Апелляционное постановление № 1-28/2025 22-122/2025 от 11 ноября 2025 г. по делу № 1-28/2025

Судья суда 1 инстанции

№ 22-122/2025

ФИО1

№ 1-28/2025

87RS0002-01-2025-000170-71


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Анадырь

12 ноября 2025 года

Суд Чукотского автономного округа в составе

председательствующего судьи

Воронина А.Д.

при помощнике судьи

ВЕН,

с участием

прокурора

Дулькиной Л.В.,

осужденного

ФИО2,

защитника осужденного - адвоката

Величко О.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя НИА и апелляционной жалобе защитника осужденного – адвоката Величко О.М. на приговор Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2025 года, которым

АФБ, родившийся <дата> в <адрес>, гражданин РФ, <данные изъяты>), зарегистрированный по адресу: <адрес>, ранее несудимый, осужден:

по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений, указанных в приговоре в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Воронина А.Д., оценив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, изучив материалы уголовного дела, выслушав прокурора Дулькину Л.В., поддержавшую апелляционное представление и возражавшую против удовлетворения апелляционной жалобы, защитника – адвоката Величко О.М. и осужденного ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших оставить апелляционное представление без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2025 года ФИО2 признан виновным и осуждён за незаконную передачу огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, при обстоятельствах подробно, изложенных в приговоре суда (т. 9 л.д. 20-34).

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО2 вину не признал, пояснив, что разговора с КЮС об оружии у них не было, и разрешения взять оружие он никому не давал, а КЮС мог забрать чехол с оружием ошибочно, думая, что в нем находятся спиннинги для рыбалки.

В апелляционном представлении государственный обвинитель НИА, не оспаривая правильность квалификации деяния подсудимого, фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, полагает, что приговор подлежит изменению в части указания на фактические и правовые основания принятого судом решения о передаче вещественных доказательств: охотничьего самозарядного карабина «Сайга» калибра 7,62х39 мм и боеприпасов к нему (гильз) в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии по Чукотскому автономному округу, а также в части освобождения осужденного от взыскания процессуальных издержек, т.к. принятое судом решение об освобождении ФИО2 от выплаты процессуальных издержек не соответствует установленным судом обстоятельствам. Указав, что доказательств имущественной несостоятельности ФИО2 не установлено.

Просит изменить приговор Анадырского районного суда от 11 августа 2025 года по указанным в представлении доводам и взыскать с осужденного ФИО2 процессуальные издержки в полном объеме.

В апелляционной жалобе адвокат Величко О.М. выражает несогласие с постановленным судебным решением, полагая его незаконным и необоснованным по следующим основаниям:

- суд не принял во внимание, что КЮС изменил свои показания, данные в ходе следствия, где он утверждал, что в силу возраста и плохого здоровья не помнит событий, и лишь в суде заявил, что получил оружие с разрешения ФИО2;

- версия обвинения об умышленных действиях ФИО2, направленных на незаконную передачу оружия другими материалами уголовного дела, кроме показаний Свидетель №1 в судебном заседании, не подтверждаются;

- судом не принято во внимание, что Свидетель №1 ранее отбывал наказание за незаконный оборот оружия и стал давать показания, обличающие ФИО2, только после принятия органами следствия решения о прекращении в отношении него уголовного дела с вынесением меры уголовно правового регулирования в виде судебного штрафа;

- Свидетель №1, согласно материалам уголовного дела обладает как авторитетом, так и некоторыми (неизученными в суде) властными полномочиями и он же озвучил сотрудникам правоохранительных органов версию о том, что ФИО2 «забыл» свой карабин и затем данную версию озвучивали как лица коренной национальности, так и подсудимый;

- суд также не дал никакой оценки тому обстоятельству, что у Свидетель №1 было изъято еще два огнестрельных ружья с патронами, что свидетельствует о том, что острой необходимости просить карабин у ФИО2 для защиты от диких животных, как указывает Свидетель №1, не было;

