Приговор № 1-17/2017 от 6 апреля 2017 г. по делу № 1-17/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

п. Чернянка 07 апреля 2017 года

Чернянский районный суд Белгородской области в составе

председательствующего судьи Дереча А.Н.,

с участием:

государственного обвинителя – ст.помощника прокурора Чернянского района Ткаченко Р.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Анисимова Д.Б., представившего удостоверение №813, ордер №018691 от 21 марта 2017 года,

представителя потерпевшего ООО,

при ведении протокола секретарем Гущиной Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, судимого приговором Белгородского областного суда от 01 июля 2009 г. по ст.162 ч.4 п. «в» УК РФ к 9 годам лишения свободы в ИК строгого режима. По постановлению Свердловского районного суда г. Белгорода от 08 сентября 2016 года освобожден 20 сентября 2016 года условно-досрочно на не отбытый срок 1 год 3 месяца 7 дней,

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 14 января 2017 года вс. <адрес> Чернянского района Белгородской области по месту жительства Е. (А.С. и А.В.) в <адрес> при следующих обстоятельствах.

Примерно с 10 часов братья Е. (А.С. и А.В.) распивали спиртное с М.Л.Г. и В.Е.Н. по месту жительства последнего.

В 13-м часу А.С. ушел домой, куда также спустя непродолжительный промежуток времени направился ФИО1, но не смог попасть в дом, поскольку входная дверь была заперта, а потерпевший, будучи пьян, спал.

ФИО1 стал стучать, но не смог разбудить брата, после чего, разбил окна, порезав при этом руки, и потерпевший, проснувшись от шума, запустил его в дом.

Находясь в алкогольном опьянении, ФИО1 стал высказывать претензии А.С. по поводу длительного нахождения на улице и отсутствия возможности попасть в дом, в результате чего, между ними произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник умысел на причинение потерпевшему телесных повреждений.

Около 13 часов ФИО1, из личной неприязни, действуя с прямым умыслом, направленным на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, осознавая опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, но не желая смерти потерпевшему, по преступной небрежности, не предвидя возможности таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, подверг потерпевшего избиению, нанеся кулаками и ногой не менее пяти ударов в область головы и не менее четырех ударов в область верхних и нижних конечностей.

В результате преступных действий ФИО1, потерпевшему причинены <данные изъяты> которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и находится в прямой причинно-следственной связи с наступившей 22 января 2017 года смертью потерпевшего А.С..

Подсудимый вину в предъявленном обвинении не признал. Указал, что оговорил себя. Считает, что повреждения потерпевший мог причинить сам при падении, так как был пьян, или при приступе эпилепсии.

Показал, что они с братом 14 января 2017 года «выпивали» с М.Л.Г., были пьяные. До ухода, потерпевшего никто не бил, телесных повреждений у него не было. Он ушел после брата через 20-30 минут. Дверь в дом была закрыта, брат не открывал и он разбил окна, при этом порезался о стекло, и просил К.А.П. позвать кого-либо помочь открыть дверь. С.А.К. с С.Л.Н. залезли через окно и открыли дверь, завели его. Брат находился на полу. Телесных повреждений у него не видел, просил отнести брата на диван. Затем его на «скорой» отвезли в больницу. Позже в бессознательном состоянии привезли брата, его нашел на полу участковый. В дом он заходил только один раз, с К.А.П., С.Л.Н. и С.А.К.. Исключает, что кто-либо иной, мог причинить повреждения брату. Допускал, что мог нанести удары потерпевшему, но этого не помнит, поскольку был пьян.

Виновность подсудимого в установленном преступлении подтверждается протоколом явки с повинной подсудимого, показаниями подсудимого на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколом проверки показаний подозреваемого на месте, показаниями свидетелей К.А.П., С.Л.Н., С.А.К., М.Л.Г., В.Е.Н., Щ.О.Г., эксперта М.А.В., протоколами осмотра места происшествия, заключениями судебных медицинских, биологической и амбулаторной психолого-психиатрической экспертиз и другими письменными доказательствами.

Так, в явке с повинной, подсудимый указал, что 14 января 2017 года около 13 часов он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в <адрес> нанес около 4 ударов кулаком и один удар ногой в лицо своему брату А.С., причинив ему телесные повреждения (т.2 л.д.34).

Естремский не подтвердил обстоятельства указанные им в протоколе, однако пояснил, что писал явку с повинной без оказания на него какого-либо давления, обстоятельства в ней излагал сам, что говорит о добровольности изъявления его желания сознаться в преступлении.

Факт причинения подсудимым телесных повреждений потерпевшему кроме явки с повинной подтверждается его последующими показаниями на следствии.

Согласно оглашенным в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаниям подсудимого данных с участием адвоката при допросе в качестве подозреваемого (т.2 л.дд.39-42), а также в качестве обвиняемого (т.2 л.д.68-72), подсудимый рассказал, что не мог попасть в дом, громко звал брата, стучал в дверь, но тот не открывал. Тогда он разбил окна, чтобы его разбудить. При этом сильно порезал руки. Из-за этого у него к брату сформировалась личная неприязнь, злость. После того как брат все же открыл дверь, пояснив, что спал и не слышал, он стал ему высказывать претензии.

В качестве подозреваемого подсудимый показал, что его разозлил ответ брата, и он нанес ему удар в грудь. Пройдя в комнату, где они спали (стояли две кровати), он увидел беспорядок, потребовал его убрать. Потерпевший отказался, и он нанес ему удар кулаком в лицо, от которого тот упал на колени, а он нанес ему в область лица около 4-х ударов кулаками и один удар ногой. Затем поднял его с пола и бросил на кровать, при этом потерпевший ударился головой о кровать и снова сполз на пол (т.2 л.д.39-42).

При допросе в качестве обвиняемого Естремский показал, что после объяснений брата он, разозлившись, оттолкнул его, и прошел в комнату, где они спали. Увидев беспорядок, потребовал его убрать, последний ответил отказом и он, испытывая личную неприязнь, сидящему на кровати потерпевшему нанес около 4-х ударов в область лица, от которых тот упал. О ранее указанном ударе ногой, пояснил, что не может этого точно утверждать, как не может точно пояснить, наносил ли он ему удары кулаками и ногами в область верхних и нижних конечностей, указал, что возможно наносил, но не может также утверждать, так как находился в состоянии алкогольного опьянения и некоторых подробностей причинения телесных повреждений своему брату не помнит. Точно помнит, что от того, что он наносил удары и его руки были в крови, лицо потерпевшего также было в крови. Точно помнит, что поднял потерпевшего с пола и бросил его на кровать справа, но момент того чтобы он при этом ударился головой о кровать, помнит также смутно из-за алкогольного опьянения, и по тому не может точно утверждать был ли этот факт в действительности (т.2 л.д.68-72)

И в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого пояснял, что после причинения ударов потерпевшему, посидев около 10 минут вышел из дома, дверь опять захлопнулась. Он ходил к К.А.П. просил позвать знакомых помочь. Она пришла с С.Л.Н. и С.А.К., которые забравшись через окно, открыли дверь. Потерпевший лежал на полу лицом вниз в другой комнате, и его перенесли на диван (т.2 л.д.39-42, 68-72).

Естремский отрицал указанные им в явке с повинной и показаниях данных на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого обстоятельства, однако оснований не принимать явку с повинной и показания на следствии как не допустимые или недостоверные у суда не имеется.

Так, Естремский пояснил, что дал такие показания, поддавшись на уговоры, о том, что потерпевший «выкарапкается», то есть не умрет, и не будет иметь к нему претензий. Между тем, он не смог указать, кто конкретно уговорил его дать такие показания. А кроме того, такое утверждение противоречиво, поскольку явку с повинной и показания в качестве подозреваемого Естремский давал 1 февраля 2017 года, то есть уже после смерти потерпевшего (22 января 2017 г.).

Естремский пояснил, что обстоятельства, им изложенные, он указывал сам, а не с чьих то слов.

Довод о том, что он давал показания, исходя из обвинения по ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности), также противоречиво. Как видно Естремскому было предъявлено обвинение по ч.4 ст.111 УК РФ, после чего он дал последовательные показания, подтвердив основные моменты причинения потерпевшему повреждений, нанесения ему ударов, уточняя их в некоторых моментах, в частности о том, что не мог утверждать, что потерпевший ударялся головой о кровать.

Кроме того, при проверке показаний подозреваемого Естремского на месте, подсудимый также подробно указал, что нанес сидящему на кровати потерпевшему четыре удара в лицо, после чего, тот опустился на пол. Предполагая что из того положения он не мог нанести удар ногой, Естремский ногой продемонстрировал траекторию удара в голову. Показал, на манекене, как он бросил потерпевшего на кровать «на подушку», указывая также, что он его «взял и положил». Высказал предположение, что потерпевший мог удариться при этом головой о кровать, однако не смог точно это утверждать и пояснить обо что и какой частью головы (т.2 л.д.46-54).

Судом исследована видеозапись проверки показаний подозреваемого на месте, из которой видно, что процессуальные требования проведения следственного действия, отраженные в протоколе соблюдены, подозреваемый самостоятельно сначала в произвольном порядке показал события произошедшего, после чего, были уточнены вопросы исходя из ранее данных им показаний, продемонстрированы его действия на манекене.

Поэтому, суд признает показания подсудимого в суде о том, что он не помнит как причинял потерпевшему повреждения недостоверными, продиктованными желанием избежать ответственности, и принимает за основу явку с повинной и показания подсудимого данные им на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокол проверки показаний на месте, как достоверные доказательства полученные в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Они также согласуются в совокупности с другими доказательствами.

Так В.Е.Н. рассказал, что 14 января 2017 года у него в доме М.Л.Г. и Естремские выпивали спиртное. Сначала ушел А.С., затем подсудимый.

М.Л.Г. указал, что расходились примерно около часа дня. Подсудимый ушел после потерпевшего примерно через 20 минут.

И В.Е.Н. и М.Л.Г. указали, что когда потерпевший уходил, у него не было никаких телесных повреждений, и он не падал, приступов не было.

Из оглашенных в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ показаний К.А.П., проживающей по соседству с Естремскими, следует, что 14 января 2017 года в 14-м часу она услышала крик ФИО1. Войдя к нему во двор, обнаружила подсудимого с порезами рук, видела разбитые окна. Он просил помочь открыть дверь. Она позвала С.Л.Н. и С.А.К., который через окно попал в дом и открыл дверь. В доме обнаружили лежавшего на полу лицом вниз потерпевшего с видимыми в области головы телесными повреждениями. Потерпевший не вставал, что-то бормотал, твердил « не трогайте брата, он не виноват», из чего она сделала вывод, что ФИО1 нанес ему повреждения, так как изначально об этом ничего не рассказал, а в доме посторонних лиц не было. Она позвонила фельдшеру с. Андреевка, попросила вызвать скорую медицинскую помощь. Потерпевшего С.Л.Н. и С.А.К. перенесли в другую комнату на кровать. Спустя некоторое время прибыли сотрудники скорой помощи, которые с перерывом во времени доставили ФИО2 в больницу (т.1 л.д.100-105).

С.Л.Н. и С.А.К. подтвердили, что они помогали Естремскому открыть дверь.

С.А.К. пояснил, что через окно залез и открыл дверь. Там лежал брат подсудимого. Он говорил «вы <данные изъяты> не трогайте, он ни в чем не виноват, не забирайте». Они перевели его в комнату на диван. Он был пьян, ноги заплетались. С.Л.Н. ему потом говорил, что у потерпевшего была кровь на лице. У подсудимого сильно текла кровь от порезов на руках, вызвали скорую и его отвезли, а потерпевший ехать отказался.

С.Л.Н. рассказал, что он с С.А.К. пришли во двор к Естремским по просьбе К.А.П.. Там находился подсудимый с порезами на руках. В окнах было разбито стекло, в тех местах кровь, и он сразу понял, как подсудимый порезался. Они с С.А.К. открыли дверь. В доме на полу обнаружили потерпевшего. Он видел на его лице кровь, и что-то похожее на телесное повреждение в районе выше брови. Он говорил «<данные изъяты> не трогайте. Он не виноват» Как это понимать не знает. Больше ни потерпевший не подсудимый ничего не говорили. Подсудимого забрали на скорой, а потерпевший ехать отказался.

Щ.О.Г. показала, что она фельдшер, работает заведующей ФАПомв с. Андреевка. Её вызвала К.А.П., для оказания помощи подсудимому. Он порезал руки, было сильное кровотечение. Потерпевшего видела, он спал. Периодически вскакивал, говорил «<данные изъяты> меня не бил». По их состоянию и обстановке она посчитала, что они подрались. Они отправили на «скорой» подсудимого, а потерпевший отказался. Признаков того, что незадолго до этого у него был приступ эпилепсии, у потерпевшего не было. Он осознавал происходящее, но был пьян.

Достоверность показаний свидетелей К.А.П., С.Л.Н., С.А.К., М.Л.Г., В.Е.Н. и Щ.О.Г. не вызывает сомнений. Они предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний, не являются заинтересованными в исходе дела лицами, основания для оговора у них отсутствуют, а обстоятельства ими изложенные не противоречивы и объективно подтверждаются письменными доказательствами.

Из сообщения медсестры приемного отделения 14 января 2017 года в 19-40, следует, что потерпевший А.С. был доставлен в больницу с открытой раной головы (т.1 л.д.10)

При осмотре дома <адрес> где проживали потерпевший и подсудимый, обнаружено, что в доме и веранде разбиты окна, на подоконниках, на фрагментах стекла, в доме на полу, на кроватях, предметах обнаружены многочисленные следы вещества красно-бурого цвета похожего на кровь. С места происшествия изъяты предметы со следами красно-бурого цвета похожего на кровь и смывы со следов похожих на кровь (т.1 л.д.11-16)

Изъятые с места происшествия смывы и предметы были осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д. 99-121, 122)

Следственные действия проведены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что кровь погибшего А.С.. и кровь подсудимого ФИО1 имеют одну группу и на исследованных, изъятых с места происшествия, смывах, фрагментах бумаги, стекла, обоев, ткани, ключе, окурке сигарет обнаружена кровь человека, происхождение которой произошло от одной группы, не исключающей её образование, как от погибшего потерпевшего, так и от подсудимого (т.2 л.д.26-29).

Выводы экспертизы основаны на исследовании с использованием научно-обоснованных методик, и не вызывают сомнений.

Согласно выводам судебно-медицинских первичной и повторной экспертиз трупа А.С., у потерпевшего имелись телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Все обнаруженные повреждения образовались прижизненно от воздействия твердых тупых предметов и твердых тупых предметов с ограниченными травмирующими поверхностями, индивидуальные признаки которых не отобразились в срок который может соответствовать 14 января 2017 года.

Непосредственной причиной смерти А.С. наступившей 22 января 2017 года явилась <данные изъяты>, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Повреждение в виде <данные изъяты> не могло образоваться при однократном падении из положения стоя на ногах на плоскость, так как компоненты этого повреждения располагаются в различных областях, в том числе и на западающих, на различных поверхностях головы.

Для образования повреждений в области головы, являющихся компонентами <данные изъяты> необходимо не менее пяти травмирующих воздействий, для образования повреждений в области верхних и нижних конечностей не менее четырех.

Не исключается образование установленных повреждений и при нанесении ударов руками и ногами человека (т.1 л.д.169-173, 186-190).

Заключения судебно-медицинских экспертиз основаны на непосредственном исследовании трупа и медицинской документации, научно-обоснованы и не вызывают сомнений.

Из показаний эксперта М.А.В. следует, что <данные изъяты>, произошло в результате приложения силы к левой теменно-затылочной области, в районе образования <данные изъяты>. Травма получилась глубокая по типу противоударения, с распространением её на противоположную сторону, что говорит о значительности травматического воздействия. Такая травма не могла произойти в результате падения поскольку получение <данные изъяты> (место приложения воздействия) обнаруженные у трупа на боковой поверхности головы при таких обстоятельствах маловероятно в силу физиологических особенностей человека, а кроме того, у потерпевшего достаточно тяжелое повреждение, для которого должна быть применена значительная сила.

После просмотра видеозаписи проверки показаний на месте, где подсудимый показывал на манекене нанесение им ударов и каким образом он бросил потерпевшего на кровать, эксперт М.А.В. указал, что все манипуляции подсудимым показаны формально, как он положил манекен на кровать, в принципе таких обширных повреждений образоваться не могло. Образование же <данные изъяты> от удара ногой в обуви возможность не исключается.

Оснований усомниться в объективности показаний эксперта нет, им непосредственно исследовался труп при проведении экспертизы, эксперт имеет длительный стаж работы по специальности и достаточно мотивированно обосновал свои выводы.

Согласно заключению психолого-психиатрической экспертизы Естремский мог на период времени, относящийся к правонарушению в котором он обвиняется, а также может ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (том 1 л.д. 229-232).

Приведенные выше доказательства, подвергнутые судебному исследованию, и положенные в основу приговора – последовательны, согласуются между собой, являются относимыми, допустимыми, достоверными, достаточными для разрешения уголовного дела, и в своей совокупности они полностью подтверждают виновность Естремского в совершении указанного преступления.

Из установленных обстоятельств дела видно, что до событий, произошедших в доме по месту проживания потерпевшего и подсудимого, потерпевший не имел телесных повреждений, что подтвердили М.Л.Г., В.Е.Н. и сам подсудимый.

Мотивом преступления послужила личная неприязнь, возникшая в ходе ссоры из-за того, что потерпевший спал и не открыл подсудимому дверь в дом, что вызвало у него злость. Данные обстоятельства полностью нашли отражение в показаниях подсудимого в качестве подозреваемого и обвиняемого, с проверкой их на месте.

Из показаний С.Л.Н., С.А.К., Щ.О.Г. и К.А.П. следует, что когда они зашли в дом с подсудимым, у потерпевшего были видимые телесные повреждения в районе брови и кровь на лице.

Повторение потерпевшим фразы «не трогайте брата, он не виноват, не надо его забирать» также указывает на то, что незадолго до этого между ними произошел конфликт, однако потерпевший не желал негативных последствий для брата.

Заключением судебно-медицинских экспертиз установлено, что причиной смерти является <данные изъяты>, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью опасный для жизни.

Версия подсудимого о причинении такого повреждения в результате падения, приступа эпилепсии опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Наличие у потерпевшего заболевания эпилепсией, что поясняли подсудимый и свидетель М.Л.Г., само по себе не подтверждает возможность получения установленных повреждений в результате приступа.

Из заключений судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта М.А.В. усматривается, что образование повреждения послужившего причиной смерти потерпевшего не могло произойти при падении, а также при падении на кровать в условиях как показал подсудимый.

Кроме того, ни один из свидетелей не пояснял, что в инкриминируемый период времени у потерпевшего случился приступ, или, что имелись какие либо признаки так считать.

В то же время из явки с повинной и показаний подсудимого в качестве подозреваемого и обвиняемого на следствии, протокола проверки на месте следует, что подсудимый наносил потерпевшему удары кулаками и ногой в область головы.

Причинение выявленных повреждений на трупе согласно выводам судебно-медицинской экспертизы не исключается при ударах кулаками и ногой.

Количество травматических воздействий согласно заключению эксперта: в область головы не менее пяти, в область конечностей не менее четырех, что полностью подтверждает указанное в обвинении количество нанесенных подсудимым ударов потерпевшему.

Характер и локализация повреждений, их количество, подтверждает, что подсудимый имел прямой умысел на причинение именно тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека.

Как следует из заключения судебных медицинских экспертиз, подсудимым были нанесены не менее пяти ударов потерпевшему в жизненно важный орган – голову. Характер повреждений указывает на то, что удары наносились, с достаточной и значительной силой. Были причинены <данные изъяты>.

