Апелляционное постановление № 22-2480/2024 22-27/2025 от 13 февраля 2025 г.

Дело № 22-27/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 14 февраля 2025 года

Ленинградский областной суд в составе судьи Ивановой Н.А.,

при секретарях Холовой О.А. и Щипуновой Ю.О.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Дзуцевой А.Р.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Мясникова А.В.,

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Федорова Д.К. и апелляционной жалобе адвоката Молевой А.Е., действующей в защиту прав и законных интересов осужденного ФИО1, на приговор <адрес> суда Ленинградской области от 22 февраля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по:

- ч. 2 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 110 000 рублей,

- ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30 000 рублей.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 115 000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу разрешен вопрос возмещения процессуальных издержек и судьбы вещественных доказательств.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы адвоката Молевой А.Е., выслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Мясникова А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших об отмене приговора и признании ФИО1 невиновным, государственного обвинителя Дзуцевой А.Р., просившей приговор изменить по доводам представления, доводы апелляционной жалобы оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении служебного подлога, то есть внесения должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из корыстной или иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ), повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, а также в совершении превышения должностных полномочий, то есть действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, а именно в том, что он, занимая должность инспектора ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут прибыл на место ДТП с участием автомобилей <данные изъяты> г.р.з. № под управлением Свидетель №3, <данные изъяты>, г.р.з. № под управлением Свидетель №5 и <данные изъяты> г.р.з. № под управлением Свидетель №6, и установив, что виновником ДТП является Свидетель №3, не владеющий русским языком, не желая соблюдать установленный КоАП РФ и ведомственными нормативными актами порядок производства по делам об административных правонарушениях, стремясь упростить порядок оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком, превысил свои должностные полномочия, составил постановление № по делу об административном правонарушении, в которое внес заведомо ложные сведения, в соответствии с которыми, данным автомобилем в момент совершения ДТП управлял собственник автомобиля Потерпевший №1, который в результате был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа.

Обстоятельства преступлений, признанных судом доказанными, подробно изложены в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Федоров Д.К., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений и юридической квалификации его действий, считает приговор незаконным и подлежащим изменению.

Указывает, что в нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации и уголовно-процессуального закона суд фактически не указал нормативный акт - Уголовный кодекс Российской Федерации, по статьям которого он признал ФИО1 виновным.

Просит приговор изменить, указать в резолютивной части приговора после слов «признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 286» - слова «Уголовного кодекса Российской Федерации».

В апелляционной жалобе адвокат Молева А.Е. в защиту интересов осужденного ФИО1 также выражает несогласие с приговором, полагая, что судом неправильно оценены обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а изложенные в приговоре выводы не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Отмечая, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, является умышленным в силу указания на мотив - корыстную или иную личную заинтересованность, считает, что в ходе судебного разбирательства наличие у ее подзащитного такого мотива не доказано.

Также находит недоказанной вину ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, в обоснование чего, ссылаясь на показания своего подзащитного, копию книги учета сообщений о преступлениях, исходя из которой ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ выезжал на место совершения 5 происшествий, приводит доводы о том, что он составил в отношении Потерпевший №1 постановление по делу об административном правонарушении неумышленно, а вследствие невнимательности и усталости.

Оспаривает вывод суда о совершении ФИО1 инкриминируемых ему преступлений из иной личной заинтересованности, выразившейся в нежелании соблюдать установленный КоАП РФ и ведомственными нормативными актами порядок производства по делам об административных правонарушениях, стремлении упростить регламентированный законодательством порядок оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком, отмечая, что, как пояснил Потерпевший №1, именно он являлся собственником автомобиля, которым управлял Свидетель №3, ввиду чего полагал, что должен дать объяснение, в том числе написать, что за рулём автомашины был Свидетель №3, однако в ГИБДД было много народа, он нервничал из-за сложившейся ситуации, и только в дальнейшем понял, что путал падежные окончания и события в объяснениях указал неверно.

Считает, что Свидетель №3 понимал простую разговорную речь на русском языке, поскольку, прибыв на территорию России, был обязан сдать экзамены на знание русского языка, истории России и основ законодательства Российской Федерации для получения разрешения на временное проживание, разрешения на работу или патента.

Обращает внимание, что с целью упрощения общения с Свидетель №3 ФИО1 в ходе телефонного разговора с его родственником предложил подъехать последнему и перевести Свидетель №3 на родной язык его права и обязанности, а также составить объяснение.

Указывает, что прибывший для оказания перевода Потерпевший №1 хорошо понимал, говорил и писал на русском языке, является гражданином Российской Федерации, в ходе предварительного следствия давал объяснения и показания без переводчика, что подтверждается протоколом допроса Потерпевший №1 в качестве потерпевшего и протоколом очной ставки с участием защитника Потерпевший №1 – адвоката ФИО11

Отмечает, что свидетель Свидетель №1 в судебном заседании пояснила, что заполнять бланки объяснений могут как сотрудники ОГИБДД, так и граждане, в случае, если гражданин не владеет русским языком, ему приглашается переводчик.

