Решение № 2-754/2025 2-754/2025~М-497/2025 М-497/2025 от 21 августа 2025 г. по делу № 2-754/2025

Дело № 2-754/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 августа 2025 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Емельяновой Л.М.,

при секретаре Софроновой Н.В.,

с участием представителя процессуального истца – заместителя Вышневолоцкого межрайонного прокурора Виноградова А.Б.,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Вышневолоцкого межрайонного прокурора, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО7, к обществу с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

Вышневолоцкий межрайонный прокурор, действующий в защиту трудовых прав и законных интересов ФИО7, обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» (далее - ООО «Есеновичский карьер»), в котором просит: признать незаконным увольнение ФИО7 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации; восстановить ФИО7 на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» в должности «слесарь-ремонтник, обслуживающий персонал», с 23 апреля 2025 г., взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что Вышневолоцкой межрайонной прокуратурой на основании обращения ФИО7 проведена проверка исполнения требований трудового законодательства в деятельности общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер». По результатам проверки установлено, что 1 июля 2023 г. между ООО «Есеновичский карьер» и ФИО7 заключен бессрочный трудовой договор с исполнением трудовых обязанностей по должности «слесарь-ремонтник». Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору № от 1 июля 2023 г. ФИО7 с 8 апреля 2025 г. переведен с должности «слесарь-ремонтник подразделения ДСЗ» ООО «Есеновичский карьер» на должность «слесарь – ремонтник» в подразделение «обслуживающий персонал». 9 апреля 2025 г. от ФИО7 в адрес ООО «Есеновичский карьер» поступило заявление об увольнении по собственному желанию, работодателем установлен двухнедельный срок отработки до 23 апреля 2025 г. Вместе с тем, в указанный период ФИО7 заболел и находился на больничном, а именно с 9 апреля 2025 г. по 25 апреля 2025 г., при этом в период с 17 апреля 2025 г. по 25 апреля 2025 г. он находился на лечении в стационаре в ГБУЗ «Вышневолоцкая центральная районная больница» с диагнозом: «<данные изъяты>», что подтверждается выписным эпикризом из медицинской карты № стационарного пациента ФИО7 В период нахождения на лечении ФИО7 намеревался отозвать свое заявление об увольнении, но возможности написать письменный отзыв у него не было из-за плохого самочувствия, т.е. исходя из специфики заболевания и нахождения на лечении в стационаре в ГБУЗ «Вышневолоцкая центральная районная больница». Находясь на лечении в стационаре ГБУЗ «Вышневолоцкая центральная районная больница» ФИО7 позвонил бухгалтер ООО «Есеновичский карьер» и сообщил, что с ФИО7 расторгается трудовой договор, с чем он был не согласен и высказал намерение об отзыве своего заявления об увольнении. На основании приказа о расторжении трудового договора № от 23 апреля 2025 г. трудовой договор с ФИО7 23 апреля 2025 г. расторгнут с указанием по инициативе работника, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что не соответствует действительности. Таким образом, несмотря на намерение работника отозвать свое заявление об увольнении и невозможность явиться к работодателю для письменного отзыва своего заявления об увольнении, работодатель в нарушение ч. 4 ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, расторг с ФИО7 трудовой договор. Незаконным увольнением ФИО7 причинен моральный вред, который выразился в стрессе из-за потери работы, переживаниях за сложившуюся ситуацию, бессоннице, ухудшении состояния здоровья, который он оценивает в 100000 рублей. 12 мая 2025 г. ФИО7 обратился в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру с заявлением о защите его трудовых прав, в том числе путем обращения в суд, о чем дополнительно у заявителя 20 мая 2025 г. в межрайонной прокуратуре отобраны объяснения. Указанное заявление ФИО7 является основанием для обращения прокурора в суд с требованием о защите его трудовых прав.

Определением судьи о подготовке дела к судебному разбирательству от 26 мая 2025 г.: определено считать по делу Вышневолоцкого межрайонного прокурора - процессуальным истцом, ФИО7 - материальным истцом; к участию в деле для дачи заключения привлечена Государственная инспекция труда в Тверской области.

4 июля 2025 г. от истца ФИО7 поступило заявление об уточнении исковых требований, в котором истец, помимо ранее заявленных требований, просит взыскать с ООО «Есеновичский карьер» в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 24 апреля 2025 г. по 04 июля 2025 г. в сумме 153545,24 руб.

Определением судьи от 7 июля 2025 г.: заявление ФИО7 об уточнении исковых требований принято к производству суда, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области.

Представитель процессуального истца – заместитель Вышневолоцкого межрайонного прокурора Виноградов А.Б. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, с учетом уточнения, по основаниям, приведенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что ФИО7, написал заявление об увольнении по собственному желанию, находясь в стрессовой ситуации, поскольку до этого получил производственную травму находясь на рабочем месте в ООО «Есеновичский карьер», при этом полагал, что несчастный случай на производстве произошел по вине работодателя, который данные обстоятельства отпаривает; после окончания периода нетрудоспособности вследствие полученной травмы, был по состоянию здоровья переведен работодателем на другую должность; под воздействием данных обстоятельств истцом было написано заявление об увольнении, которое он намеревался отозвать в установленный срок, но в этот период находился на лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» и не имел возможности уведомить работодателя о своем решении продолжить работу; заявленный ко взысканию с ответчика размер компенсации морального вреда истец обосновывает тем, что в связи с увольнением находился в стрессовом состоянии, сопровождавшемся бессонницей, ухудшением состояния здоровья, переживаниями по поводу того, что не сможет трудоустроиться и не достиг возраста, необходимого для назначения пенсии, в связи с чем останется без средств к существованию.

Представитель процессуального истца – помощник Вышневолоцкого межрайонного прокурора Филипенко А.В. ранее в судебном заседании также поддержала исковые требования ФИО7 по основаниям, приведенным в исковом заявлении, указав, что истец ФИО7 после произведенного увольнения из ООО «Есеновичский карьер» обратился в Вышневолоцкую межрайонную прокуратуру с заявлением на нарушение его трудовых прав; в ходе проведенной проверки было установлено, что 8 апреля 2025 г. ФИО7 был переведен работодателем с занимаемой им должности «Слесарь-ремонтник, дробильно-сортировочный завод №2» на должность «слесарь-ремонтник, обслуживающий персонал» по состоянию здоровья; 9 апреля 2025 г. ФИО7, переживая по поводу перевода на другую работу, а также из-за полученной на производстве травмы, ее последствий, написал заявление об увольнении по собственному желанию, при этом был расстроен в связи с тем, что его перевели на нижестоящую должность и пониженную оплату труда; решение об увольнении было принято истцом, как вынужденная мера под воздействием указанных обстоятельств; ФИО8 получил травму на производстве и данная травма не позволяла ему исполнять обязанности по прежней должности; после написания заявления об увольнении ФИО7 заболел и находился на больничном с 9 апреля 2025 г. по 25 апреля 2025 г., при этом с 17 апреля 2025 г. он находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с диагнозом «<данные изъяты>»; в период нахождения в стационаре больницы ФИО7 принял решение о том, что не будет увольняться, но в письменном виде отозвать свое заявление об увольнении и направить отзыв в адрес работодателя он не мог, так как находился в больнице; о том, что он не намерен увольняться ФИО7 сообщил бухгалтеру ООО «Есеновичский карьер», которая позвонила ему на телефон, когда он находился на лечении в больнице, но работодатель все равно принял решение о его увольнении на основании поданного им заявления; право работника на отзыв заявления об увольнении было нарушено работодателем; в связи со сложившейся ситуацией истец испытывает переживания, моральные страдания, он длительное время находился на больничном и в настоящее время продолжает лечение, его здоровье ухудшилось.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, с учетом уточнения, поддержала доводы письменных возражений, согласно которым 09 апреля 2025 г. ФИО7 обратился к работодателю с заявлением о расторжении трудового договора от 1 июля 2023 г. № по инициативе работника; ответчик поставил на данном заявлении свою резолюцию «с отработкой 14 дней»; истец написал заявление об увольнении по собственному желанию добровольно, давление на него никто не оказывал; таким образом, последним рабочим днем и днем увольнения работника являлось 23 апреля 2025 г.; при этом подав заявление об увольнении 9 апреля 2025 г., работник в этот день работать не стал, сославшись на плохое самочувствие, и открыл больничный лист; с тех пор на работу ФИО7 не выходил, каких-либо заявлений о намерении продолжить работу и отозвать заявление об увольнении ни в письменной, ни в устной форме в адрес работодателя от работника не поступало; 23 апреля 2025 г. с работником был расторгнут трудовой договор по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника и произведен окончательный расчет; таким образом, процедура увольнения работника не была нарушена; при этом действующий лист нетрудоспособности на дату увольнения не является препятствием для увольнения работника по его инициативе; согласно ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление; увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора; учитывая, что само заявление об увольнении подается в письменное форме, логично полагать, что и отзыв такого заявления работником также должен производится в письменной форме, чтобы у работодателя была достоверная информация о решении работника продолжить работу и отозвать заявление об увольнении; при этом нахождение работника на больничном не препятствовало ему сообщить работодателю о своем намерении продолжать работу посредством смс, электронной почты, также у работника имелись телефоны, в том числе, генерального директора; представителем работодателя, уполномоченным на заключение и расторжение трудовых договоров, а также принятие решений по трудовым вопросам, является руководитель юридического лица - генеральный директор Общества; таким образом, работник, в случае нахождения в положении, не позволяющем написать заявление об отзыве заявления об увольнении, мог сообщить о намерении продолжать работу после закрытия листа нетрудоспособности непосредственно представителю работодателя - генеральному директору, все возможности у него для этого были; вместе с тем, работник не обратился непосредственно к работодателю с целью урегулирования спора и восстановления на работе, а обратился в органы прокуратуры, в том числе, преследуя цель получения денежной компенсации морального вреда; при отсутствии достоверных сведений о том, что работник намерен продолжать работу и отзывает свое заявление об увольнении, у ответчика отсутствовали правовые основания в отказе в увольнении работнику по собственному желанию, в противном случае на ответчика была бы возложена ответственность за несвоевременный расчет и выдачу документов о расторжении договора, что также явилось бы основанием для обращения ФИО7 в суд за компенсацией морального среда и пр.; более того, на ответчика могли быть наложены санкции в части нарушения норм трудового законодательства; согласно ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации работник должен быть восстановлен на прежней работе в случае признания увольнения незаконным, однако увольнение Истца незаконным не является, поскольку были соблюдены все требования законодательства Российской Федерации о расторжении трудового договора; полагают, что истец не доказал, что надлежащим образом известил ответчика об отзыве заявления об увольнении и намерении продолжить работу; дополнительно пояснила, что истец добровольно обратился к работодателю с заявлением об увольнении, никакого давления на него не оказывалось, напротив, была разъяснена возможность не подавать соответствующее заявление; заявление было рассмотрено, принято решение о необходимости «отработки»; спустя 2 недели истец был уволен, поскольку ни письменных заявлений, ни иных сообщений от истца об отзыве заявления в установленный срок не поступило; временная нетрудоспособность истца не является препятствием для увольнения работника по его инициативе; по окончании периода стационарного лечения, истец также не обратился к работодателя за восстановлением его трудовых прав, направив обращение в прокуратуру; вместе с тем, ответчик после произошедшего с ФИО7 несчастного случая на производстве и выявления у него противопоказаний к тяжелым работам, пошел навстречу работнику, предложил перевод на другую работу, исключающую тяжелые физические нагрузки, в связи чем были приняты некоторые организационные решения, высвобождена штатная единица по должности «слесарь-ремонтник ДСЗ» и переведена по должности «слесарь-ремонтник, обслуживающий персонал», которая и была предложена истцу; никакого предвзятого, недоброжелательного отношения к истцу со стороны руководства предприятия, работников не было; возможность отозвать заявление об увольнении у истца не была, но отзыв не последовал, в связи с чем увольнение ФИО7 произведено на законных основаниях.

