Приговор № 1-480/2025 1-59/2026 от 14 января 2026 г. по делу № 1-480/2025

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Астрахань 15 января 2026 года

Ленинский районный суд г. Астрахани в составе

председательствующего судьи Ирижепова Р.Б..

при секретаре Любивой Н.Д.,

с участием государственного обвинителя Закиева Р.К.,

представителя потерпевшей – адвоката Рогачева В.Н.,

защитника – адвоката Сердюкова Д.Е.,

рассмотрев уголовное дело в отношении:

ФИО1, <дата обезличена> года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, со средним специальным образованием, вдовы, несовершеннолетних лиц на иждивении не имеющей, пенсионерки по возрасту, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

Иное лицо, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено (далее – иное лицо), в неустановленное время, в ноябре 2018 года, имея долговые обязательства перед ФИО15, сообщило последней информацию о наличии у него земельного участка, который он не может реализовать, после чего по предложению ФИО15 обратился к ФИО4 №1, которая занимается риэлторскими услугами. В свою очередь, ФИО4 №1 выразила готовность предоставить иному лицу денежные средства в сумме 700 000 рублей сроком на три месяца при условии оформления договора купли-продажи на земельный участок, а также уплаты ежемесячных процентов от предоставленной суммы, на что иное лицо согласилось.

В ноябре 2018 года, точная дата и время не установлены, иное лицо обратилось к ФИО2 с просьбой о помощи в поиске земельного участка для его передачи ФИО4 №1, на что ФИО2 предложила ему земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий ее знакомой ФИО3 №1.

В указанное время, в ноябре 2018 года, точная дата и время не установлены, ФИО2 и иное лицо вступили в предварительный сговор, направленный на приобретение права на имущество ФИО3 №1 путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением ущерба в особо крупном размере и распределили роли.

Согласно разработанному преступному плану ФИО2 должна была убедить ФИО3 №1, в том, что последняя предоставляет иному лицу под залог ФИО4 №1 вышеуказанный земельный участок сроком на 2-3 месяца при условии ежемесячной оплаты в размере 70 000 рублей. При этом ФИО2 и иное лицо не намеривались оформлять договор залога, а планировали предоставить договор купли-продажи между ФИО3 №1 и ФИО4 №1 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

С целью реализации указанного умысла ФИО2 <дата обезличена>, находясь совместно с иным лицом, ФИО3 №1, ФИО4 №1 и ФИО15 в «Многофункциональном центре» по адресу: <адрес>, создавая видимость проверки договора на правильность составления, указала ФИО3 №1 на место подписи в договоре. ФИО3 №1 поставила свою подпись, не зная, что ФИО2 передала ей под видом договора залога договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. Далее договор купли-продажи был подписан ФИО4 №1 и передан специалисту «Многофункционального центра» на регистрацию. После этого ФИО4 №1 в руки ФИО3 №1 были переданы денежные средства в размере 700 000 рублей, которые ФИО2 забрала и передала в отделении «Многофункционального центра» по адресу: <адрес>, лично в руки иному лицу, часть из которых, в сумме 350 000 рублей, иное лицо передало ФИО15 в счет возвращения долга, а оставшуюся часть оставило себе и распорядилось по своему усмотрению.

В последующем иное лицо взятые на себя обязательства перед ФИО3 №1 по оплате ежемесячных платежей не исполнило, земельный участок не вернуло. <дата обезличена> сотрудниками Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>, неосведомленными о преступных намерениях иного лица и ФИО2, было зарегистрировано право собственности ФИО4 №1 на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>.

Таким образом, ФИО2 совместно с иным лицом путем обмана и злоупотребления доверием в пользу ФИО4 №1, приобрели право на принадлежащий ФИО3 №1 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, стоимостью 1 268 000 рублей, причинив ФИО3 №1 материальный ущерб в особо крупном размере.

Подсудимая ФИО2 виновность в инкриминируемом деянии не признала в полном объеме, в судебном разбирательстве показала, что длительное время была знакома с ФИО4 №2, которому помогала оформлять право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. Указанный земельный участок ФИО4 №2 был намерен продать, и ФИО2 обещала ему помочь, при этом не принимала на себя обязательства заниматься данной продажей. Примерно в то же время подсудимая оформляла земельный участок для ФИО23. От последнего ей стало известно, что ФИО23 срочно необходимы денежные средства для осуществления сделки, и он подыскивает недвижимое имущество, которое можно продать или получить заем под залог данного имущества на 2-3 месяца, при этом он будет платить 10 % от стоимости этой недвижимости. ФИО2 сообщила об этом ФИО4 №2, и последний, посоветовавшись со своей супругой ФИО3 №1, согласился на озвученные условия, пояснив, что готов передать земельный участок ФИО23 за 1 400 000 рублей с ежемесячной выплатой 10 % от данной суммы. Какой-либо договоренности у ФИО2 с ФИО16 не было, последний лишь сообщил, что готов ехать в МФЦ для оформления. <дата обезличена> в МФЦ с ФИО2 и ФИО16 поехала ФИО3 №1, поскольку ФИО4 №2 был в отъезде. В указанном МФЦ их встретила ранее неизвестная подсудимой ФИО4 №1, которая самостоятельно подготовила договор купли-продажи земельного участка и сообщила им, что покупает это имущество. Кроме этого, сотрудник МФЦ также разъясняет сторонам существо заключаемого договора. Перед подписанием договора купли-продажи ФИО3 №1 созванивалась с супругом, и ФИО4 №2 сказал ей подписывать договор. Сама подсудимая с ФИО4 №2 не контактировала. Непосредственно при подписании договора ФИО3 №1 и ФИО4 №1 рядом с ними ФИО2 также не находилась, поскольку это запрещено МФЦ. Подсудимая понимала, что после заключения договора купли-продажи право собственности на земельный участок перейдет ФИО4 №1, но в случае исполнения ФИО16 принятых на себя обязательств, земельный участок вновь бы перешел в собственность ФИО3 №1. Под аналогичными условиями ФИО2 ранее занимала денежные средства, заключив договор купли-продажи принадлежавшего ей объекта недвижимости. После возвращения денежных средств право собственности на эту недвижимость вновь перешло к подсудимой на основании второго договора купли-продажи. При этом вопросы о том, кто выступит займодавцем ФИО23, кто выступит стороной по договору купли-продажи, а также кем будет осуществляться возврат земельного участка ФИО3 №1, ФИО2 с ФИО30 не обсуждала, какой-либо договор о передаче ФИО23 земельного участка с последующим залогом не заключался, между ними имела место исключительно устная договоренность. Ввиду неисполнения ФИО16 своих обязательств в 2019 году ФИО2 стал требовать расписку от ФИО23 о признании долга в размере 1 400 000 рублей, но подсудимая не могла заниматься данным вопросом по семейным обстоятельствам. В последующем до сентября 2020 года ФИО2 находилась на самоизоляции в связи с коронавирусной инфекцией. С сентября 2021 года ФИО4 №2 вновь неоднократно требовал от нее расписку ФИО23. ФИО2 составляла ее текст на компьютере, но ФИО4 №2 требовал ее составления в рукописной форме. ФИО23 написал данную расписку в апреле 2022 года, но ФИО4 №2 ее утерял. Подсудимая советовала ФИО4 №2 обращаться в суд с исковыми требованиями к ФИО23, также неоднократно контактировала с последним по существу претензий ФИО4 №2. ФИО23 ссылался на финансовые затруднения, постоянно сдвигал сроки исполнения обязательств, при этом никогда не отказывался от долга. В 2022-2023 годах ФИО2 передавала ФИО4 №2 в долг 387 000 рублей, однако каких-либо доказательств такой передачи у нее не имеется.

Анализируя показания подсудимой, сопоставляя их с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что показания ФИО2 о непричастности к приобретению права на имущество ФИО3 №1 и об отсутствии умысла на совершение мошеннических действий опровергнуты в судебном разбирательстве представленными доказательствами, в частности, показаниями потерпевшей ФИО3 №1, а также свидетелей ФИО4 №2 и ФИО4 №1, в связи с чем не могут быть приняты судом в качестве достоверных. При этом виновность ФИО2 в инкриминируемом ей деянии нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Как следует из показаний потерпевшей ФИО3 №1, у нее в собственности находился земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. В настоящее время земельному участку присвоен иной адрес: <адрес>. Оформлением данного участка в 2011-2012 годах занималась ФИО2. После завершения процедуры оформления потерпевшая и ее супруг – ФИО4 №2 приняли решение о продаже данного объекта недвижимости, выставив объявление о продаже. В 2018 году ФИО2 обратилась к ФИО4 №2 с предложением передать данный земельный участок в залог на 2 месяца в пользу ФИО23, которого подсудимая охарактеризовала как исключительно добропорядочного человека. Доверяя ФИО2, ФИО4 №2 согласился предоставить в залог земельный участок на срок 2 месяца с целью получения ФИО16 денежных средств. По истечении данного периода ФИО23 должен был вернуть денежные средства займодавцу, а ФИО29 – земельный участок. Впервые ФИО3 №1, увидела ФИО23, когда последний отвозил ее и ФИО2 в многофункциональный центр для оформления документов. В МФЦ они подошли к специалисту, ФИО2 передала ФИО3 №1 лист бумаги, содержание которого потерпевшая прочесть не смогла, поскольку не имела при себе очков, ФИО2 указала, где ФИО3 №1 необходимо проставить свою подпись, и потерпевшая расписалась. Далее в документе поставила свою подпись находившаяся рядом ранее незнакомая потерпевшей ФИО4 №1. После этого ФИО4 №1 молча протянула ФИО3 №1 конверт, но ФИО2 выхватила его и отошла в сторону. После этого ФИО3 №1 отвезли домой, каких-либо денег или расписок потерпевшая не получала. Экземпляр договора с отметкой о регистрации ФИО3 №1 также не получила, поскольку ФИО2 заверила, что заберет договор самостоятельно. По истечении 2 месяцев супруг ездил к ФИО2, подсудимая в присутствии ФИО4 №2 звонила ФИО23, и последний убеждал, что вернет деньги. Примерно через полгода ФИО4 №2 разместил на территории участка объявление о его продаже. Спустя некоторое время ему позвонила ФИО4 №1 и сообщила, что ФИО29 не имеют права распоряжаться данным земельным участком, поскольку он принадлежит ей. После этого ФИО29 обратились в МФЦ, где попытались забрать и ознакомиться с ранее подписанным потерпевшей документом, но к этому времени данный документ был списан в архив. Спустя некоторое время, получив на руки договор из архива, ФИО29 обнаружили, что участок, действительно, был продан ФИО4 №1. Далее ФИО4 №2 вновь обратился к ФИО2, спрашивал, почему она не сообщила, что заключается договор купли-продажи. Подсудимая ответила, что это такой вид залога, и ФИО23 должен что-то продать и вернуть ФИО29 земельный участок. Спустя некоторое время указанный выше земельный участок был разделен на две части, и на них были возведены объекты недвижимости. После этого ФИО29 обратились в полицию.

Вместе с тем, как следует из оглашенных ввиду существенных противоречий показаний потерпевшей ФИО3 №1 на предварительном следствии, ФИО2 работала риэлтором, часто помогала ФИО29 в оформлении документов, и последние ей очень доверяли. В ноябре 2018 года ФИО2 обратилась к ее супругу ФИО4 №2 с просьбой предоставить ей земельный участок, расположенного по адресу: <адрес>, на некоторое время, так как она хочет сдать его под залог. Со слов ФИО4 №2, между ним, ФИО2 и ФИО16 была достигнута договоренность, что ФИО29 передают земельный участок под залог сроком на три месяца, с денежной компенсацией в размере 70 000 рублей ежемесячно. В последующем по истечению трех месяцев, им должны были возвратить документы на земельный участок с отметкой о снятии обременения участка и с денежной компенсацией в размере 70 000 рублей за каждый месяц или же денежные средства за земельный участок в размере 1 400 000 рублей. В декабре 2018 года ФИО4 №2 договорился с ФИО2 о встрече, и они направились в МФЦ по адресу: <адрес>, однако встреча была перенесена, поскольку не прибыл человек, с которым должна была состояться сделка. Вернувшись домой, ФИО4 №2 направился в рейс, и спустя непродолжительное время позвонил ФИО3 №1, сообщив, что ФИО2 и ФИО23 сейчас за ней приедут. С указанными лицами потерпевшая вновь прибыла в многофункциональный центр, где ФИО2 протянула ей документы, на которых ФИО3 №1 увидела сумму в размере 700 000 рублей. Последняя сразу же позвонила ФИО4 №2 и сообщила, что у них что-то не получается, после чего передала телефон ФИО2 и ФИО23, и они что-то обсуждали. Также с ними находилась еще одна девушка по имени ФИО8, которая все это время находилась около ФИО2 и ФИО23. ФИО3 №1 начала заново читать договор, который ей дала ФИО2, однако последняя резко забрала у ФИО3 №1 договор и отошла, пропав из вида. После чего она вновь дала ФИО3 №1 в руки договор, потерпевшая продолжила его читать, но ФИО2 снова выхватила договор, перевернула страницу и указала пальцем, где ФИО3 №1 должна расписаться. Поскольку сотрудник МФЦ их торопила, ФИО3 №1 не стала вникать в договор и спрашивать у ФИО2, а, будучи уверенной, что подписывает договор залога, просто расписалась в том месте, где ей указала подсудимая. После подписания договора ФИО2 сообщила, что привезет документы самостоятельно. ФИО8 ФИО3 №1 ничего не поясняла, и потерпевшей не было известно, зачем она находится в МФЦ и подписывает документы. Каких-либо денежных средств или расписок никто потерпевшей также не передавал. Через несколько дней ФИО17 стал звонить ФИО2 и спрашивать об их экземпляре договора, подсудимая вновь пообещала привезти документы, но ничего не привезла. Через несколько месяцев потерпевшая вместе с ФИО4 №2 поехали в МФЦ, где выяснили, что документы по их сделке уже переданы в архив. Так же от супруга ей стало известно, что вместо договора залога ФИО2 ей подложила договор купли-продажи. С ФИО8 и с ФИО16 ФИО3 №1 больше не виделась, никакой связи с ними она не поддерживала. Через некоторое время ФИО3 №1 решила обратиться в полицию. С заключением эксперта <№> от <дата обезличена> она согласна. Таким образом, ФИО3 №1 был причин ущерб в особо крупном размере в сумме 1 268 000 рублей (т. 1 л.д. 122-125, т. 3 л.д. 5-6).

Оглашенные показания потерпевшая ФИО3 №1 поддержала в полном объеме, добавив, что не исключает наличие договоренности о предоставлении ФИО8 документов из МФЦ после прохождения процедуры регистрации. ФИО3 №1 позвонила супругу непосредственно после того, как увидела на договоре сумму 700 000 рублей вместо первоначально озвученных 1 400 000 рублей.

Оценивая показания потерпевшей ФИО3 №1 в части имеющихся противоречий, суд принимает за более достоверные показания потерпевшей на предварительном следствии, поскольку они последовательны, подробны и подтверждены иными доказательствами. Вместе с тем, показания оглашенные показания потерпевшей ФИО3 №1 в части указания на декабрь 2018 года как на время заключения договора с ФИО4 №1 не нашли своего подтверждения в судебном разбирательстве, в связи с чем не могут быть приняты судом.

Показания потерпевшей ФИО3 №1 подтверждаются заявлением от <дата обезличена>, в котором ФИО3 №1 просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2 и мужчину по имени ФИО7, которые обманным путем завладели принадлежащим ей земельным участком, расположенным по адресу: <адрес>, и который в настоящее время продан третьим лицам (т. 1 л.д. 3).

Показания потерпевшей ФИО3 №1, а также содержание указанного выше заявления согласуются с протоколом осмотра места происшествия от <дата обезличена>, в ходе которого ФИО3 №1 указала на помещение многофункционального центра по адресу: <адрес>, как на место, где в ноябре 2018 года она подписала вышеуказанный договор (т. 1 л.д. 4-8).

ФИО4 ФИО4 №2, подтверждая показания потерпевшей, в судебном разбирательстве показал, что в конце 2018 года к нему обратилась ФИО2 с просьбой оформить залог земельного участка по <адрес>, сроком на 2 месяца для ее знакомого ФИО23, за которого подсудимая поручилась. Посоветовавшись с ФИО3 №1, они согласились, поскольку доверяли ФИО2. Далее ФИО4 №2 встретился с ФИО2 и ранее незнакомым свидетелю ФИО16, которым озвучил, что в случае, если они не вернут земельный участок, то должны будут выплатить 1 400 000 рублей, на что ФИО23 выразил согласие. После этого по приглашению ФИО2 ФИО4 №2 и ФИО3 №1 прибыли в многофункциональный центр на <адрес>. Однако встреча не состоялась, так как не прибыл кто-то из участников следки. В тот же день спустя непродолжительное время их вновь пригласили в МФЦ, но ФИО4 №2 не смог присутствовать ввиду занятости по работе, в связи с чем ФИО3 №1 направилась в многофункциональный центр в сопровождении ФИО2 и ФИО23. Находясь в МФЦ, ему позвонила ФИО3 №1, рассказала, что что-то не получается с суммой, после чего ФИО4 №2 разговаривал с ФИО16, и последний сообщил, что могут оформить только на сумму 700 000 рублей. Поскольку ФИО4 №2 полностью доверял ФИО2, свидетель согласился на эти условия и сказал ФИО3 №1 подписывать документы. Также со слов потерпевшей ему известно, что у оператора МФЦ ФИО3 №1 был передан для подписания договор, при этом находившаяся рябом ФИО2 перевернула его другой стороной и указала потерпевшей, где нужно расписаться. Вернувшись из рейса, ФИО4 №2 созвонился с ФИО2, спросил, где предназначавшийся ФИО29 экземпляр договора, на что подсудимая обещала привезти его, но не выполнила обещанного. Спустя примерно полгода они приняли решение продать земельный участок, и ФИО4 №2 на его территории разместил объявление о продаже. Спустя непродолжительное время ему позвонила ФИО4 №1 и сообщила, что является собственником земельного участка. При встрече с ФИО4 №2 ФИО4 №1 продемонстрировала ему договор, и тогда свидетелю стало известно, что в МФЦ был заключен договор купли-продажи земельного участка, а не его залога. Созвонившись с ФИО2, ФИО4 №2 стал выяснять причину заключения такого договора, но подсудимая уверила, что таким образом был оформлен залог. При этом ни ФИО4 №2, ни ФИО3 №1 не выражали согласие на продажу земельного участка. После этого свидетель неоднократно контактировал с ФИО2 и ФИО16, последние не отрицали наличие долга, обещали компенсировать причиненные убытки, но ни денежных средств, ни расписок ФИО29 не получили. По этой причине ФИО4 №2 обратился с заявлением в полицию. Какими-либо познаниями в сфере оформления сделок с недвижимостью ФИО3 №1 не обладает, юридического образования потерпевшая не имеет.

Вместе с тем, как следует из оглашенных ввиду существенных противоречий показаний свидетеля на предварительном следствии, у него с супругой ФИО3 №1 имелся земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, оформленный на ФИО3 №1. В ноябре 2018 года к нему обратилась ФИО2, с которой они были очень давно знакомы, он ранее дружил с ее супругом. При личной встрече ФИО2 сообщила, что есть очень хороший человек, которому нужна помощь, и попросила ФИО4 №2 предоставить ей вышеуказанный земельный участок во временный залог под большую сумму денег. На вопрос ФИО4 №2, можно ли доверять этому человеку, подсудимая ответила утвердительно, добавив, что давно с ним знакома, и они вместе работали. На следующий день ФИО4 №2 вновь встретился с ФИО2, к ним присоединился ее знакомый, который представился ФИО16. Последнего ФИО4 №2 предупредил, что он должен будет возместить свидетелю за участок сумму в размере 1 400 000 рублей, если ФИО23 не сможет выполнить свои обязательства. На что ФИО23 дал свое согласие. Далее ФИО2 предложила ФИО4 №2 действующую на время залога денежную компенсацию в размере 140 000 рублей, по 70 000 рублей ежемесячно. Кому нужны были деньги под залог земельного участка, ФИО4 №2 неизвестно не было, и все подробности договора не обговаривались, речь шла не о продаже участка, а только про временный залог. Через несколько дней ФИО2 назначила им встречу в МФЦ по адресу: <адрес>, куда ФИО4 №2 приехал со своей супругой. Однако ФИО2 сообщила, что участвующее лицо не приехало, и нужно перенести сделку на другой день. Кто именно должен был выступить этим лицом, ФИО4 №2 также не знал. Отвезя ФИО3 №1 обратно домой, ФИО4 №2 поехал на работу. Примерно через 30 минут ему позвонила ФИО2 и сообщила, что необходимо снова подъехать в МФЦ для оформления временного залога. ФИО4 №2 ответил, что уехал, и не сможет привезти ФИО3 №1, добавив, чтобы они сами забрали последнюю и совершили сделку без его присутствия, так как земельный участок был оформлен на ФИО3 №1. Примерно через час ФИО3 №1 по телефону сообщила, что по сделке что-то не получается, далее трубку взял ФИО23 и сообщил, что сделка не проходит в сумме 1 400 000 рублей, а проходит только на 700 000 рублей. ФИО4 №2 ответил, что разрешает указание в договоре залога суммы 700 000 рублей, при этом ФИО23 дополнительно должен написать расписку о получении в долг денежных средств в размере 700 000 рублей. Далее ФИО3 №1 свидетель сказал, чтобы она подписывала договор залога. Срок договора залога обговаривался на 3 месяца, то есть до конца апреля 2019 года, по истечению которых ему возвращают документы на участок с отметкой о снятии обременения участка с денежной компенсацией по 70 000 рублей за каждый месяц или же денежные средства за земельный участок в размере 1 400 000 рублей. Примерно через 3 дня после сделки он позвонил ФИО2 спросил, где находится копия договора, а также расписка, на что она ему пояснила, что все заберет у ФИО23 и привезет. Также на протяжении нескольких месяцев ФИО4 №2 продолжал звонить ФИО2, просил экземпляр своего договора залога и расписку на вторую половину договоренной суммы. В конце мая ФИО4 №2 вновь позвонил ФИО2, спросил, где документы о снятии обременения земельного участка, принадлежащего его супруге ФИО3 №1, на что ФИО2 ответила, что нужно какое-то время подождать. ФИО4 №2 снова стал просить документы, подтверждающие ее слова и действия, но ничего не получил. Ввиду тяжелого финансового положения он и ФИО3 №1 решили продать вышеуказанный земельный участок, в связи с чем на его территории ФИО4 №2 разместил объявление о продаже. На следующий день ему позвонила неизвестная девушка и сообщила, что продаваемый земельный участок принадлежит другому лицу. При встрече указанная девушка представилась ФИО8 и показала ему договор купли-продажи вышеуказанного участка. ФИО4 №2 сразу же стал звонить ФИО2 и узнавать в чем дело, на что ФИО2 ему пояснила, что это обычный договор залога. На возражения ФИО4 №2 о том, что ему был продемонстрирован договор купли-продажи, ФИО2 ответила, что это такая форма договора залога. По настоящее время никакие деньги ни ему, ни его супруге возвращены не были, земельный участок также им возвращен не был. ФИО3 №1 не проверяла никакие документы, потому что с ФИО2 у них были доверительные отношения. Супруга выражала намерение ознакомиться с договором, но ФИО2 ее торопила, ссылаясь на то, что они не успеют совершить сделку. Со слов ФИО3 №1, ФИО2 лично передала ей договор в МФЦ и показала место для подписи. ФИО4 №2 выражал согласие исключительно на залог земельного участка, на заключение договора купли-продажи данного имущества ни он, ни ФИО3 №1 свое согласие не давали. Примерно в 2021-2022 году ФИО2 предоставила ФИО4 №2 напечатанную расписку, однако свидетель ее не принял, так как она была не рукописной. ФИО4 №2 просил расписку лично от ФИО23, которая должна была быть написана собственноручно и на сумму 1 400 000 рублей. Также он пояснил ФИО2, что не может быть уверен, что написана расписка именно ФИО16, так как она была напечатана на компьютере. Также в дальнейшем ФИО4 №2 встречался с ФИО2 и ФИО16, вновь просил написать ему расписку. Вышеуказанные лица поясняли, что расписка будет написана, однако никакой расписки ему написано не было (т. 1 л.д. 116-119, л.д. 173-175).