- с учетом оглашенного в суде заявления Свидетель №15 об угрозах в его адрес, показаний АФБ о понуждении органами следствия в самооговоре в обмен на прекращение дела, к показаниям Свидетель №1 стоило отнестись критически;

- версия ФИО2 о том, что оружие оказалось у Свидетель №1 по ошибке из-за схожести чехла с удочками с чехлом с оружием (которые были исследованы в судебном разбирательстве) фактически не проверялась, чем нарушено право ФИО2 на защиту;

- у стороны защиты, не смотря на неоднократные ходатайства, отсутствовала возможность задать вопросы Свидетель №1 по обстоятельствам «передачи» оружия, так как он был допрошен до допроса подсудимого по существу предъявленного обвинения;

- оглашённые показания сотрудников полиции (СДА и Свидетель №16) и гражданских лиц, присутствовавших на берегу в момент погрузки и в дальнейшем на мысу Долгая кошка (Свидетель №8, Свидетель №15 и НКР) и показания сотрудника полиции Свидетель №5 в судебном заседания не содержат сведений о том, что ФИО2 передавал КТС оружие и боеприпасы;

- поведение АФБ после отправки катера полиции с КЮС и его товарищей также свидетельствует о том, что оружие им добровольно не передавалось;

- в судебном заседании было установлено, что 22 августа 2024 года ФИО2 звонил на спутниковый телефон, который должен был быть у КЮС, однако тот не отвечал (согласно показаний СДА, телефон КЮС передали лишь 23 августа 2024 года, при этом телефон со слов КЮС был неисправен). 23 августа 2024 года ФИО2 на барже отправил своего сына - АБФ на мыс, что бы тот забрал карабин, но КЮС не отдал оружие;

- в суде было установлено, что ФИО2 имеет высшее юридическое образование, сотрудник полиции, охотник, имеющий на законных основаниях гражданское охотничье нарезное оружие, психическими заболеваниями не страдает, в связи с чем, версия стороны обвинения, что ФИО2 добровольно передал свое оружие знакомому, убывающему в неизвестность с лицами низкой социальной ответственностью, видится надуманной;

- изученные в ходе судебного следствия доказательства свидетельствуют о недоказанности наличия у подсудимого умысла на совершение инкриминируемого преступления, поскольку ни одно из представленных стороной обвинения доказательств не свидетельствует о намерении ФИО2 передать оружие в пользование Свидетель №1

Считает, что приговор суда, подтвердивший версию обвинения, без проверки версии подсудимого, основан на предположениях, а не на прямых доказательствах.

Просит приговор отменить, направить дело на новое рассмотрение или вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

Государственным обвинителем НИА принесены письменные возражения на апелляционную жалобу защитника Величко О.М., в которых он просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, полагая её доводы несостоятельными.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ), суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела осуществлялось судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, регламентирующей общие условия судебного разбирательства, а также гл. 37 - гл. 39 УПК РФ, предусматривающих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о том, что ФИО2 незаконно передал огнестрельное оружие и боеприпасы к нему, несмотря на непризнание своей вины осужденным, являются обоснованными и подтверждаются совокупностью доказательств: показаниями свидетелей Свидетель №10,, Свидетель №13, Свидетель №12, Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №16,, Свидетель №7, КСВ, Свидетель №8, Свидетель №15, Свидетель №9, Свидетель №3, КИС, протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотра предметов, протоколами очной ставки; протоколами ОРМ, заключением эксперта №э от <дата> о проведении баллистической экспертизы и иными доказательствами, которые исследованы в суде и получили правильную оценку в их совокупности.

В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства.

Данные доказательства в достаточной степени полно и правильно изложены, объективно проанализированы и оценены судом в соответствии с положениями статей 87, 88 УПК РФ в приговоре, сомнений в своей достоверности, относимости и допустимости не вызывают. Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о наличии оснований для оговора ФИО2 со стороны допрошенных по делу свидетелей, чьи показания положены в основу приговора, в деле отсутствуют и судом не установлены.