Материальный истец ФИО7 в судебное заседание не явился, ходатайств не заявил, заявлений не представил, ранее в судебных заседаниях исковые требования поддержал в полном объеме, с учетом уточнения, пояснив, что в ООО «Есеновический карьер» работал с 2021 г. в должности слесарь - ремонтник в подразделении «дробильно-сортировочный завод №2», по сменному графику работы (день – ночь, отсыпной - выходной); в данной должности по указанному графику он работал до 14 октября 2024 г., пока ночью 14 октября 2024 г. с ним не произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему оторвало <данные изъяты>; непосредственно после произошедшего события он вынужден был сам добираться до больницы на своем автомобиле, попросив сесть за руль соседа, чтобы оперативно получить медицинскую помощь; выплат в связи с несчастным случаем ему не производилось; несчастный случай был зафиксирован; непосредственно на месте происшествия ему не было организовано оказание необходимой первоочередной помощи; на работе предлагали зарегистрировать несчастный случай, как бытовую травму, но он отказался; при поступлении в больницу, ему обработали раны, произвели мероприятия по ушитию ран госпитализировали в больницу; на стационарном лечении он находился 8 дней; за время нахождения в стационаре его состоянием здоровья представители ООО «Есеновичский карьер» не интересовались, только один раз поинтересовались «как дела»; больше никто ему не звонил; по окончании стационарного лечения он продолжил амбулаторное лечение у хирургов ФИО2 и ФИО3; впоследствии ему была проведена повторная операция; с момента несчастного случая он находился на непрерывном больничном до 8 апреля 2025 г.; 8 апреля 2025 г. вышел на работу; предварительно прошел медицинскую комиссию; в этот день его вызвал директор и сообщил, что в связи с полученной им травмой на производстве оставить его на прежней должности он не может, предложил перевод на другую нижеоплачиваемую должность с пятидневным графиком работы, на что он согласился; полагает, что данное решение о его переводе на другую должность было принято директором в связи с личной неприязнью по отношению к нему, которая возникла вследствие того, что он отказался оформить произошедший с ним несчастный случай на производстве, как бытовую травму, и его обращением в разные надзорные органы; лично ему директор такого не говорил, но другие сотрудники упоминали о намерении руководства его уволить; в день, когда он вышел на работу после больничного (8 апреля 2025 г.), то обнаружил, что его рабочая форма (куртка, сапоги, рабочий костюм) были выброшены из помещения, в котором работники переодевались; приказ о переводе его на другую должность он видел и его не подписывал, должен был подписать его на следующий день, также ему обещали выдать новую рабочую форму, но на следующий день он приехал на работу в плохом состоянии, написал заявление об увольнении по собственному желанию, так как был расстроен в связи с переводом на нижеоплачиваемую работу, обнаружением пропажи своих рабочих вещей, предполагал, что по новой должности заработная плата будет значительно ниже (около 20000 руб., при том, что в прежней должности его заработок составлял около 60000 руб.), также понимал, что работа в новой должности будет сводиться к уборке территории, кроме того руководитель ООО «Есеновичский карьер» при разговоре о переводе его на другую должность дал понять, что работать в организации ему не дадут; кроме того, еще до несчастного случая, как он полагает, у директора предприятия Свидетель №1. по отношению к нему сложилось личное неприязненное отношение, поскольку он, как работник, неоднократно обращал внимание руководства на нарушения техники безопасности, допускаемые на предприятии, в связи с чем к нему постоянно «придирались», требовали выполнения различных ремонтных работ в ночное время и др.; директор по технике безопасности Свидетель №2 также «придирался» к нему; под воздействием всех этих обстоятельств он не выдержал («психанул») и написал заявление об увольнении по собственному желанию; после написания заявления об увольнении почувствовал себя плохо из-за повышения давления и уехал с работы; в этот же день 9 апреля 2025 г. обратился в поликлинику к терапевту, где ему был открыл больничный лист, назначен прием препаратов, в том числе, внутривенно; через несколько дней он почувствовал себя хуже, сначала дома у него отказали ноги, ему помогла дочь подняться, потом состояние улучшилось, все это произошло примерно за 2-3 дня до госпитализации в стационар; 17 апреля 2025 г. утром он находился дома, у него «отказала» правая сторона тела, правая рука «висела как веревка», дочь вызвала ему скорую помощь и его госпитализировали в стационар ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», где он походил лечение в неврологическом отделении, ему был установлен диагноз «<данные изъяты>»; при написании заявления об увольнении ему не разъясняли право отзыва заявления, но он знал, что необходимо будет 2 недели отработать, так как всех заставляли отрабатывать, кто ранее увольнялся по собственному желанию; в период нахождения на стационарном лечении он принял решение не увольняться и планировал забрать заявление на увольнение; но, находясь в больнице, он не имел физической возможности сообщить работодателю о своем намерении; 22 апреля 2025 г. около 14-15 час. с ним по телефону связался бухгалтер предприятия, и сообщил, что его будут увольнять, он указал, что его не имеют право уволить пока он находится на больничном, также пояснил, что передумал и просил отложить рассмотрение его заявления; решение об отказе от увольнения он принял, находясь в больнице примерно за 3-4 дня до разговора с бухгалтером; полагал, что, сообщив бухгалтеру о нахождении на стационарном лечении, окончательное решение по его заявлению об увольнении руководством будет принято после окончания его лечения; на следующий день супруга сообщила ему, что пришло письмо по почте на его имя с приказом о его увольнении; после окончания стационарного лечения на работу он не ездил, продолжил лечиться амбулаторно, до настоящего времени амбулаторное лечение не окончено; его трудовая книжка велась в электронном виде, поэтому он на руки ее не получал; исковые требования о восстановлении на работе обосновывает, в том числе и тем, что добровольности действий при написании заявления об увольнения с его стороны не было, так как он полагал, что нормально работать на предприятии ему уже не дадут после всех произошедших после несчастного случая событий, будут «выдавливать», об этом свидетельствовало и то, что его поставили на другую должность, по которой в обязанности входило, как правило, уборка территории, «принеси, подай» и др., а также, что его рабочие вещи, как он узнал от других работников, приказал выкинуть начальник дробильно-сортировочного завода № 2 ФИО1 при уборке вагончика перед новым годом или после него; он нервничал в связи с этим и считал, что нормально работать ему все равно не дадут, поэтому и написал заявление об увольнении; перевод на другую должность ему был предложен в связи с результатами пройденной им медицинской комиссии и полученного медицинского заключения; на комиссию его направил директор ООО «Есеновичский карьер» ФИО9 за счет предприятия примерно за три дня перед выходом на работу; в медицинском заключении было указано, что ему установлено ограничение по подъему веса правой рукой; требования о компенсации морального вреда в размере 100000 руб. обосновывает тем, что ему причинены моральные страдания на работе, отнеслись к нему плохо, он переживал и до настоящего времени переживает, что лишился работы, оставшись без заработка, поскольку пенсия ему еще скоро может быть назначена. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель Государственной инспекции труда в Тверской области в судебное заседание не явился, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, представили письменные пояснения, согласно которым ст. 37 Конституции РФ закреплено право каждого гражданина на труд, что в свою очередь подразумевает право гражданина свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Конституцией РФ, помимо права граждан на труд, также гарантировано и право работодателя на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности и на распоряжение собственностью, предполагающее наличие у него ряда конкретных правомочий, которые позволяют ему в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, включая организационно-штатные мероприятия. Такие как: подбор, расстановка (перемещение, перевод) увольнение персонала и т.д. Однако, принятые работодателем управленческие решения не должны нарушать действующее трудовое законодательство РФ и ущемлять права работников. Действующее трудовое законодательство предусматривает несколько оснований для расторжения трудового договора, одним из которых является прекращения трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) (статья 80 ТК РФ). Так, по общему правилу, закрепленному нормой статьи 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за 2 недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлениях от 27.12.1999 № 19-П и от 15.03.2005 № 3-П, положений статьи 37 Конституции РФ, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве. Из разъяснений, изложенных в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по инициативе работника, суды должны учитывать, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Таким образом, из буквального толкования нормы статьи 80 ТК РФ, а также правовых позиций Конституционного и Верховного судов следует, что при увольнении по собственному желанию должно быть добровольное (осознанное) волеизъявление самого работника о расторжении трудового договора, без какого-либо принуждения и давления со стороны работодателя. А в случае принятия такого решения за работником сохраняется право реализовать отзыв своего заявления на увольнение до истечения срока предупреждения. При этом до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора. Таким образом, право отзыва заявления на увольнение является дополнительной гарантией трудовых прав работника, в том числе, и в случаях, если работник принял решение о своем увольнении при обстоятельствах, независящих от его воли или в результате сильного эмоционального состояния, в том числе, по причине усталости или стресса, а также возможных неправомерных действий (давления), как со стороны работодателя, или его представителя, так и иных работников. То есть по своей сути норма статьи 80 ТК РФ устанавливает порядок (процедуру) расторжения трудового договора по инициативе работника, при несоблюдении которой увольнение работника будет является противоправным и незаконным. Таким образом, в случае если в рамках рассмотрения гражданского дела будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что причиной и основанием для написания работником заявления об увольнении по собственному желанию было давление или понуждение работодателя и его должностных лиц, то просим исковые требования удовлетворить. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица Отделения фонда Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области в судебное заседание не явился, ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно Конституции Российской Федерации право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18; статья 46, части 1 и 2; статья 52). Из приведенных конституционных положений следует, что правосудие как таковое должно обеспечивать эффективное восстановление в правах и отвечать требованиям справедливости (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. N 2-П).

Статьей 1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей. То есть законодатель в Трудовом кодексе РФ предусмотрел гарантии трудовых прав работников, направленные, в том числе против произвольного увольнения работника.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию.

Обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодателю предоставлено право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, принимать локальные нормативные акты.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы 1 - 3 статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. На основе данных конституционных положений пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации закрепляет право работника в любое время расторгнуть трудовой договор с работодателем. Эта норма направлена на защиту трудовых прав работника (Определение Конституционного Суда РФ от 25 ноября 2020 г. N 2654-О).

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника предусмотрены статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели (часть 1). До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление (часть 4). По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, и произвести с ним окончательный расчет (часть 5).

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть 6 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись. В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Пунктом 14 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30 июня 2021 г., разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника может быть признано соответствующим требованиям трудового законодательства только в случае установления судом обстоятельств, свидетельствующих о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Из приведенных выше правовых норм, правовых позиций Конституционного Суда РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении. Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию. По истечении срока предупреждения работник вправе не выходить на работу в связи с расторжением трудового договора, а работодатель, не имея сведений об отзыве работником заявления об увольнении и о вынужденности работника подать заявление об увольнении, о чем работник мог поставить работодателя в известность доступным способом, обязан оформить расторжение трудового договора (издать приказ об увольнении, ознакомить работника с приказом об увольнении под роспись, внести запись об увольнении в трудовую книжку), выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним окончательный расчет. То есть работодатель, прекращая трудовой договор по инициативе работника, должен обладать данными, бесспорно свидетельствующими о волеизъявлении работника на прекращение трудового договора по собственному желанию и об отсутствии у последнего намерений отозвать свое заявление. Издание приказа об увольнении по инициативе работника при наличии отзыва работником своего заявления об увольнении и при отсутствии реального волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, свидетельствует о незаконности такого увольнения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, исходя из указанных выше норм права, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, выраженного в письменном заявлении работника; добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию; наличие или отсутствие между работником и работодателем соглашения об определенной дате увольнения до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении; факт разъяснения работнику права на отзыв заявления об увольнении.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО7 состоял в трудовых отношения с обществом с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер».

ООО «Есеновичский карьер» (полное наименование - общество с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер») является действующим юридическим лицом (ОГРН <***>), основным видом деятельности которого является разработка гравийных и песчаных карьеров, добыча глины и каолина.

На основании приказа (распоряжения) о приеме работника на работу № от 1 июля 2023 г. ФИО7 был принят на работу в ООО «Есеновичский карьер» - структурное подразделение «дробильно-сортировочный завод № 2», на должность «слесарь-ремонтник», с приказом ознакомлен 1 июля 2023 г.

Согласно трудовому договору № от 1 июля 2023 г., заключенному между ООО «Есеновичский карьер» и ФИО7, последний принят на работу в обособленное подразделение – д. Кожино Вышневолоцкий район, в отдел ДСЗ на должность – слесарь-ремонтник; дата начала работы – 1 июля 2023 г.; ФИО7 установлено испытание при приеме на работе в целях проверки его соответствия поручаемой работе, срок испытания – 3 месяца со дня фактического начала работы; работнику устанавливается нормальная продолжительность рабочего времени - 40 часов в неделю (п. 4.1 трудового договора); работнику установлен следующий режим рабочего времени: 1 день в день, 1 день в ночь, 2 дня выходные; продолжительность работы – 11 часов - день, 12 часов - ночь; начало работы – 08.00, окончание работы – 20.00; 20.00 – начало работы, 08.00 – окончание работы, перерыв для отдыха и питания – 1 час (с 12.00 до 13.00) (п. 4.2 трудового договора); работодатель вправе привлекать работника к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, а также к сверхурочной работе в порядке и не условиях, установленных трудовым законодательством (п. 4.2.1 трудового договора); заработная плата работника в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты состоит из должностного оклада (п. 5.1 трудового договора); за выполнение трудовой функции работнику устанавливается оплата по часовому тарифу в размере 97 руб. в час. (п. 5.2 трудового договора).

