Апелляционное постановление № 22-1087/2018 от 12 марта 2018 г. по делу № 22-1087/2018

Судья: Мартынов Г.А. Дело № 22-1087/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ростов-на-Дону 13 марта 2018 года

Судья Ростовского областного суда Харьковский А.А.

при секретаре Алтуниной Т.С.

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Фролова А.Ю.,

защитника–адвоката Чукина А.В., действующего в интересах ФИО20,

осужденного ФИО20,

потерпевшей ФИО1.,

представителя потерпевшей – адвоката Кононовой В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО20, представителя потерпевшей ФИО1. – адвоката Кононовой В.Ю. на приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 20 декабря 2017 года, которым

ФИО20 ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА, <...>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, фактически состоявший в брачных отношениях, работающий ИП, имеющий на иждивении на момент совершения преступления 4 малолетних детей, военнообязанный зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: АДРЕС ОБЕЗЛИЧЕН ранее не судимый

осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 (три) года.

Осужденному ФИО20 определен порядок, следования к месту отбывания наказания в колонию - поселение самостоятельно за счет средств государства в порядке ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбытия основного наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента прибытия ФИО20 в колонию – поселение. Время следования к месту отбытия наказания в соответствии с ч.3 ст.71.1 УИК РФ засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Меру пресечения ФИО20 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить после прибытия в колонию – поселение.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исполнять самостоятельно, исчислять его срок с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы, возложив контроль за его исполнением на органы уголовно – исполнительной инспекции по месту жительства ФИО20

Взыскано с ФИО20 в пользу потерпевшей ФИО1 300 000 рублей в счет компенсации морального вреда, в связи с утратой близкого родственника ФИО2. и 80 000 в счет компенсации расходов по оплате услуг представителя.

Гражданский иск ФИО3. к ФИО20 постановлено оставить без рассмотрения, признав за ней право на его удовлетворение и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Доложив материалы, выслушав мнение осужденного ФИО20 и его защитника-адвоката Чукина А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевшей ФИО1. и ее представителя-адвоката Кононовой В.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора отдела прокуратуры Ростовской области Фролова А.Ю., полагавшего необходимым приговор суда подлежащим отмене, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО20 признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление совершено осужденным ФИО20 в период времени и при обстоятельствах изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО20 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал.

Не согласившись с приговором суда осужденный ФИО20 подал апелляционную жалобу в которой полагает, что приговор Аксайского районного суда Ростовской области подлежит отмене. Полагает, что решение судом первой инстанции принято с нарушением норм уголовно – процессуального законодательства, поскольку приговор не может быть основан на предположениях, он должен быть постановлен на достоверных доказательствах, а имеющиеся противоречия должны быть устранены для установления объективной истины произошедшего. Обращает внимание, что судом в основу приговора о виновности осужденного были положены только показания свидетелей ФИО4. и ФИО5 – следователей, осуществлявших предварительное расследование по данному уголовному делу, которые при расследовании допустили нарушения норм УПК РФ. В основу приговора положен вывод о том, что ДТП явилось причиной виновных действий ФИО20, который допустил нарушение п.п.1.5 и 11.1 правил дорожного движения, в связи с чем был причинен ФИО6. и ФИО2. тяжкий вред здоровью повлекший их смерть. Суд ссылается в приговоре на показания свидетелей ФИО7, ФИО8., ФИО4., ФИО5., потерпевших ФИО3., ФИО1., эксперта ФИО9., однако показания данных лиц не могут быть доказательствами, поскольку очевидцами произошедшего они не являются. Протокол осмотра места происшествия от 26.12.2014 года не может свидетельствовать о том, что осужденный имел техническую возможность предотвратить ДТП. Более того доказательства предоставленные стороной обвинения, а именно протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 26.12.2017 года, протокол осмотра места происшествия от 04.02.2016 года, заключение судебной экспертизы №27/1156 от 21.04.16 года являются недопустимыми поскольку противоречат нормам ст.74 УПК РФ на что суд первой инстанции не обратил внимание. Автор жалобы полагает, что суд при проведении судебного следствия проявил необъективность и не дал правовую оценку фактам фальсификации материалов уголовного дела. Обращает внимание суда, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено 27.07.15г. и сразу же был произведен допрос ФИО20, однако в материалах уголовного дела данный протокол допроса отсутствует. На схеме дорожно – транспортного происшествия зафиксированы тормозные следы автомобиля Опель длиной 23,7 м., однако при допросе понятой ФИО7. пояснил, что сотрудники ДПС следы торможения не исследовали. Таким образом, показания ФИО7. не совпадают с показаниями следователя ФИО4., которые он давал в ходе судебного следствия 21.07.17 года. Следователь ФИО4. так же не смог пояснить суду, откуда на л.4 в графе «следы торможения» появились исправления, что ставит под сомнение достоверность составленного протокола осмотра. Следователь ФИО4. утверждает, что смог найти следы позже, но по не понятным причинам не смог зафиксировать надлежащим образом данные следы на фото или видео съемку. На фотографиях сделанных следователем ФИО4. на месте ДТП четко видно, что никаких следов торможения или волочения ТС на расстоянии 1,9 м от автомобилей от проезжей части, нет. Следы торможения не могли быть зафиксированы, поскольку автомобильные шины ТС «Opel Frontera» при наличии антиблокировочной системы при экстренном прямолинейном торможении следов не оставляют. Отключение АБС происходит на скорости 15 км/ч, а соответственно длина тормозного пути составила бы 1,85м. В протоколе с места ДТП отмечено, что разметка отсутствует, однако на фото с места ДТП видно, что разметка присутствует. Обращает внимание, что сама схема ДТП не отображает реального места нахождения ТС. В протоколе осмотра места ДТП от 26.12.2014 года не содержится детального описания механических повреждений ВАЗ 2105. Какие-либо сведения о состоянии осветительных приборов ВАЗ 2105 отсутствуют. В протоколе осмотра места происшествия в графе «с места происшествия изъяты» имеются явные дописки, которые выполнены иным почерком. В материалах дела отсутствует справка с места постановки автомобиля ВАЗ 2105 на спецстоянку и в протоколе осмотра места происшествия не была заполнена графа нахождения автомобиля, в связи с чем эксперты не смогли осмотреть данный автомобиль. В настоящее время указанная выше графа заполнена, однако не почерком следователя ФИО4., стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы, однако суд отказал в удовлетворении заявленного ходатайства. Обращает внимание, что на схеме ДТП указано лобовое стекло ВАЗ 2105, однако при выездном заседании было установлено наличие лобового стекла ВАЗ 2105 на самом автомобиле вместе с элементами уплотнения. На фотоснимке №1 видно, что передние фары ВАЗ 2105 отсутствуют. В протоколе осмотра места происшествия от 06.11.15 года указано, что автомобиль ВАЗ 2105 имеет механические повреждения передней части кузова. Кузов автомобиля полностью деформирован. Детального описания механических повреждений не имеется, как и сведений в каком состоянии находятся осветительные приборы. В протоколе осмотра места происшествия от 04.02.16 года выполненного следователем ФИО5. какого – либо детального описания механических повреждений так же не имеется, как и не описан характер повреждений изъятых лампочек, а так же из каких фар они изымались. Согласно протокола осмотра предметов от 05.02.16 года при вскрытии пакета было 4 лампочки, в ходе осмотра в протоколе не были зафиксированы их повреждения, а после проведения осмотра в пакет были упакованы две лампы. Постановление о признании и приобщении к материалам уголовного дела от 20.07.16 года отличается от того постановления с которым знакомилась сторона защиты при выполнении требований ст.217 УПК РФ. Суд первой инстанции в своем приговоре ссылается на заключение эксперта № 27/1156 от 21.04.16 года выполненное экспертом ФИО9. на основании постановления следователя ФИО5. от 15.02.16 года о назначении экспертизы. В распоряжение эксперта были предоставлены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия 04.02.16 года, однако из текста экспертизы видно, что эксперт проводил исследование предметов изъятых в ходе осмотра места происшествия 08.02.16 года, в тоже время данный протокол в материалах дела отсутствует. Экспертом ФИО9 исследование автомобиля ВАЗ 2105 не проводилось. Автор жалобы указывает, что экспертиза №27/1156 от 21.04.16 года проведена с нарушениями, а следовательно в соответствии со ст.75 УПК РФ не может быть положено в основу приговора. В обоснование вины ФИО20 суд ссылается на заключение дополнительной автотехнической экспертизы №224, 2232/07-1 от 06.07.16 года, однако судом произведена оценка данного доказательства в нарушение ст.88 УПК РФ. Из материалов дела так же исчезли показания ФИО10. В приговоре указано, что осужденный видел свет фар, однако никаких фар ФИО20 не видел. Факт отсутствия фар подтвержден свидетелями ФИО11. и ФИО3. Обращает внимание суда, что при том столкновении, которое имеется на изображении фотографий фары, не могут сохраниться. В ходе выездного заседания установлено полное разрушение ВАЗ 2105, который так же загорелся. Однако элементов горения на изъятых проводах и отражателе фары не обнаружено. Вся проводка автомобиля имеет следы скруток и не отвечает нормам производителя. Экспертом ФИО9. указано, что лампа в момент разрушения горела, однако сам автомобиль он не осматривал. В ходе выездного заседания было установлено, что обратных частей проводов на автомобиле ВАЗ 2105, нет. Экспертом ФИО9. было допущено нарушение ст.10 «Объекты исследования», а именно при проведении вещественные доказательства и документы с разрешения органа или лица назначивших судебную экспертизу, могут быть повреждены или использованы только в той мере, в какой это необходимо для проведения исследований и дачи заключений. Указанное разрешение должно содержаться в постановлении или определении о назначении экспертизы либо соответствующем письме. Учитывая данное обстоятельство, суд должен был признать данную экспертизу недопустимым доказательством. Суд первой инстанции ссылается на показания свидетеля ФИО12., который появляется в материалах дела спустя 1,5 года с момента ДТП. При этом суд первой инстанции не дал должную оценку этому факту, а так же тому обстоятельству, что показания основного свидетеля обвинения прямо противоречат всем результатам расследования. Его показания противоречат выводам всех судебных экспертиз, заключений специалистов, показаниям свидетелей. Приводит в обоснование своих доводов показания свидетеля ФИО12. Считает, что в ходе предварительного расследования, а в последующем и в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции, достоверно не был установлен характер и траектория движения транспортных средств – участников столкновения по проезжей части перед дорожно – транспортным происшествием. Обращает внимание, что доказывание в уголовном судопроизводстве состоит в собирании, проверке и оценке доказательств и суд осуществляя доказывание, обязан принимать все зависящие меры к тому, чтобы были получены доказательства, подтверждающие как виновность, так и невиновность лица в совершении инкриминируемых ему преступлений. Отказав же стороне защиты в удовлетворении ходатайств о назначении судебных экспертиз, суд первой инстанции проявил необъективность, что повлекло за собой судебную ошибку и неправильную правовую оценку действий ФИО20 и действия автомобиля ВАЗ 2105 ФИО2. Ссылается на положения ст.ст.15, 17,73 УПК РФ. Считает, что суд первой инстанции фактически нарушил принцип презумпции невиновности установленный ст.14 УПК РФ. Кроме того автор жалобы полагает, что в приговоре суд не дал надлежащую оценку действиям водителя автомобиля ВАЗ 2105 государственный регистрационный знак ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА ФИО2. Считает, что имевшее место дорожно – транспортное происшествие полностью зависело от действий самого погибшего водителя автомобиля ВАЗ 2105 ФИО2., а не от действий ФИО20, о чем и пояснили допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО13., ФИО14., ФИО15. Считает, что выводы изложенные в приговоре о причинах и механизме дорожно – транспортного происшествия, требующие компетентного и квалифицированного мнения специалистов, сделаны судом первой инстанции самостоятельно, основаны на собственных предположениях в нарушение требований ст.14 УПК РФ. Считает, что его вина не доказана. Просит приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 20.12.2017 года отменить и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО20

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный считает, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а правила оценки доказательств, установленные в ч.1 ст.88 УПК РФ предусматривают для правильного разрешения уголовного дела оценку всех собранных доказательств в совокупности. Считает, что показания допрошенных в судебном заседании потерпевших ФИО3., ФИО1. не являются доказательством виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, поскольку данные лица непосредственными очевидцами имевшего место дорожно – транспортного происшествия не являются. Полагает, что выводы суда изложенные в приговоре о том, что автомобиль ВАЗ 2105 в момент ДТП находился в технически исправном состоянии, основаны только на предположениях, поскольку согласно протокола осмотра места происшествия от 26.12.14 года, техническое состояние автомобиля ВАЗ 2105 государственный регистрационный знак ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА, сотрудниками полиции не проверялось, а из протокола судебного заседания следует, что экспертами ФИО15., ФИО9. в ходе проведения экспертиз по данному уголовному делу техническое состояние автомобиля ВАЗ 2105 не исследовалось. ФИО4 проводивший осмотр места происшествия 26.12.2016 года в ходе судебного заседания 29.11.2016 года показал, что техническое состояние автомобиля ВАЗ 2105 и автомобиля Опель не проверял. Обращает внимание, что органами следствия техническое состояние автомобиля ВАЗ 2105 не проверялось, а именно: состояние тормозной системы, рулевого управления, шин и осветительных приборов, результаты проверки работоспособности отдельных узлов и агрегатов автомобиля ВАЗ 2105 в материалах дела отсутствуют, в связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что данный автомобиль в момент ДТП находился в технически исправном состоянии, не соответствуют действительности и не подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами. Автор жалобы выражает несогласие с тем, что суд первой инстанции указал в приговоре «доводы подсудимого о том, что на стадии предварительного следствия он допрашивался в качестве свидетеля и в настоящее время в материалах дела отсутствует данный протокол», являются голословными и ничем не подтверждены. Считает, что суд должен был критически отнестись к показаниям свидетеля ФИО12. Обращает внимание, что в судебном заседании состоявшемся 10.05.2017 года, свидетель ФИО5. показал, что осмотр автомобиля ВАЗ 2105 он производил с участием специалиста, производившего фотосъемку, однако из текста протокола осмотра автомобиля ВАЗ 2105 следует, что специалист не участвовал, однако данному факту судом оценка так же не дана. Приводит показания свидетеля ФИО7., данные им в ходе судебного заседания состоявшегося 14.12.2017 года. Полагает, что суд дал не верную оценку заключениям комплексной транспортно – трасологической и автотехнических судебных экспертиз №547/15 от 24.08.2015 года и №1973-1974-1 от 28.06.2016 года. Считает, что доказательства представленные сторонами, фактически судом первой инстанции в приговоре не анализировались, показания свидетелей не раскрыты. Требования ст.ст.307, 308 УПК РФ судом не соблюдены. В приговоре не приведены все доказательства, представленные стороной защиты и обвинения, более того они надлежащим образом не проанализированы, не проверены, а сама оценка представленных сторонами доказательств изложена в приговоре с нарушением требований ст.88 УПК РФ. Давая оценку заключениям специалистов, а именно консультационному мнению специалиста от 02.07.17 года и 10.08.2017 года, заключению специалиста №795-17 по результатам фототехнического исследования от 17.08.2017 года, суд посчитал, что указанные исследования не отвечают требованиям УПК РФ, предъявляемым к доказательствам, проведены не в рамках рассматриваемого дела, в связи с чем не могут быть признаны судом и оценены в качестве доказательств по настоящему уголовному делу. Так же по указанному основанию судом не были приняты во внимание показания специалистов ФИО16., ФИО17., ФИО18. относительно проведенных ими исследований и осмотренных предметов. Основания по которым суд не принял во внимание показания специалистов ФИО16., ФИО17., ФИО18., а так же свидетелей ФИО11. и ФИО19. не являются законными, поскольку данные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и стороны имели возможность выяснить у указанных лиц все интересующие их обстоятельства, касающиеся данного уголовного дела, а следовательно, оснований считать их недопустимыми доказательствами у суда первой инстанции не имелось. В ходе судебных заседаний состоявшихся 13 и 24 июля 2017 года стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, однако указанные ходатайства судом не рассмотрены и не разрешены в установленном порядке с принятием мотивированного решения. Считает, что приговор суда первой инстанции основан на недопустимых доказательствах, представленных стороной обвинения, а имеющиеся противоречия и показания потерпевших, свидетелей, экспертов и специалистов не устранены, в связи с чем приговор суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением оправдательного приговора.

В своей апелляционной жалобе представитель потерпевшей ФИО1. – Кононова В.Ю. выражает не согласие с принятым решением, считает его незаконным, необоснованным и подлежащем изменению в апелляционном порядке по основаниям, предусмотренным ст.389.15 УПК РФ. Обращает внимание, что приговор является несправедливым по которому было назначено наказание не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы предусмотренные соответствующей статьей особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости. Виновное лицо должно понести наказание в соответствии с санкцией статьи УК РФ. Потерпевшая полагает, что приговор вынесенный ФИО20 является слишком мягким, при том условии, что сам ФИО20 вину в инкриминируемом деянии не признал полностью, более того полагал, что виновным в ДТП является погибший сын ФИО1. – ФИО2. и всячески пытался вину и ответственность переложить на него. Более того автор жалобы обращает внимание суда на тот факт, что осужденный ФИО20 за трех летний период как предварительного, так и судебного следствия, ни разу не принес извинения потерпевшей ФИО1. за гибель ее сына, не проявил инициативы и не компенсировал ни моральный вред, ни материальных затрат, хотя бы за погребение ее сына. Чем, очевидно, пытался доказать свою невиновность суду. Рассматривая гражданский иск потерпевшей ФИО1 суд первой инстанции не объясняя причин и мотивов принятого решения, безосновательно снизил сумму взыскиваемого морального вреда с заявленного в размере 1 миллиона рублей до 300 000 тысяч рублей. Полагает, что данная сумма является явно заниженной и несоизмеримой с потерей родного сына в ее тяжелом материальном положении. Просит приговор изменить в части срока наказания ФИО20 и взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1. в сумме 300 000 тысяч рублей в сторону увеличения.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО20, потерпевшей ФИО3. фактически поданы возражения.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО20, госудаственным обвинителем – помощником прокурора Аксайского района РО Голиковым К.С. поданы возражения в которых он просит приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 20.12.2017 года оставить без изминения, апелляционную жалобу – без удовлетвоерния.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно приговору суда первой инстанции ФИО20 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ при следующих обстоятельствах, а именно: «ФИО20, управляя автомобилем «Опель Фронтера», осуществляя движение на территории Аксайского района Ростовской области по автодороге «Северный подъезд к г.Ростову-на-Дону», в направлении от п. Щепкин к п. Темерницкому, на участке 12 км + 300 метров, проявляя преступную небрежность в форме легкомыслия, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, но, без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, в нарушение п.п.1.5, 11.1 ПДД РФ, не действовал таким образом, чтобы не создать опасности для движения и не причинять вреда, совершая маневр обгона впереди движущихся транспортных средств, не убедившись в его безопасности, в результате чего допустил столкновение с автомобилем «ВАЗ 2105» под управлением ФИО2.».

Согласно материалам уголовного дела, а именно постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, действия ФИО20 изложены органом предварительного расследования в той же редакции, как и в приговоре суда.

Таким образом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что органом предварительного расследования и, соответственно, в дальнейшем судом первой инстанции не установлен «способ» совершения ФИО20 преступления, т.е. отсутствуют сведения о том, в каком направлении двигался автомобиль «ВАЗ 2105», а именно встречном или попутном по отношению к автомобилю «Опель Фронтера», и двигался ли вообще, или же располагался неподвижно на проезжей части или же на обочине, или же пересекал проезжую часть, как равно отсутствуют сведения о наличии у автомобиля «ВАЗ 2105» включенных осветительных приборов и т.д., как равно и отсутствуют сведения о механизме столкновения.

В соответствии с ч.1 и ч.2 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Отсутствие в предъявленном обвинении вышеуказанных в настоящем постановлении сведений о «способе» совершения преступления, а именно ДТП, повлекшего правовые последствия, предусмотренные положениями ч.5 ст. 264 УК РФ, не предоставляют суду процессуальной возможности самостоятельно уточнить либо конкретизировать предъявленное обвинение.

По мнению суда апелляционной инстанции, наличие в предъявленном обвинении такого нарушения, в силу п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, являлось препятствием для принятия судом итогового решения по делу на основании данного обвинительного заключения, и влекло необходимость разрешения вопроса о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку указанное нарушение является существенным и, как связанное с уточнением обвинения в части обстоятельств, имеющих существенное значение при доказывании, не может быть устранено судом в ходе рассмотрения дела. Неустранимо такое нарушение и при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, приговор в отношении ФИО20 подлежит отмене, а уголовное дело – возвращению прокурору Аксайского района Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой приговора по указанным выше основаниям суд апелляционной инстанции не рассматривает по существу иные доводы апелляционных жалоб, которые могут быть предметом рассмотрения в ходе предварительного следствия и, при наличии к тому оснований, нового судебного разбирательства.

Обсуждая вопрос о мере пресечения, судебная коллегия, с учётом данных о личности ФИО20 и обстоятельств дела считает необходимым избранную ФИО20 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить прежней.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Аксайского районного суда Ростовской области от 20 декабря 2017 года в отношении ФИО20 - отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО20 в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, возвратить прокурору Аксайского района Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО20 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – оставить прежней.

Председательствующий