Апелляционное постановление № 22-17/2025 22-1771/2024 от 13 апреля 2025 г. по делу № 1-151/2024

Судья: Злотников В.С. № 22-17/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 14 апреля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Семеновой О.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тарановой И.И., секретарями судебных заседаний ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

с участием прокурора Новиковой Н.Е.,

осуждённого ФИО5, его защитников - адвокатов Бушуева Д.В., Шляхтина К.Л., Дибижевой С.Н., Клым Л.Л., Пасечнюка А.А., Шпенкова И.В., Островского К.К., Куркова А.А., ФИО6, ФИО7

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО5, адвоката Бушуева Д.В. на приговор Ленинградского районного суда г. Калининграда от 14 октября 2024 года, по которому

ФИО5, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Заслушав выступления осужденного, его защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционных жалоб и полагавшего приговор оставить без изменения, суд,

У С Т А Н О В И Л :

По приговору суда ФИО5 признан виновным в покушении на хищение путем обмана и злоупотребления доверием Щ. денежных средств в сумме 150 000 рублей с причинением значительного ущерба.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО5, считая приговор незаконным, необоснованным, несправедливым и немотивированным, просит его отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и вынести оправдательный приговор. Указывает, что суд односторонне оценил доказательства, доводы стороны защиты проигнорировал, сомнения истолковал против него. Считает, что суд положил в основу приговора непоследовательные, противоречивые, не подтвержденные доказательствами показания свидетеля Щ., при этом не привел его фраз о том, что передача денежных средств в качестве взятки является его предположением, и не дал оценку тому, что в протоколе очной ставки показания Щ. искажены. Не оспаривая содержание записанного Щ. разговора между ним и Щ., указывает, что аудиозапись является неполной, отсутствует часть разговора, в ходе которого им обосновывается увеличение суммы гонорара. Обращает внимание, что первичная аудиозапись с мобильного телефона Щ. не исследована, поскольку телефон был утрачен свидетелем. Утверждает, что полученные по соглашению и дополнительному соглашению денежные средства в сумме 100 000 рублей и 75 000 рублей были внесены в кассу адвокатского образования. Считает, что судом не дана оценка объему работы, проделанной им в качестве защитника, гонорар за которую соответствует минимальным расценкам, установленным Адвокатской палаты Калининградской области. Полагает, что суд необоснованно расценил его опыт работы в следственном комитете и его знакомства с должностными лицами следственного комитета как преступный обман и злоупотребление доверием. Обращает внимание, что суд в приговоре не указал о факте знакомства свидетелей Р. и К. между собой и с сотрудниками УФСБ России по Калининградской области, не дал оценку тому, что указанные свидетели не помнят, что они вместе принимали участие в оперативно-розыскных мероприятиях, в их показаниях содержатся противоречия. Кроме того, суд в приговоре не отразил показания свидетеля Д. о том, что 24 ноября 2022 года денежные средства вручались Щ. в автомобиле в его присутствии, а не в здании УФСБ при свидетелях Р. и К. Указывает, что суд ограничил право стороны защиты заявлять ходатайства. Анализируя заключение экспертов № 511, считает его выводы противоречивыми и необоснованными. При этом, позиция стороны защиты о наличии оснований для проведении повторной экспертизы и заявления о несогласии с проведенной экспертизой судом проигнорированы. Считает, что суд необоснованно отказал в допросе свидетеля, явка которого была обеспечена, в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства и постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» предельно кратко изложил его показания в приговоре и не дал им оценки. Указывает на необоснованность вывода суда о причинении значительного ущерба гражданину, поскольку Щ. не признан потерпевшим по уголовному делу, материальный или моральный вред ему не причинен. Полагает, что суд не привел мотивов назначения наказания в виде реального лишения свободы за неоконченное преступление средней тяжести, не указал, каким образом на назначение наказания повлияло его поведение после совершения преступления и его отношение к содеянному, тогда как он вину не признал, является пенсионером, оказывает помощь в уходе за родителями и бабушкой, которые являются инвалидами.

В апелляционной жалобе адвокат Бушуев Д.В. ставит вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Указывает, что показания свидетелей Щ., Ш., Е., Г. соответствуют обвинительному заключению, в приговоре показания ФИО5 об обстоятельствах работы с Щ. и получения денег изложены кратко, не детально. Полагает, что суд выборочно оценил доказательства, не принял во внимание отсутствие на аудиозаписи разговоров между Щ. и ФИО5 даже намека на дачу взятки, не дал оценку показаниям Щ. в судебном заседании о том, что он из-за непонимания причины увеличения гонорара предположил возможность дачи взятки. Считает вывод суда о злоупотреблении доверием со стороны ФИО5 несостоятельным, поскольку доверительных отношений у ФИО5 и Щ. не было. Считает, что вывод суда об обмане Щ. путем сокрытия ФИО5 информации о наличии законных оснований для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, противоречит показаниям свидетеля Г., который намеревался привлечь Щ. к уголовной ответственности, проводил в отношении него следственные действия с участием защитника ФИО5 Показания ФИО5 об отсутствии события преступления подтвердили свидетели Е., Ш., Ж. Оспаривая законность проведения оперативно-розыскных мероприятий, указывает, что свидетели К. и Р. состоят в служебных и дружеских отношениях с сотрудниками УФСБ России по Калининградской области. Исходя из показаний свидетелей К. и Р. судом не выяснено, кто и при каких обстоятельствах вручал деньги Щ. перед передачей их ФИО5, с чьим участием оперуполномоченный Ж. произвел изъятие у Щ. диска с аудиозаписями переговоров ФИО5 и Щ. и его осмотр. Указывает, что суд в приговоре не привел содержание и собственный анализ аудиозаписей переговоров между Щ. и ФИО5 Полагает, что суд не дал оценку доводам стороны защиты о необоснованности выводов экспертов, изложенных в заключении лингвистической экспертизы № 511, которые не содержат каких-то конкретных данных, изобличающих ФИО5, а представляют собой краткий и вольный пересказ аудиозаписи переговоров Щ. и ФИО5 Считает, что в рассматриваемом деле не нашли свое подтверждение ключевые признаки хищения - противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества. Указывает, что деятельность ФИО5 носила законный и возмездный характер, осуществлялась в рамках заключенных соглашений и уголовно-процессуального законодательства, услуги Щ. оказывались, все соглашения с Щ. зарегистрированы в учетных журналах адвокатского образования, денежные средства, полученные от Щ., в установленном порядке сданы в кассу адвокатского образования. Размер гонорара с учетом длительности оказания юридической помощи соответствует минимальным расценкам, рекомендованным Адвокатской палатой Калининградской области. Оспаривая вывод суда об обмане и злоупотребления доверием Щ. со стороны ФИО8 указывает, что адвокат ФИО5, выполняя свои договорные обязательства, интересовался ходом проводимой проверки, выдвинул обоснованное суждение о возможности прекращения уголовного преследования Щ. При этом ФИО5 не скрывал свой статус пенсионера Следственного комитета Российской Федерации, знакомство с сотрудниками следственного комитета. Из разговоров с Щ. следует, что ФИО5, ссылаясь на свой опыт работы в следственных органах, разъясняет порядок действий следователей в тех или иных ситуациях. Указывает, что представленная ФИО5 копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела подтверждает то, что предложенная ФИО8 стратегия защиты принесла положительный результат для Щ. Обращает внимание, что Щ. не просил ФИО8 сообщить ему сведения о расходах и затратах, а сам ФИО5 изначально пояснил Щ., что это не взятка, а его деньги за проделанный объем работы. Вывод суда о незначительности искажений следователем реплик Щ. в протоколе очной ставки не соответствует действительности, опровергается замечаниями, изложенными в протоколе, аудиозаписью и стенограммой хода очной ставки, предоставленной стороной защиты. Считает, что квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба гражданину» вменен ФИО8 необоснованно, поскольку денежные средства, которые, якобы, похитил ФИО5, не принадлежали Щ., потерпевшим по делу Щ. не признан. Обращает внимание на нарушение права на защиту, принципов состязательности и равноправия сторон, поскольку и суд, и органы предварительного следствия неоднократно и немотивированно отказывали в производстве повторной лингвистической экспертизы, допросе в качестве свидетеля Клым Л.Л., истребовании сведений о телефонных соединениях.