18 сентября 2024 г. с ФИО7 заключено дополнительное соглашение к вышеуказанному трудовому договору, согласно которому работнику устанавливается режим рабочего времени согласно ПВТР (п. 2 дополнительного соглашения); за выполнение трудовой функции работнику устанавливается оплата по часовому тарифу в размере 105 руб. в час (п. 3 дополнительного соглашения).

Также материалами дела подтверждено, что 13 октября 2024 г. по месту работы (ООО «Есеновичский карьер», структурное подразделение – «дробильно-сортировочный завод №2) ФИО7 пострадал в результате несчастного случая на производстве, был травмирован при следующих обстоятельствах: 13 октября 2024 г. около 22 час. 30 мин. в ООО «Есеновичский карьер» по адресу: <...>, остановился под нагрузкой ленточный конвейер ЛК №49 на 3-й установке дробильно-сортировочного завода №2, которая была запущена в работу; остальное оборудование кроме насоса WARMAN 6/4Д, поз. 51 было остановлено; для того, чтобы запустить ЛК №49 в работу необходимо было убрать щебень с ленты конвейера; ФИО7 рядом с ЛК №49 лопаты не нашел и пошел ее искать возле работающего насоса WARMAN 6/4Д, поз.51, по пути споткнулся, упал, задел работающий двигатель, рука соскользнула и попала на шкив двигателя; после защемления пальцев ФИО7 упал на спину и вырвал руку; далее ФИО7 пошел в операторскую, там снял перчатку и увидел, что пальцы (2 фаланги) оторваны; был травмирован.

Данное происшествие имело признаки несчастного случая на производстве, в связи с чем на основании приказа первого заместителя генерального директора ООО «Есеновичский карьер» ФИО10 от 14 октября 2024 г. была создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве.

Актом №1 о несчастном случае на производстве, утвержденным генеральным директором ООО «Есеновичский карьер» 31 октября 2024 г., произошедшее с ФИО7 событие было признано несчастным случаем на производстве, в качестве причин, повлекших несчастный случай, поименованы: неосторожность, невнимательность работника.

Вместе с тем, заключением государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Тверской области от 17 января 2025 г. признано, что причинами вышеуказанного несчастного случая, произошедшего с ФИО7, явились конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, в том числе технологического оборудования, механизмов, стационарных лестниц, ограждений, систем управления, контроля технологических процессов, противоаварийной защиты, а также неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда в ООО «Есеновичский карьер».

В этот же день государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Тверской области в адрес генерального директора ООО «Есеновичский карьер» Свидетель №1 вынесено предписание о необходимости принятия мер, направленных на обеспечение соблюдения требований трудового законодательства и устранения нарушений трудового законодательства и иных нормативных актов.

Решением Государственной инспекции труда в Тверской области № от 12 февраля 2025 г. вышеуказанное заключение и предписание признаны правомерными, жалоба директора ООО «Есеновичский карьер» - оставлена без удовлетворения.

ООО «Есеновичский карьер» в порядке административного судопроизводства оспорены заключение государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Тверской области от 17 января 2025 г. и вышепоименованное предписание от 17 января 2025 г. в рамках заявленных требований о признании их незаконными; решением Московского районного суда г. Твери от 23 июня 2025 г. административные исковые требования ООО «Есеновичский карьер» о признании незаконными заключения от 17 января 2025 г., предписания № от 17 января 2025 г. и его отмене, оставлены без удовлетворения (решение не вступило в законную силу).

Материалами дела и пояснениями истца в судебном заседании подтверждается, что после произошедшего с ФИО7 13 октября 2024 г. несчастного случая на производстве при описанных выше обстоятельствах, в период с 14 октября 2024 г. по 21 октября 2024 г. ФИО7 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ, основной диагноз: «<данные изъяты>», впоследствии проходил амбулаторное лечение у врача-хирурга с 22 октября 2024 г. по 1 апреля 2025 г., что подтверждается сведениями, содержащимися в медицинской карте ФИО7, как лица получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

По результатам пройденного ФИО7 стационарного и амбулаторного лечения в период с 14 октября 2024 г. по 1 апреля «2025 г. истцу, как лицу пострадавшему от несчастного случая на производстве, установлен заключительный диагноз <данные изъяты>, согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории «легкая».

2 апреля 2025 г. работодателем ООО «Есеновичский карьер» ФИО7 выдано направление в поликлинику ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» на внеочередной медицинский осмотр, как следует из пояснений представителя ответчика и свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании, направление на прохождение медицинского осмотра было выдано ФИО7 в целях определения возможности выполнения истцом трудовой функции по занимаемой им должности.

Заключениями: по результатам периодического (предварительного) медицинского осмотра от 4 апреля 2025 г., а также врачебной комиссии №3592 от 4 апреля 2025 г. ФИО7 установлены медицинские противопоказания к работе с физическими нагрузками, тяжелые физические работы, удержание тяжелых инструментов <данные изъяты>.

Из пояснений истца ФИО7 в судебном заседании следует, что после прохождения внеочередного медицинского осмотра по направлению работодателя, 8 апреля 2025 г. он вышел на работу, представил вышеуказанные медицинские заключения руководству ООО «Есеновичский карьер» и при общении в этот день с директором предприятия Свидетель №1, последний предложил ему перевестись на другую должность – «слесарь-ремонтник в подразделении обслуживающий персонал» в связи с выявленными у него противопоказаниями к труду, в том числе, к тяжелым физическим нагрузкам, на что ему пришлось согласиться.

Согласно уведомлению ООО «Есеновичский карьер» от 8 апреля 2024 г. в адрес ФИО7, на основании заключения врачебной комиссии ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» № 3592 от 4 апреля 2024 г., истцу предложен перевод на другую работу; в качестве вакантной должности указана должность – «слесарь-ремонтник в подразделение обслуживающий персонал», с размером оклада 137 руб./час.; также разъяснено, что в случае отказа от перевода на вакантную должность, трудовой договор с ним будет прекращен на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

С названным уведомлением ФИО7 ознакомлен под роспись, истец согласился на перевод его на должность «слесарь-ремонтник в подразделение обслуживающий персонал», о чем свидетельствует его подпись в соответствующем разделе уведомления.

Согласно должностной инструкции, утвержденной генеральным директором ООО «Есеновичский карьер» ФИО4 1 июля 2024 г., в должностные обязанности работника по указанной должности входят: очищать весы (летом очистка от грязи, зимой очистка от снега, протяжка гаек на соединениях платформ; откачивать выгребные ямы (септики), распиливать и складировать древесные отходы; убирать территорию рядом с административным зданием (летом от песка, зимой от снега); выполнять другие поручения руководителя, связанные с его должностными обязанностями (для решения оперативных вопросов); добросовестно выполнять трудовые обязанности; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда и др.

На основании приказа (распоряжения) о переводе работника на работу № от 8 апреля 2025 г. ФИО7 переведен на должность «слесарь-ремонтник», подразделение «обслуживающий персонал».

С указанным приказом о переводе на другую работу ФИО7 ознакомлен не был, подпись работника в документе отсутствует.

Также 8 апреля 2025 г. работодателем оформлено дополнительное соглашение к трудовому договору № от 1 июля 2023 г., заключенному с ФИО7, согласно которому работник переводится с должности слесарь-ремонтник подразделения ДСЗ на должность слесарь-ремонтник в подразделение обслуживающий персонал с 8 апреля 2025 г.; работнику установлена пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов с двумя выходными днями – суббота и воскресенье; режим рабочего времени: начало работы – 08.00, окончание работы – 17.00, перерыв для отдыха и питания с 12.00 до 13.00; за выполнение трудовой функции работнику устанавливается оплата по часовому тарифу в размере 137 руб./час.

Названное дополнительное соглашение ФИО7 не подписано.

Актом № 17/А от 9 апреля 2025 г. работодателем ООО «Есеновичский карьер» зафиксирована невозможность ознакомления работника ФИО7 с приказом о переводе работника на другую работу от 8 апреля 2025 г. и дополнительным соглашением от 8 апреля 2025г. к трудовому договору, по причине отсутствия работника на рабочем месте.

Оценивая должностные обязанности работников по должности «Слесарь-ремонтник ДСЗ», которую ФИО7 занимал до перевода на другую работу, и по должности «слесарь - ремонтник (обслуживающий персонал)», на которую истец был переведен на основании приказа (распоряжения) о переводе работника на работу № от 8 апреля 2025 г., суд учитывает, что трудовая функция работника по должности «слесарь - ремонтник (обслуживающий персонал)» предусматривала выполнение обязанностей, не требующих высокой квалификации и не сопряженных с выполнением тяжелых работ и повышенных физических нагрузок, в том числе, на <данные изъяты>, что соответствовало медицинским заключениям, выданным ФИО7 после полученной травмы на производстве и по результатам проведенного медицинского осмотра и обследования.

Как следует из материалов дела, после проведения вышеописанных кадровых решений в отношении истца ФИО7, 9 апреля 2025 г. последним на имя руководителя ООО «Есеновичский карьер» было подано заявление об увольнении по собственному желанию; на заявлении содержится резолюция руководителя - «с отработкой 14 дней».

На основании приказа (распоряжения) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнения) № от 23 апреля 2025 г., трудовой договор с ФИО7 расторгнут по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

С данным приказом истец не ознакомлен под роспись; 23 апреля 2025 г. работодателем оформлен акт № о невозможности ознакомить работника с приказом об увольнении; в этот же день копия приказа об увольнении и сведения о трудовой деятельности направлены истцу ФИО7 посредством почтового отправления через АО «Почта России», названные документы получены ФИО7 24 апреля 2025 г.

Сторона истца, обосновывая исковые требования о признании увольнения ФИО7 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, восстановлении его на работе, указывает на обстоятельства нахождения истца на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в период его увольнения и невозможность по объективным причинам, связанным с состоянием здоровья, отзыва ФИО7 заявления об увольнении по собственному желанию в установленном порядке, посредством написания соответствующего личного заявления, также ссылается на обстоятельства сообщения ФИО7 бухгалтеру ООО «Есеновичский карьер» в телефонном разговоре, состоявшемся накануне его увольнения и в период его нахождения на стационарном лечении, о наличии обстоятельств его временной нетрудоспособности, пребывании в стационаре ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», а также об отсутствии намерения в настоящий момент увольняться по собственному желанию, отложении рассмотрения вопроса о его увольнении.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО11 и их обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм Трудового кодекса Российской Федерации, являлись следующие обстоятельства: являлись ли действия ФИО7 при подаче 9 апреля 2025 г. заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными; выяснялись ли руководством ООО «Есеновичский карьер» причины подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию; разъяснились ли руководством ООО «Есеновичский карьер» ФИО7 последствия написания заявления об увольнении по инициативе работника, право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и о сроках и способах реализации такого права.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, пояснениями истца в судебном заседании, и не оспорено ответчиком, что в период с 9 по 17 апреля 2025 г. ФИО7 находился на амбулаторном лечении у врача-терапевта с диагнозом «<данные изъяты>», в том числе, с 17 по 25 апреля 2025 г. – на стационарном лечении в неврологическом отделении ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с диагнозом: «<данные изъяты>», что следует из медицинской карты № стационарного больного ФИО7 и сведений, содержащихся в амбулаторной карте пациента ФИО7

По окончании стационарного лечения ФИО7 проходил амбулаторное лечение у врача-невролога и врача-терапевта до 14 июля 2025 г. (листки нетрудоспособности № №, №, №), которое не завершено и на момент рассмотрения дела по существу.

Из объяснений свидетеля Свидетель №3, данных ранее в судебном заседании, следует, что она работает бухгалтером в ООО «Есеновичский карьер», 23 апреля 2025 г. на основании заявления ФИО7 об увольнении по собственному желанию, по прошествии двухнедельного срока с момента его обращения с указанным заявлением, ею был подготовлен приказ о расторжении трудового договора с ФИО7 по инициативе работника; 22 апреля 2025 г. между ней и ФИО7 состоялся телефонный разговор по ее инициативе, поскольку у нее не закрывался листок нетрудоспособности ФИО7, подлежавший закрытию 21 апреля 2025 г.; во время разговора с истцом связь была плохая, плохая слышимость, пропадали слова, но из отдельных слов ФИО7 она поняла, что он находится на лечении в больнице; в разговоре вопрос о его увольнении не поднимался; позднее ФИО7 перезвонил ей, но связь опять была плохая, из этого разговора она услышала слова ФИО7 о том, что он находится на больничном и его нельзя уволить; точно пояснить, говорил ли ФИО7 в разговоре о том, что не желает увольняться, она не может; слышимость была плохая, весь разговор состоял из отдельных фраз, разговаривать было невозможно, она положила трубку и больше ничего у ФИО7 не уточняла; поскольку ФИО7 больше не перезванивал, то она подготовила приказ о расторжении трудового договора; в конце рабочего дня приказ направили ФИО7 по почте; она сообщила руководству при подписании приказа о расторжении трудового договора, что ФИО7 находится на больничном, лежит в больнице; точно пояснить высказывал ли ФИО7 намерение продолжать работу, сказать не может; 23 апреля 2025 г. руководителем был подписан приказ об увольнении ФИО7; она допускает, что возможно ФИО7 в телефонном разговоре с ней и говорил о своему желании, чтобы рассмотрение его заявления об увольнении было отложено, но связь была плохая и возможно она четко этого не услышала; от руководства распоряжений об уточнении позиции ФИО7 по факту его увольнении перед изданием приказа о его увольнении она не получала; заявление об увольнении ФИО7 писал в ее присутствии, предварительно попросив бланк соответствующего заявления, при написании им указанного заявления она у него выясняла причину увольнения, он сообщил, что очень плохо себя чувствует, у него давление и сказал, что пойдет в больницу, о других причинах увольнения ФИО7 не говорил; при этом она указывала ФИО7 на возможность пойти на больничный и не увольняться.

Из пояснений свидетеля Свидетель №5, данных ранее в судебном заседании, следует, что она является супругой ФИО7; ее супруг с апреля 2025 г. находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с инсультом; в начале апреля 2025 г. после травмы кисти руки, полученной на производстве, ее супруг вышел на работу и обнаружил отсутствие сменной одежды, которую всю выбросили; ему также выдали приказ о переводе на другую работу после полученной травмы; он понервничал и приехал домой с повышенным давлением; на следующий день он пошел на работу, вернулся с высоким давлением «под 200», сказал, что в «горячке» написал заявление на увольнение, поскольку заработная плата в новой должности намного меньше, чем была ранее, а ездить на работу за 40 километров от дома за такой размер заработной платы не каждый захочет; на нервной почве у мужа повысилось давление, он обратился к врачу, где ему назначили лечение, выписали уколы; он успел сделать три укола, но ему становилось все хуже, а утром 17 апреля 2025 г. у него отказала правая рука и нога; дочь отвезла его в больницу, где его госпитализировали и поставили диагноз – <данные изъяты>; 22 апреля 2025 г. он ей позвонил из больницы и сказал, что поскольку подошел срок увольнения, то его увольняют; супруг ей пояснял, что просил его не увольнять, поскольку находится на стационарном лечении в больнице; на следующий день домой пришло письмо на имя супруга, в котором был приказ об увольнении ее мужа ФИО7; супруг с телефона зашел в свой личный кабинет, где в трудовой книжке отметки о его увольнении не было; ее супруг не хотел увольняться, хотел остаться на работе, это желание остаться возникло у него почти сразу после написания заявления об увольнении; он ей говорил, что зря написал заявление об увольнении; супруг полагал, что поскольку сообщил бухгалтер, что передумал увольняться, то других сообщений работодателю писать не надо; также пояснила, что ее мужа уже три года пытаются уволить из ОО «Есеновичский карьер» и не знают как; она неоднократно наблюдала, когда ее супруг приходил с работы расстроенный, так как его переводили с места на место; когда она получила письмо с приказом об увольнении мужа, он проходил лечение в больнице, ему ставили капельницы; когда муж узнал, что его уволили, он переживал, потому что остался без работы; у него целый год, с момента несчастного случая на работе, и получения производственной травмы, было подавленное состояние, он нервничал, на работе перевели на другую должность, сказали, что нужно залезть на крышу и заниматься ремонтом; заработная плата по новой должности должна была составить примерно 20000 руб. без премиальных; на работе супруг чувствовал плохое к себе отношение со стороны руководства; три года директор завода хотел его уволить; ей об этом говорил сам супруг, но Алексей хотел доработать до пенсии, все терпел; попав в больницу, муж очень плохо себя чувствовал, он даже сейчас плохо разговаривает.

Согласно пояснениям свидетеля Свидетель №4 в судебном заседании, ФИО7 приходится ей отчимом, который работает в ООО «Есеновичский карьер»; осенью 2024 г. на работе он получил производственную травму, он позвонил и сказал, что получил травму на предприятии, и что его везут на его личном автомобиле в больницу, так как бригаду скорой помощи они не дождались; на больничном после этого он находился несколько месяцев, а в марте 2025 г. планировал выйти на работу, что и сделал в начале апреля 2025 г.; после выхода на работу он сообщил, что на работе его перевели в связи с полученной им травмой на другую должность, более низкооплачиваемую; из-за этого он переживал, у него повысилось давление, ему стало плохо, и он ушел на больничный; через несколько дней у него «отнялась половина тела», она вызвала скорую помощь и его увезли в больницу, где он находился на стационарном лечении; в больнице сообщили, что у ФИО7 прошел <данные изъяты>; до того, как уйти на больничный и до госпитализации, когда в начале апреля 2025 г. ему сообщили о переводе на низкооплачиваемую должность, он написал заявление об увольнении по собственному желанию; из-за перевода на другую работу ФИО7 переживал и у него случился <данные изъяты>; в период его нахождения на больничном, и более того, на стационарном лечении, его уволили, прислали приказ об увольнении домой, однако никаких сведений об его увольнении на личной странице в «Госуслугах» не было; ФИО7 хотел остаться на работе, заявление об увольнении было написано, когда он находился в плохом состоянии; потом, находясь в больнице, он передумал увольняться; в больнице ФИО7 звонил бухгалтер ООО «Есеновичский карьер» и пояснил, что его увольняют; после получения документов об увольнении ФИО7 был расстроен, нервничал; он также нервничал и из-за полученной на производстве травмы; также знает, что в период работы на предприятии ему постоянно «нервы трепали», давно хотели уволить, он не нравился руководителю, его лишали премии несколько раз, меняли смены.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснил, что работает в ООО «Есеновичский карьер» в должности генерального директора; ФИО7, работая в ООО «Есеновичский карьер», получил производственную травму, с учетом которой, и с целью определения его физического состояния, возрастного ценза для продолжения его дальнейшей работы, им было принято решение о проведении медицинского освидетельствования ФИО7; по результатам представленного ФИО7 медицинского заключения, согласно которому у него имелись ограничения к труду (по руке), он, как директор предприятия, понимал, что нагрузка на руку при выполнении ФИО7 прежних обязанностей очень большая, оставить его на той же должности было нецелесообразно; исходя из того, что подходящих должностей, с учетом состояния здоровья ФИО7, которые они могли бы ему предложить, на момент представления документов на предприятии не было, им было принято решение о сокращении одной штатной единицы «слесаря-ремонтника ДСЗ» и образовании одной штатной единицы «Слесарь-ремонтник» в подразделении обслуживающий персонал, чтобы предложить эту должность ФИО7; он пригласил ФИО7 для обсуждения возникшей ситуации, и сказал, что никаких притязаний и претензий со стороны руководства и работников в отношении него предприниматься не будет; также указал, что 9 мая 2024 г. между ФИО7 и одним из работников завода возникла конфликтная ситуация, которую пришлось урегулировать; он распорядился оформить уведомление, в котором ФИО7 была предложена другая должность с иным «функционалом», на что он согласился и был переведен на должность «слесарь-ремонтник» в обслуживающий персонал; новая должность, предложенная ФИО7, называлась также «слесарь-ремонтник», но изменился функционал, ему была определена средняя заработная плата, был представлен непосредственный руководитель - ФИО5, который предоставил ему номер своего телефона; в первый рабочий день в новой должности ФИО7 было дано задание откопать лопатой технологический люк для доступа к оборудованию, а не работа на высоте, как было указано ранее; на следующий день ФИО7 ушел на больничный и написал заявление на увольнение по собственному желанию; информацией о характере его лечения у него лично не было; по истечении установленного двухнедельного срока в соответствии с действующим законодательством им было принято решение об увольнении ФИО7 по собственному желанию на основании его заявления; ФИО7 в течение установленного срока заявление об увольнении не отозвал, хотя имел номера телефонов непосредственных руководителей, и его (директора) лично, и мог обратиться напрямую к нему для разрешения возникшей проблемы, потому что на предприятии имеется дефицит кадров и вопрос с его заявлением об увольнении был бы решен, но ФИО7 этого не сделал, заявление об увольнении не отозвал; ранее ФИО7 имел конфликт с сотрудником предприятия, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, что было официально задокументировано, данный сотрудник был отстранен от работы, официально наказан, в том числе, и за конфликт с ФИО7, также ФИО7 имел иные ситуации в ходе исполнения ранее должностных обязанностей, которые влекли значительные убытки для предприятия; лично у него к ФИО7 претензий и личной неприязни нет, даже, несмотря на полученную им производственную травму, вопросы оформления обстоятельств которой, будут разрешаться в суде; отношения на уровне «начальник и подчиненный»; на новом рабочем месте в обязанности ФИО7 входило, в том числе, очистка территории, весов, заготовка дров для зимнего периода и др.; также указал, что рабочие вещи ФИО7 могли быть утрачены в результате переезда из старого вагончика в новый вагончик (бытовку), который был закуплен в целях создания благоприятных условий для работы сотрудников.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что работает в ООО «Есеновичский карьер» в должности главного инженера; в его должностные обязанности входит: контроль за правильностью ведения технического обслуживания оборудования, его ремонтом, принятие мер по устранению неисправностей оборудования и выполнения плановых заданий; ФИО7 знает около 5 лет, он работал слесарем-ремонтником на дробильно-сортировочном заводе в ООО «Есеновичский карьер»; он, как главный инженер, контактировал, в основном, с ремонтной бригадой, которая занимается подготовкой оборудования, его ремонтом, техническим обслуживанием; ФИО7 был назначен бригадиром сменной бригады, которая эксплуатирует оборудование; он сам контроль за деятельностью ФИО7 не осуществлял, ФИО7 в его непосредственном подчинении не находился; предвзятого отношения к ФИО7 у него нет; был момент, в этом году, когда он его оскорбил, он сам ответил, и на этом все закончилось, значения этому инциденту он не придал, это просто была «словесная перепалка»; конфликтных отношений между ним и ФИО7 не было, даже наоборот, ФИО7 иногда подсказывал, где и как лучше сделать, чтобы оборудование лучше работало; после несчастного случая, несмотря на то, что он занимает должность главного инженера, его отношение к ФИО7 не изменилось; контроль за состоянием заградительных устройств и рабочих проходов к оборудованию входит в его должностные обязанности, в том числе, и контроль за состоянием оборудования, которым причинен вред ФИО7 в результате произошедшего несчастного случая; ФИО7 после произошедшего несчастного случая претензий не высказывал; обращение ФИО7 после несчастного случая в прокуратуру и т.д., не повлияло на отношение к нему со стороны руководства предприятия, претензий, конфликтных ситуаций не было; в ситуации, связанной с несчастным случаем, был виноват сам работник, который споткнулся, упал, что и повлекло такие последствия; указал, что применительно к произошедшему несчастному случаю, ФИО7 полез под металлоконструкцию в целях поиска лопаты, но и так было видно, что ее там нет, зачем туда полез работник, не понятно, штатные ограждения, что были на заводе, элекродвигатели не закрывали, в данной ситуации с полученной травмой, по большей части, виноват сам ФИО7, «зачем лезть для осмотра оборудования с целью поиска лопаты под насосом», надо было остановить оборудование; лично он ФИО7 по поводу произошедшего несчастного случая ничего не высказывал и не слышал подобных высказываний и от других; после несчастного случая провели внеплановый инструктаж с работниками, указали на недопустимость нахождения в непосредственной близости от движущихся частей оборудования; обстоятельства несчастного случая с ФИО7 обсуждали в коллективе, указывали на необходимость использования установленных проходов и недопустимость нахождения под металлоконструкциями, при этом на вине работника не акцентировали внимание, обсуждалась сама ситуация; работники предприятия восприняли ситуацию с несчастным случаем ФИО7, как произошедшую по вине самого работника, который сам оказался около насоса в целях поиска лопаты, которой там и не могло быть; в связи с проводимыми после произошедшего несчастного случая проверками контролирующих, надзорных органов он не претерпевал неудобств.

