Апелляционное определение № 22-778/2025 от 18 декабря 2025 г.

Судья Иваков А.А. Дело № 22-778/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 19 декабря 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Сутырина А.П.,

судей: Демина Ю.И., Майоровой С.М.,

при секретаре Винокуровой А.Н.,

с участием прокурора – прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Беляковой О.Н.,

осужденного ФИО1, участие которого обеспечено посредством использования системы видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Ласточкина В.А., представившего удостоверение № 546 и ордер № 118,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Минихановой Г.Ф., апелляционной жалобе адвоката Ласточкина В.А. на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 10 октября 2025 года, которым

ФИО1, <...> не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки – 2000000 рублей.

Уплата штрафа рассрочена на срок 40 месяцев с ежемесячной выплатой 50000 рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, аресте на имущество, процессуальных издержках, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Демина Ю.И., проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что в период с 19 часов до 19 часов 30 минут 29 мая 2025 года, находясь в салоне автомобиля марки «<№>, расположенного на участке местности <адрес>, лично совершил умышленные действия непосредственно направленные на дачу взятки в виде денег должностному лицу – <...> Свидетель № 1 в сумме 100000 рублей, то есть в значительном размере, за совершение Свидетель № 1 в пользу ФИО1 заведомо незаконных действий - обеспечение общего покровительства ФИО1, а именно, предупреждения его и иных лиц о датах и времени проведения оперативно-розыскных мероприятий, проверок в отношении иностранных граждан, осуществляющих трудовую деятельность на строительном объекте по адресу: <адрес>, и заведомо незаконного бездействия – попустительство, неприменение входящих в полномочия Свидетель № 1 мер по выявлению, пресечению и документированию фактов нахождения нарушивших миграционное законодательство иностранных граждан на территории <...><...> Российской Федерации и осуществляющих незаконную трудовую деятельность <...> в частности, граждан <...>, сокрытие информации от сотрудников миграционной службы об указанных гражданах с целью их дальнейшего непривлечения к административной ответственности и исключения возможности их выдворения за пределы территории Российской Федерации, а также непринятие мер по привлечению самого ФИО1 к установленной законом ответственности за незаконное привлечение к трудовой деятельности в Российской Федерации иностранных граждан, в частности граждан <...>, положив указанные денежные средства в стаканчик из-под кофе и оставив их в салоне указанного автомобиля, принадлежащего Свидетель № 1 Довести свой преступный умысел до конца ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам в связи с тем, что <...> Свидетель № 1 отказался принимать взятку в виде денег, о преступных действиях ФИО1 сообщил своему руководству.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1, не отрицая фактические обстоятельства дела, полагал, что имела место провокация взятки со стороны <...> Свидетель № 1

В апелляционном представлении государственный обвинитель Миниханова Г.Ф. выражает несогласие с приговором в связи с неправильным, по ее мнению, применением уголовного закона и несправедливостью приговора. В обоснование представления указывает о том, что в суде первой инстанции государственным обвинителем была поддержана квалификация действий ФИО1, данная органом предварительного следствия, по ч. 3 ст. 291 УК РФ. Однако суд принял решение о переквалификации действий ФИО1 на ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ, мотивировав свое решение тем, что Свидетель № 1 незаконное вознаграждение от ФИО1 не принимал, предупреждал его о незаконности таких действий и возможном привлечении к ответственности, о поступившем коррупционном предложении сообщил руководству, в связи с чем в отношении ФИО1 проводилось оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент», в результате чего ФИО1 был задержан, а денежные средства, являющиеся предметом взятки, обнаружены и изъяты в ходе осмотра места происшествия, следовательно попытка ФИО1 дать взятку должностному лицу не была доведена до конца по независящим от него обстоятельствам. При этом государственный обвинитель приводит доводы о том, что суд оставил без внимания разъяснения, изложенные в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и иных коррупционных преступлениях», согласно которым если получение или дача взятки осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, такие действия должны квалифицироваться как оконченное преступление. С учетом изложенного государственный обвинитель считает, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 3 ст. 291 УК РФ, что в свою очередь влечет исключение указания на применение положений ч. 3 ст. 66 УК РФ при назначении наказания осужденному, а само наказание усилению. Кроме того, указывая, что фактическое задержание ФИО1 имело место 29 мая 2025 года, государственный обвинитель полагает необходимым с учетом положений ч. 7 ст. 302, п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ день фактического задержания осужденного зачесть в срок наказания. Просит приговор изменить: действия ФИО1 квалифицировать по ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на применение положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 30-кратной суммы взятки, то есть 3000000 рублей; зачесть в срок наказания день фактического задержания ФИО1 29 мая 2025 года из расчета один день задержания за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе адвокат Ласточкин В.А. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, поскольку в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в совершении тех действий, за которые он осужден. По мнению защитника, по уголовному делу установлены обстоятельства, свидетельствующие о провокации ФИО1 на дачу взятки, формирование у него умысла на дачу взятки при побуждении к этому со стороны <...> Свидетель № 1, искусственном создании ситуации, в которой ФИО1 был обязан совершить противоправное действие. Защитник обращает внимание, что передача денежных средств имела место после того, как 13 граждан <...> 27 мая 2025 года уже не были депортированы и не было привлечено к административной ответственности юридическое лицо <...>. Оценивая имеющиеся по делу результаты оперативно-розыскной деятельности, адвокат Ласточкин В.А. приводит доводы о том, что <...> Свидетель № 1 сообщил ФИО1, что якобы выполнил незаконную просьбу последнего о не выдворении тринадцати граждан <...> и не привлечении <...> к административной ответственности, после чего были искусственно созданы контролируемые условия, в ходе которых у ФИО1 возникла необходимость оплатить услуги Свидетель № 1 в виде материального вознаграждения («благодарности»). При этом в ходе судебного разбирательства не было установлено, что у ФИО1 до начала осуществления записи разговоров и проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» сформировалось намерение «отблагодарить» Свидетель № 1 Также было установлено, что Свидетель № 1 не участвовал в принятии решения о том, чтобы иностранные граждане не были депортированы, а <...> не было привлечено к административной ответственности, следовательно, как полагает защитник, ФИО1 в данной части должностным лицом были сообщены ложные сведения, то есть осужденный был введен в заблуждение, обманут и поставлен перед фактом о необходимости «благодарить» <...>. Поскольку осужденный по своей инициативе не намеревался совершать противоправные действия, а был побужден к таким действиям в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, поэтому в его действиях исключается наличие состава преступления. Кроме того, в жалобе приводятся доводы о выходе суда первой инстанции за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, поскольку обвинение ему было предъявлено в даче взятки должностному лицу за не привлечение к административной ответственности иных иностранных граждан, которых планировали привлекать к работам в <...> в будущем, в связи с чем установленные судом первой инстанции обстоятельства не подтверждают выводы суда о том, что ФИО1 дал взятку Свидетель № 1 за не привлечение тринадцати граждан <...> к административной ответственности, не принятие мер к их депортации и за не привлечение самого ФИО1 к административной ответственности. Осужденный не давал и не мог дать взятку за сокрытие информации от сотрудников миграционной службы об указанных гражданах с целью их дальнейшего не привлечения к административной ответственности и исключения возможности их выдворения за пределы РФ, а также за не принятие мер по привлечению ФИО1 к установленной законом ответственности за незаконное привлечение к трудовой деятельности на территории России иностранных граждан, поскольку данные меры уже были приняты. Просит приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя защитник Ласточкин В.А. выражает несогласие с доводами апелляционного представления, считает их несостоятельными. По мнению защитника, ФИО1 по своей инициативе не высказывал намерений передать взятку должностному лицу, не просил его совершать противоправные действия. Также указывает об отсутствии оснований для проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент». Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать по доводам апелляционной жалобы защитника.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель Миниханова Г.Ф. указывает о несостоятельности доводов апелляционной жалобы, считая, что вина ФИО1 в даче взятки должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, оценка которым дана в приговоре, неустранимых сомнений в виновности осужденного не имеется. Просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор изменить по доводам апелляционного представления.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник Ласточкин В.А. доводы апелляционной жалобы поддержали по изложенным в ней основаниям, просили жалобу удовлетворить. Апелляционное представление просили оставить без удовлетворения.

