Апелляционное постановление № 22-836/2024 от 27 февраля 2024 г. по делу № 1-110/2023

Судья Гилёва О.М. Дело № 22-836/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 27 февраля 2024 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Шляпникова Н.В.,

при секретаре судебного заседания Астаповой М.С.,

с участием прокурора Рапенка А.В.,

осужденного Давыдова К.А.

адвокатов Соромотиной А.В., Волегова Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бартова И.Н., апелляционным жалобам осужденных Давыдова К.А., Корепанова А.А., адвоката ОвченковаА.А. в защиту осужденного Давыдова К.А. на приговор Очерского районного суда Пермского края от 4 декабря 2023 года, которым

Давыдов Константин Александрович, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

Корепанов Алексей Александрович, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осуждены по ч. 3 ст. 256 УК РФ к штрафу в размере 600000 рублей каждый.

Постановлено о взыскании в пользу Волго-Камского территориального управления Федерального Агентства по рыболовству с Давыдова К.А., Корепанова А.А. солидарно имущественного ущерба в сумме 68700 рублей.

Судом решены вопросы по арестованному имуществу и судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных представления и жалоб, заслушав выступления прокурора Рапенка А.В. об оставлении приговора без изменения, осужденного ДавыдоваК.А., адвокатов СоромотинойА.В., Волегова Д.А. об отмене приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Давыдов К.А. и Корепанов А.А. признаны виновными в незаконной добыче (вылове) 21 апреля 2023 года в районе д. Бурдята Очерского городского округа Пермского края водных биологических ресурсов, с применением запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном преставлении государственный обвинитель БартовИ.Н., не оспаривая законность и обоснованность привлечения Давыдова К.А. и Корепанова А.А. к уголовной ответственности, поставил вопрос об изменении приговора в связи с неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела с последующим смягчением назначенного осужденным наказания. Анализируя положения п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 ноября 2010 № 26 «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)», полагает, что незаконная добыча водных биоресурсов с помощью рыболовной сети не относится к способам массового истребления водных биологических ресурсов, в связи с чем считает необходимым исключить из квалификации содеянного осужденными указанный квалифицирующий признак.

В апелляционной жалобе осужденный Давыдов К.А. поставил вопрос об отмене приговора с последующим его оправданием, ссылаясь на отсутствие достоверных доказательств, подтверждающих его причастность к совершению преступления. Подробно анализируя исследованные судом доказательства и давая им собственную оценку, считает, что его виновность в совершении преступления установлена на основании недопустимых доказательств, при этом орудие лова – сеть не изымалась; не установлен способ ловли рыбы, кем была выловлена рыба, а также сговор между ним и Корепановым А.А. на незаконный вылов рыбы; лодка находилась на береговой общедоступной линии без запирающегося устройства; при изъятии лодки он не присутствовал; какую-либо рыбу сотрудники полиции у него не изымали. Указывает на противоречивость показаний свидетелей Л., М., Б. и П. в части нахождения лодки с двумя мужчинами на Очерском пруду, количества мешков с рыбой, наличия на территории его приусадебного участка рыболовной сети, участия его в незаконной рыбалке и марки отъезжавшего автомобиля. Указывает на нарушение правил изъятия весел, лодки, подсака и сапог, которые не опечатывались. Оспаривает данные видеозаписи, представленной свидетелем Б., на которой изображены двое мужчин, один из которых с бородой, которой он не имеет.

Та же просьба и доводы в ее обоснование содержаться в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поданных адвокатом Овченковым А.А. в защиту интересов осужденного Давыдова К.А., дополнившего, что приговор основан на предположениях, так как осужденные с незаконно выловленной рыбой не задерживались; не установлено отпечатков пальцев рук осужденных на изъятых при осмотре места происшествия лодке, подсачнике, двух ведрах. Обращает внимание на обвинительный уклон суда, который 21 ноября 2023 года возвратившись из совещательной комнаты для провозглашения приговора, в нарушение уголовно-процессуального закона удовлетворил ходатайство государственного обвинителя о возобновлении судебного следствия для представления дополнительных доказательств, несмотря на то, что в прениях государственный обвинитель не сообщил новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не заявлял суду о необходимости предъявления дополнительных доказательств. В связи с чем считает недопустимыми доказательствами показания всех свидетелей, допрошенных после возобновления судебного следствия.