Считает постановленный приговор несправедливым ввиду чрезмерной суровости и неправильного применения уголовного закона при назначении наказания. Полагает, что суд не привел мотивы назначения наиболее строгого вида наказания из числа указанных в санкции ч. 2 ст. 159 УК РФ, назначив ФИО5 за совершение впервые неоконченного преступления средней тяжести наказание в виде реального лишения свободы.

Обращает внимание, что суд не указал, какое именно поведение и отношение к содеянному он учел при назначении наказания. Считает, что доводы об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, изложенные в приговоре суда, к рассматриваемой ситуации не применимы.

Государственный обвинитель Ерохина М.А. возражает против удовлетворения доводов апелляционных жалоб, считает, что выводы суда о доказанности виновности ФИО5 подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, полученных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Указывает, что судебное разбирательство проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон и презумпции невиновности. Полагает, что действия ФИО5 квалифицированы верно, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ. Просит приговор оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав выступления сторон, суд приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО5 в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на доказательствах, исследованных судом.

Доводы ФИО5 о невиновности в совершении мошенничества ввиду того, что его деятельность носила законный и возмездный характер, осуществлялась в рамках заключенных с Щ. соглашений, проверены судом и мотивированно опровергнуты.

Из показаний свидетеля Щ., оглашенных судом по ходатайству государственного обвинителя, следует, что в начале июля 2022 года он узнал о проводимой следственным комитетом проверке по сообщению о преступлении в отношении его коллег по работе. В ходе опроса следователь ему сказал, что возможно он также будет привлечен к уголовной ответственности. За помощью он обратился к адвокату ФИО5, который сообщил ему, что услуги за его защиту в ходе процессуальной проверки, следствия и в суде будут стоить 100 000 рублей, о чем они заключили соглашение, согласно условиям которого 50 000 рублей были переданы в момент подписания, остальные 50 000 рублей - с рассрочкой на две недели, которые он в последствии заплатил.

После этого 5 августа 2022 года позвонил ФИО5, который сообщил о необходимости встречи, в связи с тем, что имеется вариант решения вопроса о том, чтобы в отношении него не осуществлялось уголовное преследование. Данный разговор его насторожил, поскольку ФИО5 сообщил, что он с кем-то поговорил из следственного комитета. Он решил предстоящий разговор с адвокатом записать на телефон, чтобы обезопасить себя от возможной безосновательной выплаты денежных средств. В этот день он приехал к ФИО5 домой. В ходе разговора ФИО5 сказал, что имеется вариант решения в отношении него вопроса с принятием должностными лицами следственного управления решения об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении него и цена данного вопроса обойдется ему в 150 000 рублей. Его насторожило то обстоятельство, что он уже заплатил по договору и не понимал, зачем он должен еще дополнительно платить, посчитал, что его хотят развести на деньги. ФИО5 пояснил ему, что 150 000 рублей нужны для дополнительных затрат, связанных с прекращением в отношении него уголовного преследования, при этом, каких именно, не пояснял. Из содержания состоявшегося разговора он понял, что запрашиваемые ФИО5 денежные средства нужны для передачи должностным лицам следственного комитета.

Также ФИО5 рассказал ему о своей недавней работе в следственном управлении, о наличии у него там знакомых, о предварительно состоявшемся разговоре с кем-то из должностных лиц следственного управления о принятии в отношении него решения об отказе в возбуждении уголовного дела. С учетом этого он понял, что запрашиваемые у него 150 000 рублей пойдут кому-то из должностных лиц следственного управления в оплату за решение его вопроса. Он сказал ФИО5, что у него такой суммы денег нет, на что тот предложил оплату частями, сначала 75 000 рублей, а потом, после принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела, еще 75 000 рублей. Также ФИО5 сказал, что если что-то пойдет не так с его вопросом, то он эти деньги вернет. 8 августа 2022 года, находясь в офисе, ФИО5 сообщил, что обсудил с кем-то в следственном управлении материал проверки в отношении него, при этом назвав фамилию должностного лица. Из общения с ФИО5 он узнал о его осведомленности о должностных лицах следственного управления, их полномочиях, об обстоятельствах и событиях, происходящих в следственном управлении, в частности, о комплексной проверке.

С учетом поведения ФИО5 при их общении он понял, что ФИО5 пытается обмануть его и завладеть его денежными средствами, в связи с чем он обратился в УФСБ России по Калининградской области, дал согласие на добровольное участие в оперативно-розыскных мероприятиях и предоставил имеющиеся записи разговоров с ФИО5, самостоятельно переписанные с диктофонов мобильных устройств, которыми пользовался в тот период времени, на оптический диск, использовав свой домашний компьютер. Далее его разговоры по телефону с ФИО5 записывались под контролем сотрудников УФСБ.

12 августа 2022 года в ходе оперативно-розыскного мероприятия в рабочем кабинете он передал ФИО5, положив на стол, врученные ему обработанные препаратом деньги, в размере половины ранее оговоренной суммы - 75000 рублей, якобы на дополнительно понесенные затраты по принятию в следственном управлении в отношении него положительного решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

21 ноября 2022 года ФИО5 позвонил и сообщил, что завтра в отношении него следователь вынесет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и ему согласно ранее достигнутой договоренности необходимо подготовить оставшуюся часть денежных средств в сумме 75 000 рублей.

22 ноября 2022 года ФИО5 со своего телефона в мессенджере «Телеграмм» прислал ему фото первого листа постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 22 ноября 2022 года. Он перезвонил ему и в ходе состоявшегося разговора ФИО5 напомнил о необходимости передачи еще 75 000 рублей примерно 24-25 ноября 2022 года.

24 ноября 2022 года в ходе телефонного разговора с ФИО5 была достигнута договоренность, что оставшуюся часть денежных средств в сумме 75 000 рублей он передаст ему у здания ЗАГСа в г. Калининграде, о чем он сообщил сотрудникам УФСБ.

На встрече с ФИО5, находясь в автомобиле, ФИО5 передал ему постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении него, а он передал ему оставшуюся часть денежных средств в сумме 75 000 рублей, врученных ему непосредственно перед встречей в ходе оперативно-розыскного мероприятия, обработанных специальным препаратом. ФИО5 взял у него денежные средства и положил их между передними сиденьями около подлокотника. После этого он вышел из автомобиля, а потом выдал сотрудникам УФСБ переданное ему ФИО5 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Аналогичные показания свидетель Щ. давал при его допросах в ходе предварительного следствия, при проверки показаний на месте и при проведении очной ставки с ФИО5

Вопреки утверждению стороны защиты, показания Щ. по обстоятельствам совершенного преступления являются последовательными и подробными, в том числе при даче показаний в судебном заседании, в ходе которого Щ. подтвердил в полном объеме свои показания, данные на предварительном следствии, его показания в суде об обстоятельствах совершенного преступления соответствуют его показаниям, данным в ходе следствия.

Излагая в судебном заседании обстоятельства записи разговоров с ФИО5 и его обращения в ФСБ, Щ. указал, что, сообщение ФИО5 о наличии варианта положительного решения его вопроса со ссылкой на то, что он с кем-то из сотрудников следственного комитета поговорил, было через мессенджер, речь шла о быстрой личной встрече, поэтому в целях обезопасить себя решил записывать диалоги на диктофон мобильного телефона, полагая, что «начнется развод на деньги», поскольку ранее уже заплатил 100 000 рублей. В ходе личной встречи ФИО5 сообщил, что есть вариант решить его вопрос, но не бесплатно, потребуются затраты, выходящие за рамки соглашения, при этом озвучил сумму в 150 000 рублей за вынесение процессуального постановления и сказал, что если не получится, то он вернет эти деньги. Именно из содержания разговора он понял, что деньги ФИО5 берет не для себя, а передачи за принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Показания Щ. согласуются с показаниями свидетелей и подтверждаются результатами оперативно-розыскной деятельности и иными доказательствами, исследованными судом.

Так, обстоятельства обращения Щ. в УФСБ РФ по Калининградской области и проведения оперативно-розыскных мероприятий, о которых сообщил Щ., подтвердили свидетели Ж., Р., К., Д. и Л.

Свидетель Ж. показал, что в августе 2022 года в УФСБ обратился Щ. и сообщил о том, что ФИО5 предложил ему решить вопрос о непривлечении к уголовной ответственности за 150 000 рублей, которые якобы предназначались для неизвестных ему сотрудников следственного комитета в виде взятки. При своем обращении Щ. предоставил диск с записью его разговоров с ФИО5, которую осуществлял самостоятельно посредством своего мобильного устройства, и дал свое согласие на участие в оперативно-розыскных мероприятиях. Последующие встречи Щ. с ФИО5 происходили под контролем сотрудников ФСБ. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий ФИО5 у Дворца бракосочетаний в г. Калининграде, на ул. Зарайской, на месте передачи денег был задержан.

Из показаний свидетелей Р. и К. следует, что они 12 августа 2022 года принимали участие в оперативно-розыскных мероприятиях, в ходе которых в их присутствии после осмотра мужчины, ему были вручены денежные средства в сумме 75 000 рублей, обработанные специальным препаратом. В конце ноября 2022 года они приняли участие в аналогичном оперативном мероприятии, при котором присутствовал тот же молодой человек. После осмотра мужчине были вручены денежные средства в сумме 75 000 рублей, обработанные специальным препаратом, который светился.

Из показаний свидетелей Д. и Л. видно, что они принимали участие в оперативном мероприятии на парковке у входа в здание Дворца бракосочетаний. Им было предложено пройти к припаркованному автомобилю марки «Ауди А6», в котором находился ФИО5 При обследовании автомобиля сотрудники ФСБ в ячейке для размещения стаканов, расположенной между водительским и пассажирским сиденьями, обнаружили денежные средства –75 000 рублей. Они убедились, что записанные в документ серии и номера денежных банкнот совпадают с сериями и номерами обнаруженных денежных средств. При обработке специалистом обнаруженных денежных купюр специальным аэрозолем, проявились следы сине-зеленого цвета. Этим же аэрозолем были обработаны ладони рук ФИО5 и на них тоже проявились пятна идентичного цвета.

Из показаний свидетелей Ш., Г., Е. видно, что в июле 2022 года в следственном отделе была организована процессуальная проверка в отношении Щ.

Вручение Щ. обработанных криминалистическим препаратом денежных средств подтверждается актами осмотра, обработки и выдачи денежных средств и документов от 12 августа 2022 года и от 24 ноября 2022 года.

Согласно протоколу обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 24 ноября 2022 года при обследовании салона автомобиля марки «Ауди», принадлежащего ФИО5, обнаружены и изъяты денежные средства в сумме 75 000 рублей.

Согласно заключению эксперта № 6/5/008 от 27 марта 2023 года, следы криминалистического идентификационного препарата «Тушь-7» выявлены как на поверхностях банкнот на сумму 75 000 рублей, так и на рулонах марлевого бинта с пробой вещества с рук ФИО5

Состоявшиеся разговоры между ФИО5 и Щ., записанные Щ. на свой мобильный телефон, содержащиеся на оптических дисках, имеющие звуковые файлы, а также разговоры между Щ. и ФИО5, полученные при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», содержащиеся на оптических дисках, прослушаны в судебном заседании с участием сторон.

Заключениями экспертов подтверждено наличие голоса и речи ФИО5 в разговорах, зафиксированных в звуковых файлах, содержащихся на оптических дисках.

Заключением эксперта установлено, что в разговорах между ФИО5 и Щ. от 5 августа 2022 года и 8 августа 2022 года, зафиксированных в звуковых файлах, имеющихся на оптических дисках, не выявлено ситуационных изменений, внесенных в процессе звукозаписи или после ее окончания.

Сам ФИО5, не признавая вину в совершении преступления, не отрицал, что получил от Щ. 100 000, 75 000 рублей и при его задержании у него были изъяты 75 000 рублей, переданные ему Щ.

Обстоятельства, о которых сообщил Щ. в своих показаниях, объективно подтверждаются прослушанными с участием сторон аудиозаписями разговоров Щ. с ФИО5

Щ. показал, что он производил аудиозаписи его разговоров с ФИО5, сами аудиозаписи передал в УФСБ, а при прослушивании аудиозаписей в судебном заседании подтвердил свой голос и голос ФИО5

При осмотре оптических дисков, содержащих детализацию абонентских соединений, в том числе посредством мессенджера, Щ. и ФИО5 установлены соединения в периоды, которые подтверждают показания Щ. о наличии разговоров с ФИО5, как записанных им лично 5 августа, 8 августа 2022 года, так и в период проведения оперативных мероприятий 12 августа, 17 августа, 24 ноября 2022 года.

ФИО5, допрошенный как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, не отрицал, что на прослушанных аудиозаписях зафиксированы разговоры между ним и Щ., не оспаривал содержание разговоров, но выдвигал свою версию трактовки содержания аудиозаписей.

Из актов осмотра с участием специалистов - экспертов отдела специальных экспертиз Союза «Калининградская торгово-промышленная палата» оптических дисков, содержащих звуковые файлы «05.08.2022.wav» и «08.08.2022.wav» - разговоры, записанные Щ. на свой мобильный телефон, и оптических дисков «9/14/12/643/DVD+R», «9/14/12/832/CD-R», «9/14/12/831/CD-R», содержащих результаты негласных оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение» - разговоры между Щ. и ФИО5, признанных вещественными доказательствами, а также из аудиозаписей, исследованных судом первой инстанции с участием сторон, следует, что ФИО5 сообщает Щ.: «Я придумал одну историю. В принципе, предварительно уже поговорил. Мы можем вообще обойтись без возбуждения уголовного дела, то есть будет отказной…Даже не возбудится…Ну единственное как бы определенные затраты я понесу там…Это будет без состава». На вопрос Щ.: «Это есть вариант или еще не решён?», ФИО5 отвечает: «Ну уже почти, почти стопроцентный». Далее ФИО5 спрашивает Щ.: «Еще 150 000 рублей осилишь? Если отказной …» и поясняет: «Ну можно тоже там 50 на 50…Половину, сначала половину, после отказного, ты получишь постановление об отказе на руки, вторую половину отдашь…. Если вдруг чё-то вообще ну там, вдруг, я не знаю там, высшие силы какие-то, вмешаются там инопланетяне, я тебе все верну…Он будет законный и стопроцентный. Если чё-то пойдет не так, мне как бы не надо там этих лишних разговоров, там слов, я верну тебе все…До понедельника половину насобираешь?…Давай до конца недели. Остальное - можем даже, это самое, прописать соглашение дополнительное… Ну то, что ты не просто так деньги на воздух отдал мне эти, то есть я их». В последующем Щ. спрашивает ФИО5: «Там не написали, сколько там осталось у нас-то». ФИО5 сообщает, что семьдесят пять тысяч осталось. ФИО5 спрашивает Щ.: «Можешь на карту кинуть сейчас чуть-чуть, а то мне нужно это самое», Щ. сообщает, что сейчас нет денежных средств.

Из анализа содержания всех разговоров, зафиксированных на аудиозаписях, следует, что разговор о 150 000 рублях проходит в августе после заключения ФИО5 договора от 6 июля 2022 года возмездного оказания услуг по осуществлению защиты Щ. в следственном комитете в ходе проводимой доследственной проверки, предварительного следствия и в суде и после произведенной Щ. оплаты в полном объеме суммы гонорара в размере 100 000 рублей. Из содержания разговора следует, что необходимость встречи с ФИО9 К.В. обосновывает наличием варианта положительного решения вопроса в отношении Щ., что можно обойтись без возбуждения уголовного дела, указывая, что «придумал историю» и заверяя Щ., что уже предварительно переговорил, вариант стопроцентный. При этом говорит, что будут затраты, 150 000 рублей, за принятие процессуального решения - «отказной» и просит Щ. передать деньги двумя частями по 75 000 рублей каждая, вторую часть денежной суммы предлагает передать после получения Щ. постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, обещая Щ., что если что-то будет не так, то он вернет все деньги. При этом ФИО5 спрашивает, сможет ли Щ. собрать половину суммы до понедельника, предлагает заключить дополнительное соглашение для того, чтобы Щ. не думал, что отдает деньги на воздух. При передачи первой половины денежных средств Щ. спрашивает, есть ли необходимость передачи второй половины денежных средств. ФИО5 сообщает, что вторую половину можно будет отдать, когда будет решение. В последующем Щ. спрашивает снова ФИО5, какая сумма денег осталась. ФИО5 сообщает, что ещё семьдесят пять тысяч. ФИО5 просит чуть-чуть денежных средств перевести на его банковскую карту, однако Щ. сообщает, что в данный момент у него нет денежных средств. При передаче второй части денежных средств из ранее оговоренной суммы - 75000 рублей ФИО5 передает Щ. постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Исходя из содержания исследованных разговоров, в контексте всех произнесенных фраз, несмотря на то, что ФИО5 говорит, что «это не взятки никакие там», а Щ. отвечает: « Угу. Я это понял» следует, что ФИО5 фактически маскирует предназначение истребованной у Щ. денежной суммы (150 000 рублей), поскольку не говорит ему, какие конкретно затраты он должен понести, называя их лишь «определенные», не объясняет, для чего предназначены данные денежные средства, не называет конкретные способы разрешения предложенного варианта, указывает лишь о его существовании. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что ФИО5 при беседе с Щ. завуалировал свои преступные действия под предлогом их легальности.

В ходе неоднократных бесед, в том числе и при обсуждении 150 000 рублей, ФИО5 указывает на свою осведомленность о должностных лицах следственного управления, их полномочиях, о событиях, происходящих в следственном управлении, о комплексной московской проверке, в том числе о тех обстоятельствах, о которых не мог знать Щ.

Из содержания разговоров следует, что 150 000 рублей предназначены для передачи ФИО5 должностным лицам следственного управления, которые уполномочены принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела, однако ФИО5 не намеревался нести каких-либо затрат на указанную сумму, а желал похитить деньги и обратить их в свою пользу.

Доводы стороны защиты о том, что Щ. в судебном заседании пояснял, что передача денежных средств в качестве взятки является его предположением, не влияют на выводы суда о виновности ФИО5, не изменяют фактических обстоятельств дела, не указывают на то, что речь между Щ. и ФИО5 шла об увеличении гонорара в связи со сложностью дела. Отвечая на вопросы подсудимого и защитника, является ли предположением, что ФИО5 собирался брать деньги для должностных лиц, наличие оснований полагать об этом Щ. обосновывал тем, что «именно так строился диалог, встреча именно личная, есть вариант решить его проблему, потребуются затраты», исходя из того, что ФИО5 сказал ему, что все обговорил, там будет стопроцентное решение и потребуются затраты, то «понятное дело, почему так он понял».

Несущественные противоречия в своих показаниях Щ. обосновал давностью событий, но при этом подтвердил все свои показания, которые ранее давал в ходе предварительного следствия.

Доводы стороны защиты о том, что при изложении показаний Щ. в протоколе очной ставке, следователем допущены искажения фраз Щ., не указывают на иные фактические обстоятельства дела и не свидетельствуют о фальсификации доказательств. Допрошенный в ходе следствия Щ. показал, что с протоколом очной ставки он лично ознакомился, внимательно прочитал, замечаний к протоколу не имел (т.2 л.д.157-159). С учетом изложенных в протоколе очной ставки замечаний защитников суд дал надлежащую оценку в приговоре данному доказательству, в котором содержание показаний Щ. по значимым для дела обстоятельствам согласуются с иными его показаниями.

Суд, не установив оснований для оговора осужденного Щ. и его заинтересованности в исходе дела, обоснованно признал показания свидетеля Щ. допустимыми и достоверными, поскольку они согласуются с совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре.

Ссылка стороны защиты на то, что свидетели К., Р. знакомы с сотрудниками ФСБ, ранее принимали участие в оперативных мероприятиях не указывает при установленных судом фактических обстоятельств на их заинтересованность в исходе дела, не влечет признания результатов оперативно-розыскных мероприятий недопустимыми и не свидетельствует о том, что умысел ФИО5 на мошенничество сформировался под воздействием сотрудников правоохранительных органов.

Также об этом не свидетельствуют и доводы стороны защиты о том, что при изложении показаний Р. и К. в ходе предварительного следствия ими не указано о их знакомстве друг с другом. Обстоятельства проведения оперативного мероприятия судом установлены с учетом совокупности доказательств. Незначительные расхождения в показаниях свидетели объяснили давностью событий, показания, данные в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании подтвердили. Достоверных сведений о заинтересованности данных лиц судом не установлено.

Вопреки утверждению стороны защиты, в материалах уголовного дела не содержится и судом не добыто данных о том, что у сотрудников ФСБ имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения либо их фальсификации. Объективных данных о заинтересованности сотрудников ФСБ в исходе дела в отношении ФИО5 стороной защиты не приведено. Утверждение ФИО5 о том, что в связи с его прежней работой в следственном комитете передача ему денежных средств спровоцирована подконтрольным УФСБ Щ. из мести за его служебную деятельность в следственном комитете, не нашли своего объективного подтверждения.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств объективно свидетельствует о том, что умысел на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием Щ. у осужденного сформировался независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов.

Судом совокупностью доказательств достоверно установлено, что инициатива решения положительного решения вопроса в отношении Щ. путем передачи денежных средств (150 000 рублей) должностным лицам следственного управления за вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела исходила от ФИО5, который под предлогом имеющейся договоренности с неустановленными должностными лицами следственного управления о вынесении в отношении Щ. постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и непринятие решения о привлечении к уголовной ответственности путем обмана и злоупотребления доверием в ходе неоднократных встреч и телефонных переговоров сообщал Щ. ложные, не соответствующие действительности, сведения о том, что он понесет затраты в сумме 150 000 рублей, заверяя Щ. о стопроцентном решении вопроса, и с целью его убеждения в достоверности сказанного и склонения его к передаче 150 000 рублей, обманывая его и злоупотребляя его доверием, сообщал о своих устойчивых связях с должностными лицами следственного управления ввиду ранее имевшей место службы и личной осведомленности о событиях, происходящих в следственном управлении.

Обстоятельства проведения оперативно-розыскных мероприятий проверены судом путем допроса лиц, принимавших в них участие, а также путем анализа и сопоставления судом всех собранных доказательств.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением норм УПК РФ, их правильность и достоверность сомнений у суда не вызывает.

Документирование преступной деятельности осужденного, проведение оперативно-розыскных мероприятий, их результаты, получены в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии надлежащего повода и оснований для их проведения.

Не допущено нарушений и в ходе использования этих результатов в процессе доказывания, в связи с чем, суд обоснованно признал результаты оперативно-розыскной деятельности и полученные на их основе доказательства допустимыми.

Доводы стороны защиты об отсутствии носителя и первоисточника записей (телефонов, технических средств), доводы о том, что Щ. не смог выдать первоисточник записи, не смог указать, где находится его телефон, с помощью которого он осуществлял запись, что влечет, по мнению стороны защиты, признание недопустимыми результатов оперативно-розыскной деятельности, были исследованы судом и оценены в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами оптических дисков, содержащих аудиозапись разговоров между ФИО5 и Щ., вследствие неустановления конкретного устройства, на которое Щ. осуществлял запись разговоров, а также протоколов его осмотра, экспертных исследований суд обоснованно не усмотрел.

По данному обстоятельству сам Щ. пояснил, что не помнит, с помощью какого именно телефона он осуществлял запись, поскольку в то время он пользовался несколькими мобильными устройствами, в том числе и своих знакомых.

Само по себе отсутствие информации о конкретном устройстве, на которое Щ. осуществлял запись разговоров, не ставит под сомнение их достоверность. Согласно заключению эксперта в звуковых файлах, имеющихся на дисках не имеется ситуационных изменений, внесенных в процессе звукозаписи или после ее окончания.

Доводы об отсутствии в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ, о законности деятельности ФИО5 в рамках заключенных соглашений, несостоятельны и опровергаются исследованными доказательствами.

Судом достоверно установлено, что между Щ. и ФИО5 6 июля 2022 года в адвокатском офисе было заключено соглашение на оказание юридической помощи в органах следствия до возбуждения уголовного дела, во время производства следствия и в суде в размере 100 000 рублей, которая полностью получена ФИО5 от Щ. двумя частями. Более никаких денежных сумм по данному договору в момент заключения соглашения не оговаривалось между сторонами. Данные обстоятельства не отрицаются ни Щ., ни ФИО5 5 августа 2022 года ФИО5 сообщает Щ. о том, что придумал одну историю, имеется вариант решения вопроса в отношении Щ. в положительную сторону, обстоятельства которого обсуждаются дома у ФИО5 ФИО5 сообщает Щ., что проконсультировался, требуется 150 000 рублей для дополнительных затрат, которые могут вызвать трудности при решении вопроса, при этом не указывая, что подразумевается под затратами и не обосновывая их объем и размер. ФИО5 при обсуждении своего варианта не называет денежную сумму в 150 000 рублей гонораром, не связывает необходимость увеличение полученного ранее гонорара с увеличением объема юридической помощи, изменением тактики защиты, отказом от явки с повинной, не ссылается на пункт основного соглашения о повышенной сложности дела, позволяющий увеличить размер гонорара, и на минимальные расценки установленные адвокатской палатой, но связывает этот вариант с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, заверяя о стопроцентном решении о непривлечении к уголовной ответственности и предлагая вторую часть оговоренной суммы оплатить после предоставления копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Осознавая, что Щ. сомневается, и названная сумма является материально затруднительной для Щ., не разъясняет ему дополнительные условия соглашения, а лишь предлагает ему собрать названную сумму и передать в два этапа.

Доводы о том, что основанием для заключения дополнительного соглашения явилось изменение тактики защиты путем отказа от явки с повинной, несостоятельны, поскольку из разговоров 5 августа 2022 года следует, что ФИО5 не известны обстоятельства написания явки с повинной и данными обстоятельствами он не обосновывает придуманный вариант решения вопроса Щ.

ФИО5, утверждая о заключении дополнительного соглашения в ходе очной ставки с Щ., на протокол которой ссылается сторона защиты, не смог назвать обстоятельства его подписания, а также дату и место, лишь указывая, что в период близкий к 8 августа 2022 года, то есть к дате опроса им Щ. В судебном заседании ФИО5 утверждал, что дополнительное соглашение было подписано в ходе одного из визитов к следователю после 8 августа 2022 года. Щ. подписал его, а он отсканировал на телефон. Не содержит дату подписания и представленная копия дополнительного соглашения, тогда как основное соглашение содержит данные реквизиты. Кроме того, согласно показаниям ФИО5 дополнительное соглашение было составлено в одном экземпляре, тогда как основное соглашение составлено в двух экземплярах, имеющих равнозначную силу. В суде апелляционной инстанции ФИО5 показал, что дополнительное соглашение составлялось перед допросом у следователя на входе в следственный комитет, куда он принес один подготовленный напечатанный экземпляр, который он после подписания сфотографировал на свой телефон.

Вместе с тем из журнала учета посетителей следственного управления за период с 1 июля 2022 года по 24 ноября 2022 года видно, что имеются записи о прибытии ФИО5 к следователю Г. 2 и 9 сентября 2022 года. При этом 2 сентября 2022 года ФИО5 принимал участие с Щ. при допросе в качестве свидетеля по уголовному делу №12202270009000294.

Щ. последовательно и категорично утверждал, что дополнительное соглашение не составлялось, подпись от его имени в копии дополнительного соглашения выполнена не им. Об этом он сообщил в присутствии ФИО5 в ходе очной ставки и в судебном заседании.

Согласно заключению почерковедческой экспертизы принадлежность подписи Щ. не установлена.

Судом достоверно установлено, что ФИО5 вне рамок заключенного соглашения, без заключения дополнительного соглашения, похитил у Щ. 150 000 рублей путем обмана и злоупотребления доверием под предлогом передачи их должностным лицам следственного управления, которыми в отношении Щ. осуществлялась процессуальная проверка.

При таких обстоятельствах, ссылка стороны защиты на то, что ФИО5 принимал участие в следственных действий, подавал ходатайства следователю, консультировал Щ., дополнительное соглашение зарегистрировано в журналах адвокатского образования и денежные средства внесены в кассу, Щ. не представлена аудиозапись части разговора, не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО5 и юридической оценки им содеянного, основанных на совокупности допустимых доказательств.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденный, злоупотребляя доверием Щ., с которым сложились доверительные отношения, и обманывая его, сообщил ему заведомо ложные сведения о том, что для вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и непривлечения его к уголовной ответственности необходимо передать денежные средства должностным лицам следственного управления для положительного решения его вопроса, при этом, не имея намерений передавать кому-либо полученные от Щ. денежные средства и желая завладеть ими в полном объеме, т.е. обманул Щ. и злоупотребил его доверием, хотел похитить денежные средства у Щ., для которого денежная сумма в размере 150 000 рублей является значительной, однако не сумел довести свои действия до конца по независящим от него обстоятельствам, так как был задержан.

Все доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, их совокупность обоснованно признана судом достаточной для вывода о виновности ФИО5 и квалификации его действии, с учетом позиции государственного обвинителя, по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159УК РФ.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО5 состава мошенничества в связи с непризнанием Щ. потерпевшим, не влекут отмену приговора. Вопрос о признании потерпевшим от мошенничества, совершенного под видом получения взятки, а также о взыскании переданных при этом денег решается с учетом правомерности или противоправности поведения лица, их передавшего, что направлено на поддержание основ правопорядка и нравственности. В связи с чем ссылка стороны защиты на отмену руководителем следственного органа постановления о признании Щ. потерпевшим, обоснованного разъяснениями, данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 (ред. от 24.12.2019) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», не указывает на отсутствие в действиях осужденного состава преступления и не ставит под сомнение правильность правовой оценки действий осужденного.

Доводам стороны защиты о том, что денежные средства Щ. не принадлежали, а были выданы сотрудниками УФСБ РФ по Калининградской области для проведения оперативно-розыскных мероприятий, ухудшение материального положения Щ. и его семьи не наступило, преступление не было доведено до конца, суд дал правильную оценку в приговоре. Судом установлено, что умысел ФИО5 был направлен на хищение денежных средств в общей сумме 150 000 рублей именно у Щ., от которого впоследствии он их и получил. Значительность данной суммы для Щ. установлена в ходе судебного следствия. Из содержания разговоров между Щ. и ФИО5 следует, что последнему было достоверно известно о трудном материальном положении Щ., об отсутствии у него запрашиваемой денежной суммы. Из показаний Щ. следует, что ежемесячный средний доход его и его супруги на момент совершения преступления составлял около 100 000 рублей, на иждивении у них находится малолетний ребенок, имеются обязательства по ипотеке с ежемесячной выплатой около 20 000 рублей, ввиду отсутствия у него 150 000 рублей, он указывал ФИО5 что будет одалживать деньги у знакомых.

Оснований для исключения квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину» не имеется. Исследование судом материального положения Щ., вопреки утверждению стороны защиты, нашло свое отражение в протоколе судебного заседания. Размер денежной суммы, о передачи которой высказал требование ФИО5, существенно превышает минимальный размер, установленный в п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ.

Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, не установлено.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, об истребовании сведений и протоколов телефонных соединений у оператора мобильной связи, разрешены судом в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом с учетом оценки приведенных доводов в их обоснование. При их разрешении судом правильно определены обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу (ст. 73 УПК РФ), пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК РФ, правила, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, об относимости доказательств.

Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, нарушений прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право стороны на представление доказательств.

Доводы жалобы о том, что приговор постановлен на порочных доказательствах, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда. Приговор основан на допустимых доказательствах.

То, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Причин сомневаться в правильности выводов суда о доказанности виновности ФИО5 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах не имеется. Вопреки мнению стороны защиты, судом установлены все значимые для дела обстоятельства.

Оснований для расширения круга подлежащих доказыванию обстоятельств, так же как и для истребования дополнительных доказательств, у суда не имелось. Собранные по делу доказательства полно отражают обстоятельства произошедшего и являются достаточными для правильного формирования вывода о виновности осужденного в совершении преступления.

Все имеющиеся в материалах дела доказательства, об исследовании которых заявляли стороны, судом исследованы.

Доводы стороны защиты, которые позволили бы поставить под сомнение объективность принятого решения, не нашли подтверждения в материалах дела.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены в объеме, необходимом для принятия законного и обоснованного решения.

Обоснованный и мотивированный отказ суда в удовлетворении тех или иных ходатайств стороны защиты не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав. При этом позиция суда при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного, так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Данных, свидетельствующих об ущемлении прав ФИО5 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законных, обоснованных и справедливых судебных решений, в материалах дела не имеется.

Нарушений принципов состязательности сторон и презумпции о невиновности, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на вынесение судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Стороны не были ограничены в праве на представление доказательств, на участие в исследовании доказательств другой стороны

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось. Ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору рассмотрено судом с приведением мотивов решения в постановлении.

Приведенный осужденным довод о необоснованном отказе судом в допросе в качестве свидетеля адвоката Клым Л.Л. не указывает на ограничение права стороны защиты на представление доказательств и не влечет отмену приговора.

Утверждение ФИО5 о том, что он советовался с Клым Л.Л. относительно отсутствия доказательств, изобличающих Щ., было доведено до суда, однако оно не указывает на несостоятельность предъявленного обвинения, нашедшего свое подтверждение при рассмотрении уголовного дела судом.

При установленных судом обстоятельствах, основанных на совокупности исследованных доказательств, такое утверждение не свидетельствует о невиновности ФИО5

Как следует из материалов дела, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, были судом установлены, а уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного обвинения в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ.

Доводы стороны защиты о надуманности и ошибочности выводов экспертов, изложенных в заключении № 511, несостоятельны. Оснований для признания заключения экспертов № 511 недопустимым доказательством, а также для проведения дополнительной или повторной экспертизы не имелось.

Экспертное исследование проведено лицами, обладающими специальными познаниями, необходимыми для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющими значительный стаж работы, сведения об образовании и квалификации которых приведены в заключении. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Порядок назначения и производства экспертизы соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. Заключение экспертов является мотивированным и обоснованным. Ответы на все поставленные перед экспертами вопросы даны в пределах их компетенции с точки зрения смыслового содержания и лингвистической терминологии содержащихся в представленных на экспертизу материалах, при этом без какой-либо правовой оценки. В распоряжение экспертов были представлены необходимые для дачи заключения материалы дела, содержащие разговоры между Щ. и ФИО5, основываясь на анализе которых, а не на какой-либо иной информации, как следует из содержания ответов на поставленные вопросы, эксперты сформулировали свои выводы по результатам проведенной экспертизы.

Заключение экспертов не содержит противоречий и не вызывает сомнений, оценено судом в совокупности с другими исследованными доказательствами.

Доводы жалобы, направленные на переоценку названного экспертного заключения с учетом приводимых заключений специалистов не могут быть признаны достоверными. Специалист в силу ч.1 и ч. 2 ст. 58 УПК РФ является лицом, обладающим специальными знаниями, привлекаемым к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном УПК РФ, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований, УПК РФ не предусматривает. Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта.

Стороной защиты суду апелляционной инстанции представлены заключения специалистов А., В., проведенных после постановления приговора по инициативе ФИО5 в рамках гражданско-правового договора на оказание услуг, и заявлено ходатайство о их исследовании и приобщении к материалам дела, обоснованное несогласием с оценкой доказательств, положенных в основу приговора, опровергающего выводы проведенной по делу экспертизы.

Вместе с тем заключения специалистов, представленные стороной защиты, как не отвечающее требованиям УПК РФ относительно оснований и процедуры их получения, допустимости доказательств, не могут быть признаны доказательствами по делу, поскольку, помимо того, что они получены непроцессуальным путем, в нарушение требований ч. 3 ст. 86, ст.ст. 58, 168, 270 УПК РФ, регламентирующих порядок привлечения специалиста к производству по уголовному делу, специалисту А., не предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ, были представлены документы по усмотрению осужденного, достоверность которых никаким образом не установлена, без полных материалов уголовного дела, а специалисту В. - заключение экспертов № 511. Заключения специалистов содержат, по сути, собственное исследование, не основанное на материалах уголовного дела, и ответы по вопросам, являющимся предметом непосредственно судебных экспертиз. Таким образом, заключения специалистов фактически направлены на оспаривание тех выводов, которые содержатся в проведенном по делу экспертном исследовании и являются ничем иным как оценкой специалистом заключений экспертов. Вместе с тем уголовно-процессуальным законом такое право специалисту не предоставлено. Никаких иных функций специалистам не отводилось.

Какого-либо повода для производства повторных либо дополнительных экспертных исследований, требующих устранить противоречия, заключения специалистов не содержат.

Оснований, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, для назначения и проведения повторной экспертизы, не имеется.

В приговоре нашли оценку как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, на которые ссылалась сторона защиты, выводы суда о виновности осужденного основаны на совокупности доказательств. Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО5, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности виновности осужденного или на квалификацию его действий, вопреки доводам жалоб, по делу отсутствуют.

С учетом исследованных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО5 в инкриминируемом ему деянии и правильно квалифицировал его действия.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Показания допрошенных лиц, изложенные в приговоре, соответствуют протоколу судебного заседания.

Протокол судебного заседания составлен с соблюдением требований ст. 259 УПК РФ и содержит все его части, подписанные председательствующим по делу судьей и секретарем.

Копия протокола и аудиозапись судебного заседания вручена ФИО5 по его ходатайству.

Кроме того, ознакомившись с протоколом и аудиозаписью судебного заседания, замечаний на протокол судебного заседания, а также на аудиопротокол, который наряду с письменным, является одним из предусмотренных ст. 259 УПК РФ способом фиксации процедуры рассмотрения дела, осужденный и иные участники процесса, которые были ознакомлены с ними в установленном законом порядке по заявленным ходатайствам, не подали и не оспаривали правильность отражения хода судебного разбирательства в апелляционных жалобах.

В связи с чем доводы защитника Клым Л.Л. об отсутствии части протокола, содержащего допрос Щ. о его материальном положении, не основаны на материалах уголовного дела, объективных данных об обратном суду стороной защиты не предоставлено.

При назначении наказания ФИО10 суд учел общественную опасность содеянного, конкретные обстоятельства дела, смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, данные, характеризующие его личность, и назначил наказание с соблюдением требований, предусмотренных ч. 3 ст. 66 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств и степени его общественной опасности оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую суд обоснованно не усмотрел.

Суд учел, что ФИО5 не судим, положительно характеризуется, неоднократно поощрялся и награждался по месту осуществления трудовой деятельности, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, который на момент совершения преступления находился в малолетнем возрасте. Данные обстоятельства суд признал смягчающими наказание.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде, размере наказания.

В приговоре суд убедительно мотивировал необходимость назначения ФИО5 наказания в виде реального лишения свободы.

Представленные ФИО5 в суд апелляционной инстанции документы о состоянии здоровья родителей, бабушки, бывшей супруги, сообщенные сведения о воспитании сына сожительницы, не уменьшают степень общественной опасности содеянного и не являются основанием к смягчению наказания.

Оснований для исключения указания на поведение ФИО5 после совершения преступления, которое приведено в приговоре наряду с положительными данными о его личности, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку каких-либо сведений об отрицательном поведении осужденного в приговоре не приведено.

Вместе с тем из приговора подлежит исключению указание на учет при назначении наказания отношения подсудимого к содеянному, поскольку из материалов уголовного дела и приговора усматривается, что ФИО5 не признал вину в совершении преступления.

Такой вывод суда не основан на законе, так как отношение подсудимого к содеянному, с учетом непризнания им вины, является его позицией по предъявленному обвинению и реализацией права на защиту, которое в силу положений ст. 16 УПК РФ, позволяет ему защищаться всеми не запрещенными УПК РФ способами, в том числе, давая показания, противоречащие установленным обстоятельствам по делу.

Допущенное судом нарушение Общей части УК РФ подлежит устранению путем исключения из приговора указания суда на учет при назначении наказания отношение подсудимого к содеянному, что влечет смягчение наказания ФИО5

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389-20,389-28, 389-33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Ленинградского районного суда г.Калининграда от 14 октября 2024 года в отношении ФИО5 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание об учете при назначении наказания отношение ФИО5 к содеянному.

Смягчить назначенное ФИО5 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47-1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: (подпись)

Копия верна:

Судья О.В. Семенова