Прокурор Белякова О.Н., поддержав доводы апелляционного представления, просила апелляционную жалобу защитника оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело в отношении ФИО1 органом предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе с соблюдением пределов судебного разбирательства, принципов презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, права ФИО1 на защиту.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, основан на совокупности тех доказательств, которые непосредственно были исследованы судом. Судом первой инстанции установлены все обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, подлежащие доказыванию по уголовному делу, что нашло свое отражение в приговоре. Приведенные судом в приговоре доказательства вины ФИО1 в совершении преступления получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми и получили надлежащую оценку со стороны суда первой инстанции. Каждое доказательство, взятое в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. В приговоре, который соответствует требованиям ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Предположений в выводах суда не содержится.

Сам факт передачи денежных средств в сумме 100000 рублей <...> Свидетель № 1 ни осужденным, ни его защитником не оспаривается. При этом ФИО1 отмечает, что данные денежные средства он передавал Свидетель № 1 за оказание помощи в регистрации иностранных граждан. Кроме того, по мнению осужденного и его защитника, на передачу денежных средств ФИО1 свидетелем Свидетель № 1 был спровоцирован.

Между тем, судом первой инстанции тщательно проверялись доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступления, однако своего подтверждения они не нашли, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Так доводы стороны защиты о передаче ФИО1 денежных средств Свидетель № 1 за регистрацию иностранных граждан опровергаются взятыми в основу приговора показаниями самого осужденного, данными им 30 мая 2025 года в качестве обвиняемого в ходе очной ставки с Свидетель № 1, а также 31 мая 2025 года при допросе в качестве обвиняемого, согласно которым ФИО1 сообщил о том, что, увидев сотрудника <...>, он решил с ним договориться путем дачи ему взятки денежными средствами, в связи с чем переданные им сотруднику <...> денежные средства в сумме 100000 рублей являлись взяткой, которую он передал за то, чтобы сотрудник обеспечил: не проведение проверок, не привлечение <...> и иностранных граждан, в частности граждан <...>, к установленной законом ответственности за нарушения миграционного законодательства; не принятие мер по выдворению иностранных граждан из России за допущенные нарушения в указанной сфере. Ему было известно, что сотрудник <...> является должностным лицом, поэтому передача ему денежных средств является преступлением. Положив денежные средства в стакане, он понимал, что тем самым дал взятку, в чем раскаивается. Денежные средства в виде взятки намеревался передавать Свидетель № 1 за указанное бездействие ежемесячно. Кроме того, в ходе очной ставки ФИО1 пояснил, что ранее давал показания о предназначении денежных средств, переданных свидетелю Свидетель № 1, как для регистрации иностранных граждан, поскольку испугался ответственности (<...>).

Изложенные показания ФИО1 свидетельствуют о том, что, передавая должностному лицу <...> взятку в виде денег в сумме 100000 рублей, осужденный желал, чтобы свидетель Свидетель № 1 совершал в его интересах именно незаконные действия и бездействие, установленные обжалуемым приговором и указанные при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, в связи с чем показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, а также доводы осужденного, заявленные в судах первой и апелляционной инстанций, о передаче денежных средств должностному лицу в целях регистрации иностранных граждан, суд апелляционной инстанции отклоняет, как не нашедшие своего подтверждения исследованными судом доказательствами. Кроме того, приведенные показания осужденного опровергают доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла «отблагодарить» свидетеля Свидетель № 1, который бы сформировался у осужденного еще до начала проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент».

Суд первой инстанции правильно не нашел оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний ФИО1, поскольку получены они в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в присутствии защитника, после разъяснения ФИО1 его процессуальных прав, положений ст. 51 Конституции РФ, являются последовательными, согласуются с иными доказательствами по делу. Каких-либо замечаний ни от ФИО1, ни от его защитника к протоколам очной ставки ФИО1 с Свидетель № 1 30 мая 2025 года, ни после допроса ФИО1 в качестве обвиняемого 31 мая 2025 года не поступило. При указанных обстоятельствах суд обоснованно не установил факт самооговора осужденным, не установил такого обстоятельства и суд апелляционной инстанции.

Показания осужденного о даче взятки должностному лицу именно за совершение последним в интересах ФИО1 незаконных действий и бездействия, подтверждаются взятыми в основу приговора показаниями свидетеля Свидетель № 1, являющегося <...>. Согласно показаниям данного свидетеля, 27 мая 2025 года в ходе проведения рейдовых мероприятий на строительной площадке по адресу: <адрес>, были выявлены 13 граждан <...>, нарушивших миграционное законодательство. В ходе рейда к нему обратился ФИО1, который сообщил, что является представителем <...>», при этом интересовался, кто главный и с кем можно договориться, пояснив, что с 15 мая 2025 года инициировал приезд в <адрес> 22 граждан <...>, из которых 13 человек работали на объекте на момент проведения рейдовых мероприятий без разрешительных документов. В ходе беседы ФИО1 попросил его, пользуясь должностными полномочиями, не инициировать закрытие въезда гражданам <...>, предложил «договориться, <...>», попросил номер телефона для последующего общения. Данное предложение ФИО1 им было воспринято как коррупционное, в связи с чем об этом было доложено руководству, которое приняло решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия и дана санкция на применение специальных средств. В ходе последующей встречи, состоявшейся 28 мая 2025 года в <адрес> в его (Свидетель № 1) автомобиле, ФИО1 за не принятие мер по: привлечению иностранных граждан к ответственности; выдворению из РФ находившихся на ее территории без разрешительных документов граждан <...>; закрытию въезда таким лицам, в качестве «благодарности» предложил ему (Свидетель № 1) в период строительства объекта ежемесячно на банковскую карту, оформленную на другое лицо, переводить денежные средства в сумме 100000 рублей. При этом ФИО1 сообщил, что в <адрес> находятся 22 гражданина <...>, привлеченных к трудовой деятельности, а в ближайшее время ожидается приезд еще 60 человек. В ходе беседы он сообщал ФИО1, что является должностным лицом – сотрудником <...>, предупреждал, что он и ФИО1 могут быть привлечены к уголовной ответственности. Дополнительно им были уточнены его основные функции, которые он должен был исполнять в указанной коррупционной схеме. Предложение о передаче денежных средств в качестве «благодарности» и способы их передачи в ходе беседы были предложены лично ФИО1 с указанием того, что в других регионах и областях, с его слов, указанная сумма составляет 100000 рублей в месяц. При этом ФИО1 попросил до вечера 29 мая 2025 года сообщить ему номер банковской карты, зарегистрированной на другое лицо, для перевода денежных средств в качестве взятки. 29 мая 2025 года в ходе телефонного разговора он сообщил ФИО1 об отсутствии у него банковской карты, зарегистрированной на третье лицо, после чего ФИО1 перезвонил через некоторое время и сообщил о готовности приехать в <адрес> для встречи после 19 часов. Затем 29 мая 2025 года около 19 часов 15 минут за парковкой, расположенной за <адрес>, в своем автомобиле он (Свидетель № 1) встретился с ФИО1 В ходе этой встречи ФИО1 в карман правой передней двери автомобиля положил бумажный стакан зеленого цвета, закрытый белой пластиковой крышкой, произнеся при этом: «Я сюда положу», после чего предложил выйти из машины. Беседуя на улице, ФИО1 уточнил про договоренности, достигнутые в ходе предыдущей беседы, пояснив, что «оставил в стаканчике». По окончании беседы ФИО1 был задержан, а его (Свидетель № 1) автомобиль закрыт на ключ и не открывался до начала следственных действий, в ходе которых следователем стаканчик с денежными средствами был изъят. Действия и бездействие, за которые ФИО1 предлагал ему взятку, он осуществить мог, в том числе воспользовавшись своим служебным и должностным положением, однако такие действия являлись бы незаконными.

Суд первой инстанции не установил оснований, позволяющих сделать вывод об оговоре осужденного со стороны свидетеля Свидетель № 1 Не установлено таких оснований и судом апелляционной инстанции. При этом, проверив доводы стороны защиты об отсутствии в деле доказательств того, что свидетель Свидетель № 1 является должностным лицом и имеет полномочия о реализации которых его просил ФИО1, суд первой инстанции обоснованно их отверг как не нашедшие своего подтверждения, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Показания свидетеля Свидетель № 1 согласуются с результатами проведенных оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «оперативный эксперимент», в рамках которых зафиксировано поведение ФИО1, связанное с обсуждением с должностным лицом <...> Свидетель № 1 условий, при которых последний за ежемесячное незаконное денежное вознаграждение в сумме 100000 рублей в будущем не должен принимать меры по: выявлению, пресечению и документированию фактов нахождения на территории <...> иностранных граждан, в частности граждан <...>, нарушивших миграционное законодательство и которые осуществляют трудовую деятельность в <...> незаконно, привлечению самого ФИО1 к установленной законом ответственности за незаконное привлечение к трудовой деятельности на территории РФ иностранных граждан, в частности граждан <...>, при этом должен был скрывать информацию об указанных гражданах от сотрудников миграционной службы с целью обеспечения их дальнейшего не привлечения к административной ответственности и исключения возможности выдворения этих лиц за пределы территории РФ. Кроме того, проведенными оперативно-розыскными мероприятиями зафиксирован сам факт незаконной передачи ФИО1 должностному лицу <...> Свидетель № 1 за совершение указанных незаконных действий и бездействия денежных средств в сумме 100000 рублей, находящихся в стаканчике из-под кофе, что имело место в автомобиле последнего 29 мая 2025 года.

Проведенные по делу оперативно-розыскные мероприятия судом тщательно проверены как на предмет их соответствия требованиям Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», так и на предмет соблюдения установленного порядка их предоставления следователю, при этом каких-либо нарушений не установлено, о чем в приговоре приведены убедительные мотивы, которые сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Указание в постановлении от 27 мая о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», рапорте от 29 мая 2025 года по результатам проведения указанного оперативно-розыскного мероприятия, справке от 29 мая 2025 года по результатам оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» сведений о том, что ФИО1 в ходе беседы попросил свидетеля Свидетель № 1 за денежное вознаграждение используя должностные полномочия не инициировать процесс выдворения выявленных 27 мая 2025 года в ходе рейда иностранных граждан и закрытия им въезда на территорию России, в то время как обвинение ФИО1 предъявлено в том, что он передал взятку должностному лицу за не принятие мер, связанных с привлечением к установленной законом ответственности иных иностранных граждан, не свидетельствует о нарушении требований закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий или о незаконности и необоснованности приговора, так как документы в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий составлялись на основании имеющейся первичной оперативной информации, в то время как обвинение, на основании которого ФИО1 признан виновным в совершении преступления, было предъявлено осужденному на основании совокупности собранных в ходе следствия доказательств. Кроме того, необходимо отметить, что в документах, составленных по итогам оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «оперативный эксперимент» также имеются сведения о том, что 28 мая 2025 года ФИО1 в ходе встречи с Свидетель № 1 высказал намерение передавать последнему денежные средства в сумме 100000 рублей и в будущем, а именно за будущее покровительство в течение четырех лет в период производства <...> работ на объекте в <...>. Указанное свидетельствует о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности в конечном итоге подтвердились в ходе предварительного расследования уголовного дела.

Как следует из протокола осмотра предметов от 9 июня 2025 года, имеющиеся по делу результаты оперативно-розыскных мероприятий в ходе расследования уголовного дела были осмотрены <...>), признаны вещественными доказательствами и приобщены в качестве таковых к материалам уголовного дела <...>

При этом согласно содержанию протокола осмотра предметов от 9 июня 2025 года при осмотре результатов оперативно-розыскной деятельности были получены сведения о том, что в ходе общения 27 мая 2025 года с ФИО1, свидетель Свидетель № 1 сказал осужденному о том, что слушает его, так как он (ФИО1) хотел поговорить, на что ФИО1, не отрицая тот факт, что сам являлся инициатором общения с Свидетель № 1, поинтересовался о возможности общения без протокола. В ходе личной встречи 28 мая 2025 года на вопрос Свидетель № 1 о необходимости разъяснения цели общения, ФИО1 сам пояснил о готовности ежемесячно передавать Свидетель № 1 денежные средства в сумме 100000 рублей за то, чтобы у представляемой им организации не было проблем, в частности, чтобы иностранных граждан, работающих в <...> не задерживали, не привлекали к ответственности за допущенные нарушения в сфере миграционного законодательства, не выдворяли за пределы территории РФ. При этом ФИО1 сообщил, что им планируется приезд иностранных граждан в целях осуществления трудовой деятельности на строительном объекте в количестве еще 60 человек к уже имеющемуся количеству рабочих иностранных граждан. Кроме того, ФИО1 сам предложил свидетелю Свидетель № 1 в целях конспирации созваниваться с абонентского номера телефона, зарегистрированного на иное лицо, а для незаконного получения денежных средств использовать банковскую карту, также оформленную на третье лицо. Беседуя 28 мая 2025 года с Свидетель № 1 на тему наличия необходимости регистрации иностранных граждан, ФИО1 за помощь в этом денежные средства Свидетель № 1 не предлагал, пояснив, что граждане <...> каждые 2-3 месяца сами платят за предоставление им регистрации. В ходе телефонного общения 29 мая 2025 года, когда свидетель Свидетель № 1 сообщил ФИО1 об отсутствии банковской карты, последний сам предложил встретиться лично, пояснив, что заранее предупредит о встрече, после чего в тот же день сам перезвонил Свидетель № 1 и назначил встречу, указав, что на приезд из <адрес> ему потребуется примерно 2 часа 30 минут. При личной встрече 29 мая 2025 года ФИО1 сам добровольно в карман передней пассажирской двери автомобиля поставил стаканчик, в котором как было установлено при осмотре места происшествия, находились денежные средства в сумме 100000 рублей, предназначенные в качестве взятки Свидетель № 1 (<...>).

Таким образом, протоколом осмотра предметов от 9 июня 2025 года подтверждаются взятые в основу приговора показания осужденного ФИО1 и свидетеля Свидетель № 1 о том, что переданные осужденным свидетелю Свидетель № 1 денежные средства в сумме 100000 рублей являлись взяткой, за совершение Свидетель № 1, являющимся должностным лицом, в интересах ФИО1 незаконных действий и бездействия, а также опровергаются доводы осужденного и его защитника о том, что денежные средства в указанной сумме являлись оплатой за регистрацию иностранных граждан.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания протокола осмотра места происшествия от 29 мая 2025 года недопустимым доказательством на том основании, что в протокол данного следственного действия были внесены пояснения ФИО1 о принадлежности ему денежных средств (20 купюр номиналом по 5000 рублей), обнаруженных в автомобиле Свидетель № 1, которые предназначались сотруднику <...> за не выдворение иностранных граждан за пределы России, чтобы они могли продолжить трудовую деятельность в <...>. При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что, приводя в приговоре протокол осмотра места происшествия от 29 мая 2025 года, который соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в качестве доказательства по делу, суд не привел указанные пояснения ФИО1 в качестве доказательства его вины в совершении преступления.

Начало проведения следователем осмотра места происшествия до момента регистрации рапорта от 29 мая 2025 года об обнаружении признаков преступления в Книге № 1 следственного отделения <...> также не влечет признание протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, поскольку согласно показаниям свидетеля Свидетель № 2, о задержании ФИО1 была уведомлена дежурная часть и руководство <...>, а рапорт об обнаружении в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, был составлен позднее, при этом согласно сведениям, изложенным в протоколе осмотра места происшествия от 29 мая 2025 года, сообщение о даче взятки следственным органом было получено из дежурной части <...>.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с доводами защитника о том, что, желая договориться с Свидетель № 1 «<...>», осужденный имел в виду то, что администрация города, курируя государственные заказы, не позволяет контролирующим органам затягивать процесс строительства путем постоянных проверок рабочих на объектах. Как следует из исследованных судом доказательств, рассказывая 28 мая 2025 года свидетелю Свидетель № 1 о работе в других городах, ФИО1 сообщил, в том числе, о том, что за 50000 рублей в месяц должностное лицо предупреждало его о проведении рейдовых мероприятий.

Согласно заключению эксперта № 6-328 от 16 июня 2025 года в текстах, зафиксированных на исследуемых аудиозаписях (<...>), в репликах лица, обозначенного как М1 в стенограмме от 29 мая 2025 года, побудительных конструкций к передаче денежных средств не выявлено (<...>).

В суде первой инстанции эксперт Эксперт № 1 указанное экспертное заключение подтвердила, при этом пояснила, что лицо, обозначенное как М1 в стенограмме от 29 мая 2025 года побуждает лицо М2 лишь сообщить информацию о том, что именно лицо, обозначенное как М1, должно сделать.

Приведенные доказательства опровергают доводы апелляционной жалобы защитника об отсутствии у ФИО1 намерений по своей инициативе передать свидетелю Свидетель № 1 незаконное денежное вознаграждение за совершение последним незаконных действий и бездействия в интересах ФИО1, о побуждении (провокации) осужденного к таким действиям (передаче незаконного денежного вознаграждения) в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Наоборот, совокупность исследованных судом и взятых в основу приговора доказательств, в том числе показания осужденного ФИО1, свидетеля Свидетель № 1, протокол осмотра предметов от 9 июня 2025 года, результаты оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «оперативный эксперимент» во взаимосвязи с заключением эксперта № 6-328 от 16 июня 2025 года, показаниями эксперта Эксперт № 1 свидетельствуют о том, что именно осужденный ФИО1 инициировал 27 мая 2025 года диалог с Свидетель № 1, при этом хотел пообщаться без протокола, 28 мая 2025 года при встрече с Свидетель № 1 осужденный ФИО1 сам сообщил должностному лицу о готовности платить по 100000 рублей в месяц за совершение Свидетель № 1 в его интересах незаконных действий и бездействия, при этом в целях конспирации своих действий предложил Свидетель № 1 найти для указанных целей банковскую карту, выпущенную на третье лицо, а 29 мая 2025 года после того, как Свидетель № 1 сообщил ему об отсутствии у него возможности найти такую банковскую карту, ФИО1 сам предложил Свидетель № 1 встретиться лично вечером того же дня, высказав готовность приехать по месту нахождения должностного лица, а, встретившись с Свидетель № 1, находясь в автомобиле последнего, ФИО1 без побуждения его к этому со стороны указанного свидетеля, сам поставил стаканчик из-под кофе, в котором находились денежные средства в качестве взятки, в карман двери автомобиля, после чего, находясь на улице, сообщил об этом Свидетель № 1

Исследованное судом заключение № 15Л-25 от 10 сентября 2025 года, данное по итогам проведения специалистом Специалист № 1 лингвистического исследования аудиозаписей разговоров между осужденным и свидетелем Свидетель № 1 вывод суда об отсутствии провокации осужденного со стороны свидетеля Свидетель № 1 не опровергает. При этом вывод указанного заключения от 10 сентября 2025 года о том, что коммуникативная цель коммуниканта М1 – спровоцировать коммуниканта М2 совершить речевые действия, которые могут быть соотнесены с признаками преступления, зафиксировать данные речевые действия на звукозаписывающее устройство, не подтверждает доводы стороны защиты о наличии провокации в поведении должностного лица, так как в нем отсутствует вывод о побуждении коммуниканта М2 со стороны коммуниканта М1 о передаче денежных средств.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым отметить, что согласно показаниям специалиста Специалист № 1, данным в суде первой инстанции, в лингвистике отсутствует слово провокация, в связи с чем вывод, изложенный в заключении от 10 сентября 2025 года о цели коммуниканта М1 спровоцировать коммуниканта М2 совершить речевые действия, является фактически выводом о побуждении коммуниканта М2 коммуникантом М1 сообщить лишь информацию. Кроме того, сделав в заключении вывод о том, что совершенные коммуникантом М2 речевые действия могут быть соотнесены с признаками преступления, специалист Специалист № 1 тем самым сделала вывод о юридической оценке диалогов, имевших место между коммуникантами М1 и М2 (между Свидетель № 1 и ФИО1 соответственно), что, в свою очередь, исключает возможность признания заключения № 15Л-25 от 10 сентября 2025 года допустимым доказательством по делу в указанной части. Вывод приведенного заключения специалиста о том, что коммуникант М2 высказывает готовность передавать денежные средства коммуниканту М1 и реализует данное намерение при речевом воздействии на него коммуниканта М1, также не свидетельствует о провокации ФИО1 со стороны Свидетель № 1 на передачу денежных средств, поскольку как следует из совокупности исследованных доказательств, побуждение осужденного со стороны указанного свидетеля состояло лишь в получении Свидетель № 1 информации о том, какие действия он должен выполнить в интересах ФИО1, а действия по передаче незаконного денежного вознаграждения должностному лицу ФИО1 совершены по своей инициативе в целях разрешения имевшейся у него проблемной ситуации, о чем фактически и указано в заключении специалиста № 15Л-25 от 10 сентября 2025 года, как причины реализации коммуникантом М2 намерений по передаче денежных средств (<...>).

Об отсутствии провокации ФИО1 со стороны должностного лица <...> Свидетель № 1 свидетельствует и то обстоятельство, что согласно исследованным судом доказательствам (протоколу осмотра предметов от 9 июня 2025 года, согласно которому следователем были осмотрены результаты оперативно-розыскной деятельности) во взаимосвязи с показаниями свидетеля Свидетель № 1, последний в ходе общения с ФИО1 28 мая 2025 года, разъяснил, что является сотрудником <...>, следовательно, за действия (бездействие), которые являются предметом их общения, может наступить уголовная ответственность, тем самым указанный свидетель предупреждал осужденного о возможном наступлении негативных последствий, в случае передачи ФИО1 взятки, однако, не смотря на данное обстоятельство, осужденный, передав свидетелю Свидетель № 1 взятку в сумме 100000 рублей за совершение в интересах ФИО1 незаконных действий и бездействия, тем самым добровольно реализовал свой преступный умысел.

Слова свидетеля Свидетель № 1, сказанные им ФИО1 27 мая 2025 года о том, что тот может приехать в <...>, чтобы поговорить, сами по себе провокацией осужденного на дачу взятки не являлись, поскольку в этот же момент Свидетель № 1 сообщил ФИО1 о том, что выявленные в указанную дату в ходе рейда иностранные граждане, допустившие нарушение миграционного законодательства, будут привлечены к установленной законом ответственности.

Спрашивая 29 мая 2025 года у ФИО1 по поводу их беседы, свидетель Свидетель № 1 каких-либо побуждений в отношении осужденного к передаче ему денежных средств не высказывал, а, уточняя у ФИО1 предназначение денежных средств, указанный свидетель тем самым пытался получить информацию, которая позволяла бы в последующем принять решение как о привлечении ФИО1 к установленной законом ответственности (в случае передачи денежных средств за совершение должностным лицом в интересах ФИО1 незаконных действий или бездействия с использованием служебных полномочий), так и об отсутствии оснований для этого (в случае передачи денежных средств не в связи с исполнением свидетелем Свидетель № 1 служебных обязанностей). Кроме того, следует обратить внимание на то, что на момент выяснения свидетелем указанных обстоятельств, денежные средства в сумме 100000 рублей осужденным уже были переданы Свидетель № 1 и находились в автомобиле последнего.

Текстовое содержание постановления от 27 мая 2025 года о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» смысловому содержанию указанного оперативно-розыскного мероприятия не противоречит и не свидетельствует о наличии провокации ФИО1 к даче взятки должностному лицу. Делая указанный вывод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что время проведения оперативного эксперимента было обусловлено исключительно поведением ФИО1, а не действиями должностных лиц <...>, при этом ФИО1 не был лишен возможности выбирать свое поведение, в том числе не встречаться с Свидетель № 1, либо, встретившись с ним, не передавать взятку.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, результаты оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «оперативный эксперимент» не содержат сведений о том, что свидетель Свидетель № 1 сообщал ФИО1 о выполнении незаконной просьбы последнего о не выдворении тринадцати иностранных граждан и не привлечении к административной ответственности <...> следовательно, у ФИО1 не имелось оснований передавать Свидетель № 1 незаконное материальное вознаграждение за выполнение такой просьбы. Наоборот, согласно протоколу осмотра предметов от 9 июня 2025 года (в частности результатов оперативно-розыскной деятельности) в ходе личного общения 28 мая 2025 года ФИО1 сам сообщил свидетелю Свидетель № 1 о том, что тринадцати гражданам <...> за совершенное ими административное правонарушение в сфере миграционного законодательства был назначен административный штраф в размере 2000 рублей. Кроме того, являются несостоятельными доводы жалобы и о том, что ФИО1 был запуган возможным привлечением к уголовной ответственности за якобы уже выполненные Свидетель № 1 незаконные действия, поскольку как правильно указано в самой апелляционной жалобе, свидетель Свидетель № 1 никаким образом не участвовал в рассмотрении административных материалов в отношении тринадцати граждан <...>, которые были привлечены к административной ответственности по ст. 18.10 КоАП РФ к наказанию в виде штрафа, в связи с чем не выдворялись с территории РФ, а также не принимал мер к тому, чтобы <...> не было привлечено к административной ответственности, следовательно, до незаконной передачи свидетелю Свидетель № 1 денежного вознаграждения в сумме 100000 рублей за совершение им в интересах ФИО1 незаконных действий и бездействия в будущем, у осужденного отсутствовали основания опасаться привлечения к уголовной ответственности, что ФИО1 не могло не осознаваться.

