Апелляционное постановление № 22-2590/2019 от 10 ноября 2019 г. по делу № 1-17/2019

Докладчик судья Севастьянов А.А. Апелляционное дело № 22-2590/2019

Судья Фадеева О.М.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

11 ноября 2019 года г.Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Севастьянова А.А.,

при секретаре судебного заседания - помощнике судьи Павлове М.Ю.,

с участием осужденного ФИО14,

адвокатов Толстова П.В. и Копейкина И.С.,

представителей потерпевшего ФИО1, ФИО2,

прокурора Тарапыгина А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Тарапыгина А.В., апелляционные жалобы адвокатов Толстова П.В. и Копейкина И.С. на приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29 июля 2019 года, которым,

ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, несудимый,

признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) к наказанию в виде штрафа в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом срока содержания ФИО14 под стражей с 19 по 21 декабря 2017 года наказание в виде штрафа смягчить до 190000 (ста девяносто тысяч) рублей.

Признан невиновным в совершении трех преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ и оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) за отсутствием состава преступления.

Мера пресечения в отношении ФИО14 оставлена без изменения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Отказано в удовлетворении гражданских исков к ФИО14 от <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Приговором разрешены вопросы, связанные с наложенными арестами на денежные средства и недвижимое имущество ФИО14, а также судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Севастьянова А.А., выступления осужденного и адвокатов, поддержавших доводы жалоб, выступления прокурора и представителей потерпевшего, поддержавших доводы представления, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л :

ФИО14 признан виновным в том, что он, являясь генеральным директором <данные изъяты>, используя свои полномочия вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод для других лиц, нанесения вреда другим лицам, повторно и дополнительно, в сумме не менее 23945347,96 рублей, оплатил <данные изъяты> юридические услуги, оплаченные ранее, что повлекло причинение существенного вреда правам и законным кредиторов руководимого им общества, интересам граждан, организаций, охраняемым законом интересам общества и государства.

Преступление было совершено с 15 августа по 14 ноября 2016 года в г. Чебоксары Чувашской Республики при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Действия ФИО14 были квалифицированы по ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Он же был оправдан по обвинению в совершении трех преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ.

В судебном заседании осужденный вину в совершении преступления не признал, полагая свои действия законными и обоснованными.

В апелляционном представлении государственный обвинитель приводит доводы о необходимости отмены приговора в части оправдания ФИО14

Считает необоснованными выводы суда об отсутствии злостности в действиях ФИО14, который, зная о вступивших в законную силу судебных решениях по взысканию задолженности с <данные изъяты> в пользу <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, заключил сделки с <данные изъяты> и <данные изъяты> по переуступке прав требования ликвидной дебиторской задолженности.

С приведением положений гражданского законодательства, считает, что судом необоснованно оставлено без внимания то обстоятельство, что ФИО14 неоднократно предупреждался об уголовной ответственности службой судебных приставов за совершение действий, направленных на уклонение от исполнения судебных решений. Несмотря на это, в течение времени с июня 2017 и до апреля 2018 года заключал договора об отчуждении дебиторской задолженности. Вопреки доводам суда, диспозиция ст. ст. 177 и 315 УК РФ не содержит требования о первичном привлечении виновного к административной ответственности. Частичное исполнение судебных решений в силу обращения взыскания на денежные средства общества не свидетельствует об отсутствии составов преступлений со стороны ФИО14, поскольку эти действия совершались судебными приставами в рамках сводного исполнительного производства.

Вследствие действий ФИО14 <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> не получали присужденных им средств в период с сентября по декабрь 2017 года. Кроме того, ФИО14 уклонялся от предоставления документов о заключенных договорах цессии, распоряжался дебиторской задолженностью <данные изъяты> без согласия ее залогодержателя <данные изъяты>.

Кроме того, учитывая, что действиями ФИО14 создана угроза надежности теплоснабжения населения <данные изъяты> ввиду отвлечения средств <данные изъяты> на цели, не связанные с производством ремонтных работ, причинен существенный вред контрагентам, ему назначено чрезмерно мягкое наказание, которое просит усилить до 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии – поселении.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) адвокат Толстов П.В. ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного приговора. Приводит доводы об имевших место нарушениях уголовно – процессуального закона и несоответствия выводов суда о виновности ФИО14 фактическим обстоятельствам уголовного дела, а именно:

- Постановление о возбуждении уголовного дела от 11 декабря 2017 года вынесено незаконно в отношении неустановленных лиц, тогда как проверка была поручена прокурором в отношении конкретных лиц, в том числе и ФИО14. До этого, неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела также в отношении конкретных лиц.

- Не принято никаких процессуальных решений в отношении ФИО3 и ФИО4, несмотря на то, что эти лица фигурировали в ходе проверки наряду с ФИО14 и указывались в отмененном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

Тем самым, органом следствия было нарушено право ФИО14 на защиту с момента возбуждения уголовного дела.

- С 25 августа 2015 года в отношении <данные изъяты> Арбитражным судом ЧР возбуждено производство о признании его несостоятельным – банкротом. До настоящего времени действует процедура банкротства – наблюдение. Конкурсное производство не вводилось. Тем самым, <данные изъяты> не могло подавать заявление о привлечении к ответственности вне рамок конкурсного производства в силу норм ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Учитывая, что уголовное дело возбуждено незаконно, все доказательства по нему являются недопустимыми.

- Постановление о принятии уголовного дела к производству, находящееся в т. 28 на л.д. 154, подшито уже после выполнения требований ст. 217 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), о чем приводит мнение специалиста по фотоизображениям документа, ранее находившегося на этом листе. Считает, что следователь ФИО5 принял уголовное дело к производству с нарушением закона, т.к. следствие ему было поручено руководителем СУ СК ФИО6 на основании ст. 163 УПК РФ, а следователь принял его производству по правилам ст. 156 УПК РФ.

Обращает внимание, что, по мнению специалиста, изображения документа в т. 28, а именно постановления о возбуждении ходатайства о производстве обыска в жилище от 11 декабря 2017 года, изготовлены с разных оригиналов документа.

Считает полученные в результате доказательства недопустимыми.

- ФИО14 незаконно предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 201 УК РФ, т.к. по всем эпизодам, которые послужили основанием для возбуждения уголовного дела, приняты окончательные решения – по одному уголовное дело в части прекращено за отсутствием состава преступления, по двум уголовное дело выделено в отдельное производство. Заключение дополнительного соглашения не являлось предметом расследования, т.к. уголовное дело по этому факту не возбуждалось. Тем самым, ФИО14 было незаконно предъявлено обвинение, и обвинительное заключение также составлено с нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд первой инстанции этим доводам оценку не дал, несмотря на то, что они заявлялись в прениях.

- Имело место нарушение права ФИО14 на защиту, поскольку в один и тот же день тот был уведомлен о предъявлении обвинения, оно ему было предъявлено, и ФИО14 был уведомлен об окончании предварительного следствия.

- Нарушена процедура ознакомления с материалами уголовного дела, что выразилось в изменении содержания и структуры томов уголовного дела с 23 по 55 тома, т.к. уголовное дело расшивалось, добавлялись описи. Срок завершения ознакомления изменен с 6 на 3 декабря 2018 года.

- Обвинительное заключение не соответствует требованиям закона, поскольку в нем неверно указаны сведения об отношении ФИО14 к воинской обязанности, а также нарушены требования п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, т.к. нем имеются неверные ссылки на доказательства, обосновывающие вину ФИО14

- Суд первой инстанции незаконно отказал в назначении предварительного слушания, сославшись на отсутствие мотивированного ходатайства, поскольку в ходатайстве, поданном обвиняемым по окончании ознакомления с материалами дела, было указано на необходимость проведения предварительного слушания на основании п. 3 ч. 2 ст. 229 УПК РФ, т.е. для прекращения уголовного дела. По данному ходатайству орган предварительного расследования выносил отдельное процессуальное решение, и у суда не было оснований для отказа в предварительном слушании в связи с отсутствием мотивированного ходатайства.

Кроме того, учитывая имевшиеся процессуальные нарушения при возбуждении и расследовании уголовного дела, суд должен был назначить предварительное слушание по собственной инициативе.

В постановлении от 23 января 2019 года суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о назначении предварительного слушания, поскольку его вступление в дело на судебной стадии не лишало права заявление такого ходатайства. Приведенные судом положения уголовно – процессуального закона в обоснование отказа неверно истолкованы судом.

- Суд незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку не вынес постановление в совещательной комнате и не огласил его. Отсутствие процессуального документа, содержащего в себе доводы сторон и выводы суда, нарушает право стороны на его обжалование. Изложенное в протоколе судебного заседания решение суда содержит выводы не по всем поставленным вопросам. При этом, суд не исследовал те доказательства, на которые ссылалась сторона защиты.

- В приговоре суда не дана оценка квалифицирующему признаку ч. 1 ст. 201 УК РФ «причинение существенного вреда правом и законным интересам граждан или организаций, либо охраняемым законом интересам общества или государства».

Не раскрыто в чем выразилась существенность причиненного вреда законным интересам организации. ФИО14 при заключении дополнительного соглашения № 2 от 5 июля 2016 года исполнял условия п. 4.8 договора № 981 от 3 августа 2015 года, заключенного до его назначения на пост генерального директора. Этот договор был заключен по результатам закупочных процедур и одобрен Советом директоров общества. Следовательно, ФИО14 действовал в рамках законодательства, регулирующего сферу закупок и деятельность обществ с ограниченной ответственностью.

- Суд необоснованно сделал вывод о незаконности оплаты, произведенной по дополнительному соглашению между <данные изъяты> и <данные изъяты>, о чем приводятся ссылки на судебную практику. Считает, что выводы суда о двойной оплате противоречат позиции, изложенной в приведенных решениях Верховного Суда РФ. Полученный результат от юридических услуг <данные изъяты> в разы превышает стоимость дополнительного вознаграждения по дополнительному соглашению. Тем самым, ущерб кредиторам не мог быть причинен, поскольку был увеличен доход от деятельности <данные изъяты>.

- суд не раскрыл причинно - следственную связь между невыполнением в 2016 году <данные изъяты> в полном объеме ремонтных работ объектов теплоснабжения и авариями с систематическими отключениями теплоснабжения населению. Не испрашивал и не исследовал план – график таких работ на 2016 год, находились в этом плане объекты, на которых произошли аварии, имелись со стороны <данные изъяты> письма в адрес <данные изъяты> о необходимости включения этих объектов в планы ремонтных работ на 2016 год. Выводы суда основываются лишь на предположениях, содержащихся в выводах Госслужбы Чувашии по тарифам в акте проверки от 28.04.2016 года, которые не могут служить доказательством рассматриваемой причинно – следственной связи.

- <данные изъяты> и <данные изъяты> не мог быть причинен существенный вред по делу, поскольку из открытых источников видно, что они имеют многомиллиардные обороты и сумма составляет менее 0,5 % от вырученных средств в рассматриваемый период.

- В настоящее время имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору в связи с наличием расследуемых в отношении ФИО14 других уголовных дел, о чем свидетельствуют копии постановлений о возбуждении уголовных дел.

Защитник адвокат Копейкин И.С. в апелляционной жалобе выражает несогласие с обвинительным приговором. Считает, что он подлежит отмене с вынесение оправдательного приговора по следующим основаниям:

- выводы суда о злоупотреблении ФИО14 своими служебными полномочиями и причинении этим ущерба потерпевшим организациям, а также <данные изъяты>, обществу, государству и гражданам сделаны с существенным нарушением уголовного – процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

- доказательства, положенные в основу приговора, противоречат положениям ст. 74 УПК РФ. В качестве допустимого доказательства приняты показания эксперта и его заключение финансово – экономической экспертизы, несмотря на то, что данный эксперт не имел соответствующего образования для проведения экспертизы в отношении организации – субъекта естественных монополий, а его выводы не относились к компетенции эксперта в силу закона.

Выводы эксперта в части невозможности оплаты по дополнительному соглашению согласно акту выполненных работ от 15 августа 2016 года противоречат содержанию п. 2.4 дополнительного соглашения № 2 от 5 июля 2016 года, поскольку акт был составлен в связи с истечением срока договора № 981 от 3 августа 2015 года, что соответствовало тексту названного пункта.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований для принятия данного экспертного заключения в качестве доказательства.

- Выводы специалиста <данные изъяты> необоснованно приняты и оценены, как заключение эксперта, поскольку это противоречит содержанию п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 28 от 21 декабря 2010 года. Эти выводы могли получить оценку лишь как мнение специалиста, при наличии сведений об имеющихся у него специальных познаниях.

- Исходя из поставленных вопросов, заключение финансово-экономической экспертизы не может быть доказательством по делу, поскольку затрагивало иной период деятельности <данные изъяты>, чем вменяется ФИО14

- Экспертиза, анализ и правомерность отнесения тех или иных расходов к экономически обоснованным в отношении субъектов естественных монополий, является компетенцией органов государственной власти в сфере тарифообразования. Специалист ФИО7, давшая заключение, не имеет специальных познаний в сфере деятельности естественных монополий и в сфере тарифообразования. Согласно заключению, эксперт не использовала при его подготовке правовые акты, на основании которых устанавливаются экономически обоснованные тарифы и их размер.

- Выводы эксперта о необоснованности расходов <данные изъяты> на юридические услуги, оказанные <данные изъяты> на сумму 25 433 275, 07 рублей, не подтверждаются ссылками на действовавшее тарифное законодательство и сделаны на основе толкования норм гражданского законодательства, что является прерогативой не эксперта, а суда. Не имелось решения суда о признании дополнительного соглашения № 2 от 15 июля 2016 года недействительным.

- Показания свидетелей – специалистов Госслужбы Чувашии по тарифам ФИО8, ФИО9, ФИО10 говорят о необоснованности расходов <данные изъяты> на юридические услуги в период с 2015 по 2017 года, со ссылкой к материалам тарифного дела за 2015 год, акту проверки от 28 апреля 2017 года, письму руководителя Госслужбы Чувашии по тарифам от 24 апреля 2019 года № 3/13-1402.

Между тем, суд не учел, что в материалах дела отсутствуют обязательные экспертные заключения Госслужбы по тарифам, выводы которых противоречат акту. Данные экспертные заключения являлись доказательствами при рассмотрении споров об оспаривании <данные изъяты> тарифов в Верховном Суде ЧР.

Суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей из числа сотрудников <данные изъяты> ФИО11, ФИО12, ФИО13 об экономическом эффекте от деятельности <данные изъяты>.

- Суд нарушил право на защиту ФИО14, т.к. не предоставил адвокату, вступившему в дело на стадии судебного следствия, возможности ознакомиться с содержанием доказательств, исследованных ранее в судебном заседании.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО14 приводит доводы о законности выводов суда в части признания его невиновным по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 177 и 315 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене в части ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Из положений ч.1 ст.38915 и ч.1 ст.38917 УПК РФ, следует, что одним из оснований к отмене судебного решения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения уголовно-процессуального закона допущены при производстве по уголовному делу в отношении ФИО14

Из материалов рассмотренного дела следует, что уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, было возбуждено 11 декабря 2017 года в отношении неустановленных лиц, выполняющих управленческие функции в <данные изъяты>; за период с 24 марта 2014 года по 11 августа 2016 года; по факту заключения договоров на обслуживание с юридической фирмой <данные изъяты> от 24 марта 2014 года № 344, от 3 августа 2015 года № 981, от 11 августа 2016 года № 810.

С наличием подозрения в совершении преступления по указанным обстоятельствам ФИО14 был ознакомлен 19 декабря 2017 года, в день задержания.

В дальнейшем, о возникновении новых подозрений, ФИО14 и его защитник не извещались, новых уголовных дел по фактам злоупотребления полномочиями в отношении ФИО14 не возбуждалось.

19 июля 2018 года данное уголовное дело было соединено в одно производство с уголовным делом, расследующимся в отношении ФИО14 по подозрению в совершении трех преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ.

10 октября 2018 года следователем были вынесены два постановления, одним из которых уголовное дело в отношении ФИО14 было прекращено за отсутствием состава преступления по факту заключения им договора от 11 августа 2016 года № 810, а вторым уголовное дело по фактам заключения иными лицами договоров от 24 марта 2014 года № 344 и от 3 августа 2015 года № 981, было выделено в отдельное производство.

После вынесения названных постановлений предмет расследования признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, определенный в постановлении о возбуждении уголовного дела, оказался исчерпанным.

Между тем, 4 и 12 октября 2018 года ФИО14 было предъявлено обвинение, которым он, кроме преступлений, предусмотренных ст. ст. 177 и 315 УК РФ, обвинялся в новом преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 201 УК РФ. При этом, в день предъявления обвинения 12 октября 2016 года он был уведомлен об окончании предварительного следствия.

ФИО14, являвшемуся генеральным директором <данные изъяты> с 8 декабря 2015 года, вменено, что он, с 6 июля 2016 года по 15 августа 2016 года задумал, а с 15 августа 2016 года по 21 сентября 2016 года реализовал преступный план, по которому, согласно заключенному им дополнительному соглашению с <данные изъяты> от 5 июля 2016 года к договору от 3 августа 2015 года № 981, подписал акт оказанных услуг на сумму 23945347, 96 рублей, повторно принял ранее оплаченные работы, чем причинил существенный вред.

Ни по инкриминируемому периоду совершения общественно – опасных действий (15 августа – 21 сентября 2016 года), ни по упомянутым документам (дополнительное соглашение от 5 июля 2016 года и акт выполненных работ от 15 августа 2016 года), ни по механизму образования общественно – опасных последствий, сформулированное в отношении ФИО14 обвинение по ч. 1 ст. 201 УК РФ не соотносится с предметом расследования, определенным в постановлении о возбуждении уголовного дела от 11 декабря 2017 года.

Таким образом, объективная сторона предъявленного ФИО14 состава преступления не является составной частью преступления, по которому уголовное дело было возбуждено.

Согласно требованиям уголовно – процессуального закона, в обязательном для применения толковании, неоднократно данном Конституционным Судом РФ (от 14.01.2000 N 1-П, от 23 марта 1999 года N 5-П и от 27 июня 2000 года N 11-П, от 21.10.2008 N 600-О-О, от 21 декабря 2006 года N 533-О, от 27.09.2019 N 2348-О), стадия возбуждения уголовного дела является обязательной. Актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершенным преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит норм, позволяющих привлекать лицо в качестве обвиняемого, а также изменять и дополнять ранее предъявленное обвинение в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. При наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях может быть соединено с ними в одном производстве.

Установление того, образуют ли инкриминируемые лицу действия преступление, по признакам которого было возбуждено уголовное дело, являются ли они составной частью преступления, о котором уголовное дело было возбуждено, или образуют самостоятельное преступление, о котором должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции правоприменительных органов.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что орган предварительного следствия, выявив в ходе расследования уголовного дела признаки нового состава преступления, проигнорировал законную процедуру привлечения лица к уголовной ответственности.

После длительного расследования, продолжавшегося 10 месяцев, без возбуждения уголовного дела и уведомления о новом подозрении, 4 октября 2016 года в первой редакции, а 12 октября 2016 года в окончательной, предъявил ФИО14 обвинение и в тот же день завершил следствие.

При этом, обвинение 12 октября 2016 года было предъявлено уже после принятия процессуальных решений, прекративших расследование по ч. 1 ст. 201 УК РФ без соблюдения процедуры возбуждения нового уголовного дела.

Тем самым, выявленное грубое нарушение уголовно – процессуального закона повлекло за собой неустранимое на судебных стадиях нарушение права ФИО14 на защиту, поскольку лишило его гарантированных законом прав на досудебной стадии производства по уголовному делу. Это является самостоятельным и безусловным основанием для признания обвинительного заключения, в части обвинения по ч. 1 ст. 201 УК РФ, составленным с нарушением уголовно – процессуального закона.

Кроме того, принятые процессуальные решения от 10 октября 2016 года и допущенные процессуальные нарушения привели к тому, что уголовное дело по обвинению ФИО14 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, поступило в суд в условиях, когда обвинение предъявлено и обвинительное заключение составлено при отсутствии постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 201 УК РФ по инкриминируемому эпизоду.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ, отменить обвинительный приговор в части осуждения ФИО14 по ч. 1 ст. 201 УК РФ и возвратить в этой части уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Поэтому все доводы, относящиеся к предмету расследования, могут быть проверены в ходе нового производства по уголовному делу.

Рассмотрев доводы представления относительно оправдания ФИО14 в совершении трех преступлений, предусмотренных ст. 177 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о законности и обоснованности оправдательного приговора.

Согласно обвинению, ФИО14, в 2017 – 2018 годах, путем заключения договоров уступки прав требования с <данные изъяты> и <данные изъяты>, уступил названным организациям право требования с <данные изъяты>, тем самым злостно уклонившись от погашения кредиторской задолженности в отношении <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>. В каждом эпизоде его действия квалифицированы по ст. 177 УК РФ.

Также он обвинялся в том, что путем заключения тех же договоров уступки прав требования, злостно не исполнил вступившие в законную силу решения суда о взыскании задолженности в пользу <данные изъяты> и <данные изъяты>. По каждому эпизоду его действия квалифицированы по ст. 315 УК РФ.

Суд первой инстанции, оправдывая ФИО14 по каждому из вмененных эпизодов, в полном объеме выполнил требования ст. ст. 305 – 306 УПК РФ, исследовал все доказательства, относящиеся к этим обвинениям, исчерпывающе привел мотивы принятого решения, в том числе и по тем доводам, что изложены в апелляционном представлении государственного обвинителя.

Из представленных обвинением и защитой доказательств, следует, что наряду с кредиторской задолженностью, в тот же период, что вменяется в вину ФИО14, <данные изъяты> имело и существенную дебиторскую задолженность, по которой также имелись исполнительные производства в службе судебных приставов; оспаривало необоснованное занижение тарифов регулирующим органом, влияющим на рентабельность организации; имело и погашало задолженность перед кредитными учреждениями, обеспеченными договорами залогов, в том числе имущественных прав <данные изъяты> по договору о передаче электрической энергии; <данные изъяты>, проведение зачетов с которым вменяется в вину, также имела неисполненные судебные решения о взыскании долгов с <данные изъяты>; в рамках сводного исполнительного производства с июня 2017 года по апрель 2018 года с <данные изъяты> в пользу <данные изъяты> было взыскано 284666899, 08 руб. (386432130, 35 руб. с момента возбуждения исполнительных производств), <данные изъяты> 1357584,01 руб. (2320713, 51 руб. с момента возбуждения исполнительных производств), <данные изъяты> 1987788, 30 руб. (2481320, 82 руб. с момента возбуждения исполнительных производств), <данные изъяты> 462932, 17 руб. (571938, 57 руб. с момента возбуждения исполнительных производств), <данные изъяты> - 292522, 08 руб. (374438, 64 руб. с момента возбуждения исполнительных производств).

С учетом исследованных доказательств, суд пришел к обоснованным выводам о том, что при заключении договоров уступки прав требования <данные изъяты> исполняло обязательства перед ресурсоснабжающей организацией - <данные изъяты> в рамках регулируемого вида деятельности в целях оказания услуг по передаче электрической энергии населению. При заключении таких договоров с <данные изъяты> исполняло условия утвержденных судом мировых соглашений перед залогодержателями – <данные изъяты> и <данные изъяты>, в которых были получены займы до назначения ФИО14 на пост генерального директора.

Изучением переписки и иных документов установлено наличие действий со стороны ФИО14, направленных на реструктуризацию и погашение задолженности перед <данные изъяты>.

По делу не представлено доказательств тому, что со стороны <данные изъяты> и лично ФИО14 в какой – либо форме оказывалось противодействие судебным приставам в ходе выполнения ими мероприятий по исполнению судебных решений о взыскании задолженности в пользу организаций, признанных потерпевшими.

Факт наличия у <данные изъяты> дебиторской задолженности <данные изъяты>, равно как и любой другой дебиторской задолженности, не скрывался, что подтверждено реестром дебиторов, представляемых в службу судебных приставов. Со стороны <данные изъяты> не чинилось препятствий для службы судебных приставов по взысканию задолженности с расчетных счетов <данные изъяты>, куда также поступала и оплата со стороны <данные изъяты>. Не скрывалось имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности наличия у ФИО14 умысла как на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, так и на злостное неисполнение вступивших в законную силу судебных решений.

Таким образом, принятое решение в части оправдания ФИО14 следует оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Поскольку уголовное дело в части обвинения ФИО14 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, подлежит возвращению прокурору, суд апелляционной инстанции полагает необходимым оставить без изменения ранее избранную в отношении осужденного меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.17, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

Приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29 июля 2019 года в отношении ФИО14 в части признания виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО14 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, возвратить прокурору Чувашской Республики для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО14 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В остальной части приговор Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29 июля 2019 года в отношении ФИО14 оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий