Апелляционное постановление № 22-64/2017 от 27 марта 2017 г. по делу № 22-64/2017

ВЕРХОВНЫЙ СУД

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

судья Чотчаев Д-И.Ш. дело № 22-64/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 марта 2017 года г.Черкесск, КЧР

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, в составе:

председательствующего – судьи Париева Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Тамбиеве Р.Б.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Салпагарова А.М.,

представителя потерпевшей М,Т, – адвоката Кущетерова К.А. (ордер №...),

представителя потерпевшей МА – адвоката Пачева В.С. (ордер №...),

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Бабоевой Р.Ш. (ордер №...),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по апелляционной жалобе представителя потерпевшей М,Л – адвоката Пачева В.С. и апелляционной жалобе потерпевшей М,Т, на приговор Черкесского городского суда от 10.02.2017, которым

ФИО1,

родившегося <дата> в <адрес>,

<адрес>

<адрес>, <...>,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год, с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год. С ФИО1 в пользу потерпевшей М,Т, в счет компенсации морального вреда взыскано <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. в счет расходов на оплату услуг представителя. С ФИО1 в пользу потерпевшей М,Л в счет компенсации морального вреда взыскано <данные изъяты> руб. Исковые требования М,Т, и М,Л в части взыскания утраченного заработка, сумм на приобретение лекарств и расходов М,Л на оплату услуг представителя, оставлены без рассмотрения с разъяснением их права на его разрешение в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Париева Р.Р., выступления представителей потерпевших – адвокатов Кущетерова К.А. и Пачева В.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение осужденного ФИО1, его защитника Бабоевой Р.Ш. и прокурора Салпагарова А.М., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей М,Л - адвокат Пачева В.С. полагает приговор несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание в виде ограничения свободы не соответствует степени и характеру общественной опасности совершенного деяния, последствиям причиненного потерпевшим вреда здоровью, а также тому, что наезд на потерпевших произошел на пешеходном переходе. Отмечает, что судом не было учтено мнение потерпевших о наказании и последствия причиненного их здоровью вреда. Не учтены также данные о личности виновного, влиянию назначенного наказания на его исправление. Считает, что дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на 1 год также является чрезмерно мягким. Суд нарушил положения ст.ст. 131, 229 УПК РФ, оставив без рассмотрения требования потерпевшей М,Л о взыскании расходов на оплату услуг представителя. Эти расходы подтверждены квитанцией и этот вопрос должен быть разрешен в уголовном, а не в гражданском порядке. Просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе потерпевшая М,Т, считает приговор незаконным вследствие неправильного применения уголовного закона и нарушения уголовно-процессуального закона. Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ не предусматривает дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами и ФИО1 должен быть лишен права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Также считает, что процессуальные издержки взысканы в несоразмерно меньшем размере. Судом было установлено, что она понесла расходы на оплату услуг представителя в сумме <данные изъяты> руб., однако взыскал лишь <данные изъяты> руб., не указав, почему посчитал эту сумму неоправданной. Сумма, уплаченная представителю, соответствует минимальным ставкам гонорара, утвержденным Адвокатской палатой КЧР. Не согласна и с разрешением гражданского иска, так как потерпевшие согласились на рассмотрение дела в особом порядке лишь при условии удовлетворения иска. Представлять дополнительные доказательства никто не предлагал и этот вопрос на обсуждение сторон никто не ставил. При разрешении требований о взыскании утраченного заработка судом нарушены положения ст. 1085 ГК РФ. Также отмечает, что в нарушение ст. 309 УПК РФ, суд оставил часть требований потерпевших без рассмотрения с разъяснением права обращения в порядке гражданского судопроизводства. Считает, что размер компенсации морального вреда не соответствует тяжести причиненного вреда здоровью. Она длительное время находилась в реанимации, не могла самостоятельно двигаться, не говоря об иных жизненных потребностях. Вся ее центральная <данные изъяты>. По настоящее время оба потерпевших более полугода находятся на амбулаторном лечении, а поэтому просит приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство в общем порядке.

В возражениях на апелляционные жалобы защитник осужденного – адвокат Бабоева Р.Ш. и государственный обвинитель Кочкаров Р.Р. просят приговор оставить без изменения, а жалобы без удовлетворения.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Приговор от <дата> в отношении ФИО1 постановлен в порядке главы 40 УПК РФ, то есть в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

1. Действия ФИО1 квалифицированы судом первой инстанции по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Однако Пленум Верховного Суда РФ в п.3 постановления от 09.12.2008 №25 разъяснил, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации…, утверждены Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090. Под нарушением правил эксплуатации транспортного средства понимается, например, стоянка транспортного средства в неположенном месте, перевозка пассажиров на необорудованном транспортном средстве, эксплуатация технически неисправных транспортных средств и т.п.

Между тем, как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, признанного судом доказанным, осужденный обвинялся лишь в нарушении ПДД РФ. Никаких данных о нарушении им правил эксплуатации ТС, ни в приговоре, ни в обвинительном заключении не приведено, а поэтому указанная формулировка, «эксплуатации транспортных средств», подлежит исключению из квалификации содеянного.

2. В силу ст. 317 УПК РФ, приговор, постановленный в соответствии со ст. 316 УК ПК РФ, не может быть обжалован в апелляционном порядке лишь по основанию, предусмотренному п.1 ст.389.15 УПК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 16 постановления от 05.12.2006 №60 разъяснил, что при рассмотрении уголовного дела по апелляционному представлению либо апелляционной жалобе потерпевшего, на несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости суду следует иметь в виду, что обоснованность применения особого порядка судебного разбирательства не обжалуется, поэтому вновь назначенное виновному более строгое наказание не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания.

В данном случае, при назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции указал, что учитывает позицию потерпевших, личность подсудимого, его положительную характеристику, раскаяние в содеянном, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, тяжесть наступивших последствий, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и, с учетом положений ч.1 ст.56 УК РФ, посчитал возможным назначение наказания, не связанного с лишением свободы – в виде ограничения свободы.

С такими выводами суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Как следует из протокола судебного заседания, доводов, изложенных в апелляционных жалобах потерпевших, позиции их представителей в заседании суда II инстанции, потерпевшие не только настаивали на назначении ФИО1 законного наказания, но и просили о назначении более строгого наказания.

Ссылаясь на положительные характеристики осужденного, суд не привел в приговоре доводы о том, каким образом отсутствие на него жалоб, отношения в его семье или отсутствие сведений об употреблении ФИО1 алкогольных или наркотических средств, влияет на определение вида и размера наказания.

Никаких данных о том, что осужденный раскаялся в содеянном, каким-либо образом попытался возместить либо загладить причиненный потерпевшим вред, в материалах дела не имеется. При этом в силу закона раскаяние подсудимого не может быть формальным, а должно выражаться в конкретных действиях, направленных на оказание медицинской и (или) иной помощи потерпевшему, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Само по себе ходатайство виновного о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с его согласием с предъявленным обвинением, не является раскаянием в содеянном и не признается в качестве такового уголовным законодательством.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22.12.2015 №58, характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности преступления устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла либо неосторожности. Обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание относящиеся к совершенному преступлению, также учитываются при определении степени общественной опасности преступления.

В данном случае судом первой инстанции не учтено, что ФИО1 допустил грубое нарушение 9 пунктов Правил дорожного движения, двигаясь на красный сигнал светофора, совершил наезд на двоих потерпевших, двигавшихся по пешеходному переходу на разрешенный для них сигнал светофора. При этом в результате ДТП потерпевшей М,Т, был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а потерпевшей М,Л – тяжкий вред здоровью по признаку стойкой утраты трудоспособности.

Таким образом, в результате совершенного ФИО1 преступления тяжкий вред здоровью был причинен двоим потерпевшим, одной из которых по признаку опасности для ее жизни.

В соответствии п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ, наступление тяжких последствий в результате совершения преступления, является обстоятельством, отягчающим наказание.

В данном случае, суд первой инстанции указал в оспариваемом приговоре, что при назначении наказания учитывает тяжесть наступивших последствий, не признав, однако, данное обстоятельство отягчающим наказание (л.4 приговора).

Между тем, как следует из предъявленного ФИО1 обвинения, в результате совершенного преступления пешеходу М,Т, были причинены травматические повреждения в виде <данные изъяты>. Однако, как это следует из выписных эпикризов, уже после определения тяжести вреда здоровью причиненного потерпевшим (М,Т, – <дата>, М,Л – <дата>) и предъявления обвинения ФИО2 в таком объеме, наступили более тяжкие последствия совершенного ДТП, не учтенные органами предварительного следствия, а затем и судом. Так:

- согласно выписке от <дата> у М,Т, дополнительно диагностированы <данные изъяты>.

Более того, согласно справке МСЭ №... от <дата>, М,Т, была признана <данные изъяты>…, утвержденных приказом Минтруда и соц. защиты РФ от 17.12.2015 № 1024н). С учетом наличия у нее на иждивении двоих детей, один из которых малолетний, она не только не сможет содержать их, но и сама нуждается в постоянном постороннем уходе;

- согласно выписке РГЛПУ от 12.10.2016 у М,Л дополнительно диагностированы <данные изъяты>; согласно выписке от 03.02.2017 у М,Л дополнительно диагностирован <данные изъяты>.

Кроме того, как это указано в исковом заявлении и апелляционной жалобе, М,Т, испытывает тяжелые последствия ДТП – <данные изъяты>, испытывает значительные затруднения в уходе за собой, не может жить полноценной жизнью матери, не может работать на прежнем месте (<адрес>) и потеряла источник к существованию детей <данные изъяты> и <данные изъяты> г.р. Оснований сомневаться в этих доводах потерпевших у суда первой инстанции не имелось, сторонами эти данные не оспаривались и, более того, они подтверждаются медицинскими документами.

Суд апелляционной инстанции учитывает также требования ч.2 ст.63 УК РФ, однако отмечает, что после определения тяжести вреда здоровью потерпевших, повлиявшего на объем и квалификацию предъявленного ФИО1 обвинения, наступили более тяжкие последствия состояния здоровья М,Л и М,Т,, которые не вошли в объем предъявленного виновному обвинения, но привели к существенному ухудшению здоровья потерпевших, развитию новых заболеваний и установлению <данные изъяты> группы инвалидности.

Кроме того, суд первой инстанции, формально учтя тяжесть наступивших последствий при назначении наказания, в нарушение п. «б» ч.1 ст.63 УК РФ не признал это обстоятельством, отягчающим наказание осужденного.

Конституционный Суд РФ, в Определениях от <дата> №...-О, от <дата> №...-О и от <дата> №...-О выразил свою правовую позицию, согласно которой, окончательно вопрос о наличии отягчающих обстоятельств, которые учитываются при назначении наказания, разрешается только судом при постановлении приговора, о чем указывается в описательно-мотивировочной части судебного акта.

Верховный Суд России в Определении от <дата> №...-О08-96 также отметил, что признание обстоятельств смягчающими либо отягчающими, согласно закону решается судом и не зависит от того, указаны или нет конкретные обстоятельства смягчающими или отягчающими в обвинительном заключении.

Таким образом, хотя данное отягчающее обстоятельство не было указано в обвинительном заключении, однако на него ссылались потерпевшие в своих исках и жалобах, а также оно было установлено в ходе заседания суда первой инстанции и в ходе заседания суда апелляционной инстанции.

Соответственно суд апелляционной инстанции, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, наступление тяжких последствий в результате совершения преступления.

В соответствии с ч.2 ст. 389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

В силу ст. 60 УК РФ, при назначении наказания учитывается характер и общественная опасность преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В данном случае, хотя вид и размер наказания, назначенного ФИО1, не выходит за пределы санкции ч.1 ст. 264 УК РФ, оно, по своему виду, является явно несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Каких-либо обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено. В то же время установлено наличие обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, предусмотренное п. «б» ч.1 ст. 63 УК РФ, а поэтому правила назначения наказания в виде лишения свободы, установленные ч. 1 ст. 56 УК РФ, не подлежат применению.

С учетом степени общественной опасности совершенного и тяжести наступивших последствий, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности назначения наказаний в виде ограничения свободы либо принудительных работ. Наказание в виде ареста применено быть не может, так как положения ст. 54 УК РФ до настоящего времени в действие не введены, арестные дома не созданы и при его назначении оно не может быть исполнено.

При таких обстоятельствах, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, тяжести наступивших последствий и позиции потерпевших, суд считает, что исправление и перевоспитание осужденного возможно только в условиях изоляции от общества.

Суд апелляционной инстанции полагает, что такое наказание будет справедливым и соразмерным обстоятельствам совершенного деяния.

При определении конкретного размера наказания, суд учитывает форму вины (неосторожность), обстановку совершенного преступления, личность и семейное положение ФИО1 (отсутствие у него лиц на иждивении), положительные характеристики и установленное по делу отягчающее наказание обстоятельство.

Суд апелляционной инстанции, с учетом обстоятельств дела, характера и допущенных осужденным грубого нарушения ряда пунктов ПДД РФ, считает необходимым назначение дополнительного наказания в виде запрета заниматься деятельностью, связанной с управлением ТС и с увеличением срока такого запрета до 2-х лет. При этом судом первой инстанции вид дополнительного наказания был назначен неверно – в виде лишения права управления ТС, что также влечет изменения в резолютивную часть приговора.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание наказания ФИО1 следует определить в колонии-поселении.

При этом в силу ст.75.1 УИК РФ, порядок следования осужденного к месту отбывания наказания в колонию-поселение следует определить самостоятельно, в соответствии с предписанием инспекции. Срок отбывания наказания следует исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение, с зачетом времени его следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

3. Суд апелляционной инстанции не может также согласиться с выводами суда в части взыскания расходов потерпевших на своих представителей.

Так, удовлетворяя требования М,Т, о взыскании таких расходов, суд учел требования разумности. Однако положения п.1.1 ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, относя расходы потерпевшего на представителя к процессуальным издержкам, не предусматривают снижение их размера с учетом требований разумности и (или) справедливости. Иных оснований, в том числе предусмотренных законом, судом первой инстанции не приведено и в заседании суда апелляционной инстанции не установлено, а поэтому расходы М,Т, подлежат возмещению в полном объеме – в размере <данные изъяты> руб.

В свою очередь, оставляя без рассмотрения требования М,Л о взыскании расходов на представителя, суд не привел мотивы такого решения и положения нормы права, которой руководствовался.

Между тем, в материалах дела имеется квитанция серии МХ №0015901 о том, что потерпевшая оплатила адвокату Пачева В.С. за представительство ее интересов в суде первой инстанции <данные изъяты> руб. Ни сторона обвинения, ни сторона защиты данное обстоятельство не оспаривали и, более того, в заседание суда апелляционной инстанции была представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру от 18.01.2017 на такую же сумму.

При таких обстоятельствах эти требования М,Л обоснованны и подлежат удовлетворению в полном объеме.

4. Нельзя согласиться и с выводами суда первой инстанции об оставлении требований М,Т, и М,Л о взыскании утраченного заработка и сумм, затраченных на приобретение лекарственных средств, без рассмотрения.

В силу ч.2 ст.309 УПК РФ, при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, придя к обоснованному выводу, что взыскание утраченного заработка и сумм, затраченных на приобретение лекарственных средств, требует дополнительных расчетов, суд первой инстанции должен был принять решение, указанное в ч.2 ст.309 УПК РФ, а не оставлять эти требования без рассмотрения.

5. В то же время, доводы жалобы М,Т, о неправильном определении размера компенсации морального вреда, являются необоснованными.

Судом первой инстанции, в полном соответствии со ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ, правильно определен размер компенсации морального вреда, с учетом характера физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых виновным был причинен моральный вред, а также с учетом требований разумности и справедливости.

В опровержение доводов апеллятора судом учтено и то, что происшедшим причинен вред здоровью, как одной из наиболее значимой ценности человека, а также то, что ФИО1 совершено преступление по неосторожности и, с учетом приведенных обстоятельств, размер компенсации морального вреда правильно определен в <данные изъяты> руб.

При таких обстоятельствах эти доводы жалобы не влекут отмену или изменение судебного решения в указанной части.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18-389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 10 февраля 2017 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ «эксплуатацию транспортных средств».

Усилить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 1 (одного) года лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортных средств сроком на 2 (два) года, и с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Определить порядок следования ФИО1 в колонию-поселение – самостоятельно, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания наказания исчисляется со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение. Зачесть в срок отбытия наказания время следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день за один день.

Взыскать с ФИО1 в пользу М,Т, в счет оплаты услуг представителя <данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу М,Л в счет оплаты услуг представителя <данные изъяты> рублей.

Признать за М,Т, и М,Л право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания утраченного заработка и сумм на приобретение лекарственных средств и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевших – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья Париев Р.Р.