Отклоняет суд апелляционной инстанции как необоснованные и доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции требований ст. 252 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела, поскольку уголовное дело в отношении ФИО1 судом рассмотрено строго в пределах предъявленного ему органом следствия обвинения. Изложенный в приговоре вывод суда о том, что незаконное денежное вознаграждение в сумме 100000 рублей ФИО1 29 мая 2025 года передал свидетелю Свидетель № 1 за совершение со стороны последнего незаконных действий (бездействия) в интересах осужденного, указанных в приговоре, в том числе в случае повторного выявления нарушений миграционного законодательства, как самим осужденным, так и тринадцатью гражданами <...>, которые были установлены в ходе рейда 27 мая 2025 года и уже привлечены к административной ответственности, пределы судебного разбирательства не нарушает, так как данный вывод судом сделан на будущее время, что соответствует предъявленному ФИО1 обвинению.

Делая указанный вывод, суд апелляционной инстанции принимает во внимание показания свидетеля Свидетель № 3, согласно которым после привлечения тринадцати граждан <...>, установленных в ходе рейда 27 мая 2025 года, к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.10 КоАП РФ, они в последующем вновь могли быть проверены на предмет соблюдения миграционного законодательства, в частности на предмет того, осуществляют ли они трудовую деятельность именно по тем профессиям, которые указаны в патенте, или нет, следовательно, при наличии нарушений требований законодательства, они вновь могли быть привлечены к установленной законом ответственности и при наличии к тому оснований выдворены за пределы территории РФ, чего ФИО1 хотел избежать.

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы защитника отсутствуют.

Вместе с тем, доводы, приведенные государственным обвинителем в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимания, в связи с чем приходит к выводу о необходимости изменения приговора на основании п. 3 ст. 389.15, ст. 389.18 УПК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона.

Так органом предварительного расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 291 УК РФ, - в даче взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия. Данная квалификация действий ФИО1 поддержана государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.

Суд первой инстанции, не соглашаясь с указанной квалификацией действий ФИО1, признав, что осужденный совершил действия, связанные с дачей взятки должностному лицу лично в значительном размере за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия, в то же время пришел к выводу о том, что преступные действия ФИО1 не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам.

К данному выводу суд пришел с учетом разъяснений, изложенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», согласно которым если должностное лицо отказалось принять взятку, действия взяткодателя подлежат квалификации как покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 УК РФ. При этом суд указал в приговоре, что Свидетель № 1 не принимал незаконного вознаграждения от ФИО1, предупреждал его о незаконности таких действий и возможном привлечении к ответственности, о поступившем коррупционном предложении сообщил своему руководству, в связи с чем впоследствии в отношении ФИО1 проводилось оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент», по итогам которого ФИО1 был задержан, а деньги, переданные ФИО1 в качестве взятки, обнаружены и изъяты следователем в ходе осмотра места происшествия, следовательно попытка ФИО1 дать взятку должностному лицу не была доведена до конца по независящим от него обстоятельствам. Кроме того, суд указал в приговоре, что само проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» в отношении ФИО1 с целью документирования и собирания доказательств его противоправной деятельности с участием Свидетель № 1, не намеревавшегося принимать взятку, не может являться достаточным основанием для вывода о том, что преступление ФИО1 было доведено до конца.

Однако, судом оставлено без надлежащего внимания, что согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», получение или дача взятки, если указанные действия осуществлялись в условиях оперативно-розыскного мероприятия, должны квалифицироваться как оконченное преступление, в том числе и в случае, когда ценности были изъяты сотрудниками правоохранительных органов сразу после их принятия должностным лицом.

Как следует из исследованных судом доказательств, 27 мая 2025 года после того, как в ходе рейда ФИО1 высказал свидетелю Свидетель № 1 пожелание договориться «<...>», последний доложил об этом своему руководству, которым было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», участником которого он являлся. Данное обстоятельство подтверждается исследованным судом постановлением от 27 мая 2025 года о проведении указанного оперативно-розыскного мероприятия. Результаты данного оперативно-розыскного мероприятия отражены в рапорте <...> Свидетель № 2 от 29 мая 2025 года, в котором указано что 29 мая 2025 года, прибыв на место встречи с Свидетель № 1, ФИО1 вышел из своего автомобиля, при этом у него в руках находились пачка сигарет и денежные средства в сумме 100000 рублей, спрятанные в стакан из-под кофе. Расположившись в автомобиле Свидетель № 1 на переднем пассажирском кресле, ФИО1 поставил кофейный стакан в карман передней пассажирской двери и продолжил разговор на отвлеченные темы. Затем, выйдя из автомобиля на улицу, по окончании разговора ФИО1 сделал условный знак, кивнув в сторону передней пассажирской двери, куда были помещены денежные средства. Из указанного рапорта также следует, что 28 мая 2025 года ФИО1 высказал свое намерение отблагодарить Свидетель № 1 в виде передачи ему денежных средств в сумме 100000 рублей, в том числе за будущее покровительство при решении вопросов, связанных с нарушением миграционного законодательства работниками <...>, являющимися иностранными гражданами. Аналогичные обстоятельства следуют из содержания справки, составленной 29 мая 2025 года <...> Свидетель № 2 по результатам оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение».

При таких обстоятельствах квалификация судом действий ФИО1, который лично передал должностному лицу Свидетель № 1 взятку в виде денег в сумме 100000 рублей, не зная при этом, что последний действовал в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», не соответствует.

С учетом изложенного, действия ФИО1, который денежные средства в сумме 100000 рублей в виде взятки передавал Свидетель № 1 за совершение в его (ФИО1) интересах незаконных действий и незаконного бездействия, при этом Свидетель № 1 в этот момент действовал в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий, суд апелляционной инстанции с ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ переквалифицирует на ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия.

При назначении ФИО1 наказания судом апелляционной инстанции учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких преступлений, все установленные судом данные о личности ФИО1 и обстоятельства, установленные судом при назначении наказания, в том числе смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом учитываются: состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, положительная характеристика с места работы, участие в благотворительной и волонтерской деятельности, участие в воспитании и содержании <...>, оказание помощи родителям-пенсионерам.

Кроме того, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ считает необходимым учесть признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 31 мая 2025 года и в ходе очной ставки 30 мая 2025 года, что судом первой инстанции при назначении ФИО1 наказания было оставлено без внимания. Делая указанный вывод, суд апелляционной инстанции учитывает, что показания ФИО1, данные на предварительном следствии в качестве обвиняемого 31 мая 2025 года и в ходе очной ставки с Свидетель № 1 30 мая 2025 года, взяты в основу приговора в качестве доказательств вины осужденного в совершении преступления, в связи с чем должны быть учтены при назначении наказания надлежащим образом, в частности, как смягчающие наказание обстоятельства.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, в том числе его возраст, состояние здоровья, семейное, социальное и материальное положение, смягчающие наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде штрафа, не установив при этом оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности.

Не установив исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, суд апелляционной инстанции не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания осужденному. Кроме того, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, обстоятельства преступления, принимая во внимание данные о личности осужденного и смягчающие наказание обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что условное осуждение не обеспечит исправление ФИО1 и восстановление социальной справедливости, а также к выводу об отсутствии оснований для изменения категории совершенного осужденным преступления в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку содеянное ФИО1 квалифицировано как оконченный состав преступления, правила ч. 3 ст. 66 УК РФ применению не подлежат.

Вместе с тем, назначая ФИО1 наказание без учета положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, суд апелляционной инстанции в то же время принимает во внимание наличие у ФИО1 таких смягчающих наказание обстоятельств как признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 31 мая 2025 года и в ходе очной ставки 30 мая 2025 года, которые в качестве смягчающих обстоятельств признаны лишь судом апелляционной инстанции, в связи с чем, разрешая вопрос о сроке наказания в виде лишения свободы и размере штрафа, назначаемых ФИО1 в качестве наказания, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований как для смягчения наказания, назначенного осужденному судом первой инстанции, так и для его усиления, полагая, что назначенное осужденному наказание с учетом всех установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, является справедливым и соответствующим требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Вид исправительного учреждения ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы подлежит назначению в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, исправительная колония общего режима.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для предоставления осужденному рассрочки уплаты штрафа, назначенного ФИО1 в качестве дополнительного наказания, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 32 УИК РФ в случае злостного уклонения осужденного от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством РФ, в том числе в порядке, регламентированном Федеральным законом от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», то есть в порядке, что и при исполнении исполнительных документов о взыскании иной задолженности. Возложение на ФИО1 обязанности ежемесячно выплачивать определенную судом часть штрафа противоречит закону, в связи с чем приговор в указанной части подлежит изменению, путем исключения из приговора указания о предоставлении ФИО1 рассрочки выплаты штрафа в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ, а также о разъяснении осужденному положений ч. 3 ст. 31 УИК РФ, что не ухудшает положение осужденного.

Кроме того, соглашаясь с выводом суда о сохранении ареста на автомобиль ФИО1 марки «<...>, до исполнения наказания в виде штрафа, что в приговоре надлежащим образом мотивировано, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить, что указанный автомобиль имеет VIN: <№> (<...>).

Кроме того, заслуживают внимания и доводы апелляционного представления о необходимости зачета осужденному ФИО1 в срок отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы день его фактического задержания сотрудниками <...>, а именно 29 мая 2025 года, поскольку как следует из материалов уголовного дела фактически осужденный сотрудниками <...> был задержан 29 мая 2025 года в вечернее время, после чего в период до его задержания в 00 часов 10 минут 30 мая 2025 года следователем в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, не имел возможности свободно перемещаться.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его задержания и содержания под стражей с 29 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день задержания и содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор изменению не подлежит.

Существенных нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Минихановой Г.Ф. удовлетворить.

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 10 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ на ч. 3 ст. 291 УК РФ, как дача взятки должностному лицу лично, в значительном размере, за совершение заведомо незаконных действий и заведомо незаконного бездействия.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 31 мая 2025 года и в ходе очной ставки 30 мая 2025 года.

Назначить ФИО1 по ч. 3 ст. 291 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки в сумме 2000000 (два миллиона) рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания в виде лишения свободы время его задержания и содержания под стражей с 29 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день задержания и содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Исключить из приговора указание о предоставлении ФИО1 рассрочки выплаты штрафа в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ, а также о разъяснении ФИО1 положений ч. 3 ст. 31 УИК РФ.

Уточнить, что автомобиль марки «<...>, на который сохранен арест до исполнения наказания в виде штрафа, имеет VIN: <№>.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ласточкина В.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции – в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: А.П. Сутырин

Судьи: Ю.И. Демин

С.М. Майорова