Приговор № 22-2777/2021 от 29 июля 2021 г. по делу № 1-56/2020

Судья г/с Щеглова А.В. Дело № 22-2777/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Кемерово 30 июля 2021 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего-судьи Климовой Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Давыдовой Н.В.,

с участием прокурора Неудахиной И.С.,

осужденного ФИО3 (ВКС),

защитника-адвоката Щекотова В.О., представившего удостоверение № 1652 от 11 января 2019 года и ордер № 2036 от 29 июля 2021 года,

защитника-адвоката Равинской Э.А., представившего удостоверение № 514 от 17 декабря 2002 года и ордер № 3170 от 28 июля 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО3 на постановление Таштагольского городского суда Кемеровской области от 28 апреля 2021 года, об удостоверении замечаний на протокол судебного заседания, а также апелляционное представление государственного обвинителя Пермяковой Е.П., апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Андреева В.Н. на приговор Таштагольского городского суда Кемеровской области от 16 декабря 2020 года, которым

ФИО5, <данные изъяты> судимый:

10 июля 2012 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по ч.1 ст.116, ч.1 ст.119, п. «а» ч.3 ст.158, ч.2 ст.159, ч.1 ст.115, ч.1 ст.161 УК РФ с применением ч.3 ст.69, ст. 71, ч.ч.4, 5 ст.74, ст.70 УК РФ (приговор от 14 февраля 2011 года) к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

16 июля 2012 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по п. «а» ч.3 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ с применением ч.3 ст.69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с применением ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от 10 июля 2012 года) к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, 15 марта 2016 года освобожден по отбытию наказания;

18 января 2017 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по ч.1 ст.161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 условно, с испытательным сроком 1 год;

24 августа 2017 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, с применением ст.70 УК РФ (приговор от 18 января 2017 года), с учетом апелляционного постановления Кемеровского областного суда от 21 декабря 2017 года, к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 15 марта 2019 года освобожден по отбытию наказания;

14 августа 2020 года мировым судьёй судебного участка № 1 Таштагольского городского судебного района Кемеровской области по ч.1 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 6 месяцев (приговор вступил в законную силу 25 августа 2020 года),

осужден по:

- ч. 1 ст. 158 УК РФ (преступление от 9 ноября 2019 года) к 1 году лишения свободы;

- ч. 1 ст. 158 УК РФ (преступление от 10 ноября 2019 года) к 1 году лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено 1 год 6 месяцев лишения свободы;

на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев;

возложены обязанности в течение 10 дней с момента вступления приговора в законную силу встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства; два раза в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции;

испытательный срок исчислен с момента вступления приговора в законную силу, в испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня провозглашения приговора;

мера пресечения оставлена в виде подписки о невыезде до вступления приговора в законную силу;

приговор мирового судьи судебного № 1 Таштагольского городского судебного района Кемеровской области от 14 августа 2020 года постановлено исполнять самостоятельно;

ФИО3, <данные изъяты>, судимый:

30 января 2015 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по п. «а» ч.2 ст.131 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, 14 сентября 2018 года освобожден по отбытию наказания;

17 октября 2019 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по ч.2 ст.314.1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 8 месяцев;

25 августа 2020 года Таштагольским городским судом Кемеровской области по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы, с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 17 октября 2019 года) к 2 годам 5 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

осужден по:

- ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст.158 УК РФ (преступление от 9 ноября 2019 года) к 10 месяцам лишения свободы;

- ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст.158 УК РФ (преступление от 10 ноября 2019) к 10 месяцам лишения свободы;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено 1 год лишения свободы;

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 года окончательно назначено 2 года 10 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 года в период с 3 марта 2020 года до 16 декабря 2020 года и по настоящему приговору с 16 декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда, с содержанием в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Кемеровской области;

решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Постановлением Таштагольского городского суда Кемеровской области от 28 апреля 2021 года, удостоверена правильность замечаний на протокол судебного заседания.

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Неудахиной И.С., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника, выслушав выступления осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Щекотова В.О. поддержавших доводы апелляционных жалоб, и доводы представления в части прекращения уголовного дела, выступление адвоката Равинской Э.А. в защиту интересов ФИО5, возражавшего против удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя, кроме прекращения уголовного дела в части, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 осужден за две кражи, то есть тайные хищения чужого имущества, ФИО3 осужден за два пособничества в совершении двух краж, то есть тайных хищений чужого имущества.

Преступления совершены 9 ноября 2019 года и 10 ноября 2019 года в г. Таштаголе Кемеровской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Пермякова Е.П., выражая несогласие с приговором суда считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора в виду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

По мнению автора представления, учитывая положения п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», выводы суда об отсутствии в действиях осужденных по обоим инкриминируемым им преступлениям квалифицирующего признака совершения преступлений «группой лиц по предварительному сговору» не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, исследованным в судебном заседании, поскольку как следует из показаний ФИО5 между ним и ФИО3 9 ноября 2019 года и 10 ноября 2019 года сговор о сбыте похищенного имущества состоялся до фактического изъятия имущества потерпевшего, кроме того фактические действия осужденных свидетельствуют о наличии между ними распределения ролей.

Государственный обвинитель полагает, что, придя к выводу об отсутствии в действиях осужденных названного квалифицирующего признака, суд в своем решении допустил противоречие, указав, что о направленности умысла подсудимых на тайное хищение чужого имущества потерпевшего свидетельствует способ и характер совершенных преступлений, характер распределения ролей.

Указывает, что в судебном решении в описании преступного деяния не указано ни одного признака объективной стороны, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, по обоим эпизодам преступления. Кроме того, полагает, что суд произвел сложение сумм причиненного потерпевшему ущерба в результате двух преступлений, указав, что совместными действиями подсудимых потерпевшему причинен ущерб в размере 4000 рублей, что свидетельствует о продолжаемом преступлении, однако данные обстоятельства противоречат выводам суда и доказательствам по делу.

Кроме того, автор представления считает, что исключив квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» по эпизоду преступления от 9 ноября 2019 года, суд не учел требования уголовного закона, согласно которым хищение чужого имущества путем кражи, стоимостью не более 2500 рублей при отсутствии квалифицирующих признаков признается мелким хищением и влечет административную ответственность, а соответственно и прекращение уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Полагает, что судом необоснованно в качестве отягчающего наказание обстоятельства в отношении обоих осуждённых учтена тяжесть совершенных преступлений.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое разбирательство в суд первой инстанции в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный ФИО3, выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

Осужденный полагает, что с учетом установленных смягчающих наказание обстоятельств, а также учитывая, что вред потерпевшему он причинил непреднамеренно, при назначении наказания подлежали применению положения ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

Считает, что срок содержания его под стражей с момента задержания до вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ.

По мнению автора жалобы, суд принял в основу приговора доказательства, которые являются противоречивыми, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, полагает, что подсудимый ФИО6 изменил свои показания в судебном заседании под давлением.

Осужденный указывает, что протокол проверки показаний на месте подозреваемого ФИО5 и протокол очной ставки между ним и ФИО5, являются недопустимыми доказательствами, поскольку указанные следственные действия проведены с нарушениями уголовно-процессуального закона.

Указывая, что поскольку из материалов дела следует, что явка с повинной им и ФИО5 написана до поступления заявления потерпевшего о краже, без участия защитника при том, что у ФИО5 имеется <данные изъяты>, протокол явки с повинной подлежит исключению из числа доказательств, равно как и протоколы допросов ФИО5 в качестве подозреваемого и обвиняемого.

Полагает, что судебное разбирательство проведено с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об отклонении поставленных им перед свидетелем Свидетель №3 вопросов, при этом отказал в его ходатайстве о повторном вызове указанного свидетеля.

Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленного им ходатайства о вызове в судебное заседание свидетеля ФИО19, показания которого он просил признать недопустимым доказательством.

По мнению осужденного, выводы суда о его причастности к совершению преступлений противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку из показаний ФИО5 следует, что он кражу не совершал, о том, что имущество краденое не знал, при этом, показаний на предварительном следствии не давал.

Считает, что поскольку ФИО5 в судебном заседании не подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, указанные показания не могут быть положены в основу приговора.

Указывает, что из показаний ФИО5 и свидетелей, данных ими в судебном заседании, фактических обстоятельств дела установлено, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с чем, в отношении него должен быть постановлен оправдательный приговор.

Считает, что следователем допущено существенное нарушение при ознакомлении с материалами дела 27 января 2019 года и направлении дела прокурору 29 января 2019 года, поскольку заявление потерпевшим о преступлении датировано 20 ноября 2019 года. При этом, несмотря на установленный в ходе судебного разбирательства факт возвращения уголовного дела прокурором следователю, при отсутствии уведомления его о возвращении дела, судом необоснованно не усмотрено нарушений его прав.

Полагает, что с учетом внесенных поправок в Конституцию РФ и ст. 10 УК РФ, размер назначенного ему приговору суда наказания подлежит снижению.

Просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе на постановление Таштагольского городского суда Кемеровской области от 28 апреля 2021 года о рассмотрении замечаний, осужденный ФИО3 полагает, что протокол судебных заседаний составлен с нарушениями, не отражает в полном объеме ход судебного разбирательства, содержат неточности и противоречия в изложении показаний, допрошенных в судебном заседании лиц, аудиозапись судебного заседания в момент его допроса содержит эхо, в связи с чем, разобрать слова невозможно, таким образом невозможно устранить сомнения в правильности содержания протокола судебного заседания в письменном виде.

