Апелляционное постановление № 22-5042/2025 от 10 ноября 2025 г. по делу № 1-178/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 11 ноября 2025 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Муллахметова Р.Р.,

при секретаре Муллахметове Р.Р.,

с участием: прокурора Зайнуллина А.М.,

осужденного ФИО1 (по системе видео-конференц-связи) и его защитников – адвокатов Варенцовой Л.В. и Белика А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Белебеевского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Мурзабаева Р.Р., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитников – адвокатов Скоробогатовой Н.В., Варенцовой Л.В. и Белика А.Е. на приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 4 сентября 2025 года.

Доложив обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора и отзыва апелляционного представления, доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

по приговору Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от дата

ФИО1, дата года рождения, ранее судимый приговором Верховного Суда Республики Башкортостан от дата (с учетом последующих изменений) по ч. 2 ст. 162 УК РФ (2 преступления) на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 7 годам лишения с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев с установлением соответствующих ограничений и обязанности, освобожден дата по отбытию срока наказания, дополнительное наказание отбыто дата,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время его содержания под стражей с дата до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в угрозе применения насилия в отношении представителя власти Потерпевший №1 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено дата в период времени с 22.10 час. по 22.30 час. в адрес Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с состоявшимся в отношении него судебным решением, считает его незаконным и необоснованным ввиду назначения ему несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО8 выражает несогласие с состоявшимся в отношении ФИО1 судебным решением, считает его незаконным и необоснованным ввиду назначения ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

Полагает, что в нарушение ч. 2 ст. 61 УК РФ суд не признал в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств: отсутствие по делу тяжких последствий и совершение преступления в силу психологической подавленности, в нарушение п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ – совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, так как у ФИО1 умер друг на СВО.

Высказывается о том, что с учетом совокупности смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд необоснованно пришел к выводу о невозможности назначения ему наказания с применением положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, не приведя убедительных доводов.

По мнению автора жалобы, к назначению ФИО1 столь сурового наказания привел большой общественный резонанс случившегося, чему способствовал видеоролик в сети Интернет, так и СМИ, которые через призму общественного мнения пытались убедить всех, что ФИО1 некий «рецидивист с автоматом ФИО2». Однако Кодекс судейской этики гласит, что судья при рассмотрении дела не должен быть подвержен общественному мнению, создаваемому СМИ, а должен руководствоваться своим внутренним убеждением и действовать беспристрастно.

Просит приговор изменить: смягчить наказанное ФИО1 наказание, применив положения ст.ст. 64, 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Варенцова выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, назначением ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

Полагает, что суд не дал надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам противоправных действий потерпевшего.

Указывает, что у ФИО1 была игрушка в виде макета пистолета, а у потерпевшего – автомат, при этом последний руководствовался требованиями п. 6 ст. 23 Федерального закона от дата № 3-ФЗ «О полиции».

Ссылается на то, что у Потерпевший №1 не было оснований снимать автомат с предохранителя, отводить затвор, ставить его на боевой ход, направлять дуло автомата на ФИО1, а также гражданское лицо, прикрывая которое, ФИО1 пошел на Потерпевший №1, просил того убрать оружие, снять его с боевого взвода и поставить на предохранитель.

Отмечает, что не получили должную оценку в приговоре вопросы о наличии либо отсутствии в действиях ФИО1 признаков угрозы и неповиновения сотруднику правоохранительного органа, совершении Потерпевший №1 действий, опасных для жизни ФИО1 и иных лиц.

Считает, что суд не указал, какие действия были совершены потерпевшим и каким образом они повлияли на действия осужденного, а также не описал конкретные действия каждого участника конфликта.

Полагает, что суд фактически не оценил показания потерпевшего Потерпевший №1 и осужденного ФИО1 в совокупности с другими доказательствами, не указал в приговоре, по каким причинам он отдал предпочтение одним доказательствам и отверг другие.

Ссылаясь на ч. 2 ст. 14 УК РФ, обращает внимание на то, что суд не дал оценку тому, что существенного вреда общественным отношениям причинено не было, какие-либо общественно-опасные последствия не наступили.

Высказывается о том, что за содеянное ФИО1 уже отбыл административный арест сроком 15 суток.

Указывает, что ФИО1 сам является потерпевшим, в связи с тем, что поводом совершения преступления послужило противоправное поведение потерпевшего, что свидетельствует о том, что ФИО1 не подлежит уголовной ответственности.

Отмечает, что суд в приговоре не указал о том, принимает ли он исследованные в судебном заседании видеозаписи на 2 дисках как достоверные либо отвергает их.

Просит приговор отменить: назначить ФИО1 наказание, не связанное с лишением свободы, отменить избранную ФИО1 меру пресечения.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО9 выражает несогласие с состоявшимся в отношении ФИО1 судебным решением, считает его незаконным и необоснованным ввиду назначения ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

Указывает, что суд не учел в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства психологическое состояние ФИО1 в момент инкриминируемого тому деяния, связанное с нахождением под тяжелым впечатлением из-за гибели друга.

Отмечает, что при наличии совокупности смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, последнему назначено максимальное наказание.

Просит приговор изменить: снизить назначенное ФИО1 наказание.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ФИО11 просит оставить их без удовлетворения.

До начала заседания суда апелляционной инстанции от Белебеевского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Мурзабаева поступило письменное заявление об отзыве апелляционного представления.

Согласно ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ, лицо, подавшее апелляционные жалобу, представление, вправе отозвать их до начала заседания суда апелляционной инстанции. В этом случае апелляционное производство по этим жалобе, представлению прекращается.

Отзыв апелляционного представления заявлен в установленном законом порядке, в связи с чем производство по апелляционному представлению подлежит прекращению.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- осужденный ФИО1 и адвокаты Варенцова и ФИО9 поддержали доводы апелляционных жалоб;

- прокурор Зайнуллин просил оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, поддержал отзыв апелляционного представления.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, возражения на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке, надлежащим лицом и при наличии должных повода и оснований. При этом указание в постановлении о возбуждении уголовного дела неверной даты уведомления ФИО1 и Потерпевший №1 о возбуждении уголовного дела является простой технической неточностью, и, вопреки доводам защиты, не свидетельствует о допущенных органом расследования существенных нарушениях УПК РФ.

Предварительное следствие по делу проведено в соответствии с установленной процедурой и с учетом предоставленных должностному лицу полномочий самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Объективных данных, указывающих на то, что следственным органом на досудебной стадии уголовного судопроизводства нарушались правила сбора и процессуального закрепления доказательств, фальсифицировались и искусственно создавались доказательства, вопреки доводам жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено.

Убедившись в том, что в ходе предварительного следствия были обеспечены все необходимые условия для реализации прав ФИО1 в целях защиты от уголовного преследования, по окончанию следствия должным образом выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а обвинительное заключение по форме и содержанию отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, суд рассмотрел уголовное дело по существу в соответствии с положениями гл. 36-39 УПК РФ.

Так, судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей. Все ходатайства, заявленные сторонами, были разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного ФИО1, в частности, его права на защиту, либо обвинительного уклона, нарушения принципа презумпции невиновности во время рассмотрения дела судом допущено не было.

Доводы стороны защиты том, что в судебном заседании не допрошены все очевидцы события преступления, не свидетельствуют о нарушении судом УПК РФ. В силу ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга; суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороны защиты. Таким образом, представление и исследование доказательств в судебном заседании является правом и обязанностью сторон. По данному уголовному делу все представленные сторонами доказательства судом исследованы, судебное следствие окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса. В ходе судебного следствия суда первой инстанции ходатайств о допросе указанных лиц ни от осужденного, ни от его защитника не поступало. Явка каких-либо свидетелей в судебное заседание суда апелляционной инстанции обеспечена не была, при этом сторона защиты не обосновала невозможность представления доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от нее, а также не были представлены объективные доказательства того, что свидетели, которых сторона защиты хотела допросить при апелляционном рассмотрении уголовного дела, однозначно являются непосредственными очевидцами события преступления и им известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, которые могут повлиять на рассмотрение уголовного дела в апелляционном порядке.

Суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, при установленных обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, что подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Суд первой инстанций в подтверждение вины осужденного ФИО1 обоснованно сослался на правильно признанные допустимыми и достоверными доказательства, а именно:

показания самого осужденного ФИО1 в той части, в которой он не отрицал, что дата находился в парке, когда приехали полицейские Потерпевший №1 и Свидетель №1, которые сделали ему замечание, попросили покинуть территорию парка. Он ответил полицейским, что уедет из парка примерно через 10-15 минут. Тогда у него возник спор с Потерпевший №1, который стал идти на него, держась руками за автомат. Затем он сказал, что у него тоже есть «игрушка» и взял из автомобиля макет автомата ФИО2, возможно, передернул затвор. Далее, он убрал обратно макет автомата в автомобиль. При этом спор с полицейскими у него продолжился. Далее, он снова взял в руки макет автомата, с которым начал двигаться в направлении Потерпевший №1, который пятился назад. При этом дуло макета автомата могло быть направлено на Потерпевший №1. Возможно, на фоне эмоционального сбоя он сказал полицейским, что расстреляет тех, точно не помнит. Затем он понял, что натворил, убрал макет автомата в автомобиль и уехал с территории парка. Впоследствии его задержали сотрудники полиции. Законность действий полицейских не оспаривает. Вину признает;

показания потерпевшего Потерпевший №1 – старшего полицейского взвода полиции отдела вневедомственной охраны по адрес – филиала ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по адрес» об обстоятельствах, при которых дата в 22.14 час. он прибыл вместе с напарником Свидетель №1 по сигналу тревожной сигнализации на охраняемый объект – парк «Поющие родники» по адрес Республики Башкортостан, где выяснилось, что мужчина, впоследствии оказавшийся ФИО1, заехал на территорию парка на автомобиле, при этом у последнего с собой оружие. Далее, они подошли к ФИО1, которого попросили покинуть территорию парка, на что тот начал себя агрессивно, достал из автомобиля предмет, похожий на автомат ФИО2, при этом они не знали, что он является макетом, передернул затвор, и начал идти на него со словами: «Перестреляю». Дуло предмета, похожего на автомат, было направлено на него. Он воспринял угрозу Потерпевший №1 реально, начал отходит назад. Свидетель №1 находился позади ФИО1. Затем ФИО1 резко развернулся, сел в автомобиль и уехал. Впоследствии сотрудники полиции задержали ФИО1;

показания свидетеля Свидетель №1 (полицейский (водитель) взвода полиции отдела вневедомственной охраны по адрес – филиала ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по адрес») – непосредственного очевидца произошедшего, которые полностью соответствуют показаниям потерпевшего Потерпевший №1;

показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №3 (охранники парка) об обстоятельствах, при которых дата ФИО1 заехал на автомобиле на территорию парка, куда прибыли полицейские, и по камерам видеонаблюдения было видно, как ФИО1 идет с автоматом в руках на полицейского Потерпевший №1, который отходит назад;

показания свидетеля Свидетель №4 (охранник парка) об обстоятельствах, при которых дата по рации от другого охранника Свидетель №2 он узнал о том, что на территорию парка заехали на автомобиле, в связи с чем они вызвали полицейских, которые приехали через некоторое время;

показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №9 и Свидетель №5 (сотрудники ОМВД России по адрес) об обстоятельствах, при которых дата был задержан ФИО1, который оказал неповиновение законным требованиям сотрудников полиции выйти из автомобиля, в котором был обнаружен и изъят предмет, похожий на автомат ФИО2. Помимо этого свидетель Свидетель №5 показала, что увидела в социальных сетях видеозапись, на которой ФИО1 идет с предметом, похожим на автомат, на полицейского Потерпевший №1, и осмотрела свой мобильный телефон, скопировав указанную видеозапись;

приказ начальника ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по адрес» от дата о назначении Потерпевший №1 с указанной даты на должность старшего полицейского взвода полиции отдела вневедомственной охраны по адрес;

должностной регламент (должностная инструкция), утвержденный дата врио начальника отдела вневедомственной охраны по адрес, из которого следует, что в обязанности Потерпевший №1 входят, в частности: несение службы в группе задержания, реагирование на сигналы «Тревога» с охраняемых объектов, блокирование и задержание лиц, совершивших правонарушение; участие в обеспечении правопорядка и общественной безопасности при проведении массовых мероприятий; по прибытии к охраняемому объекту - принятие мер по пресечению правонарушений и задержанию правонарушителей, исключение возможности покидания правонарушителями объекта; принятие мер к установлению и задержанию лиц, совершивших преступление, оказанию помощи пострадавшим, установлению свидетелей и обеспечение охраны места происшествия; принятие мер по составлению протокола об административном правонарушении в случае выявления признаков правонарушении;

наряд на службу от дата, утвержденный врио начальника отдела вневедомственной охраны по адрес, из которого следует, что дата в группу «ГЗ-91» заступили сотрудники Потерпевший №1 и Свидетель №1;

рабочий журнал автоматизированного рабочего места отдела вневедомственной охраны по адрес, из которого следует, что дата в 22.10 час. поступил сигнал «Тревога» из комплекса «Поющие родники», на место направлен наряд «ГЗ-91»;.

журнал приема-передачи отдела вневедомственной охраны по адрес, из которого следует, что дата в 22.10 час. поступил сигнал «Тревога» из парка «Поющие родники», время прибытия наряда в 22.14 час.;

протоколы осмотров мест происшествий - поста охраны парка «Поющие родники» по адресу: адрес, в ходе которого изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения парка; участка местности около магазина «Провиант» по адресу: адресД, в ходе которого изъят автомобиль марки «... с государственным регистрационным знаком №..., и АК 74М-М 5,45х39 c номером 24349147;

протоколы осмотров предметов (документов) – телефона марки «...» с копированием видеоролика, на котором зафиксированы противоправные действия ФИО1, а также изъятых органом расследования предметов, в том числе компакт-дисков с видеозаписями от дата, на которых зафиксирован момент, когда ФИО1 идет в направлении полицейского Потерпевший №1 с макетом автомата, дуло которого направлено на Потерпевший №1;

заключение эксперта №... от дата, из которого следует, что представленный на исследование автомат является массогабаритным макетом (ММГ) автомата АК-74М-М, калибра 5,45 мм (5,45х39), заводской номер «24349147». Изготовлен он заводским способом на «Ижевском машиностроительном заводе» в 2024 году, то есть конструктивно сходным с огнестрельным оружием, но таковым не является, не имеет возможности выстрела какими-либо патронами (боевыми, охотничьими, светозвуковыми и т.д.), и предназначено для тренировок в сборке-разборке и снаряжению учебных патронов;

другие доказательства, изложенные в приговоре.

Судом произведена проверка и дана оценка доказательствам в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, все доказательства сопоставлены между собой, заранее установленной силы ни одному из них не придавалось, выводы суда являются обоснованными.

Вопреки доводам жалобы, в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, оснований не согласиться с ними не имеется.

Объективных данных о том, что суд при оценке доказательств нарушил требования УПК РФ, не имеется. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении ст. 88 УПК РФ, не являются основанием для изменения или отмены приговора в апелляционном порядке.

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд обоснованно пришел к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, являются относимыми, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам стороны защиты, приведенные в приговоре протоколы следственных действий, в том числе протоколы осмотров мест происшествий, в ходе которых изъяты видеозаписи события преступления, макет автомата ФИО2, протоколы осмотра изъятых в ходе данных следственных действий предметов, признанных вещественными доказательствами, получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, составлены с соблюдением требований ст. 166 УПК РФ, содержат сведения, имеющие прямое отношение к предъявленному осужденному обвинению, и обоснованно признаны допустимыми доказательствами по делу.

Факт участия ФИО1 в ходе осмотра места происшествия – участка местности по адресу: адрес, вопреки позиции стороны защиты, подтверждается как самим протоколом следственного действия, так и показаниями свидетеля Свидетель №5, данными ей в ходе судебного заседания, оснований не доверять которым у суда не имелось. При этом следует отметить, что ФИО1 был доставлен в отдел полиции дата в 03.10 час., что подтверждается протоколом о доставлении от дата (т. 1 л.д. 42). С учетом отказа ФИО1 от подписи в процессуальном документе, дознаватель обоснованно внесла в него соответствующую запись. Присутствие других лиц в данном процессуальном действии для удостоверения факта отказа в подписании протокола УПК РФ не предусмотрено.

Оснований для оговора осужденного ФИО1 потерпевшим и свидетелями, чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения судом обоснованно не установлено. Отдельные несовпадения в деталях и другие неточности в показаниях потерпевшего и свидетелей могут свидетельствовать о наличии у этих лиц в момент случившегося высокого эмоционального и психологического напряжения, связанного с выполнением служебного долга, что не могло не отразиться на способности точно воспроизвести впоследствии отдельные детали происшедшего события, скоротечного по времени и объемного по своему содержанию.

Каких-либо неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного ФИО1, либо правильности квалификации его действий, и требовали толкования их в его пользу, не имеется.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного ФИО1, так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, сомнений не вызывают.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены правильно и нашли свое отражение в приговоре, который соответствует требованиям ст.ст. 297, 299, 307, 308 УПК РФ, содержит описание преступного деяния с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотива, цели, последствий, исследованных в судебном заседании доказательств и их оценки.

Вопреки доводам стороны защиты, время совершения преступления - с 22.10 час. по 22.30 час. судом установлено верно, на основании показаний потерпевшего и свидетелей, полностью согласующихся с журналами отдела вневедомственной охраны по адрес, где отражены время поступления сигнала «Тревога» и прибытия наряда на место происшествия.

Доводы стороны защиты о том, что в приговор скопирована часть обвинительного заключения, не основаны на материалах дела. Тот факт, что показания допрошенных на следствии и в суде лиц, содержание письменных доказательств имеют сходство, не свидетельствует о копировании обвинительного заключения и незаконности приговора, поскольку судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершения преступления, что и следователем, как указано выше, каждому доказательству, непосредственно исследованному в судебном заседании, как в отдельности, так и в совокупности, судом дана оценка, приведены мотивы принятых решений.

Протокол судебного заседания отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ по структуре, изложению в нем порядка судебного разбирательства, показаний допрошенных лиц, заявленных сторонами и рассмотренных судом ходатайств, прений и последнего слова осужденного, других сведений в соответствии требованиями закона.

Как усматривается из протокола судебного заседания, государственный обвинитель не задавал наводящих вопросов потерпевшему, а его уточняющие вопросы являются относимыми к предмету судебного разбирательства, что свидетельствует о необоснованности доводов стороны защиты об обратном.

Оценивая доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они являются способом защиты от предъявленного обвинения, и опровергаются как показаниями самого ФИО1, данными им в судебном заседании в присутствии защитника, так и показаниями потерпевшего и свидетелей, а также другими исследованными в судебном заседании доказательствами, которые полностью согласуются между собой.

Так, несостоятельны версии стороны защиты о том, что ФИО1 не совершал какие-либо противоправные действия до приезда полицейских, не имел умысла и не высказывал какие-либо угрозы выстрела из автомата в адрес потерпевшего Потерпевший №1, который был осведомлен о том, что у ФИО1 в руках макет автомата, а также Потерпевший №1 сам вел себя противоправно, демонстрируя боевой автомат, который снял с предохранителя и направлял на гражданских лиц и ФИО1, создавая ситуацию, опасную для жизни ФИО1 и иных лиц, опровергаются вышеуказанными доказательствами, согласно которым полицейские предъявляли ФИО1 законные требования покинуть территорию парка, который предназначен для периодического массового отдыха, развлечения, активного и тихого отдыха, устройства аттракционов для взрослых и детей, и в где в силу п. 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, пп. «в» п. 4 ст. 46 Правил благоустройства территории городского поселения адрес, утвержденных Решением Совета городского поселения адрес от дата №..., запрещен проезд и размещение автотранспортных средств, строительной и дорожной техники, кроме техники, связанной с эксплуатацией данных территорий и уходом за зелеными насаждениями, несмотря на что, тот, игнорируя указанные требования полицейских, осознавая, что сотрудники пытаются пресечь его противоправные действия, сознательно взял в руки макет автомата ФИО2, который конструктивно сходен с огнестрельным оружием, произвел движение досылания патрона в патронник, отвел затворную раму в заднее положение и опустил ее, направил дуло макета на Потерпевший №1, и высказал угрозу производства выстрела, что свидетельствует о прямом умысле на угрозу применения насилия к потерпевшему, который не был осведомлен о том, что макет автомата не имеет возможности выстрела какими-либо патронами (боевыми, охотничьими, светозвуковыми и т.д.), в связи с чем воспринял угрозу со стороны ФИО1 как реальную. Для осужденного являлся очевидным тот факт, что потерпевший находился при исполнении должностных обязанностей, исходя из фактических обстоятельств дела, нахождением его в форменном обмундировании со всеми знаками отличия и оружием. Факт противоправных действий сотрудников Росгвардии, в том числе создание ими каких-либо угроз жизни либо здоровью гражданских лиц в момент случившегося либо перед этим не подтверждается какими-либо объективными доказательствами и опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами. В сложившейся ситуации, сотрудники Росгвардии, прибыв на место происшествия по вызову с помощью «тревожной кнопки», обнаружив ФИО1 на территории городского парка с транспортным средством, и у которого по предварительной информации могло быть оружие, имели все основания полагать о противоправном характере действий ФИО1. Поэтому действия сотрудников Росгвардии следует признать строго соответствующими положениям Федерального закона № 226-ФЗ от дата «О войсках национальной гвардии Российской Федерации», в силу чего, их действия не могут расцениваться судом как незаконные. То обстоятельство, что ФИО1 не был задержан полицейскими Потерпевший №1 и Свидетель №1 непосредственно на месте происшествия в связи с демонстрацией макета автомата, вопреки доводам позиции стороны защиты, не влияет на квалификацию действий осужденного, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему деяния.

Вопреки доводам стороны защиты, не опровергает показания потерпевшего и свидетелей видеозапись произошедшего, которая имеет низкое качество звука, является неполной и отображает лишь часть процесса. Напротив указанная видеозапись опровергает факт противоправных действий полицейских, предшествующих по версии стороны защиты событию преступления, а также подтверждает показания потерпевшего и свидетелей, на которой зафиксировано как полицейские подходят к ФИО1, который, выкрикивая какие-то слова в адрес Потерпевший №1, движется на последнего с макетом автомата, дуло которого направлено на Потерпевший №1

Иная позиция стороны защиты относительно показаний потерпевшего и свидетелей, содержании видеозаписи основана на собственной интерпретации исследованных доказательств, в отрыве от их совокупности и без учета установленных правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудников полиции, имевшего место уже после события инкриминированного ФИО1 события преступления, и назначение ему наказания в виде административного ареста, который он отбыл, вопреки доводам жалобы, не препятствовало его осуждению за совершение иного уголовно-наказуемого деяния - квалифицированной угрозы применения насилия в отношении представителя власти.

Что касается психического состояния здоровья осужденного, то оно судом надлежаще проверено. Ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства, с учетом адекватного поведения ФИО1, который не состоит на учете у врача-психиатра, активной защиты от предъявленного обвинения, психическая полноценность ФИО1 в момент инкриминированного ему деяния (в том числе в связи нахождением его в состоянии аффекта) сомнений не вызывала, соответственно, предусмотренных законом оснований для проведения судебно-психиатрической экспертизы не имелось.

По смыслу разъяснений, данных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №... «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 317, 318, 319 УК РФ», под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в части 1 статьи 318 УК РФ следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.), не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего, а под угрозой применения насилия - высказывания или иные действия лица, свидетельствующие о его намерении применить к потерпевшему любое физическое насилие, когда такая угроза воспринималась потерпевшим как реальная.

Действия ФИО1 соответствуют указанным разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

С учетом установленных фактических обстоятельств суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденного, оправдания ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалобы защитника о малозначительности совершенного ФИО1 деяния суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку с учетом установленных по делу обстоятельств, изложенных в приговоре, оснований для применения ч. 2 ст. 14 УК РФ не имеется. Отсутствие последствий в результате действий ФИО1, на что адвокат обращает внимание в жалобе, не свидетельствует о необходимости применения ч. 2 ст. 14 УК РФ, поскольку состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, является формальным и не требует наступления последствий для привлечения к ответственности, что само по себе не умаляет общественной опасности совершенного ФИО1 преступления.

Вопреки доводам апеллянтов, наказание осужденному судом первой инстанции назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, в том числе общественной опасности совершенного преступления, данных, характеризующих личность виновного, наличия у осужденного совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отягчающего наказание обстоятельства, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что с учетом характера и степени общественной опасности совершенного осужденным преступления против порядка управления, данных о его личности, наказание ФИО1 должно быть назначено только в виде реального лишения свободы, так как исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений невозможно без изоляции от общества.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления, применения условного осуждения, о чем выводы суда также надлежащим образом обоснованы и мотивированы.

Вывод суда о виде и размере наказания осужденному основан на совокупности конкретных обстоятельств дела, в том числе признанных смягчающими на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - признания вины, раскаяния, деятельности подсудимого по оказанию гуманитарной и финансовой помощи участникам специальной военной операции и наличия у его сожительницы двоих малолетних детей.

Кроме того, при назначении наказания судом учтены все сведения о личности осужденного, его характеристики по месту жительства.

Доводы жалобы о том, что преступление ФИО1 совершено в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, являются несостоятельными. Под стечением тяжелых жизненных обстоятельств (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ) следует понимать совокупность негативных факторов, обусловивших совершение лицом преступного деяния. Однако каких-либо данных, свидетельствующих о том, что именно стечение тяжелых жизненных обстоятельств обусловило совершение ФИО1 преступления против порядка управления, материалы уголовного дела не содержат.

Иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом первой инстанции и неучтенных при назначении наказания по делу, в том числе по доводам жалоб, не имеется.

Вопреки доводам жалобы, перечисленные выше смягчающие наказание обстоятельства не могли быть расценены в качестве исключительных, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1, являющихся основанием для применения к нему положений ст. 64 УК РФ. В апелляционной жалобе также не содержатся ссылки на такие основания.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений обоснованно учтен в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, его вид правильно определен в соответствии с положениями ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Суд первой инстанции при определении вида и размера наказания правильно руководствовался правилами ч. 2 ст. 68 УК РФ. Оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ, вопреки доводам жалобы, по материалам дела не усматривается. Каких-либо данных, которые бы свидетельствовали о возможности назначения наказания без правил о рецидиве преступлений, материалы дела не содержат.

С учетом вышеперечисленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Доводы адвоката в жалобе о необъективности судей суда первой инстанции вследствие влияния на него средств массовой информации судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку изложенные в приговоре выводы являются обоснованными и соответствуют требованиям закона, с ними в полном объеме соглашается судебная коллегия.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание соответствует тяжести совершенного преступления, личности виновного, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о несправедливости назначенного ему наказания отклоняются как несостоятельные.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен судом правильно, в соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Зачет времени содержания осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы произведен верно.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 3898, 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от дата в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное производство по апелляционному представлению Белебеевского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Мурзабаева Р.Р. прекратить в связи с его отзывом.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Справка: судья ФИО6, дело №...