Та же просьба и доводы в ее обоснование, как и у осужденного Давыдова К.А., адвоката Овченкова А.А., содержаться в апелляционной жалобе осужденного Корепанова А.А., дополнившего, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, а также нарушен уголовно-процессуальный закон. Отмечает, что стороной обвинения не доказан квалифицирующий признак совершения преступления «с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов». Обращает внимание на не проведение экспертизы для определения видов рыб, их массы, и размера ущерба. Указывает на отсутствие в материалах дела заключения специалиста об опасности сетей для нерестящейся рыбы. Полагает, что в результате утраты и уничтожения рыбы, было нарушено его право на защиту, поскольку он был лишен возможности заявить ходатайство о назначении и производстве экспертизы. Считает, что уголовное дело было возбуждено незаконно, поскольку при вынесении соответствующего постановления не указана норма Уголовного Кодекса РФ, на основании которой возбуждено уголовное дело, кроме того, в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 146 УПК РФ на момент возбуждения уголовного дела отсутствовали основания для его возбуждения, так как ответ из Федерального Агентства по рыболовству о видах выловленных рыб и причиненном ущербе поступил в полицию только 2 мая 2023 года. Оспаривает допустимость доказательств: протокола осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года, поскольку мешок с рыбой не был упакован и опечатан, а затем незаконно передан заинтересованному лицу - свидетелю Б.; протокола выемки рыбы у Б., которая также не была упакована и опечатана; протокола осмотра предметов с фототаблицей от 5 мая 2023 года, согласно которых осмотренная рыба не была упаковки и опечатана; диска, приобщенного государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства, который обладает признаками монтажа, поскольку содержащаяся в нем информация была создана в ноябре 2023 года, то есть после совершения преступления; показаний свидетеля В., который в нарушение требований ст. 264 УПК РФ до начала допроса не был удален из зала судебного заседания; заключения специалиста К., который определил вид незаконно выловленных рыб на основании цветных фотоизображений, содержащихся на диске, приобщенном государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства, источник получения которых не установлен, и не мог определить виды выловленной рыбы на основании имеющихся в деле фотографий. Указывает на недостоверность и противоречивость показаний заинтересованных свидетелей Л., М., Б. и П. в части: опознания его на берегу пруда; участия М. и Л. в осмотре видеозаписи; участия Б. в качестве специалиста при определении вида рыбы и разъяснения прав и обязанности специалиста. Отмечает, что Б. специалистом не является, поскольку не обладает специальными познаниями. В связи с чем считает необоснованным солидарное взыскание с него и Давыдова К.А. в пользу Волго-Камского теруправления Федерального агентства по рыболовству материального ущерба в сумме 68700 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, суд апелляционной инстанции находит, что уголовное дело в отношении Давыдова К.А. и Корепанова А.А. рассмотрено судом с соблюдением принципов всесторонности, объективности, полноты судебного разбирательства, состязательности и равноправия сторон. Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Вывод суда о виновности Давыдова К.А. и Корепанова А.А. в совершении указанного в приговоре деяния основан на правильно установленных фактических обстоятельствах дела, вытекающих из представленных сторонами и исследованных судом допустимых доказательств. Подробное изложение доказательств с их содержанием и последующим анализом суд привел в приговоре, дал им надлежащую оценку, а действиям осужденных – верную юридическую квалификацию.

