Приговор № 1-317/2019 от 16 сентября 2019 г. по делу № 1-317/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 17 сентября 2019 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего – судьи Боброва Л.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Салыкаевой Ю.Ф. и Ерменевой Д.М.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В., ФИО6 и ФИО7,

подсудимой ФИО8, ее защитника – адвоката Кудинова Е.А., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании соглашения,

подсудимого ФИО9 и его защитника – адвоката Король А.А., действующего с полномочиями по удостоверению и ордеру, на основании назначения,

потерпевшей ФИО10 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: <...>) материалы уголовного дела в отношении:

ФИО8, <данные изъяты>

ранее не судимой,

по настоящему уголовному делу задержанной в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) 23 января 2019 года, в отношении которой постановлением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 24 января 2019 года избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ),

и ФИО9, <данные изъяты>

ранее судимого:

1) 24 апреля 2012 года Центральным районным судом г. Челябинска по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком в 9 (девять) лет (приговор суда вступил в законную силу 24 июля 2012 года, наказание в виде лишения свободы в полном объеме не отбыто);

фактически освободившегося 03 июля 2018 года по постановлению Озерского городского суда Челябинской области от 22 июня 2018 года (постановление суда вступило в законную силу 03 июля 2018 года) условно-досрочно на 02 (два) года 09 (девять) месяцев 28 (двадцать восемь) дней;

по настоящему уголовному делу задержанного в порядке ст. 91 УПК РФ 22 января 2019 года, в отношении которого постановлением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 24 января 2019 года избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 и ФИО9 на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершили умышленное корыстное преступление при следующих обстоятельствах.

Так, 22 января 2019 года около 18 часов 00 минут ФИО8 и ФИО9, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении <адрес><адрес>, из корыстных побуждений вступили в преступный сговор, направленный на совершение открытого хищения имущества ФИО10 №1 и ФИО10 №2

Осуществляя свой преступный умысел, действуя в группе лиц по предварительному сговору, ФИО8 и ФИО9, в вышеуказанное время пришли к <адрес>, по месту проживания ФИО10 №1 и ФИО10 №2 Далее, действуя во исполнение умысла, ФИО8 и ФИО9, воспользовавшись тем, что от их стуков по входной двери, ФИО10 №1 открыла дверь, игнорируя возражения ФИО10 №1, прошли в квартиру, тем самым незаконно проникли в <адрес> «А» по <адрес>, где проживают ФИО10 №1 и ФИО10 №2, нарушив Конституционное право граждан на неприкосновенность жилища.

Продолжая осуществлять свой совместный умысел, ФИО8 выдвинула потерпевшей ФИО10 №1 требование о передаче денежных средств под надуманным предлогом, а ФИО9, осознавая, что совершает противоправные действия, действуя умышленно, из корыстных побуждений, нанес ФИО10 №1 один удар кулаком в область левой скулы, причинив последней физическую боль, применив тем самым насилие, не опасное для жизни или здоровья ФИО10 №1 Далее, ФИО9, продолжая свои преступные действия, намотав на кулак правой руки полотенце, приисканное им в квартире, нанес не менее 5 ударов ФИО10 №1 в область головы и лица, причинив последней физическую боль, применив тем самым насилие, не опасное для жизни или здоровья ФИО10 №1

При этом, ФИО8, нанесла не менее 5 ударов ногой по туловищу ФИО10 №1, причинив последней физическую боль, тем самым применив насилие не опасное для жизни или здоровья, при этом потребовала у ФИО10 №1 передать им с ФИО9, принадлежащие ФИО10 №1 и ФИО10 №2 денежные средства.

Продолжая осуществлять свой преступный умысел, ФИО8 и ФИО9, действуя совместно и согласованно, подошли к потерпевшему ФИО10 №2, являющемуся инвалидом 2-ой группы, лежащему на диване, скинув его на пол. После этого, ФИО8 взяла трость для инвалидов, и, применяя ее как предмет, используемый в качестве оружия, нанесла не менее 5 ударов в область головы и тела потерпевшего, причинив ФИО10 №2 физическую боль, применяя таким образом насилие, опасное для жизни или здоровья.

Продолжая действовать во исполнение преступного умысла, ФИО9 нанес не менее 2 ударов ногой по телу лежащего на полу ФИО10 №2, причинив последнему физическую боль, а также нанес не менее 8 ударов кулаком обмотанным полотенцем в область головы ФИО10 №1, тем самым применяя насилие, не опасное для жизни или здоровья потерпевших.

Далее, продолжая осуществлять свой преступный умысел, ФИО8 нанесла ногой не менее 4 ударов по телу ФИО10 №1, причинив последней физическую боль, применив тем самым насилие, не опасное для жизни и здоровья, а также ФИО8, действуя во исполнение преступного умысла, вооружилась хозяйственно-бытовым ножом и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, стала размахивать в опасной близости от лица и головы потерпевшей ФИО11, при этом высказала в адрес последней угрозу убийством, которую ФИО11 в силу сложившейся обстановки восприняла реально, тем самым ФИО8 угрожала применением насилия, опасного для жизни или здоровья, высказывая, при этом, требования о передаче им с ФИО9 денежных средств, принадлежащих ФИО10 №1 и ФИО10 №2

ФИО10 №1, видя находящийся в руках ФИО8 нож, используемый последней в качестве оружия, в силу сложившейся обстановки, нахождения ФИО8 и ФИО9 в состоянии алкогольного опьянения, явного физического превосходства нападавших, в связи с чем реально опасавшаяся за свои жизнь и здоровье и, считая, что ФИО8 может нанести ей указанным ножом, используемым последней в качестве оружия, телесные повреждения, и, желая избежать причинения ей телесных повреждений, какого-либо сопротивления противоправным действиям ФИО8 и ФИО9 не оказывала.

В результате своих умышленных преступных действий ФИО8 совместно с ФИО9., согласно заключению эксперта № от 22 февраля 2019 года, причинили ФИО10 №1 кровоподтеки, ссадины, поверхностную рану мягких тканей головы, образовавшиеся в результате ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в срок указанный в постановлении о назначении экспертизы; данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью.

В результате своих умышленных преступных действий ФИО8 совместно с ФИО9, согласно заключению эксперта № от 26 марта 2019 года, причинили ФИО10 №2 рану мягких тканей головы, причиненную в результате однократного травмирующего воздействия предмета со свойствами твердого, тупого возможно в срок указанный в направительном документе; данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившие вреда здоровью.

Во исполнение своего преступного умысла ФИО8, осознавая что воля к сопротивлению ФИО10 №1 и ФИО10 №2 сломлена их совместными с ФИО9 преступными действиями, действуя умышленно, открыто, согласованно из корыстных побуждений, в группе лиц по предварительному сговору, открыто похитили телевизоры «Самсунг» серийный номер СК-5051А стоимостью 5 000 рублей, телевизор «Самсунг» серийный номер СК-5099 ТВR стоимостью 5 000 рублей, принадлежащие ФИО10 №1 и ФИО10 №2, причинив им ущерб на общую сумму 10 000 рублей. После этого, ФИО8 совместно с ФИО9 с места совершения преступления с похищенным имуществом скрылись, распорядившись в дальнейшем похищенным по своему усмотрению.

В результате совместных умышленных преступных действий ФИО8 и ФИО9 потерпевшим ФИО10 №1 и ФИО10 №2 был причинён материальный ущерб в сумме 10 000 рублей 00 копеек.

В отношении предъявленного обвинения, подсудимая ФИО8, указывая о согласии с предъявленным обвинением, сделав заявления в части данных характеризующих личность, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, ввиду отказа подсудимой от дачи показаний, судом исследованы показания ФИО8 на стадии досудебного производства по делу.

Так, ФИО8, при допросе 23 января 2019 года в качестве подозреваемой, при участии защитника, указывала, что 22 января 2019 года около 13 часов 00 минут к ней в гости по адресу: <адрес> пришли ее знакомые Свидетель №1 и ФИО9 Вместе с ФИО9 она распивала спиртные напитки, и рассказала ему, что в декабре 2018 года была в гостях у Свидетель №3, который отобрал принадлежащий ей сотовый телефон, а племянник того ФИО12 снял с ее банковской карточки деньги в сумме 4 000 рублей. ФИО9 предложил сходить в квартиру, в которой может находиться ФИО12 Затем она (ФИО8) вместе с ним прошла в <адрес>, где дверь им открыла ФИО10 №1 ФИО9 сильно толкнул дверь, и оттолкнув ФИО10 №1, зашел в вышеуказанную квартиру. ФИО10 №1, на их вопросы, где находится ее сын, говорила, что не знает его местонахождение. После этого, ФИО9 намотал на правую руку полотенце, и стал наносить ФИО10 №1 удары кулаком по лицу, нанеся не менее 5 (пяти) ударов. В зале на диване лежал ФИО10 №2 в руках которого находилась инвалидная трость, с помощью которой он пытался встать. Она (ФИО8) схватила трость и ударила ФИО10 №2 тростью в область тела. Затем ФИО9 нанес ФИО10 №2 несколько ударов. После этого, она (ФИО8) побежала на кухню, и стала бить посуду. В шкафу кухонного стола увидела кухонный нож, взяла его и вернулась в комнату, в которой находилась ФИО10 №1 и ФИО10 №2 Подойдя к ФИО10 №1, держа нож в руке, она (ФИО8) направила его на ФИО10 №1 и стала требовать, чтобы ФИО10 №1 отдала ей деньги в сумме 10 000 рублей, которые ей должен сын. Затем тот же нож взял ФИО2 и стал размахивать им перед ФИО10 №1, а затем бросил нож на пол. Затем ФИО9 предложил забрать телевизоры, находившиеся в квартире, и стал выносить их из квартиры. Она (ФИО8) еще два раза ударила ФИО10 №1 ногой, после чего они ушли из квартиры ФИО10 №1, а телевизоры принесли к ней в квартиру. Около 18 часов 45 минут она направилась встречать сына, и им (она находилась с ФИО9) навстречу шли сотрудники полиции, которые предложили пройти в квартиру к ФИО10 №1, где последняя указала на нее (ФИО8) и ФИО9 как на лиц, которые ее избили, и похитили телевизоры.