Указывает, что суд необоснованно отклонил часть принесенных им на протокол судебного заседания замечаний, поскольку их правильность подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

В апелляционной жалобе адвокат Андреев В.Н. в интересах осужденного ФИО3, выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, а назначенное наказание чрезмерно суровым.

Защитник полагает, что, исключив квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» по преступлению от 9 ноября 2019 года, сумма ущерба по которому составила 1000 рублей, суд необоснованно не прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления.

По мнению автора жалобы, при наличии установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, назначенное ФИО7 наказание является чрезмерно суровым.

Просит приговор суда изменить, по факту кражи от 9 ноября 2019 года уголовное дело прекратить за отсутствием состава преступления, снизить размер наказания.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя осужденный ФИО3 просит приговор суда изменить по доводам апелляционной жалобы, апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу с дополнениями осужденного ФИО3 государственный обвинитель Пермякова Е.П. просит приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ - в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора, вследствие его мягкости.

Как следует из приговора, суд исключил из обвинения ФИО3 и ФИО5 по двум преступлениям, предусмотренным ч. 2 ст. 158 УК РФ, квалифицирующий признак совершения преступлений «группой лиц по предварительному сговору».

Свой вывод о переквалификации действий осужденных на менее тяжкие, чем вменялось, преступления, суд мотивировал тем, что не усмотрел в их действиях предварительного сговора на совершение кражи, поскольку ФИО3 ни в первом, ни во втором преступлениях кражи, непосредственно объективную сторону кражи не выполнял, не подстраховывал ФИО5 от возможного обнаружения совершаемого преступления, выступая при этом, только в роли пособника, путем сбыта похищенного ФИО5 имущества согласно заранее совершенного обещания.

При этом суд сослался на показания подсудимого ФИО5, согласно которым ФИО3 пообещал помочь ему продать похищенное имущество, участия в хищении имущества не принимал и на разъяснения, содержащиеся в п. 8, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

Посчитав, таким образом, недоказанным признак совершения преступлений 9 ноября 2019 года и 10 ноября 2019 года группой лиц по предварительному сговору, суд исключил его из объема обвинения обоих осужденных.

С таким выводом суда первой инстанции апелляционная инстанция согласиться не может, поскольку он не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Ошибка суда в юридической оценке преступных действий и их последствий, повлекла назначение обоим осужденным чрезмерно мягкого наказания.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Поскольку допущенные судом первой инстанции нарушения закона могут быть устранены при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отменить обжалуемый приговор и постановить новый обвинительный приговор, как это предусмотрено п. 3 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает доказанным, что ФИО5 и ФИО3 совершили две кражи, то есть два тайных хищения чужого имущества, принадлежащего потерпевшему Потерпевший №1, группой лиц по предварительному сговору.

Так, 9 ноября 2019 года, в период времени с 01 часа 00 минут до 02 часов 00 минут, находясь в доме, расположенном по адресу: <адрес>, ФИО5 и ФИО3 умышленно из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, путем свободного доступа, тайно похитили имущество, принадлежащее Потерпевший №1 при следующих обстоятельствах: в указанное время, находясь по указанному адресу, ФИО5 предложил ФИО3 совместно совершить тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО27. ФИО3 принял предложение ФИО5, при этом они распределили между собой роли в совершении преступления, а именно ФИО3 сообщил ФИО5 о том, что договорится о продаже похищенного имущества со своим знакомым, а ФИО5 вынесет похищенное имущество из дома. После чего, ФИО3 совместно с ФИО5 пришли на остановку «Почта», расположенную по <адрес> в <адрес>, где ФИО3 договорился с ранее ему знакомым ФИО17 о продаже электролобзика, пояснив, что электролобзик принадлежит ему. После достигнутой договоренности ФИО3 и ФИО5 вернулись на автомобиле Свидетель №1 к дому № по <адрес> в <адрес>, где согласно распределенным ролям, ФИО3 остался ожидать в автомобиле, а ФИО5 прошел в вышеуказанный дом, где убедился, что проживающая в доме Свидетель №3 находится в комнате и за его действиями не наблюдает, взял на кухне электролобзик <данные изъяты> и вынес его к автомобилю, в котором его ожидал ФИО3 После чего ФИО5 и ФИО3 с места совершения преступления скрылись, похищенным имуществом распорядились по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 совместными действиями ущерб на сумму 1000 рублей.

Кроме того, ФИО5 и ФИО3 10 ноября 2019 года в период времени с 19 часов 00 минут до 21 часа 00 минут, находясь в доме, расположенном по адресу: <адрес>, умышленно из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, путем свободного доступа, тайно похитили имущество, принадлежащее Потерпевший №1 при следующих обстоятельствах: в указанное время, находясь по указанному ФИО5 предложил ФИО3 совместно совершить тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО28 ФИО3 принял предложение ФИО5, при этом они распределили между собой роли в совершении преступления, а именно ФИО3 сообщил ФИО5 о том, что договорится о продаже похищенного имущества со своим знакомым, а затем они вдвоем вынесут похищенное имущество из дома. Согласно предварительной договоренности ФИО3 позвонил своему знакомому, договорившись с последним о продаже дисковой электрической пилы марки «МАКIТА» пояснив, что электрическая пила принадлежит ему. После чего, ФИО3 совместно с ФИО5, находясь на кухне <адрес> в <адрес>, убедившись, что проживающая в доме Свидетель №3, находится в комнате и за их действиями не наблюдает, совместно похитили дисковую электрическую пилу марки <данные изъяты> Затем, ФИО5 и ФИО3 с места совершения преступления скрылись, похищенным имуществом распорядились по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 совместными действиями ущерб на сумму 3000 рублей.

Осужденный ФИО5 вину в совершении данных преступлений в заседании суда первой инстанции признал в полном объеме.

Осужденный ФИО3 вину в совершении данных преступлений признал частично, а именно, в заседании суда первой инстанции ФИО3 признал, что по просьбе ФИО5 продал электроинструменты.

Оба осужденных в заседании суда первой инстанции отрицали наличие между собой предварительного сговора на кражу. Помимо этого, в заседании суда апелляционной инстанции, осужденный ФИО3 отрицал факт того, что ему было известно, что проданное им имущество было ФИО5 украдено.

Несмотря на такую позицию осужденных, их виновность в совершении вышеописанных преступных деяний полностью подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами: показаниями потерпевшего Потерпевший №1, показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, протоколами изъятия электроинструментов, справкой о стоимости похищенного, а также показаниями самих подсудимых, которые они давали на стадии предварительного следствия, в том числе, при проведении очной ставки.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных в ходе заседания суда первой инстанции, следует, что в доме по <адрес> находилось принадлежащее ему имущество, а именно электролобзик и электропила. Примерно зимой он заметил, что данные инструменты в доме отсутствуют, но не придал этому значения, пока ему не позвонил участковый уполномоченный и не сообщил, что они обнаружили похищенное у него имущество. В отделении полиции он опознал похищенное имущество и написал заявление о хищении. Стоимость похищенного имущества, согласно имеющейся в материалах дела справки он не оспаривает, данный ущерб значительным для него не является. Подробности хищения имущества ему не известны, допускает, что его сожительница Свидетель №3 употребляла спиртные напитки, и в это время в доме могли находиться посторонние люди. По наказанию полагается на усмотрение суда, материальных претензий не имеет.

Как следует из показаний подсудимого ФИО5, которые он давал на стадии предварительного следствия на допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе проверки показаний на месте и на очной ставке в присутствии адвоката (т. 1 л.д.34-37, 50-54, 56-59, 111-114), именно он предложил ФИО3 9 ноября 2019 года продать электролобзик, а 10 ноября 2019 года предложил ФИО3 продать электропилу. ФИО3 ответил согласием на его предложения и сказал, что знает кому можно продать электроинструменты. 9 ноября 2019 года он вместе с ФИО3 прошел на остановку «Почта», где ФИО3 договорился с водителем одного из автомобилей такси о продаже ему электролобзика, затем они на данном автомобиле проехали к дому № по <адрес>, и именно он вынес из дома электролобзик, ФИО3 в это время находился в автомобиле. Находившая в доме ФИО18, не видела, как он выносил электроинструмент. Аналогичным образом, 10 ноября 2019 года он предложил ФИО3 продать находящуюся в доме по <адрес> электропилу, получив согласие ФИО3, он взял из-под лавки электропилу и вместе с ФИО3 отнес её по адресу <адрес>, где ФИО3, сказав, что пила принадлежит им, продал её мужчине по имени ФИО4.

После оглашения данных показаний в суде первой инстанции ФИО5 подтвердил их частично, указав, что на совершение кражи с ФИО3 они не договаривались, изначально он похищал имущество из дома по <адрес>, а затем спрашивал у ФИО3, кому продать похищенное имущество.

Нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний ФИО5, которые он давал на досудебной стадии, не допущено.

В заседании суда первой инстанции были оглашены также показания ФИО3, которые он давал в ходе предварительного следствия по делу. Требования уголовно-процессуального закона при этом нарушены также не были.

Из показаний ФИО3, которые он давал в качестве подозреваемого и в ходе очной ставки с ФИО5 в присутствии защитника (т. 1 л.д. 43-45, 56-59, 186-188) следует, что ФИО3 от дачи показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, при этом в ходе очной ставки подтвердил показания ФИО5 о том, что ФИО5, находясь совместно с ним в доме <адрес>, предложил ему продать 9 ноября 2019 года электролобзик, а 10 ноября 2019 года – электропилу, на что он (ФИО3) дал свое согласие и сказал, что знает, кому можно продать электроинструменты, что они впоследствии и сделали.

При этом, из показаний обвиняемого ФИО3 от 19 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 186-188), которые он давал в присутствии адвоката, следует, что вину в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ он признает полностью, в содеянном раскаивается, от дачи показаний отказывается, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

После оглашения вышеуказанных показаний ФИО3 их подтвердил частично, указав на то, что по просьбе ФИО5 он продал 9 ноября 2019 года электролобзик и 10 ноября 2019 года электропилу, при этом, о том, что данные электроинструменты были украдены ФИО5, он не знал, а явку с повинной написал только потому, что помог ФИО5 продать электроинструменты.

Поскольку вышеизложенные показания даны ФИО5 и ФИО3 в ходе предварительного следствия в присутствии адвокатов, подтверждаются другими доказательствами по делу, они признаются отвечающими требованиям ст. ст. 74- 77 УПК РФ и закладываются в основу апелляционного обвинительного приговора.

Из материалов уголовного дела следует, что при принятии от ФИО5 и ФИО3 заявлений о явке с повинной (т.1 л.д.5, 8) защитники не присутствовали, в связи с чем, в соответствии со ст. 74 УПК РФ суд апелляционной инстанции не учитывает указанные явки с повинной в качестве доказательств по делу.

Помимо вышеизложенного, виновность осужденных подтверждается следующими доказательствами:

показаниями в судебном заседании свидетеля Свидетель №3, которая пояснила, что она проживала в доме по <адрес>, где находились электроинструменты, принадлежащие её сожителю Потерпевший №1, поскольку он делал в доме ремонт. В какой-то период времени в доме по указанному адресу вместе с ней находились ФИО5 и ФИО3, с которыми она распивала спиртные напитки. В какой момент из дома пропали электроинструменты, пояснить не может, об их краже узнала от Потерпевший №1;

показаниями свидетеля Свидетель №1, которые он давал на стадии предварительного следствия и которые были оглашены в судебном заседании в связи с существенными противоречиями, на основании ст. 281 УПК РФ при согласии сторон (т. 1 л.д. 78-79), согласно которым в начале ноября 2019 года около 2 часов ночи к нему подошел ФИО3 с незнакомым парнем и предложил купить электролобзик, при этом пояснил, что данный инструмент принадлежит ему, однако, он вынужден его продать, так как ему нужны денежные средства. Он согласился, после чего они все вместе на его автомобиле проехали к дому по <адрес>, ФИО3 остался в машине, а второй парень прошел в дом и вынес из него электролобзик марки «SKIL»;

показаниями в судебном заседании свидетеля Свидетель №2, согласно которым 10 ноября 2019 года ему позвонил ФИО3 и предложил купить электропилу за 4 бутылки водки и пачку сигарет, пояснил, что пила принадлежит ему, он согласился. ФИО3 передал ему электрическую дисковую пилу марки «<данные изъяты>» зеленого цвета в исправном состоянии. Позже от сотрудников полиции он узнал, что пила краденная;

заявлением о преступлении Потерпевший №1 от 20 ноября 2019 года согласно которого он просит привлечь к уголовной ответственности лиц, совершивших хищение принадлежащих ему электропилы и электролобзика (т. 1 л.д. 16);

протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому осмотрен дом по <адрес> в <адрес>, из которого совершено хищение находившегося на кухне под лавочкой электроинструмента, принадлежащего Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 19-24);

справкой о стоимости, согласно которой стоимость электрического лобзика марки «<данные изъяты> составляет 2980 рублей (т. 1 л.д. 48);

гарантийным талоном, согласно которому стоимость пилы дисковой марки «<данные изъяты> составляет 13 199 рублей (т. 1 л.д. 49);

Таким образом, установив фактические обстоятельства дела и изучив имеющиеся доказательства, суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО5 и ФИО3 по каждому из преступлений от 9 ноября 2019 года и от 10 ноября 2019 года по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

Принимая во внимание разъяснения, данные в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления.

Из показаний подсудимого ФИО5, которые он давал в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, в совокупности, следует, что предварительный сговор на хищение чужого имущества между ФИО5 и ФИО3 состоялся до того, как ФИО5 вынес из дома по <адрес> электролобзик 9 ноября 2019 года, и электропилу 10 ноября 2019 года. При этом, согласно договоренности ФИО5 выносил из дома по <адрес> принадлежащее потерпевшему имущество, а ФИО2 похищенное имущество продавал. Полученные средства от продажи похищенного имущества в виде спиртных напитков ФИО5 и ФИО3 употребляли совместно. То есть сговор, состоявшийся между ФИО5 и ФИО3 являлся предварительным, и был направлен на хищение имущества из дома по <адрес>, при этом распределены роли в совершении хищений, имело место совместное распоряжение похищенным.

Показания осужденных ФИО5 и ФИО3 в той части, где они отрицают наличие между собой сговора, суд апелляционной инстанции расценивает, как способ их защиты от более тяжкого обвинения, поскольку они не согласуются с другими доказательствами и противоречат их же показаниям, которые они давали на стадии предварительного следствия и которые суд апелляционной инстанции положил в основу обвинительного приговора, о чем сказано выше.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы осужденного ФИО3 высказанные в судебном заседании суда апелляционной инстанции и содержащиеся в его апелляционной жалобе о том, что показания, данные ФИО5 в ходе предварительного следствия, являются недопустимым доказательством, поскольку вопреки доводам жалобы указанные показания ФИО5 получены в соответствии с процессуальным законом в присутствии защитника, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие на него. При этом ФИО5 были разъяснены положения ст. 47 УПК РФ, в том числе ст. 51 Конституции РФ, право не свидетельствовать против себя. При согласии дать показания ФИО5 был предупрежден, что его показания в дальнейшем могут быть использованы в качестве доказательств виновности по делу и при его последующем отказе от этих показаний.

Кроме того, ФИО5 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции оглашенные показания, данные им на стадии следствия подтвердил, при этом, факт объявления перерыва и консультация подсудимого с защитником, не свидетельствуют об оказании последним давления на подсудимого, в связи с чем, ходатайство ФИО3 об истребовании видеозаписи из зала судебного заседания и коридора суда удовлетворению не подлежит в связи с необоснованностью, поскольку подсудимые вправе беседовать с защитником, в том числе конфиденциально. Позицию ФИО5 выказанную в судебном заседании до оглашения его показаний со следствия, суд апелляционной инстанции расценивает как желание помочь ФИО3 избежать уголовной ответственности.

Несостоятельны и доводы жалобы подсудимого ФИО3 относительно недопустимости показаний ФИО5 в связи с наличием у него <данные изъяты> поскольку согласно имеющихся в материалах дела сведений, имеющееся у ФИО5 <данные изъяты> не лишает его вменяемости. При этом, суд апелляционной инстанции учитывает поведение подсудимого ФИО5 при совершении преступлений и в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции, в связи с чем, оснований сомневаться в его вменяемости не находит.

Не находит суд апелляционной инстанции оснований и для признания недопустимым доказательством протокола проверки показаний подозреваемого ФИО5 на месте, поскольку из показаний ФИО5, данных в судебном заседании суда первой инстанции следует, что в ходе проверки показаний на месте он в присутствии защитника указал на дом по <адрес> в <адрес>, как на место совершения преступлений. При этом, в указанный дом при проверке показаний на месте они не заходили, поскольку дом был закрыт, хозяев дома не было.

Учитывая, что органами предварительного расследования ФИО3 и ФИО5 предъявлено обвинение в совершении тайного хищения чужого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, оснований сомневаться и устанавливать каким образом и на каком основании они находились внутри дома по <адрес>, из которого похитили принадлежащее потерпевшему Потерпевший №1 имущество, у органов следствия не имелось, в связи с чем, отсутствие возможности провести проверку показаний на месте внутри указанного подозреваемым дома, не влечет признания указанного следственного действия проведенным с нарушением уголовно-процессуального закона.

Судом первой инстанции, как и апелляционной инстанцией явки с повинными, составленные как ФИО5, так и ФИО3 в обоснование их виновности не принимаются, в связи с чем, доводы осужденного ФИО3 о необходимости признания их недопустимым доказательством, несостоятельны.

При этом, оформление указанных явок следственными органами до возбуждения уголовного дела, не противоречит требованиям ст. 142 УПК РФ.

Доводы осужденного ФИО3 о нарушениях, допущенных органами предварительного расследования при проведении очной ставки между ним и подозреваемым ФИО1 не основаны на законе, поскольку как следует из протокола очной ставки, следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст. 164 УПК РФ, показания подозреваемыми ФИО1 и ФИО12 даны в присутствии защитников ФИО22 и ФИО14, после разъяснения участвующим лицам прав и порядка производства соответствующего следственного действия.

Тот факт, что ФИО3 в ходе предварительного следствия от дачи показаний в качестве подозреваемого отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствует о невозможности его привлечения к участию в проведении очной ставки.

Кроме того, находит несостоятельными апелляционная инстанция и доводы осужденного о нарушении судом принципа состязательности сторон, поскольку в силу ст. 14, 15, 244, 274 УПК РФ, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, которая первая представляет доказательства, в связи с чем, судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, а поскольку ФИО19 согласно обвинительного заключения указан свидетелем стороны обвинения, то государственный обвинитель вправе самостоятельно определять объем представляемых им доказательств, как и отказаться от ряда доказательств обвинения.

Доводы осужденного ФИО3 о нарушении следователем требований ст. 215-217 УПК РФ также являются несостоятельными, поскольку опровергаются материалами уголовного дела, согласно которым уведомление об окончании следственных действий получено обвиняемым ФИО3 и его защитником 19 декабря 2019 года ( л.д.247-248 том 1) а положения ст. 215-217 УПК РФ выполнены 20 декабря 2019 года, в связи с чем, обвинительное заключение утверждено прокурором в рамках сроков, предусмотренных ст. 221 УПК РФ, 24 января 2020 года.

Датирование бланка расписки о получении ФИО3 обвинительного заключения 2019 годом, вместо 2020 года, не ставит под сомнение указанное процессуальное действие.

Доводы осужденного ФИО3 о неуведомлении его о возвращении уголовного дела прокурору, являются несостоятельными, поскольку материалы дела не содержат указанных процессуальных решений.

При таких обстоятельствах, позиция ФИО3 о существенных нарушениях при производстве предварительного расследования и необходимости возвращения уголовного дела прокурору является несостоятельной, поскольку основания, предусмотренные ст. 237 УПК РФ, для удовлетворения указанного ходатайства осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, при отмене приговора суда первой инстанции оснований для отмены постановления Таштагольского городского суда Кемеровской области от 28 апреля 2021 года, которым частично удостоверены замечания на протокол судебного заседания, принесенные ФИО3, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в установленном ст. 260 УПК РФ порядке, при этом осужденному и стороне защиты была предоставлена возможность ознакомиться с соответствующим судебным решением.

Оснований не доверять решению председательствующего у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку при его вынесении им был изучен письменный протокол судебного заседания, замечания сопоставлены с аудиозаписью судебного заседания, и обоснованно удостоверены в той его части, которая имеет отношение к обстоятельствам рассматриваемого уголовного дела.

При этом вопреки доводам жалобы ФИО3 протокол судебного заседания соответствует требованиям, предусмотренным ст. 259 УПК РФ, поскольку содержит полное отражение хода судебного процесса.

При изготовлении протокола может использоваться стенограмма, но сам протокол судебного заседания не может быть стенограммой, поэтому в протоколе не должны быть дословно изложены выступления сторон.

Протокол оформлен правильно, записи в протоколе отражают действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, содержат сведения о разъяснении прав участникам судопроизводства, выяснен вопрос о наличии у участников процесса ходатайств, заявленные ходатайства разрешены, изложено основное содержание выступлений сторон и другие основные сведения, подлежащие обязательному отражению в протоколе судебного заседания. Эти сведения изложены в протоколе полно и с максимальной приближенностью к тому, как они прозвучали в ходе судебного заседания.

Имеющийся фон аудиозаписи судебного заседания, при допросе ФИО3, не мешает понять высказанную позицию подсудимого, его отношение к обвинению и его версия относительно событий преступлений в понятной форме изложена в письменном протоколе судебного заседания, в приговоре, подтверждена в апелляционной инстанции, в связи с чем, оснований для устранения сомнений в их правильности содержания, у суда первой инстанции обоснованно не имелось.

Таким образом, поскольку судом апелляционной инстанции удовлетворено представление прокурора в части несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и принято решение о постановлении нового обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции с учетом установления квалификации по более тяжкому обвинению также находит обоснованным представление и в части несправедливости приговора ввиду его мягкости.

При назначении наказания суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ каждому из подсудимых учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень фактического участия каждого, как ФИО5, так и ФИО3 в совершении преступлений в соучастии, значение этого участия для достижения целей преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда, личности осужденных, обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Преступления, которое совершили ФИО5 и ФИО3 относятся к категории средней тяжести.

По характеру и степени фактического участия в преступлении роль ФИО5 в нем является наиболее активной, поскольку он является инициатором преступления (ст. 67 УК РФ).

Размер причиненного преступлением ущерба значительным не является, и на квалификацию действий осужденных не влияет.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд апелляционной инстанции признает те же обстоятельства, что и суд первой инстанции, поскольку иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету при назначении наказания осужденным, суд апелляционной инстанции не усматривает.

ФИО5 в соответствии со ст. 61 УК РФ суд апелляционной инстанции учитывает по каждому эпизоду преступлений: полное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступлений, состояние физического и <данные изъяты> здоровья, положительные характеристики с места жительства и места работы, мнение потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании.

ФИО3 в соответствии со ст. 61 УК РФ суд апелляционной инстанции учитывает по каждому эпизоду преступлений: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступлений, <данные изъяты> его и его престарелого близкого родственника, нуждающегося в поддержке, занятие общественно-полезным трудом до момента задержания, принесение извинений потерпевшему, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании.

Отягчающим наказание обстоятельством как у ФИО5, так и у ФИО3 суд апелляционной инстанции признает в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ- рецидив преступлений, который по своему виду является в силу ч. 1 ст. 18 УК РФ простым, поскольку ФИО3 и ФИО5, каждый имеет судимость за ранее совершенное умышленное преступление, в связи с чем, каждому из них за каждое преступление, наказание назначается в виде лишения свободы по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Несмотря на смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при наличии отягчающего наказание обстоятельства, в силу закона, основания для назначения ФИО3 и ФИО5 наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, отсутствуют.

Кроме того, несмотря на наличие предусмотренных ст. 61 УК РФ смягчающих наказание обстоятельств, оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ и назначения наказания ниже одной третьей части максимального срока наказания, предусмотренного за каждое из преступлений, а также для признания совокупности смягчающих обстоятельств исключительными, либо применения правил ст. 64 УК РФ, и назначения более мягкого наказания, чем лишение свободы, суд апелляционной инстанции не находит.

Оснований для изменения категории преступлений в силу ч.6 ст.15 УК РФ, как и замены лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст.53.1 УК РФ, исходя из общественной опасности содеянного и фактических обстоятельств совершенных ФИО3 и ФИО5 преступлений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Поскольку все совершенные ФИО3 и ФИО5 преступления являются преступлениями средней тяжести, окончательное наказание каждому из подсудимых следует назначить на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний.

Суд апелляционной инстанции считает, что цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного ФИО5 и предупреждения совершения им новых преступлений, с учетом данных его личности, занятости общественно-полезным трудом могут быть достигнуты в условиях общества, с назначением осужденному наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ, условно.

Поскольку настоящие преступления ФИО5 совершены до постановления приговора мирового судьи судебного участка № 1 Таштагольского городского судебного района Кемеровской области от 14 августа 2020 года, то он подлежит самостоятельному исполнению.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности и личности осужденного ФИО3, которым настоящие преступления совершены в короткий промежуток времени после освобождения из мест лишения свободы по приговору от 30 января 2015 года, суд апелляционной инстанции считает, что цели восстановления социальной справедливости, исправления осужденного ФИО3 и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только посредством лишения его свободы на определенный срок с реальным отбыванием наказания, что будет являться соразмерным содеянному, справедливым и отвечать требованиям ст. 43 УК РФ и не усматривает оснований для применения к нему положений ст. 73 УК РФ, полагая невозможным его исправление в условиях общества.

Поскольку ФИО3 настоящие преступления, относящиеся к категории средней тяжести совершены в период испытательного срока по приговору от 17 октября 2019 года, и до постановления приговора от 25 августа 2020 года, которым испытательный срок отменен, то суд апелляционной инстанции не решает вопрос об отмене или сохранении условного осуждения, а считает необходимым окончательное наказание назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 года.

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде штрафа и (или) ограничения свободы каждому из подсудимых, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО3, при рецидиве преступлений, как ранее отбывавшему лишение свободы, следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО3 необходимо исчислять с момента постановления апелляционного приговора – 30 июня 2021 года, при этом произвести зачет срока содержания под стражей в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима: по настоящему делу с 16 декабря 2020 года до 30 июня 2021 года, а также времени содержания под стражей по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 года в период с 3 марта 2020 года до 16 декабря 2020 года.

Вопрос о вещественных доказательствах суд апелляционной инстанции разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, они подлежат возврату потерпевшему ФИО16

На основании изложенного, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.31, 389.32, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Таштагольского городского суда Кемеровской области от 16 декабря 2020 года в отношении ФИО3 и ФИО5 отменить, постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (преступление от 9 ноября 2019 года) в виде лишения свободы на срок 2 года;

по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (преступление от 10 ноября 2019 года) в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО5 наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО5 наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года.

Обязать ФИО5 в течение 10 дней с момента вступления приговора в законную силу встать на учет в УИИ по месту жительства; в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления ФКУ УИИ и периодически (1 раз в месяц) являться для регистрации согласно установленному графику.

Меру пресечения ФИО5 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Таштагольского городского судебного района Кемеровской области от 14 августа 2020 исполнять самостоятельно.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание:

по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (преступление от 9 ноября 2019 года) в виде лишения свободы на срок 2 года 2 месяца;

по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ (преступление от 10 ноября 2019 года) в виде лишения свободы на срок 2 года 2 месяца.

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 2 (двух) лет 8 (восьми) месяцев лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 окончательно назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года 2 (два) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 30 июля 2021 года.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей по приговору Таштагольского городского суда Кемеровской области от 25 августа 2020 года и по настоящему приговору в период с 03 марта 2020 года до 30 июля 2021 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: электропилу марки <данные изъяты>», электролобзик марки <данные изъяты> - возвратить потерпевшему ФИО16

Постановление Таштагольского городского суда Кемеровской области от 28 апреля 2021 года о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО3, без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Н.А. Климова