Решение № 2-1032/2018 2-1032/2018~М-1033/2018 М-1033/2018 от 18 сентября 2018 г. по делу № 2-1032/2018

2-1032/18


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Борисоглебск 19 сентября 2018 года

председательствующего-судьи Ишковой А.Ю.,

при секретаре Стрельченко О.В.,

с участием:

прокурора - Юриной С.А.,

истца - ФИО1,

представителя истца - адвоката Молчагина В.Ю.,

ответчика - ИП ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (л.д.3-4), указывая, что 01 марта 2015 года на основании приказа №19/К ИП ФИО2 она была принята на работу на должность заместителя заведующего - провизора аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>.

01 марта 2018 года на основании приказа ИП ФИО2, она была назначена на должность заведующего аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>.

31 августа 2018 года на основании приказа ИП ФИО2 № 08/К истица была уволена с занимаемой должности на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, то есть по собственному желанию.

При этом, по утверждению ФИО1, заявление на увольнение по собственному желанию она не писала, в связи с чем считает свое увольнение с работы незаконным.

Как указывает ФИО1 в исковом заявлении, незаконными действиями работодателя ей причинен моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях по поводу незаконного увольнения, а именно: у неё произошло снижение самооценки, она испытывала бессонницу и затянувшуюся депрессию. Причиненный ей моральный вред ФИО1 оценивает в 50 000 руб.

На основании изложенного и в соответствии со ст. ст. 39, 393 ТК РФ истица просила:

- восстановить её на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности заведующего аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>;

- взыскать с ИП ФИО2 в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и компенсацию морального вреда - 50 000 руб.;

- обязать ответчика внести в трудовую книжку истца запись о назначении ее заведующей аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>, с 01.03.2018 года.

В процессе судебного разбирательства ФИО1 был предъявлен уточненный иск, в котором она указала, что в первоначальном иске ею ошибочно был указан адрес места ее трудоустройства в аптеке ИП ФИО2: <...>, вместо правильного - <...>.

ФИО1 также указывает, что 17.09.2018 года в процессе предварительного судебного рассмотрения гражданского дела ИП ФИО2 был представлен в суд приказ №9 от 01.03.2018 года о возложении на ФИО1 обязанности заведующей аптечным пунктом, расположенным по адресу: <...>, с 05.03.2018 года, о содержании которого истице не было известно до начала судебных слушаний, в связи с чем она ошибочно полагала, что с 01 марта 2018 года она была назначена на должность заведующего аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>.

В связи с изложенным, в уточненном иске ФИО1 просит:

- восстановить ее на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности заместителя заведующего-провизора аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>.

- взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в её пользу средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе и в счет компенсации морального вреда - 50 000 руб.

Требование о внесении записи в трудовую книжку в судебном заседании ФИО1 не поддержала. В остальной части в судебном заседании ФИО1 заявленные требования поддержала, в обоснование размера компенсации причиненного ей морального вреда дополнительно пояснила, что из – за незаконного увольнения потеряла аппетит и сон, испытала сильный страх потому, что одна содержит малолетнего сына, с мужем - в разводе.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 представила суду отзыв, в котором указала, что ФИО1 была принята к ней на работу на должность заместителя заведующей - провизора аптеки, расположенной по адресу: <...>. 31 августа 2018 года с истцом трудовой договор был расторгнут на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ, то есть по инициативе работника. В качестве основания издания соответствующего приказа ею было указано заявление работника.

Как указывает ответчик в отзыве на иск, при изучении документов по факту получения заявления было установлено, что в личном деле сотрудника, действительно, отсутствует заявление об увольнении по инициативе работника.

На основании изложенного ФИО2 признает, что истица была уволена незаконно с должности заместителя заведующего - провизора аптекой, расположенной по адресу: <...>. В связи с этим, 12.09.2018 года ею в адрес истца было направлено письмо о готовности восстановить на работе.

Также ответчик указала, что не согласна с доводами ФИО1 относительно того, что 01 марта 2018 года на основании её приказа она была назначена на должность заведующего аптекой, расположенной по адресу: <...>, поскольку в отношении истца никаких приказов о ее переводе на должность заведующей указанным аптечным пунктом не издавалось, письменного заявления о переводе ФИО1 не писала.

Относительно взыскания компенсации морального вреда, ответчик указывает в отзыве, что, учитывая тот факт, что с её стороны, действительно, имело место незаконное увольнение работника (при отсутствии заявления на расторжение трудового договора), а также в связи с тем, что ею в адрес ФИО1 было направлено уведомление о готовности восстановить её в должности с возмещением среднего заработка за время вынужденного прогула, она считает возможным согласиться с моральным вредом в размере 3 000 (три тысячи) рублей. С возмещением среднего заработка за время вынужденного прогула ответчица согласна.

В процессе судебного разбирательства ответчик представила дополнительный отзыв, в котором в отношении представленной ею справки о среднем заработке истца указала, что выплаты за нахождение сотрудника в отпуске, а также компенсация за неиспользованный отпуск, выплаченные ФИО1 31 августа 2018 года, не должны включаться в расчет среднего заработка. По мнению ответчика, этот её довод соответствует требованиям порядка расчета средней заработной платы, установленной Постановлением правительства РФ № 922 от 24.12.2007 года «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Также ответчик указала в дополнительном отзыве, что истец, заявляя о причинении нравственных страданий, не ссылается в иске на факт обращения в медицинские организации с плохим самочувствием, а также на иные доказательства, которые свидетельствуют о причинении морального вреда.

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала исковые требования, заявленные в уточненном иске.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 в судебном заседании признала исковые требования ФИО1 в части восстановления на работе (л.д.50), признание ею иска изложено в письменном заявлении, приобщенном к материалам дела, и принято судом. Размер компенсации причиненного истице морального вреда ответчица определяет в 3 000 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула просит взыскать на основании представленных ею справок от 13.09.2018г., без учета выплаченных ФИО1 при увольнении сумм компенсации за неиспользованный отпуск, включая отпуск по беременности и родам, в размере 10 398 рублей 97 копеек.

Выслушав объяснения сторон и исследовав материалы дела, заслушав выступление адвоката Молчагина В.Ю., действующего на основании ордера в интересах ФИО1 (л.д.15), и заключение прокурора, считающего иск обоснованным, в том числе, в части размере компенсации морального вреда – в размере 3 000 рублей, суд приходит к следующему.

Приказом № 19 от 01.03.2015 г. ФИО1 была принята индивидуальным предпринимателем ФИО2 на работу на должность заместителя заведующего – провизора аптеки, с окладом – 10 000 руб. в месяц (л.д.34). Одновременно был заключен трудовой договор № 0001, в котором определено рабочее место по адресу: <...> (л.д.29).

Согласно объяснениям сторон, по истечении примерно трех месяцев с даты приема на работу, истице был предоставлен отпуск по беременности и родам, а затем – отпуск по уходу за ребенком, после окончания которого 01.03.2018г. она вновь приступила к работе.

Приказом № 08/К от 28.08.2018г. ИП ФИО2 (л.д.35) действие трудового договора от 01.03.2015г. было прекращено с 31.01.2018г. Указанный день был последним днем работы истицы.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ одним из оснований для прекращения трудового договора является его расторжение по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 80 ТК РФ, работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Исходя из положений статей 77 и 80 Трудового кодекса Российской Федерации, единственным основанием для расторжения трудового договора по инициативе работника может быть его письменное заявление, поданное работодателю.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. а п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Как установлено в судебном заседании, письменного заявления с просьбой об увольнении по собственному желанию ФИО1 работодателю не подавала, а, следовательно, её увольнение является незаконным, и она подлежит восстановлению на работе.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

При этом, в соответствии со ст. 139 ТК РФ, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Часть 1 ст. 129 ТК РФ определяет заработную плату работника, как - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 Трудового кодекса РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Пунктом 6.1 Трудового договора, заключенного между сторонами, установлена оплата труда ФИО1 - 10 000 рублей в месяц. Согласно справке № 21 от 13.09.2018г. и справке о доходах истца за 2018г., с 01.05.2018г. оплата труда ФИО1 установлена в 11 200 рублей в месяц. При этом, за август 2018г. ей была выплачена денежная сумма 21 598, 97 рублей, включающая в себя 10 398,97 – компенсация за неиспользованный отпуск (включая отпуск по беременности и родам) - л.д.36 и 38. Общая сумма заработка ФИО1, за вычетом суммы подоходного налога, за 2018г. составила 66 514,96, а среднедневная за сентябрь (20 рабочих дней) – 554, 29 руб.

На основании изложенного по состоянию на 19.09.2018г. (13 рабочих дней) с ответчика в пользу истца следует взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в размере 7 205,79 рублей.

Утверждение ИП ФИО2 о том, что в расчет среднего заработка не должна включаться сумма компенсации за неиспользованный отпуск (в том числе, отпуск по беременности и родам) в размере 10 398,97 руб., противоречит ч. 1 ст. 129, ст. 139 ТК РФ, а также пункту 2 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Согласно ч. 9 ст.ст.94 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из изложенных норм следует, что сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Истицей заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в сумме 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

При определении размера компенсации суд учитывает, что:

- незаконное увольнение, несомненно, причинило ФИО1 нравственные страдания, могло вызвать снижение самооценки,

- по характеру спора работник является зависимой от действий работодателя стороной.

Однако, увольнение истицы было произведено по недискредитирующему основанию – по собственному желанию; нарушение её прав на трудоустройство продолжалось до 19.09.2018г., то есть меньше месяца.

Утверждение ФИО1 в иске о том, что она испытывала бессонницу и затянувшуюся депрессию, не подтверждено никакими доказательствами, к врачу за оказанием медицинской помощи она не обращалась.

Переживания ФИО1 по поводу того, что она осталась одна с малолетним ребенком, о которых она говорила в судебном заседании, также не учитываются судом в качестве основания для увеличения размера компенсации морального вреда, поскольку, до марта 2018г. истица находилась в отпуске по уходу за ребенком и также не имела самостоятельного дохода. Согласно её объяснениям, она проживает совместно с родителями, которые являются трудоспособными и работают, от мужа получает алименты на содержание ребенка. Кроме того в судебном заседании представитель истицы как вариант мирового соглашения говорил о готовности истицы не выходить на работу.

С учетом изложенного и требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в 3 000 рублей.

При подаче иска истица на основании п.п.1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ была освобождена от уплаты судебных расходов.

Согласно п. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 1 000 рублей, исходя из удовлетворенного требования имущественного характера (7 205 рублей 79 копеек) и двух требований неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Восстановить ФИО1 на работе у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности заместителя заведующего - провизора аптекой ИП ФИО2 «Аптека плюс», расположенной по адресу: <...>.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП <***>, ИНН<***> в пользу ФИО1:

- 7 205 рублей 79 копеек - средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.09.2018г. по 19.09.2018г.

- 3 000 рублей - денежную компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением,

а всего – 10 205(десять тысяч двести пять) рублей 79 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 госпошлину в доход местного бюджета в сумме 1 000 (одна тысяча) рублей.

Решение в части восстановления на работе и выплаты заработной платы подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Воронежский облсуд в течение месяца со времени изготовления мотивированного решения.

Председательствующий