Оспаривая увольнение, сторона истца, в том числе в пояснениях в судебном заседании, ссылалась на то, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано ФИО7 9 апреля 2025 г., в числе прочего, и под воздействием сложившихся обстоятельств, связанных с переводом истца на другую должность, предвзятым отношением к нему со стороны руководства предприятия, в том числе, и из-за произошедшего с ним несчастного случая на производстве, обстоятельства причин которого оспариваются работодателем в судебных органах.

Сам истец, характеризуя в судебном заседании причины, послужившие основанием для написания им заявления об увольнении по собственному желанию, пояснил, что «психанул», не совладая с эмоциями, вызванными предпринятыми в отношении него кадровыми решениями, повлекшими фактическое понижение в должности, выявлением факта отсутствия его рабочей сменной одежды на прежнем месте при выходе на работу после длительного периода временной нетрудоспособности, а также сложившейся по отношению к нему, как работнику, позиции руководства в том, что «работать ему дадут», которую он воспринимал, как личную неприязнь, которая повлечет предвзятое отношение при исполнении трудовых обязанностей.

В обоснование исковых требований и необходимости восстановления ФИО7 на работе, сторона истца, в период рассмотрения дела последовательно указывала, что увольнение последнего было произведено в период временной нетрудоспособности ФИО7 и его нахождения на стационарном лечении, в течение которого, он по объективным причинам, в силу состояния здоровья и обстановки, в которой находился, не мог отозвать свое заявление об увольнении в установленной форме, путем оформления письменного заявления, а фактически проинформировав бухгалтера предприятия по телефону о нежелании увольняться и необходимости отложения рассмотрения его заявления об увольнении на более поздний срок, тем самым довел до работодателя свое волеизъявление на отзыв ранее поданного заявления об увольнении.

Разрешая исковые требования о признании увольнения ФИО7 незаконным и восстановлении его на работе, суд учитывает, что ответчик, как работодатель и более сильная сторона в трудовом правоотношении, должен был установить являлись ли действия ФИО7 при написании заявления об увольнении по собственному желанию добровольными и осознанными, учитывая обстоятельства, предшествующие составлению данного заявления, связанные с переводом на другую работу, последствиями произошедшего с истцом несчастного случая на производстве, общим психо-эмоциональным состоянием работника на фоне приведенных обстоятельств; была ли направлена действительная воля истца на прекращение трудовых отношений; разъяснялись ли истцу работодателем последствия написания им заявления об увольнении; выяснялись ли причины, по которым истец написал заявление об увольнении, при условии, что после длительного периода нетрудоспособности и полученной травмы истец вышел на работу, намереваясь продолжить трудовую деятельность.

Вместе с тем, ответчик, принял заявление истца, без каких –либо разъяснений и установления причин, побудивших работника написать соответствующее заявление, при этом пояснения свидетеля Свидетель №3 о том, что она интересовалась у ФИО7, причинами его увольнения, не свидетельствуют о надлежащем установлении работодателем всех причин и условий, вызвавших у работника волеизъявление на увольнение по собственному желанию, в целях исключения вынужденности, недобровольности и порока воли при принятии названного решения.

При этом высказанные в судебном заседании доводы истца ФИО7 о том, что после передачи работодателю заявления об увольнении он передумал увольняться, и полагал, что его заявление не будет рассмотрено, в том числе и в связи с его нахождением на больничном, свидетельствуют об отсутствии у него на дату увольнения стойкого намерения расторгнуть трудовой договор с ответчиком по своей инициативе, при том, что у него отсутствует какой-либо дополнительный источник дохода, страховая пенсия по старости ему также не назначалась, в связи с чем он был заинтересован в сохранении трудовых отношений на момент увольнения; данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании и супруга истца - Свидетель №5

Вышеприведенные объяснения истца подтверждаются показаниями свидетеля Свидетель №3, замещающей должность менеджера по персоналу в ООО «Есеновичский картер», в той части, что 22 апреля 2025 г., накануне предстоящего увольнения, она связывалась с ФИО7 по телефону, и тот сообщил ей, что находится в больнице на лечении и «что его не могут уволить».

Однако пояснения свидетеля Свидетель №3 в судебном заседании относительно того, что она, в том числе, и из-за плохой связи при разговоре с ФИО7 не слышала точно говорил ли он, что хочет отложить рассмотрение заявления об увольнении, а также о том, что при этом разговоре вопрос об увольнении ФИО7 не поднимался, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются пояснениями истца, который сообщил суду, что в разговоре со свидетелем указал, что «его не могут уволить», следовательно обстоятельства увольнения ФИО7 обсуждались в названном телефоном разговоре.

Показания свидетеля Свидетель №3 о том, что она, не слышала точно, говорил ли ФИО7 о намерении отложить рассмотрение заявление об увольнении, также не свидетельствуют о том, что ФИО7 не озвучивал при их разговоре данные обстоятельства и не сообщал об отсутствии волеизъявления на увольнение, вместе с тем показания названного свидетеля в данной части, как зависимого от работодателя лица, не могут объективно отражать точность произошедшего между истцом и свидетелем разговора.

В то время, как не доверять пояснениям истца ФИО7 в судебном заседании, у суда оснований нет.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд соглашается с доводами представителя ответчика, что расторжение трудового договора по инициативе работника в период его временной нетрудоспособности законом не запрещено, вместе с тем приходит к выводу, что в совокупности установленные по делу обстоятельства подтверждают тот факт, что работодатель после подачи истцом заявления об увольнения не разъяснял последнему право на отзыв такого заявления, и, зная о временной нетрудоспособности истца, в том числе, о его нахождении на стационарном лечении, что объективно препятствовало отзыву заявления об увольнении в установленном порядке, работодатель издал приказ об увольнении, не выяснив достоверно у истца о наличии или отсутствии у последнего намерения отозвать свое заявление, что свидетельствует о нарушении работодателем права истца на отзыв заявления об увольнении, и является достаточным основанием для признания увольнения истца ФИО7 незаконным.

Доводы стороны ответчика, о том, что истец не уведомил работодателя о намерении отозвать заявление об увольнении в течение установленного срока, что могло быть осуществлено, в том числе, и посредством телефонного разговора истца с директором организации, а равно, иным представителем работодателя, из числа лиц руководящего состава, номера телефонов которых были в распоряжении ФИО7, а равно ссылка в обоснование возражений по иску на то, что истец, преследуя цель получения денежной компенсации, обратился в прокуратуру, а не непосредственно к работодателю для внесудебного урегулирования спора, не могут являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о признании увольнения ФИО7 незаконным, при установленных судом обстоятельствах.

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что истец ФИО7 после передачи 9 апреля 2025 г. работодателю заявления об увольнении по собственному желанию, и, находясь впоследствии на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», имел намерение отозвать поданное заявление на увольнение по собственному желанию и продолжить работу в ООО «Есеновичский карьер», сообщив в телефонном разговоре представителю работодателя, который и подготавливал проект приказа о его увольнении, о том, что он находится на стационарном лечении и о необходимости отложения рассмотрения его заявления об увольнении, предполагая, что эта информация будет доверена до руководства, а также подтверждено пояснениями истца, свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4 и материалами дела, что заявление об увольнении было написано ФИО7, в том числе, и под воздействием обстоятельств, сложившихся после произошедшего с истцом на производстве несчастного случая, обстоятельства причин возникновения которого, зафиксированные Государственной инспекцией труда в Тверской области, оспариваются работодателем в судебных органах со ссылкой на неосторожность и невнимательность самого истца, как работника, что свидетельствует об отсутствии добровольности истца при составлении заявления об увольнении, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что у ФИО7 не имелось добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком, в том числе и по новой должности, заявление на увольнение ФИО7 написал под воздействием обстоятельств, сложившихся на предприятии после произошедшего с ним несчастного случая на производстве.

При указанных обстоятельствах суд признает незаконным увольнение ФИО7 по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

В силу положений части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку суд пришел к выводу о признании увольнения истца незаконным, исковые требования ФИО7 о восстановлении на работе в ООО «Есеновичский карьер» в должности «слесарь-ремонтник» подразделение - обслуживающий персонал, подлежат удовлетворению.

При этом суд исходит из необходимости в соответствии с положениями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить истца именно в той должности, которую он занимал на дату увольнения, и, на которую был переведен на основании приказа от 8 апреля 2025 г.

Вместе с тем, возможное отсутствие в штатном расписании ООО «Есновичский карьер» на дату исполнения решения суда требуемой свободной штатной единицы по должности, в которой восстановлен истец, не препятствует работодателю принять необходимые организационные и кадровые решения в целях высвобождения штатной единицы по названной должности без ущемления прав иных работников предприятия, поскольку тождественные действия были совершены ответчиком при переводе истца на должность, занимаемую им на дату увольнения, что подтвердил в судебном заседании представитель ответчика и допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №1.

В соответствии с частью 3 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность). В связи с чем, истец подлежит восстановлению на работе с 24 апреля 2025 г.

Истец в рамках заявленных требований, просил взыскать с ООО «Есеновичский карьер» в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 24 апреля 2025 г. по 04 июля 2025 г. в сумме 153545,24 руб.

Частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 (далее по тексту - Положение), предусмотрено, что расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев (пункт 4).

При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, в частности, если: а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5).

В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному (пункт 6).

В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период и до начала расчетного периода, средний заработок определяется исходя из размера заработной платы, фактически начисленной за фактически отработанные работником дни в месяце наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка (пункт 7).

В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период, до начала расчетного периода и до наступления случая, с которым связано сохранение среднего заработка, средний заработок определяется исходя из установленной ему тарифной ставки, оклада (должностного оклада) (пункт 8).

При определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней (пункт 9).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце (пункт 10).

Во всех случаях средний месячный заработок работника, отработавшего полностью в расчетный период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (пункт 18).

Из приведенных правовых норм следует, что для определения размера подлежащего выплате работнику заработка за время вынужденного прогула, необходимо выяснение, в том числе, следующих юридически значимых обстоятельств: продолжительность периода вынужденного прогула; размер фактически начисленной истцу заработной платы и фактически отработанного истцом времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за истцом сохраняется средняя заработная плата; размер установленной работнику тарифной ставки, оклада (должностного оклада); установленный работнику режим работы в юридически значимый период; размер среднего дневного заработка; количество рабочих дней в соответствии с режимом работы работника в периоде, подлежащем оплате; количество неиспользованных работником дней отпуска с учетом продолжительности периода работы и продолжительности оплачиваемого отпуска по условиям заключенного трудового договора, локальных актов работодателя, действующего трудового законодательства.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула.

Материалами дела и пояснения истца в судебном заседании подтверждено, что истец с момента написания им заявления об увольнении по собственному желанию (с 9 апреля 2025 г.) и по состоянию на дату рассмотрения дела по существу (22 августа 2025 г.) по причине болезни был временно нетрудоспособен, являлся получателем пособия по временной нетрудоспособности в ОСФР по г. Москве и Московской области.

Согласно справке ОСФР по г. Москве и Московской области о начисленных и выплаченных ФИО7 пособиях за период с 1 января 2025 г. по 11 июня 2025 г., истец получил следующие выплаты в качестве пособия по временной нетрудоспособности: январь 2025 г. – 23054,20 руб., февраль 2025 г. – 26512,08 руб., март 2025 г. – 19596,32 руб., 9221,68 руб., 11527,60 руб., апрель 2025 г. – 20748,28 руб., май 2025 г. – 12315,50 руб., 11083,95 руб., июнь 2025 г. – 32020,30 руб., итого 190865,91 руб.

Исходя из вышеприведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сумма пособия по временной нетрудоспособности, выплаченного истцу после увольнения, в пределах срока вынужденного оплачиваемого прогула, не подлежит исключению из суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскиваемой в пользу работника за весь период вынужденного прогула.

Согласно представленному ответчиком расчету среднедневной заработок истца составляет 4319,91 руб., сторона истца согласилась с представленным расчетом, его не оспорила.

Принимая во внимание, что последний день работы истца приходился на 23 апреля 2025 г., при увольнении с ним произведен полный расчет, в том числе, выплачена компенсация за неиспользованный отпуск, сумма выплат при увольнении составила - 90,726,47 руб., суд приходит к выводу, что оплате истцу ответчиком подлежит время вынужденного прогула за период с 24 апреля 2025 г. по 22 августа 2025 г. в размере 349912,71 руб., из расчета: 4319,91 руб. х 81 день.

Определяя вышеуказанную денежную сумму ко взысканию в пользу истца за период вынужденного прогула с 24 апреля 2025 г. по 22 августа 2025 г., а не за период с 24 апреля 2025 г. по 04 июля 2025 г., как заявлено истцом в рамках рассмотрения дела, суд полагает это обоснованным.

При этом выход за пределы рассмотрения исковых требований при взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в данном случае судом не произведен, поскольку в силу части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Кроме того, суд принимает во внимание, что Налоговый кодекс Российской Федерации обязанность по исчислению и удержанию налога на доходы физических лиц на суд не возлагает.

Согласно пункту 1 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации. Пунктом 1 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Таким образом, обязанность по исчислению и удержанию налога на доходы физических лиц, взысканных по решению суда, лежит на ответчике как работодателе - налоговом агенте, и должна быть исполнена им при перечислении взысканных сумм.

Прокурором, действующим в интересах ФИО7, заявлены также требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Разрешая названные требования, суд учитывает, следующее.

Согласно абзацу 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

В свою очередь, работодатель в соответствии с абзацем 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с частью 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя (абзац 1 пункта 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

На основании изложенного, учитывая фактические обстоятельства, при которых ФИО7 причинены нравственные переживания в связи с незаконным увольнением, суд считает необходимым и обоснованным в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств дела, характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требования разумности и справедливости определить ко взысканию в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при вынесении решения суд обязан решить вопрос о распределении судебных расходов.

В соответствии со статьями 88, 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

При определении размера государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд руководствуется положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ), действующей с 9 сентября 2024 г., согласно пункту 1 которой, по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера, административного искового заявления имущественного характера, подлежащих оценке, при цене иска до 100000 рублей – 4 000 рублей; от 100001 рубля до 300000 рублей - 4000 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 100000 рублей; от 300001 рубля до 500000 рублей - 10000 рублей плюс 2,5 процента суммы, превышающей 300000 рублей; при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, искового заявления неимущественного характера для физических лиц – 3 000 рублей.

Судом удовлетворены два требования неимущественного характера (о признании увольнения незаконным (восстановлении на работе) и о компенсации морального вреда), размер государственной пошлины по каждому из которых составляет 3000 руб., а также требование имущественного характера, подлежащее оценке, (средней заработок за время вынужденного прогула в размере 349912,71 руб.), размер государственной пошлины за разрешение которого составляет 11247,82 руб.

Таким образом, общая сумма государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика ООО «Есеновичский карьер» в доход бюджета муниципального образования «Вышневолоцкий муниципальный округ» составляет 17247,82 руб.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Вышневолоцкого межрайонного прокурора, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО7 (<данные изъяты> к обществу с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» (ОГРН <***>) о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным увольнение ФИО7 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, произведенное на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 23 апреля 2025 года №.

Восстановить ФИО7 на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» в должности - «слесарь-ремонтник», структурное подразделение - «обслуживающий персонал», с 24 апреля 2025 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» в пользу ФИО7, <дата> года рождения, уроженца <данные изъяты>

- средний заработок за время вынужденного прогула за период с 24 апреля 2025 г. по 22 августа 2025 г. (включительно) в сумме 349912 (триста сорок девять тысяч девятьсот двенадцать) рублей 71 копейка,

- компенсацию морального вреда в сумме 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований Вышневолоцкого межрайонного прокурора, действующего в защиту прав и законных интересов ФИО7, к обществу с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер» в остальной части, отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Есеновичский карьер (ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Вышневолоцкий муниципальный округ» государственную пошлину в сумме 17247 (семнадцать тысяч двести сорок семь) рублей 82 копейки.

Решение в части восстановления ФИО7 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Л.М.Емельянова

УИД 69RS0006-01-2025-001136-30