В связи с чем, довод апелляционной жалобы в части заявления Свидетель №15 об угрозах в его адрес, суд апелляционной инстанции признает необоснованным, как не нашедший своего подтверждения при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Также не влияет на квалификацию содеянного преступления и довод защитника об обсуждении ФИО2 с сотрудниками полиции возможности и обстоятельств прекращении уголовного дела.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения инкриминируемого осужденному преступления, судом были установлены.

Мотивы принятого судом первой инстанции решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не имеется. Нарушений принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности в судебном заседании не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья создал стороне защиты и стороне обвинения равные условия для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты не была ограничена в праве предоставлять суду любое доказательство, которое считала необходимым, в связи с чем нельзя признать, что приговор вынесен с обвинительным уклоном.

Неустранимые сомнения в виновности осужденного, требующие толкования в его пользу, предположительные выводы в обжалуемом судебном решении отсутствуют.

Наличие в действиях ФИО2 признака незаконной передачей огнестрельного оружия полностью согласуется с разъяснениями, содержащимися в абз. 9 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», согласно которым под незаконной передачей огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать их незаконное предоставление лицом, у которого они находятся, другому лицу для временного использования или хранения.

Довод защитника о том, что версия обвинения об умышленных действиях ФИО2, направленных на незаконную передачу оружия основана только на показаниях Свидетель №1 данных им в судебном заседании, не соответствует действительности и опровергается иными доказательствами которым судом первой инстанции дана соответствующая оценка.

К предоставленному заявлению Свидетель №1 об отказе от своих показаний суд апелляционной инстанции относится критически. В суде первой инстанции, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, он дал последовательные подробные показания, которые согласуются с иными доказательствами по делу. Указание им в заявлении на ложность своих показаний данных в суде первой инстанции очевидно имеет своей целью избежание уголовной ответственности ФИО2 Кроме того, как утверждает в своем заявлении Свидетель №1, о том, что он взял принадлежащий ФИО2 карабин, ему стало известно при движении катера. Очевидно, что находясь на служебном катере полиции в присутствии полицейских, обнаружив, что случайно взял чужой карабин, он сообщил бы об этом сотрудникам полиции.

Анализ данных, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, доказанности виновности осужденного ФИО2 в совершении инкриминируемого умышленного преступления и квалификации его действий по ч. 1 ст. 222 УК РФ. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения.

Вопреки доводам жалобы, показания свидетелей, на которые суд сослался в обоснование выводов о доказанности вины осужденного в совершении преступления, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. О правильности оценки этих показаний и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются как между собой, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами. Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не ставит под сомнение законность приговора.

Доводы жалобы о том, что КЮС изменил свои показания, данные на предварительном следствии и в суде заявил, что он получил оружие с разрешения ФИО2; о нарушении права ФИО2 на защиту, т.к. его версия о том, что оружие оказалось у Свидетель №1 по ошибке из-за схожести чехла с удочками с чехлом с оружием, фактически не проверялась и о том, что у стороны защиты отсутствовала возможность задать вопросы Свидетель №1 по обстоятельствам «передачи» оружия, т.к. он был допрошен до допроса подсудимого по существу предъявленного обвинения являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая мотивированная оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Свидетель №1 ранее отбывал наказание за незаконный оборот оружия и стал давать показания, обличающие ФИО2, только после принятия органами следствия решения о прекращении в отношении него уголовного дела с вынесением меры уголовно правового регулирования в виде судебного штрафа; о том, что Свидетель №1, обладает как авторитетом, так и некоторыми властными полномочиями и что суд не дал никакой оценки тому обстоятельству, что у Свидетель №1 было изъято еще два огнестрельных ружья с патронами, что свидетельствует о том, что острой необходимости просить карабин у ФИО2 для защиты от диких животных, как указывает Свидетель №1 суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, как основанные на предположениях.

