Апелляционное постановление № 10-6832/2024 от 30 октября 2024 г.

Дело № 10-6832/2024 Судья Габриелян Л.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 30 октября 2024 года

Челябинский областной суд в составе судьи Домбровского П.С.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Вяткина М.В.,

защитников – адвокатов Смока М.В., Кондратьева Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Липатовой М.А., апелляционной жалобе адвоката Смока М.В. на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 10 июля 2024 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый;

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в данный орган - 1 раз в месяц, в течение шестимесячного срока со дня вступления приговора в законную силу пройти обследование у врача-нарколога, а при необходимости - лечение.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

- 19 мая 2021 года Копейским городским судом Челябинской области по ч. 1 ст. 157 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 5 месяцев, с удержанием в доход государства 10% заработка ежемесячно, осужденный:

- 24 августа 2021 года мировым судьей судебного участка № 6 г. Копейска Челябинской области по ч. 1 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ (с приговором от 19 мая 2021 года), к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев, с удержанием в доход государства 10% заработка ежемесячно, наказание отбыто 14 июня 2022 года;

- 21 октября 2021 года Копейским городским судом Челябинской области по ч. 1 ст. 157 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 месяцев условно с испытательным сроком 1 год, снят с учета по истечении испытательного срока 21 декабря 2022 года,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически являться на регистрацию в данный орган - 1 раз в месяц.

Мера пресечения в отношении осужденных до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Вяткина М.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, адвокатов Смока М.В. и Кондратьева Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за покушение на тайное хищение 27 июля 2021 года фрагмента рельса Р-65, относящегося к категории лома верхнего строения пути (далее - ВСП), на общую сумму 5 029 рублей 89 копеек, без учета НДС, принадлежащего Российской Федерации, в лице Межрегионального территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях и ОАО «РЖД», группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено на территории г. Копейска Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Липатова М.А. не соглашается с вынесенным приговором. Ссылаясь на ч. 1 ст. 75 УПК РФ, полагает, что ссылка суда на зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия от 27 июля 2021 года показания осужденных относительно обстоятельств изъятия фрагмента рельса с железнодорожного пути, данные в отсутствие защитников и не подтвержденные в судебном заседании, является незаконной и должна быть исключена из приговора. Ссылаясь на ст. 56 УПК РФ, указывает на необходимость исключения из приговора показаний оперуполномоченного ФИО11 и понятого ФИО12 об обстоятельствах изъятия фрагментов рельс с железнодорожного пути, ставших им известными со слов осужденных. Подводя итог, просит приговор изменить, исключить из его описательно-мотивировочной части ссылку на показания ФИО1 и ФИО2, отраженные в протоколе осмотра места происшествия от 27 июля 2021 года, а также на показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 в части обстоятельств совершения преступления, ставших им известными со слов ФИО1 и ФИО2, как доказательства вины последних.

В апелляционной жалобе адвокат Смок М.В., действуя в интересах осужденного ФИО1, не соглашается с вынесенным приговором по основаниям, предусмотренным п.п. 1-3 ст. 389.15 УПК РФ. По мнению автора жалобы, выводы суда о том, что похищенный фрагмент рельса находился в пути, а также что подсудимые рассчитывали, что поблизости никого из посторонних нет и за их действиями никто не наблюдает, опровергаются представленными материалами дела. Судом оставлены без оценки показания свидетеля ФИО15, согласно которым он не знает, был ли рельс в пути и где он был изначально. Указывает, что потерпевшие не смогли предоставить в суд документы, подтверждающие состояние пути, откуда якобы была похищена рельса, а также сведения о мерах по сохранности, обособлении пути, времени его осмотра. Не представлен акт приёма-передачи пути от Росимущества в ОАО «РЖД». Кроме того, незавершённый за столь длительное время процесс приватизации говорит о том, что собственник фактически отказался от бремени содержания имущества (ст. 210 ГК РФ). Материалы уголовного дела не содержат сведений о месте совершения преступления, а именно, не установлено конкретное место, откуда якобы похищен фрагмент рельса; свидетели по делу указывали лишь на то место, куда рельса была перемещена подсудимыми для удобства распила. Кроме того, фотографии места, которое, по мнению стороны обвинения, является местом совершения преступления, прямо свидетельствуют о наличии кустарников, деревьев, исключающих передвижение поездов, об отсутствии железнодорожного пути как единого объекта недвижимости. При этом ФИО1 с самого начала давал показания, что он не понимал, что место, где нашли рельс, является железнодорожным путем (т. 1 л.д. 114-117). Суд, давая анализ доказательствам, взял за основу показания подсудимого, полученные на предварительном следствии, оставив без внимания эту часть показаний, чем допустил противоречие. Отмечает, что указанные в приговоре показания ФИО1 о том, что он понимал, что рельс брать нельзя, так как путь, на котором он находится, хоть и заброшенный, но является собственностью ОАО «РЖД», что инструменты при нем предназначались для разбора верхнего строения пути, последний не давал. Судом не мотивирована несостоятельность показаний подсудимых о заброшенности участка местности, на котором располагался железнодорожный путь, об отсутствии охраны, ограждения, опознавательных знаков принадлежности участка какому-либо собственнику. Доказательства наличия у подсудимых прямого умысла на совершение кражи в приговоре не приведены. Утверждение суда о том, что для подсудимых было очевидно, что рельс имеет собственника, является голословным. Доказательства, свидетельствующие о наличии следов вырезки фрагмента рельса из общей путевой рельсы, в материалах дела отсутствуют. Полагает, что пояснения подсудимых, данные в ходе осмотра места происшествия, на которые ссылается суд в приговоре, являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены без адвоката, впоследствии были опровергнуты ими в суде. Отмечает, что судом безосновательно указано, что подсудимые в судебном заседании выдвигали различные версии и доводы относительно принадлежности рельса, месте его обнаружения, а также порядка проведения и фиксации следственных действий, поскольку, напротив, ФИО1 и ФИО2 давали последовательные показания, согласующиеся с другими доказательствами по делу, уточнив только смысл, вкладываемый ими в понятие «путь» в показаниях на предварительном следствии. Судом оставлена без внимания позиция стороны защиты о малозначительности действий подсудимых с учетом статуса потерпевших в экономике России, отсутствии заявленных исковых требований, пояснений об отсутствии фактического ущерба. Судом незаконного разрешён вопрос о конфискации в пользу государства шлифовальной машинки «Ермак» с двумя отрезными дисками и бензогенератора, без учета принадлежности конфискованного имущества, а также того обстоятельства, что фактически ущерб возмещен. Кроме того, указанные предметы специально не создавались и не предназначены исключительно для преступной деятельности, являются типовыми строительными инструментами. В приговоре суд не мотивировал возложение на ФИО1 обязанности пройти обследование у врача-нарколога. Описание в приговоре преступных действий подсудимых скопировано с обвинительного заключения, что свидетельствует о необъективности суда, является недопустимым. Подводя итог, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 и ФИО2 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник Челябинского транспортного прокурора Юрина Е.А. не соглашается с изложенными в ней доводами, просит оставить жалобу без удовлетворения.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из существа показаний осужденных, данных в судебном заседании, следует, что ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, не признал, ФИО2 признал вину частично. Суду показали, что рельс не был вставлен в путь, они нашли его под деревом, полагали, что он является бесхозным, никому не принадлежал, поскольку территория была заброшенная, заросшая.

Версия осужденных проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании показаниями самих осужденных, данными на стадии предварительного следствия в качестве подозреваемых, согласно которым они признают, что 23 июля 2021 года в районе «Опытного Завода Путевых Машин» увидели заброшенные железнодорожные пути, где частично отсутствовали детали верхнего строения пути, на одном таком пути увидели фрагмент рельса, лежавший на деревянных шпалах, то есть находившийся в пути, но не закрепленный, который 27 июля 2021 года с помощью болгарки распилили на четыре части, одну из которых попытались погрузить в машину но были остановлены сотрудниками полиции. Они хотели сдать рельс в пункт приема лома, а вырученные деньги поделить между собой и потратить на личные нужды, при этом понимали, что рельс брать нельзя, но так как путь, в котором он находился, был заброшенный, они думали, что этого никто не заметит; показаниями представителей потерпевших, свидетелей, данными в ходе предварительного и судебного следствия, письменными материалами уголовного дела, а именно:

- показаниями представителей потерпевшего ФИО22, ФИО21, ФИО17, пояснивших, что железнодорожный путь, расположенный на 9 линейном участке станции Челябинск - Южный ЮУЖД в г. Копейске Челябинской области и материалы верхнего строения пути находятся на балансе Чуриловской дистанции пути ОАО «РЖД». Данный объект состоит из 8 путей, пути функционируют для продвижения подвижного состава. Путь, который частично разобран, не был действующим, но и не был заброшенным, мог, при необходимости, быть восстановлен, находился в резерве. В результате хищения был причинен ущерб в размере 5 029,89 рублей;

- показаниями представителя потерпевшего ФИО23, согласно которым сооружение «Подъездной железнодорожный путь» находится в федеральной собственности, соответственно, принадлежит Российской Федерации и не было приватизировано, поскольку не было включено в уставной капитал ОАО «РЖД», осталось в федеральной собственности, при этом находится на забалансовом учете в пользовании ОАО «РЖД», которое продолжает владеть и пользоваться им, осуществляет эксплуатацию данного имущества;

- показаниями свидетелей ФИО15, ФИО12, участвовавших в осмотре места происшествия - недействующего подъездного пути не общего пользования «Опытного Завода Путевых Машин» линейного участка № 9 ст. Челябинск - Южный ЮУЖД, в ходе которого обнаружены и изъяты бензогенератор, пила «болгарка» с отрезными дисками по металлу, два стальных лома, кувалда, и фрагмент лапчатого лома, четыре фрагмента рельса марки Р-65;

- показаниями свидетеля ФИО18, который 27 июля 2021 года по просьбе ФИО1 и ФИО2 приехал к разрушенному железнодорожному пути, возле которого находились указанные лица. Рядом с ними находились четыре фрагмента рельса, который, по его мнению, не был выкопан из земли, так как следов грунта на нем не было;

- показаниями свидетеля ФИО11, работавшего в должности оперуполномоченного ОБППГ Южно-Уральского ЛУ МВД России на транспорте, который 27 июля 2021 года около 12 часов 45 минут вблизи недействующего железнодорожного подъездного пути не общего пользования «Опытного Завода Путевых Машин», расположенного на станции Челябинск - Южный ЮУЖД, обнаружил ФИО1 и ФИО2, рядом с ними находились фрагменты рельса;

- показаниями свидетеля ФИО19, согласно которым собственником имущества - железнодорожного пути, расположенного на 9 линейном участке станции Челябинск - Южный ЮУЖД в г. Копейске Челябинской области, является Российская Федерация, которая наделена правом установления имущества, передаваемого РФ в уставной фонд. Законодателем на ОАО «РЖД» возложено бремя содержания вверенного ему федерального имущества. На основании распоряжения первого заместителя начальника ОАО «РЖД» от 13 декабря 2013 года «О передаче недвижимого имущества между структурными подразделениями Южно-Уральской дирекции инфраструктуры», подъездные пути с инвентарным номером 022008/6587 переданы на забалансовый учет Чуриловской и Челябинской дистанции пути, в связи с чем ОАО «РЖД» несет расходы по их содержанию, является пользователем данного имущества;

- справкой об ущербе, согласно которой стоимость 4 фрагментов рельс марки Р-65, общей массой 0,259 тн (относящихся к лому ВСП), составляет 5 029 рублей 89 копеек, без учета НДС;

- протоколами осмотра места происшествия от 27 июля 2021 года - недействующего подъездного пути не общего пользования «Опытного Завода Путевых Машин» ст. Челябинск - Южный ЮУЖД и прилегающей территории, где было обнаружено, что на железнодорожном пути отсутствует рельс длиной 4 м 5 см. Вблизи данного пути обнаружены и изъяты 4 фрагмента рельса, 2 лома, кувалда, генератор, пила «болгарка»;

- протоколом осмотра изъятых в ходе осмотра места происшествия 4 фрагментов рельс, угловой шлифовальной машинки «Ермак» с отрезным диском, бензогенератора «Champion G65HC», двух стальных лома, фрагмента лапчатого лома, кувалды;

- документами, подтверждающими право собственности Российской Федерации на указанный в обвинении отрезок железнодорожного пути, а также его передачу на забалансовый учет ОАО «РЖД» Южно-Уральской дирекции инфраструктуры - Чуриловской дистанции пути.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного изложения в апелляционном постановлении не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, соответствуют материалам дела и подтверждены достаточной совокупностью иных допустимых, достоверных и относимых к уголовному делу, надлежащим образом оцененных судом в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Исследованные в судебном заседании в условиях состязательного процесса иные доказательства в полной мере подтверждают виновность осужденных.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми доказательствами признаются доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

По смыслу закона работники полиции, а равно и понятые могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, которые им стали известны из бесед с подозреваемым, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденных.

В этой связи суд не вправе допрашивать понятых и сотрудников полиции о содержании объяснений, данных в ходе досудебного производства подозреваемыми или обвиняемыми, восстанавливать содержание этих показаний, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемых, обвиняемых, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствии защитника, относятся к недопустимым доказательствам.

Однако, излагая показания сотрудника полиции – свидетеля ФИО11, а также понятого ФИО12, суд привел пояснения осужденных, данные в отсутствии адвоката, об обстоятельствах совершенного преступления, то есть об обстоятельствах изъятия фрагмента рельса из железнодорожного пути.

В связи с изложенным, показания вышеуказанных свидетелей – сотрудника полиции и понятого в указанной части не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденных, следовательно, в данной части подлежат исключению.

Кроме того, принимая во внимание недопустимость фиксации в протоколах следственных действий показаний задерживаемых лиц в отсутствие защитника без разъяснения права пользоваться помощью такового и права не свидетельствовать против себя, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из судебного решения пояснения ФИО1 и ФИО2 о том, что они разрезали рельс на указанном пути на четыре фрагмента с помощью пилы «болгарки» для удобства перемещения, изложенные в протоколах осмотра места происшествия от 27 июля 2021 года.

Несмотря на вносимые изменения, суд апелляционной инстанции считает, что данные обстоятельства не повлияли на вывод суда относительно доказанности вины ФИО1 и ФИО2, квалификации их действий, поскольку виновность осужденных в содеянном подтверждается достаточной совокупностью иных доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре.

Все показания осужденных, представителей потерпевшего и свидетелей в остальной части, данные как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом, вопреки заявлениям стороны защиты, следует отметить, что значительных расхождений в показаниях представителей потерпевшего и свидетелей не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают основания суду утверждать, что представители потерпевшего и свидетели обвинения дают правдивые и полные показания, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенного преступления. Каких-либо сведений о заинтересованности представителей потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими ФИО1 и ФИО2 не установлено.

Оценивая признательные показания осужденных ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемых, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что эти показания являются достоверными, и они должны быть положены в основу приговора, поскольку они получены в присутствии защитников, после разъяснения ФИО1 и ФИО2 процессуальных прав, в том числе права отказаться свидетельствовать против себя самого. Они также были предупреждены о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний. Факт разъяснения такого права ФИО1 и ФИО2 в присутствии защитников удостоверили своими подписями. Данными положениями закона осужденные не воспользовались, сообщив следователю обстоятельства, имеющие существенное значение для уголовного дела. При этом каких-либо сообщений, замечаний, ходатайств о нарушении их прав, расхождении позиций с адвокатами или незаконных действиях сотрудников правоохранительных органов ФИО1, ФИО2 или их защитники не заявляли. Присутствие при допросе защитников – профессиональных адвокатов исключало возможность оказания на осужденных какого-либо воздействия. Собственноручно сделанные осужденными записи «с моих слов записано верно, мною прочитано» в протоколах оспариваемого следственного действия явно свидетельствуют о полном осознании последствий данных ими показаний.

Самооговора со стороны подсудимых судом первой инстанции обоснованно не установлено, поскольку их показания в этой части нашли свое объективное подтверждение в ходе исследования других доказательств по делу, описанных в приговоре. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оказанном на ФИО1 и ФИО2 давлении, материалы дела не содержат.

В этой связи суд апелляционной инстанции относится критически к доводам стороны защиты о том, что рельс не был установлен в путь, находился вблизи, под деревом, являлся бесхозным, расценивая их как выбранный способ защиты с целью избежания уголовного наказания за содеянное. Данные доводы полностью опровергаются совокупностью доказательств, представленных стороной государственного обвинения, в связи с чем становится очевидным то, что озвученная ФИО1 и ФИО2 позиция занята только с одной целью - всеми возможными способами, в том числе путем сообщения недостоверных сведений, опорочить изобличающие их доказательства с целью дальнейшего признания их недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должностное лицо, составившее оспариваемые протоколы, не являющееся очевидцем произошедших событий, не могло заполнить его иным образом, нежели путем выяснения произошедших обстоятельств в ходе личного общения с ФИО1 и ФИО2, то есть путем получения их из первоисточника.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Проверив обоснованность предъявленного осужденным обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности их вины по указанному преступлению, правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 каждого по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ - как покушение на кражу, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение тайного хищения чужого имущества, совершенные группой лиц по предварительному сговору, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденных данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива и цели преступления, размер причиненного ущерба, что в своей совокупности позволило суду без каких-либо сомнений сделать вывод о том, что оснований для оправдания ФИО1 и ФИО2 по настоящему уголовному делу не имеется.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденных и требующие толкования в их пользу, по делу отсутствуют.

Так как противоправные действия совершены осужденными из корыстных побуждений, в отсутствие явно выраженной материальной потребности либо нахождения в сложном материальном положении, побудившем необходимость совершения действий по хищению имущества Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях и ОАО «РЖД», а обусловлены лишь корыстным мотивом, направленным на личное обогащение за счет чужого имущества, более того, преступные действия ФИО1 и ФИО2 были выявлены и пресечены сотрудниками правоохранительных органов, а не в связи с отказом последних от реализации преступных намерений, при таких обстоятельствах, вопреки заявлениям стороны защиты, способ совершения преступного деяния, его мотивы не указывают на то, что оно в силу своей малозначительности не представляет общественной опасности.

Вопреки утверждениям адвоката Смока М.В., судом обоснованно установлено, что действия ФИО1 и ФИО2 в отношении потерпевшего совершены из корыстных побуждений, умышленно, поскольку они понимали, что действуют незаконно, желая причинить реальный материальный ущерб потерпевшему, намеревались в последующем распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению - сдать фрагменты разрезанного ими рельса в пункт приема металла, а вырученные денежные средства поделить между собой, однако свои преступные действия ФИО1 и ФИО2 не смогли довести до конца по независящим от них обстоятельствам, так как были задержаны сотрудниками Южно-Уральского ЛУ МВД России на транспорте.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, ссылки стороны защиты на заброшенность участка местности, где располагался железнодорожный путь, отсутствие охраны, ограждения, опознавательных знаков принадлежности участка какому-либо собственнику не могут являться основанием для признания описанного в обвинении имущества бесхозным, не имеющим собственника, а также о невозможности использования железнодорожного пути при наличии такой необходимости.

Кроме того, суд пришел к обоснованному и убедительно мотивированному выводу о том, что квалифицирующий признак совершения ФИО1 и ФИО2 покушения на кражу группой лиц по предварительному сговору нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства совокупностью исследованных доказательств, не согласиться с чем у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Доводы стороны защиты о том, что описание преступного деяния скопировано с обвинительного заключения, нельзя признать убедительными, поскольку некоторые одинаковые формулировки и выводы свидетельствуют лишь о том, что обстоятельства, установленные органом предварительного расследования, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Приговор содержит не только описание преступления и перечень доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденных, но и результаты их оценки, в том числе мотивы, по которым суд признал достоверными одни доказательства и отверг другие, что не позволяет утверждать о тождественности приговора и обвинительного заключения.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, и аудиозаписи усматривается, что судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы потерпевшим и свидетелям, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

При назначении наказания в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, личность виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденных суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Сведений об обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденных, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, или ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой и апелляционной инстанции не установлено.

Исходя из степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденных, с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно назначил ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, которое суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, поскольку только такое наказание может способствовать достижению его цели, а именно, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденных и предупреждению совершения ими новых преступлений.

Также суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденных без реального отбывания назначенного наказания и постановил считать его условным, с испытательным сроком 1 год, возложив на них в соответствии с положениями ч. 5 ст. 73 УК РФ перечень обязанностей, указанных в приговоре, достаточных, по убеждению суда, для достижения целей наказания, не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не видит оснований.

Поскольку положения ч. 5 ст. 73 УК РФ не запрещают суду возложить на условно осужденного исполнение и других обязанностей, помимо прямо перечисленных в этой норме, способствующих его исправлению, с учетом наличия в материалах уголовного дела сведений о личности ФИО1, суд правомерно возложил на него обязанность пройти обследование у врача нарколога, а при необходимости - лечение.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, правовых оснований, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении каждого осужденного положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, 53.1 УК РФ, а также ч. 1 ст. 62 УК РФ в отношении осужденного ФИО1, убедительно мотивируя свое решение в данной части, поводов не согласиться с которым не имеется. Положения ч. 3 ст. 66 УК РФ в отношении каждого осужденного, напротив, применены верно.

Вопреки доводам стороны защиты, суд обоснованно принял решение о конфискации угловой шлифовальной машинки «Ермак» с отрезным диском, бензогенератора «Champion G65HC», два стальных лома, фрагмента лапчатого лома, кувалды, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ как средств совершения преступления, при этом вопрос о принадлежности данного имущества какого-либо юридического значения не имеет и не свидетельствует о нарушении судом требований закона в указанной части.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 10 июля 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить: исключить из числа доказательств их вины показания свидетелей – понятого ФИО12 и оперуполномоченного ФИО11 относительно обстоятельств совершенного преступления, ставших им известными со слов ФИО1 и ФИО2, а также пояснения ФИО1 и ФИО2 об обстоятельствах совершения преступления, изложенные в протоколах осмотра места происшествия от 27 июля 2021 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Липатовой М.А., апелляционную жалобу адвоката Смока М.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья