смерти ФИО8 поскольку смерть наступила в больнице от острой дыхательной недостаточности вследствие тотальной двусторонней серозно-гнойной пневмонии, не опровергают выводы суда о виновности ФИО1

Так, согласно выводам эксперта указанным в заключении № от (дата), имеющиеся повреждения у ФИО8 расцениваются в совокупности как вызвавшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Характер выявленных повреждений (грубый характер скелетной травмы, множественность переломов костей грудной клетки и правой нижней конечности, преобладание внутренних повреждений над наружными, признаки сотрясения тела в виде кровоизлияний в ткани легких и брыжейке тонкой кишки) указывает на то, что они вероятнее всего образовались в салоне движущегося автомобиля при дорожно-транспортном происшествии, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы. Смерть ФИО8 наступила от острой дыхательной недостаточности вследствие тотальной двусторонней серозно-гнойной пневмонии, развившейся в результате тупой сочетанной травмы тела. Указанные повреждения состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Данные выводы были подтверждены экспертом ФИО21 в судебном заседании, который пояснил, что двусторонняя тотальная серозно-гнойная пневмония образовалась у потерпевшего в результате тупой сочетанной травмы тела, указанные повреждения состоят в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти потерпевшего.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам защиты, суд обоснованно и мотивированно не усмотрел оснований для назначения комплексной экспертизы, о чем ходатайствовала сторона защиты.

Не имеется таких оснований в настоящее время и у суда апелляционной инстанции.

Несогласие стороны защиты с выводами проведенных по делу экспертных исследований, не ставит под сомнение законность и обоснованность вынесенного по делу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, доказательства, положенные судом в основу приговора, согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, имеющих значение для принятия правильного решения по делу, поэтому суд апелляционной инстанции, соглашаясь с оценкой доказательств, данной судом в приговоре, находит обоснованным вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния и признает несостоятельными доводы защиты о нарушении судом требований закона, касающихся оценки доказательств и о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела.

Доводы жалоб, состоящие из утверждений о невиновности осужденного и сводящиеся к воссозданию иной картины дорожно-транспортного происшествия, фактически направлены на переоценку положенных в основу приговора доказательств и обоснованно отвергнуты судом первой инстанции, как несостоятельные.

Несогласие защитника осужденного с оценкой судом доказательств, не свидетельствует о неправильном установлении фактических обстоятельств и неверной квалификации содеянного.

На основе совокупности исследованных доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершенном преступлении.

Анализ приведенных в приговоре доказательств, с учетом всех обстоятельств дела, позволили суду прийти к правильному выводу о виновности ФИО1 в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения РФ, что повлекло по неосторожности смерть ФИО8

Факт нарушения именно ФИО1 требований абзаца 1 п. 1.5.; абзаца 1 п. 10.1; п. 11.1. Правил дорожного движения РФ при управлении транспортным средством, повлекшие данное дорожно-транспортное происшествие, нашел свое подтверждение в судебном заседании. Юридическая оценка действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, судом дана правильная, и суд апелляционной инстанции соглашается с ней.

Суд проверил и оценил все представленные ему сторонами доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял вышеперечисленные доказательства и отверг доводы стороны защиты о нарушении Правил дорожного движения вторым участником ДТП – ФИО8 и об отсутствии в связи с этим прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствиями.

Собранные по делу доказательства, исследованные в судебном заседании, объективно свидетельствуют о том, что причинение тяжкого вреда здоровью ФИО8 находится в прямой причинно-следственной связи с противоправными, неосторожными действиями именно ФИО1, который, как достоверно установил суд, нарушил вышеуказанные требования Правил дорожного движения РФ. В сложившейся дорожной ситуации ФИО1, не выбрал скорость, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не учел интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения и, прежде чем начать обгон не убедился, что полоса, предназначенная для встречного движения свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, с целью обгона попутно двигавшегося автомобиля марки «РЕНО» под управлением водителя Свидетель №2, осуществил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения транспортных средств, тем самым создал опасность для движения другим участникам, в результате чего допустил столкновение с движущимся во встречном направлении по своей полосе движения автомобилем марки «ВИС (VIS)» под управлением водителя ФИО8, который в результате ДТП получил телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, и состоящие в прямой причинной связи с наступлением его смерти, что подтверждается вышеприведенными доказательствами, в том числе, заключениями судебной автотехнической экспертизы.

Таким образом, ФИО1 мог и должен был предвидеть опасность для движения в виде появления на встречной полосе, по которой он осуществлял обгон, автомобиля под управлением потерпевшего и имел объективную возможность до начала обгона оценить дорожную обстановку с целью исключить эту опасность и не начинать обгон, не убедившись, что расстояние, на котором отсутствует встречный транспорт, достаточно ему для завершения указанного маневра, предотвратив, таким образом, дорожно-транспортное происшествие, однако, этого не сделал, на основании чего суд пришел к обоснованному выводу о том, что его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими по делу последствиями.

Доводы стороны защиты, аналогично заявленные в апелляционной жалобе, о том, что потерпевший не следил за дорогой как этого требуют ПДД, что при столкновении автомобиль ФИО1 не двигался навстречу автомобилю «ВИС» под управлением ФИО8 и потерпевший располагал технической возможностью предотвратить столкновение, даже не применяя экстренного торможения, однако последний не принял мер к торможению и объезду автомобиля «СКАНИЯ», были предметом тщательной проверки судом первой инстанции, обоснованно опровергнуты с приведением мотивов в приговоре, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

В частности, материалами дела установлено, что ФИО8 находился на своей полосе для движения, а автомобиль под управлением ФИО1 оказался на этой полосе в результате того, что осужденный не убедился, что расстояние, на котором отсутствует встречный транспорт, является достаточным для совершения им безопасного маневра обгона. Из показаний осужденного и свидетеля Свидетель №2 следует, что от резкого торможения автомобиль «СКАНИЯ» стало заносить на полосе, предназначенной для встречного движения, и в это время, то есть во время движения обоих автомобилей, произошло столкновение, а доказательств того, что столкновение произошло после полной остановки автомобиля «СКАНИЯ» и этому предшествовало определенное время, достаточное для объезда потерпевшим автомобиля под управлением ФИО1, не имеется.

Доводы защитника о том, что потерпевший нарушил п. 19.1 ПДД РФ, не включив ближний свет фар, материалами дела не подтверждаются и не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 Вместе с тем, исследованные по делу доказательства подтверждают виновность ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии.

Показания ФИО1 о наличии от потерпевшего запаха алкоголя непосредственно после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, на которые ссылается защита опровергаются актом медицинского освидетельствования ФИО8 на состояние опьянения № от (дата), согласно которому по результатам исследования биологических объектов потерпевшего, состояние опьянения не установлено. Таким образом, суд апелляционной инстанции считает доказанным, что между нарушением осужденным ФИО1 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти ФИО8, имеется прямая причинно-следственная связь.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие проведено с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, в том числе, права осужденного на защиту, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений.

Вопреки доводам жалобы защитника, обоснованный и мотивированный отказ председательствующего судьи в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении комплексной экспертизы, не может расцениваться как нарушение процессуальных прав, в том числе, права на защиту, а также не свидетельствует о проявлении судом обвинительного уклона.

Кроме того, данные обстоятельства не повлияли на полноту и всесторонность судебного следствия и на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении.

Процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, в том числе при проведении следственных действий, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судом апелляционной инстанции не установлено.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о его личности, обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом приняты во внимание данные о личности ФИО1, согласно которым он не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, женат, имеет на иждивении 2 малолетних детей, работает без заключения трудового договора, имеет постоянное место жительства, где участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, соседями, в том числе по прежнему месту жительства в (адрес) и по месту работы характеризуется положительно, с 2021 года принимает участие в оказании благотворительной помощи детям-инвалидам, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет заболевания; так же суд учитывает наличие смягчающих, при отсутствии отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал: признание вины, раскаяние в содеянном, наличие малолетних детей у виновного, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления и принесение извинений представителю потерпевшего, состояние здоровья (наличие заболеваний), оказание благотворительной помощи, положительные характеристики.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, по делу не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы суду основания для применения при назначении ФИО1 наказания положений ст. 64 УК РФ, судом установлено не было. Выводы суда по данному вопросу в приговоре мотивированы, поводов считать их неверными не имеется.

Судом оснований для применения положений ст. 73 УК РФ не установлено, с учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данными о личности осуждённого.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применены судом, поскольку по делу имеется смягчающее обстоятельство, предусмотренные п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Фактических оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, у суда не имелось, не имеется таких оснований и у суда апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда о невозможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Исходя из положений части 1 статьи 53.1 УК РФ при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» обращается внимание судов на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания.

Между тем судом первой инстанции указанные требования закона учтены не в полной мере.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, положения ст. 6, 60 УК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исправление осужденного ФИО1 возможно без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и необходимости замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

В соответствии с требованиями закона, суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Так, санкция ч.3 ст.264 УК РФ предусматривает обязательный вид дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о назначении ФИО1 дополнительного вида наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ к месту отбывания наказания ФИО1 необходимо следовать самостоятельно за счёт средств государства, в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым разъяснить осужденному, что в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов, после задержания осужденного к принудительным работам суд в соответствии со статьей 397 УПК РФ принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

При разрешении гражданского иска потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, суд учел требования статей 151, 1099 - 1101 ГК РФ и все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения иска. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом характера причиненных потерпевшей нравственных страданий в результате гибели ее брата. Также учтена степень вины ФИО1, его материальное положение, нахождение на иждивении 2 несовершеннолетних детей. При определении размера компенсации морального вреда учтены требования разумности и справедливости. Свои выводы в указанной части суд подробно мотивировал, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Нарушений норм уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба защитника Ольберг Ю.А., по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Адамовского районного суда Оренбургской области от 16 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменить принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 (десяти) процентов из заработной платы осуждённого в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 60.2 УИК РФ к месту отбывания наказания в виде принудительных работ ФИО1 необходимо следовать самостоятельно за счёт средств государства, в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислять со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

В случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного (в том числе в случае неявки за получением предписания), или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов, после задержания осужденного к принудительным работам суд в соответствии со статьей 397 УПК РФ принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

В остальной части приговор Адамовского районного суда Оренбургской области от 16 июня 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись ФИО3

Копия верна

Судья: