Апелляционное постановление № 1-298/2023 22-1672/2023 от 5 июня 2023 г. по делу № 1-298/2023

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-298/2023

Производство № 22-1672/2023

Судья 1-ой инстанции – ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 июня 2023 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Омельченко О.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

защитников – Бабаскина В.А., Фирстова Д.Ю.,

обвиняемых – ФИО1, ФИО2,

представителя потерпевшего – Терлецкого А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению помощника прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым Аметовой Д.С. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2023 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, женатого, имеющего высшее образование, не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес> ранее не судимого;

ФИО2, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданки Российской Федерации, замужней, имеющей высшее образование, являющейся самозанятой, зарегистрированной и проживающей по адресу: <адрес>, ранее не судимой,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 159, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, было возвращено прокурору Киевского района г. Симферополя Республики Крым для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения ФИО1, ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Выслушав прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего, не возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, обвиняемых и их защитников, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 159, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, поступило в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым для рассмотрения по существу.

Органом предварительного следствия ФИО1, ФИО2 обвиняются:

в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, то есть, в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ;

в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору в крупном размере, то ест, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ;

в совершении вымогательства, то есть требования передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред законным интересам потерпевшего, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в целях получения имущества в особо крупном размере, то есть, в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2023 года уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2 было возвращено прокурору Киевского района г. Симферополя Республики Крым в порядке ст. 237 УПК РФ.

Решение суда мотивировано тем, что место и время совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, не указаны ни в обвинительном заключении, ни в постановлениях о привлечении их в качестве обвиняемых; не установлен и не описан в предъявленном обвинении момент, когда законное владение имуществом, вверенным им ФИО4 №1, стало противоправным; кроме того, согласно обвинению, преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ, совершено в по адресу: <адрес>, то есть в границах территориальной подсудности Центрального районного суда г. Симферополя Республики Крым, в связи с чем, уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 по предъявленному им обвинению не может быть отнесено к подсудности Киевского районного суда г. Симферополя ни по признаку большинства расследованных по данному уголовному делу преступлений, ни по признаку места совершения наиболее тяжкого из них.

Не согласившись с данным постановлением, помощник прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым Аметова Д.С. подала апелляционное представление, в котором просит постановление суда первой инстанции отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.

Свои требования прокурор мотивирует тем, что обжалуемое постановление суда является незаконным и необоснованным, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», указывает, что нарушений при составлении постановлений о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительного заключения по указанному уголовному делу, которые могли быть отнесены к основаниям для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не допущено.

Отмечает, что, поскольку обвиняемые свою вину в совершении преступлений не признают, показания по существу предъявленного обвинения не дают, то не имеется оснований считать, что обстоятельства, отраженные судом, о не установлении времени и места совершения преступления по эпизоду по ч. 4 ст. 160 УК РФ, препятствуют постановлению по делу итогового решения на этапе предварительного слушания дела.

Также прокурор указывает, что судом первой инстанции, в нарушение положений ч. 3 ст. 236 УПК РФ, в ходе предварительного слушания ДД.ММ.ГГГГ не были разрешены ходатайства адвоката ФИО13 в интересах ФИО2 о признании недопустимыми доказательств, а также ходатайство ФИО1 аналогичного содержания; решения по существу заявленных ходатайств обжалуемое постановление не содержит.

Полагает, что в ходе предварительного слушания при разрешении вопросов о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ проигнорированы процессуальные права потерпевшего, как самостоятельного участника процесса, поскольку в ходе выражения своей первоначальной позиции о наличии либо отсутствии нарушений, допущенных в ходе предварительного следствия, потерпевший ФИО4 №1 и его представитель - адвокат Терлецкий А.В. высказались об отсутствии таковых.

Вместе с тем, отвечая в последующем на вопрос суда, представитель потерпевшего - адвокат Терлецкий А.В. высказал иную позицию, противоречащую ранее отраженной позиции потерпевшего ФИО10, чем в ходе предварительного слушания дела были существенно ограничены права потерпевшего, предусмотренные ст. 42 УПК РФ.

Кроме того, ссылаясь на положения ст. 234, п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, указывает, что предварительное слушание по уголовному делу проведено в отсутствие адвоката Фирстова Д.Ю., осуществляющего защиту интересов ФИО1

Обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствует заявление ФИО1 об отказе от услуг защитника; в ходе предварительного слушания ФИО1 заявлений аналогичного содержания не составлял.

Также отмечает, что причины отсутствия защитника в судебном заседании не выяснялись, какие-либо меры по назначению обвиняемому защитника судом первой инстанции не предпринимались, в связи с чем в ходе предварительного слушания судом первой инстанции допущены нарушения права обвиняемого ФИО1 пользоваться услугами защитника.

Более того, прокурор указывает, что в ходе предварительного слушания уголовного дела велась аудиозапись посредством специальной системы фиксации судебного процесса в нарушение уголовно-процессуального закона.

В возражениях на апелляционное представление помощника прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым Аметовой Д.С. защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Фирстов Д.Ю. просит постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2023 года оставить без изменений, а апелляционное представление помощника прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым Аметовой Д.С. - без удовлетворения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы и доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит апелляционное представление не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Исходя из положений ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора и иного решения суда первой инстанции.

При этом под законностью следует понимать соблюдение всех норм УПК РФ, регламентирующих порядок принятия решений или совершения соответствующего действия дознавателем, следователем, прокурором.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесению иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При этом согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении № 18-П от 08 декабря 2003 года «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», если на досудебной стадии имело место существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, то обвинительное заключение (акт) не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ и уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе путем осуществления необходимых процессуальных и следственных действий.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В свою очередь, ст. ст. 73, 171 УПК РФ предписано, что событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу с последующим изложением установленных обстоятельств в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления - время, место, способ, мотивы и другие обстоятельства его совершения. Они являются объективными признаками преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью УК Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на назначение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения от 18 октября 2012 года № 1920-О, от 24 января 2013 года № 43-О, от 17 июля 2014 года № 1612-О, от 26 апреля 2016 года № 761-О, от 29 января 2019 года № 73-О, от 31 марта 2022 года № 738-О и др.).

Закрепление законодателем в ст. 73 УПК РФ предписаний, обязывающих необходимость доказывания при производстве по уголовному делу события преступления, виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов является гарантией возложения уголовной ответственности лишь при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом (статья 8 УК Российской Федерации), и не содержит исключений из установленного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам (определения от 27 сентября 2019 года № 2274-О и от 30 января 2020 года № 212-О).

Согласно требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства, с момента предъявления обвинения обвиняемый приобретает полный объем прав, у него появляется возможность использовать все законные средства защиты, в частности, он имеет право знать, в чем он обвиняется.

Обвинительное заключение является процессуальным документом, завершающим предварительное расследование, излагающим и обосновывающим окончательное решение следователя о формулировке обвинения лица, привлекаемого к уголовной ответственности, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Так, обвиняемым ФИО1 и ФИО2 органом предварительного расследования предъявлено обвинение, в том числе, в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, то есть в присвоении имущества потерпевшего ФИО4 №1, а именно, недвижимого имущества, расположенного по адресу<адрес>, стоимостью 5 300 000 рублей.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника и считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства).

Таким образом, момент, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным, является существенным элементом обвинения, поскольку, кроме всего прочего, определяет и время совершения преступления, и его стадию.

Как следует из обвинительного заключения по данному эпизоду, ДД.ММ.ГГГГ во исполнение ранее достигнутых устных договоренностей, в помещении агентства недвижимости ООО «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, между ФИО1, выступившим в лице покупателя, и Свидетель №4, выступившим в лице продавца, заключен договор купли - продажи на объект недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, за что потерпевший ФИО8, являясь фактическим приобретателем недвижимого имущества, передал Свидетель №4 денежные средства в общей сумме 5 300 000 рублей.

Во исполнение ранее достигнутых устных договоренностей между ФИО4 №1 с одной стороны, ФИО1 и ФИО2 с другой стороны, ДД.ММ.ГГГГ в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым право собственности на объект недвижимого имущества оформлено и зарегистрировано за ФИО1, о чем внесены сведения в Единый государственный реестр недвижимости. Таким образом, потерпевший ФИО4 №1 вверил ФИО1 и ФИО2, являющейся законной супругой ФИО1, во временное владение объект недвижимого имущества.

После чего, в неустановленные в ходе следствия дату и время, однако не ранее ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, находясь на территории Республики Крым, более точное место органом предварительного следствия не установлено, движимые корыстными побуждениями, вступили в предварительны преступный сговор, направленный на присвоение имущества, вверенного им ФИО4 №1, с целью личного обогащения каждого из участников преступной группы.

После регистрации объекта недвижимого имущества в Государственном комитете по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, ФИО4 №1 во исполнение ранее достигнутых устных договоренностей истребовал от ФИО1 и ФИО2 переоформления объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, однако ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору, реализуя преступный умысел группы, направленный на хищение имущества ФИО4 №1, вверенного им последним, вопреки ранее достигнутым договоренностям о необходимости передачи права собственности на указанный объект недвижимости по первому требованию ФИО4 №1, выразили отказ, таким образом, незаконно присвоив имущество последнего в особо крупном размере. ФИО1 и ФИО2, состоящие в законном браке, реализуя единый преступный умысел группы лиц по предварительному сговору, осознавая, что требования ФИО4 №1 официально переоформить объект недвижимого имущества являются законными, желая безвозмездно обратить в свою пользу против воли ФИО4 №1 принадлежащее ему имущество, преследуя цель наживы, отказались переоформить объект недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, №.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 совершили хищение имущества ФИО4 №1, безвозмездно обратив в свою пользу объект недвижимого имущества, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, № так как законное владение имуществом, вверенным им ФИО4 №1, стало противоправным.

Также, ФИО1 и ФИО2, предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в том, что они не позднее ДД.ММ.ГГГГ, более точные дата и время в ходе предварительного следствия не установлены, находясь в неустановленном месте, руководствуясь корыстным мотивом и единством намерений, направленных на личное обогащение и завладение чужим имуществом, вступили между собой в преступный сговор, направленный на совершение особо тяжкого преступления.

Далее, ФИО1 и ФИО2, находясь на территории Республики Крым, более точное место органом предварительного следствия не установлено, при неустановленных обстоятельствах, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, решили использовать присвоенный ими ранее объект недвижимого имущества, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, фактически принадлежащий ФИО4 №1, как инструмент для вымогательства денежных средств у ФИО4 №1

После чего, в период времени, примерно с конца ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на территории Республики Крым, ФИО2 и ФИО1, действуя совместно и согласованно, будучи осведомленными о личной жизни ФИО4 №1, с целью реализации единого преступного умысла, направленного на вымогательство принадлежащих ФИО4 №1 денежных средств под угрозой распространения сведений, позорящих ФИО4 №1, которые могут причинить существенный вред его законным интересам. Реализуя общий преступный умысел группы, действуя совместно, ФИО1 и ФИО2 систематически осуществляли телефонные звонки на абонентский номер мобильной связи ФИО4 №1, в которых сообщали последнему о нахождении у них ранее похищенного у него объекта недвижимого имущества, а также выдвигали незаконные требования ФИО4 №1 передать им денежную сумму в размере 2 000 000 рублей, за возврат похищенного у него объекта недвижимого имущества, при этом высказывали ФИО4 №1 угрозы о том, что в случае невыполнения их требований, похищенный объект недвижимого имущества ФИО4 №1 возвращен не будет, а также последние сообщат супруге ФИО4 №1 сведения, которые могут опорочить и причинить существенный вред чести, достоинству и репутации ФИО4 №1, а именно об отношениях ФИО4 №1 с Свидетель №1, способные повлечь расторжение брака ФИО4 №1 с его супругой, что было расценено последним, как угроза распространения сведений, позорящих ФИО4 №1, которые могут повлечь существенный вред его законным интересам. Угрозы, неоднократно поступившие от ФИО1 и ФИО2, ФИО4 №1 воспринял как реальные и осознавал возможный непоправимый ущерб, который они могут повлечь.

Однако, несмотря на то, что ФИО4 №1 осознавал реальность исходящих от ФИО2 и ФИО1 угроз о распространении сведений, позорящих его, которые могут в действительности причинить существенный вред его законным интересам, он отказался от незаконных требований ФИО1 и ФИО2 передать им денежные средства за нераспространение позорящих его сведений и возврат принадлежащего ему объекта недвижимости.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя умышленно, группой лиц по предварительному сговору, неоднократно выдвигали ФИО4 №1 требования о передачи денежных средств в сумме 2 000 000 рублей, то есть в особо крупном размере, под угрозой распространение сведений о личной жизни последнего.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда перовой инстанции о том, что, в нарушение положений п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, время совершения ФИО1 и ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, не указано ни в обвинительном заключении, ни в постановлениях о привлечении их в качестве обвиняемых, а также в предъявленном обвинении не описан момент, когда законное владение ФИО1 и ФИО2 имуществом, вверенным им ФИО4 №1, стало противоправным.

Кроме того, в предъявленном обвинении органом предварительного расследования не конкретизированы места совершения преступлений, квалифицированных по ч. 4 ст. 160 и п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, что, в свою очередь, имеет важное значение для определения подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов.

Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 32 УПК РФ, уголовное дело подлежит рассмотрению в суде по месту совершения преступления. Если преступления совершены в разных местах, то уголовное дело рассматривается судом, юрисдикция которого распространяется на то место, где совершено большинство расследованных по данному уголовному делу преступлений или совершено наиболее тяжкое из них.

Принимая во внимание, что установление события преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, и суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения, дополнить его в части указания обстоятельств совершения преступления, его способов, мотивов, целей и последствий, а от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в ходе досудебного производства по делу были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в предъявленном ФИО1, ФИО2 обвинении по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, не установлено время совершения преступления, по эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, не конкретизировано место совершения преступления, что лишает суд возможности выполнить требования уголовно – процессуального законодательства, регламентирующие территориальную подсудность уголовного дела, и, следовательно, нарушает права обвиняемых на защиту, а также исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении, допущенные нарушения являются существенным препятствием для рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции.

При этом, устранить допущенные органами предварительного следствия нарушения требований ст. 171 и ст. 220 УПК РФ в судебном заседании невозможно, так как формирование обвинения не входит в компетенцию суда, поскольку, в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ и позицией Конституционного Суда РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК РФ), а также устанавливает правовой статус лиц, представляющих в уголовном процессе стороны обвинения и защиты, исходя из существа возлагаемых на каждую из этих сторон процессуальных функций (гл. 6 и 7), обеспечивая тем самым их реальное разделение.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая решение о возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, пришел к обоснованному выводу о наличии такой необходимости, свои выводы суд надлежаще мотивировал, ссылаясь при этом на действующие нормы уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции считает, что выявленные судом первой инстанции нарушения не связаны с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Указанные выше существенные, неустранимые в судебном заседании нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения, исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося обвинительного заключения, и в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вне зависимости от мнения сторон и заявленных ходатайств.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, суд первой инстанции объективно оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав.

Доводы прокурора о том, что обвиняемые свою вину в совершении преступлений не признают, показания по существу предъявленного обвинения не дают, в связи с чем, не установление времени и места совершения преступления по ч. 4 ст. 160 УК РФ не препятствует постановлению по делу итогового решения на этапе предварительного слушания дела; не основаны на нормах уголовно-процессуального закона, поскольку наличие в обвинительном заключении нарушений требований УПК РФ не зависит от признания либо непризнания вины обвиняемыми в совершении инкриминируемых им преступлений.

Доводы прокурора о том, что предварительное слушание по уголовному делу проведено в отсутствие адвоката Фирстова Д.Ю., осуществляющего защиту интересов ФИО1; причины отсутствия защитника в судебном заседании не выяснялись, какие-либо меры по назначению обвиняемому защитника судом первой инстанции не предпринимались, чем нарушены положения ст. 234 УПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ, являются несостоятельными, по следующим основаниям.

Согласно ст. 234 УПК РФ, предварительное слушание проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон с соблюдением требований глав 33, 35 и 36 настоящего Кодекса с изъятиями, установленными настоящей главой. Уведомление о вызове сторон в судебное заседание должно быть направлено не менее чем за 3 суток до дня проведения предварительного слушания. Предварительное слушание может быть проведено в отсутствие обвиняемого по его ходатайству либо при наличии оснований для проведения судебного разбирательства в порядке, предусмотренном частью пятой статьи 247 настоящего Кодекса, по ходатайству одной из сторон. Неявка других своевременно извещенных участников производства по уголовному делу не препятствует проведению предварительного слушания.

Таким образом, вопреки доводам апелляционного представления, тот факт, что адвокат Фирстов Д.Ю. не принимал участие в ходе предварительного слушания, не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО1

Более того, в ходе предварительного слушания судом первой инстанции выяснялся вопрос о возможности проведения предварительного слушания в отсутствие защитника ФИО1 – адвоката ФИО12, возражений от участников судебного заседания, в том числе от государственного обвинителя Аметовой Л.С., не поступило.

Суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы прокурора о том, что в ходе предварительного слушания адвокат Терлецкий А.В. высказал иную правовую позицию, противоречащую ранее отраженной позиции потерпевшего ФИО10 по вопросу необходимости возвращения уголовного дела прокурору, чем были существенно ограничены права потерпевшего; поскольку данные обстоятельства опровергаются содержанием протокола судебного заседания, согласно которому потерпевшим была поддержана правовая позиция его представителя, а кроме того, указанные в апелляционном представлении обстоятельства были опровергнуты представителем потерпевшего Терлецким А.В. в суде апелляционной инстанции.

Доводы прокурора о том, что судом первой инстанции, в нарушение положений ч. 3 ст. 236 УПК РФ, не разрешены ходатайства адвоката Бабаскина В.А. и обвиняемого ФИО1 о признании доказательств недопустимыми; решение по существу заявленных ходатайств обжалуемое постановление не содержит; являются необоснованными, поскольку судом первой инстанции было принято решение о возвращении уголовного дела прокурору, в связи с имеющимися нарушениями уголовно-процессуального закона; при таких обстоятельствах ходатайства адвоката ФИО13 и обвиняемого ФИО1 о признании недопустимыми доказательств не подлежали разрешению.

Также не основаны на положениях уголовно-процессуального закона доводы апелляционного представления о том, что в ходе предварительного слушания уголовного дела в закрытом судебном заседании было допущено процессуальное нарушение, а именно, велась аудиозапись посредством специальной системы фиксации судебного процесса.

Согласно требованиям ч. 1 ст. 259 УПК РФ, использование средств аудиозаписи не допускается только при рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании в случаях, предусмотренных ст. 241 УПК РФ. При этом проведение предварительного слушания в закрытом судебном заседании регламентируется положениями ч. 1 ст. 234 УПК РФ, и в перечень случаев, предусмотренных ст. 241 УПК РФ, не входит.

Таким образом, приведенные в апелляционном представлении доводы, оспаривающие правильность выводов суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение или отмену данного постановления, помимо указанных в представлении прокурора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2023 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 3 ст. 159, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, было возвращено прокурору Киевского района г. Симферополя Республики Крым в порядке ст. 237 УПК РФ, - оставить без изменений, а апелляционное представление помощника прокурора Киевского района г. Симферополя Республики Крым Аметовой Д.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева