Апелляционное постановление № 22-2162/2025 22-67/2026 от 5 февраля 2026 г.

Судья Муравьев Д.В. Дело №22-67/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «6» февраля 2026 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокуроров Грачева Д.А., ФИО1,

осуждённого ФИО2, его защитника - адвоката Артамоновой Е.Я., представившей удостоверение № и ордер № от 13 января 2026 года, выданный Ивановской коллегией адвокатов «Адвокатский центр»,

представителя потерпевшего ФИО4 – адвоката Пигаревой А.С., представившей удостоверение № и ордер № от 26 января 2026 года, выданный одноимённым адвокатским кабинетом,

представителя потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 21 апреля 2025 года,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Аристовой А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе, дополнениям к ней защитника Артамоновой Е.Я. на приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 1 октября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ,

осуждён по

ч.1 ст.112 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре,

ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

в соответствие с ч.ч.2,4 ст.69, п.«б» ч.1 ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО2 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

Тем же приговором частично удовлетворены гражданские иски потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 и потерпевшего ФИО4 С осуждённого в счёт денежной компенсации причинённого потерпевшим морального вреда взыскано –

в пользу Потерпевший №2, Потерпевший №3 – каждого – по 2000000 рублей,

в пользу ФИО4 – 250 000 рублей.

Кроме того, в пользу потерпевшего Потерпевший №2 в счёт возмещения убытков с осуждённого взыскана денежная сумма в размере 89519 рублей.

Доложив содержание оспариваемого приговора, существо апелляционной жалобы, дополнений к ней защитника Артамоновой Е.Я., письменных возражений на жалобу представителя потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО3, а также представителя потерпевшего ФИО4 – Пигаревой А.С., выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

приговором Октябрьского районного суда г.Иваново от 1 октября 2025 года ФИО2 осуждён за –

умышленное причинение 13 июня 2024 года потерпевшему Потерпевший №1 средней степени тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья,

нарушение 19 октября 2024 года при управлении автомобилем правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО10

Обстоятельства совершения осуждённым указанных преступлений подробно приведены в оспариваемом стороной защиты приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Артамонова Е.Я. просит об изменении состоявшегося 1 октября 2025 года в отношении осуждённого обвинительного приговора, оправдании ФИО2 по обвинению в совершении предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ преступления и назначении ему по ч.3 ст.264 УК РФ более мягкого, нежели назначенного оспариваемым приговором, наказания, не связанного с реальным лишением свободы.

В обоснование своей позиции защитник приводит следующие доводы:

-в отношении обжалуемого постановления имеются предусмотренные ст.389.15 УПК РФ основания для его отмены; все сомнения в виновности ФИО2, которые не были устранены в ходе судебного разбирательства, подлежали толкованию в его пользу, однако, судом этого сделано не было, что повлекло нарушение принципа презумпции невиновности;

в части осуждения ФИО2 по ч.1 ст.112 УК РФ

-вывод о виновности осуждённого в данном преступлении и юридическая квалификация его действий основаны исключительно на предположениях; между тем, достоверных доказательств виновности ФИО2 в совершении указанного в приговоре преступления не имеется; все имевшиеся сомнения в виновности осуждённого в совершении данного преступления подлежали толкованию в пользу ФИО2 и являлись достаточными для оправдания последнего; доказательства стороны обвинения сводятся исключительно к показаниям потерпевшего ФИО4 и свидетеля Свидетель №2, которые будучи заинтересованными лицами, оговаривают ФИО2; кроме того, показания потерпевшего и свидетелей являются противоречивыми, не согласуются между собой; так, в частности, Потерпевший №1 и Свидетель №2 утверждали, что после конфликта за ними приехал друг, однако, последний не допрошен, и оснований доверять показаниям указанных лиц не имеется; приходя к выводу о доказанности совершения осуждённым умышленного преступления, суд не учёл, что показания ФИО2 об отсутствии у него умысла на нанесение ударов потерпевшему не опровергнуты; кроме того, нанести удар потерпевшему коленом осуждённый не мог в силу состояния своего здоровья; подтверждением данным обстоятельством является заключение специалистов ФИО7, ФИО8, а также показания последнего в судебном заседании;

в части осуждения ФИО2 по ч.3 ст.264 УК РФ

-показания осуждённого об обстоятельствах произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в том числе и наезде на ФИО10 вне пешеходного перехода, исследованными доказательствами не опровергнуты; между тем, то, что указанный наезд произошёл вне пешеходного перехода, подтверждается – осмотром места происшествия; травмами погибшего, характер которых не соответствует наезду на пешехода, переходящего дорогу строго по разметке; заключениями специалистов ФИО8, ФИО13; вопреки выводам суда, представленные стороной защиты заключения специалистов не противоречат имеющимся в уголовном деле заключениям экспертиз, а, наоборот, дополняют их; судом не дана оценка действиям ФИО10 и его нахождению в состоянии опьянения; место происшествия – нерегулируемый и плохо освещённый пешеходный переход – является местом с высокой аварийностью и частью системной проблемы безопасности дорожного движения в данном районе, что снижает меру личной вины водителя, оказавшегося в условиях повышенного риска;

-размер взысканной в пользу потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 денежной компенсации морального вреда является завышенным, определён без учёта требований ст.ст.151,1064,1079,1100 ГК РФ, ч.2 ст.1083 ГК РФ, правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 15 июля 2004 года №276-О, а также положений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»; оценка всем значимым и заслуживающим внимание обстоятельствам применительно к вышеуказанным нормативным требованиям и позициям высших судов в оспариваемом приговоре не дана;

-назначенное ФИО2 реальное лишение свободы является чрезмерно суровым, не соответствующим строго индивидуальному подходу к назначению наказания и не отвечающим требованиям ст.ст.2,43 УК РФ и ст.ст.6,60 УК РФ; при назначении наказания учёту подлежит не только степень общественной опасности содеянного, но и влияние наказания на дальнейшую жизнь осуждённого и его семьи; а, между тем, назначенное ФИО2 наказание является фактически карательным в отношении его мамы, бабушки и прабабушки, полностью зависящих от осуждённого; ФИО2 привлекается к уголовной ответственности впервые, совершил преступление средней тяжести в молодом возрасте, на специализированных учетах не состоит, характеризуется исключительно с положительной стороны; в его отношении установлена совокупность смягчающих его наказание обстоятельств; вместе с тем, отягчающих наказание осуждённого обстоятельств, судом не установлено; отрицательно характеризующих его данных не имеется; вывод о возможности исправления осуждённого лишь при условии реального отбывания им лишения свободы в приговоре не мотивирован, и данных, которые бы подтверждали указанный вывод, не имеется; судом не учтено посткриминальное поведение осуждённого, который с момента совершения преступления и до постановления приговора правонарушений не совершал, с отрицательной стороны себя никоим образом не проявил, нарушений условий домашнего ареста не допускал; при вышеизложенных обстоятельствах достижение в отношении осуждённого предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей возможно и при его условном осуждении.

В письменных возражениях представитель потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО3, а также представитель потерпевшего ФИО4 – Пигарева А.С., не соглашаясь с доводами защитника, просили об оставлении вышеуказанной жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённый ФИО2, его защитник Артамонова Е.Я., поддержав апелляционную жалобу и дополнения к ней по изложенным в них доводам, также обратили внимание на следующее.

Осуждённый. Указанных в приговоре ударов он потерпевшему Потерпевший №1 не наносил, удар коленом потерпевшему он нанести не смог бы и в силу состояния своего здоровья. Потерпевший его оговаривает в связи с корыстной заинтересованностью, поскольку хочет получения от нег денег. Ранее в его адрес от потерпевшей стороны звучала фраза о том, что либо он – ФИО2 – даёт 200 тысяч рублей либо они обращаются в полицию. Относительно дорожно-транспортного происшествия может пояснить, что пешеходный переход просматривался, и потерпевший на данном переходе отсутствовал. Наезд на потерпевшего произошел уже после того, как он – ФИО2 – проехал пешеходный переход. Реальное лишение свободы неблагоприятно отразится на условиях жизни его семьи, нуждающейся в нём, в связи с чем просит о назначении ему наказания, не связанного с реальным лишением свободы.

Защитник. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, ФИО2 подлежит оправданию в связи с отсутствием состава преступления. Наличие у осуждённого умысла на совершение данного преступления исследованными доказательствами не подтверждается. Потерпевший оговаривает осуждённого. Состояние здоровья последнего не позволяло нанести потерпевшему удар коленом. Также к показаниям потерпевшего относительно момента получения им перелома носа следует относиться критически, поскольку специальными познаниями в области судебной медицины он не обладает. По преступлению, предусмотренному ч.3 ст.264 УК РФ, место наезда на пешехода, равно как и механизм дорожно-транспортного происшествия, не установлены, а выводы суда об обратном носят предположительный характер, будучи не основанными на совокупности исследованных доказательств. Ни один из допрошенных свидетелей не наблюдал непосредственно момент дорожно-транспортного происшествия. Данные ими показания сводились лишь к тому, что пешеход ФИО10 начал движение по пешеходному переходу. Между тем, после начала движения траектория пешехода изменилась и приобрела диагональный характер, что подтверждается заключением специалиста ФИО8, а также характером и локализацией полученных ФИО10 телесных повреждений. При оценке доказательств по уголовному делу судом нарушены требования ст.88 УПК РФ. Приведённая в приговор судом оценка заключениям специалистов является необоснованной. В частности, судом надлежащим образом не оценено заключение специалиста ФИО13 и проигнорированы данные последним показания, а, между тем, уровень профессионализма и компетентность данного специалиста каких-либо сомнений не вызывают. Также, оценивая заключение специалиста ФИО13, суд фактически дал собственную интерпретацию специальных вопросов в области автотехники, не обладая при этом соответствующими специальными познаниями. Выводы проведённой в ЭКЦ УМВД автотехнической экспертизы и заключение специалиста ФИО13 противоречий не содержат. Последнее восполняет пробелы экспертного исследования и направлено на уточнение обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения уголовного дела. Так, экспертом точное место наезда на пешехода не установлено, а в заключении специалиста разрешение данного вопроса являлось непосредственным предметом анализа. При изложенных обстоятельствах имеются основания для назначения по уголовному делу автотехнической экспертизы для разрешения вопроса о возможности определения места наезда на пешехода ФИО10 Гражданский иск потерпевшего ФИО4 удовлетворению не подлежит в связи с тем, что указанного в приговоре преступления в отношении последнего осуждённый не совершал. Взысканная приговором денежная компенсация причинённого потерпевшим Потерпевший №2 и Потерпевший №3 морального вреда подлежит уменьшению, поскольку судом не учтено поведение пешехода, грубо нарушившего требования ПДД РФ, а также материальное положение непосредственно самого ФИО2

Потерпевший Потерпевший №1, его представитель Пигарева А.С., а также представитель потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО3, возражая против удовлетворения жалобы и дополнений к ней защитника, обращали внимание на несостоятельность и надуманность приведённых стороной защиты доводов и просили об оставлении вынесенного 1 октября 2025 года приговора без изменения.

Прокуроры Грачев Д.А., ФИО1, находя доводы стороны защиты необоснованными, просили об оставлении оспариваемого приговора без изменения, считая последний соответствующим требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ.

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалобы, дополнений к ней, выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены в апелляционном порядке состоявшегося 1 октября 2025 года в отношении ФИО2 судебного решения либо изменения последнего, как об этом просит в жалобе защитник, не имеется.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о том, что оспариваемый приговор основан лишь на предположениях, домыслах, противоречивых доказательствах, являются необоснованными и опровергаются содержанием судебного решения.

Сомнений в виновности ФИО2

как в умышленном причинении потерпевшему Потерпевший №1 средней тяжести вреда здоровью,

так и в нарушении правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть ФИО10,

которые бы не были устранены в рамках судебного производства по уголовному делу и подлежали толкованию в пользу осуждённого, не имеется.

Выводы относительно доказанности событий указанных преступлений и виновности в их совершении ФИО2 базируются на конкретных исследованных судом первой инстанции доказательствах, содержание которых наряду с их анализом в приговоре приведено.

Учтены и в целом правильно оценены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора и представленные стороной защиты заключения специалистов.

Устраняя допущенную при изложении в приговоре/л.8/ содержания протокола осмотра места происшествия от 14 ноября 2024 года/т.2 л.д.205-207/ ошибку в части названия улицы/<адрес>/, на которой располагался осматриваемый участок местности, суд апелляционной инстанции указывает, что данный участок находился у <адрес>.

Нося характер исключительно технического, изменение судебного решения в указанной части никоим образом не влияет правильность выводов суда первой инстанции о месте совершения в отношении потерпевшего ФИО4 преступления, сведения о котором установлены и приведены в приговоре верно.

Явно носящим характер технической ошибки, является и указание судом при изложении в приговоре/л.5/ содержания показаний потерпевшего ФИО4 на процессуальный статус Свидетель №3 как подсудимого. Таким статусом Свидетель №3 в рамках уголовного дела в отношении ФИО2 не обладал.

Кроме того, как изложены в приговоре/л.5/ показания потерпевшего ФИО4 в судебном заседании, ФИО2 повалил его на землю и ударил потерпевшего коленом в правую ногу, затем сев на него сверху.

Между тем, исходя из протокола судебного заседания/т.6 л.21/, будучи допрошенным в последнем, потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что ФИО2 начал валить его на землю, а, повалив, упал коленом ему на правую ногу; он – Потерпевший №1 – сразу почувствовал боль и понял, что с ногой что-то не так.

При таких обстоятельствах в указанной части описательно-мотивировочная часть приговора подлежит соответствующему уточнению.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях потерпевшего, по ходатайству государственного обвинителя в суде апелляционной инстанции оглашены на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в части показания ФИО4, данные им следователю при допросе 3 февраля 2025 года. Как следует из данных показаний, в момент, когда ФИО2 повалил потерпевшего на землю, он – ФИО2 – коленом правой ноги ударил ФИО4 в область ступни правой ноги, от чего потерпевший испытал сильную физическую боль./т.2 л.д.229/

Подтвердив оглашённые показания, потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что после того, как он упал, ФИО2 нанёс ему удар коленом по правой ступне. В том, что данный удар являлся именно умышленным, а не случайным, он уверен. Осуждённым удары ему наносились фактически без остановки. Возникшие в данных им показаниях в суде первой инстанции противоречия объясняет тем, что во время своего допроса по видео-конференц-связи находился в армии, и «память уже немного затмевалась» по поводу произошедшего.

Находя приведённое потерпевшим объяснение возникшим противоречиям убедительным, суд апелляционной инстанции, с учётом совокупности исследованных доказательств, не усматривает оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего о нанесении ему осуждённым при вышеуказанных обстоятельствах именно удара.

С учётом изложенного, таких нарушений требований ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ при проверке и оценке исследованных по уголовному делу доказательств, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции о доказанности в отношении ФИО2 предусмотренных ч.1 ст.73 УПК РФ обстоятельств применительно к каждому из преступных деяний, за которые он осуждён, по уголовному делу не допущено.

Оснований для такой оценки представленных сторонами доказательств, которая бы свидетельствовала об ошибочности осуждения ФИО2 за совершение указанных в обжалуемом приговоре преступных действий и необходимости отмены либо изменения состоявшегося 1 октября 2025 года судебного решения по доводам стороны защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Утверждения защитника о

недоказанности виновности осуждённого в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.112 УК РФ,

неустановлении по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.264 УК РФ, места наезда на пешехода ФИО10, равно как и механизма произошедшего с участием последнего дорожно-транспортного происшествия,

и ссылающейся в обоснование своей позиции на отдельные по делу доказательства, основаны на оценке последних, носящей изолированный характер, сделанной без учёта их анализа в своей совокупности.

Травма области носа в виде закрытых переломов костей носа со смещением отломков, кровоподтёка в области носа и окологлазничной области справа, ссадины в области носа,

а также закрытая тупая травма правой стопы в виде переломов основания второй плюсневой кости, средней клиновидной кости правой стопы без смещения отломков, кровоподтёка на правой стопе,

относящиеся как в совокупности, так и по отдельности к телесным повреждениям, причиняющим вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, причинены потерпевшему Потерпевший №1 в результате умышленных действий осуждённого, а именно – нанесения последним потерпевшему одного удара кулаком правой руки в область носа и правой щеки, а затем - удара коленом правой ноги в область ступни правой ноги потерпевшего.

Исходя из данных потерпевшим ФИО4 показаний, сомнений в правильности вывода о причинении ему травмы области носа в результате первого удара осуждённого у суда апелляционной инстанции не имеется. В частности, из показаний ФИО4 в рамках апелляционного рассмотрения дела следовало, что сразу же после первого нанесённого ему осуждённым удара кулаком в нос у него – ФИО4 – потекла кровь, и он почувствовал сильную физическую боль, смещение и дискомфорт в области носа, затруднённое дыхание. Поэтому уверен, что нос ему осуждённый сломал сразу же первым ударом. Сомневаться в достоверности данных показаний потерпевшего оснований не имеется. Потерпевшим описывались свои собственные ощущения, для чего специальных познаний не требуется. Учитывает суд апелляционной инстанции и заключение эксперта №1826 О от 6 декабря 2024 года.

Возможность оговора осуждённого потерпевшим ФИО4, равно как и показания ФИО2 о своей невиновности в совершённом преступлении судом первой инстанции проверялись и с учётом совокупности исследованных доказательств обоснованно отвергнуты, мотивы чему в состоявшемся 1 октября 2025 года судебном решении приведены. Оснований для иной оценки не находит и суд апелляционной инстанции, учитывая также и исследованные в рамках апелляционного производства показания потерпевшего ФИО4

Само по себе возможное наличие у потерпевшего и свидетеля заинтересованности в неблагоприятном для привлекаемого к уголовной ответственности лица исходе дела вывод о недостоверности данных такими лицами показаний не обуславливает. Последние подлежат проверке в соответствие с правилами ст.87 УПК РФ, что фактически и сделано судом первой инстанции применительно к сообщённым потерпевшим ФИО4 и свидетелем Свидетель №2 сведениям.

Не обуславливает, вопреки доводам стороны защиты, недостоверность показаний потерпевшего ФИО4 и само по себе наличие у него желания получить от осуждённого денежную компенсацию за причинённый преступным деянием последнего вред, на что акцентировалось внимание в рамках апелляционного производства стороной защиты.

Наряду с изложенным, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить и то, что законность и обоснованность предъявленного ФИО5 по ч.1 ст.112 УК РФ обвинения проверялись в ходе судебного разбирательства и по результатам исследования представленных в соответствии с принципом состязательности сторон доказательств, их проверки и оценки судом вынесен приговор, не обусловленный наличием у кого-либо заинтересованности в осуждении ФИО2 за совершение преступного деяния, которого он не совершал.

Вопреки доводам стороны защиты, показания потерпевшего ФИО4 об обстоятельствах причинения ему осуждённым телесных повреждений в приговоре получили правильную оценку.

Сопоставив данные потерпевшим показания с иными исследованными по уголовному делу доказательствами, в том числе – показаниями свидетеля Свидетель №2, заключением судебно-медицинской экспертизы, содержащим сведения о локализации, давности и возможном механизме образования обнаруженных у потерпевшего телесных повреждений, проанализировав их, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности изложенных ФИО4 обстоятельств совершения в его отношении преступления.

При этом следует отметить, что существенных противоречий, которые бы оставались неустранёнными и ставили под сомнение выводы о доказанности события преступления, уголовная ответственность за которое установлена ч.1 ст.112 УК РФ, и виновности в данном преступном деянии ФИО2, в показаниях потерпевшего и указанного свидетеля суд апелляционной инстанции не усматривает. Оценивая показания свидетеля Свидетель №2, суд первой инстанции верно отметил «уровень обзора» свидетеля, наблюдавшей «боковым зрением» большую часть происходивших событий из салона автомобиля и вышедшей на улицу только в момент, когда потерпевшей уже находился на земле.

Как Свидетель №2, так и непосредственно сам Потерпевший №1 в своих показаниях сообщают о том, что после произошедшего потерпевшего до медицинского учреждения доставлял его друг по имени Кирилл и в этой части, вопреки доводам жалобы, показания потерпевшего и свидетеля друг другу не противоречат.

Отсутствие в уголовном деле показаний вышеупомянутого Кирилла, на что обращено внимание в жалобе, достоверность данных потерпевшим и свидетелем Свидетель №2 показаний под сомнение не ставит, равным образом не ставя под сомнение с учётом совокупности исследованных доказательств и доказанность виновности ФИО2 в совершённом преступлении. Полагает суд апелляционной инстанции необходимым обратить внимание и на то, что при решении вопроса об окончании судебного следствия о наличии каких бы то ни было лиц, осведомлённых об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и не допрошенных в судебном заседании, стороной защиты не заявлялось. Возражений против окончания судебного следствия при имеющихся доказательствах от осуждённого и его защитника не поступало.

То, что свидетели Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №3 непосредственно в судебном заседании не допрашивались, возможность вынесения обжалуемого приговора не исключало. Данные указанными лицами в период предварительного следствия по уголовному делу показания оглашались в судебном заседании, учитывались судом при вынесении оспариваемого приговора, являясь, с учётом иных исследованных по уголовному делу доказательств, достаточными для выполнения судом требований ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ.

При этом противоречий в показаниях вышеупомянутых свидетелей, которые бы исключали возможность разрешения в отсутствие их непосредственного допроса судом уголовного дела по существу, ставя под сомнение правильность выводов о доказанности события совершённого в отношении ФИО4 преступления и виновности в последнем осуждённого, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обоснованно судом отвергнуты и доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о невозможности нанесения указанного потерпевшим удара коленом в силу состояния здоровья осуждённого. Мотивы такой оценки в приговоре приведены, и суд апелляционной инстанции находит их убедительными. При этом учитывалось судом первой инстанции при указанной оценке как представленное стороной защиты заключение специалистов ФИО8, ФИО7 от 18 июня 2025 года, так и данные специалистом ФИО8 в судебном заседании показания.

Обращает на себя внимание и представленной стороной защиты заключение специалиста ФИО8 от 5 мая 2025 года/т.5 л.д.137-146/, согласно которому истинный/установленный экспертным путём/ механизм образования травмы области носа и закрытой тупой травмы правой стопы не соответствуют механизму причинения повреждений, который демонстрирует ФИО2

Приведённая судом первой инстанции в обоснование вывода о необходимости уменьшения объёма обвинения ФИО2 по ч.1 ст.112 УК РФ ссылка на судебную практику Ивановского областного суда по делу №22-971/2025 от 22 июля 2025 года на законе не основана. Вместе с тем, следует отметить, что наличие такой ссылки указанный вывод не обусловило, поскольку последний мотивирован судом первой инстанции конкретными фактическими обстоятельствами, установленными при рассмотрении уголовного дела именно в отношении ФИО2

Обстоятельства произошедшего с участием водителя ФИО2 и пешехода Потерпевший №2 дорожно-транспортного происшествия, в том числе и в части места наезда на пешехода, судом первой инстанции установлены правильно. Выводы об этом в приговоре мотивированы со ссылкой на конкретные фактические данные.

Правильно в приговоре отмечено и отсутствие сведений, которые бы свидетельствовали об оказании негативного влияния состояния опьянения потерпевшего на его поведение как пешехода в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о том, место наезда автомобиля под управлением осуждённого на пешехода ФИО10 располагалось вне зоны пешеходного перехода, а именно – за последним, судом первой инстанции проверялись и обоснованно отвергнуты, убедительные мотивы чему в приговоре приведены.

То, обстоятельство, что никто из допрошенных по уголовному делу свидетелей непосредственно не наблюдал сам факт наезда, выводы суда о совершении последнего именно на пешеходном переходе не опровергает.

Судом первой инстанции обоснованно обращено внимание на показания свидетеля Свидетель №1, согласующиеся с содержанием видеозаписи камеры наблюдения, на которой зафиксировано движение пешехода ФИО10 за секунды до наезда на него автомобиля под управлением осуждённого. Так, свидетель Свидетель №1, наблюдавший движение пешехода ФИО10 фактически непосредственно перед самим наездом/«…я только голову повернул и прямо сразу же…»/ категорично утверждал, что пешеход переходил дорогу именно по пешеходному переходу и дошёл по нему уже примерно до середины дороги; при этом, наблюдая двигавшегося по переходу «не спеша» пешехода, он видел и «быстро приближающиеся фары».

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о том, что после начала движения траектория пешехода ФИО10 изменилась и приобрела диагональный характер, являются надуманными и опровергаются вышеприведёнными доказательствами.

Заключения специалиста ФИО13 от 3 июля 2025 года №124, а также специалиста ФИО8 от 5 мая 2025 года выводы суда о механизме произошедшего дорожно-транспортного происшествия и, в частности, о месте наезда на пешехода ФИО10, не опровергают.

Оценка указанным заключениям в приговоре дана, и суд апелляционной инстанции не находит, вопреки доводам стороны защиты, оснований считать её ошибочной.

Заключение специалиста ФИО8 о возможном варианте наезда автомобиля на пешехода носит предположительный характер и, исходя из своего содержания, не опровергает вывод о наезде именно на пешеходном переходе.

Соглашаясь с выводом о необходимости критической оценки заключения специалиста ФИО13 о месте нахождения наезда автомобиля под управлением осуждённого на пешехода ФИО10 на расстоянии более двух метров от горизонтальной дорожной разметки, обозначающей на проезжей части границы пешеходного перехода, суд апелляционной инстанции отмечает оставление без внимания специалистом в ходе своего исследования сведений о скорости указанного автомобиля. Допрошенный в судебном заседании специалист ФИО13 подтвердил, что скорость автомобиля он не учитывал, а вопроса относительно скорости перед ним не ставилось. Между тем, из показаний того же специалиста в том же судебном заседании следовало, что на радиус разброса осколков после дорожно-транспортного происшествия, учитываемый им при даче своего заключения, влияет, в том числе и скорость транспортного средства. Также заслуживают внимание и приведённые в судебных прениях потерпевшим Потерпевший №2 доводы о некорректном, искажающем действительные обстоятельства, моделировании специалистом ФИО13 расположения пешехода на проезжей части с помощью статиста; так, специалистом учитывался в своём исследовании свет от закреплённого на статисте фонарика; однако, последний находился не на уровне стоп, а на поясничном отделе статиста, что явно искажало действительное местонахождение последнего на проезжей части./т.6 л.д.46/

При изложенных обстоятельствах одно лишь то, что специалист ФИО13 обладает соответствующими специальными знаниями и компетенцией для проведения автотехнических исследований, вывод о достоверности данного им заключения не обуславливает.

Выводов, связанных с оценкой заключения специалиста ФИО13 и основанных на отсутствующих у суда специальных знаниях, как об этом утверждает защитник, обжалуемый приговор не содержит.

Не находя оснований для назначения указанной защитником судебной автотехнической экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из достаточности исследованных доказательств для разрешения уголовного дела по существу и установления события предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ преступления, обстоятельства которого приведены в обжалуемом приговоре, и вывода о виновности в данном преступлении осуждённого.

Кроме того, следует отметить и существенное изменение к настоящему времени участка проезжей части, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, и ликвидацию на этом участке пешеходного перехода, на котором произошёл наезд на пешехода ФИО10, что, в свою очередь, исключает возможность корректного моделирования произошедшей 19 октября 2024 года дорожной ситуации.

Доводы жалобы защитника, фактически сводящиеся к утверждению о том, что местом произошедшего дорожно-транспортного происшествия является нерегулируемый и плохо освещённый пешеходный переход с высокой аварийностью, выводы суда о виновности ФИО2 в совершённом преступлении не опровергают.

Объективных препятствий к тому, чтобы избежать наезда на пешехода ФИО10, в случае соблюдения осуждённым указанных в приговоре правил дорожного движения, не имелось, к выводу о чём позволяет прийти совокупность исследованных в судебном заседании доказательств.

Юридическая квалификация совершённому осуждённым в отношении потерпевшего ФИО4 преступному деянию по ч.1 ст.112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, судом первой инстанции в приговоре дана, к выводу о чём позволяет прийти содержание последнего.

Выводы о данной квалификации судом в приговоре мотивированы.

С учётом установленных в рамках судебного производства по делу фактических обстоятельств сомневаться в правильности данной квалификации суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Тяжесть причинённого потерпевшему вреда здоровью в связи с вступлением в силу с 1 сентября 2025 года Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года №172н/далее – Порядок/, изменения не претерпела, подтверждением чему являются показания допрошенного в рамках апелляционного производства по делу эксперта ФИО14, давшего заключение №1826 О от 6 декабря 2024 года. Так, из показаний данного эксперта следовало, что тяжесть причинённого потерпевшему Потерпевший №1 вреда здоровью в связи с вступлением в силу с 1 сентября 2025 года вышеуказанного Приказа, изменения не претерпела. Имевшиеся у потерпевшего травма области носа и закрытая тупая травма правой стопы как в отдельности, так и в совокупности квалифицируются согласно п.5.2.1 Порядка как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья.

Вместе с тем, исходя из диспозиции ч.1 ст.112 УК РФ, указание судом первой инстанции в приговоре при описании события преступления, предусмотренного этой нормой закона, а также при юридической квалификации данного деяния на слово «степень» является излишним. Описательно-мотивировочная часть приговора в этой части подлежит соответствующему уточнению, носящему характер фактически технического и на правильность данной в приговоре деянию осуждённого юридической квалификации никоим образом не влияющему.

Не вызывает у суда апелляционной инстанции и обоснованность юридической квалификации преступного деяния осуждённого по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Мотивы данной квалификации судом в приговоре приведены.

Вступление в силу с 1 сентября 2025 года вышеупомянутого Порядка на вывод эксперта о причине смерти ФИО10 никоим образом не влияет, не ставя, в свою очередь, под сомнение и правильность указанной квалификации деяния осуждённого.

Вопреки доводам стороны защиты, назначенное ФИО2 наказание за содеянное соответствует требованиям ст.ст.6,43,60 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО2 приговора, назначении ему наказания, не соответствующего тяжести совершённых преступлений, личности осуждённого, а равно сведений, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Все представленные в распоряжение суда первой инстанции юридически значимые по делу обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, а равно сведения, характеризующие личность осуждённого, в ходе судебного заседания исследованы и учтены при назначении ФИО2 наказания за содеянное.

Доводы жалобы и дополнений к ней не содержат сведений, которые бы при установленных обстоятельствах влекли в какой бы то ни было части смягчение назначенного осуждённому оспариваемым приговором наказания.

Сведений о наличии по делу обстоятельств, которые в обязательном порядке признаются в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ смягчающими наказание, но которые не были признаны таковыми, в распоряжение суда апелляционной инстанции не представлено. Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных, нежели указанных в обжалуемом приговоре, обстоятельств в соответствие с ч.2 ст.61 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Отсутствие отягчающих наказание осуждённого обстоятельств судом первой инстанции учтено.

Отсутствие оснований для назначения ФИО2 за содеянное наказания с применением правил ст.64 УК РФ судом первой инстанции установлено правильно. Указанная норма уголовного закона, допуская возможность назначения осуждённому более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершённое преступление, связывает эту возможность с наличием по делу исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного. Между тем, таких обстоятельств применительно к ФИО2 из представленных материалов не усматривается.

За совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, осуждённому назначен наиболее мягкий из видов наказания, предусмотренного санкцией данной нормы уголовного закона.

Установленные осуждённому в связи с назначением ограничения свободы запреты и возложенная обязанность требованиям ч.1 ст.53 УК РФ соответствуют. К категориям лиц, указанных в ч.6 той же статьи УК РФ, ФИО2 не относится.

По своему размеру назначенное осуждённому ограничение свободы чрезмерно суровым не является.

С учётом приведённых в приговоре сведений о систематическом привлечении ФИО2 ранее к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, подавляющая часть из которых носила явно умышленный характер, а одно из них, совершённое в пределах нескольких месяцев до предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ преступления, было связано с непредоставлением преимущества в движении другим участникам дорожного движения, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о наличии оснований для назначения осуждённому за совершение указанного преступления лишения свободы.

Изложенное обоснованно исключило возможность применения к осуждённому положений статьи 53.1 УК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 23 июля 2025 года №218-ФЗ. Изменение данным законом порядка назначения принудительных работ необходимость смягчения назначенного ФИО2 лишения свободы не обуславливает.

Правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении осуждённому наказания по ч.3 ст.264 УК РФ судом первой инстанции учтены, что подтверждается содержанием оспариваемого приговора.

Исходя из санкции ч.3 ст.264 УК РФ, назначение наряду с лишением свободы дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определённой деятельностью является обязательным. Учитывая характер совершённого преступления, суд обоснованно пришёл к выводу о необходимости лишения ФИО2 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Оснований для применения в отношении осуждённого положений ст.64 УК РФ не установлено. Принимая во внимание вышеприведённые сведения о личности ФИО2, суд апелляционной инстанции находит, что назначенное осуждённому дополнительное наказание безусловно будет способствовать достижению в его отношении предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей. По своему размеру назначенное ФИО2 лишение указанного права является справедливым.

Исходя из приведённых в приговоре фактических обстоятельств совершения предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ преступления и степени его общественной опасности, соглашаясь с соответствующим выводом суда первой инстанции, оснований для изменения в порядке ч.6 ст.15 УК РФ категории указанного преступления на менее тяжкую суд апелляционной инстанции не находит.

Окончательное наказание осуждённому судом первой инстанции назначено правильно, по совокупности преступлений, в соответствии с правилами ч.2 ст.69, п.«б» ч.1 ст.71 УК РФ, путём частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из совершённых преступлений, и является справедливым, в полной мере отвечающим требованиям ч.1 ст.6 УК РФ.

Соглашаясь с таким решением и не находя оснований для применения при назначении осуждённому окончательного наказания принципа поглощения менее строгого наказания более строгим, суд апелляционной инстанции обращает внимание на вышеприведённые сведения о личности ФИО2, совершение последним преступления средней тяжести, а также умышленного преступления в течение сравнительно небольшого, исчисляемого пределами пяти месяцев, промежутка времени.

Исходя из тех же сведений, учитывая применительно к ФИО2 и совершённым им деяниям требования ч.1 ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ, оснований для применения к осуждённому положений ст.73 УК РФ суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что достижение в отношении осуждённого предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей будет возможно только в случае назначения ему реального отбывания лишения свободы.

Само по себе установление судом совокупности смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств при отсутствии отягчающих, наличие положительно характеризующих осуждённого данных, правопослушное поведение последнего в период действовавшей меры пресечения в виде домашнего ареста, а равно утверждение стороны защиты о неблагоприятном влиянии назначенного осуждённому реального лишения свободы на условия жизни его близких родственников, его условное осуждение не предопределяют. Как следует из положений ч.1 ст.6, ч.3 ст.60 УК РФ, указанные сведения не являются единственными, учитываемыми при назначении осуждённому наказания за содеянное. Между тем, иные входящие в перечень указанных норм уголовного закона сведения позволяют прийти к выводу о справедливости назначенного ФИО2 обжалуемым приговором наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать назначенное лишение свободы, судом первой инстанции определён правильно и положениям ст.58 УК РФ соответствует.

Оснований сомневаться в правильности разрешения в обжалуемом приговоре гражданских исков потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 и потерпевшего ФИО4 о денежной компенсации причинённого каждому из них преступлениями осуждённого морального вреда, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам стороны защиты, не находит. Решение суда в указанной части в приговоре мотивировано со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства, нормативное обоснование принятому решению приведено.

Не усматривается и нарушений требований ст.ст.151,1101 ГК РФ при определении судом первой инстанции размера подлежащей взысканию с осуждённого в пользу каждого из потерпевших денежной компенсации причинённого последним морального вреда, что обуславливало бы необходимость снижения размера данной компенсации в рамках апелляционного производства по делу.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения. Предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать требованиям разумного и справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания. Таким требованиям размер подлежащей взысканию в пользу каждого из потерпевших компенсации отвечает.

Завышенным, вопреки доводам стороны защиты, размер взысканной в пользу Потерпевший №2 и Потерпевший №3 компенсации – 2000000 рублей каждому – не является, будучи соразмерным последствиям преступления и способным, насколько это возможно, сгладить остроту нравственных страданий родителей в результате невосполнимой утраты сына, явившейся необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие. Соглашаясь с размером подлежащей взысканию с осуждённого компенсации, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание и на значимость размера такой компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Юридически значимых сведений, которые подлежали учёту, но не были учтены судом первой инстанции, что обуславливало бы при установленных фактических обстоятельствах необходимость снижения определённого приговором размера подлежащей взысканию с осуждённого в пользу каждого из потерпевших денежной компенсации морального вреда, стороной защиты не приведено.

Молодой возраст осуждённого, а также его имущественное положение, сведения о котором исследовались и имелись в распоряжении суда первой инстанции, последним при разрешении гражданских исков потерпевших учтены. Следует отметить, что ФИО2 находится в трудоспособном возрасте, возможность его трудоустройства и получения им заработка в связи с его состоянием здоровья не исключены.

Грубого нарушения ФИО10 требований ПДД РФ применительно к произошедшему с его участием дорожно-транспортному происшествию и событию преступления осуждённого в рамках судебного производства по делу не установлено.

Обоснованным является и решение суда первой инстанции о взыскании с осуждённого в пользу потерпевшего Потерпевший №2 расходов в размере 89 519 рублей, связанных с погребением своего сына и именованных в приговоре «убытками».

В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понёсшему эти расходы. Таким лицом, обязанным возместить потерпевшему Потерпевший №2 указанные расходы, является осуждённый ФИО2

Понесённые потерпевшим расходы, как следует из представленных документов, обусловлены необходимыми и оправданными тратами на совершение действий, связанных с непосредственным достойным захоронением тела ФИО10, что в полной мере согласуется с положениями Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Размер понесённых потерпевшим расходов на погребение подтверждён документально.

Вместе с тем, исходя из положений указанной нормы Гражданского кодекса РФ, суд полагает необходимым уточнить резолютивную часть приговора указанием, что подлежащая взысканию с осуждённого в пользу потерпевшего Потерпевший №2 денежная сумма в размере 89 519 рублей является расходами на погребение ФИО10 Нося характер исключительно технического, изменение приговора в данной части на правильность состоявшегося по гражданскому иску потерпевшего судебного решения никоим образом не влияет.

В остальной части, помимо вышеизложенного, оспариваемый стороной защиты приговор изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 1 октября 2025 года в отношении осуждённого ФИО2 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора –

при описании события преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, и при юридической квалификации судом данного деяния осуждённого уточнить, что ФИО2 совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья;

при изложении судом показаний потерпевшего ФИО4 заменить сведения о том, что ФИО2 повалил потерпевшего на землю и ударил его коленом в правую ногу указанием на то, что, повалив потерпевшего на землю, ФИО2 упал коленом ему на правую ногу;

при изложении судом содержания протокола осмотра места происшествия от 14 ноября 2024 года/т.2 л.д.205-207/ указать, что местом осмотра являлся участок местности у <адрес>.

В резолютивной части приговора уточнить, что подлежащая взысканию с осуждённого в пользу потерпевшего Потерпевший №2 денежная сумма в размере 89519 рублей является расходами на погребение ФИО10

В остальной части указанный приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу, дополнения к ней защитника Артамоновой Е.Я. – без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения настоящего апелляционного постановления, а осуждённым, отбывающим реальное лишение свободы, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. По истечении указанного срока судебные решения могут быть обжалованы непосредственно в суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления осуждённый вправе ходатайствовать об обеспечении его участия в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: И.В.Веденеев