Так, суд, исходя из целостной картины происшествия, установленной на основании показаний свидетелей - специалиста государственного охотничьего надзора Б., сотрудников полиции М., Л., П., свидетеля В., представителя потерпевшего Д., специалиста К., протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 21 апреля 2023 года, информации Волго-Камского теруправления Росрыболовства (т. 1 л.д. 37-38, т. 1 л.д. 142-143), видеозаписи с видеорегистратора Б., осмотренной на основании соответствующих протоколов (т. 1 л.д. 91-98, т. 2 л.д. 142-186) выяснил, что 21 апреля 2023 года Давыдов К.А. и Корепанов А.А. в группе лиц по предварительному сговору, не имея разрешительных документов на добычу (вылов) и в период запрета добычи (вылова) водных биологических ресурсов на водоемах Пермского края, с использованием запрещенного орудия лова – сети и при помощи лодки в нерестовый период, то есть с применением способа массового истребления водных биологических ресурсов незаконно добыли (выловили) водные биологические ресурсы (далее по тексту - рыба): карась – 1 особь, судак – 5 особей, щука – 15 особей, карп – 4 особи, всего 25 особей рыбы.

Исследовав и оценив собранные доказательства, каждое в отдельности и все в совокупности, суд первой инстанции в соответствии с положениями ст.ст. 17, 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку, привел мотивы, по которым признал их вопреки доводов жалоб допустимыми, достоверными или по каким основаниям отверг другие. С этой оценкой суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки доводов стороны защиты у суда апелляционной инстанции, как и у суда первой инстанции отсутствуют основания не доверять показаниям свидетелей Б., М., Л., которые в светлое время суток при патрулировании водной акватории Очерского пруда с использованием специального технического средства – бинокля обнаружили на середине пруда лодку зеленого цвета, с находившимися в ней двумя людьми, один из которых управлял лодкой с помощью весел, а другой доставал сети, после чего указанные лица, опознанные как Давыдов К.А. и Корепанов А.А., в присутствии Б.: выгружали из лодки весла, подсачек, сеть и три мешка со свежевыловленной рыбой, которая была живая, шевелилась в мешках; убрали лодку под мостки; Давыдов К.А. занес сеть на огороженную территорию своей дачи, расположенной по ул. **** в дер. Бурдята Очерского городского округа Пермского края рядом с Очерским прудом, где Давыдов К.А. и Корепанов А.А. скрылись, закрыв двери.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что факт нахождения специалиста государственного охотничьего надзора Б., сотрудников полиции М. и Л. при исполнении должностных обязанностей в момент обнаружения незаконной добычи (вылова) рыбы Давыдовым К.А. и Корепановым А.А., с императивностью не свидетельствует о недопустимости показаний указанных свидетелей, которые могут быть использованы в качестве доказательств виновности лица в совершении преступления в совокупности с иными относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, что по указанному уголовному делу и было сделано судом.

Достоверность показаний указанных свидетелей, полностью подтверждается видеозаписью с видеорегистратора Б., которая надлежащим образом согласно требований ст. ст. 164, 166-167, 176, 177, 188 и 183 УПК РФ и на основании соответствующего протокола и постановления была изъята и осмотрена, о чем составлены протоколы с фототаблицей, в которых указана марка видеорегистратора и процедура переноса информации с видеорегистратора на внешний носитель информации для последующего просмотра.

Кроме того, указанная видеозапись исследована в судебном заседании суда первой инстанции в присутствии сторон.

При этом Б. сразу же сообщил подошедшим сотрудникам полиции М. и Л., что одним из мужчин, производивших незаконный вылов рыбы был Давыдов Константин, которого, как и Корепанова А.А., он, а также впоследствии М. и Л. опознали при просмотре видеозаписи с видеорегистратора Б., поскольку неоднократно встречались с указанными лицами по роду своей профессиональной деятельности, так как Давыдов К.А. и Корепанов А.А. являлись охотниками.

Также о достоверности указанных изобличающих показаний М., Л. и Б. свидетельствует тот факт, что при производстве видеозаписи Давыдов К.А. свое лицо ничем не скрывал, а наличие бороды, не изменило черты его лица, в свою очередь, лицо Корепанова А.А. также не полностью – только до носа было сокрыто балаклавой.

Необходимо отметить, что вопреки доводов стороны защиты о нахождении территории дачи Давыдова К.А. в общем доступе, как и лодки, судом первой инстанции верно установлено, что именно Давыдов К.А. скрывал лодку под мостки, затем Давыдов К.А. и Корепанов А.А. после обнаружения Б. скрылись на даче Давыдова К.А., вход на территорию которой ограничен высоким металлическим забором с входной дверью, запирающейся на запорное устройство, ключ от которого в общем доступе не был обнаружен в ходе осмотра места происшествия, при этом сотрудники полиции смогли попасть на территорию дачи только после приезда Давыдова К.А., который открыл запорное устройство входных дверей с внутренней стороны.

Кроме того, о причастности Корепанова А.А. совместно с Давыдовым К.А. к совершению инкриминируемого преступления свидетельствует тот факт, что согласно видеозаписи с видеорегистратора Б. на ул. Солнечная в дер. Бурдята находился только принадлежащий Корепанову А.А. автомобиль марки SKODA РАПИД, госрегзнак **, который был расположен недалеко от дачи Давыдова К.А.

Впоследствии после обнаружения Б. на берегу Очерского пруда Давыдова К.А. и Корепанова А.А. вышеуказанный автомобиль на виду у Б. и Л. скрылся.

Как правильно установил суд первой инстанции период времени, прошедший с момента отъезда Давыдова К.А. и Корепанова А.А. с места преступления до момента возвращения Давыдова К.А. по вызову сотрудников полиции, был достаточен для того, чтобы Давыдов К.А. переоделся, сбрил бороду, вышел на работу и возвратился на дачу в дер. Бурдята, расположенную на незначительном расстоянии от места жительства Давыдова К.А.

Тот факт, что участие М., Л. и Б. не зафиксировано в соответствующих протоколах осмотра видеозаписи с видеорегистратора Б. не свидетельствует о том, что указанные свидетели не просматривали данную видеозапись, поскольку они сообщают сведения, зафиксированные только на указанной записи, в части обстоятельств обнаружения Давыдова К.А. и Корепанова А.А., а также последовательности их действий.

Также о причастности Давыдова К.А. и Корепанова А.А. к совершению инкриминируемого преступления свидетельствуют данные в судебном заседании показания свидетеля В., который, находясь на даче по ул. **** в дер. Бурдята, накануне вечером в бинокль на акватории Очерского пруда видел лодку зеленого цвета с двумя людьми, один из которых управлял лодкой с помощью весел.

При этом иных лодок, кроме лодки с Давыдовым К.А. и Корепановым А.А., на бортах которой в местах для сидения и днища имеется рыбная чешуя, как накануне вечером, так и на следующее утро в момент обнаружения М., Л. и Б. на акватории Очерского пруда не было, а Б. лодку с Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. из вида не терял, следовал за ней до момента причаливания к берегу возле дачи Давыдова К.А., что следует из изъятой у Б. видеозаписи.

Тот факт, что свидетель В. не был удален из зала судебного заседания до его допроса не свидетельствует о существенности допущенного нарушения уголовно-процессуального закона (ст. 264 УПК РФ) и недопустимости его показаний, поскольку показания допрошенных до В. свидетелей М. и Б. не повлияли на содержание показаний В., который был в этот же день допрошен в состязательном процессе, для устранения противоречий в его показаниях в судебном заседании были оглашены его показания, данные в ходе дознания, ничего нового В. в судебном заседании не сообщил, наоборот не подтвердил часть своих изобличающих показаний.

При таких обстоятельствах у суда нет, и не было оснований для признания показаний свидетеля В. недопустимым доказательством.

Что касается вида и количества незаконно добытой (выловленной) Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. рыбы, а также способа добычи (вылова) - сетью, то указанные обстоятельства, кроме видеозаписи с видеорегистратора Б., с достоверностью подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года с фототаблицей, согласно которых обнаруженная Б., М. и Л. возле дачи Давыдова К.А. на берегу Очерского пруда свежая рыба, изъятая из трех мешков, осмотрена, после чего передана на ответственное хранение Б., которым впоследствии выдана, вновь осмотрена и уничтожена на основании соответствующего протокола с фототаблицей.

Оснований сомневаться в допустимости и достоверности протокола осмотра места происшествия с фототаблицей от 21 апреля 2023 года у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку указанный процессуальных документ составлен в соответствии с положениями ст. ст. 164, 166-167, 176, 177 УПК РФ с использованием технического средства – фотоаппарата, при его составлении зафиксировано количество обнаруженной рыбы и ее вид, который дознавателем П. занесен в протокол осмотра на основании консультации Б., присутствовавшего при составлении указанного протокола, соответствующий виду и количеству рыбы, переданной Б. на ответственное хранение, а затем выданной последним для осмотра и уничтожения, что подтвердил допрошенный в судебном заседании специалист К.

Таким образом, тот факт, что в ходе осмотра места происшествия 21 апреля 2023 года мешки с рыбой в не опечатанном виде были переданы на ответственное хранение Б., не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона.

Кроме того, судом верно установлено, что органы предварительного расследования в целях сохранения скоропортящегося товара, к которому на основании положений пп. «в» п. 2 ч. 2 ст. 82 УПК РФ относится рыба, осмотрели ее, признали вещественным доказательством, а затем передали на ответственное хранение Б., который поместил ее в холодильник, затем выдал для осмотра и уничтожения с согласия владельца (т. 1 л.д. 86).

С учетом вышеизложенного, а также отнесения рыбы к скоропортящимся товарам и возможности ознакомления осужденных с материалами дела, в том числе видеозаписями и фототаблицами к соответствующим протоколам, не является нарушением права на защиту факт не ознакомления осужденных с изъятой рыбой, поскольку заявить ходатайство о проведении соответствующей экспертизы осужденные могли на основании материалов уголовного дела.

Тот факт, что Б. не указан в качестве специалиста в протоколе осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года, не свидетельствует о незаконности определения вида незаконно пойманной рыбы, поскольку с достоверностью на основании показаний свидетеля – дознавателя П., а также показаний самого Б. установлено его участие в осмотре места происшествия.

Кроме того, Б. вправе участвовать в контроле вылова (добычи) рыбы, а также в качестве специалиста при определении видового состава рыбы, о чем свидетельствует его должностной регламент (т. 3 л.д. 43-56), из которого следует, что на Б., периодически проходящего аттестацию по видовой принадлежности рыбы, возложена обязанность по охране водных биологических ресурсов.

Необходимо отметить, что вид и количество незаконно добытой Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. рыбы, которые указаны при помощи Б. в протоколе осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года подтверждены специалистом К. в судебном заседании после ознакомления с материалами уголовного дела, в том числе с фотографическими снимками, сделанными в ходе осмотра места происшествия, а также с соответствующими им фотографическим снимками, представленным государственным обвинителем в судебное заседание.

При этом оснований сомневаться в уровне квалификации специалиста К., имеющего длительный стаж работы по соответствующей специальности – 9 лет, уровень образования – высшее профессиональное (т. 3 л.д. 64-68), суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как верно указал специалист К., для определения вида взрослой особи рыбы методики не нужны, так как ее вид, имея совокупность индивидуальных признаков в виде определенной формы головы, тела и чешуи, визуализируется. Вид рыбы К. определен исходя из рода его трудовой деятельности и опыта, согласно которых в Пермском крае насчитывается около 50 видов рыбы.

Также суд апелляционной инстанции критически относится к доводам стороны защиты относительно фальсификации или монтажа фотографических снимков, представленных в государственным обвинителем в судебное заседание (т. 3 л.д. 63), в связи с тем, что дата создания файла стоит позже даты совершения преступления и изготовления фотографий – ноябрь 2023 года.

Суда апелляционной инстанции учитывает, что фотографии незаконно выловленной рыбы, содержащиеся в материалах дела и на представленном государственным обвинителем СD-диске идентичны, а более поздняя дата создания файла – ноябрь 2023 года связана не с монтажом или фальсификацией, а временем добавления полученной из МО МВД РФ «Очерский» информации на СД-диск (т. 3 л.д. 62).

Доводы стороны защиты о разном количестве обнаруженных мешков с рыбой, о чем сообщили в судебном заседании Б., М., Л. и П., не влияют на достоверность показаний указанных свидетелей и виновность Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. в совершении инкриминируемого преступления, поскольку из показаний указанных свидетелей, а также видеозаписи с видеорегистратора Б., протокола осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года с фототаблицей с достоверностью установлено наличие на берегу Очерского пруда возле дачи Давыдова К.А. трех мешков с рыбой.

По мнению суда, указание свидетелем Л. о двух обнаруженных мешках с рыбой объясняется значительным периодом времени, прошедшим с момента совершения преступления до момента допроса в суде, а также особенностями субъективного восприятия указанным свидетелем обстоятельств окружающей действительности.

Относительно осмотра и изъятия с места происшествия иных предметов – лодки, весел и подсачека, то указанные предметы также в соответствии с уголовно-процессуальным законом были осмотрены, опечатаны и признаны вещественными доказательствами.

Эти и другие доказательства, приведенные в приговоре, опровергают версию Давыдова К.А. и Корепанова А.А. о непричастности к незаконной добыче (вылову) рыбы 21 апреля 2023 года в акватории Очерского пруда, которая (рыба) была обнаружена свидетелями Б., М., Л., напротив, бесспорно свидетельствуют о виновности Давыдова К.А. и Корепанова А.А. в совершении данного преступления.

О том, что добыча (вылов) рыбы Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. 21 апреля 2023 года осуществлялась в запрещенный период свидетельствуют положения п. 86 Правил рыболовства для Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных приказом Минсельхоза России от 13.10.2022 № 695 (далее по тексту - Правила рыболовства), вступивших в законную силу 1 марта 2023 года, согласно которых запрещается добыча (вылов) водных биоресурсов всеми в период нереста с 15 апреля по 15 июня во всех водных объектах рыбохозяйственного назначения в пределах административных границ Пермского края, запрещенным орудием лова - сетью, которая для использования гражданами при осуществлении любительского рыболовства на водоемах Пермского края запрещена (пп. «а» п. 48 Правил рыболовства).

Тот факт, что рыболовная сеть, использованная Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. при незаконной добыче (вылове) рыбы, не была изъята и осмотрена специалистом, не свидетельствует о не виновности осужденных, поскольку о применении Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. указанного незаконного орудия ловли объективно свидетельствуют: видеозапись с видеорегистратора Б., а также данные протокола осмотра места происшествия от 21 апреля 2023 года с фототаблицей, согласно которого на нескольких рыбах, обнаруженных в мешках, имеются остатки сети, что также подтвердил специалист К.

Вместе с тем, указание судом в приговоре на нарушение Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. пп. «а» п. 45а является технической ошибкой, поскольку указанное обстоятельство явно следует из анализа приговора, так как нарушение осужденными пп. «а» п. 48 Правил рыболовства содержится в обвинении, при этом текстовое содержание пп. «а» п. 48 Правил рыболовства в приговоре приведено верно, неправильно указана только цифровая нумерация соответствующего пункта Правил рыболовства, что не влияет на квалификацию содеянного и размер назначенного наказания, поэтому подлежит устранению путем внесения соответствующих изменений в приговор.

Таким образом, на основании показаний представителя потерпевшего Д., специалиста К., а также исследованной в суде апелляционной инстанции с согласия сторон справки филиала ФГБУ «ВНИРО» («ПермНИРО») (т. 1 л.д. 39) судом правильно установлено, что добыча (вылов) Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. рыбы производилась в месте ее нереста, к которому относилась вся акватория Очерского пруда в период с 15 апреля по 15 июня 2023 года.

Вопреки доводов апелляционных представления и жалоб, суд первой инстанции, основывая свои выводы наряду с иными доказательствами на показаниях представителя потерпевшего Д., специалиста К., информации Волго-Камского теруправления Росрыболовства (т. 1 л.д. 37-38, 142-143), правильно установил, что примененная Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. рыболовная сеть запрещена к использованию и являлась орудием массового истребления водных биологических ресурсов (рыбы), поскольку акватория Очерского пруда, где осуществлялся незаконный вылов рыбы, является местом ее нереста и путем миграций к местам нереста.

Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» нашел свое подтверждение, поскольку исходя из согласованного характера действий Давыдова К.А. и Корепанова А.А., один из которых управлял лодкой с помощью весел, а другой вначале устанавливал, а затем – снимал сети, потом совместно скрывали лодку, выносили мешки с рыбой, сетку, весла и подсачек, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что они заранее договорились о совместном незаконном вылове водных биологических ресурсов, так как каждый из них выполнил действия, направленные на достижение общего преступного результата, при этом выполняя объективную сторону преступления, действия каждого участника дополняли друг друга.

Необходимо отметить, что в данном случае не имеет значения какую роль при незаконной добыче (вылове) рыбы выполняли осужденные, поскольку с достоверностью установлено, что находясь в лодке вдвоем, каждый из осужденных выполнял разную роль.

Размер ущерба, причиненного в результате незаконной добычи (вылова) всех видов рыб, правильно определен судом на основании постановления Правительства Российской Федерации от 3 ноября 2018 года № 1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам» и составляет: карась – 1 особь, по таксе 250 руб. за 1 особь, судак – 5 особей по таксе за 1 особь 3305 руб., щука – 15 особей по таксе за 1 особь 925 руб., карп – 4 особи по таксе за 1 особь 925 руб., всего 25 особей на общую сумму 34350 руб. х 2 (в связи с добычей (выловом) рыбы в запрещенный период) = 68700 рублей.

Таким образом, квалификацию действий Давыдова К.А. и Корепанова А.А. по ч. 3 ст. 256 УК РФ следует признать правильной. Основания для иной правовой оценки их действий отсутствуют.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, принципа состязательности уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, суд апелляционной инстанции в деле Давыдова К.А. и Корепанова А.А. не обнаружил.

Согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания, судопроизводство по делу осуществлялось в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ на основе состязательности сторон, в судебном заседании исследованы все собранные по делу доказательства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, разрешены все заявленные ходатайства, в том числе стороны защиты, суд не выступал на стороне обвинения, как об этом говорится в апелляционных жалобах, и создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В частности, суд первой инстанции возобновил судебное следствие не после возвращения из совещательной комнаты, а по итогам последнего слова Давыдова К.А. и Корепанова А.А. на основании ходатайства государственного обвинителя о необходимости предъявления суду для исследования новых доказательств, что соответствует требованиям ст. 294 УПК РФ.

Указание в резолютивной части постановлении о возбуждении уголовного дела от 25 апреля 2023 года части и статьи, на основании которых возбуждается уголовное дело без наименования нормативного акта, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, признается судом апелляционной инстанции технической ошибкой, не влияющей на существо принятого решения, так как постановление о возбуждении уголовного дела при описании повода и основания для возбуждения уголовного дела содержит ссылку на ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Тот факт, что на момент возбуждения 25 апреля 2023 года уголовного дела в органе полиции отсутствовал ответ из Федерального Агентства по рыболовству о видах выловленных рыб и причиненном ущербе от 21 апреля 2023 года № 1ПР-4/365, который поступил 2 мая 2023 года (т. 1 л.д. 37-38), также не свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела, которое в соответствии с положениями ст. ст. 140, 143, 145-146 УПК РФ возбуждено при наличии надлежащих повода и основания, которыми являются рапорта сотрудников полиции Л. и М. от 21 апреля 2023 года о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Так как перечень следственных мероприятий, необходимых по уголовному делу, определяется исключительно следователем, а достаточность собранных доказательств судом, нельзя признать состоятельными доводы стороны защиты, которая доказательством невиновности осужденных Давыдова К.А. и Корепанова А.А. предлагает признать факт не проведения экспертиз на предмет определения наличия отпечатков пальцев человека на изъятых при осмотре места происшествия 21 апреля 2023 года лодке, подсачке, двух ведрах, тем более что выводы суда о совершении Давыдовым К.А. и Корепановым А.А. преступления подтверждаются совокупностью вышеуказанных доказательств, достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

При назначении наказания суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности Давыдова К.А. и Корепанова А.А., отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и наличие смягчающих, в качестве которого у обоих осужденных признано наличие малолетних детей, и, принимая во внимание влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей, цели наказания, пришел к правильному выводу о возможности назначения наказания в виде штрафа, размер которого определен с учетом средней тяжести совершенного умышленного преступления, имущественного положения осужденных. Несмотря на отсутствие отягчающих и наличие смягчающего обстоятельства, суд с учетом фактических обстоятельств преступления, которые не свидетельствуют об уменьшении степени его общественной опасности, правильно не нашел оснований для изменения категории преступления и применения положений ст. 64 УК РФ. Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что наказание назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, является справедливым и соразмерным содеянному.

Гражданский иск Волго-Камского территориального управления Федерального Агентства по рыболовству судом разрешен в соответствии с требованиями, предусмотренными ст.ст. 15, 1064 ГК РФ, а также с учетом совместного совершения преступления путем солидарного взыскания с осужденных причиненного имущественного ущерба. Решение в этой части надлежащим образом мотивировано.

Также судом первой инстанции принято верное решение о конфискации и обращении в собственность государства лодки и двух весел, которые согласно п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ являются принадлежащими осужденному Давыдову К.А. средствами совершения преступления.

Вместе с тем одновременно с верным решением о сохранении ареста, наложенного на имущество осужденных, до исполнения приговора в части гражданского иска, суд в нарушение требований гл. 8 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ, а также п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года N 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» постановил об обращении на него взыскания, что недопустимо, поскольку принятие указанного решения не относится к компетенции суда

Кроме того, принимая решение о сохранении ареста до исполнения приговора в части основного наказания в виде штрафа, суд в нарушение разъяснений, содержащихся в п. 5.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 года N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», не учел, что лишь в случае неуплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, подлежат применению меры по его принудительному взысканию.

На основании изложенного суждение о сохранении ареста до исполнения приговора в части наказания в виде штрафа и указание об обращении взыскания на арестованное имущество подлежат исключению из приговора.

Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционных представления и жалоб, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 386.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Очерского районного суда Пермского края от 4 декабря 2023 года в отношении осужденных Давыдова Константина Александровича, Корепанова Алексея Александровича изменить.

Уточнить в его описательно-мотивировочной части о нарушении ФИО1 и ФИО2 подпункта «а» п. 48 Правил рыболовства для Волжско-Каспийского рыбохозяйственного бассейна, утвержденных приказом Минсельхоза России от 13.10.2022 № 695.

Суждение о сохранении ареста на принадлежащие осужденным ФИО1 и ФИО2 автомобили до исполнения приговора в части наказания в виде штрафа исключить.

Исключить указание на обращение взыскания на арестованное имущество – автомобили марки: Шевроле Нива, госрегзнак ***.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Бартова И.Н., апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката ОвченковаА.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись)

в