Основываясь на выводах судебной психолого-психиатрической экспертизы и поведении Естремского в судебном заседании, не позволяющих усомниться в психическом статусе подсудимого, суд считает его вменяемым.

Подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность их наступления в виде причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и желал этого.

По отношению к смерти действия подсудимого следует оценивать как последствия, наступившие по неосторожности. Естремский по преступной небрежности не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть.

Поэтому, оценивая изложенные обстоятельства, суд квалифицирует действия подсудимого Естремского по ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, влияние наказания на его исправление.

Подсудимым совершено умышленное особо тяжкое преступление против личности. Преступление имеет оконченный состав.

Оснований для постановления приговора без наказания или освобождения от наказания подсудимого, в том числе по медицинским показаниям, из материалов дела не усматривается.

Подсудимый подлежит наказанию за совершенное им преступление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ).

Сообщенные в явке с повинной и показаниях сведения не были до этого известны следствию.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает рецидив преступлений.

Подсудимый совершил умышленное особо-тяжкое преступление имея судимость за умышленное особо-тяжкое преступление, что образует в его действиях особо-опасный рецидив.

До совершения преступления Естремский характеризовался отрицательно: <данные изъяты> (т.2 л.д.201), привлекался к административной ответственности (т.2 л.д.165, 203), судим.

Преступление совершено в период условно-досрочного освобождения.

Изложенные обстоятельства, а также недостаточность назначенного ранее наказания указывают на отсутствие оснований для применения к подсудимому положений статей 68 ч.3, 64 УК РФ о назначении наказания при рецидиве менее одной трети от максимального срока наиболее строгого наказания или более мягкого, чем предусмотрено соответствующей статьей, а также об отсутствии оснований для изменений категории преступления на менее тяжкую (ч.6 ст.15 УК РФ).

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает.

Наказание Естремскому должно быть назначено, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, в виде лишения свободы не в максимальных пределах санкции ч.4 ст. 111 УК РФ без ограничения свободы.

Учитывая, что подсудимым совершено особо-опасное преступление в период условно-досрочного освобождения, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.79 УК РФ, окончательно Естремскому следует назначить наказание с применением ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем присоединения к назначенному наказанию частично неотбытой части наказания по приговору Белгородского областного суда от 01 июля 2009 года.

При наличии в действиях подсудимого особо-опасного рецидива, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ лишение свободы Естремскому надлежит отбывать в колонии особого режима.

Гражданский иск не заявлен.

Процессуальные издержки в сумме 7700рублей, в том числе расходы: 4950рублей по вознаграждению защитника на следствии (т.2 л.д.234-235) и 2750 рублей по вознаграждению труда защитника выплачиваемые на основании отдельного постановления суда адвокату Анисимову Д.Б. за оказание юридической помощи по назначению, в соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного.

Вещественные доказательства по делу: изъятые в ходе осмотра смывы вещества красно-бурого цвета, предметы и фрагменты со следами вещества красно-бурого цвета, образцы крови следует уничтожить.

Учитывая отрицательные данные личности подсудимого, назначения наказания в виде лишения свободы, в целях обеспечения приговора, меру пресечения Естремскому до вступления приговора в силу, надлежит оставить без изменений в виде содержания под стражей.

Руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание по этой статье в виде 10 (десяти) лет лишения свободы.

С применением ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем присоединения к назначенному наказанию частично неотбытой части наказания по приговору Белгородского областного суда от 01 июля 2009 года, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 07 апреля 2017 года. Зачесть в сроки лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 26 февраля 2017 года по 07 апреля 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения содержание под стражей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 7700 рублей расходов по вознаграждению труда защитника.

Вещественные доказательства: изъятые в ходе осмотра, смывы, фрагменты листа бумаги, стекла, вырез обоев, два фрагмента стекла, вырез ткани матраса, ключ, окурок сигареты, и образцы крови, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Чернянский районный суд Белгородской области в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В этот же срок, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении жалобы или представления судом апелляционной инстанции.

Судья А.Н. Дереча