После оглашения данных показаний свидетель ФИО4 №2 подтвердил их, указав, что согласно договоренности ФИО3 №1 должна была выступить залогодателем земельного участка, при этом сведениями об обязательствах ФИО23, выполнение которых обеспечивается данный залог, свидетелю известно не было, он лишь согласился на просьбу ФИО2 предоставить земельный участок для ФИО23. Какого-либо интереса, в том числе финансового, ФИО4 №2 при этом не преследовал.

Оценивая показания свидетеля ФИО4 №2 в части допущенных противоречий, суд принимает в качестве более достоверных показания ФИО4 №2 на предварительном следствии, поскольку они последовательны, подробны и подтверждены свидетелем в судебном разбирательстве.

Показания свидетеля ФИО4 №2 об обстоятельствах его обращения в правоохранительные органы подтверждаются заявлением ФИО4 №2 от <дата обезличена>, согласно которому он просит провести проверку в отношении ФИО2 и ФИО23, которые в середине декабря 2018 года путем обмана продали земельный участок, принадлежащий его супруге ФИО3 №1, тем самым причинив материальный ущерб (т. 1 л.д. 53).

ФИО4 ФИО4 №3 в судебном разбирательстве показала, что несколько лет назад ФИО23 брал у нее в долг денежные средства в размере 1,1 млн. рублей. По истечению срока ФИО23 денежные средства не вернул, при этом пояснил, что у него имеется земельный участок, который он намерен продать, и на полученные от продажи денежные средства вернуть ФИО4 №3 долг. ФИО4 предоставила ему номер телефона своей знакомой ФИО4 №1, которая оказывает риэлтерские услуги. Спустя некоторое время ФИО23 позвонил ФИО4 №3 и пригласил ее в многофункциональный центр, расположенный на <адрес>, сообщив, что вернет ей часть долга. К моменту прибытия свидетеля в МФЦ на месте уже находилась ФИО4 №1, которая пояснила ей, что покупает у ФИО23 земельный участок. Спустя некоторое время в МФЦ прибыл ФИО23 совместно с ранее незнакомыми свидетелю ФИО2 и ФИО3 №1. Как уяснила для себя ФИО4 №3, ФИО23 прибыл с целью оформления договора купли-продажи земельного участка, о котором он ранее упоминал. При этом роль ФИО3 №1 свидетелю неизвестна, но, когда ФИО4 №1, ФИО23, ФИО2 и ФИО3 №1 находились в зоне ожидания на некотором удалении от ФИО4 №3, ФИО4 №1 протянула ФИО3 №1 договор для ознакомления. ФИО3 №1 сообщила, что не понимает содержание переданного документа, после чего договор взяла ФИО2 и бегло прочитала его, содержание договора при этом подсудимая не озвучивала. Непосредственно после этого указанные лица были приглашены специалистом, и все четверо проследовали к окну. Момент подписания договора ФИО4 №3 не наблюдала, но видела, как ФИО4 №1 протянула ФИО3 №1 пакет с денежными средствами. Данный пакет сразу же забрала ФИО2 и передала его ФИО23. Последний подошел к ФИО4 №3, отсчитал из полученной суммы 350 000 рублей и отдал их свидетелю. После этого ФИО4 №3 покинула помещение МФЦ. О том, подписывал ли ФИО23 в многофункциональном центре какие-либо документы, свидетелю неизвестно, данных действий ФИО23 ЛД.А. она не наблюдала.

При этом, как следует из оглашенных ввиду существенных противоречий показаний свидетеля на предварительном следствии, <дата обезличена> она и ФИО23 через нотариуса оформили договор займа в сумме 1 500 000 рублей на срок два месяца. Примерно в ноябре 2018 года ФИО4 №3 выясняла, когда ФИО23 вернет ей долг, и последний сообщил об отсутствии у него денежных средств, добавив, что у него имеется земельный участок, который он не может продать, поскольку он оформлен на другого человека, на кого именно, ей неизвестно. ФИО4 №3 ответила, что у нее есть знакомая ФИО4 №1, которая является риэлтором, и может его выкупить. Об этом ФИО4 №3 также сообщила ФИО4 №1, указав, что ФИО23 необходимы денежные средства в размере 1 500 000 рублей под залог земельного участка, и предоставив полученный от ФИО23 кадастровый номер этого земельного участка. Через несколько дней ФИО4 №1 сообщила, что готова дать за вышеуказанный земельный участок только 700 000 рублей, добавив, что она согласна только на оформление договора купли-продажи. ФИО4 №3 предоставила ей номер ФИО23 и пояснила ему, что, если ФИО4 №1 ему поможет, он вернет ей часть долга. <дата обезличена> ФИО4 №3 приехала в отделение МФЦ по адресу: <адрес>, где должна была произойти сделка купли-продажи земельного участка. Там же находилась ФИО4 №1. Какая именно сделка, что за земельный участок, кто продавец и как произойдет оформление, ФИО4 №3 известно не было. При этом ей стало известно, что между ФИО4 №1 и ФИО16 была устная договоренность, что он вернет ей денежные средства в сумме 700 000 рублей через 3 месяца и заберет участок обратно, на что ФИО4 №1 дала свое согласие. ФИО4 №3 обратила внимание, что в отделении МФЦ около сотрудника сидела пожилая женщина, которая выступала в роли продавца, рядом с ней также была женщина, от которой ФИО4 №3 услышала, что она будет проверять правильность оформления договора, в связи с чем свидетель подумала, что она является представителем продавца. Далее ФИО4 №1 передала темный пакет в руки пожилой женщине, но находившаяся с ней женщина сразу же выхватила его и отошла к ФИО23. Некоторое время стояли вдвоем, после чего ФИО23 подошел к ФИО4 №3, открыл пакет, отсчитал деньги и ей 350 000 рублей. Получив денежные средства, ФИО4 №3 написала расписку ФИО23, после чего уехала домой. Кому в дальнейшем ФИО23 передал оставшиеся денежные средства или на что он их потратил, ей неизвестно (т. 1 л.д. 158-162).

Оглашенные показаний свидетель ФИО4 №3 подтвердила, добавив, что ФИО4 №1 не скрывала существо заключаемого договора, при этом сам договор свидетель не видела, но уяснила для себя, что совершается именно купля-продажа земельного участка. Пакет с денежными средствами ФИО3 №1 ФИО2 не протягивала, последняя забрала их самостоятельно, однако каких-либо возражений по поводу этих действий подсудимой ФИО3 №1 не высказывала. Вместе с тем, данные действия вызвали у ФИО4 №3 удивление, поскольку, если продавец хочет передать кому-либо денежные средства, то обычно делает это самостоятельно.

Оценивая показания свидетеля в части имеющихся противоречий, суд принимает в качестве более достоверных показания ФИО4 №3 на предварительном следствии, поскольку они подробны и подтверждены свидетелем в судебном разбирательстве. При этом суд также полагает необходимым принять показания свидетеля ФИО4 №3 в судебном разбирательстве о том, что потерпевшая ФИО3 №1 высказывала затруднения в ознакомлении с договором, так как данные показания нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

ФИО4 ФИО4 №5 (ФИО4 №1) О.А., подтверждая показания свидетеля ФИО4 №3 и потерпевшей ФИО3 №1, суду показала, что в телефонных разговорах ФИО4 №3 ей сообщила, что ее знакомому необходим заем в размере 1 400 000 рублей и предоставила сведения о земельном участке, под залог которого будут предоставляться земные денежные средства. Осмотрев данный участок, ФИО4 №1 сообщила, что предоставит денежные средства лишь в размере 700 000 рублей и лишь при условии заключения договора купли-продажи земельного участка, при этом готова обсудить срок, в течение которого не будет продавать данный участок третьим лицам. Со слов ФИО4 №3, ее знакомый согласился с предложенными условиями, после чего познакомила ее с ФИО16. В ходе телефонных бесед ФИО4 №1 обсудила с ним срок предоставления займа на 3 месяца и условия выплаты ФИО16 процентов за пользование заемными денежными средствами, после чего они договорились о встрече в многофункциональном центре по <адрес> для оформления договора. В ноябре в указанном МФЦ ФИО4 №1 встретилась с ФИО4 №3 и совместно с ней ожидала прибытия ФИО23. Последний прибыл вместе с ранее незнакомыми свидетелю ФИО3 №1, являвшейся согласно полученной свидетелем выписке собственником земельного участка, и ФИО2. Вчетвером они проследовали к окну <№>, где ФИО4 №1 передала для ознакомления договор купли-продажи. Данный договор взяла ФИО2, отошла в сторону и стала с ним знакомиться. ФИО4 №1 пояснила ФИО3 №1, что не намерена продавать земельный участок, что вернет его, как только будет погашен долг. ФИО3 №1 в это время слушала ее и кивала головой. Также свидетель уточнила, что продаст участок, если ей не будут отдавать деньги. Далее к ним вернулась ФИО2 и пояснила, что с договором все хорошо. Иных пояснений относительно текста договора подсудимая не давала, также ФИО2 не предоставляла потерпевшей договор для ознакомления. ФИО3 №1 подписала договор, не читая, при этом последняя полностью доверяла ФИО2. Далее договор был подписан ФИО4 №1 и передан сотруднику МФЦ, последняя не озвучивала существо договора, при этом сообщила, что предоставляет на подпись сторонам заявление о переходе права. После этого свидетель передала ФИО3 №1 черный пакет с денежными средствами, этот пакет забрала ФИО2 и вместе с ФИО16 отошла в сторону. Далее из помещения МФЦ вышла ФИО4 №3, с которой рассчитался ФИО23. Более 1 года ФИО4 №1 являлась собственником земельного участка, в течение этого периода времени она периодически связывалась с ФИО16 и выясняла, когда он погасит задолженность. Последний обещал отдать деньги, но так и не выполнил свои обязательства. Когда было принято решение о продаже земельного участка, супруг ФИО4 №1 прибыл на него и обнаружил объявление о продаже. Связавшись по указанному в объявлении номеру телефона с ранее незнакомым свидетелю ФИО4 №2, ФИО4 №1 выяснила, что последний на протяжении всего этого времени считал себя собственником, полагая, что в МФЦ был заключен договор займа под залог недвижимости. Со слов ФИО4 №2, он не присутствовал на сделке, поскольку находился в рейсе и полностью доверял ФИО1., с которой был знаком около 30 лет. С точки зрения ФИО4 №1, ФИО2 выполняла в МФЦ действия, характерные для риэлтора или представителя стороны по договору, при этом выступала советником ФИО3 №1, в связи с чем свидетель была уверена, что ФИО3 №1 осознает происходящее.

Вместе с тем, согласно оглашенным ввиду наличия противоречий показаний свидетеля ФИО4 №1 на предварительном следствии, в ноябре 2018 года ФИО4 №3 сообщила, что ее знакомому ФИО23 необходимы денежные средства в размере 1 400 000 рублей под залог земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. В последующем ФИО4 №3 также предоставила ей кадастровый номер этого земельного участка. Осмотрев данный участок, ФИО4 №1 сообщила ФИО4 №3, что готова дать денежные средства в сумме 700 000 рублей, при условии составления договора купли-продажи. От оформления залогового договора ФИО4 №1 сразу же отказалась. Далее, созвонившись по предоставленному ФИО4 №3 номеру ФИО23,, ФИО4 №1 в устной форме договорилась с ним, что они будут оформлять договор купли-продажи на данный земельный участок, после чего она передаст ему денежные средства в размере 700 000 рублей на срок 3 месяца, с условием выплаты ФИО16 10% от суммы займа ежемесячно. При этом, если по истечении трех месяцев ФИО23 не возвратит ей денежные средства, она продаст вышеуказанный земельный участок. При этом ФИО4 №1 выяснила, что собственником земельного участка является незнакомая ей ранее ФИО3 №1, при этом ФИО4 №3 или ФИО23 заверили ее, что ФИО18 осведомлена о характере сделки и дает свое согласие на ее совершение. <дата обезличена> ФИО4 №1 с ФИО4 №3 прибыли в отделение МФЦ по адресу: <адрес>. Спустя некоторое время приехали ФИО23, ФИО2 и ФИО3 №1. Далее они оформили договор купли-продажи земельного участка за 700 000 рублей, продавцом по которому являлась ФИО3 №1, а ФИО4 №1 – покупателем. ФИО2 взяла у нее один экземпляр договора, отошла с ним в сторону и стала ознакамливаться, после этого с договором в руках она подошла к ФИО3 №1, и сказала ей, что договор составлен верно, и чтобы она его подписывала. После подписания договора ФИО4 №1 передала находящиеся в черном пакете денежные средства в сумме 700 000 рублей лично в руки ФИО3 №1, поскольку она являлась собственником земельного участка и самостоятельно должна была определиться, куда и кому передавать ей денежные средства. Однако находившаяся рядом с ФИО3 №1 ФИО2 сразу же выхватила пакет из рук потерпевшей и направилась в сторону ФИО23. ФИО4 №1 не поняла действий подсудимой, которые показались ей очень странными. Далее ФИО4 №1 и ФИО3 №1 подошли к окну специалиста, подписали все необходимые документы, и отдали на регистрацию. При этом ФИО4 №1 ей сообщала, что, если ей не будет возвращена денежная сумма, она будет вынуждена участок продать. ФИО3 №1 ответила, что в таком случае она заберет с земельного участка свои строительные материалы. Спустя 10 дней ФИО4 №1 получила в вышеуказанном МФЦ свои выписку и экземпляр договора. Забирала ли ФИО3 №1 договор или нет, ФИО4 №1 неизвестно. Примерно через месяц ФИО4 №1 созванивалась с ФИО16, выясняла причину пропуска платежа по процентам от займа, последний ссылался на временные трудности, обещал при первой же возможности вернуть сумму займа и выплатить все причитающиеся по нему проценты. Больше ФИО23 не появлялся, и ФИО4 №1 решила продать вышеуказанный земельный участок. В мае 2019 года ее супруг обнаружил на земельном участке чужое объявление о продаже. На телефонный звонок по указанному в объявлении номеру ФИО4 №1 ответил ранее незнакомый ей ФИО4 №2, который сообщил, что является собственником земельного участка. При встрече с ним ФИО4 №1 рассказала ему об обстоятельствах заключения договора, и ФИО4 №2 стал звонить и разговаривать с ФИО2. В дальнейшем ФИО4 №1 передала строительные материалы ФИО4 №2, построила на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, два дома, размежевала его на две части с присвоением каждому из них нового адреса и продала их (т. 1 л.д. 93-97).

После оглашения показаний свидетель ФИО4 №1 подтвердила их в полном объеме, указав, что давала показания самостоятельно и в настоящее время помнит события хуже. Оценивая показания свидетеля в части допущенных противоречий, суд принимает в качестве более достоверных показаний ФИО4 №1 на предварительном следствии, поскольку они подробны, последовательны и подтверждены свидетелем в судебном разбирательстве.

Как следует из оглашенных с согласия сторон показаний свидетеля ФИО6, в период с лета 2018 года по февраль 2019 года она работала в должности главного специалиста филиала АУ АО МФЦ в <адрес> по адресу: <адрес>. Во время подачи заявлений помимо участвующих лиц у окошка специалиста могут присутствовать риелтор либо представить по доверенности, иные лица могут находиться рядом, но не у окошка специалиста. При приеме заявлений на государственную регистрацию, специалист МФЦ проговаривает детали всех поданных документов, участвующие лица знают, с чем они обращаются, а также пожилым людям даются пояснения о характере совершаемой сделки, в том числе, что происходит передача права собственности. Также специалист осуществляет проверку правильности указания в договоре данных заявителя и адреса объекта недвижимости. Остальные данные проверяет и учитывает Росреестр. После принятия документов сотрудник МФЦ выдает участвующим сторонам описи принятых документов. Также при принятии документов в обязательном порядке у продавца проверяется оригинал выписки о праве собственности, после чего сверяется с договором и возвращается обратно по принадлежности. <дата обезличена> ФИО3 №1, являясь продавцом, в своем заявлении просила осуществить в отношении земельного участка с кадастровым номером <№> площадью 992.0 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, государственную регистрацию перехода права в собственность физическому лицу ФИО4 №1. Заявления указанные лица подписывали собственноручно, расчет по совершенным сделкам при ней никогда не совершался. После совершения сделки и регистрации в Росреестре документов, они возвращаются в МФЦ и в дальнейшем выдаются участвующим сторонам. Неистребованные сторонами документы направляются в архив (т. 2 л.д. 1-5).

Показания вышеуказанного свидетеля, а также показаний потерпевшей и свидетеля ФИО4 №1 об обстоятельствах совершения сделки с земельным участком нашли свое подтверждение в протоколе осмотра документов от <дата обезличена>, согласно которому изъятое из Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> регистрационное дело на земельный участок, расположенного по адресу: <адрес>, содержит сведения, в том числе, о регистрации права собственности на данный объект недвижимости за ФИО3 №1 в 2013 году; договор купли-продажи земельного участка от <дата обезличена>, заключенному между продавцом ФИО3 №1 и покупателем ФИО4 №1, с отметкой о получении денежных средств в размере 700 000 рублей, а также с отметкой о произведении государственной регистрации перехода права собственности <дата обезличена> (т. 1 л.д. 188-205).

Как следует из заключения эксперта <№> от <дата обезличена>, по состоянию на <дата обезличена> рыночная стоимость земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером <№>, площадью 992+/-22 кв.м., с видом разрешенного использования: под индивидуальное жилищное строительство, составляет 1 268 000 рублей (т. 2 л.д. 197-266).

Допрошенный в судебном разбирательстве эксперт ФИО26, подтверждая выводы вышеуказанной судебной экспертизы, суду показал, что осуществляет экспертную деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, наименование «Нео-Центр» является лишь средством индивидуализации и не свидетельствует о наличии иной организационно-правовой форме деятельности эксперта. При этом в заключении эксперта приведены, в том числе, сведения об образовании и о наличии права на проведении судебных оценочных экспертиз. Судебная экспертиза была проведена на основании постановления следователя и в соответствии с Федеральным законом № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Приведенный в тексте экспертизы анализ рынка, содержащий статистические данные и прогнозные планы, был взят из открытых источников, носит справочный характер и приведен в соответствии со стандартами оценки. При этом данный анализ не имеет влияния на ценообразование и не оказывает прямого влияния на стоимость недвижимости, поскольку рынок недвижимости обладает значительной инертностью. Вместе с тем, в заключении эксперта были приведены аналоги объекта исследования, после чего была определена рыночная стоимость 1 кв.м. земельного участка. Перезамер и перерасчет площади земельного участка оценщиками не производится, поскольку исследуемый земельный участок был отмежеван, его площадь была уточнена, а само определение рыночной стоимости носило ретроспективный характер. Следователь ФИО4 №4 ознакомила его с постановлением о назначении судебной экспертизы, разъяснила ему положения ст. 57 УПК Российской Федерации и предупредила его об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации, о чем эксперт собственноручно расписался в указанном постановлении.

Допрошенная в судебном разбирательстве свидетель ФИО4 №4, следователь ОРПТО ОП-2 УМВД России по <адрес>, суду показала, что при производстве предварительного следствия по уголовному делу <дата обезличена> ею было вынесено постановление о назначении оценочной судебной экспертизы, в котором в силу допущенной технической ошибки отсутствуют сведения об эксперте (экспертном учреждении), которому поручается проведение данной экспертизы. При этом она разъяснила эксперту ФИО26 положения ст. 57 УПК Российской Федерации и ст. 308 УК Российской Федерации, также в распоряжение эксперта были предоставлены документы на земельный участок, содержащие сведения о его местонахождении и площади. При этом следователь полагает, что проведение экспертизы было поручено экспертном учреждению, наименование которого она не помнит. Ввиду загруженности по службе подсудимая ФИО2 и ее защитник были ознакомлены с указанным постановлением <дата обезличена>, одновременно с ознакомлением с заключением эксперта. При этом ходатайства о проведении дополнительной судебной экспертизы и постановке перед экспертом дополнительных вопросов сторона защиты не заявляла. После заполнения следователем бланк протокола был предоставлен стороне защиты, в том числе для внесения замечаний, при этом защитник изначально уклонялся от внесения замечаний, но в последующем внес их в протокол. Потерпевшая ФИО3 №1 также была ознакомлена с протоколами следственных и процессуальных действий, при этом следователь не помнит, высказывались ли ФИО3 №1 затруднения в прочтении содержания этих протоколов. В ходе предварительного следствия стороной защиты был заявлен отвод следователю, при этом каким образом он был разрешен, свидетель не помнит.

Оценивая показания свидетеля ФИО19 в совокупности с исследованным и представленным на обозрение свидетелю постановлением о назначении оценочной судебной экспертизы от <дата обезличена> (т. 2 л.д. 193), а также с показаниями эксперта ФИО26, суд приходит к выводу, о том, что производство судебной экспертизы было поручено эксперту, а не экспертному учреждению, поскольку иное противоречит как содержанию указанного постановления следователя, так и последующему разъяснению следователем ФИО4 №4 эксперту ФИО26 прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК Российской Федерации, а также предупреждению его об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение эксперта.

Показания свидетелей ФИО4 №1 и ФИО4 №2 об обстоятельствах обращения последнего к подсудимой, а также причастность ФИО2 к инкриминируемому ей деянию нашла свое подтверждение в протоколе осмотра и прослушивания фонограммы от <дата обезличена> с участием свидетеля ФИО4 №2 (т. 1 л.д 165-172 и в протоколе осмотра и прослушивания фонограммы от <дата обезличена> с участием подсудимой ФИО2 (т. 2 л.д. 100-106), согласно которым вышеуказанные лица узнали свои голоса и голоса друг друга на аудиозаписях разговоров, изъятых у свидетеля ФИО4 №2. При этом в зафиксированных в указанных протоколах репликах содержатся высказываемые ФИО4 №2 в адрес ФИО2 претензии, связанные, в том числе с сокрытием от него и ФИО3 №1 факта заключения договора купли-продажи вместо изначально оговоренного договора залога недвижимости, с лишением ФИО3 №1 возможности ознакомиться с текстом заключаемого договора, а также с тем обстоятельством, что ФИО2 было известно, что сделка не была бы совершена при осведомленности ФИО3 №1 и ФИО4 №2 об истинном существе заключаемого договора. В ответных репликах ФИО1 не опровергает данные претензии, признавая их справедливыми, при этом продолжая убеждать ФИО4 №2, что договор залога эквивалентен договору купли-продажи. ФИО2 также сообщает ФИО4 №2, что непосредственно до подписания ФИО3 №1 договора купли-продажи в МФЦ, подсудимая знала о характере совершаемой сделки.

В судебном разбирательстве был также допрошен свидетель защиты.

Так, свидетель ФИО20 суду показала, что на протяжении 20 лет знакома с подсудимой, охарактеризовала ФИО2 с положительной стороны, последняя помогала ей по с решением вопросов, связанных с недвижимостью, всегда выполняла принятые на себя обязательства. В 2020 году ФИО20 подыскивала для себя земельный участок и обратила внимание на табличку с номером телефона и объявлением о продаже земельного участка по <адрес>. На ее звонок по указанному номеру ответила женщина по имени ФИО10, которая, как уяснила для себя свидетель, являлась риэлтором. ФИО10 обозначила стоимость земельного участка в размере 1 200 000 рублей, что не устроила свидетеля. Однако впоследствии ФИО20 вновь созванивалась по номеру телефона, торговалась с продавцом, называя свой вариант цены, а также договорилась об осмотре земельного участка. На месте ее встретил мужчина по имени ФИО9, показал свидетелю участок, который был завален строительным мусором. В связи с этим свидетель сообщила, что не будет приобретать данный земельный участок. В последующем к месту расположения земельного участка ФИО20 пригласила своего знакомого, который ей пояснил, что затраты на расчистку участка будут значительными, и приобретать участок нецелесообразно. Через некоторое время ФИО20 приобрела соседний земельный участок.

Оценивая показания вышеуказанного свидетеля, суд приходит к выводу о том, что они не опровергают предъявленное подсудимой обвинение, вместе с тем, могут быть приняты судом в качестве положительной характеристики подсудимой ФИО2.

Анализируя вышеизложенные показания подсудимой, потерпевшей и свидетелей и эксперта, в части, признанной судом достоверной, сопоставляя их с другими доказательствами по делу, суд не усматривает в них каких-либо существенных противоречий, которые могли бы опровергнуть предъявленное подсудимой обвинение. Все вышеуказанные доказательства суд признает допустимыми, а в совокупности – достаточными для разрешения дела.

Суд также приходит к выводу об отсутствии оснований для оговора подсудимой ФИО2 со стороны потерпевшей ФИО3 №1, а также свидетелей ФИО4 №2, ФИО4 №1 и ФИО4 №3, поскольку, как установлено в судебном разбирательстве, какой-либо личной неприязни между указанными лицами до рассматриваемых событий не имелось. При этом показания потерпевшей и данных свидетелей согласуются между собой, а также с иными доказательствами, представленными в судебном разбирательстве.

Оценивая показания подсудимой ФИО1 в части передачи ФИО4 №2 денежных средств в размере 387 000 рублей, суд приходит к выводу о том, что данные показания не могут свидетельствовать о частичном возмещении вреда, причиненного преступлением, поскольку допрошенные в судебном разбирательстве потерпевшая ФИО3 №1 и свидетель ФИО4 №2 утверждали, что не получили какой-либо компенсации в связи с утратой земельного участка потерпевшей. Суд также обращает внимание на отсутствие в материалах уголовного дела доказательств такой передачи, а также на то обстоятельство, что, исходя из самих же показаний подсудимой ФИО2, указанные денежные средства ФИО4 №2 брал у нее в долг, то есть в рамках правоотношений, не связанных с рассматриваемыми событиями.

Доводы защитника о наличии обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, явились предметом оценки при разрешении <дата обезличена> ходатайства защитника о приостановлении производства по уголовному делу. Каких-либо иных обстоятельств, которые не были предметом рассмотрения судом при разрешении ходатайства, доводы защитника не содержат.

Вопреки доводам защитника, наличие у потерпевшей ФИО3 №1 затруднения в уяснении содержания подписываемых документов нашло свое подтверждение не только в показаниях самой потерпевшей, но и свидетеля ФИО4 №3, прямо указавшей на данное обстоятельство. Суд также обращает внимание, что допрошенная в судебном разбирательстве свидетель ФИО4 №5 (ФИО4 №1) О.А. также показала о том, что ФИО3 №1 подписала предоставленный ей договор, не читая его содержания, доверяя подсудимой, после того, как ознакомившаяся с договором ФИО2 сообщила, что договор соответствует оговоренным ранее условиям.

Согласно Федеральному закону от <дата обезличена> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (ст. 4); при производстве судебной экспертизы эксперт независим (ст. 7).

При этом, как было установлено в судебном разбирательстве, постановлением от <дата обезличена>, вынесенным следователем ФИО4 №4, в чьем производстве находилось уголовное дело, была назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой было поручено эксперту. В тот же день эксперту ФИО26 (индивидуальный предприниматель) для производства экспертного исследования были предоставлены сведения о земельном участке, вопрос об определении рыночной стоимости которого был поставлен перед экспертом; выполняя требования ч. 4. ст. 199 УПК Российской Федерации, следователь также разъяснил эксперту права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК Российской Федерации.

Доводы защитника о недопустимости заключения эксперта на том основании, что судебная экспертиза проведена негосударственным экспертом, являются несостоятельными ввиду того, что уголовно-процессуальный закон не регламентирует организационные отношения, возникающие в связи с назначением и проведением судебных экспертиз, в том числе выбор эксперта или экспертной организации.

Кроме того, в ч. 2 ст. 195 УПК Российской Федерации прямо указано о возможности производства судебной экспертизы как государственными судебными экспертами, так и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, в том числе лицами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях.

Таким образом, вопреки доводам защитника, действующее законодательство не содержит запрет на поручение проведения судебной экспертизы лицам, не работающим в судебно-экспертных учреждениях, в том числе, имеющим статус индивидуального предпринимателя.

При этом исследованное в судебном разбирательстве заключение эксперта содержит предусмотренные ст. 204 УПК Российской Федерации сведения.

Суд также не может согласиться с доводами стороны защиты о невыполнении следователем требований уголовно-процессуального закона, поскольку, как было установлено в судебном разбирательстве, требования части 3 статьи 195 УПК РФ об ознакомлении с постановлением о назначении судебных экспертиз подозреваемой и ее защитника (т. 2 л.д. 195) и разъяснении им прав, предусмотренных статьей 198 УПК Российской Федерации, по делу выполнены. В ходе ознакомления подозреваемой и ее защитнику была предоставлена возможность ходатайствовать о постановке новых вопросов, а также о проведении дополнительных либо повторных судебных экспертиз, заявлений отводов эксперту. Несвоевременное ознакомление стороны защиты с постановлением о назначении экспертизы не препятствовало стороне защиты в реализации своих прав, не влияло на законность заключения и не свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

В соответствии с п. 3, 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата обезличена><№> «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение; при этом злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам, а также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него. При указанных обстоятельствах суд не может согласиться с доводами стороны защиты о вменении ФИО2 взаимоисключающих способов мошенничества.

Вместе с тем, как было установлено в судебном разбирательстве, подсудимая ФИО2, используя сложившиеся между ней и ФИО30 доверительные отношения, убедила последних совершить в пользу иного лица действия, связанные с передачей принаделжащего потерпевшей имущества для обеспечения обязательств указанного лица, при этом сокрыв от ФИО3 №1 и ФИО4 №2 истинный характер заключаемого <дата обезличена> договора с ФИО4 №1. Принимая во внимание, что помимо документального оформления сделки с ФИО4 №1 каких-либо иных письменных договоров, свидетельствующих о принятии подсудимой или иным лицом встречных обязательств перед ФИО3 №1 и ФИО4 №2, последующее уклонение от написания требуемых ФИО4 №2 расписок, а также от выплаты денежной компенсации взамен утраченного имущества, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 и иного лица намерений выполнять принятые на себя обязательства, а рассчитывали безвозмездно приобрести право на земельный участок ФИО3 №1. При этом, исходя из согласованности действий подсудимой и иного лица, их взаимном дополнении при осуществлении инкриминируемого ФИО2 деяния, в том числе при сокрытии истинного характера сделки с недвижимым имуществом и нацеленности действий на единый результат, связанный с безвозмездным приобретением права на земельный участок, суд приходит к выводу о том, что подсудимая и иное лицо заранее договорились о совместном совершении преступления.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о виновности подсудимой ФИО2 в инкриминируемом ей деянии, в связи с чем, вопреки доводам стороны защиты, не усматривает оснований для оправдания подсудимой.

На основании вышеизложенного действия ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 159 УК Российской Федерации по признакам: мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество, путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

При назначении наказания подсудимой в силу ст. 60 УК Российской Федерации суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

По личности подсудимой ФИО2 суд принимает во внимание, что она не судима, является вдовой, не имеет на иждивении нетрудоспособных лиц, является пенсионеркой по возрасту, участковым уполномоченным и свидетелем ФИО20 характеризуется положительно, имеет исключительно положительные характеристики от родственников, соседей и подруг, а также от ИП ФИО21 и нотариуса ФИО22, участвует в волонтерской деятельности, связанной с оказанием помощи военнослужащим, принимающим участие в специальной военной операции, за что отмечена благодарственными письмами главы МО «Солянский сельсовет», волонтерского движения «Своих не бросаем <адрес>» и руководителя АРО ВООВ «Боевое братство».

В силу ст. 61 УК Российской Федерации суд признает в качестве смягчающих наказание обстоятельств возраст подсудимой, положительные характеристики ФИО2, участие в благотворительной и волонтерской деятельности, наличие благодарностей, состояние ее здоровья, позицию потерпевшей ФИО3 №1, не желающей строгого наказания подсудимой, а также то обстоятельство, что ФИО2 впервые привлекается к уголовной ответственности.

Отягчающих по делу обстоятельств судом не установлено.

При этом исключительных по делу обстоятельств для возможного назначения подсудимой наказания с учётом правил ст. 64 УК Российской Федерации судом не установлено. С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для применения подсудимой также правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд приходит к выводу, что подсудимой ФИО2 за совершенное преступление необходимо назначить наказание в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде штрафа, исчисляемого в фиксированной сумме.

При этом, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, вышеуказанные смягчающие наказание обстоятельства, в том числе возраст подсудимой, ее положительные характеристики, участие в благотворительной деятельности и позицию потерпевшей ФИО3 №1, не желающей строгого наказания ФИО1, а также личность подсудимой, впервые привлекающейся к уголовной ответственности и не утратившей социальные связи, суд приходит к выводу, что исправление ФИО2 возможно без изоляции ее от общества, на основании ст. 73 УК Российской Федерации постановляя считать ее наказание в виде лишения свободы условным.

В судебном разбирательстве потерпевшей ФИО3 №1 был заявлен гражданский иск к ФИО2 о взыскании имущественного вреда в размере 1 268 000 рублей, составляющих рыночную стоимость утраченного земельного участка. Представитель гражданского истца исковое заявление поддержал в полном объеме.

Гражданский ответчик ФИО1. и ее представитель исковые требования не признали. При этом защитник указал на то, что заключение эксперта об определении рыночной стоимости утраченного имущества является недопустимым доказательством, при этом подсудимой предъявлено обвинение в совершении преступления в составе группы соисполнителей, однако исковые требования предъявлены лишь к ФИО2, в связи с чем полагал необходимым оставить иск без рассмотрения.

По смыслу ч. 1 ст. 44 УПК Российской Федерации требования гражданского истца о возмещении имущественного вреда при разрешении в порядке уголовного судопроизводства должны быть непосредственно связаны с инкриминируемым подсудимому деянием.

Согласно ч. 1 ст. 1064 УК Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Доводы защитника о недопустимости заключения эксперта были отклонены судом по указанным выше основаниям.

При этом, как следует из положений ст. 1080 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи с ч. 1 ст. 323 ГК Российской Федерации кредитор вправе требовать исполнения обязательства от любого из должников по солидарному обязательству в отдельности, в том числе в полном объеме.

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с доводами представителя гражданского ответчика о необходимости определения иного порядка возмещения причиненного преступлением ущерба.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание, что гражданским истцом ФИО3 №1 предъявлено имущественное требование, связанное с возмещением материального ущерба, причиненного непосредственно преступлением, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований ФИО3 №1 в полном объеме.

В соответствии со ст. 81 УПК Российской Федерации суд считает необходимым, после вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: светокопии регистрационного дела и оптический носитель с аудиозаписями, приобщенные к материалам уголовного дела, хранить при деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют ввиду участия в деле защитника, приглашенного подсудимой.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде 4 лет лишения свободы, со штрафом в размере 400 000 (четырехсот тысяч) рублей.

На основании ст. 73 УК Российской Федерации наказание ФИО2 в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 4 года 6 месяцев. Обязанность наблюдения за осужденной возложить на уголовно-исполнительную инспекцию по месту ее жительства. Возложить на ФИО2 исполнение определенных обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной, 1 раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

Вышеуказанную сумму штрафа перечислить на следующие реквизиты:

Банк получателя – Отделение Астрахань Банка России/УФК по <адрес>;

БИК <№>;

ИНН <№>;

Расчетный счет: 40<№>;

Казначейский счет: 0<№>;

Получатель: УФК по <адрес> (УМВД России по <адрес>, лицевой счет <№>

КПП <№>;

ОКТМО <№>;

КБК <№>

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, <дата обезличена> года рождения, уроженки <адрес>, в пользу ФИО3 №1, <дата обезличена> года рождения, уроженки <адрес>, имущественный ущерб в размере 1 268 000 (одного миллиона двухсот шестидесяти восьми тысяч) рублей 00 копеек.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: светокопии регистрационного дела и оптический носитель с аудиозаписями, приобщенные к материалам уголовного дела, - хранить при деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Астраханский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий