Решение № 2-33/2017 2-33/2017(2-847/2016;)~М-859/2016 2-847/2016 М-859/2016 от 2 апреля 2017 г. по делу № 2-33/2017

Дело № 2-33/2017

Мотивированное
решение изготовлено 03 апреля 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 марта 2017 года г.Кировград

Кировградский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Савицких И.Г.,

при секретаре Романовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ Свердловской области «Кировградская центральная городская больница» о признании результатов специальной оценки условий труда незаконными, восстановлении компенсаций,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кировградский городской суд Свердловской области с иском к ГБУЗ Свердловской области «Кировградская центральная городская больница» о признании результатов специальной оценки условий труда незаконными, о восстановлении компенсаций.

В обоснование исковых требований указано следующее: она работает кастеляншей на 0,5 ставки и операционной санитаркой на 0,5 ставки в гинекологическом отделении ГБУЗ Свердловской области «Кировградская центральная городская больница». Принята на работу в 1999 году, до 2014 года работала в должности сестры хозяйки гинекологического отделения на 1,0 ставки и совмещала исполнение обязанностей операционной санитарки гинекологического отделения на 0,5 ставки. В *** 2015 года администрация ответчика ознакомила ее с приказом об изменении существенных условий труда по должности операционной санитарки, ей изменили продолжительность отпуска за работу с вредными факторами и отменили доплату за вредные условия труда. С указанными изменениями она не согласна, поскольку изданные администрацией приказы об изменении условий ее труда противоречат действующему законодательству и грубо нарушают ее трудовые права. С момента перевода ее в кастелянши на 0,5 ставки и 0,5 ставки операционной санитарки до настоящего времени объем выполняемой работы и условия труда у нее не изменились, вредные факторы не исключены. Однако, в соответствии с приказом № *** от *** года ответчик «завершил» специальную оценку условий труда, которую якобы провели с *** года по *** года и в связи с завершением ее работы и на основании приказа № *** от *** года отменили ей гарантии и компенсации, предоставляемые работниками на основании специальной оценки условий труда с **** года, о чем ее предупредили задолго до проведения специальной оценки условий труда, а все льготы прекратили с **** года без установленного законом двухмесячного срока предупреждения. Считает, что грубо нарушены ст.5 № 426-ФЗ, в котором перечислены права и обязанности работника в связи с осуществлением специальной оценки труда. Так, работник вправе присутствовать при проведении специальной оценки на его рабочем месте, обращаться с вопросами, предложениями, высказывать свое мнение эксперту организации, проводящей спецоценку. Оба эти пункта ответчиком были нарушены. Спецоценка условий труда ответчиком проводилась неполно, без учета специфики лечебного учреждения и в частности гинекологического отделения, активно работающего с открытыми ранами и большим количеством биологических жидкостей (крови), с высокой степенью вирусной и бактериальной загрязненности. Результаты специальной оценки условий труда, проведенной не полно, не могут повлечь изменения существенных условий труда, поскольку не объективны. В результате действий ответчика ей причинен материальный вред, она испытывала нравственные страдания. Претензий по качеству ее работы у ответчика не было и нет. Просит признать результаты специальной оценки условий труда операционной санитарки гинекологического отделения незаконными, обязать ответчика производить выплаты за вредные условия труда и предоставить дополнительный отпуск за вредные условия труда.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, указала, что до ****года ей, как операционной санитарке в гинекологическом отделении, предоставлялись определенные компенсации, а именно: дополнительный отпуск продолжительностью 12 рабочих дней и доплата за вредные условия труда 15%. В ее обязанности, как операционной санитарки входит привести женщину в операционную, уложить ее на кресло, отмыть инструменты от крови, переложить после операции женщину, довести ее до кровати, обработать кресло, убрать кровь, залить все дезсредствами, затем вылить все, а также убрать операционную после проведения операции. После проведения специальной оценки условий труда данные компенсации ей не предоставляются, с чем она не согласна, так как условия труда у нее не изменились. При проведении специальной оценки условий труда на ее рабочем месте она не присутствовала, с результатами специальной оценки труда она ознакомилась **** года, была с ними не согласна, но думала, что за ее права вступится профсоюзная организация больницы, кроме того ждала результатов по делу ФИО2, поэтому пропустила процессуальный срок обращения в суд. Просит признать результаты специальной оценки условий труда операционной санитарки гинекологического отделения незаконными, обязать ответчика производить выплаты за вредные условия труда и предоставить дополнительный отпуск за вредные условия труда с ****года.

Представитель истца ФИО3 доводы истца поддержала, указала, что считает, что работает заведующей гинекологическим отделением ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», присутствовала при проведении специальной оценки труда экспертом в гинекологическом отделении. Считает, что специальная оценка труда проведена фиктивно, не учтены нормы СанПиНа. ФИО1 при проведении специальной оценки труда не присутствовала, так как убирала операционную, эксперт рабочее место ФИО1 не посещала, с ней не беседовала, общалась эксперт с ней. Она, как заведующая отделением, обращала внимание эксперта на специфику отделения, приглашала ее осмотреть все помещения, но эксперт отказалась. В обязанности ФИО1, как операционной санитарки входит уборка операционной, обеззараживание всех инструментов, уборка крови и т.п. после пациентов, при проведении операции раздевает пациента, разливает по емкостям формалин, транспортирует емкости с ним в лабораторию, перекладывает больных на каталку. Гинекологическое отделение имеет профиль хирургического, работает в условиях ВИЧ-инфекции.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности от ****года, исковые требования ФИО1 не признала. Указала, что ответчик считает, что специальная оценка условий труда была проведена в соответствии с требованиями закона, все факторы при проведении специальной оценки труда были учтены. Все указанные истцом компенсации, а именно 14 календарных дней дополнительно к отпуску и 15% доплаты за вредные условия труда предоставлялись ФИО1 на основании Коллективного договора, заключенного на ****годы. Биологический фактор в работе истца не присутствует, так как ФИО1 не не занимается медицинской деятельностью. ФИО1 пропущен срок исковой давности обращения в суд, предусмотренный ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку о нарушении своего права истцу стало известно ****года, уважительных причин пропуска срока у истца не имеется. Просит применить последствия пропуска ФИО1 срока исковой давности, отказав в удовлетворении исковых требований в связи с его пропуском.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от ****года, в судебном заседании указала, что ответчик заявленные истцом исковые требования не признает. Специальная оценка условий труда работников ЦГБ проводилась в соответствии с требованиями закона. С заключением эксперта не согласны. Указанные ФИО1 гарантии и компенсации в виде дополнительного отпуска 14 календарных дней и доплаты за вредный условия труда предоставлялись ей на основании коллективного договора, заключенного на **** год. После проведения специальной оценки условий труда данные гарантии ФИО1 не предоставляются. Условия труда ФИО1 улучшились, в отделении был проведен капитальный ремонт, появилась новая аппаратура. Считает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, срок обращения в суд истцом пропущен, просит в иске ФИО6 отказать.

Представитель третьего лица на стороне ответчика ООО «Центр экспертиз безопасности и охраны труда» ФИО7, в судебное заседание не явилась, указав о рассмотрении дела в отсутствие представителя. В отзыве по существу исковых требований требования ФИО1 не признала, указав следующее: с ООО «Центр экспертиз безопасности и охраны труда» ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» был заключен госконтракт на проведение специальной оценки условий труда. Работы по проведению специальной оценки труда были завершены **** года, о чем составлен и подписан акт № **** от **** года. Специальная оценка условий труда на рабочих местах проведена на основании Федерального от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», в соответствии с Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24 января 2014 года № 33н «Об утверждении Методики проведения специальной оценки условий труда, классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и инструкции по ее заполнению». Должности кастелянши и операционной санитарки отсутствуют в Списке № 2 производств, работ и профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, а также в Постановлении Правительства РФ № 781 от 29.10.2002 года (с изменениями на 26.05.2009г.) «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со ст.27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и об утверждении правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». Экспертом были изучены фактические условия работы истца, идентификация потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов не осуществлялась согласно п.6 ст.10 ФЗ № 426. Перечень подлежащих исследованиям (испытаниям) и измерениям вредных и (или) опасных производственных факторов был определен экспертом на основании Приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24 января 2014 года № 33н и предоставлен на рассмотрение Комиссии по проведению специальной оценки условий труда ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» и был утвержден протоколом от ****года. Исследования (испытания) и измерения вредных и (или) опасных производственных факторов проводились по согласованию с представителем ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» в соответствии с графиком проведения специальной оценки условий труда в присутствии представителей ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», являющихся членами комиссии по проведению специальной оценки условий труда и при сотрудниках, находящихся на своих рабочих местах, согласно табелю учета рабочего времени. Присутствие работника при проведении специальной оценки условий труда согласно ст.5 № 426-ФЗ является правом работника, а не обязанностью. Обращений истца к эксперту организации, проводящей специальную оценку условий труда, с предложениями и за получением разъяснений по вопросам проведения специальной оценки в период ее проведения не поступало. Исходя из обязанностей санитарки операционной и кастелянши, описанных в должностной инструкции, и фактически выполняемым работам, истец непосредственно медицинскую деятельность не осуществляет, с пациентами не работает, а выполняет работы по уборке и дезинфекции помещений, отвечает за мягкий инвентарь.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела и оценив собранные доказательства в совокупности между собой, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

01 января 2014 года вступили в силу Федеральные законы от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда», которыми установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, определены правовое положение, права, обязанности и ответственность участников специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, определяющие размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Согласно ч. 1 ст. 3 Федерального закона № 426 специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 3 ст. 8 данного Закона).

В силу ч.1 ст.13 Федерального закона № 426-ФЗ от 28 декабря 2013 года в целях проведения специальной оценки условий труда исследованию (испытанию) и измерению подлежат следующие вредные и (или) опасные факторы производственной среды: 1) физические факторы - аэрозоли преимущественно фиброгенного действия, шум, инфразвук, ультразвук воздушный, вибрация общая и локальная, неионизирующие излучения (электростатическое поле, постоянное магнитное поле, в том числе гипогеомагнитное, электрические и магнитные поля промышленной частоты (50 Герц), переменные электромагнитные поля, в том числе радиочастотного диапазона и оптического диапазона (лазерное и ультрафиолетовое), ионизирующие излучения, параметры микроклимата (температура воздуха, относительная влажность воздуха, скорость движения воздуха, инфракрасное излучение), параметры световой среды (искусственное освещение (освещенность) рабочей поверхности); 2) химические факторы - химические вещества и смеси, измеряемые в воздухе рабочей зоны и на кожных покровах работников, в том числе некоторые вещества биологической природы (антибиотики, витамины, гормоны, ферменты, белковые препараты), которые получают химическим синтезом и (или) для контроля содержания которых используют методы химического анализа; 3) биологические факторы - микроорганизмы-продуценты, живые клетки и споры, содержащиеся в бактериальных препаратах, патогенные микроорганизмы - возбудители инфекционных заболеваний.

В силу ч.2 ст.13 Федерального закона № 426-ФЗ от 28 декабря 2013 года. в целях проведения специальной оценки условий труда исследованию (испытанию) и измерению подлежат следующие вредные и (или) опасные факторы трудового процесса: 1) тяжесть трудового процесса - показатели физической нагрузки на опорно-двигательный аппарат и на функциональные системы организма работника; 2) напряженность трудового процесса - показатели сенсорной нагрузки на центральную нервную систему и органы чувств работника.

По смыслу требований ч. 1 ст. 10 Закона под идентификацией потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов понимаются сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочих местах факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Процедура осуществления идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов устанавливается методикой проведения специальной оценки условий труда, предусмотренной частью 3 статьи 8 настоящего Федерального закона.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ****года ФИО1 принята на работу ГБУЗ СО «Кировградскакя ЦГБ» санитаркой гинекологического отделения, ****года переведена на должность сестры-хозяйки, с ****года ФИО1 работает в должности кастелянши, с ****года совмещает 0,5 ставки операционной санитарки гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ»,

****года между ГБУЗ СО «Кировградская центральная городская больница» и ООО «Центр экспертиз безопасности и охраны труда» заключен контракт на оказание услуг по проведению специальной оценки условий труда. Данные услуги оказаны, представлено заключение эксперта № **** от ****года по результатам специальной оценки условий труда.

В соответствии с картой специальной оценки условий труда санитарки операционной гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская центральная городская больница» от **** года, итоговый класс (подкласс) условий труда истца определен как 2 (допустимый). Такие факторы как биологический фактор, напряженность трудового процесса, микроклимат не учитывались. В качестве гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам, занятым на данном рабочем месте, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск отсутствует, сокращенная продолжительность рабочего времени отсутствует, повышенная оплата труда отсутствует.

Согласно выводов эксперта – главного специалиста отдела охраны труда и социального партнерства Департамента по труду и занятости населения Свердловской области ФИО8, по результатам государственной экспертизы условий труда № ** от **** года, представленные материалы по проведению специальной оценки условий труда на рабочем месте № 02 «санитарка операционная гинекологического отделения» ГБУЗ СО «Кировградская центральная городская больница» не соответствуют требованиям Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Методике проведения специальной оценки условий труда, утвержденной приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24.01.2014 года № 33н «Об утверждении методики проведения специальной оценки условий труда, классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и по ее заполнению».

Эксперт указала, что при проведении государственной экспертизы условий труда выявлены следующие нарушения требований Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», Методике проведения специальной оценки условий труда, утвержденной приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 24.01.2014 года № 33н «Об утверждении методики проведения специальной оценки условий труда, классификатора вредных и (или) опасных производственных факторов, формы отчета о проведении специальной оценки условий труда и по ее заполнению». На рабочем месте № 02 санитарки операционной круглосуточного стационара гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» проведены измерения и оценка условий труда по показателям тяжести трудового процесса. Согласно «Сведениям о средствах измерения испытательной лаборатории (центра) организации, использовавшихся при проведении специальной оценки условий труда» раздела I Отчета и протоколу № 118/15/СОУТ/02-Т от 12.08.2015 года измерение показателей массы поднимаемого и перемещаемого груза, в том числе вручную, осуществлялось с применением средства измерения «динамометр общего назначения ДПУ-0,2-2» (заводской № ****). В протоколе № **** от ****указаны результаты измерения массы поднимаемого и перемещаемого груза вручную для женщин при чередовании с другой работой – 6 кг, постоянно в течение рабочей смены – 5 кг. Согласно п.75 Методики отнесение условий труда к классу (подклассу) условий труда по тяжести трудового процесса осуществляется путем взвешивания такого груза или определения его массы по эксплуатационной или технологической документации. В соответствии с приложением к свидетельству № **** об утверждении типа средств измерений динамометры общего назначения ДПУ предназначены для измерения статических растягивающих устройств, следовательно, не являются средством измерения массы груза. Эксплуатационная и технологическая документация, определяющая вес груза, поднимаемого и перемещаемого груза вручную санитаркой операционной круглосуточного стационара гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», отсутствует. Информация о том, что экспертом, проводившим исследования (испытания) и измерения, вес поднимаемого и перемещаемого работником груза вручную определен в соответствии с эксплуатационной или технологической документацией, в протоколе № **** от **** года также отсутствует (п.3 ч.2 ст.6, ч.4 ст.12 ФЗ № 426-ФЗ, п.75 Методики). Кроме того, при проведении государственной экспертизы условий труда выявлены нарушения, не относящиеся к предмету качества проведения специальной оценки условий труда, а именно: на рабочем месте № 02 санитарки операционной круглосуточного стационара гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» в протоколах оценки воздействия вредных факторов производственного процесса указаны неполные сведения об эксперте, проводившем исследования (испытания) и измерения (имя и отчество указаны не полностью) (п.п.15 п.16 Методики); средство измерения, указанное в строке 9 таблицы «Сведения о средствах измерений испытательной (измерительной) лаборатории (центра) организации, использовавших при проведении специальной оценки условий труда раздела I Отчета «угломер с нониусом типа 4» под регистрационным номером ****отсутствует в Государственном реестре средств измерений (п.п.15 п.16 Методики).

Оснований не доверять заключению эксперта у суда не имеется, экспертиза проведена на основании представленных ответчиком документов, выводы эксперта подробно мотивированы, доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что специальная оценка условий труда рабочего места операционной санитарки гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» проведена с нарушением действующего законодательства и ее результаты не могут быть признаны законными, а потому исковые требования ФИО1 о признании результатов специальных условий оценки труда незаконными подлежат удовлетворению.

В силу ч. 3 ст. 15 Федерального закона № 421-ФЗ при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу настоящего Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Указанный Федеральный закон вступил в силу 01.01.2014 года (п. 1 ст. 15 этого Федерального закона).

Из указанной нормы следует, что те льготы, которые предоставлялись работнику в связи с работой во вредных условиях труда на ****года, должны быть сохранены, если не будет улучшения условий его работы на момент проведения специальной оценки.

Из материалов дела следует, что истцу как операционной санитарке гинекологического отделения с **** года по **** года согласно трудового договора № **** от **** года и Коллективного договора МУЗ «Центральная городская больница» Кировградского городского округа (в настоящее время ГБУЗ СО «Кировградская центральная городская больница»), заключенного на **** 13 годы и в соответствии с Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 25.01.1974 года № 298/П-22 предоставлялись льготы за работу во вредных условиях труда: дополнительный отпуск – 14 календарных дней и 15 % доплаты. В трудовом договоре № **** от **** года, заключенному между сторонами предусмотрена работа истца с предоставлением указанных выше компенсаций (15%) за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда (эти условия трудового договора являются существенными – ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации). Таким образом, принимая на работу истца, ответчик позиционировал выполняемую истцом работу как работу с вредными условиями труда, ежемесячно с **** года доплачивая истцу 15 % за такие условия труда и предоставляя дополнительный отпуск.

На **** год компенсации за работу во вредных условиях труда, в силу закона, должны были предоставляться на основании результатов аттестации рабочих мест, при этом обязанность по организации аттестации рабочих мест возлагалась на работодателя (ст.ст. 209, 212, 219, 117, 147 Трудового кодекса Российской Федерации, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2013 N 135-О).

В судебном заседании представитель ответчика ФИО9 суду пояснила, что аттестация рабочих мест в **** году в ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» до конца доведена не была, но не оспаривала тот факт, что истцу как старшей медицинской сестре отделения анестезиологии и реанимации предоставлялись льготы за работу во вредных условиях труда: дополнительный отпуск – 14 календарных дней и 15 % доплаты.

Суду результаты аттестации рабочего места истца в период **** года ответчиком не представлен.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что истцу согласно условий трудового договора и Коллективного договора ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» до **** года предоставлялись гарантии и компенсации в виде повышенной оплаты труда, дополнительного отпуска. Данные обстоятельства ответчиком не оспаривались.

Ответчик, обязанный предоставлять работнику достоверную информацию об условиях труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации), при заключении договора информировал истца о существовании вредных условий труда при выполнении работы, установленных истцу компенсациях (повышенная оплата и дополнительный отпуск).

Таким образом, ответчик проинформировал истца о наличии вредных условий труда при работе, установив в трудовом договоре за такие условия работы компенсационные меры, как повышенная оплата труда, дополнительный отпуск, и заключенный с истцом трудовой договор, Коллективный трудовой договор на ****годы четко определяют такие компенсации в качестве мер возмещения за вредные условия труда.

Следовательно, ответчик предоставлял истцу те гарантии и компенсации, которые предусмотрены за работу во вредных условиях труда, следовательно, признавал за собой такую обязанность (при том, что в силу ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель может предоставлять гарантии и компенсации именно за работы с вредными и (или) опасными условиями труда).

С учетом изложенного, ФИО1 на момент заключения трудового договора **** года и в последующем ответчиком предоставлялись компенсации (15 % доплаты и 14 дней отпуска) за работу во вредных условиях труда.

После проведения специальной оценки условий труда истца в **** году установлено, что класс условий труда (по тяжести) 2 (допустимые), условия труда – 2 (допустимые).

По таким условиям работы компенсационные меры законом не предусмотрены.

Но, поскольку истец с момента заключения трудового договора получала доплату 15 % за работу во вредных условиях труда, 14 календарных дней отпуска за работу во вредных условиях труда, что ответчиком не оспаривалось, то в силу прямого указания нормы ч. 3 ст. 15 Федерального закона № 421-ФЗ компенсационные меры за работу во вредных условиях труда не могут быть уменьшены, дополнительный отпуск не может быть отменен, а размер доплат снижен по сравнению с такими мерами на ****года.

Доказательств того, что условия труда в настоящее время у истца изменились, ответчиком суду не представлено. Доводы ответчика о том, что компенсационные меры предоставлялись истцу на основании Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденному Постановлением Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 года № 298/П-22 и Коллективного договора, а не на основании специальной оценки условий труда, в данном случае значения не имеет.

Суд приходит к выводу о сохранении соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер, т.к. ни о каких изменениях в условиях труда истца, улучшивших такие условия, ответчиком доказательств суду не представлено.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о восстановлении компенсационных мер в виде предоставления истцу дополнительного отпуска 14 календарных дней и доплаты 15 % за работу с вредными условиями труда подлежат удовлетворению.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по иску ФИО1

Согласно ч.1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Заявление ответчика о применении срока исковой давности, предусмотренного ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации, удовлетворению не подлежит, поскольку ФИО1 до настоящего времени состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ», а потому нарушение прав истца со стороны ответчика носит длящийся характер, а потому оснований считать, что истцом пропущен срок исковой давности у суда не имеется.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать госпошлину в доход муниципального образования Кировградский городской округ в размере 6000 рублей 00 копеек. Вместе с тем, принимая во внимание тот факт, что ответчик является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, суд считает возможным, руководствуясь ст.333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, уменьшить размер государственной пошлины до 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ Свердловской области «Кировградская центральная городская больница» о признании результатов специальной оценки условий труда незаконными, восстановлении компенсаций, удовлетворить.

Признать результаты по проведению специальной оценки условий труда на рабочем месте № 02 санитарки операционной гинекологического отделения ГБУЗ СО «Кировградская ЦГБ» не соответствующими требованиям Федерального закона от 28.12.2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».

Обязать Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Свердловской области «Кировградская центральная городская больница» восстановить ФИО1 с **** года ранее предусмотренные компенсационные меры в виде дополнительного отпуска 14 календарных дней и доплаты 15 % за работу с вредными условиями труда на условиях трудового договора сторон.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Кировградская центральная городская больница» в доход муниципального образования Кировградский городской округ госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Кировградский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения суда, т.е. с 03 апреля 2017 года.

Судья: Савицких И.Г.