(Том № 1, л.д. 134-137).

В ходе допроса в качестве обвиняемой 23 января 2019 года, ФИО8, в присутствии защитника, заявляя о полном признании своей вины, и, подтверждая ранее раннее данные показания в качестве подозреваемого, пояснил, что 22 января 2019 года она вместе со своим знакомым ФИО9 пришла в <адрес>, где, ФИО9, толкнув входную дверь, вместе с ней прошел в квартиру, в которой проживает ФИО10 №1 и ФИО10 №2 Она стала спрашивать у ФИО10 №1, где находится ее сын, а ФИО9 стал наносить ФИО10 №1 удары по лицу. Затем она (ФИО8) увидела, как с дивана пытается встать ФИО10 №2, после чего взяла инвалидную трость, и стала наносить этой тростью удары по спине ФИО10 №2 После этого пошла на кухню, где взяла нож, и, держа его в руках, стала требовать деньги у ФИО10 №1, которая сказала, что у нее денег нет. В ответ на это, она, вместе с ФИО9, похитили из данной квартиры два телевизора, и ушли из квартиры.

(Том № 1, л.д. 145-146)

При допросе в качестве обвиняемой 16 апреля 2019 года, ФИО8, в присутствии защитника Кудинова Е.А., сделала заявления о полном признании предъявленного ей обвинения.

(Том № 2, л.д. 46-47)

Также, по ходатайству стороны защиты в судебном заседании была допрошена свидетель ФИО13, которая свою дочь – подсудимую ФИО8 охарактеризовала исключительно с положительной стороны, пояснив, что дочь одна воспитывает трех детей, двое из которых ДД.ММ.ГГГГ г.р. являются инвалидами, за которыми требуется постоянный уход, а также у нее самой имеются проблемы со здоровьем, помогает дочери лишь по мере возможности.

Кроме этого, в судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошена свидетель ФИО14, которая охарактеризовала подсудимую с положительной стороны, указав, что она одна воспитывает детей, двое из которых являются малолетними, имеют проблемы со здоровьем, и один из детей нуждается в постоянном постороннем уходе.

По отношению к предъявленному обвинению подсудимый ФИО9 сделал заявление о полном признании своей вины, но от дачи показаний отказался, аналогичным образом, что и ФИО8, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации.

По ходатайству государственного обвинителя, в силу положений п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, ввиду отказа подсудимого давать показания, судом были исследованы показания ФИО9, которые он давал в период предварительного следствия.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого 23 января 2019 года, в присутствии защитника, ФИО9 указывал, что 22 января 2019 года около 13 часов 00 минут он со своим двоюродным братом Свидетель №1 пришел в гости к своей знакомой ФИО8, проживающей по адресу: <адрес>. При совместном употреблении спиртных напитков, ФИО8 рассказала, что в декабре 2018 года Свидетель №3 отобрал принадлежащий ей сотовый телефон, и предложила сходить в квартиру, в которой может находиться Свидетель №3 Они вместе прошли в <адрес>, где дверь им открыла ФИО10 №1 В этот момент он (ФИО9) сильно толкнул дверь, оттолкнул ФИО10 №1, и зашел в вышеуказанную квартиру. ФИО10 №1 на их вопросы, где находится ее сын, говорила, что не знает его местонахождения. После этого, ФИО1 стала наносить ФИО10 №1 удары кулаком по лицу и телу. И он (ФИО9), намотав полотенце на кулак правой руки стал наносить удары по телу ФИО10 №2 Также, ФИО8 взяла трость и стала наносить тростью удары по телу ФИО10 №2, а затем взяла нож и стала угрожать ножом ФИО10 №1, требуя, чтобы ФИО10 №1 отдала ей деньги в сумме 10 000 рублей. Он (ФИО9) отобрал у ФИО8 нож, отбросил его в сторону. После этого, он с ФИО8 решили похитить два телевизора, находившиеся в квартире, которые он (ФИО2) по очереди вынес, унеся их домой к ФИО8 Около 18 часов 45 минут того же дня их остановили сотрудники полиции, с которыми они прошли в квартиру к ФИО10 №1, где последняя опознала его и ФИО8 как лиц, которые избили потерпевшую и похитили телевизоры.

(Том № 1, л.д. 193-196)

В ходе допроса в качестве обвиняемого 23 января 2019 года, ФИО9 заявил о полном признании своей вины, и, подтверждая ранее раннее данные показания в качестве подозреваемого, пояснил, что 22 января 2019 года около 17 часов 00 минут вместе с ФИО8 пришел в <адрес>, где дверь им открыла ФИО10 №1 Он (ФИО9) сильно толкнул дверь, оттолкнув ФИО10 №1, зашел в вышеуказанную квартиру. При этом, ФИО10 №1 на их вопросы, где находится ее сын, говорила, что не знает его местонахождения. Он стал избивать ФИО10 №2, а ФИО8 стала наносить удары кулаками ФИО10 №1, а также, взяв инвалидную трость, стала ею наносить удары по телу ФИО10 №2 Затем ФИО8 взяла на кухне кухонный нож, подошла к ФИО10 №1 и стала требовать, чтобы ФИО10 №1 дала ей деньги. ФИО10 №1 сказала, что денег у нее нет. После этого, он (ФИО9) вместе с ФИО8 похитили из квартиры два телевизора марки «Самсунг».

(Том № 1, л.д. 202-203)

При проведении дополнительного допроса в качестве обвиняемого, проведенного 14 марта 2019 года, ФИО9 ранее данные показания подтвердил, пояснив, что 22 января 2019 года около 18 часов 00 минут он вместе с ФИО8 пришел в <адрес> им открыла ФИО10 №1, при этом, он сильно толкнул дверь, оттолкнув ФИО10 №1, зашел в вышеуказанную квартиру. ФИО10 №1 на их вопросы, где находится ее сын, говорила, что не знает его местонахождения. Находясь возле спальни, он (ФИО9) ударил ее кулаком в область левой скулы, а также, находясь в зале, обмотав кулак своей правой руки полотенцем, нанес ФИО10 №1 не менее 5 (пяти) ударов кулаком в область головы и лица, от которых разбил той рот, правую бровь, и видел, что из ран текла кровь. От этого ФИО10 №1 упала на пол, и ФИО8 стала пинать ее ногой, обутой в обувь в область ребер. Затем он (ФИО9) стащил с дивана на пол ФИО10 №2, и ФИО8, взяв трость для инвалидов, стала наносить ею удары по телу и голове ФИО10 №2, который лежал на полу и закрывался от ударов одеялом и руками. Нанеся не менее 5 (пяти) ударов, ФИО8 также стала пинать ФИО10 №2 ногами, обутыми в обувь, пнув не менее 5 (пяти) раз. Он тоже пнул ФИО10 №2 не менее 2 (двух) раз, а затем подошел к ФИО10 №1, сидящей на полу, и стал наносить удары кулаком, обмотанным полотенцем в область лица и головы, нанеся не менее 8 (восьми) ударов. После этого, ФИО8 стала бить окна в квартире, разбив окно в зале и на кухне. Затем ФИО1 взяла на кухне кухонный нож, подошла к ФИО10 №1 и стала ножом размахивать в опасной близости от ее лица, требуя при этом от ФИО10 №1 передачи денежных средств. Он (ФИО9) забрал нож у ФИО1, какое-то время держал его в руке, направленным в сторону ФИО10 №1 Затем, вместе с ФИО1 они вынесли из квартиры два телевизора марки «Самсунг», один из которых был в зале, а второй – в спальне.

(Том № 1, л.д. 230-231);

При допросе в качестве обвиняемого 17 апреля 2019 года, ФИО9, в присутствии защитника, сделал заявления о полном признании обстоятельств предъявленного ему обвинения.

(Том № 2, л.д. 62-63);

В исследованном в судебном заседании протоколе очной ставки от 15 июня 2016 года, проведенной между ФИО9 и ФИО8, каждый из допрошенных лиц подтверждал данные ими ранее показания.

(Том № 1, л.д.204-206).

Оценив, изложенные каждым из подсудимых позиции относительно инкриминированного каждому из них обвинения, суд находит установленным виновность и причастность каждого из них к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, по следующим основаниям.

В числе доказательств, указывающих на причастность подсудимых, стороной обвинения суду представлены в числе доказательств показания допрошенных по делу потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2, а также свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, которыми были даны показания в период производства по уголовному делу.

Из показаний потерпевшей ФИО10 №1, которые даны ей в судебном заседании, с учетом исследования показаний на досудебной стадии, которые были исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (Том № 1, л.д. 92-93, 94-97, и Том № 2, л.д. 33-34), судом установлено, что 22 января 2019 года около 18 часов она находилась дома с ФИО10 №2 по адресу: <адрес><адрес>, когда услышала сильный стук во входную дверь. Когда она открыла дверь, то в квартиру, без ее разрешения, несмотря на возражения, прошли ФИО9 и ФИО8, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Зайдя в квартиру, ФИО8 стала требовать, чтобы она (ФИО10 №1) отдала деньги, якобы которые похищены Свидетель №5, называла разные суммы, до 20 000 рублей. При этом, била посуду и разбрасывала вещи. Конкретизируя поведение, указала, что в квартире, когда находилась возле спальни, ФИО9 неожиданно для нее ударил ее кулаком в область левой скулы. Затем она (ФИО10 №1) ушла в зал, где находился ФИО10 №2, который лежал на диване, т.к. является инвалидом 2-ой группы и у него нарушение речи и опорно-двигательного аппарата. Она (ФИО10 №1) села в кресло, затем в зал зашли ФИО9 и ФИО8, которая попросила ФИО9 причинить телесные повреждения. После этого, ФИО9 взял полотенце, намотал его на свою правую руку и стал наносить ей кулаком удары в область головы и лица. Нанес не менее 5 ударов. В результате причиненных ударов ей разбили рот, разбили правую бровь, из ран шла кровь. ФИО1 стала пинать ее в область ребер, а затем кто-то из них стащили с дивана на пол ФИО10 №2 В это время ФИО8 взяла трость для инвалидов, и стала наносить ею удары по телу и голове ФИО10 №2, который лежал на полу и закрывался от ударов одеялом и руками, нанеся таким образом не менее 5 ударов. Также ФИО8 пинала ФИО10 №2 ногами, обутыми в обувь, пнула не менее 5 раз. ФИО9 тоже пнул ФИО10 №2 не менее 2 раз. Затем ФИО9 подошел к ней, сидящей на полу, и стал наносить удары кулаком, обмотанным полотенцем в область лица и головы. Нанеся не менее 8 ударов, от которых она испытывала сильную физическую боль. После чего ФИО8 стала пинать ее в область ребер, пнула не менее 4 раз. После этого ФИО8 стала бить окна в квартире. Затем ФИО8 взяла на кухне кухонный нож, подошла к ней (ФИО10 №1) и стала размахивать ножом в опасной близости от ее лица. Она боялась, что ФИО8 разрежет ей лицо, или зарежет ее. При этом, ФИО8 говорила, что она пенсионерка и поэтому у нее есть деньги, и что прирежет ее, если она не отдаст ей деньги. И уже после этого, ФИО8 и ФИО9 вынесли из квартиры два телевизора марки «Самсунг», один из которых находился в зале, а второй – в спальне. Документов на телевизоры не сохранилось, но каждый потерпевшая оценила в сумме 5 000 рублей, на общую сумму 10 000 рублей. После ухода ФИО8 и ФИО9, в коридоре квартиры был обнаружен нож, которым угрожала ФИО1 Она (ФИО10 №1) обращалась в травмпункт ГБ №, т.к. болела челюсть, но от госпитализации отказалась и лечение нигде на проходила. Через некоторое время телевизоры были возвращены сотрудниками полиции в нерабочем состоянии, у обоих телевизоров был сломан корпус. Кроме того, в ходе допросов потерпевшая ФИО10 №1 указывала, что ранее вместе с ней и ФИО10 №2 проживал внук Свидетель №5, который рассказал, что ФИО8 требует с него деньги в сумме 4 000 рублей, которые она считает, что он снял у нее с карточки. Также Свидетель №5 пояснял, что карточку передала сестра ФИО8 – Свидетель №4, она сказала ему номер пин-кода, попросила снять все деньги, которые были на карточке. Он снял 4 000 рублей, и вместе с Свидетель №4 их потратил.

Согласно показаний потерпевшего ФИО10 №2, которые им даны на досудебной стадии, которые были исследованы в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ ввиду достигнутого согласия сторон, установлено, что ФИО10 №2 проживает в <адрес>» по <адрес> вместе с ФИО10 №1 около 18 лет, является инвалидом 2-ой группы, имеет нарушение речи и опорно-двигательного аппарата. 22 января 2019 года около 18 часов он (ФИО10 №2) находился дома с ФИО10 №1, когда услышал шум в квартире. После этого, увидел, что по квартире ходят незнакомые ему женщина, впоследствии оказавшаяся ФИО8, и мужчина, впоследствии оказавшийся ФИО9 Он (ФИО10 №2) слышал как кто-то из них бил посуду, а затем в зал зашел ФИО9 и схватил его за руку, и стащил на пол с дивана. Как он упал на пол, то закрыл голову одеялом. ФИО9 стал пинать его ногами в область ребер. Пнул не менее 2-х раз, от которых чувствовалась физическая боль с левой стороны, в районе ребер. Далее слышал, как из коридора ФИО8 сказала, что это не он, после чего ФИО9 перестал его пинать. Также слышал, как спрашивали где находится «ФИО5», и ФИО10 №1 отвечала, что не знает. Он (ФИО10 №2) лежал под одеялом и не видел, что происходит, но слышал как бьют ФИО10 №1, и как бьются стекла. Далее услышал, что ФИО8 говорила ФИО10 №1, что зарежет ее. Физического сопротивления оказать он (ФИО10 №2) не мог по состоянию своего здоровья. Со слов ФИО10 №1 ему известно, что звуки ударов которые он слышал, это были удары, наносимые ФИО9 по голове и лицу ФИО10 №1 Затем он (ФИО10 №2) почувствовал, что кто-то бьет его палкой в область головы и тела, в этот момент сам закрывал голову руками. Кто именно бил и чем, не видел. Нанесли ему не менее 5-ти ударов в область головы, тела и кисти левой руки, отчего была сильная физическая боль. Затем стал чувствовать, что кто-то пинал его в область ребер и сколько раз пояснить не может. Кто его пинал, не видел, т.к. все время находился под одеялом. После того, как ФИО8 и ФИО9 ушли из квартиры, то увидел, что ФИО10 №1 сильно избита. У нее на голове и лице была кровь. С ее (ФИО10 №1) слов ФИО8 и ФИО9 унесли из квартиры оба телевизора, один из которых был в зале, а второй – в спальне. Приехавшая бригада скорой помощи оказала ему медицинскую помощь, забинтовала ему голову, т.к. у него была рассечена кожа на голове, но от госпитализации отказался и в медицинские учреждения не обращался. При этом, похищенные телевизоры были приобретены совместно с ФИО10 №1

(Том № 1, л.д.101-104)

В рамках допроса свидетеля Свидетель №1, чьи показания в период досудебного производства по делу были исследованы судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, свидетель сообщил, что о том, что ФИО9 является ему двоюродным братом, и ему знакома ФИО8 Отвечая на вопросу, свидетель пояснил, что 22 января 2019 года около 10 часов 00 минут, он (Свидетель №1) вместе с ФИО2 пришли в гости к ФИО8, которая проживает по адресу: <адрес> «А», <адрес>. Там, ФИО9 вместе с ФИО8 распивали спиртные напитки, а затем, около 17 часов 00 минут ФИО8 вместе с ФИО9 ушли из квартиры, но куда пошли не сказали. Отсутствовали они около 40 минут, а после возвращения он (Свидетель №1) в коридоре квартиры увидел два телевизора марки «Самсунг». При этом, ФИО9 и ФИО8 уже находились дома, ФИО9 спал, а ФИО8 не говорила, откуда в квартире появились два телевизора. Около 19 часов 00 минут ФИО8 позвонила учительница сына, и спросила дошел ли сын ФИО8 до дома. Затем ФИО8 разбудила ФИО9 и они пошли встречать сына ФИО8 Через 10 минут, как они ушли сын ФИО8 пришел домой. Он (Свидетель №1) сразу же позвонил ФИО8, чтобы сообщить ей о приходе сына, и ФИО8 сказала ему выбросить телевизоры. После этого, он (Свидетель №1) выбросил оба телевизора в окно квартиры, которая расположена на первом этаже. Затем вышел на улицу, и отнес телевизоры в подвал соседнего дома. Через 20 минут, пришли сотрудники полиции, и с ними был ФИО2, который стал просить показать телевизоры. Затем вместе с сотрудниками полиции прошли в подвал дома, где телевизоры были изъяты сотрудниками полиции.

