Приговор № 1-113/2017 от 8 октября 2017 г. по делу № 1-113/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2017 года г. Киреевск Тульской области

Киреевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Кирюхина Г.Д.,

при секретаре Майоровой Т.В.,

с участием

государственного обвинителя ст. помощника Киреевского межрайонного прокурора Тульской области Мартыновой Л.В.,

подсудимого ФИО5,

защитника-адвоката Самохина В.В., представившего удостоверение № от 31 декабря 2002 года и ордер № от 9 октября 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении

ФИО5, <данные изъяты>, судимого: 12 марта 2012 года Киреевским районным судом Тульской области по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.66 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев; 15 мая 2012 года Киреевским районным судом Тульской области по ч.1 ст.111 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев, 11 сентября 2014 года освободившегося по отбытию наказания; 21 апреля 2015 года Киреевским районным судом Тульской области по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 4 месяца, 1 сентября 2015 года освободившегося вследствие акта амнистии на основании п. 5 постановления Государственной Думы ФС РФ от 24 апреля 2015 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО5 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

4 мая 2017 года примерно в 21 час 30 минут у ФИО5, находящегося в комнате <адрес>, возник преступный умысел на тайное хищение чужого имущества из ранее принадлежащей ему квартиры <адрес>. С этой целью ФИО5 4 мая 2017 года примерно в 21 час 35 минут, достоверно зная, что квартира <адрес> ему не принадлежит и в ней отсутствует принадлежащее ему имущество, пришел к указанной квартире, принадлежащей ФИО2 Воспользовавшись тем, что в квартире никого нет, осознавая, что за ним никто не наблюдает, действуя тайно, ФИО5, реализуя свой преступный умысел на тайное хищение чужого имущества находящееся в квартире, из корыстных побуждений, убедившись в том, что никто не может помешать осуществлению его преступных намерений, имеющимся у него ключом, который оставил у себя после продажи квартиры, открыл дверной замок на входной двери, после чего незаконно проник в жилище, откуда тайно похитил две бухты электропровода марки ВВГ нг: сечением 3х2,5 стоимостью 50 рублей 57 копеек за 1 метр общей длинной 132,5 метра на сумму 6700 рублей 52 копейки, а также сечением 3х1,5 стоимостью 33 рубля за 1 метр общей длинной 100 метров на сумму 3300 рублей, а всего электропровод на общую сумму 10000 рублей 52 копейки, принадлежащие сыну ФИО2 – ФИО1 После этого с похищенным имуществом ФИО5 с места преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив своими действиями потерпевшему ФИО1 материальный ущерб на указанную сумму.

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления признал частично и в суде и на предварительном следствии показал, что после умершей в 2012 году матери осталась двухкомнатная квартира, поэтому он обратился к ФИО3, чтобы тот разменял ее на однокомнатную квартиру с доплатой. Находясь на лечении в больнице, он (ФИО5) написал доверенность на продажу квартиры на жену ФИО4, а после его выписки из больницы он и жена переехали в общежитие. О том, что их квартиру купили у ФИО3, он (ФИО5) не знал, поэтому 4 мая 2017 года примерно в 20 часов 10 минут решил зайти к себе в квартиру, так как там оставались его зимние вещи. Открыв дверь имеющимся ключом и увидев, что его вещи отсутствуют, но имеются стройматериалы, в том числе и две бухты электропровода, он забрал их, рассчитывая тем самым заставить ФИО3 рассчитаться с ним за квартиру. Бухты с проводом он (ФИО5) принес к себе в общежитие и спрятал там в заброшенном помещении. 5 мая 2017 года, когда сотрудники полиции стали расспрашивать его о проводе, он все рассказал, подписал явку с повинной и добровольно выдал провод. Ключ от замка входной двери указанной квартиры он где-то потерял. Считает, что его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст.158 УК РФ, так как он пришел в квартиру не с целью совершения кражи, а чтобы забрать свои вещи.

Однако, несмотря на частичное признание своей вины ФИО5, его вина подтверждается, а показания в суде и на предварительном следствии опровергаются совокупностью следующих доказательств.

Потерпевший ФИО1 показал, что примерно в феврале 2017 года его мать ФИО2 купила у ФИО3 квартиру <адрес> и тот передал им три комплекта ключей. Так как квартира нуждалась в ремонте, он (ФИО1) на рынке купил две бухты провода, гофру, крепежные клипсы, которые 4 мая 2017 года около 19 часов вечера привез в квартиру и сразу уехал, закрыв дверь. Примерно через три часа он заехал в квартиру и обнаружил, что провода нет, хотя следов взлома на двери не имелось. Об этом он по телефону сообщил ФИО3, который сказал, что кроме ФИО5 этого никто сделать не мог, и дал ему телефон ФИО5 Когда он (ФИО1) позвонил ФИО5 и потребовал вернуть провод, тот ответил, что ничего не брал. 5 мая 2017 года он (ФИО1) обратился в полицию, и в тот же день сотрудники полиции вернули ему похищенное имущество.

Свидетель ФИО3 показал, что помогал ФИО5 вступить в наследство после смерти его матери, после чего по просьбе ФИО5 его квартира была выставлена на продажу, так как имелся долг по услугам ЖКХ около 200000 рублей. ФИО5 часто отсутствовал, поэтому оформил у нотариуса доверенность на продажу квартиры на свою жену ФИО4 В августе 2016 года та продала ему (ФИО3) квартиру, получив от него деньги и написав расписку об этом, и передала три комплекта ключей, а он разрешил ФИО6 жить в проданной квартире еще около месяца, пока они не найдут себе жилье. После того, как ФИО5 с женой съехали из квартиры, забрав все вещи, он заметил, что из ванной квартиры пропал кран, о чем при встрече сказал ФИО5, но обращаться в полицию не стал. Примерно в феврале 2017 года он (ФИО3) перепродал квартиру ФИО2, о чем примерно через неделю после этого сообщил при встрече ФИО5 Однако в мае 2017 года ФИО1 сообщил ему по телефону, что из квартиры ФИО2 пропали две бухты электропровода, а он (ФИО3) сказал, что это мог сделать бывший владелец квартиры ФИО5

Свидетель ФИО2 на предварительном следствии показала, что примерно в феврале 2017 года она купила квартиру <адрес>, где ее сын ФИО1 в свободное от работы время своими силами делает ремонт. От сына ей известно, что на рынке он купил два вида кабеля в двух бухтах, которые привез в квартиру, однако 4 мая 2017 года примерно в 22 часа обнаружил пропажу указанных бухт. Сын предположил, что кражу мог совершить бывший владелец квартиры ФИО5, у которого могли остаться ключи от данной квартиры. 5 мая 2017 года сын обратился в полицию и в тот же день сотрудники полиции изъяли у ФИО5 данные бухты (л.д. 40-43).

Свидетель ФИО4 – жена подсудимого ФИО5 – в суде и на предварительном следствии показала, что 20 апреля 2015 года муж решил продать свою квартиру по адресу: <адрес>, через риелтора ФИО3 Так как муж болен туберкулезом и часто лежал в больнице, им была оформлена на ее имя нотариальная доверенность на продажу квартиры. Когда ФИО3 купил квартиру, он разрешил ей и мужу пожить в ней, но в декабре 2016 года попросил их съехать из квартиры и перевез их вещи в комнату <адрес>, которую им предоставила родственница мужа. В начале мая 2017 года уже после того, как муж забрал электропроводку в своей бывшей квартире, от мужа ей стало известно, что квартиру мужа ФИО3 перепродал кому-то из жителей г. Болохово. Ей известно, что муж и ФИО3 договаривались о том, что муж будет приходить в бывшую квартиру и забирать оставшиеся мелкие вещи, которые им было некуда деть. О том, что получила деньги за квартиру от ФИО3, она написала ему расписку, хотя фактически денег не получала.

Свидетель ФИО8 - старший оперуполномоченный уголовного розыска ОП «Болоховское» ОМВД России по Киреевскому району – на предварительном следствии показал, что 5 мая 2017 года поступило заявление от ФИО1 о том, что у него из квартиры <адрес> похищен медный провод в 2-х бухтах. В данной краже ФИО1 подозревал бывшего владельца этой квартиры ФИО5, который в дальнейшем написал явку с повинной и добровольно выдал две бухты электропровода. От ФИО5 ему известно, что тот, узнав, что квартира перепродана другим лицам, открыл входную дверь квартиры проволокой с целью что-нибудь украсть и, обнаружив там две бухты медного провода, похитил их. ФИО5 пояснял, что открыл замок на двери в квартиру именно проволокой, поэтому в явке с повинной все было отражено именно так, как он говорил (л.д. 53-56).

Оценивая показания потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО3, ФИО2, ФИО4 и ФИО8 в их совокупности, суд отмечает, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При этом из показаний всех указанных лиц усматривается, что ФИО5 из ранее принадлежащей ему до продажи ФИО3 квартиры были изъяты две бухты электропровода; из показаний свидетелей ФИО3 и ФИО8 - что ФИО5 достоверно было известно о том, что после продажи квартиры ФИО3 та была перепродана последним иному лицу (ФИО2), ФИО8 сообщил об этом сам ФИО5 при оформлении явки с повинной.

Вместе с тем, подсудимый ФИО7 и свидетель ФИО4 утверждали в суде и на предварительном следствии, что о перепродаже квартиры ФИО3 им стало известно уже после того, как ФИО5 забрал бухты провода из ранее принадлежащей ему квартиры и в связи с тем, что ФИО3 распорядился оставшимися в квартире вещами ФИО5, считая, что этот провод принадлежит ФИО3, а также в связи с тем, что последний не рассчитался с ФИО5 за проданную квартиру. При этом суд принимает во внимание, что источником осведомленности ФИО4 о том, что ФИО5 стало известно о перепродаже квартиры ФИО3 иному лицу лишь в начале мая 2017 года после изъятия провода ФИО5, является сам ФИО5

Однако показания потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО3, ФИО2 и ФИО8 являются подробными и последовательными, дополняют и подтверждают друг друга, а также согласуются между собой, в связи с чем суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами вины ФИО5 в инкриминируемом ему преступлении. При этом у потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО3, ФИО2 и ФИО8 основания для оговора подсудимого ФИО5 отсутствовали, иной личной заинтересованности в привлечении его к уголовной ответственности не имелось.

Также показания вышеуказанных лиц соответствуют письменным доказательствам по уголовному делу:

- протоколу явки с повинной от 5 мая 2017 года, согласно которому ФИО5 сообщил, что 3 мая 2017 года он находился у себя дома в комнате <адрес>, распивая спиртное, и примерно в 21 час 30 минут решил сходить в ранее принадлежащую ему квартиру <адрес>, чтобы совершить из нее кражу. Обнаружив, что дверь в квартиру осталась прежней и дверной замок на ней новыми владельцами не заменен, он куском проволоки открыл дверной замок, из зала квартиры взял две бухты провода, тем же куском проволоки закрыл замок на входной двери и спрятал две бухты провода в общежитии по адресу: <адрес>, на первом этаже в одной из заброшенных комнат (л.д. 19);

- протоколу осмотра места происшествия от 5 мая 2017 года, согласно которому осмотрена квартира <адрес>, расположенная во втором подъезде второго этажа пятиэтажного кирпичного дома; на момент осмотра дверь квартиры закрыта на приваренный к двери внутренний ригельный замок, который отпирается и запирается штатным ключом; на момент осмотра в дальней комнате имеются две бухты гофрированного полимерного шланга; со слов участвующего в осмотре ФИО1 из осматриваемой квартиры с 3 на 4 мая 2017 года неизвестные похитили две бухты кабеля, которые находились рядом с бухтами гофрированного шланга (л.д. 23-27);

- протоколу осмотра места происшествия, согласно которому осмотрено нежилое помещение в <адрес> на первом этаже справа при входе; дверь нежилого помещения запирающими устройствами не оборудована, в данной комнате обнаружены две бухты провода, которые со слов участвующего в осмотре ФИО5 он похитил 3 мая 2017 года из квартиры по адресу: <адрес>; указанные бухты проводов изъяты (л.д. 28-29);

- копии договора купли-продажи от 29 марта 2017 года, согласно которой ФИО2 у ФИО3 куплена квартира <адрес> (л.д. 48-51);

- копии расписки от 15 августа 2016 года о том, что деньги за проданную ФИО3 по доверенности ФИО5 квартиру по адресу: <адрес>, ФИО4 получила полностью (л.д. 107);

- копии договора купли-продажи от 15 августа 2016 года, согласно которому ФИО3 у ФИО4, действующей на основании нотариальной доверенности от имени и по поручению ФИО5, куплена квартира <адрес> (л.д. 109-111).

Оценивая вышеизложенные письменные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с показаниями потерпевшего ФИО1 и свидетелей ФИО3, ФИО2 и ФИО8, а также с другими доказательствами по уголовному делу.

Доводы подсудимого ФИО5 в суде и на предварительном следствии о том, что он пришел в квартиру <адрес> для того, чтобы забрать свои находившиеся там вещи, и что взял находящиеся там две бухты провода, не обнаружив их, как и показания свидетеля ФИО4 об этом же, суд расценивает, как обусловленные тактикой защиты от предъявленного ФИО5 обвинения, а также стремлением свидетеля ФИО4 помочь мужу ФИО5 избежать наказания за содеянное, поскольку доводы указанных лиц опровергаются показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО8 о том, что ФИО5 забрал все вещи из проданной квартиры (ФИО3), что ему было известно о продаже квартиры иному лицу, а также показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что после сделанного им телефонного звонка ФИО5 отрицал, что забрал проводку из ранее принадлежавшей последнему квартиры.

При этом способ открывания замка – куском проволоки, о чем ФИО5 сообщил при оформлении явки с повинной, или имевшимся ключом от дверного замка, о чем он пояснял на допросах на предварительном следствии и в суде, не влияют на квалификацию содеянного ФИО5

Анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает доказанным, что подсудимый ФИО5 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, поскольку со стороны подсудимого имело место совершенное с корыстной целью тайное противоправное безвоздмездное изъятие и обращение имущества ФИО1 в пользу виновного, причинившее ущерб потерпевшему, подсудимый реально распорядился изъятым имуществом по своему усмотрению, проникновение было незаконным и совершено им в квартиру, принадлежащую ФИО2,

и квалифицирует действия ФИО5 по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО5 преступления, данные о его личностях, состояние здоровья, а также влияние назначенного судом наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО5 по месту жительства главой администрации МО город Болохово Киреевского района характеризуется как лицо, жалоб на которое со стороны соседей не поступало (л.д. 155); на учете у врачей психиатра и нарколога ГУЗ ТО «Киреевская центральная районная больница» не состоит (л.д. 159), не состоит на учете в военном комиссариате Киреевского района (л.д. 161); на протяжении 6 лет неоднократно поступал в отделение <данные изъяты> (л.д. 163-166, 168-171); является <данные изъяты> (л.д. 167).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО5, суд признает в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО5, суд признает в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ рецидив преступлений, который является опасным, поскольку имея судимость за ранее совершенное тяжкое преступление, он снова совершил преступление, относящееся к категории тяжких.

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО5, суд приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в котором он находился в момент совершения преступления, сняло у него внутренний контроль за своим поведением, что привело к совершению преступления. Поэтому в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО5, суд признает совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом всех данных о личности подсудимого исправление и перевоспитание подсудимого ФИО5 суд считает необходимым в условиях, связанных с изоляцией от общества, однако не применяя дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы, и не находит оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ, а также ч.3 ст.68 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит правовых оснований для предусмотренного ч.6 ст.15 УК РФ изменения категории преступления на менее тяжкую.

Согласно требованиям п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы мужчинам при опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, назначается в исправительных колониях строгого режима.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, по которому назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 2 (два) месяца с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО5 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу с содержанием в учреждении ФКУ СИЗО-4 УФСИН России по Тульской области (г. Новомосковск-2), взяв под стражу в зале суда, исчисляя срок наказания с 26 октября 2017 года.

Вещественные доказательства по уголовному делу: две бухты электропровода, переданные потерпевшему ФИО1, - оставить ему.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем принесения апелляционных жалоб или представления через Киреевский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе.

Председательствующий: приговор вступил в законную силу 7 ноября 2017 года.