Указание в жалобе на обстоятельства, что ФИО2 имеет высшее юридическое образование, сотрудник полиции, охотник, имеющий на законных основаниях гражданское охотничье нарезное оружие, психическими заболеваниями не страдает, в связи с чем, версия стороны обвинения, что ФИО2 добровольно передал свое оружие знакомому, убывающему в неизвестность с лицами низкой социальной ответственностью, видится надуманной, не влияет на доказанность вины осужденного в совершении преступления.

Апелляционная инстанция считает, что иные выдвинутые защитником версии относительно невиновности ФИО2 и неправильной оценки доказательств, сводятся к переоценке положенных в основу приговора доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ.

Действия ФИО2 направленные на получение переданного КЮС оружия обратно в свое пользование сами по себе не свидетельствуют о том, что оружие им добровольно КЮС не передавалось;

Таким образом, вывод суда первой инстанции о виновности осужденного в изложенных в приговоре преступных действиях сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, при выполнении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, в материалах дела не усматривается.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельства, влияющие на назначение наказания за совершенное преступление, в отношении ФИО2 судом учтены в полном объеме.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд признал: наличие малолетних детей и наличие несовершеннолетнего ребенка и пожилого отца на иждивении. Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Судом первой инстанции исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ, не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Не применение судом положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает обоснованным.

Разрешая вопрос о назначении ФИО2 наказания, суд первой инстанции пришел к выводу, что исправление осужденного возможно без изоляции от общества, назначив ему наказание в виде ограничения свободы, которое суд апелляционной инстанции находит правильными.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания, суд счел возможным не назначать дополнительное наказание в виде штрафа.

Таким образом, следует признать, что все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе и указанные в апелляционной жалобе, которые были известны суду при постановлении приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, поэтому апелляционная жалоба защитник подлежит оставлению без удовлетворения.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления заслуживают внимания.

В силу п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Как следует из п. 22.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованное, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы Войск национальной гвардии РФ либо в органы внутренних дел РФ.

Поскольку изъятый в ходе производства по уголовному делу охотничий самозарядный карабин «Сайга» калибра 7,62 х 39 мм по заключению эксперта является огнестрельным оружием, и боеприпасы к нему охотничьи патроны – пригодны для производства выстрела, то они не могут быть уничтожены, а подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Соответственно, суд первой инстанции верно принял решение, указав в резолютивной части приговора о передаче указанного карабина и стреляных гильз от патронов к нему в Управление Федеральной службы войск национальной гвардии по Чукотскому автономному округу, несмотря на отсутствие правого обоснования данного решения в описательно-мотивировочной части приговора. В связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым дополнить описательно-мотивировочную часть приговора с указанием на п. 22.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств».

Также суд апелляционной инстанции соглашается и с доводом апелляционного представления в части несогласия с освобождением осужденного от взыскания процессуальных издержек, поскольку доказательств имущественной несостоятельности ФИО2 не установлено.

Учитывая, что осужденный ФИО2 ограничений к трудовой деятельности не имеет, в связи с чем имеет возможность заработать взыскиваемую с него сумму процессуальных издержек и объективно обладает такой возможностью, оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек суд апелляционной инстанции не усматривает и считает необходимым внести соответствующее изменение в описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2025 года подлежит изменению, а апелляционное представление – удовлетворению.

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и приведших к судебной ошибке, как и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора по другим основаниям не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Анадырского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2025 года в отношении ФИО2 изменить, указав в описательно-мотивировочной части, что согласно п. 22.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованное, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы Войск национальной гвардии РФ либо в органы внутренних дел РФ.

В описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указать о взыскании в доход федерального бюджета процессуальных издержек в сумме 14 156 рублей с осужденного АФБ.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев через Анадырский районный суд Чукотского автономного округа.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, данное ходатайство отражается в кассационной жалобе либо в отдельном заявлении или ходатайстве.

Председательствующий А.Д. Воронин