(Том № 1, л.д. 109-111)

Из показаний свидетеля Свидетель №3 в период досудебного производства, исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия участников судопроизводства на исследование показаний свидетеля, который отрицал какую-либо свою причастность к хищению телефона ФИО8, охаракеризовав последню с отрицательной стороны. Также, в ходе своего допроса указала, что 23 января 2019 года обнаружил свою мать ФИО10 №1 и отчима (ФИО10 №2) избитыми. Мать рассказала, что 22 января 2019 года в вечернее время к ним домой пришла ФИО8 с незнакомым мужчиной, впоследствии оказавшимся ФИО9. При этом, ФИО8 стала требовать сказать где именно находится Свидетель №5, но ФИО10 №1 не могла пояснить ничего, т.к. не знала. После этого, ФИО9 стал избивать мать, намотав при этом на кулак полотенце, наносил ей удары по голове и телу. ФИО8 тоже наносила удары, но куда именно, не знает. Затем ФИО8 схватила нож и стала угрожать ФИО10 №1, что зарежет ее, если она не отдаст ей деньги, которые, по ее мнению должен был, Свидетель №5. Затем ФИО8 стала бить клюшкой для ходьбы ФИО10 №2, которого перед этим уронили на пол. Свидетель при допросе уточнил, что ФИО10 №2 очень плохо ходит и говорит, т.к. является инвалидом второй группы, т.к. у него нарушение двигательного аппарата и речи. Также ФИО8 перебила всю посуду в доме и разбила окна. После этого они забрали из комнат квартиры два телевизора фирмы «Самсунг» и ушли из квартиры. При этом, при общении видел, что у матери (ФИО10 №1) были разбиты бровь с правой стороны, губы, была опухшая челюсть с правой стороны, были синяки под глазами, она плохо дышала, жаловалась на боль в ребрах с обеих сторон, а у ФИО10 №2 была забинтована голова, т.к. ему рассекли кожу, и тот жаловался на боль в левой руке, которой он закрывал голову и по которой била ФИО8 инвалидной палкой. Позднее сотрудники полиции нашли похищенные телевизоры и вернули их, но оба телевизора были в нерабочем состоянии.

(Том № 1 л.д.116-117)

Из оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля Свидетель №4 в суде установлено, что последняя знакома с ФИО8 с детства, отношения у них были дружеские. При этом, юридически значимых обстоятельств относительно предъявленного ФИО8 и ФИО2 обвинения, названный свидетель не сообщил, указав лишь на обстоятельства того, что являлась свидетелем как Свидетель №5 снимал деньги с банковской карты, а также знает со слов ФИО8, что последняя вместе со Свидетель №5, ездила в банкомат на ул. Салютной, чтобы снять деньги с карты, принадлежащей ФИО8, которые затем пропили вместе.

(Том № 1, л.д.118-119)

Свидетель Свидетель №5, чьи показания в период досудебного производства исследовались судом в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, ввиду достигнутого согласия участников судопроизводства, при допросе юридически значимых обстоятельств по предъявленному подсудимым обвинению не указал. Вместе с тем, в ходе допроса подтвердил сведения указанные свидетелем Свидетель №4 о совместной с ФИО8 в декабре 2018 года поездке к банкомату, при которой были сняты денежные средства, которые затем вместе пропили. При этом, свидетель Свидетель №5 отрицал свою причастность к хищению имущества ФИО8

(Том № 1, л.д. 120-121)

Отвечая на вопросы участников судопроизводства, свидетель Свидетель №2 суду указал на обстоятельства, согласно которым он, как сотрудник полиции, в ходе работы по сообщению осуществлял выезд на место происшествия, где пострадавшие пожилого возраста лица сообщили о совершенном на них нападении. В ходе работы потерпевшие указали на задержанных подсудимых ФИО8 и ФИО9 как на лиц, находившихся в их квартире.

В числе письменных доказательств в судебном заседании стороной обвинения суду были представлены доказательства, указывающие на причастность и ФИО8, и ФИО9, а именно:

- рапорт инспектора роты 4 полка ППСП УМВД России по г. Челябинску о том, что 22 января 2019 года в 18 часов 25 минут получено сообщение о том, что в <адрес> в г. Челябинске, где проживает заявительница ФИО10 №1, ДД.ММ.ГГГГр., ворвалась знакомая женщина по имени «ФИО1» с парнем, избили заявительницу и ее гражданского мужа, после чего забрали два телевизора «Самсунг» и ушли на улицу. В ходе проведения поисковых мероприятий были задержаны граждане: ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ.р., и ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., после чего задержанные были доставлены в отдел полиции

(Том № 1, л.д. 18);

- рапорт дежурного отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску о поступлении из МСЧ ГКБ № 8 информации об обращении в медицинское учреждение гр. ФИО10 №1, ДД.ММ.ГГГГ гр., с диагнозом «ЗЧМТ, СГМ», с отражением обстоятельств получения травмы: «избита неизвестными»

(Том № 1, л.д. 19);

- иной документ – справка на имя ФИО10 №1, ДД.ММ.ГГГГ.р., об обращении в травмпункт МАУЗ ГКБ № 8 с диагнозом: «ЗЧМТ, СГМ. Перелом н/челюсти справа. Ушибленная рана лба. Множественные гематомы и ссадины лица и в/части головы».

(Том № 1, л.д. 20);

- протокол принятия устного заявления от потерпевшей ФИО10 №1, согласно которому она просит привлечь к уголовной ответственности неустановленных лиц, которые 22 января 2019 года около 18 часов 00 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришли в <адрес>, где применили насилие к ней и ФИО10 №2, угрожали ножом и похитили два телевизора марки «Самсунг» на сумму 10 000 рублей.

(Том № 1, л.д. 21);

- протокол осмотра места происшествия от 22 января 2019 года, в ходе которого осмотрена <адрес>, в рамках которого изъяты: нож, следы рук, след обуви, смыв вещества бурого цвета.

(Том № 1, л.д. 22-23, 24-27);

- протокол осмотра места происшествия от 23 января 2019 года, в ходе которого осмотрено подвальное помещение <адрес><адрес>, где были обнаружены и изъяты: телевизор марки «Самсунг» № СК-5051А и телевизор марки «Самсунг» № СК-5099 ТВR.

(Том № 1, л.д. 29-31, 32);

- протокол осмотра предметов от 23 января 2019 года, в ходе которого осмотрены изъятые телевизоры марки «Самсунг» № СК-5051А и № СК-5099 ТВR. После осмотра указанные телевизоры признаны вещественными доказательствами.

(Том № 1, л.д. 33-35, 36-38, 39, 40, 41);

- заключение эксперта № от 10 февраля 2019 года с выводами, что на дактилопленках имеются два следа пальцев рук, изъятые при осмотре <адрес>, пригодные для идентификации личности; и след пальца руки на пленке № оставлен большим пальцем левой руки ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ.р.

(Том № 1, л.д. 46-47);

- заключение эксперта № от 06 февраля 2019 года с выводами о том, что нож, изъятый при осмотре <адрес> «А» по <адрес>, изготовлен заводским способом, является хозяйственно-бытовым ножом и к категории холодного оружия не относится.

(Том № 1, л.д. 55);

- заключение эксперта № от 07 февраля 2019 года, согласно которому след обуви на темной дактилопленке с размерами сторон 53*88 мм, изъятый 22 января 2019 года, в ходе осмотра места происшествия – <адрес>, пригоден для идентификации обуви его оставившей. Данный след оставлен каблучной частью подошвы обуви для правой ноги, изъятой у гр. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГр.

(Том № 1, л.д. 70-73);

- заключение эксперта № от 22 февраля 2019 года с выводами, что у гр. ФИО10 №1, ДД.ММ.ГГГГ.р., при обращении в лечебное учреждение 22 января 2019 года, имели место кровоподтеки, ссадины и поверхностная рана мягких тканей головы, образовавшиеся в результате ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов) в срок указанный в постановлении о назначении экспертизы. Данные повреждения не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью. Достоверно подтвердить выставленный диагноз: «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Перелом нижней челюсти справа» по имеющимся судебно-медицинским данным не представляется возможным. Ввиду отсутствия описания точной локализации и количества повреждений в предоставленной медицинской карте у гр. ФИО10 №1 ответить на вопрос «От какого количества травматических воздействий образовались телесные повреждения?» не представилось возможным.

(Том № 1, л.д. 80-81);

- протокол осмотра предметов от 14 февраля 2019 года, в ходе которого осмотрен нож, изъятый при осмотре <адрес>. После осмотра указанный нож признан вещественным доказательством.

(Том № 1, л.д. 86, 87, 88);

- протокол предъявления лица для опознания от 22 января 2019 года, в соответствии с которым потерпевшая ФИО10 №1 опознала ФИО9 как лицо, которое 22 января 2019 года около 18 часов 00 минут вместе с женщиной по имени ФИО1 ворвались в <адрес>, избили ее и похитили два телевизора марки «Самсунг».

(Том № 1, л.д. 105-108);

- заключение эксперта № от 26 марта 2019 года с выводами, что у гр. ФИО10 №2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имела место рана мягких тканей головы, причиненная в результате однократного травмирующего воздействия предмета со свойствами твердого, тупого возможно в срок указанный в направительном документе. Данное повреждение не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившие вреда здоровью.

(Том № 2, л.д. 38-39).

Кроме того, в ходе судебного заседания были исследованы материалы проверки по сообщению ФИО8 о пропаже телефона 16 декабря 2018 года, в которых содержится протокол устного заявления о происшествии от имени ФИО8, в котором последней указано, что телефон марки «Самсунг» она продала сама по собственному желанию за 2 000 рублей, и использовала денежные средства в своих нуждах

(Том № 2, л.д. 54, 55).

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности не вызывают, достаточны для разрешения по существу.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основании которых суд в порядке, определенном уголовно-процессуальным кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Представленные по делу доказательства были проверены путем установления их источников и сопоставления друг с другом. Каждое доказательство судом оценивается с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Проводя судебную оценку представленных и исследованных в судебном заседании доказательств, суд находит виновность ФИО8 и ФИО9, каждого, в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, установленной и доказанной.

При этом, суд не находит причин для сомнений в правдивости показаний потерпевшей ФИО10 №1, которая дала показания в судебном заседании, в деталях уточнив произошедшие события, в том числе подтвердила свои показания на досудебной стадии, изложив известные обстоятельства, последовательно воспроизведя последовательность произошедших около 18 часов 00 минут 22 января 2019 года событий, при которых она совместно с ФИО10 №2 находилась в своей <адрес> в г. Челябинске, куда незаконно приникли подсудимые, игнорируя возражения, где в отношении нее (ФИО10 №1) и ФИО10 №2 применялось насилие, были произведены угрозы применения насилием опасным для жизни и здоровья, а затем было изъято и похищено имущество. Не вызывают сомнений у суда и те изложенные потерпевшей ФИО10 №1 обстоятельства, что и ФИО9, и ФИО8, применяли к потерпевшим насилие, в том числе ФИО8 нанесла несколько ударов тростью для инвалидов, которой было нанесены удары по голове и телу ФИО10 №2, а также удерживая нож в руке, угрожала им самой ФИО32 Вместе с тем, при оценке показаний потерпевшей ФИО32 суд находит необходимым особо отметить, что в судебном заседании потерпевшая ФИО10 №1, всецело подтвердила оглашенные показания на досудебной стадии, четко указав, что разрешения войти в квартиру не давала, подсудимые сами прошли в квартиру, а в момент, когда подсудимые уже находились в квартире, то она не оказывала им сопротивления ходить по квартире, предлагая удостовериться, что в квартире никого кроме нее и потерпевшего ФИО10 №2 не имеется.

Аналогичным образом, подвергнув судебной проверке показания потерпевшего ФИО10 №2, суд приходит к выводу, что у потерпевшего не имеется и не имелось причин для оговора кого-либо из подсудимых, в связи с чем пояснения ФИО10 №2, в деталях согласующиеся с показаниями потерпевшей ФИО10 №1, суд полагает возможным использовать в числе доказательств причастности и ФИО8, и ФИО9

Анализируя показания допрошенных при производстве по делу потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2, сопоставив их показания с иными доказательствами, суд не находит оснований сомневаться в правдивости изложенных каждым из потерпевших событий, находя, что именно показания потерпевших, как непосредственных участников событий, должны быть положены в основу выводов суда о виновности каждого из подсудимых.

Проведя судебную оценку показаний допрошенных по делу свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, судом не установлено каких-либо причин для оговора названными лицами кого-либо из подсудимых.

Вместе с тем, проводя оценку показаний вышеуказанных свидетелей, суд находит необходимым обратить внимание, что свидетели не являлись непосредственными очевидцами произошедших в квартире потерпевших событиями, но располагают частью значимых по делу обстоятельств.

При оценке доказательств, суд обращает внимание, что сомнений в правдивости пояснений свидетеля Свидетель №1, указавшего о том, что ФИО8 уходила из квартиры совместно с ФИО9, а когда они вернулись, то принесли с собой два телевизора марки «Самсунг», которые впоследствии по указанию ФИО8 спрятал, а по прибытии сотрудников полиции, указал местонахождение двух телевизоров марки «Самсунг».

Также у суда не имеется оснований для сомнений в правдивости показаний свидетеля Свидетель №2, как действующего сотрудника полиции, поскольку о наличии конфликтов между названным лицом и подсудимыми никто не заявил, в том числе поскольку показания названного свидетеля согласуются с показаниями иных свидетелей и письменными доказательствами по делу.

Проводя оценку показаний свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, суд обращает внимание, что непосредственными очевидцами событий указанные лица не являлись, но они располагают данными, указывающими на отсутствие у ФИО8 оснований для истребования, якобы похищенного у ФИО8 имущества и денежных средств.

Представленные в числе доказательств вины подсудимых ФИО8 и ФИО9 письменные доказательства и протоколы следственных действий, а также иные документы, по мнению суда, соответствуют требованиям процессуального закона. Каких-либо данных о нарушении процедуры проведения следственных действий и фиксации хода и результатов их проведения, суду не представлено, в связи с чем письменные доказательства принимаются судом, как полученные с соблюдением требований закона.

Сомневаться в правильности выводов экспертов, проводивших по делу экспертные исследования, давших свои экспертные заключения, ставить под сомнение компетентность экспертов, у суда оснований не имеется. Выводы проведенных в рамках уголовного дела экспертиз полны, мотивированы, ясны, сделаны на полном и тщательном исследовании.

Оценив доказательства, представленные сторонами, как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению, что занятая и изложенная подсудимыми позиция при производстве по делу о наличии предполагаемого права на имущество потерпевших, является опровергнутой исследованными в суде доказательствами, в том числе противоречат последовательным заявлениям потерпевших об отсутствии каких-либо долговых обязательств у потерпевших перед ФИО8 и ФИО9

Вместе с тем, проводя судебную оценку показаний подсудимых ФИО8 и ФИО9, чьи показания в период предварительного следствия исследовались в суде в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в связи с отказом от дачи показаний в суде, не имеется причин считать, что на кого-либо из подсудимых в период предварительного следствия оказывалось кем бы то ни было воздействие, поскольку следственные действия, протоколы которых исследованы судом с каждым из подсудимых проводились с участием адвокатов, и каждый из них, о каком-либо давлении, несмотря, на имевшуюся возможность, не заявлял. В силу проводимой судом оценки, суд находит необходимым и возможным использовать в числе доказательств показания и ФИО8, и ФИО15, в период досудебного производства, в части изложения каждым из них событий об обстоятельствах совершения преступления в отношении потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2, как наиболее детально и полно отражающие существо произошедших событий, в том числе ввиду того, что показания на досудебной стадии подтверждаются иными доказательствами по делу, в числе которых суду представлены показания допрошенных по делу потерпевших.

Вместе с тем, занятую при производстве по делу подсудимой ФИО8 позицию об истребовании задолженности, как направленные на отражение позиции об отсутствии в действиях подсудимой ФИО8 признаков разбойного нападения на потерпевших, суд признает несостоятельными и необоснованными. При этом, суд полагает, что заявленная позиция является опровергнутой как пояснениями потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2, убедительно и последовательно указывавшими об отсутствии каких-либо задолженностей у них перед кем-либо из подсудимых, так и показаниями допрошенных по делу лиц из числа свидетелей обвинения Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №5, а также письменными доказательствами, в которых содержатся убедительные положения о том, что никаких долговых обязательств между потерпевшими с одной стороны, и подсудимыми ФИО8 и ФИО9 с другой стороны, не имеется и никогда не имелось.

Вместе с тем, оценивая показания ФИО8, в части изложения сведений о признании фактических обстоятельств совершенного преступления, суд полагает, что ее показания в части указания о ее нахождении в квартире потерпевших, а равно о причинении ей самой, а также и ФИО9 телесных повреждений как в отношении ФИО10 №1, так и ФИО10 №2, всецело подтверждаются иными исследованными судом доказательствами, поэтому в указанной части, как не противоречащие иным доказательствам по делу, они могут быть положены в основу выводов суда о виновности и причастности как ФИО8, так и ФИО9

Аналогичным образом, проводя судебную оценку показаниям и позиции ФИО9, согласно которой он указывал, что имеет причастность к совершению действий, связанных с истребованием денежных средств ФИО8, как возникшей задолженности (долга), суд находит аналогичным образом опровергнутой, поскольку никаких объективных и убедительных данных о наличии долга у потерпевших перед ФИО9 суду не представлено.

При этом, суд обращает внимание на противоречивость сделанных в ходе производства по делу заявлений о наличии якобы возникших долговых отношений между ФИО8 и иными лицами, поскольку такие заявления опровергнуты результатами проверки по сообщению ФИО8 о пропаже телефона 16 декабря 2018 года, в которых, со слов самой ФИО8 содержатся убедительные свидетельства того, что телефон она продала самостоятельно, а денежные средства от продажи использовала для своих нужд.

Вместе с тем, ввиду того, что показания ФИО9 в части изложения обстоятельств его поведения и поведения ФИО8 по отношению к потерпевшим на досудебной стадии согласуются с иными доказательствами в указанной части, то признательные показания ФИО9, суд находит возможным использовать в числе доказательств причастности и последнего, и также ФИО8 к совершению преступления, связанного с обстоятельствами неправомерным завладением имущества потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2

Поскольку вышеуказанные и оцененные судом доказательства являются в целом относимыми и допустимыми, полученными в установленном законе порядке, суд находит возможным положить их в основу принимаемого решения о виновности ФИО8 и ФИО9, каждого, в совершении преступлений, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

При этом, суд не усматривает между показаниями потерпевших и свидетелей каких-либо существенных противоречий, препятствующих принятию решения по существу.

При указанных обстоятельствах и выводах, оснований сомневаться в виновности и причастности ФИО8 и ФИО9, каждого, к совершению преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, у суда не имеется, в связи с чем, каждый из них должны быть подвергнуты уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия и ФИО8, и ФИО9, каждого, квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ как разбой, т.е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с угрозой применения такого насилия, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Выступая в судебных прениях, государственный обвинитель полностью поддержал объем предъявленного обвинения и юридическую квалификацию действий каждого из подсудимых.

Стороной защиты в защиту интересов ФИО9 поставлен вопрос об отсутствии в действиях подсудимого признаков разбойного нападения, предлагая квалифицировать содеянное по признакам самоуправства.

Оценивая юридическую квалификацию действий подсудимых, с учетом проведенной судом оценки представленных суду доказательств, суд приходит к следующим выводам.

По смыслу уголовного закона объективная сторона преступления в виде разбоя характеризуется нападением, совершенным с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия, которое отличается своей внезапностью, стремительностью, насильственным напором, стремлением незамедлительно подавить волю потерпевшего к сопротивлению, может обладать очевидными признаками явного психологического воздействия на потерпевшего.

Анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства и проводя судебную оценку существа предъявленного органом следствия обвинения, суд обращает внимание, что в силу выводов судебно-медицинских экспертиз, соучастниками причинены такие телесные повреждения, которые не связаны с причинением легкого, средней или тяжкого вреда здоровью. При этом, в отношении событий по обвинению подсудимых в совершении разбойного нападения инкриминируется, что лишь подсудимая ФИО8 использовала при причинении телесных повреждений трость, используя ее как предмет, используемый в качестве оружия, а также, вооружившись хозяйственно-бытовым ножом и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, размахивала им в опасной близости от лица и головы потерпевшей ФИО11, высказывая при этом в адрес потерпевшей угрозу убийством, которую потерпевшая в силу сложившейся обстановки воспринимала реально.

Проводя оценку обстоятельствам обоснованности предъявленного обвинения о квалификации действий подсудимых по признакам разбойного нападения, суд обращает внимание, что по смыслу уголовного закона, под насилием, опасным для жизни или здоровья, квалифицируемым по ст. 162 УК РФ, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности. Также по ст. 162 УК РФ может быть квалифицировано и такое нападение с причинением насилия, которое хоть и не причинило вред здоровью потерпевшего (согласно судебно-медицинским критериям оценки в виде легкого, средней или тяжкого тяжести вреда здоровью), но в момент применения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

Применительно к оценке установленных судом обстоятельств содеянного, исходя из показаний потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2, суд полагает установленным и доказанным, что при установленных действиях подсудимых ФИО8 и ФИО9, в целях подавления воли потерпевших к сопротивлению, именно ФИО8 в отношении потерпевшего ФИО10 №2 использовалась трость, как предмет, используемый в качестве оружия, а также в отношении потерпевшей ФИО10 №1 использовался нож, как предмет, используемый в качестве оружия, который демонстрировался и которым осуществлялись движения в непосредственной близости от лица и головы потерпевшей, что и обуславливает вывод о создании реальных условий для незамедлительного применения угроз в целях возможного применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Анализируя установленные судом обстоятельства в части нанесения телесных повреждений потерпевшему ФИО10 №2, в том числе выводы судебно-медицинской экспертизы № от 26 марта 2019 года согласно которой установлена рана мягких тканей головы, причиненная в результате однократного травмирующего воздействия предмета со свойствами твердого, тупого возможно в срок указанный в направительном документе, наличие которой не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившие вреда здоровью, суд приходит к убеждению, что даже, несмотря на поверхностный характер травматических воздействий, учитывая, что локально удар потерпевшему ФИО10 №2 тростью как предметом, используемым в качестве оружия наносился в жизненно-важный орган человека – голову, а в отношении потерпевшей ФИО10 №1 высказывались угрозы при непосредственной демонстрации кухонного ножа, который потерпевшей несомненно воспринимался как предметы, которым, мог быть причинен опасный для жизни или здоровья вред, а сложившаяся обстановка для потерпевших однозначно расценивалась, как угрожающая и создающая реальную опасность для жизни или здоровья потерпевших, суд находит доказанным в настоящем случае со стороны ФИО8 именно нападения на потерпевших, обладающего всеми конструктивными признаками разбойного нападения.

Вместе с тем, принимая решение о юридической оценке содеянного подсудимыми, судом учитываются положения ст. 36 УК РФ, согласно которым эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, которое не охватывается умыслом других соучастников, поэтому за эксцесс исполнителя ответственность несет только сам исполнитель.

В настоящем случае проводя судебную проверку, суд находит необходимым констатировать, что в силу положений ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

При этом, в соответствие со ст. 14 УПК РФ подсудимый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания виновности лица лежит на стороне обвинения. Также, в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, и в силу презумпции невиновности, все неустранимые сомнения в виновности, должны трактоваться в пользу привлекаемого к уголовной ответственности лица.

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства, суд приходит к выводу о том, что достаточных доказательств, которые безусловно и бесспорно свидетельствовали бы о том, что ФИО8 и ФИО9, как соучастники, договорились именно для совершения разбойного нападения, при котором умыслом соучастников охватывалось бы применение насилия именно опасного для жизни или здоровья, а равно применение предметов используемых в качестве оружия, не подтверждены объективными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В настоящем случае, анализируя установленные в судебном заседании обстоятельства об имевшем место совместном разговоре ФИО8 и ФИО9, в ходе которого была достигнута договоренность пойти в квартиру к ФИО10 №1 за деньгами, суд приходит к твердому убеждению о состоявшейся заранее договоренности, достигнутой между соучастниками на совершение противоправных действий, и это указывает на наличие квалифицирующего признака о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору. В настоящем случае, принимая во внимание последовательность поведения каждого из соучастников, выполнявших активные роли и в целом дополнявших поведение друг друга в части реализации цели по завладению чужими имуществом (денежными средствами), у суда не остается сомнений в доказанности такого квалифицирующего признака как «совершение преступления в группе лиц по предварительному сговору» в поведении ФИО9

Вместе с тем, суд обращает внимание, что из существа показаний ФИО8 и ФИО9 как каждого в отдельности, так и в совокупности, не следует вывод о том, что умыслом соучастников охватывалось применение насилия именно опасного для жизни или здоровья, а равно применение предметов используемых в качестве оружия. В настоящем случае поведение соучастников, вступивших в предварительный преступный сговор, с учетом таких обстоятельств, что ни ФИО8, ни ФИО9 с собой никаких предметов, которые могли быть использованы в качестве оружия, не брали, суд полагает, что действия ФИО8 по применению трости, а также кухонного ножа, которые она использовала в качестве предметов, используемых в качестве оружия, подысканных на месте совершения деяния, приводят суд к убеждению о спонтанности ее поведения по отношению к применению названных предметов, высказанных угроз убийством и применением такого насилия, которое в момент его причинения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, что не охватывалось умыслом ФИО9 При принятии решения суд также обращает внимание, что ФИО9 свой кулак перед нанесением части ударов обмотал полотенцем, что расценивается судом, с учетом свойств полотенца, как принятие мер к уменьшению урона от наносимых им ударов.

В силу изложенных выводов суда о наличии в поведении ФИО8 признаков эксцесса исполнителя (ст. 36 УК РФ), проанализировав установленные в судебном заседании обстоятельства, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО9 не имеется признаков разбойного нападения, а усматриваются признаки совершения грабежа с наличием таких квалифицирующих признаков как совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, и с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

При такой оценке действий подсудимых по предъявленному обвинению, суд полагает, что при совершении действий, связанных с нападением на ФИО10 №1 и ФИО10 №2 в рамках предъявленного обвинения ФИО9 фактические обстоятельства обвинения о наличии квалифицирующего признака применения предметов, используемых в качестве оружия, а равно о причинении насилия опасного для жизни или здоровья, не нашли своего объективного подтверждения как по конструкции обвинения, так и на основании толкования уголовного закона. Таким образом, подвергая тщательной судебной оценке обоснованность предъявленного обвинения и правильность юридической квалификации, в части действий ФИО9, суд констатирует, что в его действиях в части предъявленного обвинения отсутствует признак применения предметов, используемых в качестве оружия. Принимая названное решение, суд учитывает, что по смыслу закона и в силу разъяснений уголовного закона, содержащихся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 29 от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по ч. 2 ст. 162 УК РФ как соисполнители, даже в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них.

В настоящем случае, тот факт, что каждый из лиц, вступивших в преступный сговор, не осознавал о наличии и возможности применения предметов, используемых в качестве оружия, которые фактически были приисканы на месте происшествия ФИО8, суд полагает правильным расценивать поведение ФИО8 как эксцесс исполнителя, что регламентируется положениями ст. 36 УК РФ.

Кроме того, проводя оценку обоснованности предъявленного обвинения, суд не сомневается в наличии у каждого из соучастников такого квалифицирующего признака как проникновение в жилище потерпевших, полагая, что указанный квалифицирующий признак присутствует в поведении каждого из подсудимых, т.к. на обстоятельство проникновения в жилище, в нарушении права на неприкосновенность жилища, прямо указала потерпевшая ФИО10 №1, которая разрешения входить в помещение квартиры не давала, а из поведения соучастников, выражающегося в непосредственном прохождении в квартиру в отсутствие высказанного согласия собственника, усматривается факт противоправного открытого вторжения в жилое помещение, когда изначальной целью в силу состоявшейся договоренности являлось совершение хищения чужого имущества. В настоящем случае, проводя анализ наличия в действиях каждого из подсудимых признаков незаконного проникновения в жилище потерпевших, суд приходит к твердому убеждению, что умыслом и ФИО8, и ФИО9 охватывалось, что каждый из них осуществляют непосредственное проникновение в жилище потерпевших, чем безусловно нарушается конституционное право на неприкосновенность жилища. При разрешении вопроса о юридической квалификации, суд учитывает положения закона, содержащиеся в примечании к статье 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие «жилища».

При этом, обстоятельства противоправного изъятия ФИО9 и ФИО8 имущества потерпевших ФИО10 №1 и ФИО10 №2 под надуманным предлогом якобы наличия долговых отношений, что не нашло своего объективного подтверждения в судебном заседании, в том числе согласованное поведение соучастников, свидетельствующее о высказанных изначально требованиях о передаче денежных средств потерпевших с увеличением суммы требований, свидетельствуют о том, что действия подсудимых изначально были направлены не на временное использование имущества с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество, а, в настоящем случае, преследовали исключительно корыстную цель по завладению ценным имуществом потерпевшего.

При указанных выводах, суд отвергает доводы и позицию защиты о наличии в поведении виновных лиц признаков самоуправства.

В настоящем случае, суд приходит к выводу, что в ходе судебного следствия установлены в действиях как ФИО8, так и ФИО9, все конструктивные признаки именно корыстного преступления, связанного с неправомерным хищением чужого имущества, которое фактически совершено в присутствии и вопреки воле владельцев имущества, и когда лица, совершающие преступление, осознавали противоправный характер своих действий, в рамках которых было применено насилие, в той части, что установлена судом в поведении каждого из соучастников, а также ФИО8 высказывались угрозы применения насилия.

С учетом вышеназванных выводов, суд приходит к выводу о необходимости квалификации действий ФИО8 по признакам преступления. предусмотренного ч. 3 ст. 162 Уголовного Кодекса Российской Федерации как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, угрозой применения такого насилия, совершенный с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

При этом, с учетом установленных обстоятельств содеянного и изложенных выводов суда, суд находит необходимым квалифицировать действия ФИО9 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного Кодекса Российской Федерации как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

Принимая решение, как в части юридической квалификации, так и в части обоснованности предъявленного обвинения, суд, руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, находит возможным сформулировать обвинение с учетом вышеизложенных выводов суда о доказанности причастности каждого из подсудимых к инкриминированному преступлению и установленных обстоятельств содеянного каждым из них.

При этом, исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

При разрешении вопроса о назначении ФИО8 и ФИО9, каждому, наказаний за совершение преступления, в совершении которого они признаются судом виновными, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого каждым из них преступления, данные о личности подсудимых, возраст, семейное положение, состояние их здоровья, наличие смягчающие наказание обстоятельств, наличие в действиях ФИО9 отягчающего наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

В качестве данных о личности ФИО8 суд учитывает, что подсудимая в целом характеризуется положительно, социально адаптирована, т.к. имеет постоянное место жительства на территории г. Челябинска, в целом имела занятость трудом без оформления трудовых отношений, на учетах в специализированных медицинских учреждениях (психиатрическом и наркологическом диспансерах) не состоит, ранее не судима, принимала меры к возмещению причиненного преступлениями ущерба, в том числе принесла публичные извинения потерпевшим.

Обстоятельствами смягчающими наказание ФИО8, суд, в соответствии со ст. 61 УК РФ, признает обстоятельства того, что подсудимая заявила о полном признании своей причастности к фактическим обстоятельствам по предъявленному обвинению, а также те данные, которые способствовали раскрытию и расследованию преступления в период предварительного следствия, изложенные при производстве по делу об обстоятельствах совершённого деяния и дачи изобличающих себя и ФИО9 показаний, признанных судом допустимыми доказательствами; принимала меры к добровольному возмещению причиненного потерпевшим ущерба, в том числе принесла публичные извинения потерпевшим, которые фактически были приняты потерпевшей ФИО10 №1, высказавшей мнение о назначении нестрогого наказания, расценивая такое поведение подсудимой как совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, а также установленные судом данные о наличии у ФИО8 трех детей, двое из которых являются малолетними детьми ДД.ММ.ГГГГ, сведения о состоянии здоровья как самой подсудимой так и близких для нее лиц (детей и иных родственников), имеющих проблемы со здоровьем, <данные изъяты> а равно сведения о состоянии беременности подсудимой, о чем исследовались сведения в судебном заседании. Также к числу смягчающих наказание обстоятельств, суд находит необходимым отнести сведения об уровне жизни и условиях воспитания детей подсудимой, нуждающихся в постоянном постороннем уходе, в воспитании которых принимает участие только подсудимая.

В числе данных о личности ФИО9 суд учитывает данные о том, что подсудимый в целом характеризуется положительно, социально адаптирован, у него имеется постоянное место жительства на территории г. Челябинска, в целом он имел занятость трудом без оформления трудовых отношений, на учете в специализированном медицинском учреждении (психиатрическом диспансере) не состоит, принес в судебном заседании публичные извинения потерпевшим.

К обстоятельствам смягчающим наказание ФИО9, суд, в соответствии со ст. 61 УК РФ, относит обстоятельства того, что подсудимый ФИО9 заявил о полном признании фактических обстоятельств содеянного, а также те данные, которые способствовали раскрытию и расследованию преступления в период предварительного следствия, изложенные при производстве по делу об обстоятельствах совершённого деяния и дачи изобличающих себя и ФИО8 показаний, признанных судом допустимыми доказательствами; сведения о принесенных потерпевшим публичных извинений и наличии у него малолетнего ребенка, а также установленные судом данные о состоянии здоровья самой подсудимой и близких для нее лиц.

Отягчающих наказание ФИО8 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

При этом, суд полагает, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, наличие которого в момент инкриминируемого подсудимым деяния установлено судом, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновных лиц, в настоящем случае, вопреки доводам и позиции стороны обвинения, не может являться безусловным основанием для учета состояния опьянения в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Вместе с тем, к числу отягчающего наказание ФИО9 обстоятельства, в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд относит рецидив преступлений, который согласно положений п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, относится к категории квалифицированного (опасного) рецидива, и наличие которого требует назначения наказания с учетом правил ч. 2 ст. 68 УК РФ и препятствует применению положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При этом, учитывая в соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ характер и степень общественной опасности ранее совершенного ФИО9 преступления, судимость за совершение которого не погашена, и обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания, связанного с реальным лишением свободы, оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенного корыстного преступления, суд не находит оснований для применения при назначении наказания ФИО9 положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Суд констатирует, что ввиду наличия у ФИО9 отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, при разрешении вопроса о назначении наказания за совершение инкриминируемого преступления, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

В соответствии с ч. 5 ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 162 УК РФ, в совершении которого ФИО8 признается виновной, относится к категории особо тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категорий преступлений с особо тяжкого преступления на категорию тяжкого преступления по инкриминированному ФИО8 преступлению, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенной подсудимой преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступлений в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Также, в силу ч. 4 ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в совершении которого ФИО9 признается виновным, относится к категории тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категорий преступлений, по инкриминированному ФИО9 преступлению, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, а также в силу наличия отягчающего наказание обстоятельства, не находит разумных оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания, принимая во внимание полученные данные о личности как ФИО8, так и ФИО9, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных каждым преступления, суд приходит к твердому выводу, что исправление каждого из них возможно при назначении наказания в виде лишения свободы, при назначении наказания в пределах санкций соответствующий статей, не находя необходимых и разумных оснований для применения к кому-либо из подсудимых положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. В настоящем случае, суд полагает, что исправление и перевоспитание виновных возможным при назначении наказания, связанного с лишением свободы, констатируя, что назначение избранного судом наказания является адекватной мерой уголовно-правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления.

При этом, учитывая криминологическую характеристику и обстоятельства совершенного ФИО9 деяния, а также в силу толкования уголовного закона о назначении наказания в виде лишения свободы, в том числе запрета, установленного п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, суд не находит законных и разумных оснований для применения к ФИО9 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. При принятии решения в отношении ФИО8, суд также обращает внимание на криминологическую характеристику и обстоятельства совершенного ФИО8 деяния, полагая, что даже наличие у несовершеннолетних и малолетних детей, находящихся на иждивении, в настоящем случае не является разумным основанием для принятия решения об условном осуждении.

Суд полагает, что в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ, назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, по инкриминированному подсудимым преступлению, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения новых преступлений и их исправлению.

При определении размера наказания по инкриминированному ФИО8 и ФИО9, каждому, преступлению, суд принимает во внимание роли каждого, и учитывает принципы о дифференцированном подходе и индивидуализации наказания.

Помимо изложенного, в судебном заседании установлено, что ранее ФИО9 уже был осужден за совершение умышленного преступления против личности к наказанию в виде лишения свободы, которое отбывалось в условиях изоляции от общества, и от отбывания которого ФИО9 был освобожден условно-досрочно на срок в 2 (два) года 9 (девять) месяцев 28 (двадцать восемь) дней. По мнению суда, совершение нового умышленного преступления, относящегося к категории тяжкого преступления, в период условно-досрочного освобождения, когда судимость в установленном законом порядке не снята и не погашена, свидетельствует о том, что у ФИО9 сформировалась личностная установка на стойкое асоциальное поведение и нежелание вести законопослушный образ жизни, что в настоящем случае рассматривается судом как обстоятельство, требующее дополнительных форм воздействия на его поведение с целью достижения целей исправления.

Принимая во внимание изложенное, в силу требований п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное осуждение по приговору Центрального районного суда г. Челябинска от 24 апреля 2012 года, по смыслу закона подлежит обязательной отмене, и окончательное наказание ФИО9 должно быть назначено по правилам ст. 70 УК РФ, т.е. по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначаемому по настоящему приговору наказанию неотбытой части наказания по вышеназванному приговору Центрального района г. Челябинска от 24 апреля 2012 года.

При этом, учитывая положения ч. 4 ст. 70 УК РФ, согласно которым окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда, суд констатирует, что фактически неотбытый срок наказания по приговору Центрального районного суда г. Челябинска от 24 апреля 2012 года составляет 2 (два) года 9 (девять) месяцев 28 (двадцать восемь) дней.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО9, суд не находит, т.к. совокупность всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, не является исключительной, и их наличие существенно не уменьшило степень общественной опасности совершенного им преступления.

В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, принимая во внимание, что ранее подсудимый ФИО9 отбывал наказание, связанное с реальной изоляцией от общества в условиях исправительного учреждения, в силу совершения ФИО9 преступления в условиях опасного рецидива, окончательное наказание, подлежащее назначению по правилам ст. 70 УК РФ, осужденному надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем, в силу установленных судом данных о наличии исключительных обстоятельств, связанных с поведением ФИО8 после совершения преступления, и других обстоятельств, признанных судом смягчающими наказании обстоятельствами, совокупность которых существенно уменьшает степень общественной опасности преступления, суд приходит к выводу о возможности применения к ФИО8 положений ст. 64 УК РФ и назначении ей наказания ниже низшего предела, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Разрешая вопрос о назначении наказания в виде лишения свободы ФИО8, учитывая, что преступление совершено подсудимой в условиях, когда на ее иждивении находятся несовершеннолетние и малолетние дети, имеющие инвалидность, равно как и представленные суду сведений о беременности ФИО8, наряду с обстоятельствами полного признания подсудимой своей вины, активного содействия органам предварительного следствия в установлении юридически значимых обстоятельств, с учетом установленных сведений о том, что отец детей участия в воспитании не принимает, суд приходит к выводу о возможности применения положений ст. 82 УК РФ об отсрочке реального отбывания назначаемого в виде лишения свободы наказания, до достижения детьми ФИО1 – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Принимая решение о предоставлении отсрочки от отбывания наказания до достижения детьми – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 14-летнего возраста, суд находит подтвержденным, что именно ФИО1 принимает непосредственное и личное участие в воспитании детей, и, по мнению суда, по отношению к ней могут быть достигнуты цели наказаний, направленные на исправление виновного лица, при предоставлении возможности исправления без реальной изоляции от общества, предоставив право доказать исправление и правомерно вести себя в период отсрочки исполнения наказания по приговору суда.

С учётом конкретных обстоятельств дела, сведений о личности подсудимых, данных об их уровне образования, влиянии назначаемых наказаний на условия их жизни и условия жизни их семей, каждый из которых социально адаптирован, а ФИО1 ранее не судима, суд не находит оснований для применения таких дополнительных наказаний как ограничение свободы и штраф.

Исковых требований потерпевшими ФИО10 №1 и ФИО10 №2 при производстве по делу не заявлено.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, в силу положений ст.ст. 81 и 82 УПК РФ, суд полагает необходимым вещественные доказательства по делу: телевизор «Самсунг», в корпусе черного цвета, серийный номер СК-5051А и телевизор «Самсунг», в корпусе черного цвета, серийный номер №, возвращенные потерпевшей ФИО10 №1, – оставить в распоряжении указанного лица, отменив обязанность по их ответственному хранению; а также женские сапоги черного цвета, возвращенные ФИО1, – оставить в распоряжении указанного лица, отменив обязанность по их ответственному хранению.

В силу выводов суда о целесообразности применения к ФИО2 меры наказания, связанной с принудительной изоляцией от общества, а также, с учетом исследованных данных о его личности, в отношении которого не имеется данных о невозможности нахождения в условиях изоляции от общества, суд считает, что до вступления приговора в законную силу, избранная ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу должна быть сохранена без изменения.

При рассмотрении уголовного дела, суд установил, что ФИО2 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени находится под стражей при применении меры пресечения в виде заключения под стражу. В настоящем случае, в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, период времени содержания в условиях задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ до дня (даты) принятия решения по существу, а также с даты принятия решения по существу до дня (даты) вступления приговора суда в законную силу, подлежат зачету в срок отбытого наказания.

Разрешая вопрос о зачете времени содержания ФИО2 под стражей и в условиях изоляции от общества, суд полагает, что в части зачета времени нахождения в условиях изоляции от общества в рамках задержания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу применению подлежит принцип, предусмотренный п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которому время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день содержания за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 29, 299, 302, 307–309, УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО8 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание с применением положений ст. 64 Уголовного Кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком в 5 (пять) лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ, применить к ФИО8 отсрочку от отбывания реального наказания в виде лишения свободы сроком в 5 (пять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, до достижения четырнадцатилетнего возраста ее детей – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Меру пресечения ФИО8 в виде запрета определенных действий, ? отменить в зале суда, освободив от исполнения обязанностей и ограничений, возложенных при применении и продлении меры пресечения.

До вступления приговора суда в законную силу, избрать в отношении ФИО8 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которую, по вступлении приговора суда в законную силу, – отменить.

ФИО9 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком в 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев.

Руководствуясь ч. 1 ст. 70 Уголовного Кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Центрального районного суда г. Челябинска от 24 апреля 2012 года, окончательно назначить ФИО9 наказание в виде лишения свободы сроком в 6 (шесть) лет с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО9 в виде заключения под стражу, ? оставить прежней, а по вступлении приговора суда в законную силу, – отменить.

Срок наказания ФИО9 подлежит исчислению с даты (дня) вступления приговора суда в законную силу.

В срок отбытого ФИО9 наказания в виде лишения свободы надлежит зачесть период его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а равно в условиях применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу с 22 января 2019 года по день (дату) вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО9 с 22 января 2019 года по день (дату) вступления настоящего приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По вступлении приговора суда в законную силу вещественные доказательства по делу:

телевизор «Самсунг», в корпусе черного цвета, серийный номер СК-5051А телевизор «Самсунг», в корпусе черного цвета, серийный номер СК 5099 TBR, возвращенные потерпевшей ФИО10 №1, – оставить в распоряжении указанного лица, отменив обязанность по их ответственному хранению;

женские сапоги черного цвета, возвращенные ФИО8, – оставить в распоряжении указанного лица, отменив обязанность по их ответственному хранению.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента получения копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления, осуждённые вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий Л.В. Бобров