Ссылается на показания свидетеля ФИО12, согласно которым в ОГИБДД рядом с виновником ДТП присутствовали мужчины нерусской национальности, среди которых, как она поняла, был переводчик. Также приводит аналогичные показания свидетеля Свидетель №6 о том, что в ОГИБДД при оформлении ДТП приезжали друзья виновника ДТП нерусской национальности.

Считает, что, исходя из содержания постановления <адрес> суда Ленинградской области по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Свидетель №3, в качестве переводчика в деле присутствовал родственник Свидетель №3 – Свидетель №8, в связи с чем, по ее мнению, ФИО1 не был нарушен регламент оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком.

Оспаривая довод органа следствия и суда о создании ФИО1 видимости надлежащего исполнения своих должностных обязанностей для получения впоследствии завышенной оценки руководства ОГИБДД по результатам своей служебной деятельности в виде премии по итогам работы, приводит показания свидетеля Свидетель №7 о премировании сотрудников, согласно которым на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелось действующее дисциплинарное взыскание, что исключало возможность его премирования.

По мнению защитника, судом не было установлено, в чем конкретно выразились корыстные побуждения и иная личная заинтересованность ФИО1 при вынесении постановления в отношении Потерпевший №1

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить и оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства ФИО1 вину в инкриминируемых ему преступлениях не признал. Не оспаривал, что действительно ДД.ММ.ГГГГ оформлял дорожно-транспортное происшествие и выносил постановление по ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ, где виновным был признан Потерпевший №1, однако сделал это не умышленно, а по невнимательности, не заметив, что объяснение написал не водитель, участвовавший в ДТП, а его дядя Потерпевший №1 Оспаривал наличие у него корыстной или личной заинтересованности в вынесении указанного постановления. Также полагал, что совершенные им действия не выходили за пределы его полномочий и не повлекли существенного нарушения чьих-либо прав и законных интересов.

Тщательно проверив приведенные осужденным доводы, суд первой инстанции пришел к выводу о несостоятельности его версии, полагая, что его вина в совершении инкриминируемых преступлений полностью доказана представленными и исследованными по делу доказательствами, включая показания потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №8, ФИО13, Свидетель №5, Свидетель №4, ФИО14, Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №7, а также письменные доказательства: протокол осмотра места происшествия, протоколы выемки и осмотра предметов, заключение эксперта, заключение по результатам служебной проверки и иные, содержание которых подробно и правильно приведено в приговоре суда.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Указанные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст.87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ с точки зрения их полноты и относимости к рассматриваемым событиям, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и признания ФИО1 виновным. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Показания потерпевшего и свидетелей были в целом последовательными, не содержали существенных противоречий, взаимно дополняли друг друга и объективно подтверждаются исследованными по делу письменными доказательствами.

Причин и мотивов для оговора потерпевшим и свидетелями ФИО1 суд обоснованно не усмотрел, в апелляционной жалобе не приведено и судом апелляционной инстанции таких оснований также не установлено.

Исследованные доказательства позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1, исходя из которых он, являясь должностным лицом - инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес>, прибыв ДД.ММ.ГГГГ около 17 часов 00 минут на место ДТП с участием автомобилей <данные изъяты> г.р.з. № под управлением Свидетель №3, <данные изъяты>, г.р.з. № под управлением Свидетель №5 и <данные изъяты> г.р.з. № под управлением Свидетель №6, и установив, что виновником ДТП является Свидетель №3, не владеющий русским языком, не желая соблюдать установленный КоАП РФ и ведомственными нормативными актами порядок производства по делам об административных правонарушениях, стремясь упростить порядок оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком, составил постановление № по делу об административном правонарушении, в которое внес заведомо ложные сведения, в соответствии с которыми, данным автомобилем в момент совершения ДТП управлял собственник автомобиля Потерпевший №1, признанный виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ с назначением наказания в виде штрафа.

Оснований не согласиться с установленными судом фактическими обстоятельствами совершенного ФИО1 суд апелляционной инстанции не имеет.

Как следует из показаний потерпевшего Свидетель №8, он является собственником автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, которым пользовался его племянник Свидетель №3, работающий в «<данные изъяты>» и плохо владеющий русским языком. Вечером ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил брат Свидетель №8, сообщил, что Свидетель №3 попал в ДТП, попросил туда подъехать. С места ДТП он вместе с Свидетель №3 поехал в ГИБДД, при этом по пути следования племянник рассказал, что является виновником ДТП, так как выехал на главную дорогу, не убедившись в отсутствии на ней машин. В ГИБДД он написал объяснение, поскольку является собственником автомобиля, и полагал, что тоже должен дать объяснение. Так как он нервничал, а по-русски пишет плохо, то путал падежные окончания и неверно указал в объяснениях, что за рулём был он сам, а не Свидетель №3 Составленные им объяснения подписывали как племянник, так и он, полагая, что как собственник должен был дать объяснение. Непосредственно при оформлении ДТП он не участвовал, о привлечении к административной ответственности узнал только в следственном отделе.

Свидетель Свидетель №8 показал о том, что вечером ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил племянник Свидетель №3, который сообщил, что попал в ДТП, сказал, что виноват. Спустя 10 минут он позвонил снова и передал трубку инспектору ДПС, который спросил, кто является хозяином автомобиля и сказал, что необходимо подъехать к нему в ГИБДД, так как племянник не понимает по-русски. Его, Свидетель №8, брат Потерпевший №1 - собственник автомобиля поехал в ГИБДД. Он также направился в ГИБДД, где видел, как Потерпевший №1 совместно с сотрудником полиции уже заканчивали оформлять документы, какие именно он не читал. Позже ему стало известно, что вместо племянника к ответственности за какое-то административное правонарушение был привлечен его брат Потерпевший №1 Почему сотрудник ДПС перепутал его племянника с братом ему не известно, так как они внешне очень разные.

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 55 минут, работая в «<данные изъяты>» и выполняя заказ, по адресу: <адрес>, он забрал девушку, после чего на автомобиле <данные изъяты>, принадлежащем Потерпевший №1, поехал в сторону выезда из дворовой территории на <адрес>, где при выезде на главную дорогу у него произошло столкновение с двигавшимся по главной дороге автомобилем <данные изъяты>. После приезда сотрудников ГИБДД он передал сотруднику свои документы и документы на автомобиль, а также сообщил о случившемся своему дяде Свидетель №8 Затем он перезвонил дяде снова, поскольку плохо владеет русским языком и до конца не понимает значение официальных документов, и передал трубку инспектору ГИБДД, который попросил дядю приехать в ГИБДД. На месте ДТП сотрудник ГИБДД составил схему, в которой он, Свидетель №3, поставил подпись, после чего они направились в ГИБДД, куда минут через 20 приехал дядя Потерпевший №1, и они стали составлять документы. Он в это время сидел в стороне, что было написано в документах ему неизвестно, он их не читал. Указанные документы помогали составлять его родственники, подъехавшие туда же, а он все подписал. Знает, что ремонт машины оплачивал дядя из своих средств. Почему инспектор перепутал его и дядю, он не знает.

Показаниями свидетеля Свидетель №5 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ она передвигалась по <адрес> на своем автомобиле «<данные изъяты>» и везла ребенка на тренировку. Около 17 часов 00 минут из двора по указанному адресу выехал молодой человек на автомобиле и произошло ДТП. Она столкнулась с данной машиной, а потом с другой - <данные изъяты>, водитель которой вызвал ГИБДД. Водитель <данные изъяты> говорил, что не понимает по-русски, сперва отказывался, но потом подписал схему ДТП. Говорили, что должен приехать переводчик. Потом к данному водителю приехали родственники. В ГИБДД она написала объяснение. Она видела, что инспектор ДПС стоял вместе с виновником ДТП и его родственниками, и обсуждали ДТП. Через 20 минут ей выдали справку, где было отражено, что третьим водителем был Потерпевший №1, но она не обратила на это внимание, так как не знала, как звали виновника ДТП. Позже, ДД.ММ.ГГГГ она была вызвана в ОГИБДД <адрес> для дополнительного опроса. В ходе объяснения ей были предъявлены фото двух мужчин. На первом фото был изображен человек, как впоследствии ей стало известно, Свидетель №3, в котором она опознала виновника ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> в <адрес>. На втором фото ей показали изображение мужчины постарше – Потерпевший №1, его она опознала, как мужчину, который присутствовал при оформлении ДТП. На месте самого ДТП данного гражданина не было.

Свидетель Свидетель №4 показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 50 минут, будучи пассажиром, она с водителем такси на автомашине <данные изъяты> г.н.з. № выезжала из двора, где при выезде на главную дорогу произошло дорожно-транспортное происшествие. При его оформлении она лично не присутствовала, так как уехала. Однако вечером почувствовала себя плохо и обратилась в больницу, где ей поставили диагноз сотрясение головного мозга. В связи с полученными повреждениями она несколько раз ходила в ГИБДД, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, когда инспектор Свидетель №1 предъявила ей фото Потерпевший №1 как водителя такси, однако последний таковым не являлся. Она открыла приложение «<данные изъяты>» и показала фото водителя, который фактически управлял автомобилем <данные изъяты> когда она была пассажиром. Потом, в помещение ГИБДД зашли двое мужчин, в одном из которых она узнала водителя такси, им оказался Свидетель №3

Свидетель Свидетель №6 показал, что ДД.ММ.ГГГГ являлся участником ДТП, виновником которого был водитель автомобиля <данные изъяты> - мужчина худощавого телосложения, не говоривший по-русски. На месте происшествия инспектор пытался говорить с виновником ДТП, но тот дал понять, что не понимает по-русски, говорил, что ему нужно позвонить дяде, но непосредственно сам разговор не слышал. Предлагал ли сотрудник ДПС помощь переводчика виновнику ДТП он также не слышал. В ГИБДД он приехал самостоятельно, а потом приехали виновник ДТП и его родственники. Он лично написал объяснение по образцу, которое ему дал инспектор для примера, а потом курил во дворе и видел, как виновник ДТП общается со своими родственниками, а они объясняли виновнику ДТП о том, что он должен всех пропускать, кто едет по главной дороге, а виновник ДТП при этом удивлялся.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в ее производстве находился материал по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, где назначалась судебно-медицинская экспертиза потерпевшей. В ходе проверки она не могла найти водителя Потерпевший №1, в связи с чем попросила инспекторов ГИБДД, в том числе ФИО1, чтобы они при обнаружении автомобиля, которым управлял последний, выдали ему обязательство о явке. По направленным ей пострадавшей Свидетель №4 скриншотам с ее телефона с изображением водителя она увидела, что на них молодой человек, а согласно данным материала, водителем был мужчина старше по возрасту. В связи с этим она обратилась за разъяснениями к ФИО1, который сказал, что возможно он перепутал, так как указанные граждане внешне похожи.

Свидетель Свидетель №7 показала, что заработная плата инспектора ДПС состоит из оклада по должности, по званию, надбавок, а также премии. Премирование сотрудников производится в установленном порядке и по усмотрению руководства.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, размер премии сотрудника зависит от наличия или отсутствия у него действующих взысканий.

В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО1, Потерпевший №1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст. 12.13 КоАП РФ с назначением ему наказания в виде штрафа в размере 500 рублей.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что три подписи в указанном постановлении в строке «Подпись» выполнены самим Потерпевший №1; подпись в строке «Должностное лицо, вынесшее постановление», выполнена самим ФИО1

Согласно заключению по результатам служебной проверки, в действиях инспектора ДПС ФИО1, вынесшего в отношении Потерпевший №1 постановление по делу об административном правонарушении, было установлено грубое нарушение служебной дисциплины, выразившееся в неисполнении требований п. 3.5, 3.35 должностного регламента (должностной инструкции) инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по городу <адрес>, в связи с чем ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в органах внутренних дел.

Должностное положение ФИО1 и факт совершения преступления при исполнении служебных обязанностей объективно подтверждены Приказом начальника ОМВД России по городу <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №л/с, согласно которому ФИО1 назначен на должность инспектора ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по городу <адрес>; Должностным регламентом (должностной инструкцией) инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по городу <адрес> ФИО1, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ОМВД России по городу <адрес> ФИО15, с которым ФИО1 был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ; графиком работы сотрудников ОГИБДД ОМВД России по <адрес> и <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому сотрудник отделения ДПС ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ находился на службе, а также Постовой ведомостью расстановки нарядов дорожно-патрульной службы на ДД.ММ.ГГГГ.

Все приведенные в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Оснований сомневаться в правильности данной судом оценки апелляционная инстанция не имеет.

Показания потерпевшего и свидетелей не содержат существенных противоречий и согласуются с иными доказательствами, имеющимися в уголовном деле и исследованными судом. Отдельные неточности в данных ими показаниях, как правильно указал суд первой инстанции, обусловлены их субъективным восприятием событий, имевших место за длительный период до их допроса в суде, и не влияют на оценку доказанности виновности осужденного.

Каких-либо оснований для оговора ФИО1 со стороны потерпевшего и свидетелей судом первой инстанции обоснованно не установлено, и судом апелляционной инстанции не усматривается.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор постановлен на совокупности всех исследованных доказательств, которые в своей взаимосвязи позволили суду прийти к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного.

Как верно отразил суд, факт вынесения ФИО1 постановления по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.3 ст. 12.14 КоАП РФ, в отношении потерпевшего Потерпевший №1 в указанных в обвинении месте и время подтверждается как показаниями потерпевшего, свидетелей, так и другими доказательствами по делу, при этом не отрицались в суде осужденным.

Учитывая, что постановление по делу об административном правонарушении влечет для привлекаемого к административной ответственности лица юридические последствия, в том числе, в виде возложения обязанности по исполнению назначенного наказания, оно обоснованно признано судом официальным документом.

Также судом правильно установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом и оформляя факт ДТП непосредственно на месте его совершения с фактическими участниками, одним из которых являлся Свидетель №3, подписавший схему ДТП и передавший там же инспектору свои документы, достоверно знал, что Потерпевший №1, прибывший на место ДТП значительно позже и по его просьбе для оказания помощи в переводе Свидетель №3, не владеющему русским языком, участником указанного ДТП не являлся, при этом вынес постановление о привлечении к административной ответственности не виновника ДТП, а Потерпевший №1 с назначением ему наказания в виде административного штрафа за действия, которые тот не совершал, тем самым внес в официальный документ заведомо ложные сведения, искажающие действительное содержание фактических обстоятельств.

Указанные действия ФИО1 обоснованно квалифицированы как совершение служебного подлога.

Доводы стороны защиты о том, что постановление было вынесено ФИО1 по ошибке и невнимательности, были предметом оценки суда первой инстанции и обосновано отвергнуты как несостоятельные, поскольку полностью опровергаются доказательствами по делу, в том числе показаниями допрошенных лиц о том, что ФИО1 был непосредственно на месте ДТП, занимался его оформлением, в ходе чего общался с его участниками, включая Свидетель №3, получал у них документы, составлял схему ДТП, которую подписали его реальные участники, получал и соответствующие объяснения, то есть объективно был осведомлен о круге участников ДТП, в том числе об участии в нем Свидетель №3, а не Потерпевший №1, прибывшего значительно позже.

По этим же основаниям не может быть признана обоснованной и выдвинутая осужденным версия о том, что он выносил постановление в соответствии с полученными доказательствами, а именно данными собственноручно объяснениями Потерпевший №1, в которых он указал себя виновником ДТП, учитывая, что виновник ДТП был установлен непосредственно на месте происшествия при составлении схемы, в чем Потерпевший №1 участия не принимал. Кроме того, проверка доказательств возлагается на лицо, правомочное принимать решение, в данном случае на ФИО1, который, прочитав объяснения, не соответствовавшие первично установленной им на месте ДТП обстановке, должен был принять меры к устранению возникших противоречий. Не может быть принята указанная версия и по тем основаниям, что для всех являлось очевидным, что виновник ДТП не владел русским языком, в силу чего нуждался в помощи переводчика, полномочия которого должен был установить, как и предупредить его об ответственности за заведомо ложный перевод также ФИО1, однако объяснения Потерпевший №1, как и постановление, вынесенное по делу об административном правонарушении, сведений об участии переводчика не содержали.

Ссылки адвоката на то, что ДД.ММ.ГГГГ было не одно, а несколько дорожно-транспортных происшествий, в оформлении которых участвовал ФИО1, вследствие чего он потерял бдительность и ошибся в составлении документов, судом апелляционной инстанции также отвергаются, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, осуждённый длительный период состоит в должности инспектора ГИБДД и в соответствии с занимаемой должность должен обладать внимательностью и стрессоустойчивостью. Как следует из показаний допрошенных потерпевшего и свидетелей, виновник ДТП Свидетель №3 и собственник автомобиля Потерпевший №1 значительно различались и по возрасту и по внешнему виду, включая телосложение, Свидетель №3 не владел русским языком, вследствие чего и были приглашены для осуществления перевода его родственники, ввиду чего даже в условиях усталости перепутать указанных лиц при составлении официального документа, требующего при его оформлении, в том числе, убедиться в личности лица, в отношении которого он составляется, являлось невозможным. При таких обстоятельствах суд пришёл к обоснованному выводу, что ФИО1, составляя постановление по делу об административном правонарушении в отношении Потерпевший №1, действовал умышленно, осознавая, что вносит в постановление заведомо ложные сведения, привлекая тем самым к административной ответственности лицо, не принимавшее участия в дорожно-транспортном происшествии.

Также, вопреки позиции стороны защиты, судом верно установлено, что должностной подлог был совершен ФИО1 из корыстной и иной личной заинтересованности, выразившейся в его нежелании привлекать при составлении протокола об административном правонарушении переводчика для получения объяснений у лица, не владеющего русским языком, и тем самым соблюдать установленный КоАП и ведомственными нормативными актами порядок производства по делам об административных правонарушениях, стремлении упростить регламентированный законодательством порядок оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком. При этом ФИО1, совершая служебный подлог путём внесения в постановление об административном правонарушении заведомо ложных сведений о совершении Потерпевший №1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, что не соответствовало действительности, действовал из корыстных побуждений, поскольку желал создать видимость своей успешной работы по выявлению административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, при отсутствии намерения должным образом исполнять свои должностные обязанности, желал скрыть своё бездействие по службе при выявлении административного правонарушения, создать видимость надлежащего исполнения своих должностных обязанностей и, впоследствии, получить завышенную оценку руководства ОГИБДД результатов своей служебной деятельности в виде премии по итогам года.

Доводы адвоката Молевой А.Е., поддержанные осужденным и его защитником в суде апелляционной инстанции, о том, что ФИО1 не имел возможности получить премию, поскольку был привлечён к дисциплинарной ответственности, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, как несостоятельные, с которой суд апелляционной инстанции также согласен.

Так, в соответствии с Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» премия сотруднику выплачивается за добросовестное выполнение служебных обязанностей ежемесячно из расчёта двадцати пяти процентов оклада денежного содержания, установленного сотруднику на первое число месяца, за который производится выплата, и только на основании приказа руководителя премия не выплачивается за один месяц сотруднику, имеющему дисциплинарное взыскание. Таким образом, факт привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в декабре ДД.ММ.ГГГГ года и в январе ДД.ММ.ГГГГ года, не лишал возможности его премирования по итогам работы в феврале ДД.ММ.ГГГГ года, как и в последующем.

Ссылки адвоката на показания свидетеля ФИО12 о присутствии в Отделе ГИБДД при оформлении документов лиц нерусской национальности совместно с лицом, привлекаемым к административной ответственности, среди которых, по мнению свидетеля, присутствовал переводчик, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку из материалов дела следует, как было указано выше, что в постановлении по делу об административном правонарушении в качестве лица, привлекаемого к административной ответственности, указано иное лицо – Потерпевший №1, являющийся гражданином Российской Федерации, сведения об участии какого-либо переводчика отсутствуют.

Мнение стороны защиты о том, что Свидетель №3, как иностранный гражданин, прибывший на территорию Российской Федерации для осуществления трудовой деятельности, должен был знать русский язык, основаны на субъективной оценке требований законодателя в указанной части без учета фактических обстоятельств дела, исходя из которых объективно установлено, что Свидетель №3 русским языком в той степени, которая позволила бы получить у него объяснения и в последующем вынести постановление, не владел, ввиду чего для общения с ним требовалось участие переводчика. При этом в соответствии с требованиями КоАП лицо, привлекаемое к административной ответственности и не владеющее языком, на котором осуществляется административное производство, должно быть обеспечено помощью переводчика, и данная обязанность по привлечению переводчика возлагается именно на должностное лицо, каковым при оформлении ДТП являлся ФИО1, уклонившийся от исполнения указанной обязанности.

Доводы осужденного, приведенные в суде апелляционной инстанции, о том, что при вынесении постановления он фактически был умышленно введен в заблуждение самим Потерпевший №1, который таким образом хотел получить страховое возмещение по КАСКО, в полис которого виновник ДТП Свидетель №3 вписан не был, судом апелляционной инстанции также приняты быть не могут, поскольку объективно ничем не подтверждены.

Данная версия была выдвинута осужденным непосредственно в суде апелляционной инстанции и обоснована ссылкой на объяснения Свидетель №3, которые были даны им ДД.ММ.ГГГГ инспектору Свидетель №1, согласно которым Свидетель №3 пояснил, что он лично передал инспектору ДПС как свои документы, так и документы своего дяди Потерпевший №1 для того, чтобы его дядю оформили как ФИО3, и последний получил страховую выплату, так как он является единственным страхователем по КАСКО.

Вопреки позиции осужденного, указанные объяснения не могут быть признаны допустимым по делу доказательством, поскольку при их получении Свидетель №3 не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В период предварительного следствия, ознакомившись в полном объеме с материалами уголовного дела, включая и указанные объяснения, ни сам ФИО1, ни его защитник ходатайств о дополнительном допросе свидетеля по указанным обстоятельствам, как и о проведении очной ставки, не заявляли.

Кроме того, указанные объяснения не содержат сведений о том, что ФИО1 не был осведомлен о том, что постановление нужно вынести в отношении иного лица, в противном случае, при направленности умысла на обман инспектора ДПС, у Свидетель №3 отсутствовали основания передавать инспектору свои документы.

Помимо этого, из показаний Потерпевший №1 следует, что о факте его привлечения к административной ответственности вместо племянника он узнал уже только в следственном отделе, что также опровергает выдвинутую осужденным версию о его умышленном введении в заблуждение потерпевшим Потерпевший №1

Опровергают данную версию и показания свидетеля Свидетель №3, исходя из которых ремонт автомашины оплачивал дядя из своих средств.

При таких обстоятельствах оснований считать, что ФИО1 при оформлении постановления был умышленно введен в заблуждение Потерпевший №1 и Свидетель №3, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии в результате действий ФИО1 последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, в том числе на том основании, что в последующем вынесенное ФИО1 постановление было отменено, а следовательно Потерпевший №1 фактически какой-либо ответственности не понес, получили должную оценку в приговоре, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Судом сделан верный вывод, что факт составления подложного постановления по делу об административном правонарушении в отношении Потерпевший №1, которого тот не совершал, повлек юридические последствия, выразившиеся в принятии решения о признании потерпевшего виновным в совершении административного правонарушения и назначении ему административного наказания, чем были существенно нарушены права и законные интересы потерпевшего, предусмотренные Конституцией РФ, гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в РФ, в том числе право на защиту личности, прав и свобод человека и гражданина, презумпцию невиновности, на защиту своей чести и доброго имени, право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе.

Вынесением подложного постановления также были существенно нарушены и охраняемые интересы общества и государства в области государственного контроля по выявлению и пресечению административных правонарушений, что выразилось в дискредитации авторитета занимаемой должности и органов внутренних дел РФ как системы органов исполнительной власти, призванных защищать права и свободы граждан, а также привело к подрыву у граждан веры в справедливость и законность.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, прямая причинно-следственная связь между действиями осужденного и наступившими последствиями нашла полное подтверждение, в приговоре установлена и должным образом мотивирована.

Установленные судом фактически совершенные ФИО1 действия правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 292 УК РФ как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из корыстной или иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.292.1 УК РФ), повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства. Оснований для признания ФИО1 невиновным в совершении указанного преступления и его оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Тот факт, что в последующем вынесенное ФИО1 постановление было отменено, виновности осужденного не исключает, поскольку является лишь способом устранения наступивших последствий.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении служебного подлога и квалификации его действий по ч.2 ст. 292 УК РФ, суд апелляционной инстанции считает обжалуемый приговор подлежащим изменению ввиду необоснованной квалификации содеянного ФИО1 дополнительно и по ч.1 ст. 286 УК РФ по следующим основаниям.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона при квалификации действий осужденного.

По данному делу такие нарушения допущены.

Согласно ч. 2 ст. 6 УК РФ, никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Указанное положение закона по настоящему уголовному делу судом первой инстанции при постановлении приговора не учтено.

Как следует из описания вмененных преступных деяний, ФИО1, являясь инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по городу <адрес>, при оформлении факта дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей: <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Свидетель №3, <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Свидетель №5, и <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя Свидетель №6, установив, что виновником происшествия является водитель автомобиля <данные изъяты>, Свидетель №3, который не владеет русским языком, вызвал собственника автомобиля Потерпевший №1, после чего в помещении ГИБДД ОМВД России по <адрес>, действуя из иной личной заинтересованности, выразившейся в нежелании соблюдать установленный КоАП РФ и ведомственными нормативными актами порядок производства по делам об административных правонарушениях, стремлении упростить регламентированный законодательством порядок оформления материалов административного правонарушения в отношении гражданина, не владеющего русским языком, а также из корыстных побуждений, выразившихся в желании создания видимости своей успешной работы по выявлению административных правонарушений в области безопасности дорожного движения, при отсутствии намерения должным образом исполнять свои должностные обязанности, желая скрыть свое бездействие по службе при выявлении административного правонарушения, создать видимость надлежащего исполнения своих должностных обязанностей, и впоследствии получить завышенную оценку руководства ОГИБДД результатов своей служебной деятельности в виде премии по итогам работы, достоверно зная, что Потерпевший №1 не являлся участником ДТП, получил у прибывшего в ОГИБДД Потерпевший №1, неосведомленного о преступном умысле ФИО1, объяснения, в соответствии с которыми Потерпевший №1 якобы являлся участником ДТП и управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и составил в отношении Потерпевший №1 официальный документ – постановление по делу об административном правонарушении, в который внес заведомо ложные сведения, в соответствии с которыми, легковым автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, управлял Потерпевший №1, в результате чего последний был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением административного наказания в виде штрафа в размере 500 рублей. В результате данных действий ФИО1 были существенно нарушены охраняемые законом права и законные интересы Потерпевший №1, предусмотренные ст. ст. 23, 25 Конституции РФ, гарантирующие государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в РФ, а также охраняемые интересы общества и государства в области государственного контроля по выявлению и пресечению административных правонарушений, что выразилось в дискредитации авторитета занимаемой должности и органов внутренних дел РФ как системы органов исполнительной власти, призванных защищать права и свободы граждан, и привело к подрыву у граждан веры в справедливость и законность.

Также ФИО1 осужден за то, что являясь инспектором ДПС отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по городу <адрес>, при оформлении вышеуказанного факта дорожно-транспортного происшествия, установив, что виновником происшествия является водитель автомобиля <данные изъяты>, Свидетель №3, который не владеет русским языком, вызвал собственника автомобиля Потерпевший №1, после чего в помещении ГИБДД ОМВД России по <адрес>, действуя из той же иной личной заинтересованности, а также из корыстных побуждений, превысил свои должностные полномочия, достоверно зная, что Потерпевший №1 не являлся участником ДТП, получил у прибывшего в ОГИБДД Потерпевший №1, неосведомленного о преступном умысле ФИО1, объяснения, в соответствии с которыми Потерпевший №1 якобы являлся участником ДТП и управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и составил в отношении Потерпевший №1 официальный документ – постановление по делу об административном правонарушении, в который внес заведомо ложные сведения, в соответствии с которыми, легковым автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, управлял Потерпевший №1, в результате чего наступили вышеуказанные последствия.

Указанные действия ФИО1 были квалифицированы судом как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 и ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Между тем, как в обвинительном заключении, так и судом в приговоре приведено идентичное описание преступных деяний, признанных доказанными, как по превышению должностных полномочий, так и по служебному подлогу; изложены одни и те же обстоятельства преступлений и конкретные совершенные ФИО1 действия; указаны аналогичные мотивы, которыми он руководствовался, одинаковые наступившие последствия и причиненный вред одинаковым общественным отношениям.

Приведенные обстоятельства свидетельствует о том, что суд первой инстанции одни и те же действия ФИО1 одновременно квалифицировал по двум различным статьям Особенной части УК РФ: по ч.1 ст. 286 УК РФ и по ч. 2 ст. 292 УК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», в случаях, когда должностное лицо в связи с исполнением своих служебных обязанностей внесло в официальные документы заведомо ложные сведения либо исправления, искажающие их действительное содержание, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 292 УК РФ. Если же им, наряду с совершением действий, влекущих уголовную ответственность по ст. 285 УК РФ, совершается служебный подлог, то содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 292 УК РФ.

Исходя из приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, возможна только реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. 286 и ст. 292 УК РФ.

С учетом того, что ФИО1, используя свои служебные полномочия, внес заведомо ложные сведения в официальный документ – постановление по делу об административном правонарушении, что повлекло существенное нарушение прав и интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, каких-либо иных действий по использованию полномочий не совершал, и подобные действия органом предварительного следствия ему не инкриминировались, в рассматриваемом случае реальная совокупность преступлений отсутствует, ввиду чего дополнительной квалификации действий осужденного по ч.1 ст. 286 УК РФ не требовалось.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению осуждение ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ.

В части назначенного осужденному наказания суд апелляционной инстанции отмечает, что требования ст. 6 и 60 УК РФ судом первой инстанции были соблюдены. Были учтены все имеющие значение сведения, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на условия его жизни и жизни его семьи.

Так, суд принял во внимание, что ФИО1 не судим, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, впервые привлекается к уголовной ответственности, является пенсионером, проходил срочную службу в ВС РФ, где характеризовался положительно, по месту предыдущей работы характеризовался также положительно, при этом имел действующее дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Смягчающих и отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом верно не было установлено.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 наказания без изоляции от общества в виде штрафа сделан с учетом предусмотренной законом превентивной цели назначения наказания и надлежаще мотивирован в приговоре. Суд апелляционной инстанции признает данный вывод правильным.

Достаточных оснований, позволяющих назначить осужденному наказание с применением положений ст. 64 и ч.6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Не находит их и апелляционная инстанция, учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления и отсутствие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного во время и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного.

Каких-либо оснований считать, что суд первой инстанции при назначении осужденному вида и размера наказания недостаточно учел все имеющиеся сведения о его личности, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, назначенное осужденному ФИО1 наказание является соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенных преступлений, данным о личности виновного, а равно закрепленному в уголовном законодательстве Российской Федерации принципу справедливости, отвечает задачам исправления осужденного и не является чрезмерно мягким или суровым.

Вместе с тем, с учетом исключения из приговора осуждения ФИО1 по ч.1 ст. 286 УК РФ подлежит также исключению указание на назначение наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о необходимости изменения приговора в части указания в резолютивной его части квалификации действий осужденного, но лишь применительно к ч.2 ст. 292 УК РФ, учитывая, что осуждение по ч.1 ст. 286 УК РФ подлежит исключению как необоснованное.

Как следует из приговора суда первой инстанции, в его резолютивной части при признании ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации отсутствует ссылка на нормативный закон – Уголовный кодекс Российской Федерации, при том, что в описательно-мотивировочной части данный закон указан.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести изменения в резолютивную часть приговора и указать на признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Иных оснований для изменения приговора по делу, как и оснований для признания ФИО1 невиновным и его оправдания, не усматривается.

Судебное разбирательство по делу, как следует из протокола судебного заседания, проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона; участникам процесса судом были созданы необходимые условия для реализации предоставленных им процессуальных прав и осуществления ими процессуальных обязанностей. При исследовании доказательств в ходе судебного разбирательства судом нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на правосудность обжалуемого приговора, не допущено, каких-либо преимуществ стороне обвинения в предоставлении и оценке доказательств не предоставлялось.

Несогласие осужденного и его защитника с изложенными в приговоре выводами суда о незаконности и необоснованности вынесенного решения не свидетельствует. Все приведенные стороной защиты доводы не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения судом первой инстанции, по сути, направлены лишь на переоценку доказательств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом каких-либо противоречий, позволяющих трактовать их в пользу виновного, вопреки доводам защиты, не установлено.

Вопросы, связанные с определением судьбы вещественных доказательств, возмещения процессуальных издержек разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор <адрес> суда Ленинградской области от 22 февраля 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить осуждение ФИО1 по ч.1 ст. 286 УК РФ, а также указание о назначении окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ч.2 ст. 69 УК РФ;

- указать в резолютивной части приговора на признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 Уголовного кодекса Российской Федерации;

- считать ФИО1 осужденным по ч.2 ст. 292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 110 000 (ста десяти) тысяч рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора <адрес> Федорова Д.К. – удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Молевой А.Е. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья